Научный подход (серия дабблов/мини)

Анна сидела в инвалидном кресле, пока ее везли в процедурную, с рассеянным видом смотря на стены. Сегодня ей достались незнакомые проводники, которые не баловали ее разговорами между собой. Не то, чтоб знакомые ей общались именно с ней, но так хоть дорогу скрашивала пустая болтовня о скором обеде, учебе, доме и погоде, вещах далёких от лаборатории с ее ужасами. Можно было на секунду представить, что сама она тоже может в любой момент уйти, а там за стенами ее ждёт муж, дети, пироги с капустой и солнечная погода. Девушка перевела спокойный взгляд на свои коленки, гладкую киску, впалый живот. Так необычно было видеть его таким плоским, хотя чему тут удивляться? Уже как пару недель ее не подкладывали под существ. Анна подозревала, что ее готовили для чего-то более длительного, иначе зачем с нее брали столько анализов и так оберегали. Не для лягушки же и не для жучков? Те могли плодиться и без приготовлений, главное чтоб у инкубатора чистое влагалище было, а там дело за малым. — Отпускайте ее в ящик. Пускай устраивается, — один из учёных открыл дверцу в небольшой, три на два метра, стеклянный куб. — Уверены? Она не будет прикована? — Анна грустно усмехнулась. Да, явно новенький, раз не знал, что в эту комнату ввозят только сломанных и готовых подчиняться куколок. Тех, кто шел сюда не чувствуя более такого ужаса, злобы и ярости, а просто смиренно позволял себя пользовать. За то условия были лучше, еда нормальная, отдых между случками чуть длиннее. Так ее искушал куратор стать послушной девочкой. Так она успокаивала себя каждый раз, забираясь в очередное кресло или коробку, раздвигая пошире стройные ножки. Потому и в этот раз Анна без пререканий дала на себя наклеить все нужные датчики, проверить работоспособность камеры внутри себя и своими ногами забралась в конструкцию. — Как мне сесть? — тихо спросила девушка, смотря сквозь толстое стекло на возню учёных. Тот, что настраивал камеры мазнул по ней взглядом и заговорил в микрофон. — Ляг на спину или встань на четвереньки. Ты должна будешь предложить себя, показать, что хочешь спариваться, хотя может хватит и запаха готовой понести самки, — было видно, что мужчине за стеклом откровенно некомфортно общаться с инкубатором. Не привык, но в этой комнате были свои условия. Анне внутренне нравилось спрашивать вопросы и таким методом мстить, хотя бы кому-то за свое плачевное положение. Жаль отвечали ей только по делу и коротко, не вдаваясь в подробности, если не считать куратора. Она со вздохом легла на спину и поджала ноги к пышной груди, удерживая и разводя их в стороны руками. Смотря на экраны она видела как ее сухая еще киска видна с каждого ракурса. Заскрежетала дверца и в куб впустили существо. — Эксперимент 027, образец 38 начинается. Начало случки: 18:00:25. Число беременностей инкубатора: 289. Место случки и оплодотворения: вагина, матка. Чистка инкубатора: код положительный. Документация включена. Чек плюс, — на фоне звучал приятный женский голос, пока Анна рассматривала чудище. В нем угадывались черты человека, руки, ноги, морда и тощее туловище, но на этом сходство заканчивалось. Короткая шерсть, длинные пальцы и руки, как у орангутанга, хищная пасть, полная острых клыков, мелкие глаза, приплючнутый мокрый нос. Жутким образом в этом существе угадывались черты обезьяны, летучей мыши, собаки, медведя и человека. Такой оборотень из фильмов ужасов. В кубе резко стало тесно, но тварь не спешила подходить, озираясь и шеря клыки на учёных изредка поглядывая на голое тело посередине общей клетки. Анна сглотнула. Похоже придется ей клянчить и стелиться перед существом. Медленно, чтоб не напугать, девушка отпустила ноги и повернулась удобнее, чтоб существо в углу могло видеть ее действия. Пальцы скользнули по лобку к половым губкам и дальше во влагалище. — С-мотри, смотри это все готово для тебя. Для твоего члена. Ну же иди ко мне, — Анна просила, подбрасывая бедра, скорее настраивая себя на нужный лад, чем реально уговаривая монстра. Нехитрые движение пальчиков помогли натренированной сексом киске потечь за пару минут. Учитывая, что саму себя трогать ей разрешали только в таких случаях, а две недели ее держали в воздержании, то Анна даже с некоторым облегчением мастурбировала, дразня пальцами фасолинку клитора и размазывая смазку по половым губкам. — М-оя пися хочет чтоб с ней поиграли и испачкали, — она так сосредоточилась на ласке, что жаркое дыхание на киске стало полной