Чёрное пламя Ордена Цишань Вэнь

Цишань Вэнь. Знойный дворец. Вэнь Жохань не находил себе места с того момента, как узнал об А-Ине. Конечно, первым делом он отдал все необходимые приказы, но сейчас ему приходилось сидеть и ждать информации от мальчишки Не, который явно лучше знает и ситуацию, и способ достать его сына. Да, ждать было сложно, но кидать своих людей на бессмысленную смерть он не мог. В этом и заключалась основная проблема и боль главы Ордена, в первую очередь нужно заботиться о своих людях, об Ордене, потом все остальное. Впрочем, мужчина уверен, сын все поймёт и так. А вот внук не поймёт, но сказать нужно, иначе от слуг услышит. Но как же все это сложно. Мужчина тяжело вздохнул и почувствовал руку на плече. А-Сюй, как и А-Чао, сейчас здесь. Не на долго, им нельзя долго отсутствовать в лагерях, но сейчас им всем нужна поддержка. Они также знают, что А-Ин и слова не скажет, он прекрасно понимает всю ответственность своего титула и положения второго наследника, но в том и беда. Лучше уж живой, чем это. Впрочем, разве не он в своё время поступил ровно также? Как и другие его дети. Это их общая черта, у всех Вэней она есть, абсолютная преданность своему ордену, клану и семье. Причем именно в таком порядке. А-Ин, держись, мы тебя обязательно вернем. Цинхэ Не. Полевой лагерь. Не Хуайсан закончил со всеми делами, какие только были, в рекордные сроки, стоило только узнать о плене дорого друга. Не просто плене, а утрате золотого ядра! Парень нервно обмахивается веером, кусая губу. Как же так, Вэнь-сюн? Как же тебя вытягивать? Да еще и так, чтобы самого Не Хуайсана не поймали! Зная брата и друга, а они стоят друг-друга что в упертости, что в преданности. Вэнь-сюн не мог не вызвать уважения дагэ, тот сам это признал, когда писал о пленении второго наследника, а значит он будет откровенно ломать сам и позволит это сделать другим. Лишь бы не опоздать. Лишь бы не начать слишком рано. Нужно передать весточку другу, да и его семье. Вэнь Жохань, конечно, очень мудр и умён, но кто знает, как он отреагирует на просьбу подождать чуть-чуть, что означает заставить сына мучаться под пытками несколько месяцев без золотого ядра. Остается надеяться, что брат спешить не будет, впрочем, судя по письму, торопиться он действительно не собирается. По словам дагэ Вэнь-сюна в любом случае ждёт смерть либо от пыток, либо от казни. Либо от яда, добавил тогда про себя юноша. Он прекрасно знает об капсуле быстродействующего яда, которая, к слову, и у него есть, как у «шпиона». Постепенно план освобождения друга формировался в голове у юного гения интриг. Он кивнул себе и с громким щелчком закрыл веер, взяв перо с пергаментом, принимаясь за письма. Только продержись, Вэнь-сюн. Еще немного. Гусу Лань. Полевой лагерь. В лагере было тихо. Главная ветвь клана Лань распустила волосы, находясь в трауре по брату главы и дяде наследников. Лань Чжань стоял у реки, наблюдая за течением. Он не знал, что думать, он ведь должен ненавидеть этого… Вэнь Лимина. Это из-за него дядя погиб. Хотя этого-то понять молодой человек и не смог. Зачем было лишать ядра, если можно было запечатать? Или просто убить? Ванцзи передернулся, пока никто не видит можно, мысль о смерти этого юноши почему-то вызывала глубокую тоску и желание пойти следом. Он должен его ненавидеть за смерть дяди, за тиранию, за эту войну, в которой погибло столько людей! Почему же тогда он переживает так сильно? Почему он отчаянно хочет, чтобы он выжил? Хочет его спасти сам, несмотря ни на что? Почему, почему, почему. Столько вопросов, и ни одного ответа. Брат на все вопросы только тему переводит, ибо лгать запрещено. Отец вообще и слушать ничего об этом юноше не хочет. У кого спрашивать? Как разобраться? Как этот парень связан с ним? Как его спасти? Цинхэ Не. Темницы Нечистой Юдоли. Холод. Это первое, что почувствовал