Дети Эзна: Ритуал

город Эзн, Лесной Тупик, д. 37

1 сентября

Ян не помня дороги нёсся прочь из леса. Его мыслей хватило лишь на то, чтобы держать Иво за руку. Казалось, если они отпустят друг друга, то потеряются навсегда. В состоянии, с трудом описываемом как адекватное, они добежали до дверей дома. Мама побледнела от ужаса, увидев их, — перепуганных, насквозь промокших и трясущихся не то от холода, не то — страха. Они наперебой кричали, что нашли труп парня, которого искал весь город. Мама выслушала их, держась за сердце, а затем отправила в душ (по очереди) и вызвала полицию. К тому времени как органы правопорядка явились, мама успела выдать им сухое белье, пледы и горячий какао. Усадила на диван. Как только Ян согрелся и поймал себя на мысли, что всё позади, он дома и ему ничто не угрожает, он более-менее расслабился. А вот Иво и глотка какао не сделал. Его одолела такая трясучка, что даже спинка дивана вибрировала. — Эй… — Ян подсел к нему и захотел приобнять, но тот отпрянул так резко, что расплескал какао и едва не перевернулся через подлокотник. Больше Ян не приставал. Просто ждал, когда всё уляжется и все успокоятся.

***

Мама встретила полицейских и проводила на кухню, прикрыв дверь в гостиную, где сидели Ян и Иво. Маму всегда называли женщиной широкой души. Она не боялась выступить против целого мира, если её детям угрожает опасность. Вот и сейчас она взяла удар на себя. Ещё и обвинила полицейских, что трупы, понимаешь ли, находят не квалифицированные работники, а дети! Дети, понимаете ли! Но некий полицейский не растерялся, баритоном ответил, что дети, видимо, шастали там, где шастать не полагалось. Мама не сдавалась, сообщила, что это же дети, где им ещё шастать, на специально отведённых площадках?.. — Слышь, ты это, прости, — вдруг сказал Иво и поставил чашку с какао на кофейный столик. — Я не так хотел тусануть. Думал, всякие там бутики поедим, выпьем-шмыпьем, повеселимся, а то я давно не веселился, что-нибудь там забацаем, а не вот это вот всё с трупами и танцами копов… — Да всё в порядке, эй! — Улыбка озарила лицо Яна. Он обрадовался, что Иво с ним заговорил. — Ну, не совсем… — Всё-таки труп, конечно, испортил впечатления. — Но есть несомненный плюс, я это свидание точно не забуду. Иво укутался в плед так, что из-под капюшона выглядывали лишь озорные зелёные глаза. — Ты вот чё ты вот опять всё переврал, вруша-мокруша! Это была просто типа светская такая вся из себя встреча, типа дружеская. Ничего такого. Никаких там свиданий и всякого… — И без всяких поцелуев, да-да, я помню… — улыбнувшись, Ян подсел ближе и склонился над Иво, тот приопустил плед, открывая хитрую улыбку, они почти стукнулись носами, когда дверь в гостиную открылась. Ян сразу же отсел. На пороге показался полицейский. Высокий мужчина с овальным гладким лицом, губы обрамляли короткие усы, переходящие в неприметную бородку. Белая рубашка, заправленная в синие брюки, облегала широкие плечи и треугольную грудь. Держался он более чем уверено. Сжимал шляпу, руку упирал в бок, сверху подцепив большим пальцем ремень. Платиновый цвет волос и морщинки вокруг глаз и рта подсказали, что, возможно, это и есть отец Адама. Только во взгляде офицера сквозило любопытство, а не желание спалить всех на фиг. Он походил на актёра голливудского мюзикла, а не на полицейского в захолустном городишке. Его коллеги всё ещё разговаривали с мамой на кухне. — Значит, вот кто за нас всю работу выполняет? — Шериф прошёл по комнате, положив пальцы свободной руки на пояс с прикреплёнными к нему наручниками. — И, конечно же, ты здесь, Риггс! — Хой, дядя! — Иво козырнул ему и стряхнул с себя плед. Он старался казаться весёлым и беззаботным, но Ян видел, как дрожат его пальцы. — Чё, как дела? — Лучше чем у вас и миссис Гартнет, — хмыкнул мужчина и посмотрел на Яна. Пристально. Ян не знал, куда глаза деть. — Ян, значит, да? Что-то сегодня ему часто задавали этот вопрос. — Ну… да. От столь пристального взгляда по спине пробежал холодок. — Что ж! — Шериф отвернулся к окну и продолжил легкомысленно и просто: — Вижу, вы сейчас не в