Дети Эзна: Ритуал

Эзн, больница «Касания Литианы», Западная дорога, д. 7 9 сентября, четверг

Тишина медпалаты убивала. Ян предпочёл бы слышать голос, пусть даже из потустороннего мира, чем вот так, лежать бревном и слышать только, как метрономом попискивает медицинская аппаратура да кто-то ворочается за стенкой. Эти звуки ввергали в уныние. Он поднёс к лицу правую руку, обёрнутую повязкой и зафиксированную бинтом, — ожог напомнил о пережитом в лесу. Закрывая глаза, он до сих пор видел всепоглощающее пламя и чувствовал смог, забивающийся в нос. А ещё отец мёртв. — Бля-я-ядь… — В какой раз он подумал, что вляпался по самое «не балуй». Но тут он вспомнил кое-что ещё. Ария! С ним же в палате лежал Арий. Или ему опять привиделось? Очередной морок? Опуская руку, он повернул голову и облегчённо вздохнул. Нет, Арий всё так же лежал на соседней койке, утыканный трубками. Ян, неторопливо, чтобы тело не болело, повернулся на бок и присмотрелся к Арию. Он исхудал. Кожа казалась нездорово бледной, в светлых волосах появились белые пряди, а на открытых частях тела сквозь кожу проступили паутинки вен. Арий дышал медленно и глубоко. Иногда грудь, укрытая медицинской рубашкой и одеялом, судорожно вздрагивала. — Вовремя ты, — не удержался от усмешки Ян. Появись Арий пораньше, с Яна сняли бы обвинения, он бы не поругался с отцом и не… не убил бы его. Лир-проказник… Хотя любого Бога звать бесполезно. Если бы они существовали, давно бы вмешались. — Как ты? — вопрос Ария раздался до того тихо, что Ян подумал — послышалось. Но вот тот повернул к нему лицо. Несмотря на синяки под глазами и впалые щеки, он улыбался. Держался молодцом, как всегда. — Как ты? — повторил он. Горло Яна саднило, отчего голос смешивался с хрипом. — Дерьмовей я себя чувствовал, только когда связался с сыном одного мафиози, и его отец несколько дней продержал меня в подвале. — Ян осёкся, понимая, что теперь те воспоминания кажутся ему совсем детским, а страх в то время — неоправданным. — Хотя нет, постой, я бы лучше снова оказался там. Раз сорок. Они оба коротко посмеялись. Ян закашлялся. Горло всё ещё саднило из-за обилия поглощённого дыма. — Извини, — когда кашель успокоился, произнёс Ян. Он боялся, что его арестуют или убьют и извинения никогда не достигнут ушей Ария. — Прости, что наговорил тебе тогда всякого, оскорбил. Извини, что сразу не подумал, что Иваскес не просто так оставил тебя после занятий. Прости, что… — Иваскес? — Арий попытался повернуться набок, но трубки помешали ему, пришлось снова лечь на спину. — Прости, что перебил. Нет, ты не подумай, мне не всё равно на твои извинения, прости, просто причём тут профессор? — А разве не он тебя похитил? Арий смущённо улыбнулся. Он облизнул тонкие пересохшие губы и снова посмотрел на Яна. Ответил: — Я не хочу тебя пугать, — Ян усмехнулся, понимая что теперь напугать его было куда сложнее, чем раньше, — или обвинять, поверь, понимаю, что, скорее всего, это был морок, но ты — вот кто меня похитил. Ян прикрыл глаза. Ну да, конечно. Хитрый дед принимал его облик или заколдовывал кого-то или что-то обликом Яна. Было глупо ожидать, что перед Арием дух предстанет в настоящем виде. Стоило сразу об этом подумать, когда Илай обвинил Яна в покушении. — …Я понял, что это не ты, когда ты начал шептать, что… — Монобровь Ария сошлась к переносице. — Что-то о том, что мы все в одной лодке, что на самом деле отцы нас не любят, что наша внешность — всего лишь оболочка, а внутри мы грязные… — Чем больше он говорил, тем отчётливее Ян вспоминал историю Хика, вычитанную из книги сказок. — Там много чего было. И я точно понял, что это не