Часть 4
17 июля 2022 г., 22:33
— Фисэмар…
— Подожди минуту, Сварн, мы скоро поговорим. Залезайте.
Мальчишки блаженно улыбнулись и зажмурились, как довольные котята, забираясь в тёплую воду, хотя знали, что их удовольствие не продлится долго. Всё-таки, лучше ванны сейчас мог бы быть только горячий ужин, но его Ципора уже обещал, и оставалось только ждать.
Фисэмар взял любезно предложенную хозяевами дома массажную щётку и, не особо прислушиваясь к протестам, принялся растирать до костей промерзшие спины, руки и ноги эльфят. Прикосновение жёсткой щетины к коже было довольно неприятно, но Сварн переносил это издевательство мужественно, даже не морщась, а Тауртирит только тихонько хныкал.
Впрочем, скоро наставник вытащил дрожащих мальчишек из воды и, укутав в большие полотенца, отправил Тауртирита в угол, а Сварна — терпеть процесс расчёсывания.
Вытащить из чëрных волос мальчишки все застрявшие там веточки, листья и даже иголки оказалось очень непростой задачей, и Фисэмар со вздохом подумал о том, как справится с буйными кудрями Тауртирита. Но, наконец, это мучение было окончено. Он взял указанную Ципорой щётку для волос — круглую, довольно тяжёлую, — и принялся орудовать ею, гораздо нежнее, чем до этого массажной щёткой. Сварн прикрыл глаза и, казалось, даже замурлыкал от удовольствия.
— Ты хотел поговорить, — заметил ему Фисэмар. — Говори сейчас.
— Ничего важного, — вздохнул мальчишка. — Я только хотел извиниться ещё раз.
— О нет, это очень важно. Тебе в отдельности есть за что извиняться?
Сварн молчал несколько очень долгих секунд, а затем пробормотал:
— Про Варга Мари не шутила. Тирит правда нас спас… Но если бы не я, спасать бы не пришлось.
Фисэмар нахмурился, зная, что эльфëнок непременно почувствует это, но комментировать никак не стал.
— Вот и всë, — вздохнул он, заканчивая плетение наконец и откладывая щётку. — Сварн…
Мальчишка, даже не спрашивая, извернулся, и через пару секунд лежал на животе поперёк его колен.
— Именно, pen-neth faeg, — коротко улыбнулся воин и подвернул уголок полотенца, прикрывавший ягодицы эльфëнка. — Подержи-ка щётку, хорошо? Не выпускай из рук.
Сварн подчинился и вцепился одной рукой в его бедро достаточно сильно, чтобы причинить дискомфорт, но Фисэмар ничего не сказал. Вместо этого он поднял руку — и тут же опустил её со звонким шлепком.
Сварн, как и Мари, не имел обыкновения слишком много плакать, но на этот раз тяжёлая рука довела его до слëз всего за пару минут: воин шлëпал быстро и довольно сильно, будто надеясь, что знания пройдут сквозь его руку в ягодицы и уже оттуда в мозг эльфëнка.
Ещё через несколько минут он прекратил порку.
— Дай мне щётку, — попросил спокойно.
Только после этих слов Сварн решился воспротивиться.
— Но Фисэмар, щëткой так больно… — прошептал он достаточно тихо, чтобы Тауртирит не смог услышать.
— Я знаю. Давай сюда.
Услышав этот бескомпромиссный тон, эльфëнок всхлипнул и завёл руку за спину. При этом рука его тут же была прижата к пояснице — осторожно, но сильно, — и щётка перехвачена рукой Фисэмара.
Когда первый шлепок опустился на его многострадальную попу, Сварн взвизгнул, заплакал — и продолжал, ничуть не стыдясь этого. Фисэмар не возражал, опуская щётку ещё семь раз то на левую, то на правую ягодицу. Шлепки по всё ещё нежной от тёплой воды коже должны были ощущаться… Отчëтливее обычных.
— Мне очень жаль, — пробормотал Сварн, глядя на него влажными глазами оленëнка, когда порка была окончена. — Прости, пожалуйста…
Фисэмар был уверен, что мальчишка проделал бы всё то же самое ещё раз только чтобы увидеть его реакцию, но спорить не стал и поцеловал эльфëнка в мокрую щëку.
— Я ценю твои извинения, pen-neth. Люблю тебя. Но пока… Тауртирит, — позвал он. — Иди ко мне.
И тут же услышал настороженный шёпот:
-.Это очень больно?
— Нет, — фыркнул Сварн, вытирая слëзы. — Ну… Жить можно.
Расчёсывание волос Тауртирита было на удивление приятнее для обоих: его кудрявые волосы, чуть более светлые, чем у его друга, были в то же время более мягкими, да и листвы мальчишка поменьше головой насобирал. Расстраивало то, что эльфëнок сидел как на иголках, очевидно, готовя себя заранее к чему-то ужасному.
— Я ничего страшного не делаю, — спокойно, почти даже мягко сказал Фисэмар. — И не сделаю.
— Неправда, — шмыгнул носом Тауртирит, и в его голосе послышались слëзы обиды. Наставник развернул его лицом к себе, чтобы приподнять острый подбородок.