состоянии давать показания. Риггс, за тобой скоро приедут, я связался с твоим ==отцом==. Ян, отдыхай, и съешь ужин, который приготовила твоя мама. Это самое вкусное, что я когда-либо пробовал. — Он посмотрел на него через плечо и лучезарно улыбнулся. — Завтра я заеду за вами обоими перед колледжем, чтобы отвезти в участок. Вы дадите показания. — Какие показания? — Ян насупился. Иво сразу растерял напускную радость. — Мы же просто нашли его и… — Вот это и расскажите: где, как, что и так далее, — тон полицейского звучал приятной, ласкающей слух мелодией, но сама суть сказанного пугала до чёртиков,— не волнуйтесь, вас никто ни в чём не обвиняет. Просто сбор сведений, способных помочь делу. А! Ну раз так, то ладно. Смысла отнекиваться нет — Яну скрывать нечего. А вот Иво как-то разом стушевался, завертелся на диване, как уж на сковородке. Конечно, Ян не из тех людей, кто параноит по любому удобному случаю, но хотел он или нет, коварная мыслишка «что-то Иво скрывает» закралась в голову. Ян снова поймал на себе пристальный взгляд шерифа. Тот, улыбаясь, поиграл наручниками на поясе и ушёл на кухню. Иво и Ян сидели молча, прислушиваясь к голосам за стеной. Вскоре полицейские направились к выходу. Только шериф остановился на пороге. — Не волнуйтесь, миссис Гартнет, — этот шериф реально мог убаюкивать своими нежными интонациями, — с вашим сыном ничего не случится. Я присмотрю за ним. — Ох, шериф, не зарекайтесь, — в голосе мамы сквозила напускная суровость, — присмотреть за Яном равносильно ловле урагана. Протянешь к нему руки, а он тебя снесёт и выкинет куда подальше. Ой, ну началось! Шериф от души рассмеялся, словно знал Яна тысячу лет и оценил шутку. — Я себе постоянно говорю, что в этот-то раз я его сдержу, — продолжила мама, — и в следующий момент он находит чей-то труп в лесу. У моего сына шило в одном месте, шериф! Шериф между тем отсмеялся. — И на таких найдётся управа, не волнуйтесь. Они попрощались. Но стоило маме проводить полицию, как буквально через минут десять в дверь позвонили. Чеканный, словно сдерживал страдания всего мира, голос, принадлежащий мужчине, попросил, чтобы ему немедленно выдали (как будто он тут пленник!) Иво Риггса. Заточённый (так и сказал!), видите ли, является сыном самого Арканада (кто бы это ни был, блин). И, если Иво немедленно не покажут, маме будет обеспечен скандал. Скандал! Видать, этот перец не подозревал, что после таких слов скандал будет обеспечен ему. Но бог удачи Ораз, видно, выкинул счастливую для него монетку — после пережитого мама не нашла сил, чтобы сравнивать наглеца с землёй. И только лишь устало попросила его сойти с коврика для ног и не сметь входить к ним в дом, а нужного ему юношу немедленно «выдадут». ### Иво объясняет, кто такой Гаспар — Опачки, это моя тусня пришла. — Иво подскочил. — Эт Гаспар, он редко выходит в люди. Он мой дядя, по совместительству — дворцекий, по-совместительству — несчастный мужичок за пятьдесят. — Заметно, ты уж прости! — Мама хмыкнула, поправляя причёску. — Просто нахал! — Да не говорите, баран да и только! — Иво рассмеялся. Прежде чем выпорхнуть на улицу, он даже не попрощался с Яном, зато поблагодарил маму за гостеприимство, словно она единственная находилась в комнате. Он забрал свои вещи — и всё, после него остался лишь едва уловимый запах лайма. — Демонические предки! — возмутились со двора, очевидно, когда Иво оказался снаружи. — Что за дрянные шмотки на вас надеты?! Я обещал никогда не говорить подобного слова вслух, но, прошу простить меня великого Шарма, это что, трикотаж?! Последнее слово Гаспар высвистел. — Трикотаж-жопантаж! — Иво громко рассмеялся, как если бы смехом хотел сгладить неловкость. — Не бузи, Гаспи, ну да, обычная одежда, без всяких там вау-мау, понимаешь ли! Между прочим, удобная, и как видишь, стильная вся такая, нет, ну чё ты начинаешь!.. — О. Мой. Бог. — Не унимался «Гаспи». — Это. Иво, держите меня. Это синтетика. Синтетика! Святой Лагерфельд, да будут небеса твоим новым модным домом, я этого не вынесу… Ян посмотрел на маму, та с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться. — Думаешь, там