Дети Эзна: Ритуал

Эзн, лес

Автобусы остановились перед полуразвалившейся аркой. Видимо, когда-то лес Эзна служил зоной отдыха. Кое-где проглядывали остатки велодорожек и прогулочных тропинок. Однако за местом давно не ухаживали. В принципе, Ян понимал почему. Зловещие руны, постоянные дожди, из-за которых местность становилась непроходимой, и изредка всплывающие в траве трупы никак не придавали месту романтичности. По пригоркам они поднялись на поляну, окружённую хвойными деревьями. Остановились на спортивной площадке. Среди инвентаря осталась проржавевшая лазалка, овитая плющом, и скамья для отжиманий. Остальное поглотил мох. Собрав студентов вокруг себя, тренер Рут объясняла правила ориентирования. Нужно не только преодолеть контрольные точки, но и изучить, что написано на ориентирах: краткую историю леса, виды встречаемых растений, насекомых и так далее. На следующей паре по пройдённому материалу будет тест. Выигравшая команда получит зачёт по физкультуре «автоматом» и будет свободна до нового года. Зубрилы, конечно, обрадовались. На команды распределяли жребием. И воля случая поиздевалась над Яном, направив его в десятую команду — к Фабьену, Илаю и какой-то Томсе. Он не видел, как она тянула жребий, просто услышал имя, когда огласили списки. Вот непруха… Впрочем, надо всего-навсего вместе пройти ориентиры, не обязательно общаться или находиться рядом всю дорогу. Пока первые команды заходили на тропу препятствий, Ян осматривался. Он надеялся найти Ария и поговорить, но того зачислили в третью команду, уже готовую уйти. Вмешиваться не хотелось, поэтому он решил, что побеседует попозже, возможно, когда пары закончатся. Предложит сходить к Стефану? Да, неплохой вариант. Так и сделает. А по дороге извинится. С этим разобрался! А где Адам?.. Он повернул голову и усмехнулся. Адам находился вдали ото всех под массивной лапой старой сосны. Он нашёл чем заняться. Вращал тазом, наклонялся, доставал ладонями до мысков кроссовок, с хрустом выпрямлялся, приседал, распрямлялся — и по новой. — Что ты делаешь? — Ян, почёсывая висок, подошёл к нему. — Разминаюсь, слепой, что ли?! — Несущий радость, эта грубость… — Я не позволю себя обыграть. — Он уткнул кулаки в талию, приседая, наклонял голову то к правому плечу, то — к левому. — Особенно тупоголовым мячеметкам! — Кому?.. Адам не успел ответить. Крутанул головой так, что раздался хруст в шее, будто переломили сухую ветвь. — А-а-а! — Еб твою мать. — Ян подскочил к нему. — Ты живой? — Парочке несмазанных суставов меня не убить! — Адам вытянул руку ладонью вперёд, намекая, что ближе подходить не стоит. Ян остановился, но, честно говоря, с трудом сдерживал смех. С защемлённой шеей, в полуприседе, с упёртыми в бока кулаками Адам выглядел забавно, а строгий голос и жестокий взгляд только добавляли комичности. — Может, я всё-таки?.. — Отвали, я тебе не баба в беде! — Адам всё же выпрямился, помассировал шею и размял плечи. Кажется, обошлось без серьёзных травм. — К дьяволу, я готов! А ты что сидишь, булыжник мховый?! — Ты мне? — Ян не понял. Недавно он считал, что не поспевает за мыслью болтливого Ария, но ошибался. Адам и думал и говорил куда быстрее. Вот и сейчас вместо ответа он подобрал камень и метнул в, с виду, и правда поросший мхом булыжник. Тот стоял возле небольшого пруда, заросшего тиной. Снаряд просвистел мимо «булыжника» и плюхнулся в воду, расплескав брызги. — Ты шо, совсема сбрендил?! — «Булыжник» вскочил, оказываясь человеком! Одетым в толстовку с зелёно-коричневыми пятнами, мешковатые штаны и огромные кроссовки, но человеком! Капюшон прикрывал бледное прыщавое лицо, а сальные тёмные волосы щупальцами выглядывали из-за шеи. «Не булыжник» бережно держал в ладонях мокрую жабу. — Шишь! Никакохо уважения! — Где ты видела, чтобы болотным тварям выказывали уважение?! — Адам вновь начал разминаться. Постойте-ка! Этот «булыжник» — девушка?! — Шо те надо, ирод? — Она подбрела, прижимая квакнувшую жабу к груди. Чем ближе она подходила, тем отчётливее становился запах тины и перегноя. Яну приходилось сдерживаться, чтобы не сморщить нос. — Это Ян! — Адам выпрямился из приседа и указал на него. — Та хоть баян! — А это Томса, мерзейшая тварь, обитающая у нас в городе! — Адам присел, указывая на девушку. Жаба в её руках опять квакнула. — Вот будешь всем направо и налево морды бить, станешь изгоем и тебе придётся общаться с ней! Всю свою жизнь! Будешь жить в лесу, как болотная кикимора, жрать грибы, спать в грязных землянках и помрешь в пятнадцать лет! — Но мне уже восемнадцать… — только и сумел выдать Ян. Такого знакомства он не ожидал. Но раз случилось, то случилось. Он посмотрел на Томсу и протянул ей ладонь для рукопожатия. — Приятно познакомиться… Мы, кажется, в одной команде с тобой. И Фабьеном. И Илаем. Последнее имя не получилось произнести без зубного скрежета. — Эм… — Томса пожала плечами и ответила на рукопожатие, оставляя на коже вонючую слизь. — Ну