Рассвет под деревом закатника

      Праздник Ветряных Цветов был одним из самых ожидаемых мероприятий. Все горожане были счастливы провести эту неделю в особенной атмосфере любви, песен и вина. Это был первый раз когда Оливия праздновала его в городе, поэтому зеленой ленточке и перешитому после страшных событий платью нашлось применение. Мира была безумно рада, что девушка вернулась тогда домой, хоть и не так быстро как хотелось. А всë потому что двое мужчин попросту не хотели отпускать из поместья, пока не были бы уверены в полном выздоровление (ну или они просто хотели побыть рядом как можно дольше). Поэтому женщина, что могла похвастаться отличными навыками рукоделия, сделала платье на свой вкус. Вырез в области груди и ноги, и лямки, что из-за открытых плеч не выполняли никакой роли, но делали образ довольно романтичным. Что ж, зато было понятно как с таким вкусом женщина имела табун поклонников.       Таверна была закрыта на пару часов. Поэтому Оливия могла позволить себе впервые погулять на празднике. Дружелюбная атмосфера вечернего города, барды исполняющие праздничные песни. Даже Венти согласился исполнить пару песен со своими конкурентами и оно того стоило, ведь ему перепало много моры за такой симбиоз. Можно было даже встретить капитанов Ордо Фавониус и саму Джинн. Такая статная, яркая личность, светилась словно ангел. Обладательница анемо глаза бога по праву звалась действующим магистром — даже уставшая не лишалась своего особого шарма. Одновременно легкая, нежная, как одуванчик, и вместе с тем стойкая и суровая. Она — идеальна. Оливия мягко говоря пялилась на нее не моргая, ее любопытство было замечено и магистр быстро кинув пару фраз собеседнику подошла к девушке, что стояла в паре метров от нее: — Оливия, приятно видеть вас в добром здравии, — белокурая красавица протянула руку для рукопожатия. — Действующий магистр, приятно видеть, что вы отдыхаете. — Ну, участвовать в мероприятиях тоже работа, но вы правы, это и отдых одновременно, — они захихикали, — слышала вы рвались на работу во время восстановления. — Господин Кэйя рассказал? — собеседница закивала. — Знаете, я никогда не видела его таким. Когда он говорит о вас, он говорит искренне. А его искренность стоит…       Джинн запнулась, пытаясь придумать подходящий вариант. — Его искренность стоит всех звезд на свете, — черноволосая девушка продолжила за нее. — Да, очень подходит, — хмыкнув такому удивительному сравнению, магистр попрощалась и отправилась к следующему горожанину, пожелав напоследок крепкого здоровья.       Вечер был поистине удивительным, множество знакомых, которых девушка узнала за эти месяцы были счастливы, кто-то пришёл со своей половинкой или друзьями. Даже те, кого нельзя было встретить трезвым, сейчас держались ради родных. Увы, Мира и ее семья не смогли приехать в город на праздник. Ничего не оставалось кроме как праздновать одной, смотреть за весельем словно ее сон до появления на свет еще не закончился.       Не было ни капитана кавалерии, ни винного магната. Ее изначальная зависимость ими, что появилась еще до их знакомства сейчас казалась такой сильной. Словно ломка заставляла тянуться к своему собственному наркотику. Кэйя кажется решил заняться делами ордена в такой важный для всех вечер, а Дилюк по заверению Эолы должен был прибыть к празднику. Сейчас бы он не отвертелся от танца с ней.       