на небе реально можно модный дом забацать? — Иво призадумался. — Я бы там на облаках забубенил рок-концерт, да такой, знаешь, чтоб радуги сверкали из задниц пегасов, ну или кто там летает… — Шарм. Дай. Мне. Сил. Ян не удержался, захотел посмотреть, что за чудо топчет их газон. Подошёл к окну и приподнял тюль. Мужчина, провожающий Иво, казался эталоном стиля. Выглядело так, будто его выдернули из какого-то замка, с этим его тёмно-синим смокингом, жилеткой, застёгнутой на все пуговицы, кроме нижней, цепочкой, идущей от пуговицы на рубашке и уходящей в нагрудный карман пиджака. Очки, трость, бликующие в свете фонарей часы, уложенные гелем волосы — словом, всё было исполнено наилучшим образом. Не прикопаться. Выглядел с иголочки. Пальцы, на одном из которых красовался перстень, стоивший, наверное, как дома Яна в обоих городах, распахнули дверь чёрного внедорожника. Дождавшись, когда Иво прыгнет в чрево четырёхколёсного монстра, Гаспар оправил рукава пиджака, брезгливо отёр каблук о тротуарную плитку, огляделся и забрался на водительское сиденье. Вскоре машина покинула улицу. Нет, Ян подозревал, что Иво — парень не из бедных, но чтобы так… чтобы за ним собственный дядя-дворецкий приезжал? Мощно. Опуская тюль, Ян заметил в окнах домов напротив любопытные лица. Ну да, не каждый день в их район заезжает сначала полиция, а потом ребята на крутой тачке. Судачить с утра будут без продыху. Значит, серой мышью в Эзне он точно не будет. Усмехнувшись, он обернулся — и сразу же подвергся атаке совести. Та пилой начала подрезать в самой глубине души столпы независимости и убеждённости, что он всегда прав. Мама сидела на диване, растирая глаза под очками. Суровость сменилась тревогой, мама обмякла и расклеилась. По щекам текли слёзы. — Ма… — Ян шагнул к ней. — Говнюк! — Она ударила кулаком по кофейному столику. — Ну сколько раз тебе говорить, чтобы ты был осторожней! Ну? Боже мой, боже, Стиния, за что мне достался такой сын. Почему к тебе вечно цепляются какие-то неприятности… Первый день в колледже! Первый день, Ян, а ты уже нашёл труп в лесу! К нам полиция приехала, святая Стиния! Боже! — Да ну мам… — Накинув плед ей на плечи, Ян плюхнулся рядом. Она отхлебнула оставленный Иво какао и судорожно вздохнула. — Я же не знал, что всё так получится… — Не знал он! По ночам гулять нельзя, этого ты тоже не знал?! — Да всего-то восемь вечера было! Мама сцепила руки в замок, тряхнув копной рыжеватых волос. Слезы подсохли, и она постаралась вернуть себе горделивый непреступный вид. — Теперь будешь возвращаться до темноты! — Ну мам! — Не мамкай! — Она погрозила пальцем. — Тут детей убивают! В лесу! Даже не закапывают. С рунами какими-то… Сатанисты проклятые! Обещай, что будешь возвращаться до темноты, пока не найдут убийцу! Приехали, тоже мне, в город мечты! Обещай, говорю! — Обещаю! Он знал, что врёт, да и она знала о том же. Но чего не скажешь ради душевного спокойствия. Какое-то время они сидели молча. — О. Мой. Бог. — Мама усмехнулась. Она постаралась изобразить голос Гаспара. Ян прыснул. — Это синтетика? Держите меня семеро! Синтетика! Мама, улыбаясь, покачала головой и поднялась с дивана, скидывая с себя плед. — Ну вот откуда, откуда ты таких мальчишек выкапываешь? — Я же профессионал своего дела. — Сложив руки на груди, Ян откинулся на спинку дивана и закинул ногу щиколоткой на другую ногу. — Ян-мальчишкокоп. Знакомься, лучший из лучших. — Лучший он! — Мама не удержалась от улыбки, растрепала его влажные после душа волосы. — Горе ты моё луковое, а не лучший из лучших! Забрав грязные кружки, она ушла на кухню. Послышался шум воды и звяканье посуды. За уборкой мама успокаивалась. Наверняка перемоет вообще всё, что можно. Яну тоже не помешало бы выдохнуть. День прошёл удачно: он жив, не в тюрьме, дома. Значит, всё хорошо! Худшее позади. Он включил телевизор. Сразу же попал на детский канал и решил не переключать. Беззаботные мультики — вот, в чём он сейчас, возможно, нуждался. Кутаясь в плед, он лёг на диван и обратился пустым взглядом к экрану. В сон поклонило мгновенно.