дапустим. — Передай... Своему... Пергидрольному дундуку… — Адам запыхался: прыгал то на одной, то на другой ноге, стараясь прижимать колено (первое-второе) к груди. — …Что я... Его... Уделаю в спортивном ориентировании. Может, он и умеет жопой вилять, мяч в кольцо забрасывать, да, но... он... тупой! Пробежит пусть, хоть, всю трассу, но, в выигрыше, после завтрашнего, теста, останусь, я! Я. Носитель. Красного. Диплома! Лучшего. Аттестата! В мире! Я. Всех. Сделаю! — Какого аттестата? — Ян насухо вытер о джинсы испачканную ладонь. — Луше не начинай, — шепнула Томса. Глаза Адама загорелись. Он встал по стойке смирно, только ладонь ко лбу не приложил, иначе бы совсем походил на солдата. Открыл рот и… — Девятая команда! — раздался бас Рут. — Пришло моё время! — Забыв обо всём, Адам с готовностью бросился навстречу тренеру. — Мы разнесём врагов в пух и прах! — Никого разносить не надо, Инка! — гаркнула тренер. — Просто спокойно, — она сделала особый акцент на «спокойно», — пройти трассу, запомнить, что написано на табличках, и собраться здесь! — ...но мы сделаем это первыми, обставив гнусных дуралеев! — не унимался тот. Ян недоуменно поглядел на Томсу, но та лишь повертела пальцем у виска. Да, пожалуй, есть в сыне шерифа что-то безумное. С другой стороны, пусть неадекватно, но Адам рассказал Яну, кто ударил Ария, и познакомил с Томсой, зная, что они в одной команде. Наверное, это можно счесть за какую-никакую разумность и добросердечие. Если, конечно, всё не сложилось случайным образом. — Пойдём? — Ян кивнул в сторону Илая и Фабьена. — Да пшли, раз иначе никак. — Они направились к сокомандникам. — Кто придумал энту дурнушную учёбу… Всю дорогу Томса чесала нос одной рукой, а второй убаюкивала жабу. Удивительно, но та послушно сидела у неё на сгибе локтя. На спортивной площадке осталась только их команда — они отправлялись последними. Признаться, Яну не очень-то хотелось подходить к Фабьену и Илаю. В голове никак не укладывалось, что Илай, возможно, не бил его по лицу, и удар померещился. Чушь, конечно, Ян точно помнил, что его треснули. Но если он будет избегать ребят, правды никогда не узнает. Так что, намотав негодование на кулак, он приблизился к двум горам мышц. — Ауч! — Фабьен обернулся, смахнув чёлку на бок, — наш беспощадный убийца, поклон вам до низин вашего паха. — Издевайся-издевайся… — Ян кисло улыбнулся. — Упоительно. И… — Рот Фабьена скривился. — Ты. «Ты» было обращено к Томсе, но вместо неё ответила жаба протяжным кваком. — Эух, умоляю, только не неси эту пакость домой и окуни себя в антисептик, до того как возвг’атишься, уи? — Ты шо, откажешь такой милашке? — Томса погладила питомца между глазными рожками. Фабьен брезгливо посмотрел на жабу, жаба совершенно нейтральным взглядом смотрела на него. — Погодите. — Ян переводил взгляд с Фабьена на Томсу. — Вы вместе живёте? — М-м-м, — Фабьен лукаво улыбнулся, — и какие мыслишки после полученного знания закопошились в твоей головушке? — Да, в общем-то, никаких. — Ян не врал, мысли сегодня плохо улавливались мыслительным радаром. — Я просто так спросил. Вы, кажется, все друг друга знаете. К кому не подойди, один с другим связан. Томса и Фабьен бегло переглянулись, словно заговорщики, обменявшиеся друг с другом тайными знаками. Очевидно, они очень хорошо друг друга знали. — Население десять тысяч, офисиально, на деле сильно меньше, шо ты хотел? — ответила первая, а второй всё ещё улыбался, разглядывая его. — Десятая команда, на старт! — раздался крик тренера Рут. — Наконец-то. — Илай презрительно посмотрел на Яна. — Вы как хотите, я с этим утырком не пойду. Побегу вперёд. — Ты первый начал, слышь! — Ян снова взбесился. — Пошёл ты! — Илай толкнул его и, держась за накладку на носу, поспешил к тренеру. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не догнать Илая и не всадить кулак в его тупую башку. — Гартнет, Кац. — Рут оглядела их бычьим взглядом, когда команда подошла к старту. — Без выкрутасов, поняли меня? Иначе зашибу. — Да, тренер. — Мэфаси. — Она посмотрела на Томсу. — Нужно будет фотографироваться на каждом долбаном ориентире, так что даже не думай срезать путь. Ясно? — Да шо вы! — заквохтала Томса, обнимая жабу. — Как можно! Рут уткнула кулаки в бока. Тёткой она вымахала высокой и широкой, казалось, одним взглядом могла раздавить Томсу. — Та разве ш я када-нить жульничала? Как вы можете так про мене говорить, я ведь несчастная сирота-сиротушка и… — Ша! Заканчивай. — Рут ударила кулаком в ладонь. Томса отступила. — Это занятие должно показать вам тропы, по которым можно ходить в лесу и которые, в случае чего, вас выведут. Но не советую заходить вглубь, там топкие болота, засосёт, никакие случайные прохожие не найдут, поняли? Включайте мозги. Они протянули длинное: «Да-а, тренер». Рут очередной раз посмотрела на Илая, затем на Яна. Покачала головой. — Без выкрутасов, — напомнила она и свистнула в свисток. Илай вмиг сорвался с места. Ян побежал с меньшей охотой.

