Дети Эзна: Ритуал

Пары по этике («спасибо» за них, опять же, маме) закончились на десять минут раньше. Преподавательница объявила, что больше ей сказать нечего, и попросила студентов выйти и не распространяться о её душевной доброте, иначе следующие пары пройдут в крайне неэтичном режиме. Ян, зевая, потому что проклевал носом бо́льшую часть занятия, бродил по пустым коридорам. Боялся, что если присядет или прильнёт плечом к стене — уснёт. Всё-таки последние дни выдались утомительными. Мягко говоря. Он свернул за угол и остановился. Губы сами собой растянулись в улыбке. Нет, правда, он сам не понимал, почему так реагировал на Иво. Но только видел его — и душевные невзгоды улетали куда-то далеко-далеко. Иво что-то усердно разрисовывал на стенде объявлений. Прищуривался, почёсывал подбородок и скрипел маркером по глянцевой поверхности. Очень интересно, что же он затеял? Может быть, он ещё и художник? Ян замедлил шаг и начал подкрадывался к Иво сбоку, постепенно заходя за спину. Вскоре он смог рассмотреть, что к стенду поверх всяких служебных записок и приказов прикреплена фотография баскетболиста из «Демонов». Шаг, ещё шаг — и Ян распознал на фото Илая. Иво пририсовывал ему каблуки, юбку, драконий (кажется, драконий) хвост и рога. Ян мог любоваться на увиденную картину вечно, вот только чего-то не хватало! — Нужен адский пони… — Блхмпр!.. — Иво резко обернулся, ударившись спиной о стенд. Раскрытый рюкзак скатился лямкой на локоть, зелёные глазёнки блеснули. — Да ёклмн! Что, блин, за дебильная привычка, подкрадываться и пугать меня?! — А ты не пугайся, я и не буду. — Ян в открытую разглядывал художество Иво. — Точно, адского пони-единорога не хватает. — Чё, не заметил, рисую я не очень. — Иво встал к Яну плечом к плечу, с видом критика разглядывая получившееся творение. — На. — И протянул маркер. — Я мог бы научиться, но что-то к рисулькам не очень тянусь, хотя хотел бы чиркануть комикс про супергероев. Комиксы — та ещё веселуха-порнуха, кстати, их обтягивающие трико меня так и не проняли. В смысле, проняли бы, будь они у одного, но зачем их почти каждому-то нужно было лепить. Дали бы кому-нибудь рэперские штаны, что ли, с ракетами из жопы. Ну, или полурэперские. С полуракетами из полужопы. Эх, всегда мечтал о штанах с отвисшим задом, но Гаспар меня за такое убьёт. — А мне казалось, ты сын богатея и можешь делать всё, что захочешь. — Ян нашёл по сети картинку лошадки и попытался схематично изобразить животное между ногами Илая. Получилось изобразить не то, что он хотел, между ногами Илая. — Пф-ф, держи карман шире! — Иво уронил рюкзак у стены и принялся разгребать в нем маркеры и прочую канцелярию. — У нас с отцом странноватенькие отношения. Блин, не хочу говорить об этом. Давай о другом. Так а ты чё думаешь о трико супергероев? Ян не отвлекался от «рисунка». Пытался сделать его приличнее. — Ну… типа это же атлетика. Да? Латекс обтягивает кожу, мышцы, ну ты понял, подчёркивает их совершенство, они и так совершенные, но тут прям вообще совершенное совершенство. — Да-а… — Иво потёр подбородок, Ян чувствовал на себе его взгляд. — И как эти совершенства справлялись со стояком? — Ян прыснул, рука дрогнула и рог у адского пони вышел кривым. Впился аккурат между ягодиц Илая. — Они многие молодые, а то и вообще подростки, вот увидят крутую задницу, или сиськи, или задницу-сиськи… — Он дал себе лёгкую пощёчину, Ян расхохотался. Да, Иво иногда несло. — И всё, латекс же обратно им писюн не вдавит. Всё видно, а когда видно, тогда стыдно. Пословица такая вроде шмаляет по округе. Ян с щелчком посадил колпачок на маркер и обернулся к Иво. — Они совершенства, парень. — И с видом знатока протянул ему маркер. — Они контролируют эрекцию. И длину члена. И толщину. — И вообще могут менять его форму и гнуть во все стороны, прямо как… ну что-то такое гнущееся и эластичное. Он забрал маркер, и они оба коротко посмеялись. Иво ударил мыском кроссовка по паркету и опустил голову. Опять между ними появилась неловкость. Щеки Иво окрасил