Дети Эзна: Ритуал

На паре Яна вырубило мгновенно. Преподавательница с трудом растолкала его после лекции. Протирая глаза и стремясь не завалиться на первой же скамейке, Ян вышел из аудитории. Пару раз он встречался с Алексом (Яну привычнее было называть его так), но тот был либо чем-то занят, либо общался с Илаем. А Илай как видел Яна, сразу бесился. Не сказать, что чувства не были взаимными. После последней пары Ян пришёл в столовую. Адам и Томса сидели за длинным столом у окна и ссорились. Конечно, чем же ещё они могли заниматься? Томса правда при этом успевала есть чипсы. Ян подошёл и бросил рюкзак на стул, уселся рядом. — Ты долго! — рявкнул Адам на всю столовую. Работница выронила поднос, который протирала. — Ну извини, дела-учёба, знаешь ли. — Ян растрепал волосы. — Хочу всё-таки выучиться на учёного мужа и свалить из Эзна, а не заниматься псевдорасследованиями. Томса гадливо хохотнула, а Адам заскрежетал зубами. И пока он не взорвался, Ян перевёл тему: — Слушайте, я рассказывал вам про куклу? — А это важно?! — Адам хоть и не взорвался, но взглядом явно разрубал Яна на куски. — Ну… — только Ян открыл рот, как перед глазами потемнело. Тёплые сухие ладони прикрыли веки, лоб, верхушки щёк. — Угадай кто! — расхохотался Иво. — Наверное… — Губы растянулись в улыбке. — Зелёный трусишка! — Чё… Ай! Он не успел спастись. Ян резко развернулся и защекотал Иво. Тот, согнувшись и приподняв колено, звонко рассмеялся. Плечи прижал к бокам, чтобы преградить пальцам Яна путь к чувствительным местам, и отпрыгнул. — Нечестно! — Он вытер слезу смеха. — А мне понравилось! — Ян, хохоча, разогнул и согнул пальцы, как бы хватая Иво за бока. — Ты сегодня учился? — Пердучился! — Иво по дуге обошёл Яна, как будто намереваясь сесть подальше, но затем подтолкнул к нему стул и уселся рядом. — Не, недавно пришёл, решил, надо бы прочекать, чё тут да как. И широко улыбнулся остальным собеседникам. — Чё как, салаги? — Он вскинул руки. На лице Томсы и Адама читалось отвращение. Томса, кривя губы, хрумкнула чипсом. Иво не стал дожидаться ответа: — Что б вы знали, я исколесил весь лес, все тропы, о которых знал и не знал, и полузнал и не зная знал, и даже не тропы. Нет Ария! — Ты ему рассказал?! — Адам вперил в Яна злобный взгляд. — А это плохо? — Ян прильнул к плечу Иво плечом, тот не отстранился. — Он вызвался помочь. Томса разом сожрала два чипса, глядя на соприкоснувшиеся части тел. — Да бесполезно это всё уже! — Адам ударил кулаками по столу. — Почти трое суток прошло! Какова вероятность, что он жив?! Томса подняла руку. Она едва прижимала указательный палец к большому. — Не хочу этого признавать, — Адам провёл ладонью от лба к затылку, приглаживая взъерошенные волосы, — но тварь болотная права! — Так шо там про куклу? — В голосе Томсы послышался неподдельный интерес. Иво посмотрел на Яна. — Ах да! — Ян тоже смотрел на Иво. На бледное лицо, отмечая розоватый оттенок, коснувшийся щёк, родинку на кончике носа, зелень глаз… — Шо «ах да»? — снова проквохтала Томса. — Хватит пидораситься! — одновременно с ней проорал Адам, и Иво, запрокинув голову и расхохотавшись, отодвинулся от Яна вместе со стулом. — А? — Ян поглядел на Адама с Томсой, не понимая, что они ещё тут делают. — Манда! — Адам начинал закипать. — Ты говорил про куклу! — Ах да! — Ян опомнился. Томса упала лбом на стол. — Да-да, кукла…— Ян искренне постарался выкинуть из головы мысли об Иво и вернулся к теме разговора. — Короче, в первый день мы с Арием пошли к Стефану… Он рассказал всё, что произошло и всё, что ему сказал Стефан, исключая момент, когда старик не рекомендовал общаться с Томсой и рассказывать никому о происходящем в Эзне, особенно Риггсам. Упомянул, что кукла находилась у Ария, а как только он пропал, чудесным образом нашлась в сумке Илая. — Можат, Лер шо знает… — Томса постучал чипсиной по нижней губе. — Кто? — Внух Стефана, он сильней, чем его старикан, увлекается эзотерикой и ваще тайнами Эзна. Он и рассказал мне ту историю про руны и домишко сапожника. — Да Лер конченый в конец! — огрызнулся Адам, задумчиво барабаня пальцами по столу и глядя в окно, через которое проникали закатные лучи мутного солнца. — А ты типа нормальный у нас тута! — Томса сунула чипсину в рот, но тут же выплюнула, когда Адам врезал ей кулаком по спине. — Шо и требовалось доказать! — Я