Дети Эзна: Ритуал

Иво подождал его возле зарослей жёлто-красных кустов и поманил за собой — на едва заметную тропку, ведущую в сквер. Как только они скрылись за всё ещё пышной растительностью и убедились, что погони нет, Ян выдохнул. Он стащил с головы парик, тот слишком сильно сжимал виски. — Спасибо. — Ян поглядел в спину Иво, тот повернулся к нему, но продолжил идти спиной вперёд. — Ну как обычно, кароч. — А тебе идут колготки-то, а, — вместо ответа подметил тот, разглядывая его ноги. — Сразу такой загадочный становишься, ха-ха! — Пошёл ты! — Ян бросил в него парик, улыбнувшись. Но Иво перехватил снаряд и метнул обратно. Они перебрасывались париком, пока тот не попал по перебинтованной руке Яна. Ожог вмиг дал о себе знать цепкой болью. Ян айкнул, схватившись за рану. Парик упал на траву. — Сорян. — Иво подошёл и взял парик. Посмотрел на руку Яна. — Так всё-таки не порно снимал в больничке, хо-хо-хо. Ну и как тебе с подпалинами? — Угарно. — Ян улыбнулся, и они оба рассмеялись. Как только смех стих, Ян тряхнул головой. — Я пойду к Стефану. Наверняка там Валерио или… Или ещё кто-то. Может, помогут. Надеюсь, я не опоздаю, спасу себя и Илая. — Он поглядел на парик в руках Иво, а затем — на самого Иво. — А ты… Ты зачем в больницу-то шёл? Ария проведать? Не буду мешать. Отсюда я доберусь сам. Хотя Ян ни разу не гулял по этому району. Иво хитро прищурился и щёлкнул Яна по носу, вновь вызывая улыбку. — К тебе я шёл, Пальма. — Иво хотел сказать что-то ещё, но тряхнул головой. Ян вскинул брови. Он ожидал, что Иво продолжит. Будет, как обычно, говорить долго, сбивчиво, непонятно. Но нет. Как будто осёкся на полуслове. И это вызвало внутри Яна непонятный трепет. — Ну… — Ян должен был что-то ответить, наверное. — Я… — Не рожай, пальмец, не время. — Иво расхохотался и отступил. — Тем более, что у меня тоже дело к тебе есть. Ну не ток к тебе, к остальным тоже. У Стефана, верняк, нормас разговор пойдёт. Если ток он ссаными тряпками меня не погонит, ха-ха-ха! Идём вместе. «Идём вместе», — повторил за ним Ян. Вслух он испугался такое говорить. Не после того как Иво ясно дал понять, что они с ним просто развлекаются время от времени. Вдруг будет звучать чересчур сопливо? С другой стороны, к тем, с кем просто развлекаются, в больницу не спешат, одежду ворованную не носят, от наручников не освобождают. Наверное. Почему это вообще казалось ему важным?!

***

Ян пожалел, что снял парик. Зарядил такой дождь, что они с Иво вымокли за секунду. Впрочем, Иво не волновался, шёл себе да шёл, бодро вышагивал рядом, держа руки в карманах джинсовой жилетки, и, запрокинув голову, ловил воду языком. «Интересно, — Ян задумался, — он хоть когда-нибудь унывает?» И, чтобы не отставать, последовал его примеру. Капля так ударила по кончику языка, что он закашлялся, а когда запрокинул голову, дождь стрельнул прямо в глаз. — Да блядь! Иво расхохотался и похлопал его по плечу, пока Ян растирал закрытые веки. — Ой, не могу, Пальма! Ты чё, никогда ливень не ел? — Эй, на слабо-то не бери! — Ян оттолкнул его, улыбаясь. — Я, между прочим, как-то в шторм по пляжу гулял. — О-о-о! — Иво театрально округлил глаза, очень неправдоподобно восхитился. — Вот как? Герой! Долго держать лицо он не сумел — расхохотался. И тут же смех потонул в раскате грома. Пока гремело, сверкало, лило, Иво стащил с плеч жилетку, оставаясь в одном свитере, и швырнул её в Яна. Он поймал одежду здоровой рукой. — И что это значит? — Раздевайся, старушка! — За жилеткой в него полетел свитер, ткань которого ощущалась приятно, а не колко, как его одежды. — Всё равно мы промокли, чё зря время терять! Не