***

Бросая взгляд на бревно или поросшие мхом кочки, Ян неизменно видел вначале изувеченного Дэмиана, а потом — фрагмент ландшафта. Может, дело было в нервяке, всё-таки только вчера он нашёл здесь, в лесу, труп. Спасибо за драку в колледже! Боль в теле играла на руку: отвлекала от сумрачных мыслей. Он перешёл с бега на шаг. Старался ступать так, чтобы спину или ягодицу не простреливало. Впереди трусцой бежал Илай. Баскетбольная форма броскими красными пятнами маячила между переплетениями сучков и зелено-жёлтых листьев. То тут, то там похрустывали ветки, курлыкали лесные голуби, в кустах шуршало. Лес и правда мог быть отличной зоной отдыха, если бы в нём никого не убивали. Вдалеке послышался ор, распугавший птиц. Адам поторапливал свою команду, аргументируя крики тем, что не может проиграть всяким крашеным свиньям. Потенциальная крашеная свинья — Фабьен — шёл неподалёку от Яна. Удивительно и невероятно, но Фабьен замедлил шаг, подстраиваясь под ходьбу товарищей по команде. Ян-то думал, что эта звезда звезданутая побежит вприпрыжку, демонстрируя превосходство и скорость. Но нет, плёлся позади и вёл беседу с Томсой, уставшей сразу после старта. С Томсой! Вот уж никогда Ян не подумал бы, что весь из себя чистенький и популярный Фабьен будет общаться с кем-то вроде неё. Шли максимально неторопливо. Илай прибегал к ориентиру первым и ждал их, чтобы сфотографироваться командой и сфотографировать буклеты с описанием флоры и фауны, после — бежал дальше. Поход складывался спокойно, без ссор и драк. Но вот они миновали четыре ориентира и углубились в лес, где над головой смыкались кроны, едва пропуская дневной свет. Яну стало не по себе. Не хотелось оставаться одному. Он полуобернулся. Фабьен и Томса всё ещё держались позади. Разговаривали так, словно знали друг друга сто лет. Жаба в руках Томсы устало поквакивала и болтала задними лапками. — …шо ты мне впариваешь! — Интересно, Томса курила? Голос звучал как у столетнего прожжённого дешёвой травкой деда. — Кхак он себе представляет шипованные носки? Да ты видал, шо за шипы он делает? Энто колья, а не шипы! Узимой у таких не походишь, а ежели на корточки сядешь?! Усю жопу издырявишь! — М-м-м… — Фабьен тряхнул копной светлых волос. — Увлекательная мысль… — Шо увлекательнохо?! — Томса захотела пнуть камень, но промахнулась. — Да шо б тебя! Хадкий каменюка… О чём бишь я? А, да. Я при усём желании не смоху такую хрень продать! По крайней мере, в Эзне! — Эух, ты недальновидная девчулинка, мон ами. — Фабьен вещал с апломбом гуру, щелкая по листочкам склонённых к земле веток. — А как же физическое и душевное удовольствие? Надень шипами к коже, и пяточный ог’газм будет обеспечен, аха-ха! Знатоки купят. — Не сомневаюси, шо таким, как ты, энто придётся по нраву, но не усе такие извращенцы! Чтобы не оставаться наедине с тревожными мыслями, Ян решил влиться в разговор. — Носки с шипами? — Мысок кеда вклинился между корнем и землёй, вторая стопа скользнула по камню, он не удержался и с криком бухнулся лицом во влажную почву. Гогот Томсы разлетелся по лесу. Ни она, ни Фабьен не подумали помочь. — Ауч, плохо у тебя с координацией, мелис. — Фабьен уложил ладонь на бок и прошёл мимо, пока Ян поднимался. — И ты считаешь, что будешь достойно выглядеть в команде «Демонов», м-м-м? — Он шо, тожа решил мячеметком стать? — Томса взяла квакнувшую жабу подмышку. — М-да. Верно хрят, шо у вас в хоманде одни придурки. — И я, — дополнил Фабьен. Ян поднялся, отряхиваясь от грязи. Джинсы и рубашка вряд ли подлежали чистке. Хотя мама умудрялась счищать даже несчищаемое, чтобы не тратить деньги на одежду. — Всё равно, я так понимаю, меня не примут. — Ян стряхнул с футболки комок грязи и невольно глянул влево. Взгляд упал на вырезанный символ на стволе дерева. Два круга, близкие друг к другу. Вереница чудаковатых символов в центре. Вспомнилась руна на груди изувеченного Дэмиана. Колья, вбитые в кровоточащие ладони. Губы, раскрытые в немом крике. — Помоги… — словно наяву послышался его голос. — Помоги ему… Символ начал светиться?.. —… шишь? — откуда-то из бочки раздался голос Фабьена. — Ау-у! — послышался крик Томсы. — Видали? — Ян развернулся к парочке и, стараясь не замечать лисью физиономию Фабьена, указал на ствол дерева. — Что за руны по всему лесу? Иво, конечно, рассказывал, что это «следы Эзна», древние символы, оберегающие от злых сил. Но вдруг местные знают больше? — У нас, знаешь ли, есть дела поважнее, чем глазеть, кто там что нацаг’апал. — Фабьен хлопнул себя по плечу и сщёлкнул труп комара. — Ненавижу. Хочу уже окунуться в ванную и опустить своё безусловно идеальное тело в мягкую постель на шёлковые ткани. — А шо ты так заинтересовалси? — И без того большие глаза Томсы округлились, наполнились блеском любопытства. — В эзотерики заделалси? У