***

Когда Ян поднимался по лестнице в свою комнату, стемнело окончательно. Свет был выключен. В округе царила тишина. Половицы под ногами жалобно поскрипывали. И продолжали поскрипывать, даже когда он поднялся и остановился, коснувшись дверной ручки. Скри-и-ип, скри-и-ип, скри-и-ип… Кто-то внизу едва переставлял ноги. Ян повернул голову, но освещённая лунным светом лестница пустовала. — Мам?.. Возможно, она ходит по кухне или бредёт в туалет? Но ему не ответили, скрип прекратился. На кухне что-то звякнуло, словно кто-то стукнул тарелку о тарелку. Наверное, и правда мама. Не спится ей после пережитого. Ян зашёл в спальню. Луна высилась с другой стороны дома, поэтому в окна попадал свет только от уличных фонарей — странноватый, как Яну показалось. Багровый такой, едва ли не кроваво-красный. Тени вытянутых деревьев и их веток причудливо извивались на стенах и полу, стремясь соединиться в непонятные символы. Пока Ян бездумно пытался разглядеть, во что именно и нормально ли вообще то, что он видит, за спиной опять скрипнули половицы. — Мама! Это ты? В ответ — тишина. Так! Всё это начинало напоминать кошмар. Ян захлопнул дверь и провернул замок, запираясь. Медленно, стараясь не шуметь, сглотнул и отступил на шаг, второй, третий… Лопатки уперлись во что-то. Или кого-то. Кожу возле уха обожгло ледяным дыханием. Ну твою-то мать! Ян обернулся, оттолкнув от себя нечто, но что именно — не увидел. Фонари за окном разом погасли. Комната погрузилась в непроглядную тьму. Вновь раздался скрип половиц из коридора, ручку двери повернули. «Я заперся, никто не войдёт, я заперся, она закрыта», — повторял Ян, чувствуя, как с каждой секундой сердце колотится быстрее. — Помоги… — раздался хриплый, словно в предсмертном крике голос. — Помоги… — Ч?.. — Ян чуть не взвизгнул, но решил, что надо сохранять самообладание. Без него же вообще никуда. Всё, что сейчас происходило, просто не могло быть правдой! — Кто здесь?! Ручку двери упорно дёргали и вращали. Раздался настойчивый стук. «Блядь-блядь-блядь», — паника не находила места. — Помоги-и-и… Ян примерно помнил, где находится выключатель. Он метнулся вправо и едва не завалился, споткнувшись обо что-то. Лишь краем сознания успел отметить, как же больно мизинцу, а затем судорожно принялся водить пальцами по стене в поисках спасительного света. Быстрей, быстрей, быстрей… Он нащупал рамку выключателя, сдвинул пальцы в сторону и коснулся чего-то твёрдого и ледяного. Какого!.. Во входную дверь, совсем рядом с ним, ударили. Раздался треск. Не успел Ян отшатнуться, как его запястье сжали тонкие пальцы. — Отвали!.. — Ян вырвался из хватки и обернулся, намереваясь врезать неизвестному по самым чувствительным местам, но замер. Комнату вновь освещал багровый цвет уличных фонарей. На потолке, словно щупальца, извивались тени ветвей, образуя то один, то другой символ. А над Яном, раскрыв рот в немом крике, склонился Дэмиан. — Он-н не ос-становитс-ся… — Пустые глазницы неумолимо приближались. Ледяные пальцы сжимали предплечье Яна. — Он з-заберёт и его… Ян очень хотел вырваться из хватки, но не мог пошевелиться. Его парализовало. Дверь слева выгибалась от ударов, трещала под натиском новых и новых попыток её сломать. — Помоги… ему…— Пустота глазниц Дэмиана как будто утягивала в бесконечную тьму. — Он… с-следующий… Дверь выбили. **2 сентября** — А-а-а! — Ян перевернулся на бок и бухнулся с дивана животом на пол. Кофейный столик протестующее звякнул и, поскрипывая колёсиками, отъехал в сторону. — Твою… мать… Ян приподнялся на локтях и отёр ладонью лицо. Приглушенное пение каких-то лисичек-сестричек напомнило, что он, кутаясь в плед, так и уснул в гостиной под звуки телевизора. Выдохнув, он поднялся и, потирая затылок, сел на диван. Сквозь плотно задвинутые шторы умудрялось пробиваться хлипкое солнце, подсвечивая редкие пылинки на ковре, торшере и подлокотнике кресла напротив. Ну и сон… Всего лишь сон. Он поморщился и, склонившись, помассировал мизинец на ноге. Видимо, пока ворочался во сне, ударился. По крайней мере, хотелось верить, что именно из-за этого болел палец, а не потому, что кошмар мог каким-то образом оказаться реальностью. От этих мыслей Ян покрылся «гусиной кожей». Нет-нет, это был сон. Просто очень страшный сон. Полностью привёл его в чувство