успел Ян спросить, серьёзен ли Иво, как с того слетели шорты. Ян знал, что Иво не носит нижнее бельё, поэтому не стоило удивляться, когда тот предстал в одних кроссовках, носках и… всё, больше на нём ничего не было. Но брови всё равно поползли на лоб, уголки губ приподнялись. В груди зародилось веселье. — Иво, что за фигня! Ян — в калошах, юбке и шали смотрелся до ужаса «слабо» на его фоне. Вдалеке блеснула молния, снова прогрохотал гром. В Яна полетели шорты Иво. — Ты такой придурок! — Ян не удержался от дикого ржача. — Ты же промокнешь! Замёрзнешь! Простудишься, блин! А если нас увидят? — Ты чё, режим родителя включил? — Иво хлопнул себя по бёдрам. Капли, облепляющее тело, придавали ему глянца и притягательности. — Да хватит пялиться, лучше давай скидывай свои вонючие шмотки! Он подпрыгнул к Яну. Ян обнял пойманные, насквозь промокшие вещи Иво, как последнюю защиту, отделяющую его от лишения дождевой невинности. Иво цапнул его за плечо. Ян не знал, скинуть с себя шаль и раздеться — всё равно от старушечьей одежды всё чесалось, — или сохранить отголоски здравого смысла? Его моральные терзания остановил звук удара по тормозам. Он повернул голову. На повороте стояла полицейская машина. — Эй! — крикнул из окна полицейский. Выходить в ливень ему, разумеется, не хотелось. — Отвали от старой женщины, ублюдок! Иво не растерялся. — Моя старая женщина! — Иво схватил Ян за локоть. — Что хочу, то с ней и делаю! — Нахал! — заверещал Ян как можно жалобней и шлёпнул Иво мокрой жилеткой. — Помогите! Извращенец! Спаси-и-ити! То ли шум дождя перекрывал его голос, то ли в Яне и правда когда-то умер актёр, но полицейский вдавил педаль газа и поехал к ним, намереваясь отогнать дождевого эксгибициониста. — Не отдам мою старушку! — Иво схватил Яна за запястье и потащил в переулок. — Нет! — Ян ринулся за ним, делая вид, что сопротивляется. — Спасите! Насилуют! А-а-а! Хохоча, они свернули за угол. Пробежали мимо теснившихся друг к другу домов. Машина посигналила им вслед, но то ли дождь скрыл их следы, то ли полицейский понял, что его одурачили. Погоня прекратилась. На улицах они больше никого не встретили. — Хотя бы укройся так. — Ян набросил ему на голову джинсовую жилетку, пусть и промокшую. Но она хоть немного удерживала влагу. — Блин, знал бы я, что ты такой псих… — То что? — Иво полуобернулся, игриво прильнул к его плечу своим. — Блин, чё так колишься! — Эт не я, это шаль. — Злая шаль. — Какую сам нашёл! — Чё ты её не разгладил-погладил? — А я не шалефил. — Ага. — Угу. Они улыбались, глядя друг на друга. Иво отвёл взгляд и поправил на голове жилетку. Его щеки горели. Сердце Яна отчего-то забилось быстрее. Он сжал пальцы на промокших шортах и свитере, которые нёс в руках. Стоило больших усилий, чтобы не коситься на голый зад или голый перед Иво. Дыхание перехватывало. Да что с ним происходит! Он что, голых парней не видел?! — Эй, ну-ка гляди-ка! — Иво указал вперёд. Ян проследил за указанием его пальца. Из окна лавки Стефана — как они так быстро добрались? Он совсем потерял счёт времени! — аккуратно прикрывая ставни, выбиралась Томса. Ян по собственному опыту знал, что так обычно поступают воры. Или сбегающие любовники. Но вряд ли Томса могла с кем-то крутить шашни в доме Бэйнов, так что… Она была одета в тёмный дождевик и что-то держала под ним у груди. Воришка! И что ей могло понадобиться у Стефана? А ведь старикан предупреждал, что с Томсой надо быть настороже. Ян решительным шагом направился к ней. Иво держался рядом. Томса бесшумно закрыла окно и захотела удрать, но, только сделала шаг, как крякнула от изумления — наткнулась на