румянец. — А тебе чем Илай не угодил? — Ян решил сменить тему, пока неловкость не заставила их разойтись. — Да я слышал, он тут одного пупсика сагрил на себя… — Иво отвёл взгляд, почёсывая маркером шею с задней стороны. О как! Ну… ничего себе! Ян и не знал, что сказать. Значит, Иво вандалит ради него? Это… Ну, это Яну нравилось. А кому не понравится, когда в твою защиту не только слова бросают, но и что-то делают? Ну, не то чтобы это правильно, вот так вандалить, но хэй, Ян и сам-то паинькой не был. Короче, с каждым днём Иво поражал его глубже и глубже в сердце. — Или мне просто он не нравится. — Иво пожал плечами. — Нет-нет, — Ян не отводил от него глаз, — первый вариант мне нра… — Эй! — К ним шёл преподаватель румынского. Фиг знает, ходит ли к нему хоть кто-то на занятия. В самом деле, кому здесь может понадобиться румынский? — Вы что тут делаете?! Иво и Ян, рассмеявшись, рванули с места. — Не бегать по коридорам! — донеслось им вслед. — Кому я сказал?! Молод… — Остановился возле стенда, ахнул. — Это ещё что такое?! Как… Какое непотребство! Он сорвал фотографию Илая и поспешил за парнями. — Сюда, пальма… — послышался голос Иво за спиной. Но Ян уже свернул в коридор направо. Зря: он направлялся прямо к спортзалу, откуда выходили закончившие пару баскетболисты. Конечно, среди них шёл и Илай, как по заказу! — Ян! — Иво схватил его за локоть. Они свернули за угол, и Ян сам не понял, как оказался прижатым к стеллажам с моющими средствами и ещё какими-то хозяйственными штуками среди швабр и вёдер. Дверь за ними захлопнулась. Ян на всякий случай решил не дышать минуту. Они успели именно в тот момент, когда коридоры начали заполняться галдящими студентами. В тонких прорезях металлической двери, заменяющих окно, показался разъярённый преподаватель румынского. — Где эти двое?! — Кто? — не понял студент. — Эти… варвары! Как им не стыдно, дикарям неотёсанным… Дальше послышался хохот. Видимо, студент и его приятели увидели, что именно не понравилось преподавателю. — Я сделал несколько таких фоток, развесил в паре мест, — со смешком шепнул Иво. — Ну, до того, как ты пришёл. Здесь было тесно. А Иво стоял к нему спиной, и почти касался его. А когда чуть наклонялся, чтобы заглянуть в прорезь окна пониже, касался не только спиной. Мысли путались. — Раскрасил их по-разному… — шептал Иво. — Чёртики-мачёртики, думал, что успею до окончания пар, а ты меня сбил с мысли! — Я это умею. — Пальцы Яна легли на плечи Иво. Ян, скользнув скулой по его уху, тоже заглянул в прорези. — Думаешь, скрылись? — А, ну, если б нет, к нам уже ворвались бы и надавали бы нам по щам или по другим важным для крутых удальцов-молодцов местам, коленочкам, например. — Иво коротко посмеялся и полуобернулся, чуть не ткнувшись носом в щеку Яна. — И сплетнями бы обмазались до конца года! Кстати, об этом. — Тебя смущают открытые проявления чувства, да? — Этот вопрос отчего-то сильно интересовал Яна. — В плане, мы же вроде как и правда… — Он чуть не сказал «пара», хотя они, конечно, не пара. Просто ходили на свидание. Которое с натяжкой можно не считать свиданием. — Короче, а я даже номера твоего не знаю. Их взгляды пересеклись. От незамутнённой зелени в глазах Иво Яна немного повело. Наверное, они смотрели бы друг на друга вечность. Но вот Иво разомкнул губы — лишь на чуть-чуть, а Яна уже бросило в жар. Они стояли очень близко друг к другу, здесь было очень тесно, а под пальцами Яна была кожа Иво, прикрытая тонкой тканью одежды. Не потянуться к его приоткрытым губам казалось невозможным, и он потянулся, почти коснулся. — Какой гондон это сделал?! — Мимо, словно бык на корриде, протопал Илай. Аж стеллажи затряслись. Швабра упала рукоятью на спину Яна. Иво снова повернулся к прорезям в двери, Ян последовал за ним. — Я не знаю их имён, они не ходят ко мне на пары! — Не понятно, негодовал преподаватель именно из-за вандализма или того, что его пары пропускают. — Это ужасно, мистер Кац. Я преподаю в колледже двадцать лет, и давненько такого нахальства не видывал! Они