Янтарный глаз тигра

      В мире много волшебных и удивительных вещей. На ночном небе ярко сияют Всевышние Звезды, которым люди молятся о благополучии и благословении на счастливую жить. Древний народ, пришедший в наши земли, может превращаться в тигров и обладает особой силой — волей. В воздухе яркими стрелами способны летать огромные драконы, извергая пламя. Существует кровавая магия, о которой не найдёшь упоминания ни в одной книге в огромной королевской библиотеке.       И о многом мы наверняка ещё не знаем. До недавнего времени мы и драконов считали всего лишь героями легенд и сказок. Может быть, и правда существуют могучие люди, живущие на небесах? Я слышал, что далеко за морем их называют богами. Может быть, и по нашей земле ходят черти и едят маленьких детей.       Но, как бы то ни было, я уверен, что сила и мощь не в магии, не в превосходстве одних над другими и не во власти. Истинная сила — в единении и любви ко всему, что нас окружает. Никакое волшебство не выстоит перед силой, которую дарует людям любовь к жизни.       Смерть неминуема для всех нас. Однако люди и все живые существа на этой земле не должны нести гибель. Рано или поздно она сама настигнет нас.

Запись из дневника Его Величества Хонгуна.

      В воздухе повеяло весной. Первые лучи тёплого солнца ласково мазнули по покрасневшим от мороза щекам. Тэхён задрал голову высоко-высоко к небу, подставляя лицо утреннему свету, и рассмеялся, чувствуя, как меховая шапка соскользнула с его головы.       Чонгук сзади что-то пробурчал и поднял шапку с заснеженной дороги, отряхивая. Он, словно недовольный родитель, посмотрел на возлюбленного и притянул к себе, чтобы надеть шапку так, что она ни при каких обстоятельствах не спадёт с головы.       — Чувствуешь? Весна уже близко, — Тэхён восторженно улыбнулся и огляделся. Поблизости на улице в такой ранний час ещё никого не было. Не заметив лишних глаз, он позволил себе приблизиться чересчур близко и быстро, совершенно мимолетно коснуться сухих губ мужчины своими горячими губами.       — Я чувствую, что если ты будешь так легко одеваться и терять шапки, то точно заболеешь, — Чонгук поёжился и поплотнее закутался в плащ. — На улице не май месяц.       — Ещё немного и будет май, — ответил Тэхён и махнул рукой, выходя на дорогу. — Шевелись, а то опоздаем.       Петляя по узким улочкам Амбриса, проходя через дворы и неприметные закутки, они очень быстро вышли на главную улицу города, ведущую прямиком в порт. Тут уже кипела жизнь. Люди суетливо спешили открыть свои лавки и мастерские. Кто-то шёл на работу, кто-то уже отправился за покупками и заходил в пекарню, чтобы к завтраку принести свежий хлеб.       — До Весеннего праздника ещё несколько недель, но я уже чувствую, как всё будто бы пробуждается от долгого сна, — Тэхён повернулся к Чонгуку лицом, продолжая шагать.       Оба не заметили появившегося из-за угла человека. Столкновение оказалось неизбежно. Тэхён врезался спиной в серьёзную женщину и услышал в свою сторону самые «лестные» слова. Казалось, чем больше юноша извинялся и кланялся перед ней, тем сильнее она его бранила.       Не оставалось ничего, как схватить Чонгука за руку и дать дёру, убегая подальше от обозлённой жительницы Амбриса.       — Эй, Тэхён, притормози! — крикнул Чонгук, когда проехался по льду, прикрытому белоснежным одеялом из снега.       А юноша всё бежал вперёд без оглядки, крепко сжимая ладонь мужчины, и смеялся, словно ребенок.       Чонгук бежал следом, не думая отпустить руку Тэхёна. Он видел перед собой знакомую спину, слышал любимый смех. Свободная рука Тэхёна взметнулась вверх и придержала шапку, которая всё-таки попыталась вновь слететь с его макушки.       Солнце отчего-то стало светить ярче. Тепло лучей легло нежными поцелуями на щёки. Но следом за солнцем свои поцелуи им подарил пушистый смех.       Дальше вниз по главной улице в сторону гавани, льда, прячущегося под снегом, оказалось в разы больше. Они с разбегу прыгнули на лёд и уже не могли удержаться на ногах. Покатились вниз, визжа, как маленькие дети, и угодили прямиком в сугроб. Шапка окончательно покинула голову Тэхёна.       Юноша угодил лицом прямиком в снег. Он приподнялся и фыркнул, вытирая с лица холодную влагу. Снег, коснувшись разгоряченных щёк, тут же растаял.       — А я говорил тебе притормозить, — теперь смеялся уже Чонгук. Он, к счастью, приземлился более удачно и не уткнулся лицом в сугроб.       — Подумаешь, всего лишь упали в мягкий и пушистый снег, — Тэхён перевернулся на спину и улёгся, словно на перину, утопая в объятиях бесчисленного множества снежинок.       — Ну уж нет, — как бы Чонгуку ни была мила картина восторженного и полного удовольствия возлюбленного, он поднялся на ноги, стряхнул с себя снег и протянул руку юноше. — И шапку подбери. Точно ведь заболеешь.       Дальнейший путь до порта прошёл без происшествий. Они никого не сбили с ног и сами не повалились на землю. Парочку раз всё-таки проскользнули по льду, но, хватаясь друг за друга, устояли.       Спускаясь всё ниже, с каждым шагом, который они делали в сторону гавани, чувствовали, что становилось холоднее. Вблизи моря мороз был особенно жесток. Порывы ветра больно кололи щёки, врезались в толстые зимние одежды и пытались пробраться до самых костей. Пальцы окоченели. Зря решили, что раз солнце с каждый днём греет всё сильнее, то руки не замерзнут.       Родной гомон чаек становился всё громче. Одна белая пронеслась стрелой так низко над их головами, что оба дернулись в стороны, уворачиваясь от птицы, широко распахнувшей свои мощные крылья.       — Не птицы, а боевое оружие, — сказал Чонгук.       