Яна. Отпрянула. Сверкнула молния, освещая её перепуганное большеглазое лицо. — Ты шо!.. — Но слова застряли в её глотке, когда она перевела взгляд с привычного лица Яна на непривычную для него одежду. — Э… А шо… Не ну у каждых усвои интересы, конешна… Раздался грохот грома. — Что ты украла? — Ян перешёл к делу. — Я?! Украла?! Ян указал на прямоугольник, который Томса прижимала к груди. Поскрежетав зубами, Томса обернулась и, глянув в окно второго этажа лавки, поморщилась. Снова посмотрела на Яна. Начала обходить его. — Лан, падём, хиде посуше и потеп… — Но увидела Иво и осеклась, встала как вкопанная. — Хоспади, ёп тывою мать! Шо опять за херня у вас случилась?! — Она зажмурилась. — Я нэ хотела этого видеть, никогда-никогда! — Хо-хо-хо, подруга, что естественно, то не безобразно! — философски подметил Иво, ловя ладонью капли дождя. — Мы все рождаемся голыми и крикливыми, я просто храню верность природе! — Ты хранишь верность тупости! — Томса потрясла головой и поморгала, а затем посмотрела на Яна. — Лан-лан, делойте, шо хотите, но падёмте отсюдава, а то Лер очухается. А как очухается, так Хик покажеца нам фихнёй. — Так это… — начал было Ян, но послышался шум приближающейся машины. Ладно, потом спросит! — Веди, — и пошёл за Томсой.

Эзн, Лисий тупик 9 сентября, четверг

Однако. Эзн оказывался куда огромней и наполненней интересными местами, если знать, куда идти и что делать. Томса точно знала. Казалось бы, Ян гулял по Старой дороге не один день, точно ходил по переулку, по которому она вела, но всего один поворот — и Эзн открылся с новой стороны. Они попали в парк, за которым давно не ухаживали, а оттуда через драную рабицу — в пролесье. Ливень усилился. В калошах Яна чвакала вода. Лужи достигали щиколоток. Он завидовал Иво, который не чувствовал тяжести одежды и шёл рядом. — Сюдыта давайте-ка, — голос Томсы с трудом прорывался сквозь шум дождя. Они свернули на размытую от дождя тропу. Здесь было скользко. Ступая вперёд, Ян предупредил об этом Иво, но тот предупреждением пренебрёг — с разбегу решил взбежать на холм. Поскользнулся и чуть с криком «Ву-ху!» не навернулся, но Ян успел ухватить его за руку и удержать. При этом, правда, пришлось отпустить одежду Иво, которую Ян всё ещё нёс в руках, и та извалялась в грязи. — Жилеху, — Иво подхватил упавшую в грязь джинсовую жилетку, — главное — жилеху не потерять. Томса довела их до разрушенного здания. До одной из тех построек, которую так и не довели до ума — бросили наполовину, и время её окончательно добило. Кирпичные стены, те, что ещё не развалились, покрыл плющ, подножье окутал мох, из боков изрисованных граффити стен прорывались ветки будущих деревьев. Идти приходилось осторожно. Помимо скользкой от дождя грязи, в подошву могли впиться осколки стёкол, острые углы камней и кирпичей. Подножку могла сделать случайно торчащая из земли проволока. — Что здесь было? — всё же спросил Ян, когда они зашли под каменную арку, когда-то снабжённую дверями. Но их, судя по остаткам петель, просто вырвали. — Дэтский домишкин. — Томса шла впереди, оставляя после себя мокрый след. — Мне казалось, Эзн не настолько многолюдный, чтобы открывать здесь детский дом. — Можат быть, можат быть, — загадочно протянула Томса, но развивать тему не стала. — Во! — раздался голос позади. Ян обернулся. Иво указывал на нарисованный на стене член с улыбающимися яйцами. — Эт вот творчество, это вот я понимаю! Надо было только сделать одно яйцо злобное, типа знаешь, дьявол такой, рога пририсовать, а второе такое ангелоподобное! У тя нет маркера? Ян подошёл и посмотрел на рисунок. — И член поэмоциональней