могли бы вылить вам на голову помои, окунуть вас в унитаз, подложить на стул булавки, в конце концов, разрисовать ВАС, лично ВАС, фломастерами… — Иво и Ян с трудом сдерживали хохот: ну и экзекуцию препод для Илая расписал! — Но чтобы над фотографией глумиться?! Этого делать ни в коем случае нельзя! Я пожалуюсь ректору! В следующий раз там может быть фотография моей жены! А я не хочу, чтобы на неё или меня насылали порчу! Странная логика. Типа обычная травля — окей, а безобидные розыгрыши с раскрашиванием фотографии — ни-ни? И вообще, зачем кому-то разрисовывать жену преподавателя по-румынскому, она же не Илай… И, постойте-ка, у такого скряги есть жена? — Я чё-та не понял… — начало было Илай, но преподавателя как ветром сдуло. В проёме между полом и дверью легла тень. В прорези показались красные дреды. Илай шёл прямо к ним решительным шагом. Ян сглотнул и отступил. Иво тоже, вжимаясь спиной ему в грудь. Так и казалось, что Илай сейчас откроет дверь. Бах! — Илай просто приложился к ней спиной. — Я точно знаю, кто это сделал! — прорычал Илай. — Я этого приезжего в асфальт закатаю! И педика его зелёного! — Да ладно, Жижа. — К нему подошёл курчавый приятель. — Забавная шутка. А ты и правда разошёлся в последнее время. — Потому что опять эта хрень началась! — Илай запустил пятерню в волосы. — Тебя не парит, что как только в наш город кто-то приезжает, все с ума сходят? Обязательно кто-то потеряется, кто-то умрёт, кто-то взорвётся, кто-то вообще… Вот и сейчас Арий огрёб. И ты видел? До сих пор сюсюкается с этим придурком! Наивный, я не могу. — Арий не наивный, — отрезал курчавый, но затем сменил тему. — Это его дело. И мне тоже показалось, что Ян — неплохой парень. Насчёт Иво не знаю, он… странный. И отец у него странный. — Они все странные. — Илай передёрнул плечами и повертел головой. — Нет, ну я этого так просто не оставлю. Он смял фотографию, и, сунув её в карман, с грохотом отклеился от двери Как только они ушли — а по голосу и шагам Илая сразу было понятно, близко он или далеко, — Иво прошептал: — Интересно, почему его зовут Жижой? — Наверное, «Говно» звучало бы слишком грубо. Иво прыснул и тихо рассмеялся. Ян не видел смысла не поддержать веселья. Хотя разговоры парней его насторожили. То ли заметив перемену настроения, то ли по другим причинам, но Иво повернулся к нему лицом и несмело улыбнулся. Удивительно, вроде весь из себя такой отважный: один по лесу гуляет, фотки Илая раскрашивает, — но в определённый момент становится неуверенным, задумчивым. Сдержанным. Как будто что-то скрывает. Или у Яна таки развилась паранойя. — Я тут, короче, слышал про Ария. — Иво протянул было к нему руку, но в итоге отступил спиной к двери и улыбнулся. — Тебя теперь считают киллером! Можешь поддержать их идею, одеваться в кожаное и чёрное, детский пистолет прикупить. Я глянул бы, как от тебя шарахаться будут! Ну да, забавно было бы. При этом Ян ходил бы и напевал что-то из разряда: «Сколько я зарезал, сколько перерезал…» или «Кого мне ночью покрошить…». — Знаешь, тут и так народ суеверный. — Ян почесал скулу. — В плане, не хочу, чтобы ко мне потом ворвались с факелами и вилами. Раньше я подумал бы, что такое только в мультиках и фильмах бывает, а сейчас мне стрёмно. — Да-а, веселуха бы длилась недолго. — Иво развернулся и коснулся ручки двери. — Ну, пойдём? Народ вроде расходится. — Слушай… — Ян накрыл его плечо ладонью, тот снова обернулся. Пальцы соскользнули с ручки. — Я вообще сам по себе не воспринимаю все эти… паранормальные явления. Мистику там, магию. Ну и прочее. Как-то в Ава-Риве с этим особо не сталкиваешься. Но у меня начало развиваться такое чувство… Понимаю, я тут недавно, но… — Ян вздохнул, — как будто меня все хотят наебать. Все постоянно говорят, что нужно уважать Эзн, что я веду себя неосторожно. С Илаем вообще чушь произошла. И ты сам слышал их разговор только что. Как будто приезжие во всём виноваты. А Арий верил, что это я кинул его в болото, Фабьен не стал этого отрицать, хотя я был с ним… И ты… Ты ведёшь