звон посуды на кухне и мамино приглушенное пение. В самом деле, если бы ночью случилось что-то из ряда вон, мама точно сказала бы. Ян растрепал волосы и нашарил под подушкой смартфон. До звонка будильника оставалось всего две минуты — отключил. Несколько уведомлений из игр он смахнул, позже зайдёт за ежедневной наградой, а вот над сообщением Ария палец задержал. Откуда-то — наверное, от Адама? — Арий узнал о вчерашнем происшествии и спрашивал, не нужна ли Яну моральная поддержка и не проводить ли его в колледж. Сообщение было получено пять минут назад, так что Ян быстро ответил, что ничего не нужно. А то вдруг Арий правда приедет, не получив ответа… Наведёт ещё паники. Маме и без этого волнений хватало. Чтобы точно исключить приезд Ария, Ян дополнил сообщение: Ян: Всё равно перед парами вместе с Иво едем в полицию Ответ пришёл незамедлительно, будто Арий всё это время смотрел на дисплей смартфона и выжидал. Арий: Будь очень-очень осторожен, пожалуйста! Арий: В полиции тоже! Не груби и не дерзи! Арий: Будь хорошим!» Арий (через секунду): Человеком будь хорошим! — Блин, ну прям вторая мамочка… — Ян отправил смартфон в задний карман джинсов. — Что за вторая «мамочка»? — В гостиную зашла мама, вытирая тарелку полотенцем. — Ты уже и мать себе заменить решил, разбойник? Она улыбнулась. От вчерашней ночи не осталось и следа: она выспалась, дышала радостью и энтузиазмом. Наверняка уберётся сегодня не три, а пять раз — в этом проявлялось её лучшее настроение. Или же она очень хорошо притворялась. — Да парень из колледжа… — Ян запоздало понял, как это могло прозвучать. — Ага-а… — И в общем-то, не ошибся. Как ещё мама могла отреагировать на такое признание? — Да друг! Просто друг он мне, отвечаю! Познакомились вчера! — Знаю я твои дружеские встречи… — Ну мам! Она покачала головой и перевела тему (спасибо!): — Как спал? — Высушенная тарелка с тихим стуком оказалась на тумбочке. — Не решилась тебя будить. Вдруг второй раз не уснул бы. Ты бубнил что-то во сне. Мне аж не по себе стало. — Да всё нормально. — Ян отмахнулся и случайно заметил висящий на дверце серванта ловец снов. — А мам… Откуда это? Она проследила за его взглядом. — Да убиралась у тебя в комнате, нашла, на полу валялся! — Мама глянула на Яна нарочито грозно. — Как и все остальные твои вещи! — Но тон тут же смягчился. — Решила вот повесить. И вообще, это я должна спрашивать, откуда ты это принёс. Ты же никогда не интересовался эзотерикой. — Да дед Стефан… — Кто? Их отвлёк сигнал клаксона с улицы. Они оба, не сговариваясь, подошли к окну. Ян отодвинул тюль. — Ну вот что за люди, так рано приезжать! — Мама закатила глаза и припустила очки на нос. — Копы везде одинаковые! Лишь бы обычным людям жизни не давать! У лужайки стояла полицейская машина. Хлопнула дверь — и к ним по тропинке направился шериф. Видимо, он сразу заметил любопытную физиономию Яна, выглядывающего из окна, потому что улыбнулся — как и вчера, обворожительно, — и пропустил шляпу, скрывая взгляд полями. «Да, этому мужику точно место в фильме, каких-нибудь страстных любовников играть», — Ян сам не заметил, как улыбнулся шерифу в ответ. Интересно, как он в постели? Но мама тут же выудила Яна из омута мокрых фантазий. — Так, быстро приведи себя в порядок, — она взяла его под локоть и повела в коридор, не забыв забрать сухую тарелку с тумбочки, — а я пока соберу тебе завтрак и обед… — Да ну мам, я… Они миновали дверь гостиной. — Не мамкай! — Она развернула его к лестнице и толкнула в спину. — Покажи, что ты из приличной семьи! Не позорь меня! Ведомый инерцией, Ян взбежал через ступеньку наверх и ввалился в комнату. Честно сказать, он начинал побаиваться собственной спальни после недавних кошмаров. Захотелось выбежать, соврать маме, что чистой одежды нет. К тому же их семья никогда приличной-то и не звалась. Поэтому он имеет право пойти в колледж и полицию в чём спал. Но Ян переборол трусливые мысли. И откуда они взялись? Фу, самому от себя тошно. Подумаешь, труп в лесу нашёл, да кошмар после этого приснился! Фигня. Тряхнув головой, он быстро стянул футболку, спортивки и открыл ящик комода. Не то чтобы он взял с собой много вещей из Ава-Ривы — надо бы закупиться, — но несколько любимых шмоток захватил. Чёрные драные джинсы, футболка с подсолнухом-тусовщиком