нормальный! — У по тоби психушка плачет!.. Иво смеялся, наблюдая за ними. — Да постойте вы! — Ян вклинился в момент затишья. — Я к чему это рассказал, я думаю, что следующая жертва — Илай! Все трое замолчали и начал переглядываться. Губы Иво опять тронула улыбка, в глазах Томсы и Адама отразилось недоумение, а затем солидарность. — Да пусть его хоть шлагбаумом переломает! — первым выпалил Адам, и Иво расхохотался, запрокинув голову. — Да, нам-та шо с тохо? — Томса пожала плечами. — Надобно корень проблемы найти, а не париться из-за какова-та осла! — Да, парень он какой-то неприятный, — подхватил Иво, украв чипсинку у Томсы, за что та наградила его уничтожающим взглядом, — не, видел я неприятных парней, но этот прямо вообще берега путает только так. Наверное, у него в семье не лады. — Ну да. — Яна осенило. — С отцом, скорее всего, да, Адам? — Да отец у него лютый имбецил! — Адам грохнул по столу кулаком, и его смартфон завибрировал. Он пробежал взглядом по полученному сообщению. — Гребаный батя! Зовёт домой! Сраный комендантский час! — Он зарычал и убрал телефон в боковой карман рюкзака. — Ладно, я пойду! Ты пойдёшь к этой Людовике, о которой говорил? Ну и имя тупое! Как раз для тупой бабы! — Да, схожу, но не уверен, что сегодня. — Ян посмотрел на время. — Я теперь работаю у деда Стефана. Не хочу опаздывать. — У энтого сумасшедшего? — Томса почесала голову. — И он тоби позволил? — Ну… да? — Дела! — Томса криво улыбнулась, но больше ничего не сказала. — Всё, я ушёл! — Адам вылетел из столовой. Томса тоже начала собираться. — Что посоветуешь? — Ян посмотрел на неё снизу вверх. — Шо-шо. — Томса смяла пустую упаковку из-под чипсов и сунула в карман рюкзака. — Понять надо, шо происходит. Собрать усе улики да с Лером потолковать. Ежели он захочет в это вникать. Но чем интересней история получица, тем больше шансов, шо он поможет. Хотя тож не факт. Она надела рюкзак и потопталась. Дёрнула плечом. Она явно испытывала неловкость. — И энто, беречь себя надобно. Ты взялси за это дело, ты ево до конца и доводи. Мы так, мы типа не при чём. И она поспешила уйти. Как только её шаги стихли, в столовой наступила тишина. Только далёкие переговоры работников да звон посуды нарушали её. — Ну чё, пальма, проводить? — Иво подпёр голову кулаком и стрельнул в него глазами. Ян изобразил скромника: вжал голову в плечи, потупил взгляд, похлопал ресницами, глядя на Иво исподлобья. — Я думал, ты никогда не спросишь. Они оба громко расхохотались. Так громко, что их попросили выйти, и они с радостью просьбу исполнили. Ян понимал, что что-то забыл. Это осознание маячило где-то в подкорках. Но как Ян мог о чем-то помнить, да и вообще соображать, когда они с Иво, толкаясь и хохоча, вприпрыжку выбегали из колледжа? Ян постоянно вспоминал произошедшее на крыше, и его бросало в жар. Отойдя от коллежа и оказавшись на Торговой улице, они успокоились и замедлили ход. Солнце садилось за горизонт и пыталось пробиться сквозь серое небо. Паре лучиков удавалось. За весельем пришло волнение. Никогда прежде Ян себя так не чувствовал. Он поглядывал на Иво и неосознанно сжимал лямки рюкзака. Иво на Яна и вовсе не смотрел. — Это хорошо, знаешь. — Иво щёлкал по листьям деревьев, раскинувших ветви над тротуаром. — Ну, то, что я не нашёл Арияшку в лесу. Я правда искал, даже это, место то осмотрел, где мы Дэма нашли. Пусто-пусто, выросла капуста. К чему это я? А, да, знач, может, он живой ещё. А вдруг сбежал? — От отца? — Ян пнул камешек, попавшийся под мысок. — И от него тоже. Нет, ну всяко-разно бывает. Типа. Не знаю, кто тут главный злыдень. — И я не знаю. Адам говорит, что Тристан. — Ян вздохнул. — Он знает семью Ария лучше. Я думаю, что Иваскес. А если мы оба неправы? Может, это вообще кто-то из студентов. И меня постоянно парит, что я мог помешать похищению Ария, но не смог. Просто… Дэмиан же предупреждал меня. Он намекал мне много раз. Иво запнулся, а затем неловко посмеялся. — Чё т мне постремнело, пальма. — Он передёрнул плечами. — Как Дэм тебе намекал, из того мира, что ли? Ян промолчал. Он не хотел развивать эту тему, потому что она была неприятная. И слишком уж фантастическая. С Иво хотелось поговорить о чем-то приятном, чтобы хотя бы на мгновение забыть о происходящем, выпасть из реальности, перезагрузиться. — Дэм-Дэм же не был прям уж таким хорошим