Войдя в порт, они услышали голоса матросов. В это время несколько крупных судов причалило к берегам Амбриса. Команды разгружали товар, устраняли повреждения у кораблей и очень громко и грязно ругались друг на друга. Если в порту не слышно брани, значит, случилось что-то действительно серьёзное.       Тут же, совсем рядом, крутились и девочки из публичных домов, завлекая в свои крепкие сети и согревающие объятия соскучившихся по женскому теплу моряков.       Они оба остановились, когда увидели знакомые белоснежные паруса-крылья, несущие «Непоседу» по волнам.       Матросы носились по борту из одной стороны в другую, таская тяжелые ящики и мешки с товарами. Один из них поставил ящик и подошёл к трапу, всматриваясь в застывшие неподалеку от корабля фигуры.       — Эй! — знакомый голос разрезал портовый гам. — Ким Тэхён, что же, даже не подниметесь на борт?       — А раньше ты первый спрыгивал на пристань и несся ко мне! — криком прозвучал ответ.       Тэхён и Чонгук поднялись по трапу на борт, обходя трудящихся матросов и стараясь им не мешать.       Чимин, только нога юноши ступила на палубу, налетел на него и сжал в крепких, как сталь, объятиях.       — Насколько же ты соскучился, что решил меня придушить? — простонал Тэхён, смыкая руки за спиной друга.       Когда Тэхёна всё-таки выпустили из нежного плена, он возмущенно заметил:       — В тебе стало ещё больше мышц! А говорят, что в море плохо кормят.       — На берегу всё равно лучше, — сказал Чимин и накинулся на юношу с новой порцией крепких объятиях. — Меня уже тошнит от рыбы.       Чонгук стоял чуть в стороне и с лёгкой радостной улыбкой наблюдал за воссоединением друзей. На душе стало просто и хорошо, будто всякий шторм отошёл и паруса поймали попутный ветер, сулящий только лучшее. Былые раны по прежнему болят. Но каждый раз, смотря на улыбки близких людей, Чонгук чувствует, как эти, пускай и глубокие, раны затягиваются.       — Встретимся вечером? — спросил Чимин и посмотрел в сторону Чонгука.       Мужчина вынырнул из увлекших его мыслей и слегка растерянно кивнул. Не сразу понял к кому обращается Пак.       — Столик в «Падающей Звезде» будет нас ждать.       Чимин посмотрел на Тэхёна, и тот кивнул, подтверждая.       — Отлично, — Чимин растянул пухлые губы в довольной улыбке. — Простите, мне нужно возвращаться к работе. Встретимся вечером! Кстати, Тэхён, отец привез дяде новое абрикосовое бренди на пробу! Одного его в трюме только десять ящиков, а ещё же и сливовое заказывали.       — Всевышние Звезды! — воскликнул Тэхён, смотря в спину удаляющемуся Чимину. — Мать точно сойдёт с ума, когда узнает.       Чонгук негромко засмеялся и кивнул. Это точно. Матушка не будет рада, узнав, сколько на этот раз её мужу доставят алкоголя прямиком с борта «Непоседы».       Мужчина хотел позвать Тэхёна, нечего им задерживаться на корабле и мешать работе команды, но вовремя прикусил язык и промолчал. Взгляд зацепился за прижатую к груди ладонь. Там, Чон прекрасно знал: под толстой курткой и несколькими слоями рубах, над самым сердцем покоится упавшая звезда. Всего лишь небольшой осколок. Мерцающий камушек на нитке, который преподнёс ему в подарок очень дорогой и близкий человек. Тэхён никогда не снимал его. Некоторое время они молчали. Чонгук и не думал больше побеспокоить или поторопить юношу.       — Ладно, пойдём, — Тэхён развернулся к нему с печальной улыбкой. — Нужно успеть сделать все дела в лавке и хорошенько поработать, а то завтра я точно не смогу ничего делать.       — Хочешь напиться до потери памяти? — Чонгук шёл с Тэхёном плечом к плечу.       Ему не нужно было говорить никаких слов, чтобы понимать юношу. Он и так знал, что сейчас у него на душе.       — Раз в год можно и напиться. К тому же по такому поводу.       — Если бы это было раз в год, — безобидно поддел его Чонгук.       На это Ким Тэхён мог только возмутиться:       — Вообще-то я не так часто пью! По большому счёту, только по праздникам. Напомни, кто никогда за ужином не отказывается от предложения отца выпить по бокальчику?       — Не так часто пьёшь, но каждый раз это что-то фееричное. Может быть, стоит взять с собой сегодня Чонина? Он уже достаточно взрослый. К тому же я не уверен, что дотащу два пьяных тела до дома в одиночку.       — Иди к чёрту! — шутливо пригрозил юноша и махнул на старшего рукой, убыстряя шаг.       — Мне казалось, ты не веришь в чертей, — Чонгук в один миг догнал возлюбленного и поравнялся с ним.       — После твоих рассказов можно и поверить.       — Когда ты чем-то недоволен и начинаешь ругаться, то очень похож на свою мать, — заметил Чон.       — А ты всё больше похож на моего отца, — Тэхён вдруг остановился и потыкал ледяным пальцем в сильную грудь мужчины.       — Идеальная пара, не находишь? Твои родители потрясающие. Я не против, если мы будем похожи на них.       Юноша не смог сдержаться и рассмеялся, качая головой.       — Пойдём. Сегодня на примерку должны приехать сестрицы.       — Милостивые, ты серьёзно? — Чонгук обреченно вздохнул.       Уж во что во что, а в то, что после всех произошедших событий две принцесски сохранят было очарование молодыми мужчинами и даже продолжат наведываться в ателье и докучать им, он поверить не мог.       — Ты не шутишь? Что с ними не так? Почему они продолжают заказывать у тебя платья, зная о наших отношениях?       — Может быть, потому, что у меня золотые руки? — Тэхён поднял ладони и пошевелил пальцами.       Чонгук взял его руки в свои и охнул.       — Сейчас они ледяные, а не золотые, Ким Тэхён. Тебя срочно нужно отогреть.       Одну руку Чонгук приказал засунуть в карман и ни за что не вынимать, а другую сжал посильнее и убрал замок из их пальцев в карман своего плаща. Так и поднимались обратно по обледеневшей улице в надежде, что на этот раз они не поскользнуться и смогут добраться до ателье без очередных набитых синяков.

