Причуда? - Пушки!

Наш герой был занят тем, что делал небольшую разминку, чтобы равномерно прогреть все мышцы перед практической частью. Когда время на тест вышло, всех участников оперативно развели по раздевалкам, дабы дать им возможность переодеться в спортивные костюмы, а затем привели к пространству, где и будет проходить испытание. Услышав, что полигон будет имитировать офисный район крупного города, Изуку был вне себя от счастья: на таком полигоне обязательно должно быть множество высотных зданий, на которых можно разместить огневые точки и с комфортом вести прицельную стрельбу. Для него это просто великолепные условия, чтобы показать себя во всей красе! Объявили минутную готовность, и Мидория, влившись в толпу, встал ближе к воротам. Тридцать секунд до старта «Спокойствие, просто придерживайся плана, и всё будет отлично. Глубокий вдох». Двадцать секунд до старта Изуку на всякий случай глянул на шнурки: не развязались ли? Нет. Выдох. Десять секунд до старта Во рту резко пересохло. Три секунды до старта! Изуку встал в низкую стойку, готовый в любую секунду стартануть. Две секунды! Сердце набатом стучит в ушах. Одна! «Только победа!» НАЧАЛИ Двери полигона распахнулись, и толпа немедленно пришла в движение. Мидория рванул на всех порах, пробивая себе путь через толпу и вбегая в пространство полигона одним из первых. Не обращая внимания на других участников теста, он на бегу завертел головой в поисках пожарной лестницы, которая нашлась в ближайшем проулке. В искусственном городе раздались первые звуки сражений, но Мидория, ни на что не отвлекаясь, забирался наверх, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, пока старая ржавая лестница под ним натужно скрипела, грозясь в любой момент превратиться в груду металлолома и забрать смелого мальчишку с собой на тот свет. И вот препятствие осталось позади, Мидория оказался на крыше и заозирался, пытаясь высмотреть удобную для стрельбы точку. Такая была в нескольких кварталах от места, где он сейчас находился: абсолютно плоская крыша, расположенная на перекрёстке нескольких крупных дорог, да ещё и с видом на небольшую площадь, на которой, по подсчётам Мидории, к середине экзамена начнётся тотальное месиво. Идеальные места для роботов-уничтожителей, а значит, и для него тоже. Изуку рванул туда, перепрыгивая с крыши на крышу, огибая препятствия и преграды, стараясь не подскользнуться и не думать о том, как неприятно в противном случае будет падать. По пути он чуть не стал жертвой какого-то лазера, разрезавшего, как масло, часть крыши, от которой только-только оттолкнулся Мидория. Он не знал, была ли это случайность или попытка кровавой расправы с конкурентом в лице него (останавливаться и разбираться времени не было), но поставил себе заметку на будущее поквитаться, если будет такая возможность, с незадачливым убийцей. Добежав-таки до своей будущей огневой точки, Мидория, параллельно стараясь восстановить дыхание, присел на корточки и достал из кармана перочинный нож, затем ради дезинфекции протёр лезвие спиртовой салфеточкой. На все эти действия ушло несколько драгоценных секунд, но, как разумно посчитал Изуку, заражение крови ему не нужно, так что предосторожность не повредит. Затем он закатал левый рукав и, стараясь сдержать крик (получилось неплохо: только зашипел), полоснул ножом по предплечью. Обычно он делает это аккуратнее, но сейчас на счету каждая секунда, так что не до церемонностей. Из образовавшейся ранки очень резво потекла кровь. Алый ручеёк, слегка пульсирующий при каждом биении сердца, тонкой струйкой направился вниз, но примерно на половине пути красная жидкость вдруг начала темнеть, становится более вязкой и принимать чёткую форму. Сначала появился приклад, потом тело винтовки, дуло, дульный тормоз, затем начали появляться обвески: прицел, двуногая сошка (ножки), амортизатор для плеча, и через некоторое время перед бледным Мидорией лежала полноразмерная противотанковая винтовка Mechem NTW-20 — тёплый привет из тёплой Африки. Тридцатикилограммовая