себя странно после того, как мы нашли труп Дэмиана. Нет, я понимаю, стресс, сложно, просто ты же… Ты же не совсем со мной и с шерифом честен, да? — А что, — Иво прищурился, — тебе что-то обо мне говорили или это лишь твои, как его, положения? Наверное, он хотел сказать, «предположения», но разволновался и перепутал слова. Это выглядело даже мило, вот только Ян опять начинал злиться. — Просто вопрос. Я хочу понять, что здесь происходит. Он внимательно следил за реакцией Иво. Тот нахмурился всего на секунду, задумался над чем-то, возможно, над тем, что говорить, а что нет, а затем улыбнулся. — А чё я, я ничё! — Его тон вновь звучал беззаботно. И это… взбесило. — Я ни о чём таком не врал, знаешь ли, и вообще не понимаю, что ты сейчас говоришь. Меня накрыло, как мы Дэма нашли, конечно, но тебя-то, я смотрю, тоже! Забей, давай, и пойдём. Он юлит! Юлит же? Или у Яна шарики за ролики заехали? — Я теперь вижу Дэмиана почти всегда, когда закрываю глаза. — Яна буквально порвало. Он схватил Иво за плечи. — Он преследует меня и говорит, что я должен кого-то спасти, кому-то помочь, а пока я ехал сюда, меня чуть не засосало в чёрные лужи. Я видел зомби в смоле или что такое такое, не понимаю. И при этом какая-то копия меня бросила Ария в трясину. Надо мной что, кто-то стебётся? О Лир, опять! Как бредово всё звучало! Иво не шевелился, только смотрел на него округлившимися глазами. — Извини. — Ян разжал пальцы. — Просто тяжёлая неделя… — Оно и видно! — Иво прислонился спиной к двери. — Может, возьмёшь пару дней выходных?.. «Он врёт тебе», — перед глазами предстало размазанное красным лицо. Что за?!.. — Ты, кажись, правда переутомился, — голос Иво звучал издалека, — ты… «Ты их жертва» — Кто-то будто окунул ладонь в красную краску и размазал по чёрной матовой поверхности, нарисовав лицо. Глазницы, ноздри, пространство между губами — всё чёрное, словно помехи на алом фоне. «Они не дадут тебе сбежать. — Острые зубы сочились алыми сгустками. Голос слышался так отчётливо, словно Яну говорили одновременно в два уха. — Ты умрёшь из-за них. Умрёшь. Ха! — Пасть на красном лице расширилась, тьма изо рта поглощала его. — Ха. Ха» — …порядке? Он точно — на все сто процентов! — не в порядке. В груди поднялся такой гнев, такая обида, что все кругом его обманывают, крутят им и вертят, ничего толком не объясняя, что захотелось одного — убивать. Иво отмалчивался. Врал, наверняка врал! И вообще, если кому-то и подменять Яна в болоте, то кому, как не Иво? Ростом и телосложением они почти одинаковые! Фабьен в открытую признал, что лучше предаст Яна, чем будет на его стороне. Адам наехал, как на беспомощного ребёнка! Да что и говорить, мать обманула его, сказав, что хочет поддержать, когда поехала с ним в Эзн, а на самом деле просто спасалась от отца! Он вскинул голову. Иво казался ему размытым, ненастоящим, и очень, очень уродливым. Никакого желания, кроме того, чтобы придушить, не вызывал. — Вот чёрт… — Иво надавил на ручку двери. «Я помогу тебе, мой Ян», — прозвучал в ушах испещрённый помехами голос. Дверь не поддалась. Ладонь Яна ударилась совсем рядом с ухом Иво. Глаза того широко распахнулись. — У тебя с этой, с мордахой, какие-то не лады… — Иво коротко хохотнул и чуть вздрогнул, когда второй кулак врезался возле другого уха. На самом деле, Ян хотел пробить им голову Иво, но что-то заставило его сдержаться. Чувство, что он поступает неправильно. Это же чувство заставило его отшатнуться, но другое — рождённое прямиком из чистого гнева, вынудило вновь броситься на Иво. Но на этот раз тот был готов. Иво присел. Кулак Яна мазнул по двери. Колено Иво врезало Яну между ног. — А-ай! Ян схватился за ушибленное место, подался назад и с грохотом привалился боком к стене, сполз на пол. На голову прилетело ведро и, «дзынькнув», отскочило от макушки. Отрезвило так отрезвило. — Ну как, получил? — Иво же, кажется, только разогревался, потряхивая правой кистью руки. Он замахнулся ведром, готовый продолжать расправу, но Ян умоляюще вытянул ладонь с растопыренными