***

      Этим вечером в «Падающей Звезде» всё было как годом ранее. Толпы народу, яблоку негде упасть. Помещение, наполненное разговорами, смехом людей, весёлой музыкой и пением менестрелей. Амбрис излечивался от скорби и тоски и становился тем же городом, что и раньше. Столица вновь обрела знакомые черты.       Они прошли за столик, который ждал их. Не так-то просто было договориться с хозяином, чтобы он придержал место. Особенно, когда наступал вечер и уставшие люди спешили забиться в какой-нибудь трактир и хорошо отдохнуть. Влияние капитана Пака и то, что хозяин «Падающей Звезды» был его знакомым, несомненно, делало своё дело.       Ребята, ужами проскальзывая сквозь людей, добрались до столика. Через пару минут в трактир вошёл знакомый морячок и направился к их столику, шагая вразвалочку и чуть покачиваясь.       — Ты даже не опоздал? — удивился Тэхён, вставая с места и встречая друга.       — Конечно. Просто кто-то прислал гонца, который передал, что нужно прийти раньше назначенного времени, — хмыкнул Чимин и кинул многозначительный взгляд на Чонгука. Следом он посмотрел на Чонина и, только-только сев, снова поднялся, буквально подскочил, изумленно вытаращившись на младшего. — Малой, прошло не больше года с нашей последней встречи. Чем тебя кормили, что ты вырос как будто на дрожжах?       Компания за столиком рассмеялась. Чонин, польщенный реакцией своего хёна, согнул руки в локтях, красуясь мышцами плеч. Девушки за соседним столиком издали вздох, полный влюблённого наслаждения.       — Ты не представляешь, он подался в кадеты! — возмущённо рассказал Тэхён. Каждый раз, когда разговор касался этой темы, юноша был не в силах себя сдержать. Он слишком эмоционально реагировал на желание младшего брата начать военную службу. — Вот сразу после того, как ты ушёл в плавание, а мы уехали на юг, он вздумал, что хочет служить и поступил в королевский кадетский корпус. Но хуже того, он раскрыл себя. Теперь почти каждый знает о том, что Чонин — тигр.       — Ого, — губы Пака широко раскрылись, превращаясь в букву «О».       — Впрочем, как и о нём, — Чонин кивнул на Чонгука. — Каждый встречный знает, кто он.       — Это совершенно другое, — стоял на своём Тэхён. Он уже очень давно хотел пожаловаться кому-нибудь на этот счёт.       Чонгук, что возмутительно, первым поддержал Чонина в его желании. Родители отреагировали почти также ярко, как и Тэхён, долго сопротивлялись, но так или иначе, сдались. Они попросту не могли что-либо запретить делать уже взрослому сыну. Один только Тэхён продолжал волноваться и причитать, держал оборону и не сдавался.       — Тогда понятно, почему малой так вырос. И как? Нравится служба? — поинтересовался Чимин.       Мальчишка оживился и придвинулся к столу, заводясь и распаляясь. Он желал рассказать хёну всё с самого начала. Про то, как решился, как поступил, как без страха заявил о том, кто он есть на самом деле.       Чимин увлечённо слушал рассказ младшенького, задавал вопросы и, кажется, был на его стороне, полностью поддерживая.       Тэхён вздохнул, так и не найдя единомышленника.       — У меня кровь в жилах стынет, когда я думаю о том, что что-то может случиться. Он каждый день проводит при дворе, там, где ему точно не следовало находиться.       — Опять эта песня, — Чонин закатил глаза и налил себе в стакан морс. Старшие пили эль, а он всё ещё был не настолько взрослым, чтобы наслаждаться хмельными напитками. — Когда это было? Сейчас королевский дворец — самое безопасное место для тигров. Как бы люди к нам не относились, а там точно никто не накинется со спины и не перережет глотку. Там несут службу люди, которые понимают, что значат приказы нового короля. Мы все присягнули Его Величеству Хонгуну.       Чонгук подпёр щёку кулаком и со скучающим видом смотрел на перепалку двух самых близких людей. Он краем глаза посмотрел на Пака и сказал ему:       — Они могут спорить об этом часами.       — Не сомневаюсь, — кивнул Пак, поедая вкусное и сочное мясо, по которому чуть ли не больше всего скучал в море. Ближайшие недели он даже смотреть в сторону рыбы не сможет.       — Знаешь, Его Величество Хонгун с большим уважением и гордостью отнесся к моему поступку! Он рад, что я так смело завил о себе, потому что считает, что такой человек, как я, сможет построить и укрепить образ сильного, честного и милосердного тигра, желающего всем только блага, а не монстра, убийцы и падшего чудовища. Люди должны знать, что мы ничем не хуже, что мы, как и они, хотим просто и честно жить. Нас всё ещё боятся, нас не любят и проклинают, но я знаю, что настанет день, когда люди и тигры будут жить душа в душу рядом друг с другом. Гнёту над тиграми пришёл конец!       — Но сколько лет пройдёт до тех пор? Я просто хочу, чтобы ты был в целости и сохранности, чтобы с тобой ничего не произошло!       — Со мной всё будет в порядке, хён. Это уж точно. Я могу постоять за себя и могу защитить тех, кто мне дорог. У меня есть любящая семья. А ещё у меня есть цель и миссия. Я хочу искоренить ненависть и злобу. Хочу, чтобы тигры и люди были достойными членами общества. Я хочу, чтобы в Амбрисе и во всей Киллерии, да видят Всевышние Звёзды, во всем мире был порядок и гармония! И если я могу что-то сделать для этого, я выложусь на полную.       — Этот ребёнок доведёт меня своими словами до сердечного приступа, — Тэхён покачал головой под смех ребят.       — Да какой он ребёнок! — воскликнул Чимин с полным ртом еды. — Он вон уже больше тебя в два раза.       — Кажется, Хонгун оправдал все возложенные на него надежды? — чуть позже спросил Чимин у Чонгука.       — Более чем. Я опасался, что мы могли довериться не тому человеку, но он достоин титула, который получил. Истинный король. К сожалению, он не казнил всех, кого я хотел бы, чтобы казнили, но заключил их под вечную стражу. Так или иначе, всё меняется. Как дела в море? Говорят, бесчинствующие пираты сейчас главная проблема.       — Не то слово, — подтвердил слухи Пак. Теперь настала его очередь рассказывать истории, от которых кровь стыла в жилах.       Ближайший час за столом только и стояли разговоры о том, какие ужасы творят морские волки, как жестоко нападают на корабли, грабят и вырезают целые команды.       — К сожалению, за этот год с пиратами так и не получилось достигнуть перемирия, — сказал Чонгук. Он, всё ещё оставаясь в Амбрисе важным человеком, близким к правящим кругам, знал кое-какие подробности об этом деле. — Хонгун издал указ, согласно которому пираты могут свободно перемещаться по Киллерии и просить убежища. Я знаю, что ситуация на самих Пиратских островах обострилась. Одни были рады влиться в цивилизованное общество и сбежать с жестоких земель, а других возмутила сама мысль о том, что Киллерия так просто хочется отделаться от своего греха. Их общество раскололось, начались внутренние распри. Пираты убивают на месте тех, кто пытался сбежать и у кого не получилось.       Чимин напрягся. Его брови нахмурились, он отложил вилку и отодвинул от себя стакан, смотря в глаза Чонгуку с нескрываемой надеждой.       — Скажи, Чон Хосок вернулся на Пиратские острова?       Чонгук поднял взгляд и посмотрел в ответ на Чимина, молча. Пауза затянулась. Когда глаз моряка дернулся, Чонгук решил сказать:       — Когда я последний раз видел его, он собирался отплыть с несколькими товарищами на острова. Почти все, кто принял участие в том деле и выступили с нашей стороны, решили остаться в Киллерии и построить жизнь тут. Вернулись только те, у кого там остались близкие. Насколько я знаю, одному Пиратскому кораблю удалось войти в акваторию Киллерии. Остальные же…       Чонгук сглотнул. Печальная, горькая и очень жестокая история.       — Пираты сожгли корабли с людьми, которые направлялись в Киллерию с островов. Не дали выйти им из своих вод. Всё это произошло не так давно. Я хочу верить, что капитаном того корабля был Хосок. Но я всё ещё не знаю. Он пришвартовался не в Амбрисе. Мы всё ещё не получили известий и подробностей о том, кто прибыл на нём. Я расскажу, как только мне станет что-нибудь известно.       За столом повисло напряженное молчание. Не самые радостные новости, такими известиями не скрасишь вечер. Удрученный настрой усугублялся.       Менестрели наигрывали знакомую мелодию. Слова сами возникли на языке. Тэхён не заметил, как стал беззвучно подпевать, только шевелил губами.       — Хён любил эту песню, — вырвалось у Чимина.       Моряк поднял руку, подзывая к себе девушку, и попросил её принести бутылку бренди. Чимин наполнил стаканы друзей и поднял свой.       — Давайте выпьем за тех, кого сейчас нет с нами, — эти нескольких слов дались ему с трудом. Горло пересохло, больше он не мог ничего сказать. В душе проснулась боль и тоска. Он безумно скучал по Намджуну. Ему его не хватало, как воздуха утопающему. И Чимин знал, Тэхён испытывает те же чувства.       — Выпьем за наших друзей, — поддержал Чонгук, сжимая свой стакан.       Он смотрел на янтарную переливающуюся жидкость и вспоминал огонь, который горел в глазах его подруги.       Общая и понятная каждому за этим столом боль настигла всех.       Они выпили, не чокаясь и не говоря ничего какое-то время. Почтили память покинувших их.       — Сегодня, когда мы ходили на дежурство, с нашими старшими товарищами кое-что случилось, — Чонин первым нарушил тишину. И все остальные были ему за это благодарны. — Мы патрулировали город и среди развалин нашли девушку, тигрицу.       Троица старших заинтересованно посмотрела на Чонина, ожидая продолжения рассказа.       — Она оказалась очень молодой. Как я или даже младше. Она пыталась убить своего ребёнка, которого недавно родила.       — Милостивые Звёзды, — глаза Тэхёна округлились от удивления.       — Мы успели спасти младенца. Точнее тигрёнка. Сейчас всё должно быть хорошо. Тигрёнка оставили во дворце под присмотром. Его напоили молоком и положили отдыхать в тёплое место. А та девушка… она не в себе. Она дралась, кусалась, кричала. Она была настолько напугана, что выхватила у моего старшего товарища клинок и зарезала себя на наших глазах.       — Я уверен, она думала, что стража задержит её и вновь кинет в темницы. Она предпочла умереть раньше, чем попасть в тот ад, из которого чудом выбралась, — сказал Чонгук. Вечер приобретал совсем не ту атмосферу, какую хотелось бы.       — Почему она хотела убить своего ребенка? Это же её стая. Разве может тигр так поступить? — Чонин не верил. Он ждал, что Чонгук подарит ему разгадку на этот вопрос. — Защищать стаю в нашей крови. Тогда почему она так хотела убить своё дитя?       — Ты говоришь, что она очень молода. Наверняка, этот ребенок родился на свет не от большой любви. В темницах тигров скрещивали, как скот, чтобы они родили потомство до того, как умрут. Скорее всего, это был нежеланный детеныш. Раз она не убила его сразу, то, полагаю, хотела защитить. Думаю, ей казалось, что ему лучше умереть от рук своей матери, чем под жестокими пытками в темницах. Невозможно не лишиться разума, попав в темницы и на собственной шкуре ощутив то, что делали с тиграми.       — Что теперь будет с тигрёнком? — озвучил действительно волнующий всех вопрос Тэхён.       — Хонгун сам рассматривает все дела, которые касаются тигров. У нас через несколько дней встреча, я поинтересуюсь у него насчёт этого вопроса. Уверен, что всё будет хорошо.       — Ему нужна стая, — сказал Чонин. Это было то, в чём он не сомневался. — Он не выживет без стаи.       И взгляд, который мальчишка бросил на Чонгука, немыслимым образом говорил о большем, не только о том, что могли услышать люди вокруг.       — Ты прав, — кивнул Чонгук, соглашаясь с братом.       И только они оба по-настоящему знали, о чём говорили.