парнем, знаешь. — Иво заговорил снова, когда они свернули по улице и вышли к старому городу. — Ну, в плане… Ну, короче. Если он типа шлёт тебе видения из того мира, то они должны же быть злющими. Он вообще был злющим. На весь мир обиженным, даже больше, чем я. Ян покосился на Иво. Пусть с Иво не хотелось обсуждать тревожные темы, всё же от вопроса удержаться не удалось: — Почему ты его бросил тогда? Иво поморщился и отвёл взгляд. — Вы встречались у тебя дома, — проложил Ян, стараясь не думать, чем именно Дэмиан и Иво могли заниматься наедине. — Вы разошлись, но пошла гроза. Почему ты не позвал его к себе переждать? Ян не торопил с ответом, но Иво замолчал надолго. Они свернули на извилистую улочку, огибающую сквер, и вскоре Ян увидел трубу двухэтажного дома, знаменующую о приближении к лавке Стефана. Они остановились у переулка. — Да потому что не был он у меня дома. — Иво снова поморщился. — В нашем доме ваще никто не может оказаться по своему желанию, это… Короче, как-нибудь потом расскажу. Мы просто гуляли с ним по лесу, ну, короче, примерно как мы с тобой. — Ты к нему клинья подбивал? — И не только. Иво хохотнул. Свет отразился от зеркал проехавшей мимо машины, и упала на его лицо. Зелёные глаза коварно блеснули. На них двигался поток людей, и, взяв Яна за рукав куртки, Иво утянул его в переулок. На обоих сразу же легла тень, а в нос ударил запах сырости и помоев. — Но короче, да. — Иво отпустил его. — Суть-то в том, что Дэм-Дэм и сам ко мне тянулся, ну типа мне так казалось, ага. А потом оказалось, что он типа прикалывался надо мной. Типа на диктофон записывал, фотки делал и вообще, когда я типа к нему прильнул, ну типа… Типа так… — Иво подшагнул и чмокнул Яна в губы, отчего все мысли у Яна пулей выбило из головы. — Он мне так врезал, реально я чуть не улетел. Короче он по-всякому меня там обозвал, парочку фраз я даже записал на будущее, а то прям бог красноречия в нем проснулся. Ну вот, и Дэм сказал, что в коляге всем обо мне расскажет, меня там затравят и так далее. Короче, мне кажется, ясно-понятно, почему я как-то не подумал, что с ним может случиться в лесу что-то нехорошее, когда гроза началась. Тем более там только покрапывать начало. Я только потом всё понял, когда остыл. Не круто, ясен хрен. Это многое Яну объясняло, но в голове не укладывалось пока только одно: — Почему ты не рассказал обо всём Нестору? — Ну, во-первых, Нестор мне ваще не нравится, вот ни разу, он мутный-шизанутный. — Здесь они с Иво во мнениях не сходились. — Во-вторых, я Нестору и всем тут тоже не очень нравлюсь, если ты не заметил, ну да и пофиг мне на это, реально. А ещё, эт стрёмно выставлять покойника говнюком. Ну там… Я решил на нейтралочку срулить. Хотя запаниковал норм так. — Да я заметил. — Ян коротко улыбнулся. — А наркотики? Иво почесал голову. — Эт не наркотики, эт… — Иво приоткрыл рот и запрокинул голову, объяснения ему давались с трудом. — Короч, такая штука позабористей наркотиков. Батя её изучает, я так понял, что это какая-то херота, которая помогает… — Иво почесал висок. — Ну… блин, короче соприкасаться с типа другой стороной города?.. Иво недоуменно поглядел на Яна, Ян был в ещё большем недоумении. — Сечёшь, я короче тут ваще не помощник. Но то, что трава особенная, толстен хер. По любому. — А руны? — Раз уж они начали говорить откровенно, Ян решил спросить обо всём. — Ты мне правду сказал про них? — Не, выдумал. Пугать не хотел. Я без понятия, что это за руны. И это, кстати, не совсем руны, это зовётся у нас, пф-ф, ну типа не у нас, а у магов, в обществе магов, руническим ставом. Письмена на каком-то спецязыке, их там куча всяких разных. Расшифровать — башка сломается. Но суть у них одна: проводить магию. Или заточать. Или выпускать. Во блин. Сколько всего интересного! Интересного и пугающего. Информации набиралось так много, что Ян опасался, что его голову разорвёт на части. Но, по крайней мере, Ян и Иво поговорили откровенно. Теперь он хотя бы понимал, почему Иво юлил. При первой встрече он знал больше Яна и не хотел, чтобы его сочли сумасшедшим. И, наверное, Яна хотел уберечь. Отвести опасность, так сказать. Ян приподнял уголок губ и подступил ближе. Иво, тоже улыбаясь, отступил, сталкиваясь спиной с кирпичной стеной. Их разделяла пара сантиметров. — Так вот почему ты был таким зажатым? — Ян коснулся носом его