нас такой есть один, ехо не любят. — Я бы не был столь голословным… — протянул Фабьен. Ян отмахнулся. Воду лить в разговоре эти двое, конечно, умели. Сразу бы сказали, что ничего не знают. Он снова посмотрел на рунический символ. Конечно, тот не светился. Наверное, Яну опять показалось. Не много ли ему кажется в последнее время? Не может же всё происходить только из-за переезда. Позади зашушукались, к нему подкосолапила Томса. — О-о-о, ты хляди. — Она покарябала ногтём, коротким и погрызенным, по руне. Жаба под мышкой протестующе квакнула. — Ка будта ток вчера вырезали, ну и ну-у!.. — Я видел такую же или очень похожую руну на теле Дэмиана. — Ян понимал, что сейчас не время и не место обсуждать такие вопросы, да и люди не то чтобы подходящие встретились, но он не мог молчать. — Иво сказал, это обереги от злых сил. Томса переглянулась с Фабьеном и прокашлялась. — От злых сил, хришь? — Томса задумчиво осмотрела дерево и потёрла подбородок согнутым указательным пальцем. — Иво ничехошеньки не знает, Ян-гурман. — Ян не успел удивиться новому прозвищу, как Томса серьёзно продолжила: — Скок себя помню, руны энти, всякие разные, по городу-то напиханы-распиханы, да-да. Ты ток не смейси, но местные пытались избавица от сего народнохо творчества. Всяко-разно пыталися. Закрашивали краской, покрывали кладкой, даже сносили стены и деревья, хиде они были. Но шо ты думаешь? Руны снова появлялись! Она так вкрадчиво, со знанием дела говорила, что у Яна непроизвольно начало крутить в области желудка. — Прикалываешься? — Ян постарался обратить историю Томсы в шутку, но глаза той не выдавали ехидства. Даже жаба не квакала. — Эм-м… Он снова посмотрел на символ. Слуха коснулся влекущий шепот, но разобрать слов не получалось. А если это правда? Если руны… магические? — До-до, — заквохтала Томса, пока Ян вглядывался в символ. — Стоял тута недалеко от леса домишко старый, жил там один мужик, ботинки штопал, сапожник, значица. А потом бац — не стало ево. Помер, вот как. Нашли утопшим в ванной. Ни детей, ни жёнушки, стало быть, поздно нашли. — Шёпот, исходящий от символа, усилился, но и голос Томсы никуда не исчез. — И на доме евонном красовался, значица, один вот из таких знаков. Шо б забыть поскорей мрачную историю, дом снесли, аж с фундаментом, вместо него построили лавку. Детские игрушки тамачи продавались. Быльём история поросла, мнилось. Да вот только день-деньской в магазин никто не захаживал, покупками не уваживал. И так неделя за неделей, месяц за месяцем. И от владельца немного погодя ни слуху, не духу. Та вот пошла его доченька навестить и нашла мёртвым. Повесился, вот оно как. А када тело-то убирали, на стене магазина, ровно тамачи, де раньше старая руна была, нарисовали новую, точно такую же, да вот токмо не видел никто, кто и када её нарисовал… — …ты мой… — шёпот от символа зазвучал отчётливей, — …отдайся мне, ты должен быть моим… — …На самом-то деле никто руну не рисовал. Сама она проявилась, потому шо ей там было место. Понимаешь, та? Древнее она, чем усё, шо раньше произошло: древнее дома сапожника, древнее лавки игрушек, древнее таво, шо строили там до них… — Не сопротивляйся… — шептал голос, и Яна утягивало в водоворот гипнотического транса, ему начали мерещиться неразличимые образы. — Ты нужен мне… Тебе будет хорошо… Вместе… Мы должны быть вместе… — Бу! — раздалось в другое ухо. — Блядь! — Яна словно головой в ледяную воду окунули. Тело пробил такой озноб, что все кости перетряслись. Он, подпрыгнув, отшатнулся назад. Запнулся пяткой о злополучный корень и снова завалился на пятую точку. Схватился за рубаху возле груди. Да вашу ж мать! — Он поднял разъярённый взгляд. Фабьен и Томса хохотали во всю глотку, согнувшись пополам. На их глазах выступили слёзы. — Придурки! — А вот Яну было не до шуток. У него сердце так бешено колотилось, что, казалось, сейчас выпрыгнет через рот. — Вы, суки!.. Но они расхохотались громче. Фабьен опирался ладонью о колено и хлопал Томсу по плечу. Та, заливаясь смехом, сидела на корточках, повторяя: «Поверил, балда!». Даже кваканье жабы выглядело как насмешка. Щеки обожгло стыдом и лёгкой обидой. — Да пошли вы! — Он подскочил и пошёл дальше. Надо же, повёлся на страшилку, как какой-то… школьник! Черт! Из-за всего, что с ним произошло, он превращался в мнительного простофилю! Что дальше? Ему скажут, что земля плоская и стоит на трёх слонах, а он поверит?! Дерьмо! Обвели вокруг пальца как ребёнка! Да это Фабьен наверняка нашёптывал рядом, пока Томса отвлекала историей. Тьфу ты, ё-моё! «Идиоты!» — пнул корень. И как тут успокоиться?! Яна аж трясло от негодования и на двух придурков, и на собственную тупость. Хорошо хоть свежий воздух освежал и быстро выветривал из головы злобные мысли. Но хохот за спиной напомнил о произошедшем. «Суки!»