Как раз заиграла приятная мелодия из лир бардов, всем она показалась знакомой и пары по особой фигуре закружились со своими партнерами, смех, шуршание юбок и удивленные вскрики. Завораживающие движения словно горожане исполняли танец по велению руки какого-то кукловода. Неожиданно в противоположной стороне от танцевальной площадки она заметила знакомое шевеление. Две девушки пытались заставить красноволосого мужчину сдвинуться в сторону танцевальной площадки. Лиза упорно пихала его в спину, пока кажется немного опьяневшая Джинн тащила его за руку. Сопротивлялся он недолго, размеренным шагом с Джинн под руку он вошел в свободное для танца пространство. Отточенные до совершенства движения, грациозные взмахи и абсолютное слияние в довольно непростом танце. Они идеально подходили друг другу, не было ни грамма сомнения, лишь твердая уверенность, что Дилюк Оливии никогда не принадлежал и не принадлежит. Сейчас рядом с Джинн он выглядел свободным, уверенным и это совсем не было похоже на того Дилюка, которого она знала. Другой он был живым, искренним, настоящим, однако тот мужчина отвергал самого себя. Даже обычный танец с ней скрывался от глаз других, с Джинн он не боялся быть на публике, а вот кажется быть у всех на виду с официанткой его смущало. Он не был готов.       Пока винодел не увидел ее в толпе, девушка сбежала с мероприятия под пристальные взгляды мужчин, что хотели пригласить на танец, но не решались. Добравшись по пустым темным улочкам, до таверны она никак не ожидала увидеть в окнах свет. Гостей в такой поздний час быть не должно хотя бы потому что таверна закрыта. Осторожно приоткрыв дверь, она заглянула в светлое и тихое помещение. За барной стойкой сидела уже давно знакомая фигура, сгорбившаяся над покачивающимся в руке бокалом вина. Девушка вошла, прикрывая за собой дверь. От вечерней прохлады по открытым участкам тела, которое легкое откровенное платье не прикрывало, пробежали мурашки и сжавшись Оливия собрала руки в замок на груди: — Ты не пошел на праздник, — Кэйя хмыкнул, не отрывая взгляд от бокала. — А ты слишком рано вернулась, — он хотел развернуться и одарить ее своей фирменной улыбкой, но заметив ту самую позу замка из рук, напрягся, — Тебя что-то беспокоит?       Она, непонимающе, на него посмотрела. Не дожидаясь его ответа, зашла за барную стойку и налила из открытой бутылки половину бокала. — Ничего такого, — терпкая жидкость обожгла горло. — Принцесса, ты же знаешь — моя работа слушать людей.       Оливия подумала секунду не отрывая взгляда от его прекрасного глаза полного звезд. — Я такая наивная, — голос был печальным и подрагивающим словно лист на ветру, — Разрывалась между двумя мужчинами даже не подозревая, что не нужна ни одному из них.       Кэйя определенно не был готов к такому разговору: — Почему ты так решила? — Представляешь, я полюбила первого еще до встречи с ним, мне так хотелось быть с ним рядом, что кажется я родилась для этого, — бокал вина в тонких пальцах крутился от нервов, — Но я была такая наивная. Даже зная, как этот человек не хотел сближаться с кем-либо после событий в его жизни, надеялась, что он подарит мне поцелуй, пусть и самый короткий.       Кэйя не отрывал от нее взгляда, он хорошо скрывал свои эмоции, хотя и понимал как сейчас важно было ее поддержать. — А потом появился второй и тоже покорил мое сердце, — тихий смешок и залпом опустевший стакан навели Кэйю на не очень хорошие мысли, — Я думала это мой последний шанс стать любимой. Но и он провалился. — Что он сделал? — вопрос капитана прозвучал довольно грубо. — Ничего. В этом и проблема. Кажется я его смущаю, как партнер. Он боится даже смотреть на меня при посторонних, настолько не хочет принять себя таким какой он есть, что отвергает любые чувства.       