Дети Эзна: Ритуал

Наступил вечер. Тучи разошлись, открывая рыже-огненное солнце, плывущее за горизонт. Улицы тонули в розовом золоте. Мягкость оттенков пробуждала в душе нежность и убаюкивала. Ян улыбнулся, подставляясь порывам лёгкого ветра. Обдувало почти как в Ава-Риве. Как же он скучал по дому! По братьям и сёстрам, по вечному шуму и знакомым улицам. Но вот солнце исчезло за чёрными силуэтами деревьев. Пришли сумерки, а за ними город настигла ночь. Свет в окнах не горел, улицы пустовали, фонари не работали. Но Яна это не волновало. Его волновало, что он стоит на своей улице и не знает, куда идти, хотя до дома рукой подать. Он же видит его! Однако ноги как будто приросли к асфальту, в голове отчётливо сидела мысль, что он кого-то ждёт. Но он никого не ждал, верно? Посреди улицы кого он мог ждать? — Хромоногий и косой… — донёсся детский голосок из-за спины, — …не дружил он с головой… Ян обернулся и никого не увидел. Заметил только свет в одном из домов. В жёлтом прямоугольном окне высился неподвижный силуэт мужчины. — …ничего он не умел… — вновь запел детский голос за спиной. Снова поворот — и лицо обезображенного мальчика с пустыми глазницами прыгнуло на него. — Твою!.. — Ян оттолкнул от себя мальчишку, и тот тряпичной куклой рухнул на асфальт. Мальчик улыбался, хотя чему он мог радоваться? Его ноги и руки были вывернуты под неправильными углами. Противный горб на спине казался третьим плечом. — Хромоногий и косой… — запели детские голоса, они звучали со всех сторон. — Что за… — Ян отступил. — Какого… Он не знал, что происходит, но понимал: надо бежать. — …не дружил он с головой… Мальчик повернул к нему улыбающееся лицо. Из чёрных глазниц что-то текло, и Ян знать не хотел что именно. Он бросился домой. Осознание, что там его не тронут, било в мыслях набатом. — …ничего он не умел… Стук-клац — послышался удар трости об асфальт. Один в один звук он слышал, когда сегодня на парах в аудиторию заходил профессор. Ян обернулся. Нет, за ним шёл не профессор. Мальчик, перебирая изломанными руками и ногами, перекашиваясь то в одну, то в другую сторону, с улыбкой бежал за ним. — …только песни папе пел… Ян почти добрался до лужайки дома, но подвернул ногу и повалился на тротуар. — …днём и ночью завывал… Его перевернули на спину. Мальчик, словно больная фантазия кукловода, собранная из разных частей человеческого тела, свесился над ним, держась на неравномерных ногах и руках. — …и навек во тьме пропал… Пасть мальчика раскрылась и чёрной пропастью устремилась на Яна.

город Эзн,

Лесной Тупик, д. 37,

1 сентября

Ян забил руками и ногами, словно утопающий. Локоть обожгло болью, и только тогда он проснулся окончательно. Ухватился за спинку тахты и сел, скомкав футболку возле груди. За окном всё ещё стоял день: по синему небу лениво проплывали облака, а крыша дома напротив уже подсохла. — Чёрт… — Он судорожно вздохнул. Сердце бешено колотилось у горла. Ветер из окна мазнул по холодной от пота спине. Футболка к ней жадно прилипла, словно вторая кожа. Он сидел неподвижно, вслушивался в биение собственного сердца и старался размеренно дышать. Раз, два, три… Двадцать… Тридцать пять… Он прикрыл глаза и выдохнул. Спустил ноги на пол. Ну и сон… Ян провёл ладонями по лицу и повернул голову. На тахте лежал ловец снов, подаренный дедом Стефаном. Точно, Ян пришёл домой и, воспользовавшись, что мамы нет, поднялся в комнату и прилёг, надеясь во сне скоротать время до пяти вечера. Скоротал, блин. Конечно, глупо о таком думать, но вдруг ловец снов поймал чей-то сон? Да нет — Ян повертел головой, — скорее всего, кошмар приснился из-за пережитых впечатлений. Первый день в колледже незнакомого города, куча встреч, стрёмный профессор по математике, собака эта у деда Стефана, сам дед Стефан… В общем, кошмар появился не на пустом месте. Но ловец снов Ян на всякий случай выкинет. Он только подхватил