***

После прохождения третьего ориентира он успокоился. Этому поспособствовало ещё и то, что Фабьен с Томсой перестали ржать и вернулись к праздным разговорам. В перерывах Томса нянчилась с жабой, а Фабьен собирал цветы. Если Ян верно помнил наставления тренера Рут, сейчас они были на полпути к финишной черте. Миновав ещё один ориентир, Ян уже не мог обижаться и поравнялся с парочкой. — Знатно ты выдумала историю про руны, — бросил он через плечо. Фабьен усмехнулся и нагнулся за очередным цветком. «Интересно, зачем они ему?» — Спасяб, — Томса погладила жабу, устроившуюся у неё на ладони. — Знатно ты пересрался. Ян отвёл взгляд. Да, наверное, через призму их восприятия он выглядел смешно. — Но ты энто, заслужил, устроил сёдни в колледже фигатень какую-то. — Вы опять про Илая? — Ян закатил глаза и тяжело вздохнул. — Он же сам начал меня задирать. Чего все на меня-то взъелись? Или это всё из-за Ария, тут признаю, херни наворотил. Томса с Фабьеном переглянулись. Первая, покашляв, начала тискать жабу, а второй тонко затянул: — М-м-м, вижу, тут не обойтись без пояснений. — Фабьен посмотрел на него сверху вниз так снисходительно, словно Ян должен обрадоваться, что столь неземная красота снизошла до него. — Илай пг’осил тебя остановиться и успокоиться. — Правда?.. — Уи, но ты молотил, как заведённый. И, мелис, не он тебе нос разбил. — Но я… — Ян не помнил, чтобы Илай просил его остановиться. Помнил только лютую злобу и желание отделать придурка. — Я просто… Он осёкся. А что, собственно, он мог сказать? Почти весь колледж видел драку. Не могли же все ошибаться. Он не раз и не два дрался на улицах Ава-Ривы или в школе. Приходилось. Да, иногда глаза застилала кровавая пелена, но никогда ещё на него не накатывала ярость, из-за которой он не мог остановиться. Но раз уж пошли такие разговоры… — Он ведь первым меня ударил. — М-м-м, — Фабьен сорвал очередной цветок и вложил его в букет. — Возможно, ты считаешь так. Но остальные видели, как ты налетел на него из-за «педика». И чуть не убил. Ах, а потом ты чуть не убил того заморыша. Он тоже вечно попадает на кулаки. Вас будто судьба свела, мелис. Наверное, заморышем он назвал Ария. Вот блядь. Ситуация вырисовывалась и правда дикая. Но, эй, не могло же ему правда показаться, что Илай съездил ему по морде? Или могло?! Удар казался таким отчётливым, болезненным, реальным. Да, следа нет, но… Что «но»? После такого удара у Яна должна челюсть отваливаться при каждом слове! А он чувствовал себя вполне здорово, если не считать нытья в мышцах и простреливающей боли, когда опирался на пострадавшую конечность. А если Илай правда не бил первым? Ян тряхнул головой, прогоняя невесёлые мысли — неприятно осознавать, что черту мог перейти именно он. Во попал. — Зачем тебе жаба? — Ян захотел отвлечься. — Ловлю таких красавиц и продаю в обход зоомагазинов. — В голосе Томсы послышалась гордость, в глазах засияла жизненная энергия. — Черепашек ищо. Угрей. Улиток. Всяких тварей короче болотных и не ошень. Энто называется бизнес. Кстати, недорого. Хошь? Она протянула жабу. — Не… — Ян улыбнулся, глядя в жёлтые глаза жабы. — Не нужно. Спасибо. — Зыря. — Томса убрала от него питомицу. — Животные луше людей, да, Пуся? И поцеловала жабу в морду. Ян приподнял брови, не прекращая улыбаться и, что уж там, удивляться. Посмотрел на Фабьена. Интересно было увидеть его реакцию. Как и ожидалось, тот сморщился и передёрнул плечами. — О-о-о, стоять, посаны! — Вдруг Томса замерла, принюхалась и нырнула под переплетение толстых корней. — Тута же хнездо пауков рядом, я щас! — Иу… — Фабьен весь перекрутился. — Когда-нибудь отдам её саму в питомник. Она учуяла гнездо пауков? Серьёзно? Ян должен был в этом убедиться! К тому же он никогда не видел гнёзд пауков. — Эй, постой! — Он ринулся было за Томсой, но рука Фабьена его остановила. Он притянул Яна к себе и по-хозяйски уложил локоть ему на плечо. Какого!.. — Я тебе не тумбочка, — Ян взглянул в бесстыжие синие глаза. — Сходу не отличишь. Нет, ну вы посмотрите на него! И послушайте его! Ведёт себя как король. Вот только вместо королевской туники одет в баскетбольную форму, да и короны что-то не видно. Ян склонил голову к свободному плечу, фыркнул и сбросил локоть Фабьена. — Ты всегда такой, да? — Какой? — Ну-у… — Как бы так сказать, чтобы и Фабьен понял, и Ян впросак не попал. Не хотелось ссориться со всеми в городе. — Необычный?.. А неплохо