красотка для уничтожения ракет, вертолётов и самолётов. Самое то для бронированных роботов UA! — Двадцать одна секунда на создание. Хреново, надо сокращать. Пистолет за две-три создаю, — констатировал Изуку, быстро перевязывая рану заранее припасённым бинтом и слегка улыбаясь посиневшими от легкой кровопотери губами. — На создание этой махины крови ушло больше, чем я предполагал, на оружие-два меня ещё хватит. Мидория быстро глянул на наручные часы. Экзамен длится 30 минут, прошло всего 5 — время есть. Он оперативно натянул на голову наушники с системой активного шумоподавления, которые купил в военторге ещё в детстве ради защиты своих ушей (не спрашивайте, сколько он отдал за это чудо техники!), лёг и развернул винтовку на улицу, на которой сейчас шли самые жаркие бои. «Допускать ошибок нельзя, помимо меня тут есть и другие участники, главное их не подстрелить», — думал Изуку. Поправил приклад, выдохнул, выравнивая сердцебиение, глянул в прицел, выбирая жертву. Большой палец аккуратно снял предохранитель, в то время как указательный, слегка дразня, поглаживал спусковой крючок, и… Оглушительный выстрел. Отдача вбивает приклад в плечо Мидории. 20-миллиметровая пуля, пролетая навылет, оставляет на теле стального гиганта кратер, сминая давлением несколько сантиметров металла вокруг пулевого отверстия, и поверженная машина с нарисованной цифрой «3» неуклюже заваливается набок, оставляя ни с чем невероятно напуганного сиреневолосого карлика, прыгавшего вокруг этого робота всё время экзамена. Изуку, потирая ноющее плечо, пытался сдержать довольную улыбку. Эта малышка определённо стоит всех усилий! Он облизнул пересохшие губы и навёл прицел на следующую цель. Экзамен обещает быть весёлым!

***

Командный центр, из которого производился контроль за ходом экзамена, был битком забит людьми, что, собственно, не было чем-то необычным. Наоборот, это стало в какой-то мере традицией, когда в день проведения вступительных испытаний UA, герои Японии собираются вместе в рубке управления, каждый влекомый какими-то своими мотивами. Преподавательский состав приходит, чтобы первый раз познакомиться с претендентами на роль своих будущих учеников, присмотреться к их причудам, слабостям, поведению в критической ситуации. Профессиональные герои, либо приглашённые, либо имеющие достаточно высокий статус, чтобы прийти самим, присматриваются к своим гипотетическим стажёрам и возможным (через несколько лет) напарникам. Отдел поддержки героев заранее продумывает варианты пиар-компании и дизайны костюмов наиболее приглянувшимся им участникам испытаний. Инженерный отдел в этот день наблюдает за своими разработками в деле: приемлема ли модель поведения роботов, как те держатся против причуд, какие камеры и почему пострадали в эту очередь и многие другие вопросы, волнующие только самих инженеров и, может быть, Директора Незу, который как обычно занимает центральное, самое высокое и самое мягкое кресло. Его цель проста — насладиться зрелищем, как куча подростков всевозможным образом разрушает дорогостоящие разработки инженерного отдела. Ну либо у него есть ещё какой-то скрытый мотив, который никто не может понять из-за феноменально высокого интеллекта директора. Как бы то ни было, сейчас Незу сидел в своём любимом кресле и с интересом наблюдал за контрольными приготовлениями к экзамену, который, если верить часам, должен был начаться через буквально минуту. — Что ж, думаю, мы можем начинать, — радостно произнёс Директор. — Уважаемые коллеги, гости, вступительные испытания начались! После этих слов мышь нажала на кнопку, расположенную на подлокотнике своего кресла, и камеры показали, как толпа детей ринулась на полигон. Внимание всех тут же заняли развернувшиеся схватки и сражения. Герои стояли группками или парами, обсуждая ход экзамена, комментируя те или иные действия, ошибки или причуды.       