подаренный амулет, как увидел подсветившийся экран смартфона. Ему пришло оповещение из игры, но вместе с ним он заметил время. «16:50»! Он же опоздает! Отбросив ловец, Ян наспех сменил рваную футболку на красную рубашку. Пшикнулся каким-то одеколоном, который стащил у отца перед отъездом, подышал в ладонь и, решив, что выглядит и пахнет сносно, бросился на выход. Уже выбегая из дома, вспомнил, что забыл презервативы… Ну да к черту! Без них справится. Только он рванул по тротуару к лесу, как услышал строгое: — Ян! — Ну черт, мама вернулась, как некстати. — Ты куда это?! — Люблю тебя! — Ян послал ей воздушный поцелуй и убежал. — Ян! — донеслось ему вслед. Но он уже свернул на тропинку между домами, чтобы точно затеряться от сурового взгляда матери. Пока он бежал, постоянно смотрел на смартфон. «17:02». Немного опоздает, но от пяти или десяти минут Иво паутиной не покроется. Хотелось в это верить, по крайней мере. Ян взбежал по протоптанной тропинке, уклоняясь от раскидистых еловых лап и огибая пеньки. Добежал до места, где ещё недавно пытался взобраться на дерево и упал на мшистый ковёр. Огляделся-отдышался, но никого не увидел. Смартфон подсказал, что сейчас «17:15». Может быть, Иво тоже опаздывает? Надо было обменяться номерами. Что-то Ян совсем не подумал об этом при встрече. С другой стороны, и в таких свиданиях, если это свидание, есть особое очарование. Небо серело, ветки гнуло, ветер слабыми, но морозными порывами забирался под рубашку. Стоять в Эзне посреди леса в такую погоду для Яна было, мягко говоря, стрёмно. Он то и дело поглядывал на смартфон. Сердце ёкнуло, когда сотовая связь пропала. Затем появилась. И вновь пропала… Всё хорошо. Бояться не нужно. В лесу часто связь не ловит. Никакой магии. Хрустнули ветки. Ян, подпрыгнув и едва не выронив телефон, обернулся. Но никого не увидел. Вновь раздался хруст и хрип. Ян принялся озираться в поисках палки, желательно потолще, но как только опустил взгляд, увидел запутавшегося в кустах Иво. Он пытался вывернуться из цепких веток и колючек. — Блин! — Иво вскинул на него озорной взгляд. — Заметил! Напугать хотел, но, кажется, я застрял… Поможешь? — Ну не знаю, — Ян подошёл и сел на корточки, щёлкнул по торчащему зелёному локону, — ты, значит, мне засаду хотел устроить, а я тебе помогать? Нечестно. — Эй, эй, эй, — Иво рассмеялся, — не ставь условия тому, у кого есть еда! — Черт, твоя взяла! — Ян рассмеялся и помог ему выбраться, отгибая колючие ветки и отцепляя от одежды репейник. — Фу-ух! — Иво отряхнулся, подхватил спрятанную в траве корзинку для пикника и потряс ей. — Сам готовил… Так что беги, пока можешь, ха-ха-ха! — Если убегу, ты же расплачешься. — Ян усмехнулся, оглядывая его с ног до головы. Иво тоже приоделся. Футболку сменил на джинсовую рубашку с короткими рукавами, правда, всю исписанную кричащими фразами в стиле «Жирафы люди, а ты нет», «Музыка в сердце», «Сиськи — двигатель прогресса» и так далее. Вместо шорт ноги укрывали мешковатые джинсы. Кеды надел, кажется, разные или они просто отличались расцветкой. — По опоздунам не плачу. — Иво прошёл мимо него и ускорился. — Ну-ка, бежим, спортсмен, я тут знаю мега-супер-пупер-ваще закачаешься крутое место! — Показывай! Они побежали по протоптанным дорожкам вверх. Иво увёл его вглубь леса. Здесь запах казался особенней. Он дурманил свежестью, и, если бы Ян не поспал после колледжа, точно вырубился бы у ближайшего пригорка. Птицы, заливаясь пением, прыгали с ветки на ветку. То справа, то слева слышался стрёкот насекомых. Ян старался идти за Иво след в след, чтобы не споткнуться о корень или не угодить в прикрытую травой яму. И всё равно один раз провалился по щиколотку в размытую от дождя грязь. — Блин… — Ян вытер подошву о мох и поднял взгляд. Он стоял рядом с деревом, ствол которого украшала какая-то роспись. На коре кто-то вырезал ножом — или чем-то