вышло. В голове обращение звучало хуже: неадекватный, заносчивый, напыщенный, придурковатый, наглый… — Ах-ха. — Фабьен провёл пальцем по родинке под губой. Синие глаза недобро блеснули. — Необычный. Всё, что ты можешь обо мне, МНЕ, сказать? Его указательный палец крючком подцепил Яна за ворот футболки и притянул почти вплотную. — Э-э-э… — Такого поворота Ян не ожидал. — Скажем, я, — высокомерие Фабьена могло шпилем пронзать небеса, — в силах найти тысячи описаний тебя, как безмозглого, наивного, пг’облемного, не способного сделать логических выводов и выживать в действительном мире… м-м-м, олуха. Что, собственно, не удивительно, наше умственное г‘азвитие отличается степенью так же, как высота пег’вой и последней ступеньки лестницы, ведущей на Тяньмэнь. Вроде понятно, что Яна оскорбили. И в то же время — непонятно. Уж больно ласково и притягательно изъяснялся Фабьен. А последние слова вовсе повергли Яна в подобие культурного паралича. В таких ситуациях он не бывал. Обычно словесные дебаты в подворотнях Ава-Ривы сводились к обмену оскорблениями и мордобою. — Но! — Фабьен распрямил палец, и ворот футболки вновь коснулся кожи. — Глупость иногда бывает пленительна и забавна. — Подушечки пальцев огладили лепестки цветов в другой руке. — Если она не минует линию своей соблазнительности и не окажется обыкновенной тупостью. — Не понимаю, ты… — Ауч. — Пропитанный ароматом травы палец Фабьена коснулся губ Яна. — Я не закончил, мелис. Да почему «мелис»?! — Мне кажется… — Фабьен скользнул пальцами вниз по подбородку Яна и подцепил, приподнимая лицо, — …ты с самого начала вызываешься, чтобы тебя отхлестали до глубоких стонов, до состояния, когда ты молил бы о пощаде. — Какой же сексуальный голос. Так, стоп, о чём он думает?! — Сознайся, тебе случайно не везёт или у тебя начисто отбит инстинкт выживания, м-м-м?.. Синие глаза внимательно наблюдали за ним, а у Яна пропал дар речи. Опять. Как всегда. В моменты, когда горячий парень совсем рядом, он не соображал. Стоял дураком и разглядывал очерченные мускулами руки, влажную ложбинку между ключицами, выглядывающую из-за ворота-треугольника. Что-то сегодня Яна жарило изнутри прям с самого утра. Стресс. Это всё стресс. — Ты как его, отошёл бы, — Ян попытался отступить, — я всё-таки того, грязный, запачкаю ещё. — Я не то чтобы боюсь изгваздаться, Янни. — Фабьен обвил руками его шею, подавляя дух сопротивления. — Я нахожу это вполне обольстительным. Воу-воу-воу, погодите-ка. С ним что сейчас, Фабьен заигрывал? Что, как, почему, и вообще… Фабьен склонился. Его лицо, казалось, не имело изъянов. Синие глаза блестели из-под светлой косой чёлки. Губы призывно приоткрывались. Сложно было удержаться, чтобы не податься навстречу. Может, кто-то другой и удержался бы, но точно не Ян. Дыхание Фабьена обожгло кожу, губы почти соприкоснулись, мышцы под одеждой напряглись, и… Фабьен фыркнул и оттолкнул его. Да так, что Ян чуть снова не упал. — Ожидаемо. — Как ни в чём не бывало, он принялся укладывать цветы в рюкзак. — Иво, значит, м-м-м? — А… Ку… Ты… Чивой?! — Ян моргнул. Жар отступал, но не так быстро, как хотелось бы. Рассудок тоже махал ручкой издалека, напрочь отказываясь возвращаться. Его провели, он понимал. Опять. Но зачем? — Так ты не?.. — Он ведь точно когда-то умел складывать буквы в слова. — Не что? А… — Ауч. — Фабьен застегнул рюкзак и перекинул лямку через плечо. — Не унывай, мелис. Мне стоило оценить, какая ты булочка, с корицей или клубникой. — Злая усмешка изогнула его губы, это уже был какой-то другой Фабьен. — Моё заключение: ты без начинки. Вот сейчас Яну хватило мозгов, чтобы понять, что его оскорбили. — Ты о чём вообще? — М-м-м, — Фабьен пошёл по тропе, Ян не отставал. — Ты безвкусен. Абсолютно. Улавливаешь? Злость начала одолевать с новой силой. — Нет, я не улавливаю, ты, придурок неадекват… Раздался крик. Ян остановился, глядя на сомкнутые кроны деревьев. Фабьен тоже замедлил шаг. На долю секунды всё стихло. Шелест листвы, перебираемой ветром, звучал неправдоподобно отчётливо. — Вы энто слышали?! — Из кустов выскочила Томса. — Режут кохо-то! — Тс-с! — Фабьен вскинул руку, приказывая замолчать. Может, послышалось? Или кто-то из ребят впереди дурачится? — Не надо, пожалуйста! — снова раздался голос. Сердце ушло в пятки. «Арий!» — Ян не думая ринулся по тропе. — Помогите! Казалось, быстрее бежать он уже не мог. Ошибался. Боль в боку затихла, уступив