Дети Эзна: Ритуал

город Эзн, колледж, улица Черча

Гулял он долго. Пришёл в колледж на середине второй пары, но решил не врываться посреди занятия. Мог бы, наглость позволяла, но не захотел: настроения не было. Поэтому он бродил по колледжу, изучал номера аудиторий, разглядывал стенды, стеллажи, фотографии. Вначале не находил ничего интересного, здание выглядело как здание: бегло отремонтированное и неотличимое от среднестатистического колледжа. Но чем пристальней Ян приглядывался, тем больше замечал. Например, на третьем этаже у мужского туалета он обнаружил любопытную стену. На ней за слоем краски проступало граффити. Образ и буквы разобрать не удалось, но изображение как будто протекало. Может быть, там проходит водопровод? А едва приметная трещина в колонне, на втором этаже, при ближайшем рассмотрении оказалась очень глубокой. Настолько, что оттуда доносился вой ветра… и звук, похожий на плач. Ян расслышал его, благодаря невероятной тишине, царившей вокруг. На миг ему померещилось, что он остался один. Да не просто в здании — во всём городе. «Бред какой-то», — вытряхивая из головы панические мысли, он спустился по узкой лестнице на первый этаж. Вышел прямо к дверям спортзала, за которыми слышались удары по мячу, свисток тренера и приглушенные крики. Ну вот, и никакой жуткой тишины. В самом деле, с каких пор Ян превратился в параноика? Нужно избавляться от тревожного состояния. И спорт, кстати, вполне может помочь. Пройдя вдоль коридора, он наткнулся на шкаф с кубками и наградами «Демонов». На третьей полке он заметил небольшой серебряный кубок с гравировкой «За инициативность и борьбу до последнего, Фабьену Атталю». Уж не тому ли крашеному выпендрёжнику? Хотя вряд ли в Эзне найдётся ещё один человек по имени Фабьен. Рядом с наградами висел стенд с бланками для заполнения. Выбор давали небольшой: либо баскетбол, либо чирлидинг. Что ж, своего любимого плавания он ещё долго не увидит. Вздохнув, Ян подхватил ручку на верёвочке и смело вписал своё имя в список желающих к «Демонам». Почему бы и нет? В Ава-Риве он поигрывал в баскетбол, пусть и на улице, правила знает. Да, конечно, ростом не вышел, но здесь и не в НБА готовят. И по фигу, что он просится на место Дэмиана… Чёрт. Дэмиан. Опять вспомнился утренний кошмар. Раскрытый в безмолвном крике рот возник перед глазами. Ледяное дыхание обожгло кожу. «Хватит думать обо всякой хрени!» — Он тряхнул рукой и глянул время на фитнес-браслете. До конца пары оставалось пятнадцать минут, поэтому он поднялся на второй этаж и устроился на скамейке напротив аудитории по философии. Вообще-то он мог исключить этот предмет из своей программы обучения, но мама настояла на максимальной нагрузке. Плюс, считала, что философия и социология заставят Яна внимательней относиться к людям. Тем более он не знал, куда пойдёт после колледжа, но, видимо, куда-то с уклоном в математику, раз уж почти все его предметы сводились именно к ней. Кроме философии, конечно. И социологии. И истории. — Ян! — голос Ария вернул его в реальность. Оказывается, пары закончились, и коридор заполнился студентами. — Как ты, что случилось? О чем я! Я знаю, что случилось! Ты в порядке? — Но тут его глаза засветились от восхищения. — Ай-яй-яй, какая у тебя милая рубашка, пальму можно потрогать? Подсолнух тоже… Ой, нет, о чём я, не слушай меня. — Он прижал ладони к щекам. Ян даже не успевал продумывать ответы. — Прости, я весь извёлся, так волновался за тебя, да и вообще волновался, даже таблетки от изжоги купил. И выпил, конечно, тоже. Не потому что началась изжога, а потому что я запаниковал и подумал, что она начнётся, но неважно, прости. Ты шерифа не испугался? Разговор с трупом прошёл нормально? Ой, наоборот-наоборот… — Да всё нормально, — слепо ответил Ян. — Ты про шерифа? Или про труп? О господи! — Арий шлёпнулся на скамейку рядом. — Дэмиан умер! Дэмиан! Умер! Я так надеялся, что он пропал, потому что загулял или решил переехать в другой город, чтобы изменить жизнь! Просто… Невероятно! Я бы никогда не подумал, что он… — Тут он виновато, словно щенок, посмотрел на Яна. — Я правда думал, что у него большое будущее, его отец так не считал, конечно, но всё равно, знаешь, я всегда верю в