носа. Голос перешёл на шёпот. — Из-за издевательств Дэма? Думал, я такой же? Обманываю тебя? — Я? — Пальцы Иво нырнули в карманы куртки Яна, притянули ближе, и теперь они касались друг друга телами. — Фу, ты меня ни с кем не перепутал, пальма? Зажатым? Когда это я был таким? — При первой встрече. — Ян мазнул губами по его сухим губам, заставляя вздрогнуть. — В лесу, на свидании… — Это было не свидание, слышь! — Иво расхохотался, касаясь пальцами торса Яна через ткань кармана. И тоже понизил голос. — Не надумывай, я просто потусить тебя позвал. Проверял, знаешь ли, что ты за пальма такая… — В машине шерифа. — Ян почти накрыл губы Иво своими. — И пальмой ты оказался бесшабашной. — Хриплый голос сводил Яна с ума. — Ты чё, правда смог бы прямо там, в машине шерифа?.. — Ну… — Ян держался из последних сил. — Мы этого уже не узнаем. — Ваще никада?.. Чаша сдержанности переполнилась. Ян накинулся на Иво с поцелуем, ощутил, как тот с такой же силой подаётся навстречу. Язык нырнул в разомкнутые губы. Пальцы оказались на бёдрах Иво, укрытых тканью спортивок. Жадный поцелуй прервался, только когда им потребовалось больше воздуха, а затем — только взгляд — и они снова припали друг к другу. Касания Иво ощущались то на теле под футболкой, то на бёдрах, то на ягодицах. В какой-то миг ноги подкосились, и, слитые друг с другом, они чуть не упали, но мусорный бак их спас, грохнув так, что голуби послетали с крыш. Но плевать! — Ян не намеревался останавливаться, и Иво, судя по лихорадочным касаниям и учащающемуся дыханию, тоже. Опираясь на крышку, Иво уселся на мусорный бак, а Ян, оказавшись между разведённых колен, прильнул к желанному телу и снова приник к губам. Пуговицы утеплённой рубашки поддавались легко. Расстегнув верхние три, Ян мазнул губами по щеке Иво, подбородку, лизнул скулу и припал в поцелуе к шее под кадыком. — О чёрт… — Пальцы Иво зарылись в волосы на затылке Яна, обостряя чувства. — На фига ты появился… В моей жизни… Ян слышал его издалека. Его волновало лишь то, что они оба сильно — очень сильно! — возбуждены, и Иво подаётся навстречу. Иво хочет его. Иво не держит себя в руках. Иначе бы он не старался снять с Яна куртку, не шарил по его телу, не забирался за края джинсов. Не тёрся о него, желая получить больше. — Ты такой… — Ян подхватил его за ягодицы и придвинул ближе к себе, полууложив на крышку мусорного бака. Так было удобней тереться друг о друга им обоим. Иво обхватил его ногами, дыхание участилось, движения ускорились. Они вслепую находили губами друг друга и целовались, кусались, искали больше точек соприкосновения. С ума сойти! У Яна закружилась голова. Ещё немного — он увидит звезды. — Вы что здесь творите?! — раздался старческий голос. — Воу! — Ян сбился с ритма, Иво наклонился в бок, и вместе с мусорным баком они повалились на землю. Ян накрыл его собой. Иво рассмеялся во весь голос, который отражался от кирпичных стен узкого переулка. — Божечки! — Старушка, придерживая уголки платка, обёрнутого вокруг головы, приложила ладонь к груди. — Содомиты треклятые! Средь бела дня! Да вы! Да как!.. — Расслабьтесь мадам, я просто страшная девочка! — Ян приподнялся на локте, улыбаясь. — С переизбытком тестостерона, — поддакнул под ним Иво. — Какая есть! Иво стряхнул с его руки кусок банановой кожуры. — Офицер! — Бабулька им явно не поверила. — Содомиты! Офицер! Во что превращается наш город?! И так мракобесие происходит, а тут ещё это… Офицер! — Что такое? — послышалось издалека. — Бля, бля, бля… — Хихикая, Ян поднялся и дёрнул Иво за ладонь, помогая и ему встать на ноги. — Пошли! Не хватало ему ещё в полицейский участок загреметь и по этому делу! — Куда побежали, негодники?! — возмутилась бабулька. — Офицер, скорее! — Да иду я… — Завтра в то же время на этом же месте! — Иво поцеловал ладонь и «сдул» с неё поцелуй в сторону старушки. — Не проспите, уважаемая, будет интересно! Громко расхохотавшись, Ян сжал запястье Иво и дёрнул за собой. Они бросились прочь. — Вон те наглецы! — донёсся позади голос старушки. — Стоять! — раздался крик офицера. Иво и Ян уже свернули за угол, а затем им не составило труда затеряться среди переулков и деревьев от одного полицейского, который не очень-то и хотел их искать. Видимо, просто делал вид перед старушкой, что намерен поймать нарушителей спокойствия во что бы то ни стало. Как