место адреналину. Новый вопль резанул уши — ближе, но левее. Ян нырнул в кустарник, ломая ветки на ходу. Земля уходила из-под ног, засасывая ботинки по щиколотку. Каждый шаг давался с трудом, трава хлестала по лицу, скрывая корни. Лес сгущался, зажимая со всех сторон, будто клетка. Вот блядь! Блядь! В ужастиках, которые он смотрел, после такого крика не выживали. Но Ян как мог отгонял плачевные мысли. С Арием всё будет в порядке. Словно в доказательство, снова послышался крик. Чем дальше Ян бежал, тем непроходимей становилась местность. Что там говорила тренер Рут? Здесь где-то находятся топи? Как Арий умудрился в них забрести?! Зачем свернул с дороги?! — Блядь! — Он споткнулся о корень. Рука по локоть погрузилась в грязь. Весь перемазался, пока поднимался. — Помогите!!! — голос Ария наполнил весь лес. Ян выскочил из кустов и провалился по колено в тёмно-зелёную жижу. Не нырнул в неё с головой, только потому, что успел зацепиться за кусты с какими-то красными ягодами. Содрал ладонь, проехавшуюся по колючей ветке. Выкарабкавшись, Ян пролетел по кочкам и проскочил между еловых лап. Остановился. Арию уже помогал Илай. Он стоял на ближайшем к Арию пригорке и протягивал палку. Тот, утопнув до подбородка, старался вынырнуть, чтобы зацепиться за неё. — Хватайся, блин, скорей! — второй рукой Илай держался за ветку дерева, наклоняясь почти параллельно болоту. — Ну! Я долго не продержусь! Сцепив зубы, Арий скользнул по палке сначала пальцами, а затем, с мычанием подавшись вперёд, смог обхватить её полностью сначала одной, а затем второй рукой. Рыча и матерясь, Илай подтянул его к себе, и вскоре оба оказались на ближайшем пригорке. Ян так внимательно наблюдал за ними, что не глядел по сторонам и дышать-то, кажется, забыл. Только когда оба оказались в безопасности, выдохнул и заметил, что болото заполнили студенты, сбежавшиеся на крики. — Вашу собачью мать, что тут было?! — Адам, прощупывая почву палкой, брёл к Илаю с Арием. Те сидели на земле, переводя дыхание. — Как ты сюда залез, кретинская морда?! — Я… я… — Арий уткнулся лицом в ладони, плечи содрогались. Говорить внятно он не мог. Вот блин! Найдя более-менее безопасный маршрут, Ян пошёл к ним. Илай отдышался и, поднявшись, откинул палку в болото. Девочки из другой команды перешёптывались и поглядывали на Ария. Одна не выдержала и расплакалась. Прибывало всё больше недоумевающих студентов. — Арий… — Ян подошёл ближе. Он совсем не ожидал, что Арий подастся назад так резко, что едва снова не завалится в болото. И Ян точно не ожидал, что Илай тут же загородит его собой. Оставалось только отступить. В воздухе буквально смердело страхом и перегноем болот. Только Адам, кажется, ничего не замечал. Он помог подняться Арию, чьи ноги тряслись и подгибались. Волосы, лицо, одежда — всё покрылось грязью. — Ещё раз, — бас Адама даже отрезвлял, — на хрена ты сиганул в болото?! — Я не сигал, не сигал я, господи! — Арий вцепился в плечи Адама, и тот поморщился, словно его только что обгадила птица. — Я просто… просто, он позвал меня, и я… — Кто?! — Илай полуобернулся. — Н-никто, и я… И он… Всё было так… Я… — Твою мать, Арий! — Илай сжал кулаки. Арий крепче обнял Адама. — Ты чуть не сдох, хватит, может, мычать?! С кем ты был?! — С… с ним. — Трясущийся палец указал на Яна Что? Он правда показывает на него? Зачем? Все взгляды обратились к нему. — Какого хрена?! — Адам озвучил вопрос, вертевшийся на языках каждого. Особенно на языке Яна. — Он… с-скинул меня, и… и сказал передать привет Дэмиану, но я просто… может, мне показалось, но голос был так похож, и он сам, и руки, и… и всё… Секунда, вторая, третья — шёпот заполнил пространство. То с одной, то с другой стороны долетали: «Как так!», «Зачем он это сделал?», «Помешанный, точно!». В голове Яна же звучала только пустота. Он никак не мог понять, что произошло. Его правда только что обвинили в чуть ли не убийстве? — Ч… нет! — Ян опомнился и отступил. — Арий, ты чего, я был с Фабьеном и Томсой, я… — Он обернулся и увидел Фабьена, прощупывающего мыском кроссовка кочку, на которую намеревался наступить. — Фабьен, скажи! Мы же с тобой вместе шли! — М-м-м? — Фабьен поднял голову. — О чём ты? — Его полный недоумения взгляд остановился на Яне. — Не помню такого. Ты исчез на полпути. Что! — Ян не верил своим ушам. — Да я же побежал, когда Арий закричал! — Не помню такого. Нет, Яну не снится?! Серьёзно, Фабьен подставляет