Вечно улыбающееся солнце, что всегда согревало своей улыбкой сейчас казалось вот вот погаснет. Смотреть на это было невозможно, девушка, что была безумно дорога, искренне верила, что не достойна их с Дилюком любви. Он не знал, что этот сварливый дурак сделал, но это и не важно, сейчас он хотел забрать ее и никому не отдавать и вернуть ей веру в его чувства. — Могу я подарить принцессе желанный поцелуй? — он встал и обошел стойку. — Что? — Я должен исправить все и доказать как на самом деле отношусь к тебе. Так можно мне украсть твой первый поцелуй?       Альберих уже навис над ней выдыхая слова в ее губы. Девушка медленно приблизилась и коснулась его губ своими. Кэйя словно голодный зверь углубил поцелуй сощурившись от нетерпения и обвивая ее тело прижимая к себе. Он сминал их, словно пробуя губы на вкус. Стоило Оливии углубить и без того страстный поцелуй и дотронуться до его языка, как с губ слетел первый заветный стон. Для Кэйи это была райская песня, именно за ней он бы пошел в Селестию. Буря эмоций настигла их с головой, не зная куда деть все это Альберих усадил ее на барную стойку, на секунду разрывая желанные столько времени прикосновения от нехватки воздуха: — Можно еще один поцелуй? — Хоть миллион.       Поцелуи были словно град, то оказываясь на щеках и губах, то перемещаясь на голые плечи и открытые участки груди. Стоило Оливии опрокинуть голову назад и издать протяжное мычание, как разум Кэйи внезапно прояснился. Голова упала на ее плечо не лишая поцелуев. Он громко выругался: — Мастер Дилюк будет чертовски зол, если мы устроим тут танец любви. Милая, ты не против продолжения? Если нет, то предлагаю уединиться в более подходящем месте, — довольно невинный поцелуй пришелся на глаз девушки. — Ты же спрашиваешь про, — она отвела взгляд и сильно покраснела. — Если ты не хочешь, то я сейчас же остановлюсь, — последнюю фразу он довольно интимно прошептал на ухо, — Не пристало рыцарям мучить своих принцесс.       Именно это ей и нравилось в нем. Любая фраза из его уст могла превратиться в нечто безумно заигрывающее. Голова полностью передала все бразды правления быстро стучащему сердцу, Оливия спрыгнула с высокой стойки и потащила его за руку из таверны. Уже перед дверью Кэйя прижал ее к стене оставляя на губах нежный, тягучий поцелуй напоследок. Стоило им открыть дверь как на пороге оказался Дилюк. Его официантка, немного растрепанная, в довольно открытом платье, с кучей засосов на шее, и его названный брат, что держал ее за талию вызывали комок из злости, обиды и разочарования: — Что вы здесь устроили? — Мы уже уходим, мастер Дилюк, — на удивление Оливия была максимально холодна и собрана. — Твоя смена не окончена, а вас, капитан, прошу удалиться, — пара уже перешла порог и отступила от таверны. — Вообще-то я только что уволилась. Заявление я оставила в шкафчике с выручкой.       Ни один из мужчин не ожидал этого, словно на голову упало что-то тяжелое. Для Дилюка это значило, что он никогда больше не сможет ее увидеть, разве что Селестия сжалится и подарит ему шанс увидеть ее случайно. Он хотел уговорить остаться, уже начал придумывать рычаги давления, но ее следующие слова, которые она сказала положив голову на грудь другого мужчины, остановили шестеренки в его голове. — Простите, желаю вам стать более решительным. Может однажды вы перестанете стесняться своих сотрудников и наконец пригласите кого-нибудь на настоящий танец.