на груди и фиолетовая рубашка на три размера больше. Она ещё светилась в темноте. Странная рубаха… Но почему бы и нет? Она поднимала настроение, что Яну сейчас и требовалось: больше веселья, меньше грусти. Быстро надев и на ходу зашнуровав кеды, Ян подхватил рюкзак и сбежал вниз. Мама и шериф разговаривали на кухне. — Доброе утро, Ян, — шериф улыбнулся, как только Ян заглянул к ним, — усаживайся в машину, к Иво, я сейчас подойду. — Возьми! — А мама всучила ему два контейнера с едой. — Обязательно позавтракай и пообедай, понял? — Ну мам… — Яну было неловко выглядеть этаким маменькиным сынком перед полицейским. А тот, как назло, оперся поясницей о тумбочку и наблюдал за ним, сложив руки на груди. — Я всё знаю, я пошёл… — Иди сюда! — Но мама думала иначе. Она просунула руки под его руками и крепко обняла, упираясь лбом в ключицу. — И не смей возвращаться затемно, ты понял меня? Она так крепко сдавила Яна, что вместо очередного «да мам!» вырвался хриплый свист. Отпустив, мама растрепала ему волосы и, шмыгнув, повернулась к полицейскому. Они решили обсудить вчерашнее, допрос детей и что теперь делать. Ян же, весь смущённый, забрал контейнеры и ушёл. Ну, в самом деле, нашла время нежничать! И при ком! Этот коп, наверное, подумал, что Ян из разряда сорокалетних девственников, хоть ему и не сорок. Мол, всю жизнь будет сидеть на шее матери, а та его — холить и лелеять. Вот чёрт! Как только Ян вышел из дома, он мгновенно взбодрился. У дороги стоял полицейский пикап в потёртой бежевой краске — машина явно видала виды: помятые крылья, потускневшие фары и почти стёртая эмблема на дверце создавали впечатление старичка, отслужившего свой срок. За стеклом заднего сиденья торчала ярко-зелёная шевелюра. Иво сидел на заднем сиденье, у двери, которая открывалась в сторону противоположного от Яна дома. Видимо, решил, что раз Ян будет заходить со стороны лужайки, то лучше отсесть подальше. Хм-м! Не на того нарвался! Это можно обыграть! Ухмылка тронула губы Яна. Он пригнулся, стараясь стать невидимым для пассажира, и, крадучись, оббежал машину со спины. Зашёл сзади, бесшумно подкрался к двери, у которой сидел Иво, и, распахнув её во всю ширь, заорал: — Чува-а-ак! — Ё-ё-ёб твою мать!.. — подскочил Иво, ударившись головой о потёртый потолок автомобиля. Он метнулся нелепо: одна нога проскользнула кроссовком по грязному полу, вторая резко выставилась вперёд, будто готовился отразить атаку разъяренного кабана. – Ах, ты… Ты?! Да ты!.. Ну ты и… Вот ты какой! – булькало в его горле, перекрывая смех соседей. Может, и грешно смеяться над жертвами подобных шуток, но Ян, видя это эпичное футболисто-кабанооборонительное положение, расхохотался в голос. — Во ты придурок, ха-ха-ха! — Иво пнул его в бедро, заставляя ойкнуть. — За такое можно и головой в жопе оказаться! — Да-да! — Ян толкнул его коленом в колено. — Двигай булки! Но Иво и не подумал отсесть. Он лукаво, с прищуром, улыбнулся. — А ты присаживайся на коленочки, пупсик, я тебя покачаю. — Посмотрите-ка, кто с утра такой смелый! — И Ян полез на него. — Не на того напал! — Стой-стой, ты же тяжёлый, придурок, аха-ха! — Иво пытался вытолкнуть его, но Ян, закинув рюкзак подальше, уже вовсю устраивался на парне. — Да иди ты, блин, я же пошутил! Ха-ха! Иво повалился боком на сиденье, а Ян устроился сверху. — У меня из-за тебя ногу свело! — Иво кое-как перевернулся на спину и распрямил ногу под Яном, касаясь его бедра своим. — Слышь, дерзкий-мерзкий, ты не паришься, что нас засекут? Мы в машине сраного шерифа! Там твоя мама рядом. Пальцы Яна сами собой сжали бедро Иво. — Да не ссы ты. — Блин, ну ты такой… — Договорить Ян ему не позволил — поцеловал. М-м-м, а Иво сегодня воспользовался бальзамом для губ. Кажется, лаймовым. И почти сразу поддался поцелую, разомкнув губы. Так пылко… Совсем не ровня тому скромному мальчику вчера у дуба! Возбуждало. Рука Яна скользнула к ягодице Иво, тот выгнулся навстречу, прижимаясь своей грудью к его. Пальцами он зарылся в волосы на затылке Яна, вызывая мурашки на шее и верхней части спины. Вот чёрт… Не стоило им начинать! Ян совсем забыл, кто он и где находится. Все разумные мысли утанцевали в другую плоскость бытия. — Ян, погодь, Ян… — слышал он, когда пальцы уже шарили под футболкой Иво, а губы касались