ты, когда меня отнесли в лес. Я таких мест не знал, вряд ли ты, приезжий, мог их знать. Там, в этом лесу, было очень страшно. — Он задумался. — Даже не так. Там было очень одиноко, и, знаешь, как будто в том месте собралось столько обиды, что она не выветривалась, а копилась и кормила сама себя многие годы. И вой, в какой-то момент я услышал страшный вой, похожий на плач. Как будто кто-то кого-то звал. Не знаю, что бы я сделал, если бы не Дэмиан и не шериф Инка… — Шериф? — Ян приподнялся на локте и отвесил себе мысленный подзатыльник. Так, вот перво-наперво нужно думать не о красивом мужчине в форме, а о зомби, которого до сегодняшнего часа видел только он. — Погоди, ты тоже видел Дэмиана? Он мёртв, ты же в курсе? Арий напряжённо улыбнулся и отвернул голову. Смотрел полупустым взглядом в потолок. Он разомкнул губы, но тут же их соединил. А вот это странно: чтобы Арий да вдруг начал уходить от ответа? Обычно он только рад поделиться совершенно любой мыслью. С другой стороны, Ян прекрасно понимал, какую жуть тот мог пережить. Он тоже улёгся на спину. Палату вновь наполнял только писк аппаратуры. — Дэмиан вывел меня, — всё же заговорил Арий. — Он боялся, что его найдут. Он говорил мне, чтобы я никому не верил в Эзне. Что хозяин города может быть во всём и во всех. Его речь была немного бессвязна, потому что он… Я так понимаю, он разлагался. А ещё покрывался какой-то чёрной липкой… Как бы это назвать… — Смолой? — Да! — Арий повернулся к нему. — Да. Точно. Очень на неё похоже. Ты тоже видел его? — Да. К сожалению. — Какое счастье. — Арий как будто собрал весь груз ошибок в одном дыхании и выпустил через губы. — Не то, что Дэмиан мёртв, а то, что ты его видишь. Просто я боялся, что мне никто не поверит и сочтёт сумасшедшим. А возможно, я и правда сошёл с ума. Не знаю… — Поверь, Арий, я знаю, каково это. Я с начала учебного года думаю, что свихнулся. Арий мягко улыбнулся и продолжил уверенней: — Дэмиан сбежал от меня на полпути, сказав, что его кто-то ищет, я не помню. Я старался держать всё в памяти, но в тот момент сложно было думать. — Это Ян тоже прекрасно понимал. — Потом я, кажется, полз, звал на помощь. Слышал что-то очень странное. Лес оказался таким… живым, но мёртвым. Не знаю, как объяснить. Там так много мёртвых, что он ожил. — Он коротко посмеялся, но Ян и эти слова понимал. — А потом меня нашёл шериф Инка. Я так понял, он и его люди бродили по лесу из-за другого убийства, совершенного на днях, и им просто повезло наткнуться на меня. Повезло — не то слово. — Вчера, да? — уточнил Ян. — Да, ночью. Ян даже догадывался, какое убийство расследовал Инка со своими людьми. — Попрошу! — Раздался громкий голос. Он принадлежал той, кого Ян сейчас боялся, пожалуй, больше Хика и самого Эзна во плоти. Маме. — …если вы сейчас же не отойдёте, молодой человек, мне придётся нарушить закон, потому что я выброшу вас в окно! — Только попробуй, рыжая кошёлка! — Адам! Ян приложил ладонь ко лбу. Более бурного взаимодействия он и представить не мог. Упёртая мама и непробиваемый Адам. — Что такое? — Арий, щурясь от боли, приподнялся на локтях. Раздался топот. — Я сказал тебе нельзя, ты что, глухая?! — вновь заорал Адам. — У него там вместо лица — варёная каша! Хочешь, чтобы и тебя между овсяных хлопьев засосало?! Не ел Адам, что ли, давно, что такими аллегориями разбрасывается? — Ах ты грубиян, сразу видно, без матери растёшь, ну-ка пусти! Кажется, за стеной начался переполох и небольшая… драка? Нет, мама, конечно, могла отвесить лещей. Скалкой она орудовала мастерски. Но в данный момент Ян был полностью на стороне Адама. Если Ян увидит маму, чувства