— Я ведь уже шлëпал тебя раньше. Неужели это было так ужасно? Достаточно ужасно, чтобы заставить тебя дрожать, когда я и пальцем тебя не трогаю?
Мальчишка отвёл глаза, смутившись и устыдившись своей трусости.
— Это нормально — опасаться порки, — успокоил его Фисэмар. — Но сейчас ты боишься меня. И мне жаль, что это так.
— Я не боюсь, я просто… Я…
— Не считаешь меня справедливым?
Тауртирит покраснел, но, в любом случае, был признателен за то, что ему самому не пришлось это говорить. Фисэмар покачал головой, думая, как бы объяснить.
— Мари и Сварн, — мальчишка в углу обиженно шмыгнул носом, — редко обращают внимание на правила и часто попадают в неприятности. Им это… Как будто даже нравится.
— Фисэмар!
— Ни единого звука из этого угла! Ты дружишь с ними, и тебе придётся привыкнуть к тому, что тебя постоянно будут втягивать в разного рода приключения. Если ты найдешь в себе силы не следовать за ними — из-за чего, конечно, они не перестанут любить тебя ни на секунду, — это будет замечательно. Но если ты примешь участие в их проделках, будь готов принять наказание. Это ясно?
— Да, Фисэмар, — пробормотал Тауртирит. — А…
— Что такое? Говори, не бойся.
— Щëтка… Она…
— Щëткой больнее, — вздохнул Фисэмар. — Но и вы не шоколадом объелись. Я не буду шлёпать слишком сильно, или слишком долго. Ты же слышал? — Сварн получил всего восемь шлепков. Всё будет хорошо, pen-neth, обещаю.
— Когда попа болит, это плохо, — заметил Тауртирит. Фисэмар неприметно улыбнулся:
— Не так, как может показаться.
Совсем как Сварн до этого, Тауртирит лёг к нему на колени сам.
Уже выходя из ванной, Фисэмар поймал на себе взгляды старших детей: один сочувственный и два насмешливых. Старательно их игнорируя, он препроводил зевающих мальчишек в одну из жилых комнат, которых у Ципоры и Иримэ было значительно больше, чем две, несмотря на крошечный размер дома, и уложил спать значительно легче, чем обычно: всë-таки и ночные приключения, и порка здорово вымотали эльфят.
— Доброй ночи, — пробормотал он, слегка растерянный, когда рука Тауртирита на мгновение сжала его руку.
***
Очень скоро вернулся Трандуил с Мари, у которой вид был такой, будто её только что заставили подписать себе смертный приговор. — Пожалуйста, помоги привести ещё одного эльфëнка в порядок, — тихо вздохнул король. — То есть вымыть, причесать, уложить спать и выстирать одежду? — осведомился Фисэмар. — Если бы я мог предвидеть это, когда начинал дружить с тобой… — А ты не мог? — Нет. Я смотрел на твою беспечность и думал, что через пару лет ты умрёшь. Фисэмар без труда подхватил чуть повеселевшую Мари на руки и отнёс в ванну. — Досталось тебе, маленькая принцесса? — А то как же… — искренне морщась, девчонка стянула чуть менее перепачканные чем у друзей брюки и аккуратно потёрла сильно покрасневшую, разукрашенную белёсыми точками попу. — Вас когда-нибудь пороли крапивой? — Думаю, да. — Ужасно, правда? Фисэмар усмехнулся: — Абсолютно. Мне очень жаль, что это случилось с тобой. — Мне жаль, что вы волновались за нас. — Интересно, когда это мы научились лгать друг другу такими честными голосами? Мари засмеялась и уселась в ванне, поджав под себя ноги. — Тауртирит и Сварн?.. — В полном порядке. Тщательно вымыты, крепко отшлëпаны и уложены спать. — Я в вас не сомневалась. — Спасибо. — Но… Я хочу заметить… — О-о-о Эру, ты звучишь точь-в-точь как твой отец в неприятностях. Что такое? — Просто это была моя идея, — виновато улыбнулась Мари. — Абсолютно во всём, что мы сегодня сделали. — Я в тебе не сомневался. — Спасибо.***
Комок из одеял зашевелился, когда Фисэмар появился на пороге; очень сонный карий глаз уставился на него и его маленькую спутницу. — Тауртирит, — вздохнул воин, подходя, чтобы погладить чуткого эльфëнка по буйным кудрям. — Спи. — Не-е-ет, не спи, — возразила Мари, с радостью сбрасывая с себя полотенца и забираясь под одеяло друга. Её мокрые волосы упали на лицо Тауртирита, судя по последовавшему смешку. — Тирит? — Это я, — зевнул мальчишка и тут же покраснел. — Ты простишь нас… Меня за сегодняшнее? Прости, пожалуйста. Обещаю, в следующий раз… Если ты захочешь пойти домой, мы все пойдём домой. Тут же. — О! П-правда? — Честное слово. Фисэмар привык воспринимать каждое слово маленькой принцессы скептически, но на этот раз её голос был таким искренним, что ему оставалось только удовлетворённо улыбнуться и выскользнуть из комнаты. — Спокойной ночи, сэр, — донеслось ему вслед тихое восклицание Мари. — Спокойной ночи.