сделать, — предложил он, — чтобы не знал, кончить ему или не кончить. Какое яйцо право. — Точан, крутая штукенция бы была… — Посаны! — раздался оклик Томсы. Ян и Иво посмотрели на неё. Та вскинула руку, мол, вы что, серьёзно? — Потом пририсуем. — Ян кивнул Иво, и они поспешили за Томсой. Та сразу отвернулась, всё ещё отказываясь смотреть на голого Иво. Щели и трещины пропускали достаточно света, чтобы не плутать, однако вскоре они зашли так глубоко, что оказались в полной темноте. Томса говорила им, сколько шагов вперёд, советовала стены руками не трогать. Ян один раз ослушался и во что-то вляпался — гнилое и вонючее, похожее на тину. Но вот впереди забрыжжел свет. Секунда — стенка впереди, которой служила занавесками, отъехала в сторону. Томса привела их в комнату, освещённую тремя фотолампами. Сначала Ян не понял, почему именно фотолампами, но затем сообразил, когда Иво, оказавшись внутри, протянул: — Ва-а-ау. Потолок наполовину обвалился, но толстые переплетения корней и лозы легли сверху плотным настилом, перекрывая дневной свет и спасая от дождя. — Эт вы модняво придумали. — Иво щёлкнул пальцами по свисающей к нему ветке. — Оденьси! — Томса между тем стаскивала с себя дождевик. — Во что? — Оказавшись в сухом и более-менее теплом помещении, Ян начал дрогнуть. — Всё промокло. — Тама вон! — Томса вешала дождевик на крючок, вбитый в стену. — Сундук у стены! Он нашёлся его сразу. Выглядел как тот самый сундук из мультиков, который обычно добывают пираты, открывают, а внутри — светящиеся сокровища. На крышке красовалась белая надпись: «Собственность Марка Бэйна. Руки — на хуй!». — Опять этот Марк, — Ян открыл крышку. — Постоянно о нём слышу, так ни разу и не видел. — Какой-то местный заводила, верняк, — Иво уселся рядом, — опачки, а вот это нежданчик! Нежданчик, так нежданчик. Сундук был заполнен одеждой с шипами, цепями, бляшками в виде черепов, религиозных знаков смерти, каких-то рун. Материал на ощупь воспринимался как кожа или кожзаменитель — Ян не разбирался, Иво тоже. Нащупали даже латекс. Пришлось изрядно покопаться, чтобы найти более-менее приличную одежду. Они принялись переодеваться. Ян никогда не носил такую одежду . Футболка обтягивала, мягко липла к телу, словно обволакивала, а спину слегка продувало, потому что позади был вырезан крест, обрамлённый металлическими шипами. На спине, короче, лежать в этом не стоило. Шорты тоже простотой не отличались. Встроенный ремень-змея плотно облегал бедра, а на причинном месте находилась вышивка в виде черепа с раскрытой пастью. — Эт реально секси, в натуре, — расхохотался Иво, разглядывая его и стараясь влезть в узкие латексные брюки. — Ай-яй-яй. Ян оглядел себя с ног до головы и накинул на плечи кардиган — обычный синий, проеденный молью. Без изысков. — Ну я… — начал было Ян, но осёкся, увидев Иво. — Воу. Он и без одежды для Яна выглядел хорошо, но и в рваной водолазке, соблазнительно открывающей пупок и оголяющей плечо, тоже. Очень даже. Соблазнительно. В латексные брюки он всё-таки не залез, зато нашёл другие штаны — брюки-клёш с сетчатым вырезом от самых бёдер и бляшкой-крестом на правой ягодице. — Обувку бы ещё, — подметил Иво, глянув на Томсу. Та уже сидела за кофейным столиком и грела ладони над огнём свечи. — Тамачи за сундуком полка прикрытая тряпкой, можете тама посмотреть, но с обувкой усё плохо. Действительно. Большая часть обуви оказалась распорота и расшита, а ту, что можно было носить, не подходила по размеру. Да и Ян сомневался, что сможет бегать по лесу в берцах или на каблуках. — Ладно, похожу в калошах. — Ян выпрямил ноги. — А ты как? Он посмотрел на