возьмут верх, он сгорит со стыда, выдаст ей всё подчистую, она его возненавидит, они пойдут в полицию, Иваскес убьёт всех, в том числе и Ария, раз тот каким-то чудом выжил. И чёрт знает, что ещё за ужасы приключатся. Нет! Мама не должна увидеть Яна. Возможно, никогда. — Чёрт… — Ян свесил ноги с кровати и сел, перед глазами на долю секунды потемнело. — Что происходит? — Арий вцепился пальцами в одеяло. Ян прислушался. За дверью раздался топот, затем глухой удар. Адам вскрикнул, после чего вскрикнула мама — крайне возмущённо. Ян соскочил с койки. — Я не могу смотреть ей в глаза. — Ян подошёл к двери и тихо выругался. Обычной защёлки нет, запирается палата на ключ, а его, конечно, никто не оставил. — Потом объясню, мне надо… Он подковылял к окну. Спину и правую руку защипало, острая боль пронзила всё тело. — Мне надо как-то выйти отсюда. — Сестра! — Гневом мамы можно было поджигать леса. — Этот нахал!.. — Сама нахалка! — рявкнул Адам. — Если ты извинишься, я сделаю вид, что не слышала твоего хамства! И не начищу тебе язык! — А если ты сейчас развернёшься и свалишь, я сделаю вид, что передо мной не мычала сбежавшая со скотобойни корова! — Немедленно создали тишину! — раздался цокот каблуков и незнакомый женский голос. — Спокойно объясните, что… — Ох, я сейчас вам объясню, — начала мама, Ян буквально видел, как она закатывает рукава, а её глаза горят от бешенства, — я мать Яна Га… — Самозванка! — гаркнул Адам. — Знаю я его мать, она не такая рыжая и жирная! «Ну, Адам! — Ян открыл окно и выглянул на улицу. — Спасибо, конечно, что ты всё понял и даёшь мне время, но за такие оскорбления ты точно получишь» — Что ты делаешь? — косясь то на дверь, за которой происходила кутерьма, то на Яна, спросил Арий. — Пытаюсь сбежать. А на что ещё это было похоже? Так, он находился на третьем — предпоследнем — этаже больницы. Падать будет долго и больно. Водосточная труба располагалась далековато, не дотянуться. Карнизы сделали короткими, за них толком не зацепиться. Да и скользкие они от дождя. Есть выступающие кирпичи, но Ян не настолько хорош в скалолазании, чтобы спуститься по ним вот так просто, в чём мать родила. Была бы униформа или хоть какая-то одежда, тогда и рискнул бы, а так — есть шанс сорваться и свернуть шею. Хотя такой шанс всегда есть. Он побежал к своей койке и начал откатывать её к окну, благо та оказалась на колёсиках. — Ты уверен, что знаешь, что делаешь? — Арий недоумённо наблюдал за ним и при этом вслушивался в происходящее за стеной. — Давненько не слышал крик Адама, даже соскучился. Они оба замерли, когда в дверь что-то влетело. Судя по ругани Адама, это что-то — Адам. — Да, — как на духу начал выкладывать Ян, — я убил отца, если мама узнает, она меня убьёт, и я её пойму. Я бы сдался, наверное, но я должен разобраться с Иваскесом, пока он не убил Илая и не использовал для этого меня, потому что как ты сам понял, дух принимает мой облик, чтобы отлавливать жертв. И, возможно, это связано с тем, что мою душу в своё время продали, и я бездушный, и я хрен знает, что это значит, но именно из-за этого отец сослал меня в Эзн. — О… — Арий выглядел так, словно ему на голову прилетел кирпич. — Да, тогда всё понятно. Конечно, после такого не захочется встречаться с мамой. Я бы вот тоже не знал, что говорить маме, если бы вдруг убил папу. Или наоборот. Хотя у меня давно уже нет мамы. Марии, да, наверное, я бы не знал, что сказать Марии. — Вот видишь… — Ян подкатил койку к окну, принялся связывать между собой простынь, пододеяльник и наволочку. Если повезёт, ткани хватит, чтобы свеситься к земле достаточно близко и спрыгнуть. Если