прохладной шеи. — Стопэ, Я-ян… — если он будет та-ак произносить его имя, тягуче и хрипловато, ни о каких остановках не может идти и речи. — Ну ты сам напросился! Острая боль во лбу высекла искры из глаз. — Ай! — Ян схватился за ушибленное место и отстранился, удерживаясь за спинку переднего сиденья. — Ты чего?! — Во блин, ты просто бур-каламбур-помпадур! — Иво сам потирал лоб и отчаянно старался скрыть улыбку закусанных губ. Он толкнул Яна в грудь и выполз из-под него, поправляя одежду. — Тебя чо, ваще ничо не смущает? Или стыдит… Или как там. Ну короче, слово это, когда типа, э-э-э, неловкость? А, да пошло оно… — А? — Ян плохо соображал. Он слышал только удары собственного сердца. — А я-то что, я ничего. Ты сам отказался двигаться. — Ха-ха-ха, мы же в машине шерифа! — Иво запрокинул голову на спинку кресла. А затем повернулся, пронзив Яна нечитаемым взглядом, и расхохотался с новой силой. Успокоившись, продолжил задумчивым голосом: — А ты очень открытый такой парень, да? И как далеко бы ты зашёл? А нет-нет, лучше не говори мне и не показывай, а то ещё захочется. Он отодвинулся на другой конец сиденья, уложив рюкзак себе на колени. Хоть он и улыбался, всё равно выглядел бледным и каким-то потерянным. Вообще-то Ян не так планировал поздороваться, просто всё само собой сложилось. Он забрался внутрь машины и всё-таки захлопнул за собой дверь. Понадеялся, что их и правда не увидели. С одной стороны, ему плевать на сплетни, с другой — болеть голова опять будет у мамы. — Да я как-то… — Ян скосил взгляд на Иво, но пересилил себя и не подсел, а то мало ли опять сорвётся. — Сорян. Не подумал, что тебя может это смутить. — Иво фыркнул. — Как дела-то? Как спалось? Иво отвёл взгляд, но в полуотражении дверного окна Ян видел, как он улыбнулся. — Синтетику на этот раз не надел? — Ян наблюдал, как улыбка Иво становится шире. — Волосы деревянной расчёской причёсываешь? Трусы из крыльев ангелов надеваешь? Золотыми крошками умывался? Эффекта он достиг: Иво снова рассмеялся и повернулся к нему, обнимая рюкзак крепче. — Я зна-ал, что Гаспар тебя впечатлит! — Иво вздохнул. — Ваще-то умываюсь я талой водой ледников, а трусы я, — и тут он лукаво улыбнулся, — не ношу. Яна опять бросило в жар. Очень прям такой… жаркий жар. — Можно глянуть? Что б удостовериться. — Верь мне на слово, спортсмен. — Улыбка Иво померкла, и он снова посмотрел в окно. — Долго Инка с твоей мамой базарит. — Мама наверняка сама допрос устроила. — Ян непроизвольно поглядывал на паховую область Иво и прикидывал, как тот выглядит без нижнего белья. — Но ты мне так и не ответил, как дела. Иво пожал плечами. Очень красноречивый ответ, переводится как: «Что-то, знаешь, не очень, но как мне ещё себя чувствовать, когда мы труп в лесу нашли?». Это сразу же отбило у Яна восемьдесят процентов желания полапать Иво ещё немного. — Не парься. — Ян развалился на сиденье и посмотрел в потолок. — Всё прошло. Наверняка не первый случай, когда здесь кто-то пропал или умер. — Да по-любому не первый… — Иво приподнял обнятый рюкзак и уложил на него подбородок. — Просто… А, да блин. Как-то что-то… Этот Дэмиан выглядел слишком жутко. Жутко, да? — Йа-а-а слабо себе представляю, как труп может выглядеть не жутко. — Да-балда… — Иво хмыкнул. — Ты прав. Ничо такого. Вообще-то «что-то» такое было. Ян чувствовал, Иво что-то волнует. Касалось ли это вчерашнего вечера или чего-то другого, фиг пойми. Но слишком уж Иво был немногословен и задумчив. Нет, конечно, Ян не знал его, чтобы на все сто процентов быть уверенным, что он недоговаривает, но интуиция — досталась от мамы, как говорил старший брат! — подсказывала, что-то здесь не так. Ян посмотрел в окно. Шериф не собирался возвращаться, поэтому он осмелился всё-таки подвинуться к Иво. — Эй… — Коснулся его плеча. — Говорят, если выговориться классному парню, становится легче. Иво повращал глазами. — И где найти такого классного парня? — Вот ты зараза! — Ян расхохотался и схватил его за голову, намереваясь растрепать уложенную гелем шевелюру. В ответ тот обернулся и запустил пальцы в волосы Яна. Они так и боролись, пока не запыхались. Иво оттолкнул Яна. — Не, ты правда буром прёшь! — Иво расхохотался, а Ян постарался вытереть липкий лак с ладони краем рубахи. — Тебе никто не говорил, что ты оч, ну