***

      Это было безумно странно стоять в небольшой, небогато обставленной квартире, что принадлежала Кэйе. Всего лишь, одна комната с небольшим балконом с видом на штаб Ордо Фавониус. Не самый романтичный обзор. Спальня казалась слишком чистой, будто хозяин тут и не жил вовсе. Но это не стоило сейчас никакого внимания, ведь в ушах звенело от осознания, что сейчас будет происходить на этой кровати. Зато любовник не терял времени зря и уже снимал с себя хитро выдуманный костюм с перчатками. Покрасневшая от предстоящего зрелища она лишь наблюдала за оголяющимся торсом, мышцами и прессом. Он никогда не казался ей таким накачанным, но закаленный в бою мужчина выглядел прекрасно в лунном свете. Каждый его шрам на теле лишь сильнее будоражил в ней желание. На секунду оторвавшись от фигуры, Оливия сама попыталась стянуть с себя платье, но Кэйя остановил ее: — Не забирай у меня работу, принцесса, — он подошел со спины растегивая маленькие пуговки и целуя уже оставленные засосы. Платье упало на пол открывая перед Альберихом виды на грудь и умопомрачительные бедра. Он стоял казалось не дыша, лишь изучая каждый сантиметр ее тела дотрагиваясь до ее щеки и вырисовывая узоры на ушной раковине. Как-будто проверял настоящая ли она. В один миг ноги девушки оторвались от земли, принц взял ее на руки, чтобы со всей заботой положить на кровать.       Он навис над ней, жадно целуя губы, медленно опускаясь дорожкой до груди. Ей он уделил особое внимание, желая вытянуть, как можно больше стонов и подрагиваний, покусывая набухшие соски юной девушки. Ей нравилось до безумия, казалось ни один алкоголь не имеет такого опьяняющего действия, как его прикосновения. Оторвавшись от груди Кэйя смотрел на ее покрасневшие щеки и опухшие от поцелуев губы. Уже так не терпелось перейти к главному, но капитан понимал, что самое большое удовольствие было еще впереди.        Расцеловывая плоский животик, он уже представлял как в будущем там может появится его малыш, а может и не один. Хотелось поделиться с ней этими мыслями, но кто знает. Может его любимая сама когда-нибудь попросит об этом. Спускаясь еще ниже, он провел пальцем по мокрым трусикам, заставляя колени смыкаться и дрожать. Стоило ему отнять палец как от приятной ткани потянулась ниточка жидкости. Она уже горела от каждого его прикосновения, как и сам Кэйя. Хитрый глаз не отрывался от смущающейся любовницы, что прятала лицо рукой. Капитан ухватился зубами за край трусиков девушки, стягивая их медленно до конца: — Ты же не против если я тебя засмущаю еще больше? — кивок в знак одобрения его действий заставил проникнуть язык капитана вовнутрь. Извиваясь и мурлыча под твердой хваткой на своих бедрах Оливия больше не слышала своих же стонов и криков. Для Кэйи знаком остановиться стали тонкие пальцы в его волосах, что настырно прижимали его голову к промежности. — Принцесса, ты такая сладкая, — он поднялся на уровень ее глаз и поделился с ней ее же выделениями через нежный поцелуй, — Думаю пора тебя как можно лучше разработать.       В девушку, хлюпая от обилия смазки, вошли два пальца. Медленные и плавные движения его длинных пальцев обхватили стенки влагалища. Девушка схватила Кэйю за вторую руку скрепив их в замок и поцеловала его тыльную сторону. Привыкая к новым ощущениям, иногда старалась лизнуть его ухо или укусить за плечо за ее инициативу она получала небольшую награду. Похвалив свою малышку Альберих мог развести пальцы в стороны или начать двигать ими быстрее вынимая и засовывая обратно.       Когда девушка начала сама насаживаться он незамедлительно остановил ласки, вызвав у любимой недовольный вздох. На минуту он исчез с кровати. Оливия не могла пошевелиться от накатанного комом удовольствия, а мозг, что беспокоился о пропаже тепла, отказывался что-либо предпринимать на этот счет. Кэйя вернулся на кровать, последний элемент — штаны, валялись на полу. Большой эрегированный член, с вытекающим предсеменем уже ждал когда ему уделят внимание.       