повезёт, то вся эта конструкция его ещё и выдержит. Если повезёт, он даже успеет сбежать вовремя и его не застанут в подобном виде. — Молодой человек, я позову охрану! — кричала медсестра. — А что, сама справиться не можешь, баба тупая?! — Адам, кажется, завёлся не на шутку. — Всё лишь бы на мужиков полагаться, а сами вы на что?! Ходячие украшения! Не такие уж вы и красивые, чтобы вами просто любоваться, бесполезные куски отборного дерь… То ли ему пощёчину влепили, то ли врезали. Но раздался грохот и хрип. — Возьми у меня ещё, — Арий похлопал по своему одеялу. Ян взглянул на него из-под чёлки. Не хотелось опять вмешивать Ария. Он и так натерпелся. Скажут ещё, что он пособничал в побеге, Ян будет чувствовать себя совсем уж последней гнидой. И всё же сейчас он готов был рискнуть всем. Да что там, он уже рисковал всем! — Извини. — Ян подошёл к Арию. — Всё в порядке. — Тот снял пододеяльник. Пока Ян привязывал его к общему канату, Арий освободил подушку от наволочки и передал вторую. — А, ну-ка, иди сюда! — раздался зычный мужской голос. А вот и охрана подоспела. — Да-да, заберите этого… этого! — Мама явно не могла подобрать слова, описывающего Адама в достаточной мере. — Сын шерифа, называется! — Ты отца моего не приплетай, дрянь! Нет, Ян точно, когда весь этот кошмар закончится, врежет Адаму за маму. — Поправляйся, Арий. — Ян сел на подоконник, перекинул через него ногу на улицу. Опять шёл мелкий противный дождь. Кожу сразу же окутало холодком. — Поправляйся. — Ян нервно посмеялся, держась за импровизированный канат. — Поговорим ещё, надеюсь. Если захочешь, конечно. И вообще… Я очень рад, что ты вернулся живым. И снова Арий разомкнул губы, в глаза отразилась такая тоска, что Яну захотелось подойти к нему и расспросить, в чём же дело. Но ручку двери кто-то дёрнул. Дверь приоткрылась и тут же захлопнулась. Судя по крикам, Адам не сдавался. — Быстрее. — Арий махнул ему. — Ух, пожелай удачи! — И Ян, выдохнув, перекинул обе ноги через подоконник. Ну. Раз, два, три. И он, мысленно вереща, спрыгнул.

***

Прыгая, содрал локти. Койка, к которой крепился канат из постельного белья, бахнула о стену у окна. — Чёрт! — грохота не услышал разве что глухой. Однако на разведку никто не спешил. Прохладный ветер забрался под медицинскую сорочку, мазнул по голым ягодицам и прочим, довольно чувствительным местам, сжавшимся от мороза. Но Ян упорно полз вниз. Слух резанул звук рвущейся ткани. «Да ты шутишь!» — Он замер, опасаясь, что лишние телодвижения порвут канат. Секунду или две он болтался на самодельном тросе, а затем медленно, прислушиваясь к звукам, продолжил путь. Возможно, он справлялся бы быстрее, но тело болело после драк, а правую руку и спину нестерпимо жгло. Он остановился между третьим и вторым этажом, коснулся выступающего кирпича пальцами ног и прижался торсом к стене, чтобы хоть немного обезвесить канат и выдохнуть. Порыв ветра принёс с собой морось и приподнял подол сорочки. Запоздало Ян подумал, что прежде чем сбегать, стоило хоть во что-то одеться. Его мыслям вторил присвист снизу. Ян повернул голову. — Вот это видок-видочек, скажу я тебе! — Иво козырнул ему прижатыми друг к другу указательным и средним пальцами. — Я, конечно, ожидал подарочка, но не настолько шикарного. Ха-ха-ха! — А ты что тут делаешь?! — Ян даже забыл, что держится только благодаря качеству медицинской ткани и удаче. Но ветер, поднявший подол сорочки до поясницы, тут же напомнил ему о положении. Иво заржал так, что его голос пронёсся над кустами, разделяющими стену больницы и дорогу. — Не ржи как конь! — Ян продолжил аккуратный спуск. — Лучше помоги мне! Как, правда, он