лучшее в человеке и в то, что любой привносит жизнь поровну и горя и радости, нужно только посмотреть под правильным углом. Дэмиана многие не понимали, но я верил, что он найдёт себя, а он… умер. Только удара в церковный колокол не хватало и загробного «аминь». После недолгого молчания, Арий закончил: — Хорошо, что вы с Иво его нашли. Его теперь похоронят. Наверное, глупо, но мне на душе становится спокойней, когда я знаю, что человек заканчивает путь в чем-то наподобие постели. — Бросать тело просто так тоже неправильно, — согласился Ян. — Но, блин, я не хочу это обсуждать, ты уж извини. — Да, конечно, я не хотел давить… Постойте-ка! — А откуда ты знаешь, что мы с Иво его нашли? — Ян посмотрел на него. — Так городок-то маленький. — Арий потеребил клапан сумки. — И… Все всё знают. Тут сплетни и новости передаются быстрее, чем простуда. — Тут он решительно повернулся к нему и заглянул в глаза. Ян даже отклонился. — А ещё про вас с Иво теперь… — Решительность дала сбой. — Ты, в общем… Ну… Ну как тебе объяснить, ну то самое! — Что? Арий отвернулся, сел к нему боком и чесал ухо. — Ничего, ничего такого… Ты не слушай только никого, ладно? — Да о чём ты… — Но Ян понял быстрее, чем спросил. Стоило только приглядеться. Некоторые студенты, проходя мимо, поглядывали на него, криво улыбаясь и перешёптываясь. Такие взгляды он уже ловил на себе в Ава-Риве, когда пошли слухи о его нетрадиционных увлечениях со всякими учителями на замену и сосунками из бедного района. Вернее, «Сосунками». Вот дерьмо. День и так не задался, не хватало ещё наездов на избитую тему. — Вы посмотрите, кто тут у нас пришёл! — К ним, оттолкнув какого-то низкорослого парня в очках, подвалил Илай и поставил ногу в кроссовке на скамейку между Арием и Яном. Позади Илая, сложив руки на груди и опираясь на стену, возвышался Фабьен. Его тонкие губы изгибались в насмешливой улыбке. — А давалка-то твоя умнее поступила, струхнула и решила в колледж не приходить. — У Яна заклокотало в висках от злости. — Или на деле ты давалка, смазливая ты морда? Слышал я, Иво — богатый парень, за деньги может очко любого растянуть. — Что ты сказал? — Ян вскочил, сбросив рюкзак с плеча. Он почти не соображал, кто перед ним и что ему говорят. Илай со вчерашнего дня напрашивался. — Ян, не надо, Ян… — Арий ухватил его за запястье, но он сбросил настырную руку. — Я сказал, — Илай убрал ногу со скамьи и толкнул обеими руками Яна в плечи; силы у того было не занимать, и Ян не удержался, упал обратно на скамью, — забирай своего педика с зелёных лугов и уползай в дыру, из которой выполз, мразь. Мы приезжих здесь не любим. — Он на секунду задумался. — И педиков. «Ах ты уёбок» — злость заполнила рассудок. — Педика я только одного тут видел, и он передо мной стоит, — бросил Ян. И услышал заливистый смех Фабьена, прежде чем Илай съездил Яну кулаком по скуле так, что в глазах потемнело. Ян не помнил, как оказался на полу. Помнил, что его прижимали к паркету, а он отбивался как проклятый. Вокруг собрался народ и кричал, подбадривая то одного, то другого. Где-то мелькнуло лицо Ария, а затем послышался его вскрик. В какой-то момент Яну удалось перевернуть Илая, оказаться сверху и так вдарить по противной морде, что брызнула кровь. Тотчас его обхватили сильными, прямо-таки могучими руками, грубо подняли и заорали над ухом мощным басом: — А ну успокоились, мать вашу, ублюдки, пока я вам хребты не переломала! — Допрыгался, Илай?! — в унисон ударам крови в висках звучали голоса. Сквозь пелену бешенства Ян видел, что Илая, эту гниду поганую тоже схватили, держали напротив, а он порывался наброситься на него, как сорвавшаяся с цепи псина. Кровь забурлила пуще прежнего, и Ян рванул было на врага, но ему не позволили — держали железной хваткой. — Да угомонись ты! Что у вас тут стряслось?! Хватит! Да твою мать… Их с трудом развели по разным углам. Сбоку мелькнула вспышка от смартфона. Ну, конечно, снимков и видео потом будет пруд пруди. — У вас пары начались! — рявкнул молодой мужчина, удерживающий Илая. — Расходитесь все на хрен! Куда расходиться?! Илай ещё не получил своё! Да его мерзкую рожу в паркет вдолбить мало! — Ну-ка, угомонись! — слышал Ян над собой. — Идём! Быстро!..