только они убедились, что погони нет, сразу вышли на Торговую улицу. Офицер и старушка, видимо, остались у сквера. Пусть отделались легко, но Ян понимал, что лучше не задерживаться здесь надолго, а то мало ли на какие неприятности можно будет нарваться. И всё же Ян никак не мог погасить улыбку. И разжать пальцы на запястье Иво. Они шли к лавке Стефана. — Ты часто это делаешь? — Иво не торопился высвобождаться. — Трахаюсь в общественных местах и убегаю от копов? Иво расхохотался. — И то и другое, — подхватил он. — Девяносто процентов своего времени. Иво ударил его в плечо, всё ещё хохоча. Затем высвободил запястье. Они остановились, поглядев друг на друга. Обменялись заговорщицкими улыбками. — До завтра, пальма, — первым заговорил Иво. — А то опоздаешь к старикашке своему, он из тебя чучело сделает. Не потрахать будет. Хотят тут кто на что мастак. — Ясен фиг, чучелом-то я буду очаровательным. — Ян усмехнулся. — Так ты дашь номерок? — Но Иво, хитро улыбаясь, отступал. — Эй! Так нечестно! — Всё будет по моим правилам, пупсик! — И, послав ему воздушный поцелуй, Иво попрыгал прочь. Так и захотелось догнать его, развернуться и… И много чего с ним сделать. Ян даже шагнул следом, но затем вспомнил, что должен зайти к Стефану. Просто обязан. Он ведь помогает теперь матери, плюс, тот обещал накопать что-то про его связь с Эзном и куклу. Кукла! Ян ударил себя ладонью по лбу. Он ведь не поговорил с Алексом! Совсем забыл. Ну и ладно. Завтра поговорит. Фабьен не обломится. Так он думал, пока не дошёл до лавки Стефана. Прямо к фонарному столбу скотчем была прикреплена та самая кривая и косая кукла. «Какого!..» — Ян подошёл ближе, надеясь, что глаза его обманывают. Но ему не померещилось. К столбу прикрепили ту самую куклу, что выпала Арию и которую нашли сегодня в сумке у Илая. К туловищу прицепили записку. «Упси, Янни» Фабьен! Злоба затуманила разум. Какого хрена Фабьен творит?! Ублюдок! Для него происходящее — что, какая-то шутка?! Это не какая-то глупая прихоть, это важно в первую очередь для Илая, как бы он ни был Яну омерзителен. Илай! — Яна словно молнией поразило. Кукла нашлась у Илая сегодня. Иваскес прицепился к Илаю сегодня. Иваскес оставил Илая на дополнительные занятия сегодня. «Блядь!» — Ян сорвался с места и не обернулся, когда услышал звон колокольчика. — Ян?.. — голос Стефана утонул в свисте ветра и ударах подошвы по брусчатке. Ян бежал в колледж.

***

Солнце скрывалось за горизонтом, оставляя на улицах невзрачную серость. Город приобретал однотонность, словно чёрно-белая фотография. Темнело стремительно, но уличные фонари ещё не горели. Миновав опустевшую парковку, Ян ворвался в двери колледжа и поскользнулся на чём-то. Схватился за ручку двери, чтобы устоять на ногах. Отдышался. Свет не горел, но в серой мгле, проникающей через открытые двери, он разглядел мазню на полу. Ян сжал лямку рюкзака и не спеша пошёл вперёд, обогнув пятно. Всматриваться в него не было никакого желания. Если посмотрит — сбежит, отступит, и тогда потеряет надежду убедиться в правоте или ошибочности суждений об Иваскесе. Сбегать нельзя. Он решительно зашагал по коридору. Над головой слышался скрип. Тихий, напоминающий искажённый стон. Почти сразу же он спросил себя: «Почему так пусто?» — Илай! — Ян решил игнорировать страх, раздирающий грудь. — Профессор Иваскес! Кто-нибудь! Эй! Раздался скрип, ветер мазнул по щеке — удар. Вздрогнув, Ян обернулся. Двери колледжа закрылись. Серая мгла начала приобретать алые оттенки, коридор заполнялся туманом. Инстинкты требовали бежать, но он не двигался с места. Скрип-скрип-скрип… Как будто что-то раскачивалось на верёвке и вот-вот сорвётся. «Не паникуй, ты знал, что так будет», — Ян попробовал найти во мраке выключатель. Сумеречное зрение его подводило, и он плохо помнил карту колледжа. Но пальцы всё же нашли заветную кнопку и нажали. Щелчок. Свет не загорелся. Щёлк-щёлк-щёлк. Не работает! Ещё и смартфон был разряжен — дорогу не осветить! — Спокойно, Ян… Без страха… Бояться не надо… Он догадывался, что Иваскес и Илай находятся в аудитории по математике, поэтому туда и направился. На скрасное небо восходил чёрный диск, предполагаемо, луна. Значит, он снова находился в межмирье. Скрип-скрип-скрип. — Хромоногий и косой… — затянули детские голоса. — Блядь! — Ян замер, сердце отбивало нестройный ритм, того