не знал. Хохоча, Иво пробрался сквозь кусты, пробежал через газон и распростёр объятия. — Сигай, пальма, я ловлю! — Очень, смешно, блядь, я… — А может, правда прыгнуть? Но тут окно второго этажа, расположенное внизу, открылось. Перепугавшись, Ян вздрогнул и так дернул за канат, что — очередной звук рвущей ткани — и он полетел вниз. — Блядь!.. — Но успел ухватиться левой рукой за карниз раскрытого окна. Только он начал соскальзывать, как запястье ухватили. Ян вскинул голову. — Гартнет… — Бровь Нестора приподнялась, уголок губ приподнялся. — Почему я не удивлён? Блядство! — Мистер Инка! — Ян неловко улыбнулся, понимая, что не падает только благодаря хватке шерифа. — А я тут… просто… мимо проходил… Нестор ухватил его обеими руками и, напрягшись, потянул на себя. — Где мой сын?! — раздался крик мамы этажом выше. Бедная. Но Ян понимал, что он просто не сможет смотреть ей в глаза. Как только его руки коснулись оконной рамы, он зацепился за неё и подтянулся, помогая Нестору втащить себя внутрь. Содрав кожу с колена, он, айкая и шипя, перевалился через подоконник. Нестор шлёпнул его по заднице, «помогая». — Фух… — Ян приложился лбом к полу. Окно плотно закрыли, вмиг отрезая звуки с улицы. И только сейчас Ян осознал, в каком плачевном состоянии оказался. Он ведь упал в руки шерифа — почти буквально! Хотел избежать слёз матери, а в итоге сдался властям, хотя этого он точно не хотел. Сидя на коленях, Ян повернулся к Нестору. Тот касался поясницей подоконника, руки держал сложенными на груди. Несмотря на полуулыбку, он источал подозрительность. Изучал Яна, прикидывал в уме всё, что успел узнать о нём. — Пожалуйста, не выдавайте меня маме! — Ян примирительно поднял руки. Ладони и пальцы дрожали от недавнего спуска вниз. А может, не только из-за этого. Ян понимал, что опять продолбался. — Я понимаю, как всё выглядит, только… Только ей не говорите! — Понимаешь, как всё выглядит? — Нестор усмехнулся. — Тогда не просветишь ли меня? Ян сглотнул, чувствуя на себе пристальный взгляд. Нехотя он вспомнил допрос в отдельной камере полицейского участка. Вспомнил ремень на шее и лакированный ботинок между ног. Вспомнил прижатые друг к другу тела. Черт! Не время! Не место! Ян же не совсем рехнулся! — Может быть, — голос Нестора звучал приглушённо, притягательно, порождал пошлые мысли; Ян опустил голову, стараясь смотреть в пол. — Расскажешь мне, что происходит? — Я… Не знаю. Ничего. Херово он врал. — Правда? — Нестор хмыкнул. — Ты пропадаешь после нашего чудесного разговора в участке… Приехали! Стало нестерпимо жарко. Ладно Ян, он и так, глядя на шерифа, вспоминал тот «чудесный разговор». Но шериф? Ян совсем не ожидал, что он тоже помнит. Возможно, помнит до мельчайших подробностей, особенно сейчас, когда Ян, весь такой беззащитный, с содранными коленками и в больничной сорочке, держащейся только на честном слове, сидел перед ним на коленях. — …затем я нахожу твоего отца мёртвым в лесу, — с каждым следующий словом Нестор понижал голос, — миссис Гартнет в ужасе от понимания, что её муж убит, а сын пропал. Через день её сына привозят без сознания с ожогами, к счастью, несмертельными, но вместо того чтобы отлежаться и дать показания, он сбегает из больницы. — Нестор хмыкнул. — Пытается сбежать, вернее. — Ну, я… Я просто хотел… — И запоздало сообразил, что никак не отреагировал на одну очень важную новость. — Мой отец мёртв? Действительно. Врать Ян не умел. И понял, что сейчас спалился целиком и полностью. Он неловко улыбнулся. — Блядь… — Гартнет. — Лицо Нестора вмиг стало серьёзным. Он ринулся к нему. Ян вскочил. Колено прострелило болью, но он нашёл