Казалось, только одному человеку было совершенно всё равно на происходящее. Он не обсуждал ни с кем ход экзамена, стоял ото всех особняком и, вероятно, дремал, прислонившись к стене и зарывшись в ленты, висящие у него на шее. Но это было не так. Айзава Шота по кличке «Сотриголова», а это был он, внимательно смотрел на экраны камер сквозь спутанные космы чёрных волос, отслеживая действия участников, пробившихся на вершину рейтинга. В этом году он станет классным руководителем 1-А класса, а значит, что лучшие из этих детей станут его учениками и будут капать на мозги ближайшие три года. Конечно, если он не исключит их, как это было с предыдущим классом. Айзава следил за каждой проблемой, которую ЕМУ придётся решать, следил за каждым негеройским поступком будущих героев. Он следил за Миной Ашидо, ненароком поливающей кислотой как робота перед ней, так и другого претендента, следил за Иидой Тенья, спокойно пробежавшим мимо раненого Рю Горо, следил за Бакуго Кацуки, отправившим в полёт сначала робота, а затем и Киришиму Эйджиро, который «путался у него под ногами». Разумеется, были и вполне достойные дети, но перспектива разбираться с остальными не прельщала. Скривившись только от одной мысли, что это придётся исправлять именно ему, Шота перевёл свой взгляд на таблицу рейтинга, где только что участник под номером тринадцать, Мидория Изуку, заработал свои первые три очка. А затем ещё три. А затем ещё, ещё и ещё. Сотриголова удивлённо хмыкнул, наблюдая, как стремительно ворвался в рейтинг этот Мидория, оставив позади добрую половину участников. Шота перевёл свой взгляд на экраны, пытаясь отыскать глазами этого тринадцатого участника. Вероятно, ход мыслей Айзавы совпал с ходом мыслей директора, потому что в это же самое время Незу, используя персональный джойстик от экрана, перетащил изображение с камеры 22А из правого верхнего угла в самую середину и немного увеличил, так что весь командный пункт невольно оказался прикован взглядом к картине, где Мидория Изуку с явным удовольствием на лице отстреливает боевых роботов из противотанковой винтовки, причём делает это так ловко, что уже вошёл в топ пять претендентов по очкам. Видимо, кому-то не понравился такой банальный способ пробиться в лидеры, потому что откуда-то сбоку раздался возмущённый возглас: — Эй, а разве на экзамен можно приносить оружие?! Не очень-то честно выходит! Тогда пусть и остальным огнестрел выдадут! Толпа героев зароптала, соглашаясь с мнением «крикуна», но тут директор Незу, желая то ли действительно разъяснить ситуацию, то ли просто прекратить небольшую волну негодования, пояснил: — Правилами действительно запрещено приносить на экзамен на геройский факультет вспомогательные предметы, если те напрямую не влияют на жизнь и здоровье ученика, нивелируя разрушительные особенности причуды. Именно поэтому объект под номером тринадцать ни коим образом не нарушил правила, ведь данная винтовка является ни чем иным, как его причудой, — директор сделал небольшой глоток чая и продолжил. — Если не вдаваться в детали и подробности, Мидория Изуку способен создавать огнестрельное оружие, используя свою кровь. Можете быть уверены: Mechem NTW-20, если я её ни с чем не путаю, была создана непосредственно на полигоне. Этих слов оказалось достаточно, чтоб герои успокоились, а «крикун» стушевался и больше не возникал. Все снова уставились на экран, где продолжалась бойня между машинами и подростками. Прям в это время на центральном изображении Мидория одним выстрелом «поймал» сразу двух однобальных роботов. — Эй, Пистолетоголовый, ты когда это ребёнка заделать успел? — пошутил Король Влад — классный руководитель будущего 1-В класса. По командному пункту прошла волна смеха, окончательно разряжая обстановку. Когда количество экзаменационных роботов приблизилось к критически низкой оценке, Директор Незу залпом допил кружку чая, поставил её на соседний столик и произнёс: — Что ж, полагаю, мы можем приступать к финальной части экзамена. Айзава с интересом наблюдал, как обычно не очень эмоциональный директор подался вперёд и впился взглядом в экран, выражая явный интерес. Ожидается явно что-то необычное.

