Необузданный

Все началось с тонких намеков от директора его агентства. Чжаня предупреждали, чтобы он вел себя осмотрительнее, чтобы не испортить свою репутацию и репутацию тех, кто привел его к вершинам карьеры. Он мог только сдерживать свой гнев в такие моменты, так как ничего не мог возразить. Он был повязан контрактом на следующие четыре года. С другой стороны, агентство Ибо покрывало их обоих, потому что это было в их интересах. Хотя Ибо тоже страдал от скандалов, устраиваемых против него другими агентствами, в том числе и агентством Сяо Чжаня, а иногда и самим Ибо. А также от войн между фанатами и сасэнами, преследующими его повсюду. Сяо Чжань и Ибо справлялись с проблемами, как могли, но у них были совершенно разные точки зрения, когда дело касалось решения проблем. Иногда они из-за этого даже ссорились. — Ты слишком снисходителен к своим поклонникам, тебе следует вести себя с ними жестче. — возмущался Ибо. — А ты слишком прямолинеен, когда лучше вести себя более дипломатично. — ответил Сяо Чжань. — Кроме того, ты продолжаешь преследовать на Weibo тех, кто плохо обо мне отзывается. И твои кадианы больше не секрет. Ты даже обмолвился, что у тебя есть еще один аккаунт на Weibo! — И? Что может случиться если о нас узнают? — Ибо, ты должен быть серьезнее. Это может навредить нашим карьерам. — Все меняется. У нас есть поклонники, которые нас поддерживают. — Да, все меняется, но, Диди, потребуется много времени, чтобы произошли значительные изменения. — Сяо Чжань пытался заставить Ибо реально смотреть на вещи. — Ты… ты сожалеешь, что связался со мной? — удрученно спросил Ибо, его глаза блестели от сдерживаемых слез. — Нет! Никогда! — заверил его Сяо Чжань, подходя к нему и крепко обнимая. — Никогда, диди. Ты лучшее, что случилось в моей жизни. Ибо обнял его в ответ, вцепившись руками в его рубашку так, будто никогда не хотел его отпускать. — Тогда доверься мне. Верь в нас. Сяо Чжань доверял Ибо, но жизнь была сложнее. Сяо Чжань изо всех сил старался игнорировать притеснения, которым подвергался со всех сторон. Он не понимал, почему его агентство вообще работало с ним, если они так его ненавидят. Он понял, почему, только когда было слишком поздно. Его вызвали в офис директора в один особенно холодный мартовский день. На пути туда ему встретился актер номер один их агентства и любимец директора Айгуо Бай. Он также являлся его постоянным соперником. Они невзлюбили друг друга с самой первой встречи. Высокий, темноглазый брюнет ненавидел его и постоянно оскорблял за его спиной. Сяо Чжань также понимал, что Бай не упустит возможности саботировать его. Так что встретить его в коридоре было плохим предзнаменованием. Они столкнулись лицом к лицу, и Бай усмехнулся. — Сяо Чжань. Самый популярный актер в стране, который, как ни странно, не может выпустить свои сериалы на экраны. Разве это не смешно? Сяо Чжань сжал руки в кулаки, но не сказал ни слова. — А еще я слышал, что ты никак не можешь выбрать между актерской игрой и пением, верно? Все еще не решил? Почему бы тебе просто не сдаться? Что ты там говорил в интервью? О, да, — взгляд Бая стал ядовитым. — Ты хотел бы открыть пекарню? Возможно, тебе стоит всерьез задуматься об этом. Сяо Чжань хотел бы послать Бая заниматься своими делами, но промолчал. Однако его помощница, стоявшая рядом с ним, покраснела от гнева. Сяо Чжань был почти благодарен ей, что она обиделась за него. Сяо Чжань улыбнулся. — По крайней мере, у меня есть выбор, чем заниматься. Не все актеры могут петь. Бай нахмурился. Все знали, что он был ужасным певцом. Подойдя ближе к Сяо Чжаню, он прошипел ему на ухо: — Я думаю, тебе стоит задуматься о твоем будущем, Чжань-гэ. В конце концов, у тебя ведь есть молодой бойфренд, о