***

Он полностью вспомнил себя, сидя на скамье напротив медпункта. Илая, как пострадавшего сильнее, отвели туда первым. Постепенно гнев улетучился, на смену пришла усталость и чувство боли во всем теле. Да уж, неплохо он вспылил. Велик шанс, Илай запомнит драку надолго и не будет лишний раз приставать. Хотя вряд ли. У таких баранов всегда рога чешутся. Нет, ну какого хрена он привязался, а?.. Ян повертел головой — его рюкзак лежал на соседней скамейке. Он пересел к нему и, натянув лямки на плечо, тяжело вздохнул. Может, уйти? Ну этот колледж на сегодня. Вообще к чёрту этот город. О чём отец думал, отправляя его в такую дыру? В Ава-Риве у Яна были друзья, подельники, работодатели, парни. Пляж, в конце концов! Там Яну нравилось всё, а здесь всё приводило в исступление! Как же хотелось домой. — Я-ян… — Стук о пол. Воздух похолодел. Клац. Хруст. Звяк. Ян замер. Медленно повернул голову вправо, затем влево. Но коридор с обеих сторон пустовал. Стук-клац-хруст. Шаги слышались из глубины здания, эхом отражались от стен, пространство вокруг начало дрожать. Взгляд не мог ни на чём сфокусироваться. — Профессор Иваскес? Ответа не последовало. Стук-клац. Стук-клац-хруст. Шаги приближались. Свет в коридоре погас, единственная лампочка горела только над ним. Глючит-глючит-глючит. Его просто глючит! Он опять спит. Сейчас проснётся. Надо только сосредоточиться — и он проснётся. Ну же! На шею упала капля. Холодная. И вмиг — на макушку. — Да какого же… — Ян стёр с затылка каплю и поднёс ладонь к лицу. На коже остался розоватый мазок. — Какого… Ян запрокинул голову. На лоб упала очередная капля. Она прилетела с потолка, где, распятый гвоздями, висел Дэмиан. Такой же, каким его нашли в лесу и каким он являлся к нему в кошмаре: покрытый сине-фиолетовыми пятнами, в разорванной на груди рубашке и со светящимся руническим символом на торсе. С раскрытым в безмолвном крике ртом. Новая капля соскочила с окровавленного символа и приземлилась в уголок губ Яна. Он сразу сплюнул, вскочил со скамейки и начал отходить, а когда снова вскинул голову, губы Дэмиана подрагивали. Он шептал, но Ян не мог его расслышать. «Я сплю, я сплю, я сплю!» — ударил себя по щеке и продолжил отступать, но упёрся лопатками в стену. Кошмар, всего-навсего очередной кошмар, он вырубился в драке с Илаем и теперь ему всё чудилось! Стук-клац, стук-клац-хруст, стук-клац. — …моги ему… — слух поймал хрип Дэмиана. Стук… Клац… — Помоги… Хруст… За спиной образовалась пустота. Стена исчезла, и Ян, заорав, чуть не упал. Но пальцами обеих рук он схватился за края дверного прохода и удержал себя. — Ян Гартнет? — раздался за спиной приятный мужской голос. — С вами всё в порядке? Ян вмиг поймал равновесие и обернулся. В наполненном дневным светом кабинете стоял мужчина в белом халате. Его губы обрамляла короткая беловолосая бородка. В открытых голубых глазах искрилось только дружелюбие, ничего больше. Это настолько контрастировало с тем, что он только что видел, что вначале не поверил в происходящее. Обернулся, чтобы убедиться — в коридоре пусто. Никакого дрожания, никаких распятий. — Надо было ему больше прописать, — бросил Илай. — Тогда у него, может, башка бы на место встала. А вот теперь поверил. Бугай стоял позади врача, весь красный, с медицинской накладкой на носу. Его полный ярости взгляд обращался к Яну. Казалось, достаточно было только дунуть в его сторону, и Илай, снося преграды, снова на него бросится. Но сейчас Ян плевать на него хотел. Весь гнев на подонка схлынул, остался только… страх. Он не хотел признавать, но его потряхивало. — Я… — Ян вышел в коридор и поднял голову. Действительно. Никаких распятий. Свет ярко освещал коридор в одну и другую сторону. Но… Что произошло?! Он точно видел всё… всё это! Ян коснулся шеи, а затем макушки — нет крови. Да что с ним?! Он ведь не сходит с ума?! — Пожалуйста, Илай, будь аккуратней. — Раздался голос за спиной. Ян обернулся. Врач протянул Илаю рецепт. Тот скомкал его и сунул в карман спортивных шорт, после чего пошёл на выход. Но замер на пороге и оскалился. Ян стоял в дверях — не пройти не задев. Ян тоже насупился. Ему не хотелось уступать дорогу лохматому дебилу. Они так и жгли друг друга взглядами, пока врач, прокашлявшись, не попросил: — Ян, ты не мог бы пропустить Илая? По правилам этикета, сначала стоит выпустить человека, прежде чем войти самому. Врач говорил приятно, вежливо и отрезвляюще. Да и не до пререканий Яну сейчас было. Он всё ещё видел шевелящиеся губы Дэмиана, слышал хриплый шёпот, призывающий помочь. Ян отступил. Илай, скорчив такую рожу, словно откусил голову младенцу, прошёл мимо. Дошёл до конца коридора, а затем свернул. — Мистер Гартнет, — вновь отвлёк его голос врача. — Проходите. Дверь за спиной Яна захлопнулась. — Скей Ханниган, — представился мужчина и указал на кушетку. — Раздевайтесь до нижнего белья, позвольте я вас осмотрю. — Со мной всё в порядке. — Но Ян бросил рюкзак на пол и исполнил просьбу. Вскоре вся его одежда полетела на стул, а он сел на кушетку. Хотел положить локти на бедра, но стоило им соприкоснуться, как боль прострелила с головы до пят. — Блядь… Он