Что для тебя счастье?

Яо Шань чуть было не отключился. Холод пробирал до костей, его тело била крупная дрожь, он почти не чувствовал собственных пальцев, до боли вцепившихся в одежду на Жиу. Юноша всё также нёс его на своей спине. — Папа! — крик выдернул Яо Шаня из пелены собственных мыслей. Он чуть не отключился… — Мама, позови папу! — прозвучало уже тише. Мальчишка через силу приоткрыл глаза. Белый, ослепляющий блеск снега сменился тёплым светом лампочек и полумраком. Он слышал чей-то испуганный голос, но его сильно клонило в сон, чтобы он мог что-то осознать. Если он сейчас уснёт, ничего же плохого не случится? Он просто отдохнёт, накопит силы, его тело согреется.

Но ведь Жиу просил не отключаться.

Яо Шань с большим напором дёрнулся и пошире открыл глаза. На него смотрело три пары обеспокоенных глаз. Одни принадлежали Жиу, другие его родителям. — Нагрей воды, — мужчина нахмурился, глянув на жену. Та сразу пропала из поля зрения мальчика. — Шань, ты слышишь меня? — Дядя Ван… — чуть наклонив голову вбок, еле произнёс Яо Шань. — Слышит… Попытайся не уснуть, хорошо? — мужчина приподнял его голову и что-то подложил под неё. Затылок обожгло огнём. — Горячо… — просипел юноша. Похоже, его уложили на диван, укрыли огромным одеялом. На груди и животе лежало что-то тёплое, рядом потрескивал огонь. Дядя Ван постелил между затылком и грелкой какую-то ткань и долго гладил его по голове, приговаривая, что всё хорошо. В какой-то момент сознание Яо Шаня прояснилось и он уже мог сфокусировать глаза на Жиу, который сидел поодаль с красными глазами. Мальчишка улыбнулся ему, как бы подбадривая, что другу не о чем волноваться. Вскоре мать Жиу принесла большую кружку и две тёплые бутылки. Яо Шаня посадили, дали две бутылки в обнимку, укутали в одеяло посильнее и дали кружку. По вкусу это был горячий очень сладкий чай. Примерно такой юноша пил всегда. Мама ещё ворчала, что вкуса чая почти не остаётся, это же не вкусно и вредно. Но Шаню нравилось. Ещё долго он так сидел, пока родители Жиу согревали его, а сам друг держал его за руку. Яо Шань уже не трясся, его губы приобрели прежний розоватый цвет, а градусник показывал приемлемую температуру. — Как себя чувствуешь? — мужчина сел на диван возле мальчиков. — Нормально, дядя Ван. Благодаря Вам, — улыбнулся в ответ Яо Шань. — Благодари Жиу. Это ведь он принёс тебя сюда, — взрослый потрепал его по голове, после поднялся с места и ушёл на кухню. — Жиу, — повернулся к другу Яо Шань. Мальчик напротив смущённо потупил взгляд. — Спасибо тебе. — Ты дурак, Шань, — пробурчал Жиу. — Как вообще можно было кататься на таком тонком льду? — Я думал он более толстый. Прости, — Яо Шань виновата почесал затылок. — Однако… Ты помнишь, что я сказал тогда? — Что сказал? — Жиу сначала непонимающе посмотрел на него, а после густо покраснел и отвернулся. Яо Шань хихикнул. — Так… Что ты думаешь об этом? — Разве можно такое говорить и так резко? Чем ты вообще думал?! — мальчишка не смотрел на укутанного в одеяла друга, но его красные уши выдавали его. — Я думал, что умру, — честно признался Яо Шань, отчего приятель посмотрел на него как на сумасшедшего. — Совсем с дуба рухнул?! — Жиу несильно ударил больного в плечо. — Уже и помереть собрался, крыша поехала? Представь, чтобы я чувствовал, если бы ты умер прямо у меня на спине! — в уголках глаз юноши заблестели слёзы и он отвернулся, натирая глаза рукавом свитера. — Дурак ты, А-Шань… — Прости, — Яо Шань наклонился в бок и прислонился к плечу мальчишки, с лёгкой улыбкой смотря на танцующие языки пламени. — Я могу твои слова воспринимать как ответ? Жиу набросился на него, трепля волосы до такой степени, что они стали похожи на влажную солому. Яо Шань засмеялся, крича другу, чтобы он прекратил, но в итоге их наигранной драки они просто упали на диван: Жиу снизу, Яо Шань сверху. — Да… — на выдохе произнёс Жиу, прикрыв глаза и прижав к себе чуть не утонувшего друга. — Что да? — растерянно произнёс Яо Шань, прижатый к тёплому шерстяному свитеру. Ответ пришёл на ум сам, улыбка расцвела на юношеских губах. Они поняли друг друга, не было смысла продолжать диалог. — Если ты ещё раз пойдёшь в одиночку кататься на озеро, я тебя там и утоплю, — смущенно пробормотал Жиу. — Только с тобой, Жиу.