***

Мидория откровенно наслаждался происходящим. Помимо отстрела роботов по всему полигону, он развлекал себя тем, что вот уже третьего робота «крал» прям из-под носа Бакуго, когда тот только приближался к заветной машине с цифрой. Самое прелестное, что Кацуки прекрасно знал, кто за этим стоит, отличая пулевые отверстия от какой-либо причуды, но найти Мидорию так и не смог, сколько бы ни пытался, так что тому оставалось только крыть «Ёбаного Деку!» матами, строить лицо «рой-себе-сраную-могилу!» и срываться на ближайших к нему участников испытания. Изуку это настолько забавляло, что после третьего выстрела он даже взял небольшой перерыв, а то от смеха не получалось нормально целиться. Вытирая выступившие от хохота слёзы и параллельно перезаряжая винтовку, Мидория вдруг почувствовал толчок, от которого оружие, слегка подлетев, лязгнуло ножками по поверхности крыши. «Кажись, Бакуго разошёлся!» — усмехаясь констатировал стрелок, взводя затвор и готовясь продолжить охоту. Стоило ему попытаться прицелиться, как новый, более сильный толчок сотряс крышу, и окуляр прицела с силой вбило в глазницу Изуку. От неожиданности парень ойкнул и схватился за глаз, вокруг которого уже начинал наливаться синяк. Пока Мидория тёр ноющее веко, произошёл третий толчок, который ощутимо подкинул подростка над крышей. «Твою мать, Кацуки, это уже перебор, даже для тебя!» — крайне раздраженно подумал Изуку и перегнулся через крышу, чтоб разобраться, какого хрена вообще происходит. Он ожидал увидеть Бакуго, окончательно слетевшего с катушек, какого-то другого участника экзамена с причудой, способной так трясти округу. В конце концов, он даже предполагал, что роботы, резко прибавив в интеллекте, могли начать брать штурмом его небольшое укрытие, но у действительности были другие планы. Внизу разгоралась паника. По какой-то непонятной мальчику причине, участники соревнований, забыв про роботов, про очки, про конкуренцию, убегали к воротам полигона, с ужасом на лице оглядываясь за спину. Он повесил на шею наушники, и безмолвный мир наполнился криками толпы, топотом десятка ног, матами и каким-то механическим звуком, доносящимся сзади. Сзади и наверху. Мидория развернулся и почувствовал острое желание присоединиться к остальным паникующим. Он смотрел на гигантского, мать его, робота, огромной горой возвышающегося над всеми высотными зданиями, смотрел, как на руках машины с щелчком открылось множество крышек, и к запуску приготовились десятки ракет. И окуляр, корректирующий направление ракетного залпа, смотрел, казалось, прямо на Мидорию. — Бля, — это было последнее, что успел произнести Изуку перед тем, как жуткий грохот, треск перекрытий, звук крошащегося бетона и камня заполнили сознание парня. Для него смешались земля и небо, верх и низ, его швыряло во все стороны, он не понимал, что происходит и где он сейчас находится, но через несколько секунд, растянувшихся на целую вечность, все прекратилось так же резко, как и началось. На смену оглушительному грохоту пришла не менее оглушительная тишина. Мидория, видимо, отключившись на несколько секунд и придя в чувство, осознал себя лежащим на спине, а что-то жёсткое упиралось ему прямо между лопаток. «Чувствую, значит живу», — успокоил он себя, стараясь унять подступающую тошноту. Изуку распахнул глаза и попытался оценить ситуацию. Он лежал на крыше, но определённо не той, на которой был до взрыва. Повернув голову налево, он увидел руины, которые когда-то были целым кварталом города. Не успевшая осесть пыль, бесчисленное множество бетонной и стеклянной крошки, куски арматуры — вот всё, что осталось после залпа. Пошарив взглядом по округе, он нашёл здание, на котором раньше располагалась его огневая точка. Оно покосилось, местами обрушилось. Все окна смотрели на мир пустыми рамами без стёкол, которые выбило ударной волной, а крыша рухнула на этаж вниз. Это было настоящее чудо, что воздушный поток скинул Мидорию на крышу соседнего здания, а не, скажем, в проулок. Однако рассуждать о собственном везении было некогда, надо было срочно спасаться. Прикладывая нечеловеческие усилия, Изуку скинул с себя налетевший мусор и встал. Мир вокруг него плыл, боли он не чувствовал, но это наверняка благодаря адреналину, количество которого в крови зашкаливало. Парень, шатаясь, пошёл к лестнице, и, придерживаясь рукой за стену, начал спускаться. Из-за некоторой прострации после взрыва (контузии, проще говоря), он не был уверен, сколько времени прошло с первого ракетного залпа, но к моменту, как Изуку