осёкся и отвёл взгляд. Вроде, давно вырос, а до сих пор стеснялся ругаться при взрослых. Всё из-за мамы, которая, как услышала, что он ругается, вымыла ему рот с мылом — в прямом смысле! — и так отстегала ремнём по заднице, что не только он, но и видевшие экзекуцию младшие сестра и брат больше никогда в доме не ругались. — Ну и ну, — Скей подошёл, натягивая медицинские перчатки, — сквернословите, устраиваете драки, находите трупы. Словом весело живёте, да, Ян? Он располагающе улыбнулся и коснулся руки Яна. — Ай! — Не сломана, не волнуйтесь, — Скей задумчиво ощупывал мышцы, изучая каждый миллиметр тела, — но поболит. На правом локте будет приличный синяк. Кожу нигде не содрали, хорошо. — Илай сам напросился. — У Илая язык без костей, — Скей надавил куда-то на спину, от боли Ян зажмурился. — Ничего критичного, не волнуйтесь. Рука у Илая сильная. Но парень он добрый. — Добрый, ага. — Впрочем, Ян с радостью поддерживал разговор, лишь бы не думать об увиденном в коридоре. — Он всех задирает. Иво из-за него в колледж не пришёл. Скей хмыкнул. Он задержал взгляд на кинутой на кушетке одежде, и лицо осветила улыбка. Только сейчас Ян заметил, что врач выглядел не таким уж и старым, просто бородка и белые как снег волосы накидывали ему лет десять. — Вы молоды и горячи, мистер Гартнет, — Скей стянул перчатку, — осмеливаетесь на необоснованные выводы, — затем стянул вторую. — Мистер Риггс вполне мог не появиться в колледже по личным причинам. — Ну да, конечно… — Ян фыркнул. — Мы закончили? — Да, — Скей отступил. — Могу прописать обезболивающее, но все кости целы. Поболит недельку и пройдёт. Если вы, конечно, не будете драться снова. — Я справлюсь. — Ян начал быстро одеваться. Дурацкий, какой же дурацкий сегодня день! Скей тем временем сел за стол и принялся строчить в блокноте. — Ян, — он не отвлекался от записи, — поверьте, я вас ни в чем не обвиняю и задаю вопросы только из любопытства. Вы первый начали драку? — Он сам напросился. — Ян накинул рубашку и хмуро посмотрел на врача из-под чёлки — Если никто не надирал ему задницу за его поведение, значит, буду первым. — Да, конечно. — Скей поставил точку в блокноте и откинулся на спинку стула. — Я пойду? — Ян подхватил рюкзак. — Ещё минуточку вашего времени. — Скей закинул ногу на ногу и обхватил колено сцепленными в замок пальцами. Делать нечего, против такой вежливости Ян переть не умел. К тому же врач был довольно симпатичным мужчиной. — Многим, приезжающим в чужие города, тяжело адаптироваться к новому месту. Из-за личных убеждений, климата, обычаев. Понимаю, вам сейчас нелегко. Поэтому, если вы захотите поговорить, о чём угодно, приходите. — Всё со мной нормально! — Ян планировал ответить спокойно, без истерик. Не вышло. Тем не менее Скей нисколько не смутился. — Понимаю, — он склонил голову в полукивке, — в таком случае проявите больше осторожности, пребывая в Эзне. — Так, кажется, Яну кто-то говорил нечто подобное. — Вы новенький, не кидайтесь сразу во все тяжкие. Изучите город, его жителей. Наблюдайте. Постарайтесь вести себя не так… — Скей задумчиво посмотрел в окно, за которым снова собрались тучи, — …ярко. Вы привлекаете много внимания, поверьте. — Я знаю. — Ян позволил себе самодовольно улыбнуться. — Я не собираюсь трястись от страха ни перед Илаем, ни перед вашим сраным городком. Слишком часто вы про него говорите, да ещё и так, будто он живой какой-то. Так вот, город как город. А я пойду, надоело! Ян даже маме так редко грубил, но держать всё в себе уже не мог. Скей не остановил и не принялся выговаривать, какой Ян плохой, мол, нельзя так со старшими разговаривать. Когда-нибудь Ян поблагодарит его за оказанное молчание, но не сегодня. Он рванул из медпункта, распахнул дверь и — стук-клац. Чуть сердце в пятки не ушло! Ян вздрогнул. Но источником звука оказалась металлическая бляшка от рюкзака. Она ударилась о металлическую ручку двери. Не успел он обрадоваться, что одна неприятность обошла его стороной, как впереди возникла другая. В лице ехидно улыбающегося Фабьена. Припёрся, блин, только его не хватало! Зачем? Или они с Илаем договорились, что теперь Яна будет пинать эта красота неописаная? Он опять разозлился: во-первых, грёбаный страх в лице искорёженного Дэмиана рос где-то в области груди, во-вторых, грёбаный Фабьен! Рыжий ублюдок ржал, вместо того чтобы разнять их с Илаем, а теперь зачем-то припёрся к медпункту. Ян глянул на Фабьена исподлобья и, поправив рюкзак, свернул и зашагал по коридору. — Но-но-но! — долетел тонкий голос в спину. — Когда я хочу с тобой побеседовать, ты останавливаешься, склоняешь голову и беседуешь со мной. — Не в этой жизни. — Ян свернул за угол. Что там по расписанию? Ах, ну да. Математика. Профессор Иваскес, собственной персоной. Представив, что он вновь увидит подслеповатого дедка, Ян замер. Ему стало страшно, по-настоящему страшно. Горло словно сжали цепкие невидимые пальцы. Какое-то время он стоял в коридоре, не находя в себе сил шагнуть. Из-за нарастающей тревожности, Ян разозлился сильнее, но уже на себя. Нет, он не будет бояться! Он не трус какой-то! Иваскес так Иваскес! И он пошёл к аудитории.