неожиданностью, как и мокрый нос, который уткнулся в ее дырочку. — Уррррувх, уррвввр, — существо издало рокочущий звук и заскользило языком по промежности. — А-ах, хороший мальчик, да-а, — девушка проскулила, испугавшись, а потом стыдливо начиная наслаждаться нежданным кунилингусом. Острые зубы изначально так пугавшие, словно втягивались, или язык был достаточно длинным, чтоб существу не нужно было касаться иглами нежно плоти. Все было замечательно, если бы не то, что это делало с ней существо, а впереди были беременность и роды. Тварь отстранилась и Анна смогла мельком увидеть красное, скользкое и пупырчатое нечто, прежде чем ее жёстко прижали к полу, навалившись сверху. Серия неудачных попыток попасть в узкую дырочку и вот уже в нее протискивается примерзкий отросток. Она видит это на экране, которых было как всегда великое множество и чувствует, как к горлу поступает тошнота. Две недели без случек сказывались и смотреть, как такую маленькую и нежную кису таранит гадкое и склизкое нечто, что отдаленно напоминает член, было противно. Тварь же тем временем наслаждалась моментом по полной. Податливое тело, которое не сопротивлялось его натиску идеально обхватывало его орган горячим нутром. Показная покорность самки и то, как она торговала своими гениталиями перед его носом, заводили образец, как и запах. Все говорило о том, что инкубатор был готов выносить потомство. Дырочка еле вмещала его размеры, но это даже к лучшему. Значит вся его сперма попадет прямо в матку, в которую член упирался головкой и ни капли не прольется мимо. Это понимала и Анна, смотря изнутри как один из пупырышков, особенно крупный и красный, иногда морщился, зажимая эластичный вход в матку. Словно целовал его в засос. Ощущалось это режущей болью и пускало судорги по стенкам, которые только сильнее заводили тварь. — Хнм! — девушка вздрогнула от очень удачного толчка, который едва не пустил по телу оргазм, но тварь зашипела и слишком больно сжала руки, чтоб удовольствие успело накрыть Анну с головой. Изнывая от неудовлетворённости девушка кусала губы, следя на экране как в нее кончает чудище. Густая жижа с комочками как кефир, который смешали с творогом скупо брызнула в лоно, после чего тварь с ворчанием отстранилась. Не успела Анна порадоваться, что сегодня она отделалась малой кровью и все прошло так быстро, в динамике заговорил голос. — Случка была не полная, нет уверенности в оплодотворении. Продолжай предлагать себя и попытайся не дать образцу отстраниться так быстро. Нужно чтоб семя проникло намного глубже, — указания вызвали гримасу отвращения и обречённости. А ведь выход был так близок. Чувствуя как внутри все еще тянет от прошлого проникновения, а еще мерзко хлюпает и словно чешется, девушка вновь легла на спину и как можно шире раздвинула ножки. — Ну, ну же, — она бормотала, однако существо не спешило возвращаться к своему грязному делу. Лишь хищно смотрело как самка призывно виляет своей дыркой, которую он пометил. Теперь больше не было нужды спешить и можно было поиграть с добычей. Все равно теперь та никуда не денется и инстинкт больше не давил, требуя отпугнуть конкурентов на свободную для зачатия дырку своим запахом свежей спермы. Отчаявшись и почувствовав, что уже начинает подсыхать, девушка скуля от унижения подползла ближе и вжалась своей промежностью в волосатый пах, где все так же гордо стоял уродливый отросток. Горячий, склизкий и липучий, слишком гадкий, чтоб вызывать в женщине что-то кроме брезгливости, но к своему стыду и кошмару, Анна чувствует в своем теле отклик, когда начинает терется половыми губами об чужой орган. Трение клитора об нечто твердое пускает по телу разряды, а недостигнутый ранее оргазм лишь обостряет жажду получить удовольствие. Девушка уже не уверена изображает ли она или реально напрашивается ли заполучить в себя член существа. А то будто в насмешку взбрыкивает, не давая набрать нужный ритм или болезненно сжимает когтистыми лапами ноги, убивая любое удовольствие на корню. Тем кошмарнее было для Анны почувствовать, что тварина кончила на нее не проникая внутрь, запачкав лобок и всю промежность. Содрогаясь от неудовлетворённости и подступающих к горлу рыданий, что ей придется вновь повторить, Анна смотрела на свою грязную вагину. Сейчас, когда сперма была не внутри, где-то там, где ее можно было увидеть только с помощью камеры, а на своих бедрах, она еле сдерживала тошноту. Масса с комочками казалось заполнила все ее гениталии, въелась