оказался на улице, робот уже успел перезарядиться, что было ой как нехорошо. Мидория уже был готов нырнуть в проулок, чтоб скрыться от механического ока машины, и также, как и остальные участники, ретироваться к воротам полигона, когда его мутный, расплывающийся взгляд выцепил под обломками посреди улицы что-то, что быть там не должно. Что-то розовое. Что-то, что при более подробном рассмотрении оказалось девочкой, застрявшей под бетонной плитой, вероятно, откинутой взрывной волной и накрывшей не успевшую увернуться участницу. Изуку от осознания, что будет, не заметь или оставь он её в таком состоянии, покрылся испариной. Не раздумывая ни секунды, он, невзирая на идущую кругом голову, побежал (насколько это было возможно с его-то состоянием) прямиком к девочке, которая всеми силами пыталась сбросить с себя кусок камня. Маленькие ручки бессильно царапали поверхность плиты, оставляя на неё только кровяные дорожки от расцарапанных ладоней и пальцев. Мидория узнал её. Это была та самая претендентка, что своей причудой поднимала роботов в воздух, а затем роняла их, тем самым ломая и зарабатывая очки. Если быть совершенно откровенными, парень запомнил её только потому, что, как и у Бакуго, украл у неё пару роботов, застрелив тех в парящем положении (второго робота он стырил только для того, чтоб ещё раз увидеть, как смешно она надувает румяные щёки, когда возмущается потере балла). Видимо, кусок камня был для неё слишком велик или она слишком устала, раз не могла спастись, используя свою причуду. Наконец, Мидория добежал до места происшествия, и обеспокоенные зелёные глаза встретились с заплаканными карими, в которых вперемешку с паникой читалась мольба о помощи. Изуку, стараясь успокоить девушку, вселить уверенность, что всё обязательно будет хорошо, улыбнулся ей, хотя, откровенно говоря, сам был близок к панике. «Щёчки», как для удобства успел окрестить застрявшую участницу Мидория, пусть слегка натянуто, но также ответила улыбкой. В это время гигантский робот медленно сканировал пространство на признаки жизни и возможные цели для следующего ракетного залпа. Сенсор машины-убийцы начал скользить по улице, на которой находились Мидория с девочкой. Подростки понимали ценность каждой секунды, поэтому состоявшийся между ними диалог состоял из максимально коротких, рубленых и информативных фраз: — Сможешь поднять плиту? — произнёс Изуку, безуспешно пытаясь поднять кусок камня руками. — Да, но долго не продержу. — Не бойся, я успею выдернуть тебя. На счёт три поднимай, — дождавшись ответного кивка, Мидория зашёл за спину девушки, подхватил её под подмышки и начал считать. В момент, когда парень крикнул «три», девочка прикоснулась к плите руками, и та, окутанная розоватым свечением, подлетела немного вверх. Изуку, не теряя ни секунды, потянул пленницу на себя, спасая от быстро начавшей падать плиты. Как только девушка оказалась на свободе, её скрутило и вырвало, как предположил Мидория, то ли от сотрясения мозга, то ли от перегруза причуды, то ли ото всего вместе. И только она, опорожнив желудок, повернулась к своему спасителю, чтобы, вероятно, выразить благодарность и скоординировать с ним план побега, как подростки услышали леденящий душу механический шум. Найдя-таки окулярами цель, гигантский робот открывал шлюзы, готовый выпустить ещё один рой смертоносных ракет. Мидория понимал, что время идёт буквально на секунды. Он, совершенно не заботясь ни о дезинфекции, ни о боли, что есть сил саданул рукой по острому краю плиты, из-под которой только что доставал «щёчки». Руку быстро залила кровь. Ещё миг, и Изуку держит РПГ-7 — самый простой по строению, а значит, самый быстрый в изготовлении гранатомёт в мире. Два больших прыжка в сторону, чтобы огневой волной из задней части оружия не задело девчонку, и снаряд несётся прямиком на робота. За доли секунды, пока заряд летел к цели, Мидория откинул трубу в сторону и, утащив незнакомку за ближайшее укрытие, чуть более крупный кусок бетона, закрыл её своим телом. Через секунду снаряд РПГ, как и планировал Изуку, встретился с ракетами робота. Раздался взрыв чудовищной силы. Вся верхняя часть боевой машины превратилась в металлические щепки, а нижняя безвольной куклой рухнула на здания позади. Ударная волна пронеслась по полигону, выбивая окна и поднимая в воздух мусор. Но всего этого Мидория уже не чувствовал. Его сознание померкло в первые секунды локального Армагеддона, и сейчас им завладела живительная темнота. Без боли, без взрывов, без оружия. И без роботов.