***

Он опоздал на двадцать минут. Когда зашёл в аудиторию, поймал взгляды одногруппников. Только Илай сделал вид, что никого и ничего не замечает, смотрел в учебник и черкал ручкой в уголке страницы. Ну, в принципе, чего ещё ожидать от такого тупицы? Другое применение книгам он всё равно не найдёт очень долго, если вообще когда-нибудь. — Извините за опоздание. — Ян пошёл к своей парте. Арий опустил голову и притворился, что усердно списывает с доски. Получалось у него так себе: листы оставались чистыми. Пока Ян шёл, повернул голову влево. Адам наблюдал за ним, не скрывая презрения. Его мысли звучали так громко, что пробивали ментальное пространство. Так и казалось, он кричит что-то вроде: «Ну и на фига ты припёрся, тебя что, кто-то ждал?» Да какого ж чёрта все на него так осуждающе смотрят?! Бесит! — Не помню, чтобы разрешал вам проходить, — скрипучий голос профессора всколыхнул в Яне задавленный страх и заставил остановиться рядом с партой. — Но на первый раз, Ян Гартнет, я вас прощаю. — Спасибо. — Слова звучали слабо и тихо. Ян опустился на стул. Профессор продолжил лекцию, а Ян покосился влево. Арий с носом зарылся в тетрадку. Усердно приглаживал пряди, обычно зачёсанные назад, к щекам и лбу, вертел головой как угодно, лишь бы не поворачиваться к Яну. «Ладно, бывает»! — Ян не очень-то о нём волновался. Арий — странненький парень, мало ли чего себе надумал. Вот и ведёт себя суетливо. Может, получится его разговорить? — Знаешь, Иваскес мне не нравится, — прошептал Ян, открывая одну тетрадь для всех лекций, — и плевать, что он старый, что у него родня погибла, что он попал в аварию или ещё куда… Всё равно он стрёмный дед. Эй, слышишь? — Да. — Арий звучал печально. — Слышу. — О, да ладно, ну что с тобой? — Ян толкнул его в плечо, тот айкнул. Но не так уж сильно Ян и толкнул. Одни неженки вокруг, блин. — Где твоя бравая безостановочная поддержка? Вот сейчас она пригодилась бы. — Прости великодушно, но мне показалось, что ты и сам… — Вюрцетелли. — Трость ударила об пол. Тот самый стук! Ян вздрогнул. Он хотел отвести взгляд, но не мог. В груди опять наматывался клубок страха. Одно плечо профессора перевешивало другое. Мутные глаза совсем побелели, даже зрачки потерялись. — Разве я не говорил, — хрипло продолжил он, — что отношусь к пустословию на занятиях крайне негативно? Теперь взгляды одногруппников обратились к Арию. — Вы отстаёте по математике, — скрипел профессор, трясущимися ладонями опираясь на набалдашник. — Ваш отец убеждает меня, что вы способный юноша, вам всего лишь надо дать шанс. Казалось, никто в классе не дышал. Страх буквально поглотил аудиторию. «Нет-нет, так нельзя», — Ян отмёр, моргнул и посмотрел на Ария. Вот Ян болван, конечно. Если бы он не пристал к Арию с разговорами, вредный старикашка не мучил бы его сейчас. И как исправиться положение? — Ваша контрольная полностью провалена, — с каждым словом профессора Арий скукоживался сильнее, словно хотел уменьшиться в размерах и исчезнуть, — я не уверен, что вы получите зачёт в этом семестре, но возможно, я ошибаюсь. Возможно, вы просто наконец-то поняли тему и треплетесь, потому что уверены в знаниях и вам неинтересно. Докажите? Выйдите к доске. Пальцы Ария прыгали по смятому листу тетрадки. — Простите! — Его голос, как и прежде, звучал с переполненным оптимизмом, но всё же дрожал. — Я никоим образом не хотел показаться высокомерным, правда! Я очень уважаю ваш предмет, вас и всё, что вы делаете. Мистер Иваскес, простите, пожалуйста, я больше не произнесу ни слова. Извините, что подставил под сомнение ваш авторитет… — Вы много болтаете, Вюрцетелли, — профессор указал на уравнение на доске, — выйдете и решите его. Арий стушевался. — Если честно, я не могу… — Не слышу. — Я не смогу, я не знаю как! Вот черт! Говорил Арий, а стыдился Ян. — В таком случае мы не продолжим лекцию, пока вы не решите уравнение. Я сказал вам выйти к доске. Арий встал и, понурив голову, побрёл к доске. Казалось, его вели на эшафот, что, в общем-то, было недалеко от истины. Профессор выглядел палачом на пенсии, не позабывшим о деле всей жизни. — Ну молодец, скандалист вонючий, — послышался шепоток Адама. Ян