***

      Стонущий и причитающий Чонин остановился посреди пустой в такой поздний час рыночной площади и поудобнее перехватил брата под коленями. Мальчишка нёс старшего на спине, потому что тот напился до такой степени, что еле шевелил ногами. О том, чтобы он шагал самостоятельно, не было и речи.       — Раньше, когда он встречался с вернувшимися из долгого плавания ребятам, он не напивался так сильно. Не мог же хён тащить на себе два пьяных тела.       — Мо… ик! — Чимин покачнулся и икнул, не сумев договорить.       Чонгук вздохнул и притянул Пака ближе к себе. Он с куда большим удовольствием вёл бы домой подвыпившего Тэхёна, чем его друга. Но ситуация сложилась следующая: Чимин со своей неподъемной горой мышц, всё ещё юному и неокрепшему в полной мере Чонину просто не давал сдвинуться с места. В силу возраста и многолетних тренировок у Чонгука было больше сил в теле, поэтому неугомонная и очень тяжёлая тушка моряка досталась ему.       Удивляло даже не то, сколько ребята выпили за вечер, а то, что после всего выпитого Тэхён мирно закемарил на спине брата, а Чимина, наоборот, словно набрался сил и был готов с ноги ворваться в самые безрассудные приключения и авантюры.       Продвигались они настолько медленно, что к тому времени, как пересекли рыночную площадь, Тэхён проснулся протрезвевшим из-за холодного морозного ночного воздуха. Он похлопал Чонина по плечу и слез. Теперь стоял намного увереннее и ровнее на ногах, чем тогда, когда выходил из трактира.       — Как себя чувствуешь? — спросил Чонгук, в очередной раз ловя пошатнувшегося Чимина.       — Нормально, — кивнул и вполне разборчиво ответил Тэхён.       — Тогда, Чонин, иди сюда и бери Чимина с другой стороны, иначе я точно его не поймаю в какой-то момент.       –Тэхён! Тэхён! — завопил Чимин в тот момент, когда самый младший закинул его руку себе на плечо с другой стороны. — Ты помнишь это место?       — Мм? — Тэхён медленно брёл за ребятами следом, всё ещё не слишком ясно соображая. Ночная свежесть бодрила, но алкоголь не выветрился из него в полной мере. — Рыночная площадь?       — Дурак, мы были тут в прошлом году.       — Я попрошу без выражений, — недовольно вставил Чонгук.       — Мы ходили к провидцу, ты помнишь?       — А-а, — протянул Тэхён. — Ты про это.       — Ну уж нет, — Чонин покрепче взял Чимина, помотав головой. — Сейчас мы идём домой.       — Нам обязательно нужно заглянуть к тому старику, — сказал Чимин, откидывая голову назад в надежде, что так он сможет увидеть друга. Смог увидеть только тёмное небо с сияющими Всевышними Звёздами.       — Вам обязательно нужно заглянуть в свои постели, — сказал Чонгук. Он и сам порядком устал и желал поскорее лечь в тёплую кровать, притянуть к себе любимого и укутаться в толстое шерстяное одеяло.       Чимин уперся, да так сильно, что Чонин и Чонгук общими усилиями не смогли сдвинуть его с места. Тэхён совершенно спокойно и послушно встал за ними, ожидая команды, в какую сторону всё-таки двигаться.       — Хён, у тебя нет денег на провидца, ты всё прогулял в таверне, — привёл разумный аргумент Чонин.       — У Тэхёна есть!       — У него пустые карманы. Он беднее церковной мыши, — всё более раздражённо говорил Чонин.       — У него богатый мужчина! Будто бы он не одолжит Тэхёну пару серебряных монет.       — Я больше не могу. Хён, сделай что-нибудь, — Чонин простонал и с надеждой посмотрел на брата. На того, который ко всему прочему был ещё и тигром.       Чонгук подозрительно затих, смотря на совершенно пьяного Чимина.       — Ты назвал меня мужчиной Тэхёна? — будто бы с нотками недоверия спросил Чонгук. Невозможно было не придать внимания, пускай и брошенным невзначай словам.       — Ну а кто ты? — Чимин по-братски обнял Чонгука за шею и притянул ближе. — Ты любимый мужчина моего самого лучшего друга. Вы ведёте себя как сто лет женатая супружеская пара.       — Хён? — Чонин удивленно посмотрел на Чонгука, ожидая, что тот что-то сделает. Но точно не то, что в конце концов сделал Чонгук.       — Мне нравится, когда ты называешь меня его мужчиной. Сколько денег вам надо? И где этот ваш провидец?       Чонин неприлично выругался, за что сразу получил нагоняй от Тэхёна. Эта холодная тёмная ночь с проблесками Звёзд на небе не желала заканчиваться так скоро.       Они пересекли площадь, двигая по направлению к небольшой лавке предсказателя, которую Тэхён, Чимин и Намджун обнаружили в прошлом году в преддверии Весеннего праздника. Тэхён, вполне уверенно стоя на ногах, шёл без помощи и поддержки, пока Чимина чуть ли не несли, ухватив под мышками.       Лавка провидца встретила их закрытой дверью.       — Аргх! Хвала Звёздам, теперь можно идти домой, — с самой искренней на свете радостью вздохнул Чонин и собирался развернуть их странную компанию пойти по ранее намеченному курсу.       Однако, Чимин не собирался так просто сдаваться.       Моряк вырвался из хватки двух тигров и рванул вперёд. Он прошёл мимо входной двери и подошёл к небольшому окну, заглядывая внутрь.       Тэхён рассмеялся легко и беззаботно. Его друг всегда ввязывался сам и ввязывал других в чудные приключения.       На лице Чонгука проступила еле заметная улыбка. Ему не было никакого дела до мелких пакостей моряка, но если эти проделки веселили его возлюбленного, он поможет Чимину осуществить любую, самую невозможную на свете глупость.       — А свет-то горит, — пробормотал Чимин и следом чуть ли не прокричал: — Эй, старик, открывай! Мы пришли послушать предсказание. Ты, видят Звёзды, не какой-нибудь шарлатан. Но слушай, больше серебряника за предсказание не дадим.       Пока Чимин распылялся, в окне показалось бледное и сморщенное от старости лицо. Пак, казалось, вовсе не заметил появления старика, а Чонин от неожиданности и испуга вздрогнул и вновь позволил парочке бранных слов вырваться наружу.       — Маленький негодник, — Тэхён потрепал Чонина, который вымахал почти с него ростом, по и так спутанным чёрным волосам.       — Опять ты, — пробурчал старик и раскрыл ставни, хватая Чимина за его любопытный нос. — Я запомнил тебя, мальчишка. Несмотря на то, что в прошлый раз я был в трансе, я всё слышал и понимал. Вот негодник! Посмел заявиться посреди ночи и кричать у меня под окнами.       — Старик, ну хватит! — Чимин, словно ребенок, надул свои пухлые губы. Он мог бы с лёгкостью освободить свой нос от плена костлявых пальцев, но только из уважения и страха, что провидец развалится, если к нему прикоснуться, не стал ничего делать. — Предскажи наши судьбы! Давай мы зайдём. Свечки свои зажжёшь, магические шары достанешь.       — Дурак ты, парень, — провидец сильнее сжал нос Чимина между пальцами, и Пак заохал и заахал. Не самые приятные ощущения.       — За язык надо было схватить. Может, тогда хён бы меньше говорил всякие глупости, — хмыкнул Чонин. Он любил своего хёна, но это никак не отменяло того, что Чимин, особенно когда выпьет, говорит и творит совершенный бред.       — Да я без свечей и шаров могу предсказать твою судьбу, — старик внезапно отпустил нос юноши, да так, что его пьяное неустойчивое тело пошатнулось и чуть не повалилось на землю. — Всё с тобой нормально будет.       — Я стану капитаном, старик? А женщину себе найду? А мои друзья? Они будут счастливы?       Пророк с нескрываемой усталостью посмотрел на моряка и покачал головой, захлопывая ставни и исчезая в доме.       Чонин вот-вот собирался выкинуть ядовитое замечание, но не успел, услышав, как скрипят открывающаяся дверь и деревянные ступени крыльца. К ним вышел пророк. Обрадовавшийся Чимин было собирался вприпрыжку ворваться в лавку провидца, но Чонгук вовремя перехватил его за ворот и притянул к себе, удерживая. Тэхён продолжал стоять рядом и беззаботно хихикать, наслаждаясь ночью.       — Что меня ждёт, старик? — спросил Чимин.       — Долгая-долгая жизнь, — без особой охоты ответил мужчина и осмотрел моряка с головы до ног. — Если, конечно, не перестанешь напиваться до посинения. Больше ничего не скажу. Просто ищи быстрое течение и попутный ветер.       Моряк удовлетворённо усмехнулся.       — Тебя, мальчик, ждет блестящая карьера, если ты не остановишься и не потеряешь себя, преодолевая трудный путь, — вдруг сказал пророк и внимательно посмотрел на Чонина. Тот нахмурился и растерялся. Ему, несмотря на смелость, решительность и вещи куда более пугающие, что ему довелось видеть в жизни, стало неуютно.       Тэхён ободряюще, насколько вообще возможно, подмигнул брату. Он и без слов пророка не сомневался в том, что Чонин добьётся многого. Пускай он громче всех кричал о том, что служба не для Чонина, он прекрасно знал и понимал, что именно такие люди, как его любимый братишка, добиваются высот и меняют этот мир к лучшему.       — Ты, — мужчина затих, переведя взгляд на Тэхёна. Он долго смотрел на юношу, будто замер, впал в транс, как в тот раз, когда они впервые пришли к нему в лавку.       Ребята переглянулись.       — Господин? — Тэхён подошёл к провидцу и коснулся его плеча. Тот словно отмер и поднял голову к Киму.       — Слушай своё сердце. Оно получше всех гадалок и предсказателей подскажет, как быть. Твоей душе можно доверять.       Слова мужчины показались Тэхёну чересчур откровенными и сентиментальными. Юноша смутился и только кивнул, соглашаясь. Он ещё подумает об этом предсказании, но чуточку позже, когда хмельные напитки окончательно выветрятся из его тела и освободят разум.       — А мне ничего не скажете? — подал голос Чонгук и привлёк к себе внимание.       — Ты сам всё знаешь и не нуждаешься в наставлениях Всевышних Звёзд, — старик кивнул Чону и развернулся. Он походкой древнего и уставшего человека поднялся по ступеням лестницы и остановился в дверном проеме, на мгновение оборачиваясь. — Береги их.       Дверь скрипнула и захлопнулась за провидцем. Огонь, мерцавший по ту сторону окна, который и привлёк внимание Чимина, потух.       — Пойдёмте всё-таки домой, — сказал Чонгук и вдохнул морозный воздух. Всё же зима ещё хозяйка, не отдающая власть над природой своей сестре весне. — Чонин, бери Чимина с другой стороны.       — Эй, я могу идти сам!       — Тогда мы точно доберёмся домой только под утро, — Чонин безжалостно взял хёна под руку и поволок вперёд.       Пока Чимин недовольно возмущался и брыкался, у Тэхёна и Чонгука было мгновение, чтобы пересечься тёплыми взглядами. Даже если не останется больше слов, если звуки исчезнут из этого мира, им хватит нежного взгляда, чтобы сказать друг другу всё, что нужно.       — Да, — Тэхён протяжно зевнул и кивнул, бредя за ребятами по дороге. — Пора домой.