его?! Он огляделся. Одна девчонка, вглядываясь в Яна, как в ожившее из легенд чудовище, обняла подругу. Илай прожигал его взглядом. Наверняка если набросился бы на Яна и заколотил бы до смерти, никто бы и препятствовать не стал. — Это был не я! — Во всю глотку заорал Ян, разводя руками. Он посмотрел на Адама. Надеялся найти поддержку. Но тот лишь щурился, словно плохо видел и пытался отчётливей разглядеть Яна до мельчайших сосудиков на коже. — Вы совсем, что ли, я… Один из студентов шепнул, что Ян весь в грязи. Слова подхватили другие студенты. Перешёптывания студентов усилились. «Наверное, извалялся в болоте, пока убегал!» «Или когда Арий сопротивлялся…» — Да я упал просто! — Ян никогда не думал, что будет оправдываться перед толпой народа, обвиняющих его в… убийстве, мать его! Убийстве! — Вы совсем с ума сошли?! Я был с Фабьеном и Томсой! Я лес не знаю, зачем мне вообще кого-то куда-то… Это бред! Арий! — Ян повернулся к нему, а тот застыл, весь грязный, бледный и трясущийся. — Это был не я! — Угрожаешь ему?! Перешёптывания толпы переросли в крики и ругательства. Кто-то требовал немедленно вызвать полицию, чтобы Яна посадили. Кто-то предлагал утопить его в болоте. Всё равно он с самого первого дня вёл себя неадекватно! Самосуд прервала Рут. Она прибыла на крики последней. Вовремя! А то бы пара минут, и «добрые» сокурсники точно разобрали бы Яна на потроха. — Что тут творится? — Она оглядела каждого. На неё сразу же полетели перепуганные, спешные ответы, сводившиеся к единому мнению: Ян хотел убить Ария. Ян до хрипоты орал, что ничего подобного не хотел и просто стал жертвой идиотского розыгрыша. С ним не соглашались, считали, что он неумело оправдывается. Тренер Рут не проявила участия. Увидев Ария, она приказала всем заткнуться и немедленно выбираться из болота. По дороге тренер Рут накинула на плечи Ария свою жилетку из овчины и напоила чаем из термоса. Его хотя бы прекратило трясти. Ян не сводил с него взгляда, мысленно умоляя поверить, что он не при чём. Арий его будто не замечал. Он полностью утонул в мыслях и не замечал никого и ничего. Вот чёрт! Если какой-то студент (скорее всего, Фабьен) решил так поприкалываться на Яном, то шутка затянулась! Самое время признаться, что Ян не виноват. Но никто не признавался, а страх и злость среди студентов только густели. Фабьен затерялся среди толпы, очень громко объясняя, что его с этим психом — Яном — ничего не связывает. «Пергидрольная потаскуха!» Ян увидел Томсу. Подбежал к ней и попросил подтвердить, что был с ней, когда случилось несчастье. В ответ она округлила глаза и убежала. Очень хорошо! Прямо круто! Ничего не скажешь! Он не уставал оправдываться перед тренером Рут. Та, кажется, поверила. По крайней мере, сказала, что в полицию звонить не будет. Постарается всё уладить миром. Илай же прямо заявил, что Яну теперь нужно смотреть по сторонам. Только Адам молчал. И не побрезговал сесть рядом в автобусе. К тому времени Ян так вымотался, что сам не хотел разговаривать. Вернувшись в колледж, Ян позволил отвести себя к ректору и провести с собой долгую, изнурительную беседу, в ходе которой пришлось заполнить бумажки. Тем самым он говорил, что ему нечего скрывать, он не против расследования и готов дать показания. Блеск! Заявление передадут в полицию, и на Яна заведётся дело, пусть и без шума — как бы официальное, но как бы и нет. Тем не менее, вряд ли мама обрадуется. — Скорее всего, дело затихнет, — сообщила Рут, когда они вышли от ректора. — Я уверена, что не ты скинул Ария в болото, но ради спокойствия граждан, пусть это докажет шериф. Ян запустил пальцы в грязные волосы и растрепал шевелюру. — Как вообще… — Он остановился и посмотрел на Рут. Та тоже остановилась. — Я бы даже если толкнул… Арий был на середине трясины, я бы не докинул его. Это вообще не мог быть никто из студентов. — И почти сразу добавил: — Или людей… — На лесных чудовищ намекаешь, а? — Рут ухмыльнулась, но в её голосе не сквозила шутливость. Яну стало непривычно холодно. — Иди домой, Гартнет. Чтобы завтра в колледж пришёл. Сейчас тебе никак нельзя оступаться. А то он сам не знал. — Да уж… спасибо. И ушёл. Солнце только начинало садиться, что означало: до темноты он успеет вернуться домой. Но будет ли толк? Когда мама узнает про драку и произошедшее в лесу, она лично живого места на нём не оставит. И сама изведётся. Во блин, даже думать об этом не хотелось.