почти обернулся, чтобы ответить, но все слова разом пропали, когда Арий повернулся лицом к аудитории, чтобы взять с преподавательского стола запасной маркер. Стало понятно, почему он так старательно прикрывал лицо. Левый глаз покраснел и слезился, вокруг него набухал кровоподтёк. Арий тоже с кем-то подрался? Нет, чтобы Арий, подрался… Чушь собачья. Ян взглянул на Илая — на затылок, прикрытый дредами. Не этот ли придурок и его дружки задали Арию трёпку? В груди снова поднялся гнев, но Ян постарался его урезонить, прикрыв глаза и коснувшись лба прохладной ладонью. Даже если Илай и виноват (не «если»!), нужно остыть и дождаться окончания занятий. Хватит, наверное, на сегодня необдуманных решений. Арий так и сяк подходил к решению уравнения, но дал три неверных ответа. Таких грубых ошибок даже Ян не допустил бы. В классе начали переговариваться и травить шуточки. Адам вообще весь извёлся, шепча Арию подсказки на всю аудиторию и обзывая то «невежественным пеликаном», то «отуповатой сардинией». Непонятно было, хочет Адам помочь или деморализовать окончательно. Выглядело, как второе. — Ваш отец — мэр города, — подливал масло в огонь профессор, — а вы не способны справиться со школьным примером. И где ваш ум, что так расхваливал ваш отец? Представьте его разочарование в вас. Не чересчур ли? Ян не сводил взгляда с Ария. Тот улыбался и пожимал плечами, явно стараясь держать лицо, но пальцы, держащие маркер, тряслись. — Что в вас есть, — не замолкал старик, — кроме здорового тела и незамысловатого лица? Пустота. Вы… — Профессор Иваскес! — Ян сам не понял, как поднял руку. Мозг сам собой подкинул воспоминания о распятом Дэмиане и ударах трости по паркету. Стук-клац. Хруст. Тёмный коридор и извивающиеся тени ветвей, которые обращались символами. Перед глазами на долю секунды потемнело, сердце заколотилось у горла. Он крепче сжал кулак. Ну уж нет, в обморок он тут не грохнется! Не будет такого! — Ян Гартнет… — Профессор старался повернуться к нему так, чтобы одна часть тела не перевешивала другую. — Вы осмелились меня перебить? — Мы так не продолжим лекцию. — Ян опустил руку, она всё ещё саднила после драки с Илаем и долго вытянутой он держать её не мог. — Я думал, примеры решают на семинаре. Мы отстанем по материалу, вам так не кажется? Если так хочется поизмываться над кем-то, найдите зеркало. Последнее говорить явно не стоило, но Ян не сдержался. На этот раз на него посмотрел даже Илай. Профессор молчал, но не прошло и пары секунд, как ударил тростью о половицы. Стук отразился тревожным ударом сердца. Повернулся к Арию. — Что ж, — за белой пеленой глаза проступили зрачки, — садитесь, Вюрцетелли. Весь красный, Арий метнулся на место, а профессор продолжил лекцию, стерев многострадальное уравнение. Ян будто пребывал в дурном сне. Всё происходило быстро и хаотично, мозг не успевал соображать и выдавать варианты. Ян никогда хвастался аналитическим умом, он предпочитал не думать, а делать. Но всё равно полёт хоть какой-то мысли должен быть! А тут — пустота. Совершенное непонимание происходящего. Нервный срыв именно так подкрадывается, интересно? К концу лекции Ян услышал шорох. Арий подвинул к нему огрызок листка со словами «Спасибо». Ян вознамерился написать ответное письмо. Хотел спросить, откуда у Ария синяк, а также сказать, что не нужно обращать внимания на безумного деда. Но безумный дед, словно услышав его намерения, обернулся. Время замедлилось. Ян понял это, вслушиваясь в биение сердца — сейчас оно остановилось. Удара не наступало, как бы Ян не пытался вздохнуть и заставить себя жить. Он вскинул голову. Профессор Иваскес стоял, раскрыв рот в немом крике. На миг его лицо и лицо Дэмиана слились в одно. «Да твою мать!» — Вдруг удар сердца ощутился с такой силой, что удивительно, как не пробил грудную клетку. — …на дополнительных занятиях, понял, Арий? — хрипел профессор, будто ничего не произошло. Но, может, ничего и правда не произошло. Ян просто с ума сходил! — Стыдно, если у мэра будет столь неспособный сын. — Да, мистер Иваскес. Конечно, я не забуду про факультативы. Пара закончилась. Студенты собирали вещи и выходили в коридор. Арий, топчась на