острым — круг, внутри — ещё один. Между ними начертил грубые символы, похожие на руны или около того. Из центра внутреннего круга под разными углами выходили ломаные линии, между которыми тоже рассыпались рунические символы. Ян отвёл взгляд и заметил на дальнем дереве такой же символ. — Эй! — Иво остановился возле старого дуба, чьи корни не помещались под землёй и выходили на поверхность как отдельные деревья. — Почти пришли! Или устал уже, спортсмен? — Не дождёшься! — Ян улыбнулся и подбежал к нему. И всё же увиденное не давало ему покоя, он указал на дерево с символом. — А это что за народное творчество? — А, это! — Иво принялся взбираться по корням. — Вроде бы это осталось ещё с совсем древних времён. Что-то вроде оберегов против злых сил. Папаня знает больше, но я не интересовался. Он это просто зовёт «следами» Эзна. Фух! Сюда! Иво похлопал по особенно толстому корню дуба на возвышении, способному заменить скамейку. В несколько прыжков, чтобы показать, что не устал и действительно «спортсмен», Ян оказался рядом. Надменно улыбаясь, прошёл мимо Иво, задев его грудь своей, и плюхнулся на «скамейку». Но стоило ему отвести взгляд от Иво, как он не удержался от «ва-а-ау». Он сидел на возвышении и поляна, по которой он только что прошёл, открывалась в другом свете. Последние лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи и кроны, оглаживали изумрудный ковёр из мха, переходящий на старые деревья. Красно-зелёный плющ овивал ели и дубы. Высокие травинки с редкими между ними сиреневыми цветами покачивались, от чего оставшиеся капли дождя поблёскивали. — Если хотел меня соблазнить, мог придумать план попроще. — Ян усмехнулся. — Я не требовательный, правда! Иво вздрогнул, выронив корзину, и сам чуть не упал, пытаясь её поднять. — Да расслабься ты! — Ян удержал его от падения, поймав за запястье. — Всё нормально, эй! Я пошутил. Да и место прикольное! Он нехотя отпустил Иво. — Ну надеюсь, а то вдруг ты у нас каприза какая! — Тот всё-таки наклонился за корзинкой. Он уселся на корень рядом с Яном и поставил корзинку на колени. Щеки порозовели, а оголённые руки покрывались мурашками. Ян не мог налюбоваться этим парнем. Так забавно он волновался, а все его романтические потуги казались милыми. Сам Ян никогда ничего подобного не делал. Все свидания, если их таковыми можно назвать, у него сводились к тисканьям и передёргиваниям в переулках. — Та-ак, сейчас… — Иво копался в корзинке. — Жрать будешь? — Вообще-то только ради этого и шёл, угощай давай, романтик. Иво нервно посмеялся. — Не знал, что ты любишь… — Он тараторил. Пока он не оборачивался, Ян пользовался моментом и разглядывал его сбоку и со спины. — Захватил винишко, если ты из этих самых… Ну, тех, кто любит винишко. Всякие сладости. Коньяк… Водка? Ладно, водка, микробутылка для микроалкашей. Чай в термосе. Только он зелёный, хотя я думал, что чёрный. Пакетики какие-то непонятные. И бутеры! С креветками! — Не, ну бутеры с креветками выигрывают. — Ян рассмеялся, и ему тут же всучили толстые неумело нарезанные булочки, между которыми запихали овощи и морепродукты, обмазанные соусом. — Вот это я понимаю… — Ян откусил кусок, креветка чуть не сбежала. — М-м-м, слушай… Неплохо. — Ещё бы! — Иво отставил корзинку вбок и просунул термос между коленями, стараясь открутить крышку. — Я столько всякого дорогого в них напихал, что они просто не могут быть невкусными! Да что такое… Заело, что ли? Вот поганка какая, а я думал, мы друзья! Вот всем лишь бы предать. Пальцы соскальзывали с крышки. Ян слизнул с губ соус и протянул надкусанный бутерброд Иво. — Ну-ка, подержи, дай я попробую. — Эй-эй-эй! — Иво дёрнул плечом и повернулся к нему спиной. — Ни фига у тебя предъявы! Я просто сильно закрутил, когда закручивал, я же силач ого-го какой, как закручу так закручу. — Ян прыснул. — Я закрутил, я и откручу, а спортсмен пусть