Заряжен

и как из меня, лупоглазого первокурсника, слепили лжеца, коварного и искусного, циничного дядю, злого и меркантильного, из глупого школьника, набожного, стерильного? wrt: в твоих окнах тьма

***

      Клен качал головой и сыпал багряными листьями, воздух пах озоном, в голове от осознания этого факта привычно мелькнуло: "Яэ злится". Аято запрокинул к небу голову и потер рукой шею, затекшую от долгого сидения за бумагами. Его дни сменялись один другим и напоминали день сурка, а не жизнь. Пара мелких, абсолютно дипломатических — не придраться — стычек с более старшими "коллегами", попытки (пока что, к сожалению, бесплодные) продвинуть хоть какую-то свою идею и ванильный молочный чай с шариками тапиоки на скамейке в саду имения Камисато. Парень выдохнул. Нужно бы сходить в храм, но там даже стыдно появляться.       — Брат? Надеюсь, мы тебе не помешаем? — Аяка заглянула в беседку и подняла с пола оранжевый с красными прожилками листик, повертела в руках, следом за ней спешил Тома с чаем и пледами: вечера еще были холодными. Аято не ответил, молча прикрыл глаза, почувствовав разливающуюся по сердцу благодарность: что бы он делал без этих двоих?       — Моя леди, — полушутливый тон Томы, подающего чай Аяке, заставил старшего Камисато очнуться и перевести взгляд на сестру. Конечно, было понятно, что дворецкий просто шутит, да и ничего предосудительного в этих словах не было, но захотелось посмотреть на реакцию девушки, и чуть покрасневшие щеки обычно бледной принцессы клана Камисато кричали о многом. Аято нахмурился: и когда он пропустил взросление сестры? Надо бы найти для нее выгодную партию, но он займется этим позже, когда восстановит величие клана. Величие клана... Парень вздохнул и с улыбкой принял чай из лепестков сакуры, жестом приглашая Тому присоединиться к ним за столом.       Он ценил вечера, подобные этому, когда почти все самые близкие для него люди сидели за одним столом, пили чай, шутили и смеялись. Интересно, понравились бы Мико такие посиделки? Аято улыбнулся. Было тяжело представить лису в этой атмосфере, но почему-то было предельно ясно, что той бы понравилось.       — Тома, не мог бы ты отправить голубя в храм Наруками? Хочу сходить туда, пока не слишком поздно.       — А давно Вы предупреждаете о своем приходе, милорд?       Парень усмехнулся и шутливо пихнул дворецкого плечом: будет он тут еще ерничать, — но по-настоящему не разозлился. Тома был его единственным другом, насколько лорд вообще может позволить себе дружить со слугой. Но за закрытыми дверями поместья все обычно расслаблялись и могли себе позволить более спокойное общение, без лишних глаз. Аято знал, что за ним и его семьей пристально наблюдают, и сейчас самое главное — не ударить в грязь лицом. Инадзума не прощает ошибок.       Вечерняя прохлада приятно трогала своими невесомыми пальцами разгоряченные щеки молодого лорда, и тот ни разу не пожалел, что взял плащ. Дорога предстояла не то чтобы долгая, но и не короткая, а болеть ему сейчас точно ни к чему. Он не торопился. Знал, что Яэ будет ждать его.       Честно, он сам не знал, зачем сейчас идет в храм. Чтобы получить успокоение или порцию насмешек? Или и то, и другое, да еще и мудрый совет в придачу? Никогда не знаешь, чего ожидать от жрицы Великого храма, но отчасти именно поэтому Аято так ее любил. Он периодически пытался проанализировать природу своего чувства, разложить на составляющие и понять причины, привык держать все под контролем, но казалось, что оно было с ним всегда, зрело с самого детства и не ослабевало ни на секунду.       Обязательно зайти в ресторан и взять трехцветные данго и моти с лепестками сакуры. Гудзи Яэ обожает сладкое.       Вечерние прогулки расслабляют, можно подумать и понаблюдать за жизнью инадзумцев. Ну и, что скрывать, Аято нравились смущенные взгляды девушек и их покрасневшие щеки, когда что-то бурно обсуждали с подругами. Да, был жаден до внимания, но кто возьмется его винить? Не получает достаточно от того человека, чье внимание действительно необходимо.       — Господин, — в поле зрения появился неприметно одетый мужчина, низко кланяющийся и не поднимающий взгляд выше уровня шеи Аято. Тот привык к таким и сразу мысленно распределял в категорию просителей, но с этим что-то было не так. — Господин, у меня есть кое-что, что Вам очень поможет.       — И что же это?       — Информация, — на вопросительно приподнятые брови старшего Камисато, мужчина лишь махнул стопкой листов бумаги, что до этого, очевидно, прятал в рукавах. — Тут опросы горожан, чего бы они хотели видеть в Инадзуме. Если у Вас будет этот документ, Вы сможете...       — Можешь не продолжать. Сколько?       Подозрительно ли это было? Да. Поверил ли Аято этому человеку? Нисколько. Нужно было все проверить. Пообещав себе, что займется этим позже, мужчина поспешил в храм.