месте, ждал Яна. А Яна вело. Голова трещала, тревога обхватывала со всех сторон, паника сносила все ментальные преграды. А ещё студенты! Все косились на него и старательно обходили стороной. Мать их, могли бы поблагодарить, что он наконец осадил Илая и высказал профессору всё, что все и так о нём думали. Как только он покинул кабинет, дышать стало легче. — Кто тебя побил? — Ян решил отвлечься и посмотрел на понурого Ария. — Ян… — Тот остановился и, поймав за лист пальмы на рукаве, отвёл к стене. Они отступили. — Понимаешь, когда ты накинулся на Илая… — Я накинулся? — Ян бахнулся плечом о стену и вмиг пожалел о своём поступке, недавно полученные ссадины дали о себе знать. — А ничего, что он первый начал? — Слова ранят, но не убивают! — вскрикнул Арий и, осознав, что сорвался, прикрыл рот ладонью. — Извини, просто это не давало тебе… Ах, не давало Яну права, значит!.. — Он мне по лицу съездил, ничего? — Ян указал на ушибленное место, которое, удивительно, совсем не болело в отличие от остальных частей тела. — Что? — Арий смотрел на него так, словно Ян говорил на неизвестном языке. — Хорошо, Ян. Извини, я не хотел кричать, просто… — Он опустил руку и задумчиво посмотрел в сторону. — Понимаешь, ты был похож на ураган злости, казалось, ты убьёшь Илая. Я понимаю, он оскорбил тебя и Иво. Но твои методы я… Я считаю неправильными. Если бы не тренер Рут и Санидин, ты бы… Ты бы не остановился! Арий взглянул на него с вызовом. — Чё, блин? — Ян опять заводился. — Я Иво защищал. Себя! Я не поехавший, если ты об этом! Ты же всё видел, блядь, какого хрена ты наезжаешь? — Я не наезжаю, ты меня не слышишь! Ты такой же, как и… Тьфу ты! Но Ян слышал его, притом раздельно и отчётливо. Его обвиняют, что он поступил правильно. Да, может, он сработал грубо. Поработал кулаками, вместо того чтобы призывать к разуму. Но разговоры не всегда работают! Неужели Арий драк никогда не видел? Неужели не понимает, что такое случается? Какого хрена все делают из него виноватого?! Бесит! — Слушай, знаешь что, — поезд под названием «истерика Яна» сошёл с рельс на полной скорости, — если ты только и можешь, что лебезить да терпеть, когда тебя макают в грязь лицом — это твоё личное дело, писатель. Арий глядел на него овечьими глазами, лишь сжатые на лямке сумки пальцы подсказывали, что он тоже злится. — Но вот я, когда вижу несправедливость или когда очередной гондон переходит черту и начинает с хрена лысого оскорблять меня, даю сдачи. Я не нытик, трус или сопля, не способный даже понять, что иногда давать сдачи — правильно. Уж извини, что я могу за себя постоять. Тебе тоже советую хоть иногда давать отпор, может, тогда ты не будешь хлюпиком. И может, к слову, у вас в городе и принято стелиться под долбоёбов, но я из другого места, ты меня понял? — Я тебя понял. — Арий смотрел на него, будто видел впервые в жизни. И то, что он видел, разочаровывало. — Извини, больше не буду задерживать. Арий отвернулся и зашагал быстро, намекая, что хотел бы уйти и побыть в одиночестве. И всё?! Хоть наорал бы в ответ, высказался! Бля-я-ядь. Ян пошёл за ним, но, скривившись, отмахнулся. Не будет он бегать ни за кем. Что за бред? Он прошёл к скамейке, сел, встал, подошёл к торговому автомату, вернулся на скамейку. «Да блядь!» — схватился за голову. Надо успокоиться. Будет ему! Пусть Арий обдумает произошедшее, может, поймёт, что Ян тоже прав. В какой-то степени. Не то чтобы Ян прям хотел доказать правоту, просто обида брала, когда шишки кидали только в него. Складывалось ощущение, что никто не видел, как Илай первым начал весь сыр-бор. Ладно-ладно. Он спокоен. Ян поднялся, обернулся и… — Ёб твою мать! — …столкнулся с Адамом, нависавшим над ним столбом. Смотрел Адам крайне неодобрительно. Настолько неодобрительно, что под его взглядом хотелось добровольно обратиться пеплом, лишь бы не сжигали. Ян сразу же подумал о его отце, Несторе. Вот кто смотрел бы на него иначе. Живо, страстно, возможно, с пониманием. А не вот это вот всё! — Ну и мерзотная ж ты погань. — Адам вбил очередной гвоздь в гроб самообладания Яна. — И ты туда же! — Ты поставил ему фингал, идиота кусок! — Адам орал так громко, что из обоих