и гляди остановится — Не дружил он с головой… Ян начал озираться, в тенях коридоров и за поворотами он не видел никого или ничего, что могло бы петь. — Ничего он не умел, — скрип-скрип-скрип, — только песни папе пел… Ян осознал: голоса доносились сверху. Поднять голову, посмотреть, что там творится? — Днём и ночью завывал… Нельзя бояться. Нельзя сбегать. Он поднял голову. — И навек во тьме пропал. Скрипели верёвки, перекинутые через старые трубы под потолком. Верёвки, в петлях которых покачивались бледные, облачённые в белые сорочки дети. Совершенно чёрными, лишёнными глаз лицами, они обращались к Яну. Их синие потрескавшиеся губы размыкались неестественно, как будто невидимая рука открывала им рты: — Хромоногий и косой… Ян отступал, глядя на потолок, забитый коконами-висельниками. — Искалеченный душой… Он отступил к окну, надеясь, что, если ситуация примет опасный поворот, можно будет через него сбежать. Но стоило ему коснуться запястьем подоконника, как в стекло что-то влетело. Вздрогнув, Ян обернулся. — Блядь! — И отшатнулся. В окно пытался пробиться труп, облитый чёрной смолой. За ним шли другие. Они стекались к колледжу. — От бессилия зверел… — Блядь, блядская блядь! — Нужно как можно скорей найти Илая! Ян помчался вдоль коридора к кабинету математики. Но чем дальше он бежал, тем темнее становилось. — Злостью сердце всё изъел… Скрип верёвок над головой становился громче. Словно их раскачивало сильнее. Ян сам не понял, когда оказался полностью во всепоглощающей тьме — он больше ничего не видел. Оглянулся: никакого света в конце тоннеля, даже испускаемого красным небом. — Ревность обратив в кинжал… Он заткнул уши, стараясь не вслушиваться в слова гадкой песни. Она проникала внутрь, отвлекала и затрагивала чувства, пробуждение которых отзывалось холодом в сердце. Повторяя про себя, что он старается не ради себя и совершает хороший поступок, он на память шёл по коридору. Он должен всего лишь дойти до кабинета и открыть дверь. А там будет Илай. Живой. — Хромоногий и косой… — Ладони, прижатые к ушам, не помогали. — Илай! — попытался Ян. — Ян. — Чей-то шёпот коснулся слуха и эхом юркнул во тьму коридора. Там, в глубине, светился рунический став. Он не разгонял тьму, но выделялся в черноте кроваво-красными символами. — Я помогу-помогу-помогу… Чтобы найти опору и убедиться, что он всё ещё в коридоре, Ян коснулся стены — под ладонью скользнуло что-то склизкое. Шаг — за штанину ухватили. Щиколотки начали вязнуть в, по ощущениям знакомой, луже. — Отвали! — Ян отпнул руку. — Не дружил он с головой… — Ян-Ян-Ян… — звало его эхо. Зачем он сунулся сюда?! Да сдох бы Илай, и плевать! — Иди ко мне… — шептал рунический став. — Я помогу. Иди ко мне, мой потерянный мальчик. — …ничего он не умел… — Чёрт! — Ян упал на колено, смола пропитала джинсы. Пальцы мертвецов схватили его за запястье.— Отвалите! Я не собираюсь умирать! Он провалился в смолу по колено. — За мной! — Он узнал голос Дэмиана. А затем Яна схватили за запястье. — Я покажу тебе! Идём! Быстрее! Хватка тварей стала вялой. Дэмиан вытянул Яна из трясины и поволок вдоль коридора. Рунический став, как и шёпот, исчезли. — …только песни папе пел… — Зато грёбаные голоса остались! — Что происходит?! — Яна схватили за куртку, но он сумел отбиться от твари. — Почему ты мне помогаешь?! Ты же мёртвый! — Я… я покажу! И что это могло значить?! Ледяные пальцы на запястье разомкнулись. Его толкнуло плечом на дверь. — Я пытаюсь всё исправить, — произнёс Дэмиан за его спиной, когда он ввалился в кабинет. — …днём и ночью завывал… Ян предполагал правильно. Через окна в кабинет проникал серый свет, пронизанный лучами заходящего алого солнца. — И навек во тьме пропал. Илай лежал головой на парте, его глаза были открыты, но взгляд не казался осмысленным. Пальцы безвольно повисших рук подрагивали. Ян обернулся, тьма проникала в кабинет. Вой из зашитых ртов гудел в унисон поющим детским голосам. Он захлопнул дверь, надеясь, что, закрывшись, выиграет время, и метнулся к Илаю. — Эй! — Ян схватил Илая за плечо и затряс. — Хватит спать! Стук. Клац. Скрип. По позвоночнику Яна пробежал холодок. Он посмотрел на закрытую дверь. Стук. — Хромоногий и косой… — Клац. — Блядь! — Ян двумя руками затряс Илая. — Да очнись же ты, баран! Мать твою! — Искалеченный душой… Стук-клац-скрип. — Да что б вас всех! — Ян