подождёт в сторонке. — Спортсмен от обезвоживания быстрей сдохнет, давай сюда, говорю. Иво совсем раскраснелся и, забрав бутерброд, отдал термос. Ян с лёгкостью открыл крышку, потому что провернул её в правильную сторону. Иво же, наверное, так разволновался, что забылся и всё это время её закручивал. — Блин! — А казалось, Иво не может порозоветь ещё сильней. — Мог бы мне сказать! Ян расхохотался. — Не-а! — Он плеснул горячего чая в крышку-чашку. — И лишить себя возможности поиздеваться над тобой? Не-не-не, я не из этих, не из благородных. Так что…— Он приподнял чашку-крышку. — Ваше здоровье, мистер Ого-го Силач. Он глотнул. — Фу, и правда зелёный… Иво злорадно посмеялся. — Я же говорил! — И забрал термос, вернув Яну бутерброд. — Жри давай. И не жалуйся, или хочешь чего покрепче жахнем? Пожалуй, им надо. Оба вели себя как школьники, что, в общем-то, не удивительно. Они только недавно школу и закончили. Иво явно пытался вести себя правильно, а Ян сдерживался, чтобы не вести себя неправильно с тем, кто так заботится о свидании и комфорте обоих. Хотя, в самом деле, хотелось уже отбросить формальности и приступить к главному. После двух кружек коньяка разговор заладился. Ян съел второй бутерброд, а Иво прикончил все круассаны. Слово за слово, и они уже разговаривали обо всём подряд: любимой музыке, фильмах, родителях. Уж бесед на свиданиях у Яна точно не бывало. Он даже открылся, рассказал, что его отец — учитель географии сплавил их с мамой в Эзн на время, из-за кое-какого «лучше не знать какого» скандала. —…мои — любители антиквариата, но я уже говорил вроде. — Иво подпёр ладонью подбородок, опираясь локтём о покачивающееся колено. Ветер колыхал крону дуба над ними. — Они катают из страны в страну, из города в город, нигде надолго не задерживаются, а я хвостиком шарахаюсь за ними. Ни друзей, ни привязанностей, вообще ничего. Это и круть, наверное, я люблю приключения, каждый раз что-то новенькое, просто… Блин, не знаю, как бы это сказать, я вообще-то и о стабильности не слышал. Дали бы мне пожить на одном месте подольше, чем год! А вдруг оседлый образ жизни мне больше понравится? И вообще, хочется сколотить банду, музыкальную, знаешь, и взорвать этот мир, а в итоге взрывается только мой пукан от очередных причуд родаков. Я мог бы их поддержать, но что прикольного в старье? — Родаки — это реально вообще жесть. Опускались сумерки, и к ногам подкрадывался холод. Ян думал-думал, а затем решился и подсел к Иво поближе, касаясь его бедра своим. — Ну, а как же там, через прошлое мы познаем будущее и всякое такое? Иво не отодвинулся. Он скосил взгляд на Яна и мотнул ногой, едва ощутимо ударив коленом о колено. — Это кто такую чушь сморозил? — Иво хитро прищурился. — Ты к деду Стефану, что ли, наведался? Он любит такие щи заливать! Правда меня и родаков он не любит, погнал меня как-то веником через весь квартал. — Ага. — Взгляд Яна приковался к его губам. — Ну и меня он тоже не очень встретил. — Да пф-ф, может быть, он и прав, так-то. — Иво отвёл взгляд, передёрнув плечами. — Но я типа хочу будущего, прошлое не для меня. У меня тоже своя жизнь есть, я вообще-то рождён не для того, чтобы за мечтой родаков следовать, у меня своя мечта есть. Я даже подростком себя не помню из-за этих переездов, а у подростков весёлые деньки бывают! — Да? — Ян усмехнулся. Они сидели с Иво так близко, что мысли путались. Ян не особо соображал, о чём они ведут речь. Или это из-за двух чашек коньяка? В любом случае рука, как будто ведомая личным желанием, скользнула пальцами по пояснице Иво. Тот выпрямил спину. — Например, что такого весёлого может быть у подростков, а у нас нет? — Ну, типа… — Щеки Иво чуть ли не огнём полыхали. — Всякие там разные там штуки всякие дрюки… Ну чувак, ну ты понял. Я просто… Его губы были так близко, что Ян не удержался и накрыл их своими. Иво замер на мгновение. Он явно