Иво. — Сойдёт, чё я. Я люблю водичку во всех местах сразу. Они рассмеялись и пошли к Томсе. По пути им встретились различные книги по кройке и шитью, скетчбуки, вырезки из журналов мод, плакаты с рок-группами, панками, различные распечатки из интернета людей в образах готов, сатанистов, эмо. — У вас тут что, подпольное модное агентство? — Ян усмехнулся. — Бандиты-модники, — Иво хохотнул. — Та-та… — Томса отмахнулась, её больше интересовала раскрытая книга, чем два дурачащихся парня. — Тута иногда с Маркусом собираемся, Лер сюдыт точно не сунеца. Не любит он энто место. — Почему? — То, шо любит Марк, не любит Лер. Так повелоси. Ян и Иво сели напротив Томсы за кофейным столиком. Раздался «плюх». Ян повернул голову и толкнул Иво в плечо, но тот и так уже смотрел на рукотворный прудик — обычная глубокая тарелки с кувшинкой, — в котором, погрузившись в воду, — только глазки торчали, — сидела жаба. Возможно даже та, которую Томса поймала, когда они проходили спортивное ориентирование. — Привет, Пуся! Жаба, конечно, никак не отреагировала. Ну и ладно. Ян вернулся вниманием к Томсе. — Так что ты украла? — Уременно одолжила! — возмутилась та и приподняла книгу, показывая обложку. «Сказки Эзна» — Это не та книга, в которой есть сказка о Хике? — Она самая. Там сказано… Ян засмотрелся на бедра Иво. Тот сидел рядом, и, когда он сел, штаны натянулись, разрез стал шире, сетка впивалась в бледную кожу. Дыхание перехватило, в голову опять ударило. Как бы хотелось провести языком по этой бледной коже, подцепить пальцами сетку и… —… слушаешь аще?! — Томса ударила книгой по столу. — А? — Ян вмиг перевёл на неё взгляд. Иво громко рассмеялся, запрокинув голову. — А что я? Просто в этой одежде сложно думать о деле. Да. Ты что-то говорила? Томса тяжело вздохнула, словно общалась с идиотами, но вздыхала так она явно не впервые. Выверенный такой вздох получился. — Извини. — Ян уложил локти на стол, положил на ладони голову, чтобы смотреть только на Томсу и не коситься в сторону. — Итак-с, — Томса не сводила с него взгляда, — шо мы имеем, можат, поделитесь, шо там было в мастерской у Людовики и во время пожара? А-то от Адама внятной истории не дождёшься. — Ты могла бы сама всё увидеть, если бы не сбежала, — напомнил он. — Та ты меня за кохо держишь, ирод?! — Томса изумилась настолько искренне, что Ян на миг даже устыдился собственных слов. — А ежели бы вы погибли, кто б ваши бренные тела хоронить стал? Вот! — Я аж всплакну сейчас, — прохлюпал Иво. — Ладно-ладно! — Ян сдался. — Что там случилось, говоришь… С чего бы начать? Он посмотрел на правую руку. Сейчас ожог укрывал бинт и рукав кардигана, но ощущения все равно напомнили ему о произошедшем. Взгляд привлёк язычок пламени от свечи рядом. Странно, что он совсем не боялся огня после пожара. «Скоро ты совсем забудешь, что такое страх», — его плеч коснулись чьи-то тёплые, большие ладони. Пальцы надавили на кожу. Ян сжал кулаки, опустил руки и резко обернулся через плечо. Но увидел только противоположную стену, усеянную трещинами, и пол, заставленный манекенами. — Янчо? — Томса подобралась. Пуся квакнула. — Да-да… — Ян выдохнул. Опять эти галлюцинации. — Да, точно, сейчас… Он обернулся и кратко пересказал, что случилось. Томса слушала не перебивая, только чесалась всё сильнее, да теребила то шнурок на толстовке, то брелок, то собачку молнии. Иво же развалился на перине рядом со столиком, закинув ногу на ногу, и разглядывал потолок. — Веселуха, конечно, — подытожил Иво его рассказ. — Обоссаться какая. Прогремел гром. Виски сдавило. Голова начинала трещать. В затылок как будто забивали гвоздь. — Так, — он