неприятными бугорками и соринками между половых губок, жгла огнем кожу и частично вытекала из приоткрытого после первого проникновения влагалища. Существо тоже смотрело на вагину и довольно урчало, не давая отплозти или закрыться девушке, удерживая за руки и бедра одновременно. Анне ничего не оставалось как кроме кусать губы, как можно тише всхлипывая и начать вновь двигать бедрами. — Хлюп, хлюп, спок, люп, — в тишине было слышно как сочно и мокро булькала спермой киска, когда девушка торговала ей. При каждом движении ей чудилось, что комки спермы в ней движутся во влагалище, хотя камеры ничего такого не показывали, а чесотка становиться невыносимой. — Ыха, ыммхха, хаыы, — девушка мычала сквозь губы уже полноценно рыдая, потому что чувствовала, как член существа вновь окреп и лежал точно промеж ее половых губ. При каждом подкидывание бедер, он тяжело падал на киску, хлопая по ней, словно наказывая за то, что та не понесла сразу. Никчемная пизденка, узкая, но непослушная заслуживала порки, однако подобные грязные мысли не волновали Анну так сильно как удары по клитору, который заставлял тело ныть от нетерпения. — Аааррр! — из горла вырвалось рыдание вперемешку с ревом, когда чудище вдруг резко вставило в нее свой отросток, без предупреждения, очередных неуклюжих попыток, вбивая хер по ощущением по самые гланды. Анна задергала ногами, хватая воздух и содрогаясь всем телом, тогда как существо не стесняясь продолжило вбиваться растраханное ранее нутро. Пупырышек теперь почти прилип к входу матки, да так, что девушка не знала, где кончается член и начинается ее тело. Влагалище горело огнем. Девушка терялась во времени, молясь, чтоб эта пытка кончилась поскорее, потому что кончить с такими болями от такого жесткого и слишком глубокого проникновения внутри у нее не было шансов. Зато в этот раз смотря мутным взглядом на экран Анна своими глазами видела, как успешно завершилась эта сцепка вплоть до мельчайших подробностей. Сначала член потемнел и нагрелся словно раскаленный. Затем пупырышек задрожал, а тело сверху будто закаменело, не считая бедер. Потом было видно как толчками по члену идет субстанция, которая выплевывается прямо в матку. Пупырышек все так же словно посасывает вход, но только более интенсивнее, а как только внутрь извергается новая малая порция семени, влагалище сжималось от горячего покалывания. Словно горячую соринка попадала внутрь и там оседала. Со стороны Анне казалось, что сосут они друг друга по очереди. Сначала член матку, затем влагалище сжимает член, пуская по нему новый заряд спермы. Так по капле, существо медленно заполняла девушку, не давая той двинуться, а Анна и не пыталась. Она понимала, что потерпеть осталось не так долго, чтоб все это прекратилось и лишь жжение и неприятные ощущения портили эйфорию от накатившего облегчения. — Эксперимент 027, образец 38 завершён. Окончание случки: 20:03:12. Число беременностей инкубатора: 290. Компликации во время эксперимента: есть, две неудавшихся сцепки. Чистка инкубатора: код негативный. Документация выключена. Чек плюс, — в динамике зазвучал голос, стоило твари выйти из нее и уткнуться носом в мокрую от спермы и смазки промежность. Похоже она хотела проверить удалась ли сцепка, но дольше пары минут существу копошиться не позволили. Оттащили и увели из отсека, за что Анна испытала благодарность. Все же там все так же жгло и болело, а приплюснутый нос как и язык были немного шершавыми. — Так выделения на коже убрать, но дальше половых губ не чистить. Есть опасность, что матка протечет, — сказал учёный вручая в руки своего помощника влажные полотенца. Сам он делал замеры, брал фото и готовил небольшую пробку камеру, похожую на крупный тампон. Анна отвела взгляд в сторону от этой махины, потому что знала, как сложно будет первое время ходить с данной затычкой. Штука давила на клитор, на кишечник, а сидеть, стоять или ходить первое время некомфортно. Девушка успокаивала себя тем, что это не шланг как раньше. С той фигней ей нельзя было ходить, только уныло лежать и медленно сходить с ума. Потому кусая губы выдержала процесс введения камеры и легла на каталку давая себя увести из процедурной. — Добро пожаловать обратно, — куратор дежурно встретил ее сидя на табурете. — Чаю? — он спросил, стоило санитарам уйти, а Анне устроится на своей постели. — Нет, спасибо. Все еще мутит после, — девушка замялась и голос ее дрогнул, а рука опустилась на гладкую киску, словно пытаясь спрятать ее. Пальцы