в себе силы развернуться и броситься к выходу из палаты. Но не успели пальцы коснуться ручки двери, как шею захватил локоть, и Нестор прижал Яна спиной к своей груди. Яну заломили руки за спину. Он попытался отпнуться, но первый раз Нестер не заметил удара, а второй раз ловко отшагнул. Миг — и Яна опрокинули животом на койку. Колеса жалобно скрипнули, кровать проехала по полу. Ян приподнялся на руках. — Я ничего не делал! — Но ему тут же заткнули рот ладонью, навалившись со спины. Вжали животом в простыню. — Хочешь, чтобы сюда сбежалась вся больница? — горячий шёпот Нестора в ухо одновременно и пугал, и возбуждал. Ян отрицательно покачал головой и сделал вид, что расслабился. Нестор убрал ладонь. Ян рванул вправо, желая броситься наутёк, как Нестор снова прижал его своим весом к койке. Звякнули наручники. Краем глаза Ян заметил приближающийся холодный металл. Нет! Мысли хаотичным образом складывались в бесперспективную картину. Нестор отведёт его в участок! Он ведь не дурак, точно понял, что если Ян и не убивал отца, то как-то замешан в убийстве! Позовёт маму! Она увидит Яна в таком виде и… и всё. Ян даже представить не мог, что произойдёт с ним и с ней. Иваскес победит, Илая убьют, а с его душой хрен пойми что произойдёт. Он не отомстит за смерть отца, всё пойдёт по… Нет! Он не позволит себя заковать! Как только хватка Нестора ослабла всего на миг, Ян с рычанием вскочил. Двинул шерифу плечом по челюсти. Тот подался назад. Яну пришлось приподняться на руках, чтобы перевернуться и соскочить с койки. Но только он поднялся, как получил пощёчину тыльной стороной ладони, опрокинувшей его спиной обратно на койку. Пальцы стоп всё ещё соприкасались с холодным кафелем. Колёса опять жалобно заскрипели. Нестор схватил Яна за сорочку — нитки, соединяющие рукав и грудь, лопнули, оголяя плечо. На левом запястье щёлкнуло кольцо наручников. Его всё-таки приковали к изголовью койки. — Отпусти меня!.. — Ян дёрнул рукой. — Успокойся, Гартнет! Но он не мог успокоиться. На глазах выступили слёзы отчаяния. Он не хотел в тюрьму! Кулак правой руки встретился со скулой Нестора, раздался глухой удар. Нестор рыкнул и отвесил Яну очередную пощёчину. — Глупый мальчишка, я пытаюсь тебе помочь! Нестор схватил Яна за запястье, завёл руку ему за голову и навалился на него всем весом, прижимая к койке. — Тогда отпусти меня! — Яна одолевала истерика. Он выгнулся, чтобы пинком отправить Нестора подальше. — Какой же ты неугомонный! Сдайся уже! — Пошёл ты! — Сэр! — В дверь палаты постучали. Ян замер. Сердце бешено колотилось у горла. Дверь приоткрылась. — У вас там всё в порядке? Я войду?.. — Нет! — гаркнул Нестор, и тогда Ян понял, в кого у Адама такой зычный голос. — Не смей, Браун! Дверь вмиг закрылась. Послышались удаляющиеся шаги. Ян выдохнул, приходя в себя. Возможно, только возможно, шериф и правда на его стороне. Возможно, он и правда хочет помочь. Или он просто внедряется в доверие. В любом случае Нестор был зол. От удара его скула покраснела, синячина будет конкретный. Он перевёл на Яна злобный взгляд. Ян сглотнул. Наверное, стоило извиниться, но он мог только смотреть в тёмные, как омут, глаза Нестора. Ян чётко понимал, что испытывает страх. И влечение. Пальцы Нестора соскользнули с его запястья. Подушечки проложили дорожку до предплечья, вырывая между губ Яна судорожный вздох. — Чего ты боишься? — шёпот Нестора казался таким неестественным в тишине пустой палаты. Сердце Яна бешено колотилось, удары отдавались в висках. Он столько всего пережил, был так напряжён, что всё это напряжение в нём не удерживалось. Не когда губы Нестора находились так близко. — Я