начал озираться в поисках чего-то, что помогло бы ему разбудить Илая или понять, что происходит. Но мысли строились хаотично, мозг отказывался думать, подавал только один сигнал — бежать. Ян глянул вниз. Несколько знакомых травинок, тех самых, что обозначились шерифом как наркотики, лежали у мысков кроссовок Илая. Как там Иво сказал? Трава помогает раскрывать другую сторону Эзна? Ян склонился к лицу Илая. Тот дышал медленно. На миг показалось, что вообще не дышал. Но вот он лихорадочно вздрогнул. Стук-клац-стук… — …от бессилия зверел… Стены покрывались смолой, она проникала через щель под дверью. — Да вставай же ты! — Ян ещё раз попытался растрясти Илая. Никакой реакции. — Да блядь! И куклы он не взял! Идиот! Сначала бы отклеил её от столба, а затем уже бежал в колледж, герой хуев! Что делать, что делать, что, мать его, делать?! — Злостью сердце всё изъел… Яна осенило. Он сбросил рюкзак на пол и начал копаться. Пальцы предательски дрожали, взгляд то и дело обращался к растекающейся смоле, слух выхватывал приближающийся стук трости по паркету. Он выудил из ближайшего кармана стикер, подаренный Иво. Тот же говорил, что это оберег, да? Чёрт знает, как он работает! — Ревность обратив в кинжал… Ян распаковал мультяшную рожицу, содрал защитную бумагу и со всей дури влепил клейкой стороной Илаю в лоб. Стикер стремительно покрылся трещинами, скукожился и завял. Но в аудитории начало светлеть. — Каждого уничтожал… — послышалось откуда-то совсем далеко, а затем пение исчезло вовсе. Алая дымка растворилась, тьма рассеялась, уступая место свету жужжащих ламп под потолком. И никакой смолы. — А-а-а! — душераздирающий вопль Илая заставил Яна опомниться и отшатнуться. Илай вскочил со стула и едва не упал. Ноги заплетались. — Не трогай меня! Сука! — Слезы текли по щекам. — Ублюдок! Не трогай! Меня! А… Он запнулся о стул, тот скрипнул ножками и накренился. Ян был слишком ошарашен происходящим, чтобы вовремя среагировать и помочь. Стул и Илай повалились на пол. — С-сука… — Илай скрутился на полу в позе эмбриона, прижав ладони к ушам. Ян же поверить не мог, что стикер Иво сработал. Разогнал тьму и вернул их из межмирья в реальный мир. Офигеть! Он обязательно расспросит Иво об оберегах подробней и проанализирует произошедшее, но потом. Сейчас он всё-таки решил помочь Илаю. — Эй, Жижа. — Ян подошёл к нему. — Ты! — Стопа сразу же залетела Яну в колено, и он согнулся от боли. — Не подходи, урод! — Это я! — Ян схватился за ушибленное колено. — Я тебе помог вообще-то! Он осёкся. Сейчас он смотрел в лицо Илая и видел написанный на нём животный ужас. Как бы тот не храбрился, тяжело вздымающаяся грудь и судорожное дыхание, прорывающееся через приоткрытые губы, выдавали его волнение. Он отползал, влажными от слёз глазами глядя на Яна. Уткнулся спиной в металлическую ножку парты. Возможно, Яну и не нравился этот парень, но сердце сжалось при виде него. Ян смягчил голос как мог: — Слушай, — Он осторожно подходил к Илаю, — понимаю, в это всё сложно поверить, но давай уйдём отсюда, и ты мне всё расскажешь. — Псих… — Илай попытался подняться, но ноги тряслись. — Ёбаный психопат… «Чего?» — Ян остановился, поняв, что ужас на лице Илая вызван тем, кого он видит. — Я тебя урою! — Пальцы Илая сомкнулись на ножке стула. — Подойдёшь — урою! Отвали! — О чём ты? — Ян старался говорить спокойно, но его самого знобило. Ему не терпелось уйти из колледжа. — Я тебе помог! И где Иваск… — Сука! — Илай, словно загнанное в угол животное, набросился на него. От неожиданности Ян пропустил удар, скулу обожгло болью. Кровавая пелена застлала глаза. Яна будто окунули в кипящий чан с яростью. Он зарычал и накинулся на Илая в ответ. Парта скрипнула, когда Ян ударил об неё Илая поясницей. Но затем скрипнула другая — та, на которую завалился Ян от удара в солнечное сплетение. Адреналин не позволил Яну почувствовать боль. Он вмиг соскочил на пол и налетел на Илая. Они вцепились друг в друга. — Прекратите! — сквозь пелену безумия прорвался голос Скея. Последовал хлопок дверью. — Успокойтесь! Илай! — Этот ублюдок хотел меня убить! — Илай попытался высвободиться. — Он псих грёбаный! Ян схватил Илая за шею, но тут его самого обхватили за грудь и прижали к прохладной спине. — Приди в себя, Ян, — голос Скея начал отрезвлять, но кровавая ярость никуда не пропадала. Он всё ещё