Вэнь Ин. Пустота там, где должно быть золотое ядро, было вторым. Придя в себя окончательно, юноша понял, что висит на цепях, закрепленных на руках, едва касаясь пальцами ног пола. Тут же обнаружилась причина холода — он был только в нижних одеждах, облитый ледяной водой, явно чтобы привести в сознание. Осмотреться особо не выходит, все что он видит серые, каменные стены, пару факелов и тяжелую металлическую дверь. Окно явно отсутствовало, если судить по темноте и наличие факелов, зато присутствовал Не Минцзюэ. Ни один из фактов не нравился Вэню. Что его ждёт и думать не надо, яснее солнечного дня. Вот только ни отсутствие ядра, ни пытки не заставят его что-либо сказать им. Это он и послал взглядом главе Не, тот же в ответ только хмыкнул и подошёл к пленнику. Этот мальчишка, ровесник его брата, прекрасно осознает свое будущее и все равно смотрит прямо, заявляя, что ничего от него не добиться. Это не может не вызывать уважения, но все же это не значит, что он, Не Минцзюэ, не будет пытаться. В любом случае, для него умереть, так ни слова не сказав явно лучше, чем предать своих, и мальчишка с ним определенно солидарен. — Если ты все расскажешь, умрёшь легко. — Обойдёшься. Ты умрёшь скорее. Мужчина смотрит, как лицо юноши искривляется в маске презрения, и хмыкает довольно. Что и следовало доказать. Как жаль, что он не на их стороне, как жаль, что он Вэнь. Впрочем, если бы он сразу рассказал, то Не расстроился, можно сказать даже разочаровался. Хотя, все еще впереди. Вряд ли мальчишка продержится долго, слишком юн. Сколько ему? Семнадцать-восемнадцать? Не больше. А жаль, жаль, был бы прекрасным представителем заклинателей. — Другого и не ожидал от тебя. Жаль портить, конечно, но ты сделал свой выбор. Минцзюэ похлопал парня по плечу, качая в сожалении головой, и отходит к столику за спиной Лимина. Он некоторое время стоит, выбирая, что лучше взять для начала, и останавливается на метровой плети с множеством металлических цепочек, вместо привычных кожаных. Мужчина ходит тихо, так что и сильный заклинатель услышит с трудом, а парень без ядра, даже если он ранее был сильным, уж тем более. Поэтому первый удар ложится на спину неожиданно, резко обжигая болью, оставляя синяки. Пока еще только синяки, глава не вливал в инструмент ци и контролировал силу удара. С губ Вэнь Ина сорвался крик. Юноша поморщился досадливо и прикусил губу, было не настолько уж больно, Цзыдянь намного хуже. Впрочем он не обольщался, понимая, что это только начало, ему еще многое предстоит опробовать на себе, ибо он сдаваться не будет. На крайний случай, если почувствует, что не выдержит, глотнет яду. Капсула с ядом у него действительно есть, вживлена во рту так, чтобы ее можно было раскусить. Такие капсулы есть у всех, кто хоть как-то связан с главной ветвью или занимает руководящие должности, Вэнь Чжулю к примеру. Второй удар уже сильнее, но в этот раз подросток сдержался и, сжав зубы, не застонал даже. С каждым последующим ударом мужчина вкладывал больше силы, со временем стал добавлять и ци. Вэнь Лимин все чаще и чаще срывался на крик, но так и не сдался. Не сдался, когда спина превратилась с одну сплошную рану. Не сдался когда Не Минцзюэ приказал принести соль. Специально так, чтобы парень слышал, но наткнулся только на уставший насмешливый взгляд. Впрочем это не отвернуло его от мысли и, получив необходимое, мужчина принялся осторожно и тщательно втирать её в спину, как лучшую заживляющую мазь. И слова не сказал, когда мужчина приказал убрать все источники света и запер дверь, оставляя юношу одного в полной тишине и темноте. Уже за дверьми он приказал молчать при подростке, приносить еду, кормить, поить в полной тишине и темноте. Уходил Не Минцзюэ одновременно разочарованным и воодушевленном. Было жаль, что парень не сказал ничего, но теперь он действительно хотел его сломать.