котором нужно заботиться, не так ли? Наверное нелегко иметь любовника моложе себя, особенно, учитывая, что вы оба парни. Подумай об этом, Чжань-гэ. Сяо Чжань побледнел. А удовлетворенный Айгуо Бай ушел, махнув рукой. — Не обращай внимания, Лао Чжань. — сказал его помощница, не слышавшая их последних слов. — Он просто завидует. Ходят слухи… — Какие слухи? — он повернулся к ней. — Да… ходят слухи, что… ну, говорят, что Айгуо Бай — внебрачный сын директора, и поэтому к нему совсем другое отношение. Сяо Чжань широко раскрыл глаза от удивления. Если это, действительно, было так, тогда все становилось понятно. Когда Сяо Чжань, наконец, вошел в кабинет и предстал перед директором, он почувствовал дрожь от страха. Дай Ю была безупречно одета. Ее волосы были собраны в высокий пучок, а на лице был толстый слой макияжа. Ее тонкие губы скривились в фальшивой улыбке, когда она предложила Сяо Чжаню сесть. — У меня есть для тебя хорошая новость и плохая новость, — сказала Дай Ю. — С какой ты предпочитаешь начать? Сяо Чжань тяжело сглотнул. У него было ужасное предчувствие. — С хорошей. — сказал он со слабой улыбкой. — Хорошая новость заключается в том, что я готова освободить тебя от контракта с нами. Ты будешь щедро вознагражден за это. Разве не этого ты всегда хотел? Сяо Чжань едва мог поверить в то, что услышал. Да, это было то, о чем он мечтал. Ему снились кошмары об этом контракте, с тех пор, как он совершил ошибку, подписав его. Мог ли он теперь избавиться от него с пользой для себя? Его страх только усилился. — Разве мы уже это не обсуждали раньше? — спросил он, пытаясь быть дипломатичным. — Я просто чувствовал, что агентство не… — Да, да, — сказала она, перебивая его. — Ты недоволен нами. Считаешь, что мы недостаточно хороши, чтобы представлять твои интересы. — Я никогда этого не говорил. — опроверг он. — Я лишь указал на то, что мне отказывали во всех проектах, которые мне были интересны. — Именно так. Ты чувствуешь себя вправе указывать нам, как делать нашу работу. Ты даже открыл свою собственную студию, не так ли? — Это совсем другое дело. — Ты можешь говорить что угодно, но мы оба знаем правду. — Дай Ю мрачно улыбнулась. — Разве ты не хочешь услышать плохую новость? Сяо Чжань не хотел. На самом деле, все, что он хотел, было просто встать и исчезнуть отсюда. Дай Ю взяла со стола толстый конверт, лежавший рядом с ней, и бросила его Сяо Чжаню. — Открой. Дрожащими пальцами он взял конверт и открыл его. Содержимое выскользнуло из его рук, как только он его увидел. Фотографии его и Ибо вместе рассыпались по полу. Краем глаза он заметил, что Дай Ю смотрит на него со зловещей улыбкой. Сяо Чжань думал, что его сейчас вырвет. — Как… — сказал он слабым голосом. — Ты должен был знать, что мы присматриваем за нашими артистами, чтобы избежать подобных скандалов. Представь, что может произойти, если подобный контент просочится в прессу. Агентство тоже могло пострадать, поэтому она пыталась задобрить его. Но Сяо Чжань знал, что у нее есть козыри в рукаве. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что ему предстоит услышать еще много плохого. Сяо Чжань наклонился и подобрал рассыпанные фотографии, не глядя на них, сложил их обратно в конверт. Было обидно, что их интимные моменты стали поводом для шантажа и ненависти. Он в гневе сверкнул глазами. — Это причина, по которой меня увольняют из агентства? — спросил он. — Разве это не очевидно? Но это не единственная причина. Мы давно недовольны твоим поведением. — Моим поведением? — он не мог поверить в то, что услышал. — Да. А что? Ты будешь отрицать? Думаю, я вполне справедлива к тебе. Мы избавимся друг от друга и избежим скандала. Выиграют все, разве ты не согласен? Но у сделки есть цена. Сяо