пальцами. — Погоди… — щурился от боли. — Постой, я всё… Я, кажется, всё… Я… Мне уже лучше. Погоди, не бей… Но ведро не отпускай. На всякий случай. Иво прижал к себе ведро и поглядел на Яна полным недоумения взглядом. Да что там! Ян бы и сам на себя сейчас так смотрел. — Что вообще было, ты бы себя видел… Ян? Яна затошнило. Он попытался сказать Иво, чтобы тот уходил, но изо рта вырвалось бульканье и хрип. Схватился за шею. Казалось, что по гортани ползёт что-то склизкое и большое, и это что-то сейчас просто разорвёт ему глотку. Он не понимал, движется оно наверх или к желудку. — Ян, что ты за парень вообще такой, я не понимаю, какого черта это опять происходит со мной, а-а-а, мать твою, твою мать… — Иво сел на корточки. Помог встать Яну на четвереньки. Ян согнулся, стараясь отправить вставший поперёк горла ком ко рту. Тело свела судорога. Он сжал кулак и заметил, какая бледная у него кожа, как набухают тёмно-синие ползучие вены. Да что с ним происходило?! И тут его обхватили со спины, надавили на грудь и… — Бу… кха… — Яна вырвало. Из горла буквально вылетел вязкий сгусток чего-то чёрного и липкого. — На, держи, пей, давай. — Иво всучил ему полупустую бутылку воды, не сводя взгляда с чёрного сгустка на полу. Ян повиновался. Горло пересохло, и поток воды обжигал. Только он хотел сделать глоток, как вода возвращалась, и он волей-неволей её сплёвывал. Хорошо, ведро стояло совсем рядом. Только когда он полностью отплевался от черноты, смог проглотить воду и облегчённо вздохнуть. — Прости. — Ян вернул бутылку. — Ничего не осталось. Вот блин, это было… это было жёстко. В какой-то момент ему показалось, что он так и помрёт с перекрытым горлом. Он вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на чёрный сгусток. Стальные яйца, да он напоминал ту самую смолу, увиденную с утра на зомбарях! Что за бред! Этого просто быть не могло. Хотя в последнее время было слишком много того, чего быть не могло. — Ты это… — Иво дышал так, словно сам отплевался от жижы. Ха, жижы… — Ты это, ты болен, что ли, да? Ты это… Смотри… О таком заранее говорить надо. Вообще-то в школе Яну не раз говорили, что такого здоровяка, как он, нужно поискать. И в карточке всегда стояло гордая первая группа здоровья. — А как называется болезнь, когда ты харкаешь чёрной неведомой хренью? — Ян коснулся пальцами сгустка. Липкий, чёрный и очень нежный на ощупь. Создан, чтобы обволакивать. — Блядь, Иво, у меня никогда такого не было. Этот город пытается меня убить. Прости, я… Я не знаю, что на меня нашло. Иво не казался прямо-таки ошарашенным. Нет, конечно, удивление и испуг на его лице проявились, но не сказать, что он охреневал. В отличие от Яна. — Нет, опять этот придурок! — Иво вскочил, как ужаленный, и повернул к двери. Он повертел ручку, но та не поддалась. — Грёбаный мудачий вонючий старик! О ком он говорил? Ян прикрыл ухо. Иво начал бить ногой по двери с такой яростью, что та начала поддаваться. — Я эти старые песочные часы в печь посажу, чтобы трещины на жопе сидеть не давали до конца жизни! Гадкая скотина! Ненавижу хрычей!!! Удар — и дверь распахнулась, бахнувшись об стену. Подхватив рюкзак, Иво вылетел в коридор. — Погоди, эй! — Ян вскочил, но угнаться за Иво не смог. Куда ему! Он так резко вскочил, что перед глазами помутнело, ноги дрожали от слабости, а мозг неустанно кричал: «Да что, блядь, мать вашу происходит, а-а-а, пошли отсюда, нам здесь не место!». Когда Ян вышел из кладовки, Иво и след простыл. Что вообще только что случилось? Иво повёл себя неадекватно, ладно. Но Ян то что сделал? Ян вёл себя не менее неадекватно, он же мог навредить Иво. До смерти. А если бы кулак попал ему по лицу? С чего вообще Яна так переклинило?! Это точно была не обычная вспышка ярости. Он хлопнул себя по лбу и вернулся в кладовку — сгусток, его нужно показать Арию. Или, может, тому врачу, Скею? В любом случае нужно его забрать. Но когда он вернулся: никакого сгустка не обнаружилось. А в ведре осталась только вода, которую он сплёвывал. — Вот же… дерьмо!