***

      Услышав внезапно голос Чонгука позади себя, Тэхён отмер и вздрогнул, испугавшись. Юноша поднял голову, отрывая взгляд от эскизов, лежащих на столе, и посмотрел на мужчину.       — Что?       — В каких облаках ты витаешь? — Чонгук понимающе улыбнулся, продолжая смотреть на любимого. Задержаться бы в этом моменте подольше, желательно на срок в вечность. — О чём задумался?       — Ты сегодня рано, — Ким кинул мимолётный взгляд в сторону окна. На улицу опускались сумерки, но было всё еще недостаточно темно для появления Чонгука. Обычно он приходил намного позже, когда город уже был во власти ночи.       — Мне удалось освободиться пораньше, что удивительно. Не рад меня видеть? Мне стоило появиться позже?       — Скажешь тоже, — Тэхён игриво шлёпнул Чонгука по плечу и поймал себя на мысли, что его мать всегда так хлопает отца, особенно когда он выпивает чуть больше нужного, а такое действительно бывает часто. — Я всегда рад тебя видеть.       — Поужинаем вместе?       Вскоре пара сидела за накрытым к простому ужину столом. Немного пенного эля добавляло вечеру веселья и яркости.       — Я совершенно устал от работы во дворце. Служба — тяжкое дело.       — Слышали бы тебя простые работяги, — Тэхён намазал на хрустящий хлеб масло и тихо, совершенно по-доброму хмыкнул. — Не хотел бы править народом?       — Ни за что, ни в одной из своих прошлых или будущих жизней, — Чонгук категорично покачал головой. — Это не для меня.       — Правда? А мне кажется, что ты неплохо ведёшь за собой людей. Из тебя получается отличный лидер.       — Верно, — не согласиться было с этим тяжело. Как-никак Чонгук возглавил восстание против прошлого короля Амбриса и успешно сверг его с престола. — Но думаешь, что моё сердце правда этого желает?       — А чего желает твоё сердце? — Тэхён говорил с набитым ртом, запивал еду элем и выглядел совершенно очаровательно. На губах крошки, под глазами уже появились синяки от долгой работы, а волосы растрепаны в беспорядке, но даже такой вид возлюбленного невероятно радует взор мужчины.       Вопрос, который задал Тэхён, заставил на время задуматься.       И правда, чего желает его сердце?       — Я просто хочу жить как все, — после паузы сказал Чонгук. — Ты же точно понимаешь, о чём я. Кто угодно может не понять, но я знаю, что ты знаешь, что я чувствую. Мне хочется обычной жизни. Чтобы больше никаких интриг, заговоров. Чтобы больше не приходилось сражаться и пачкать руки в крови. Любой человек хочет счастья, а я не исключение. Для меня счастье — быть рядом с тобой и жить самую обычную, спокойную и счастливую жизнь.       — Усердно работать, вести общий быт, вместе просыпаться, есть, ходить на рынок и развлекаться, ложиться в постель и спать в обнимку. Ты хочешь этих простых вещей?       — Да, — Чонгук, словно кот, наевшийся сметаны, довольно улыбнулся. — Говорил же, что ты понимаешь меня, как никто другой.       — Я тоже хочу, — юноша кивнул и отложил и хлеб, и бокал с элем. — Чонгук, всему правда пришёл конец? Всё то, что было в прошлом, оно закончилось?       Чонгук не спешил отвечать на вопросы. Он молчал и внимательно смотрел на любимого, размышляя. Тэхён ждал ответа.       Чонгук потянулся за тонким ломтиком мяса, за нежным сыром и горбушкой хлеба. Просто и всегда вкусно.       — Ты любишь театр? В Амбрисе часто выступают актеры, наверняка с друзьями ты ходил смотреть представления.       — Да.       — В спектакле есть начало истории, есть её конец. Актёр говорит последнее слово, раздаются овации, звучат аплодисменты. Занавес. На этом всё заканчивается. А жизнь — это бесконечный путь, очень длинная история. Даже смерть не ставит точку. Как думаешь, когда всё началось? Моё рождение стало началом или, может быть, тот день, когда меня с семьёй посадили в темницы? А как же мои родители? Они не были просто куклами, они прожили наполненную событиями жизнь. Так всё началось с них? Или ещё раньше, когда королевская династия решила отобрать у тигров их силу? За это время умерло много людей. А как ты появился в этой истории? Что для тебя начало? Твоё рождение, первое воспоминание, появление Чонина или встреча со мной? Начало и конец — это что-то отдаленное от нас, они дальше, чем Всевышние Звёзды, мерцающие на небе. Мы не застанем ни то, ни другое. Жизнь — череда событий, складывающихся в цепочку, у которой нет краёв. Одно влечет за собой следующее. Конец одного — это начало чего-то другого, нового, неизведанного.       — Что ты хочешь сказать?       — Я думаю, что жизнь — это не один человек, даже не два, и не конкретное событие. Это хитросплетение множества нитей. Огромный клубок канатов, из который получается безграничная сеть. Человек родился и умер. Война началась и закончилась. Пришла весна, а за ней не успеешь заметить, как промелькнули лето и осень, и снова властвует зима. Нет слов, чтобы описать, что это такое, но ты поймешь меня, я уверен. До тебя и до меня что-то было. И после нас будет. До войны было многое плохое и хорошее, и после точно также. Длинный путь. Это всё, что есть.       — Звучит мудрёно, — Тэхён рассмеялся. И этот смех звучал самой нежной лаской.       — Но ты понимаешь, правда же?       — Правда, — юноша кивнул. Он решился озвучить то, о чём думал в последние дни: — Сердце подсказывает, что тепла в нём стало больше, что оно не должно существовать впустую. Путь, по которому мы идём, бесконечный. Он не начинается и не заканчивается, но рано или поздно мы сойдём с этой дорожки. Чонгук, знаешь, — юноша замялся. Не был до конца уверен, что готов к этому разговору. — Я чувствую, что мы можем вместе поставить на ноги того, кто дальше, когда нас уже не станет, будет прокладывать дорогу.       — Тепло должно кого-то согревать, — Чонгук потянулся к рукам Тэхёна и мягко погладил их. — Во мне тоже есть это тепло. И когда я думаю о нём, то чувствую, что для того, чтобы шагать по дороге жизни, у меня становится больше сил. Появляется смысл, из-за которого я хочу продолжать.       — Да, — Ким не смог сдержать широкой и окрыленной от чувств улыбки. — То, что мы оба мужчины, казалось бы, осложняет созданные нами отношения. Наша семья не имеет будущего. Наша стая когда-нибудь погибнет. Наши отношения для многих — грязь, грех, порочная и пошлая связь. Но это не так. Всевышние Звёзды уверены в нас, в том, что мы можем продолжать, иначе они не послали бы нам возможность. Чонгук, — Тэхён закусил губу и заглянул в глаза мужчины, которые блеснули янтарем. Сколько же в них сейчас чувств, им не хватает места в теле Чона, они рвутся наружу. — Есть новости о том тигрёнке?       — Ему нужна семья, он не выживет в мире без стаи. Король считает, что мы достаточно хорошая стая для него. Даже не так, — Чонгук покачал головой и поспешил исправиться. — Мы единственные, кто может стать его стаей.       Тэхён облегченно выдохнул и часто-часто закивал. Не мог поверить, что это происходит взаправду. Он никогда бы не подумал, что может случиться нечто подобное, но это в прошлом. Сейчас юноша знает, что самые чудесные и не очень вещи случаются. Прямо сейчас происходит волшебство, магия, сказка.       — Тогда да? Станем настоящей семьей?       — Да, — подтвердил Чон. — Стаей. А в стаях всегда есть детёныши.       — Родители будут в шоке, когда узнают, на что мы решились.       — Точно не оттого, что он тигрёнок, а скорее оттого, что у них внезапно появится внук. Но они будут счастливы, — уверил юношу Чонгук. — Они чудесные родители, я вижу это по вам с Чонином. Бабушкой и дедушкой будут так вовсе замечательными.       Однако решение о пополнении семьи не могло стереть бесследно печальную задумчивость с красивого лица Тэхёна.       — Что ещё тебя волнует?       — В Киллерии будет сложно. Тут не принято так жить.       — В Истийском Союзе мужчины спокойно растят детей. Можем съездить туда и посмотреть. Если ты готов, конечно же. Путь длинный и не обязательно по нему всегда идти вперёд. В любое время можно развернуться, поплутать и вернуться к знакомой тропинке. К счастью, мне, а соответственно и тебе, открыты очень многие дороги, что в Союзе, что в Киллерии. Твой мужчина имеет связи с главами обоих государств.       — Не ты ли недавно говорил, что устал от службы, интриг и заговоров? Связь с правящей верхушкой всегда предполагает что-то такое.       — Придётся сильно постараться, чтобы не вляпаться ни во что, — Чонгук наклонился над столом и приблизился к лицу Тэхёна, с каждым словом говоря всё тише. — Поедем в Союз и потребуем у короля земли и поместье.       — Это звучит не очень правильно и очень нахально, — юноша рассмеялся, взглядом пробегаясь по розовым и влажным от слюны губам мужчины.       — Я похож на того, кто творит правильные вещи? — Чон удивленно вздёрнул брови. — На моей родине отношения с таким потрясающим юношей считают чем-то неправильным. Но мне так плевать на это, особенно когда я хочу получить его сладкий поцелуй.       — У нас вообще-то одна родина!       — Тогда ты тоже творишь неправильные вещи в глазах остальных людей. Плохой мальчишка.       — Ты сейчас договоришься и точно не получишь никакой поцелуй, — Тэхён показательно отстранился, но его тут же притянули назад.       — Если и правда существуют следующие жизни, я сделаю всё, чтобы встретить тебя снова, — голос мужчины опустился до томного шёпота. — Я найду тебя в любом обличье. Даже если ты будешь ручейком, я буду камнем, который в воду забросят ребятишки. Я буду рядом.       — Какой же ты романтик, — Тэхён прикрыл глаза и подался вперёд, касаясь губ мужчины.       — Только потому, что ты со мной, — ответил Чонгук и разделил с Тэхёном поцелуй.       Со стороны двери послышалось какое-то копошение. Влюблённые отстранились друг от друга и перевели взгляды на источник шума.       — Я, кажется, не вовремя. Уже ухожу. Вы не стесняйтесь, продолжайте, — в дверном проеме стоял смущённый отец Тэхёна.       — Всё в порядке, дядя, — Чонгук махнул рукой и добродушно усмехнулся, отстраняясь. Не впервые их застукивают за проявлением нежности друг к другу. — Кстати, дядя, вы очень скоро станете дедушкой.       Понадобилось некоторое время, чтобы объяснить отцу, что это значит. Когда мужчина понял, в чём дело, он хлопнул сына и Чонгука по плечам и чуть ли не подпрыгнул от радостного возбуждения.       — Ну даёте, молодежь. Я и не думал, что такое возможно. Чтоб два мужчины да ребёнка! Неслыханно. Скорее собирайтесь, идём домой. Нужно срочно нашей матери рассказать. И Чонину. Откроем бутылочку абрикосового бренди, только-только с «Непоседы» доставили. Такой повод — грех не попробовать.       Тэхён и Чонгук переглянулись и рассмеялись, пока отец семейства Ким суетился и подгонял молодых, говоря побыстрее заканчивать и собираться.       Как бы ни были глубоки раны в их сердцах, как бы не была мучительна боль от потерь, в жизни есть то, что способно излечить любой недуг. Останутся ноющие шрамы в напоминание, но рано или поздно кровоточащая рана зарубцуется. Близость дорогих людей, несомненно, действенное лекарство.       Когда до тебя дойдет это письмо, друг мой, я буду далеко-далеко отсюда. Мир огромен. Живя на одной земле и не выходя в бескрайнее море, невозможно представить, сколько всего существует под звёздным небом. И я хочу увидеть, что нас окружает. Наша встреча случится нескоро. Ты уехал в чужие земли. Не ожидал, что когда-нибудь ты решишься покинуть Амбрис. Но я знаю, что там ты счастлив. Ты также счастлив, как я, когда хожу в море. Рано или поздно мы встретимся. По-другому просто не может быть. Возможно, ты решишь проведать родной Амбрис в то время, когда «Непоседа» вернётся домой. А может, я с командой решу посмотреть на то, каков ваш Истийский Союз. Не будем пока загадывать.       Я забираю с собой твои письма, которые успели дойти до родительского дома. Буду перечитывать их снова и снова. В памяти возрождается множество моментов из нашего общего прошлого, которые помогают мне в тяжелое время преодолеть трудности. И в будущем воспоминаний будет ещё больше. Когда мы встретимся, то точно создадим новые.       Я не прощаюсь с тобой, Ким Тэхён. Ты знаешь, впереди ещё многое. Но я безумно скучаю по тебе. Передавай мой пламенный привет Чонгуку и самому мелкому мелкому. Мелкого Чонина я успел повидать, пока был на суше. По правде говоря, я почти уверен, что он уже и Чона перерос, не такой уж и мелкий.       Бумага кончается.       До встречи, милый друг.

С любовью,

Пак Чимин.