Чжань сжал конверт в руках, сам того не осознавая. — Какая цена? — Если ты действительно хочешь заключить с нами дружескую сделку, тебе придется покончить со своим грязным романом с Ван Ибо. — Вы не можете вмешиваться в мою личную жизнь! — Сяо Чжань не мог сдержаться. — Не только могу, но и буду. — заявила она коварным голосом. — Наш контракт будет расторгнут полюбовно, если ты расстанешься с Ван Ибо и не будешь находиться в центре внимания, как минимум, три года. Никаких съемок и пения. Если ты откажешься сделать это, мы не только сольем эти фотографии прессе, но и оставим тебя нищим и неспособным заниматься чем-либо еще. Сяо Чжань чувствовал внутри нарастающий жар от гнева. Он никак не мог понять, что такого плохого он сделал, что эта женщина так его ненавидит. То, что она просила от него, разбивало ему сердце. — Если тебе все равно, что будет с тобой, подумай о Ван Ибо и его карьере. Ты, действительно, хочешь потянуть его за собой? — Почему вы это делаете? Почему наши отношения так беспокоят вас? — У тебя хватает смелости спрашивать меня об этом? Разве ты не знаешь, что то, что вы делаете — неправильно и отвратительно? И это может разрушить вашу карьеру. — Разве это не то, что вы делаете с моей карьерой? — осмелился спросить Сяо Чжань. — Выбор за тобой. Ты сам все разрушил. Я даю тебе возможность выскользнуть через заднюю дверь. Ты ведь очень талантливый. Я уверена, что ты найдешь, чем заняться помимо актерской игры и пения. Эмоции Сяо Чжаня были на пределе. Ему хотелось встать и разбить все, что попадется под руку, включая лицо женщины, которая победоносно смотрела на него. И все это из-за того, что она боялась, что он затмит ее сына? Теперь, когда Сяо Чжань знал о связи Бая и Дай Ю, он был уверен, что за всем этим стоял его соперник. Дай Ю взяла телефон и провела по нему идеально накрашенными бледно-розовыми ногтями. — Один звонок нужным людям, и вы с Ван Ибо окажетесь на милости общественного и государственного контроля. Тебе решать. Сяо Чжаню хотелось плакать, но он сдержался. Он бы никогда не пролил слезу перед этой женщиной. В один момент его жизнь была в относительном порядке. Не супер прекрасной, но все было хорошо. А в другой момент все рухнуло. Хуже всего было чувство безысходности и осознание собственной беспомощности. — Агентство Ибо не допустит, чтобы это попало в прессу. — сказал Сяо Чжань. Дай Ю рассмеялась. — Агентству Ван Ибо очень хорошо известно содержание этих фотографий. Как ты думаешь, от кого я получила эти доказательства? Сяо Чжань был потрясен. Если оба агентства объединились против них, то все было кончено. Однако Сяо Чжань мог спасти хотя бы Ибо. Из этой ловушки не было выхода. Но больнее всего было бы расстаться с Ибо. Как бы тяжело ни было прекратить заниматься актерским делом и пением, отказаться от Ибо было просто невозможно. Как он сможет найти в себе силы для этого? И, конечно же, он никогда бы не сказал ему правду. Ему придется солгать. Сказать Ибо, что он больше не любит его. Что они больше не могут быть вместе. Он бы никогда не сказал Ибо правду, зная его темперамент Льва. Ибо пошел бы против всех, а правда заключалась в том, что у них двоих, просто не было сил бороться со всеми. Отчаяние охватило его. Он быстро вышел из комнаты Дай Ю и побежал в туалет, где его сразу же вырвало. Он вышел только после того, как один из сотрудников агентства пошел его искать. Увидев его бледное лицо, он спросил, не нужен ли ему доктор. Но Сяо Чжань отказался, ополоснул лицо водой и вернулся в кабинет Дай Ю. Женщина была на том же месте. И ее лицо по-прежнему было неумолимо. Она не сдавалась, как бы Сяо Чжань не умолял. Битва была проиграна. Ему ничего не оставалось делать, как подчиниться этой нечестной игре.