тут же нащупали широкий набалдажник камеры и вокруг него мокрую помесь выделений, которые еще не до конца успели высохнуть. — Мы это уже обсуждали, — мягкое и укоризненное замечание и куратор делает пометку у себя в журнале. — Ты должна быть благодарна, что делаешь такое великое дело. Ты достигла того, чего ни в жизни не смогла бы, проведи ее за стенами центра. Ты большая молодец! Хороший инкубатор. Послушный, вместительный, плодовитый. Твоя вагина, мочевой пузырь и кишечник служат благому делу, никогда не забывай об этом, — куратор хвалил, делая внушение и видя как слова, сказанные наверное тысячный раз имеют результат. Анна качаясь как зомбированная через минут пять постепенно расслабилась, а лицо перестало изображать гримассу обиженной великомученицы. Еще пару лет обработки и она забудет, что вообще испытывала эти метания, а случек будет ждать и возможно даже желать. — Расскажи, что тебя гложет. Ты давно не была в таком раздае, — куратор спросил, но на лице не было ни капли сострадания. Анну давно перестало корежить от этого безразличия к ее положению. Эти люди ее за человека не держали, но она старалась это игнорировать. — Не знаю, — она сказала, хмурясь, а пальцы мяли костяшки и щипали кожу. Куратор вежливо улыбался. Анна молчала. Тишина нервно затягивалась. — Начало было кошмарным. Я за пару недель отвыкла и потом я мм, я не смогла, — не выдержала девушка и вновь замялась. — Не испытала оргазма? Это нормально. Этот образец не выделяет никаких симуляторов и действует жёстко, да и ты отвыкла за перерыв. Так что не ленись в следующий раз, расслабься, отдайся процессу и все будет хорошо, — мужчина покивал головой, понимая подавленность инкубатора. — Уверен, в следующий раз ты лучше постараешься, чтоб получить приятные эмоции, — в таком духе прошел еще час тщательной обработки и мониторинга психического состояния девушки, после чего куратор откланился. Анна понимала, что эту тварь ей вынашивать дольше чем икру, но то, что это так затянется, не предполагало. Пара недель даже не видно было пуза. Просто жгло и чесалось там, внутри, а на ежедневном обходе она по камере видела как воспалённо выглядит ее вход в матку. Он набух и покраснел и стал нежным к любым касаниям, от чего наличие камеры затычки стало пыткой. Через еще две недели у нее стал выпирать живот и ныть грудь. И без того крупные груди теперь налились молоком и настойчивые касания куратора и учёных к нежным соскам и выпуклостям вызывали стоны. Причем куратор делал явно это не в научных целях, но аргументы имел столь убедительные, что Анна не могла противостоять. Точнее не так. Она боялась потерять единственное человеческое существо, которое с ней готово говорить. Потому терпела, когда мужчина присаживался сзади и долго мял ее груди в руках, делая внушение о покорности, смирении и правильности всего происходящего. Он же просто готовил ее тело для кормления, не более. А то, что она чувствует его стояк, это понятная реакция на носящую и крайне плодовитую самку. Ничего более. Еще пара месяцев прошли в таком же ритме, а затем начались схватки. Девушку крутило и вертело в специальном кресле для родов пока по проходу прошли три крупных волосатых существа. Они похожи были на щенка с людскими руками и облезлую крысу одновременно. Анну стошнило, от одного вида первого ребёнка, а дальше она старалась не смотреть. Благо кормить кожа к коже нужно было всего четыре недели. Затем в дело вступал аппарат, который доил ее груди как коровье вымя и ей не нужно было стоять в загоне с щенками, когда они стали бегать и у них появились острые зубки. До этого ей пришлось поиграть в собачку, но и это не прошло без казуса. — Ах, нет не там! — один из щенков, пока она стояла на четвереньках и давала двоим существам самозабвенно сосать ее молоко, пристроился сзади и вместо поиска еды, стал тыкаться коротким пупырчатым отростком в промежность. Видимо она уже пахла свободной самкой для этого вида и "сын", вымахавший за две недели до размеров крупного пуделя решил присунуть. Оттолкнуть тварь не выходило, а отстранятся от двух других было страшно, потому что вдруг те тоже бы заинтересовались бы этой возней. Потому Анне пришлось терпеть изнасилование несколько раз на день, пока она кормила в эти и следующие разы. Радовало хоть, что стрелял щенок пока только пустострелами и чистили ее каждый день. Но как же мерзко! Надо ли говорить, что окончание эксперимента и новую случку с жуками в анале Анна восприняла с великим облегчением?