старался не поддаваться панике, — зачем тебе эта книга? Томса размяла пальцы. Она ожидала такого вопроса. Открыла рот и покосилась на Яна, явно намереваясь что-то сказать, — Шо бы вычленить хлавное. — И начала говорить, но Ян был уверен, что не то, что хотела сначала. — Цветки-обещания, духи-шмухи мести, проклятые, бездушные — это, несомненно, важно, но важнее усего щас — энто Хик. — Тут Ян с ней согласился. — Де-то в книжонке должна быть подсказка, как от это Хика избавица. Авторша ж не просто так все энти сказоньки записывала. Духов можно изгонять, ништо не вечно, над токмо понять как! Яна повело. В глазах покраснело. Вновь начало появляться окровавленное лицо. — А, точно! — Щелчок пальцев Иво отрезвил Яна, хотя тошнота не отступила. В горле зародилась вязкая слюна. — Цветок-цветок, точамба, меня ж Адам закидал эсемесками, я ж цветочных дел мастер, в натуре! Иво подхватил насквозь промокшую джинсовую жилетку и покопался в нагрудном кармане. Достал пакетики и пошёл к столу. Почему у Адама есть контакт Иво, а у Яна нет? «Почему я вообще думаю об этом?» — Ян постарался отвлечься. «Потому что ты чувствуешь ложь», — перед глазами показалось знакомое залитое кровью лицо, выплывающее из чёрной смолы. Ян схватился за голову, не в силах терпеть звенящую боль. — …Ян? — вопрос Томсы звучал издалека. «Ты мой проницательный мальчик… — Чьи-то руки коснулись его боков, скользнули к груди, обняли, прижали к груди. — Мы должны быть вместе, Ян» Ян резко вскочил, сбрасывая руки. Он ни черта не видел, касания исчезли, а когда зрение вернулось, он увидел огромные глаза Томсы. Та отодвинулась к стене, обняв раскрытую книгу. Иво стоял в паре шагов от него, держа пакетики с чем-то чёрным. — Чел, ты норм? — Извините… — Ян вернулся на место. Голова всё ещё раскалывалась, но хотя бы его больше не трогали. — Штырит. Немного. Осадок после пожара, видимо. — М-да. — Томса почесала подбородок, оценивающе его разглядывая. — Херово быть тобой. — Не представляешь насколько. — Так вот, чувачки! — Иво сел к Яну, коснувшись его колена своим. «Не позволяй ему касаться себя», — прозвучал требовательный шёпот над ухом. Ян старался не слушать. — Что это? — Он кивнул на пакетик с черно-фиолетовым цветком. — Я ж побегал тут по лесу, кучу папкиных оберегов потратил, скажу я тебе, Эзн свои секреты бережёт, реально! — Весёлый голос Иво раздражал до клокотания в груди. Ян смотрел на него из-под не до конца высохшей чёлки. Кулак сжимался до боли. — И, кажись, нашёл те самые цветочки из ваших сказок. Ну я типа по адресу прибежал, который мне Адам скиданул. Фотка там какой-то карты. Короч, та да! Он высыпал из пакета находки. Томса покопалась в кармане и достала вырванную страницу из учебника. — Давай-ка сравним то, шо я нашла в библиотеке… Дикая, необузданная, чёрная ярость заполнила сознание Яна. Этот зелёный тварёныш касался тайн Эзна. Своими грязными недостойными руками. И ушёл безнаказанным! Никакого прощения! Только пытки! Только смерть в пытках! — …Адамас, хнида такая, мне тожа тут кучу спама прислал, сам ходить никудыт не может, папаня за ним старается следить, так заставляет работать других! — Рили понимаю, — Иво покивал, — эти бати вообще крышаками двинутые. У тя есть батя? — …нэт. Держись, держись, держись, Ян. Дыхание сбивалось. Ярость вырывалась наружу. Ему казалось, что его сейчас разорвёт изнутри. «Не сдерживайся», — снова раздался шёпот, исходящий из окровавленных губ перед глазами. Нет-нет-нет, он не будет поддаваться. Ни за что! Никогда! Ему нужно просто переключиться на что-то другое. Нужно отвлечься! Но когда он снова открыл глаза, то оказался в лесу.