же сказал тебе, что нам нужно сотрудничать, Ян Гартнет. Ты рад, что я нашёл Ария? Ян кивнул, хотя соображал туго. Всё тело свело от напряжения, между лопатками многострадальной спины выступил пот. А когда пальцы Нестора сомкнулись на его бедре — Ян не выдержал. — Блядь… — Судорожно вздрогнул, подавшись навстречу ласкам. Член стоял, упираясь в живот Нестора, нависшего над ним. — Он успел сказать мне, — шептал Нестор, продолжая изучать тело Яна, — что не ты его похитил. — Он… правда? — Это единственное, что он твердил, когда был в бреду. Что ты не виноват. И что тебя нужно беречь. Что бы у вас там не происходило, мальчики, вы, кажется, попали в неприятности. В моём городе. В такой ситуации глупо бегать от полиции. — Я не, потому что, я?.. — Губы Нестора стали ещё ближе. — Да… Колеса койки скрипнули. Миг — Яна подхватили под бедра и полностью уложили на койку, Нестор забрался сверху. Ещё миг — Нестор оседлал его ноги, сорочка случайным образом — случайным ли? — задралась до пупка. Нестор склонился так, что их носы почти соприкасались. Ян был совсем не против такого поворота событий, наоборот, он изнывал от нетерпения. Происходящее напоминало эротический сон, в котором желаемое растягивалось, никак не наступало, щекотало нервишки. А затем он просыпался в испачканных трусах. — Вот ты и ответь мне, Ян Гартнет. Что случилось с твоим отцом? Что вообще происходит? И какую в этом роль играет Иво? — Я… — Да пошло оно всё в жопу! Звякнули наручники, Ян подавался вперёд и коснулся губами пересохших губ Нестора. И тут же — шлёп! — получил очередную пощёчину тыльной стороны ладони. Затылок ударился о жёсткое покрытие койки. И, блядь, соприкосновение с ней нисколько не остудило Яна, только сильнее возбудило. — Ты просто отказываешься сотрудничать, да? — Нестор закусывал нижнюю губу со внутренней стороны. Яну хотелось всё выложить Нестору, чтобы уже, черт побери, получить желаемое — секс! Чтобы пытка закончилась! Но слова Скея он помнил с особой чёткостью, даже когда рассудок затуманила похоть. Нельзя рассказывать всем подряд о магии, можно подставить человека, не связанного с Эзном. Можно навлечь опасность. К тому же: — Иво тут не при чём, — на одном дыхании выпалил Ян. — Не знаю, почему ты на него взъелся. — Глупый мальчишка. — Нестор схватил его за сорочку на груди и дёрнул на себя. Ткань опять порвалась. Наручники натянулись, но Нестор сумел просунуть ладонь между рукой и боком Яна, уткнуться пальцами между лопаток Яна — больно! — прижать его к себе и поцеловать. Боль отступила на второй план. Нестор не просто целовал Яна. Нестор впивался в него, закусывал губы, облизывал язык, провёл кончиком по нёбу. Непроизвольно Ян закатил глаза от удовольствия. Он ощущал, что его хотят с неистовой силой. И Ян тоже хотел Нестора. Конкретно сейчас и здесь. Ян обхватил его за шею свободной рукой, надеясь усилить ощущения телесными контактами. Но Нестор отбросил его руку, показывая, что не приемлет самостоятельности. Он сам решает, что и как делать. Он сам решает, когда его коснутся. — А я тебе нравлюсь, хах? — Ян всё же усмехнулся, когда их невозможный поцелуй разомкнулся. — Хочешь меня. Нестор подался за очередным поцелуем, но Ян выставил между ними руку, в грудь Нестора уткнулось предплечье. А Нестор явно не любил, когда ему перечат. Он вновь отбил его руку и навалился на Яна, снова впиваясь в губы поцелуем. Ян не удержался от стона. Пальцы Нестора впивались в кожу на бёдрах, поднимались выше, сжали ягодицу. Ян выгнулся, напряжение становилось невыносимым. Он бы хотел обхватить Нестора ногами, чтобы прижать его к себе плотнее, но тот ведь сидел на