концов коридора оборачивались. — Совсем уже память отшибло, образина никчёмная?! — Да не пошёл-ка бы ты!.. — Яна вмиг опустошило. Слова Адама достигли его, пусть и с опозданием. — Погоди. Я ударил Ария? В смы… Нет, погоди… — Он пытался отодрать тебя от того богомерзкого рыловорота. — Адам указал на Илая. Он, Фабьен и курчавый парень, дружок Илая, разговаривали в конце коридора. — А ты ему зарядил! Да не раз! Быть такого не могло! Чтобы Ян ударил Ария? Нет. Нет-нет-нет. Даже в самые дикие моменты у Яна работал стоп-кран. — Я не… это не… как… — Ты просто кровожадная тварь! — Теперь Адам указывал на него длинным скрюченным пальцем. — Не то чтобы я не одобрял твою кровожадность, мне иногда вообще хочется весь город сжечь к дьявольской матери, жителей выпотрошить, а останки кинуть на корм свиньям, но всё равно выглядел ты дико и бестолково! Получается, что все косились на Яна не столько из-за Илая, сколько из-за Ария? Насколько же Ян слетел с тормозов во время драки? — Идём! — Адам прошёл мимо. — К-куда? — Разговор сменился так резко, что Ян не успел мысленно переключиться с одной темы на другую. — У нас спортивное ориентирование! — Адам не сбавлял шага, а его голос не скрывал презрения к сложившейся ситуации. И к тому, с кем он беседовал. — Отец договорился с тренерами, что студентам нужно изучить лес, чтобы никто в нём больше не терялся и случайно не умирал! Гении, что сказать! В лес? В тот самый лес, где Иво и Ян наткнулись на труп Дэмиана? Твою-то мать! — И кто туда пойдёт? — Ян поравнялся с Адамом и подстроился под широкий и быстрый шаг. — Да почти все! — Адам злобно посмотрел на баскетболистов у стенда. — Даже эти ублюдки! — Ты их не очень любишь, да? — Ян усмехнулся. — Я всех ненавижу! Особенно эту шмыгу! Ян захотел уточнить, кого именно, но догадался, что Фабьена. Тот посмотрел на них, поигрывая бровями вверх-вниз и сложив ладони сердечком у груди. Адам показал средний палец и с ноги открыл дверь на улицу. Они вышли во двор, где стояли три автобуса. Спина Ария мелькнула в первом, заполненном студентами. Черт, может, догнать и извиниться? Может и нужно, но сейчас Яну, пожалуй, надо остыть. Он заводился с пол-оборота. Да и Арий потерял к нему всякое доверие, если оно и было. Они с Адамом прошли в третий автобус и устроились в самом конце. — Так, студентура! — Когда все расселись, в салон зашла женщина, формой напоминавшей шкаф, а ростом таким, что упиралась кудрями в полоток салона. — Не досчитаюсь хотя бы одного, увижу, что кто-то распивает алкоголь или курит, придушу на месте! Поняли?! Она устремила взгляд на Яна, но промолчала. — Илай! — Да понял я, понял! — прогнусавил Илай, он сидел через пять мест впереди и всё тыкал то одним, то другим пальцем в накладку на носу. — Лучше новичку правила расскажите, а то он на гоноре все запрещённое сделает! — Не умничай, — в голосе тренера Рут прозвучала угроза. — Доумничался уже. Однако на Яна всё же бросила внимательный взгляд, намекая, что будет следить за ним. Она обернулась к водителю и села с ним рядом. — Едем! Один за другим автобусы тронулись с места. Ян опустил голову и всю дорогу обмозговывал, что произошло в колледже. Ситуация вырисовывалась наитупейшая. Мало того, что он засандалил Арию по лицу, так ещё подставил перед Иваскесом и оскорбил по всем статьям после пары. Но и Арий тоже хорош! Мялся, вместо того чтобы прямо сказать, дескать, Ян ты не прав. Вот Адам всё правильно сделал. Сразу показал и отношение к Яну (неодобрительное) и рассказал, что случилось. Пусть и в грубой форме. Оставалось надеяться, что на свежем воздухе мозги у всех встанут на место и с Арием удастся спокойно поговорить. А пока нужно отвлечься. Ян достал смартфон, чтобы убить время в пути за мини-играми. Но не прошло и двух раундов, как он вспомнил об ударе Илая. Яну же не привиделось? Не мог же он напасть на рыжего барана ни с того ни с сего. Выйдя из игры-приложения, Ян включил фронтальную камеру. Лицо не болело после драки, потому что никаких следов от удара не наблюдалось. Получается, Илай его не бил и Яну всё привиделось? Он посмотрел в спину Илая. Да нет, чушь. Как такое могло привидеться? Не могло же, верно?