прям оч настойчивый? Прям просто копец настойчивый! Прям вообще есть вот настойчивые чуваки, а есть вот супер настойчивые, а вот есть прям супер-пупер настойчивые, а есть те, кто в край настойчивые, так вот типа твоя настойчивость ваще за края вышла. — Да не льсти мне. — Ян понюхал ладонь. — Лаймом пахнет, да? — Верняк. — Иво снова улыбнулся и посмотрел в окно. — Классный подсолнух, кстати. Заметил! Ян не сумел подавить улыбку. Теперь он думал, что бы такое ещё сказать или сделать… Они молчали долго, казалось, вечность, хотя фитнес-браслет подсказал: прошло всего две минуты. — Я… я, блин, да короче! — Иво повернулся к Яну, взгляд полнился решимостью.— Дело-то вот какое. Я был последним, кто видел Дэмиана, когда он пропал, сечёшь? — Иво даже затрясло, видимо, он не привык откровенничать. — Мне, кароч, кажется… — Он умолк и крепче сжал рюкзак, почти вдавливая его в живот. — Мне кажется, это я виноват в его смерти. По спине Яна как будто кто-то провёл ледяным когтём. Он передёрнул плечами, словно от внутреннего холода вот-вот треснет. Дверь дома всё ещё была закрыта, а значит, время есть. Можно и поговорить. Почесав скулу, Ян посмотрел на Иво. Тот же глядел на Яна испытывающе, словно оценивал. — Что за хрень? Почему ты так считаешь? — Да блин! — Пальцы Иво сжались на лямке рюкзака. — Тут такое дело, кароч. Он приходил ко мне, вечером, накануне типа, мы с ним… — Он стиснул зубы. — По делам кароч. «Трахались они, что ли?» — закралась в голову Яна мыслишка, но он её отогнал. Всё-таки Иво не выглядел опытным в романтических делах, даже целоваться не знал как, и… какое Яну дело?! Он постарался вслушаться в рассказ. — Ну типа я с ним как бы закорешился, — продолжил Иво, всё ещё не отводя взгляда от Яна. — Он типа был одним из немногих, кто тусил со мной. Нечасто, но так, бывало дело. Наш дом, он как раз в лесу… Ну, за лесом. Короче дней пять… шесть? Хрен его знает когда, не помню уже, но мы решили засесть у меня. Типа там обсудить, чё в коляге будет, с кем тусить, с кем не тусить, в плойку погамать. Ну короче! А вечером распрощались. Ну как, я типа думаю, дай провожу. Но там кароч гроза лютая началась. — Ян сразу же вспомнил, как Иво испугался, когда вчера усилился дождь. — И всё, кароч, я сразу свинтил домой. А Дэм, он, ну, он хоть и жил здесь, но я не уверен, что он часто гулял в той части леса, и кароч, потом я узнал, он пропал. Видать, как раз тогда-то и пропал. Врубаешься? Если б я не свинтил из-за грозы, глядишь, он бы и живой тут прыгал, или сдох бы, но сдох бы точно не из-за меня. Иво всё-таки отвернулся и уткнулся лицом в ладонь. — Блин! — Он вздрогнул. — Эй, ну ты чего… — Ян сжал его плечо. — Это хрень полная, ты не виноват. Дверь щёлкнула, и Иво сразу же отвернулся. Ян повернул голову. Закинув сумку на переднее сиденье, за руль садился шериф. Сел. Вздохнул и захлопнул дверцу. Секунду, может, две, просидел не шевелясь, а затем пристегнулся ремнём безопасности. Повертев стекло заднего вида, шериф посмотрел через него на Яна. Ян улыбнулся, старался выглядеть безмятежным, хотя рассказ Иво поверг его в замешательство. — Не хнычь, Риггс. — Шериф перевёл взгляд на Иво. — Тебя пороть ремнём не буду, ты не в моём вкусе. Ян приподнял брови, а Иво, шмыгнув, широко улыбнулся, вновь изображая веселье. Хотя красные глаза выдавали его состояние. — Вы вот сейчас прострелили моё сердечко, мистер Инка! — Для этого и живу. — Шериф завёл машину и, внимательно глядя по сторонам, выехал с обочины на дорогу. Иво откинулся на спинку сиденья. Яна так и подмывало накрыть его ладонь своей, чтобы просто поддержать и показать, что он рядом. Приходилось сдерживаться. Видимо, Иво не нравится публичное проявление чувств, по крайней мере, настолько открытое, насколько демонстрирует Ян. Или была ещё какая-то причина? Яну мерещились недомолвки. Или, возможно, это связано с рассказанной Иво историей. Но вот если, ради исключения, Яну подумать? Вот если бы он оказался на месте Иво? Началась гроза. Стал бы Ян провожать допустим всё-таки друга, а не любовника, через дремучий лес? Нет, он предложил бы вернуться к нему домой, остаться на ночь. Сложно представить, что Иво — добряк-весельчак — не догадался до таких простых вещей. И снова по спине Яна пробежал холодок. Нет, что-то здесь было не так.