них, не давал никакой свободы действий! Блядство! Сухие губы мазнули по щеке Яна, остановились у уха. Пальцы легли между их телами на пах Яна. — Не считай, что ты какой-то особенный. — Таких, как я, у тебя было море. — Ян не удержался от очередной «шпильки». — Ты просто так остановиться не можешь, да? И застонал, когда Нестор сильнее сжал внутреннюю сторону его бедра. — Да просто трахни меня. — Ян не соображал. Сильное тело Нестора, запах пота, вся эта ситуация и пережитое — не оставляли даже крупицы здравого смысла. Нестор отстранился, только для того чтобы расстегнуть пряжку ремня. Он голодным взглядом смотрел на Яна. — Да-да-да… — зашептал Ян. Пальцы свободной руки потянулись к ширинке на брюках Нестора. — Давай… Нестор снял ремень, Ян расстегнул ему ширинку. Когда Нестор снова полулёг на него, Ян скользнул ладонью за резинку боксеров. Член Нестора был каменным, горячим и большим. — О да… — Ян провёл по нему, и Нестор жадно вдохнул ему в ухо. Укусил за мочку, заставляя Яна выгнуться и ахнуть. — Да… Нестор ухватил его за запястье руки и вытянул из трусов, пальцы разомкнулись на члене. Вначале Ян решил, что его просто хотят направить в другом направлении, но нет — запястье прижали к железному изголовью койки. — Какого!.. — Ян повернул голову. Нестор привязывал его руку ремнём. — Ты не умеешь слушать и подчиняться, Ян Гартнет. Ян попытался выдернуть руку, но Нестор умудрился завязать её крепче, чем застегнуть наручником левую. — Ты!.. Но палец лёг на губы Яна. — «Вы». Повтори, Ян. Он всё ещё сидел сверху с видом господина. И у этого господина член стоял колом, кончиком выглядывал из-за края боксёров. Нестор скользнул пальцами на подбородок Яна, заставил его поднять взгляд. — «Вы», — снова потребовал он. — Шериф. — Шериф, — прорычал Ян. — Вы же хотите этого, шериф. — Я всегда получаю, что хочу. — Нестор убрал руку и ловко соскочил с койки. Застегнул ширинку. — И как этого хочу. Вам нужно подумать над своими манерами, мистер Гартнет. И над своим поведением. И… — Его взгляд гулял по оголёнными ногам Яна. Ян снова дёрнул руками, но ничего не добился. Ремень только больнее сжал запястье, а наручник звякнул. — И подумайте хорошенько, прежде чем сейчас отвечать мне. Вы были с отцом в момент его смерти? Яна заколотило. Блядь! Какой уже раз он ведётся на секс! Так глупо попался! — Нет! — Не врать, Ян Гартнет. Тогда откуда вы узнали, что он мёртв? — Вы мне сами сказали минут пять назад! — Вы не удивились. — Ублюдок заслуживал смерти! — выпалил Ян и замер, осознав, что именно сказал. В какой момент он правда так начал думать? — Нет, я не это хотел сказать… Я любил отца! Нестор покачал головой, приподнимая только краешек губ. — Вы убили его? — Нет! — Тогда почему попытались сбежать от меня? — Потому что вы меня арестуете, я ведь подозреваемый номер один! — Ян побился затылком о койку. — Вы никудышный лжец. — Нестор покачал головой. — Придётся вернуть вас в палату и отвезти… Послышался топот. В дверь постучали. — Сэр, с вами всё в порядке? — Работник, тот самый «Браун», судя по голосу, уже не пытался открыть дверь. — Ваш сын отказывается уходить! Он ударил медсестру и сейчас забаррикадировался на рецепшене и обещает всех убить! Губы Нестора сошлись в прямую линию. В тёмных глазах отразился гнев. Он мотнул головой и пошёл к двери. Но на полпути остановился и посмотрел на Яна. — Ещё раз, Ян Гартнет, советую сотрудничать со мной. Он приоткрыл дверь и прежде, чем работник успел понять, что происходит, вышел. Когда их шаги стихли, Ян снова ударился затылком о койку и дёрнул руками. Блядь, ну как ему теперь выбраться?! Да что б их всех! Чтоб!..