не знал, что делать дальше, но под напором языка Яна разомкнул губы, позволяя углубить поцелуй. От Иво дурманяще пахло чем-то сладким. Все мысли, мошками вьющиеся в затуманенном алкоголем разуме, исчезли. Осталось только желание. Пальцы сжали талию Иво, по-хозяйски притянули к себе. Кожа на шее отозвалась мурашками, стоило Иво уложить на неё ладонь. Ян запустил пальцы под жилетку Иво, огладил прохладную кожу на боках. Подался вперёд, наклоняя обоих, и… Громыхнуло так, что он чуть не оглох. — Твою м!.. Они чуть не свалились с корня, но Ян успел напрячь мышцы, зажав корень обратной стороной колен, и остановить падение, удержав Иво. Хлынул дождь. Между просветами переплетённых листьев сверкнула молния, а следом раздался новый удар грома. — Чёрт… — Иво тяжело дышал, всё ещё лежа на руках Яна. — Вот это… да-а… — Ты про молнию или про меня? — Ян усмехнулся, помогая тому сесть. — Про грозу, конечно, куда тебе до её очарования! — Иво посмеялся и, кашлянув, отвёл взгляд. Даже в темноте было видно, как блестят его глаза и горят щеки. — Какой ты жестокий… — Яну хотелось продолжить начатое, несмотря на дождь, грозу, возможно, потоп, следующий за ним апокалипсис и полное ничто. Каковы были шансы, что как только Ян приедет в чужой город, сразу найдёт парня? Минимальные! Он же не дурак, чтобы упускать возможность! Ян снова потянулся за поцелуем, но Иво резко вскочил. Сверкнула молния, и гром прогремел совсем близко. Плотно сомкнутые листья дуба пока что не пропускали настырные капли, но, кажется, ещё чуть-чуть и они сдадутся. Темнело стремительно. — Так, короче, спортсмен, посидели классно-прекрасно, но надо валить! — Иво подхватил корзинку и начал озираться по сторонам. Вмиг его весёлое лицо помрачнело. Боялся грозы? Или темноты? — Нас затопит на фиг, и мы тогда точно не вернёмся. Дорогу фиг найдёшь в такое время, хотя не то чтобы тут и дороги-то были, но вообще-то я один раз тут куковал, пока меня не нашли. Можно потеряться, не хочу, чтобы мы терялись. Я тебя провожу! Ты тут точно заблудишься. — Ты серьёзно? — Ян чуть ли не застонал от разочарования. — А у тебя родаки дома? Можно было бы к тебе рвануть. Напряжённость схлынула с лица Иво, и он громко рассмеялся. — Я же сказал, не так быстро, пупсик! — Он наспех сложил остатки еды и мусор в корзинку и махнул рукой. — Пойдём-пойдём, торопыга! Эх, делать нечего! Проглотив разочарование, Ян поплёлся за Иво. Они пошли к выходу из леса. Вернее, попытались. Ветер усиливался, дождь и ветер хлестали так, что вся одежда Яна, казалось, состояла из воды, а кожа — из царапин. Они врезались в деревья, спотыкались о корни, ноги утопали в грязи и мхе. — А всё так хорошо начиналось! — крикнул Ян, стараясь перекричать ветер и ливень. — Ну да! — Иво обернулся и крепко схватил его за запястье. — Не потеряйся, милый! — Уже так?! — Ян рассмеялся, как вдруг Иво споткнулся об очередной корень и с криком «Уи-и!» завалился в кусты. — Твою… — Ян же устоял, но чуть пальцы на ногах не сломал, ударившись о новое препятствие, — да блин… Он опустился, желая помочь Иво, как застыл полусогнувшись. Казалось, даже скоростной поезд сейчас не сбил бы его. Он споткнулся не о корень. А о тело человека. Сердце Яна сдавило. На него смотрело лицо парня, будто бы застывшее в крике. Вместо глаз зияли чёрные провалы. Рубашку на груди кто-то разорвал, а на коже вырезал символ. Кажется, примерно такой же он недавно видел на дереве. — Блядь… — Чёрт! — Иво уже оказался рядом. — Чёрт! Это… это же… чёрт… чёрт! Иво схватился за плечо Яна железной хваткой. Ян же и пошевелиться не мог. Он смотрел на труп, в провалы глазниц, вспоминая, что точно такие же видел во сне у мальчика с изогнутыми руками и ногами. Лицо мёртвого юноши, несмотря на перекошенность и одеревенелость, казалось знакомым. Ян его где-то видел. Точно, на листовках, которые им раздали сегодня утром. Это же Дэмиан!