хотел убить Илая. По-настоящему убить. — Ублюдок! — Илай вытер рукавом кровь с губы. — Что случилось? — Скей удерживал Яна, так и норовившего наброситься на врага перед собой. — Эта бешеная сука хотела меня удушить! — Илай отступал, со смесью омерзения и ужаса глядя на Яна. — Он позвал профессора куда-то! А потом пришёл! Стал петь эту… Эту дурацкую песню! Сука-а! — Илай прижал ладони к ушам, словно снова услышал детские голоса. — Маньячина хренова! Он… — Я этого не делал, идиот! — вырвалось у Яна, в груди клокотал гнев. — Ты придурок грёбаный, я спас тебя! Иваскес, вот, кто хотел тебя прикончить! — Я видел, кто хотел меня прикончить! — огрызнулся Илай. — Ян, прошу. — Голос Скея успокаивал. — Если ты правда пришёл помочь, приди в себя. Верни себе рассудок. Ян прикрыл глаза и начал вести счёт, стараясь успокоиться. Кажется, получалось, раз Скей разомкнул хватку и подступил к Илаю. Того трясло, так и казалось, что он сейчас упадёт в обморок. — Пройдём в мой кабинет. — Скей положил ладони на плечи Илая. — Я дам тебе успокоительного. Мы во всём разберёмся. — Но он же убийца! — Илай перевёл безумный взгляд на Яна. — Он убил Ария! И Юджина! И Дэмиана! Дэмиана тоже он убил! Вы не должны ему верить! Как же «Ян» должен был напугать Илая, чтобы тот дрожал и плакал? — Я… — Илай захотел вытереть слезы, но только размазал по лицу кровь. — Я!.. — Посмотри на меня. — Скей, не отнимая ладоней от его плеч, заглянул Илаю в глаза. — Прошу тебя, пройдём со мной. Не откажи мне. Илай вздрогнул. Яну показалось, что его взгляд на миг превратился в стеклянный. Но вот он моргнул и кивнул. Скей приобнял Илая за плечо и повёл к выходу. Открыв дверь, Скей задержал на Яне взгляд и одними губами сказал: — Не ходи за нами. И он не пошёл. Слова Скея хоть и не звучали как приказ, но как будто им были. И сопротивляться он не мог. — Какого хрена! — Ян схватился за голову и зажмурился. Он не понимал, почему всё это происходило с ним! Почему именно с ним? Стук-клац. Скрип. Ян посмотрел на дверь. Та приоткрылась, и внутрь ступил Иваскес. Заволочённые белым глаза устремились к нему. — Мистер Гартнет. — Профессор, едва удерживая равновесие, похромал к доске с недописанными уравнениями. Ян не смог не отметить, что всё выглядело так, будто от занятий старика и правда просто отвлекли. — Мне начинает надоедать ваше навязчивое вмешательство. Но Ян плевать хотел на то, как всё выглядит. — Я знаю, что это ты! — Ян за пять шагов преградил Иваскесу путь. — Ты убил Ария и остальных парней! — Вы выжили из ума, Ян Гартнет. — Голос профессора звучал ровно. — Вы не имеете права обвинять меня в подобной мерзости. Как же надоели разговоры и оправдания! — Ты, вот кто мерзость! — Ян набросился на Иваскеса. — Покажи свою истинную сущность, тварь! Трость скользнула по паркету. Старик захрипел и повалился на пол. Слабо вскрикнул. Глаза распахнулись от ужаса. — Не притворяйся! — Ян перехватил его за лацканы пиджака и вздёрнул, губы Иваскеса скривились от боли. — Ты! Ты — убийца! Зачем тебе это нужно?! Говори! Признавайся, уёбок! Удерживая Иваскеса за лацкан, Ян замахнулся кулаком, действительно намереваясь прибить урода. — Господи! — Но женский вскрик его отвлёк. В дверях, прикрывая рот ладонью, стояла преподавательница этики. — Н-немедленно прекратите! — Но, видимо, взгляд Яна настолько её напугал, что она развернулась и выскользнула в коридор. Слышался цокот каблуков. — На помощь! Ян посмотрел в лицо задыхающегося старика и разомкнул пальцы. Отпрянул, вскинув руки, а затем сомкнул пальцы на затылке. Что же он наделал?! Иваскес тщетно старался расстегнуть пуговицу у горла корявыми пальцами, которые дрожали. Кашлял. Подняться он не мог — трость откатилась к преподавательскому столу, а ноги как будто ему не принадлежали. Неестественно выгнутые, они покоились на полу будто бы отдельно от него. — Это ты… — Ян не знал, хочет он убедить в этом Иваскеса или себя, — ты убийца… Трое преподавателей забежали в кабинет. Яна, хоть он больше и не стремился нападать, отпихнули к стене. Профессору помогли подняться и расстегнуть рубашку, усадили на стул. Тот жадно втягивал воздух носом, морщился от каждого движения и хрипел, точно вот-вот умрёт. — Ян Гартнет! — В кабинете показался ректор. — Немедленно в мой кабинет! Ян прикрыл глаза. Сомкнутые пальцы сильнее надавили на затылок. Вот… дерьмо!