Альберих подполз, снова нависая над своей любимой. Ее разгоряченной мокрой промежности касалась его головка, что неумолимо терлась, заставляя все внутри нее сжиматься. Собравшись с мыслями Оливия впервые посмотрела вниз. Стоило глазам вновь встретиться, Кэйя не смог не увидеть неподдельный страх и наворачивающиеся слезы. — Принцесса, что случилось? Я сделал тебе больно? — смахивая слезы с ее щек, он переживал как бы он не делал все это против ее воли. — Кай, — послышалось шмыганье носом. — Да, милая? — Я не смогу его принять, он слишком большой, — крокодильи слезы окончательно выступили. Но ее любовника этот факт только насмешил. Но эту усмешку он только спрятал в ее ключице. — Не беспокойся малышка, это твой первый раз, тебе страшно, — Кэйя погладил ее щеку, — Да, возможно он и большеват, но я обещаю быть нежным.       Оливия вжалась в рыцаря, дав добро действовать. Альберих пытался входить медленно, он правда старался давать ей достаточно отдыха, чтобы его принцесса чувствовала себя комфортно. Но вскрики и всхлипы доносились с его плеча при каждом движении, а его рык все сложнее было сдерживать. — Оливия, ты чертовски меня завела, — он вошел уже на половину, крышу срывало от того, какая она узкая и теплая. Но стоило ей вскрикнуть, как возбуждение и переживания накатывали с новой силой. — Ты можешь двигаться, я выдержу, — она дала добро и последнее, что его сдерживало от получения истинного блаженства исчезло.       С каждым толчком он ощущал какими сладкими становились ее стоны. Он не мог подобрать слов, чтобы описать насколько невероятной была его суженная. Их руки были сцеплены в крепкий замок, поддерживающий друг друга в их первый раз, а сколько Кэйя называл ее очаровательной и милой, вовсе не сосчитать. Нежная улыбка не покидала его. От такого зрелища не хотелось отрывать взгляд, то как она извивалась и выгибалась под ним. Спустя пару минут она начала принимать его словно была создана для этого, словно в бреду она лишь повторяла, как ей хорошо. Он ощущал как тело начало реагировать на ее поцелуи, поэтому решил сменить позу.       Вместе с ней он перекатился на свободную часть кровати, усаживая девушку на себя сверху: — Пора тебе помочь своему рыцарю, — зеленая ленточка окончательно развязалась опадая между ног мужчины. Оливия не двигалась на члене, самодовольный взгляд капитана смущал ее, словно она хотела ему, что-то сказать, но не решалась. — Кай, — она замялась, — будь со мной искреннен. Хочу видеть тебя настоящего, хотя бы сейчас.              Зелёные глаза переливались, он впервые в лунном свете заметил вкрапления синего, словно она так долго смотрела на него, что забрала частичку его души. Кэйя уже и забыл, что значит быть настоящим. Правда и искренность полностью утратили для него смысл, после падения родины. Но сейчас принц-регент без королевства, хотел чтобы его душа, сердце и остатки его титула принадлежали ей. В одно мгновение его мимика изменилась, стала печальной, даже скорбной, но от этого не менее любимой. Она взяла его руку, положила к себе на сердце и продолжила двигаться. Каждое ее движение заставляло член упираться в матку и ощущать нечто новое. Стоны вновь заполнили комнату не только Оливии, но и Кэйи. Темп ускорялся: — Я больше не могу, — завыла девушка, сжимая ноги. Капитан прижал ее к своей груди, будто пропустил мольбы мимо ушей.       Бешенный ритм который он развивал означал, что и он на пределе. Спустя пару мгновений, экстаз настиг их почти одновременно. Капитан резко остановился изливаясь прямо в ее матку. Даже после этого немного постанывая и в попытках отдышаться, он не вытащил член, оставив подергивающийся орган внутри. Крепкие объятия не размыкались до последнего. Девушка уже начала беспокоиться, что ее так долго не отпускают, хотя и не была против: — Я люблю тебя, — первые слова принца поразили ее в самое сердце, — люблю так сильно, что пожертвую Тейватом ради тебя. Объятия на ее талии сжались еще сильнее: — Если ты позволишь быть всегда рядом, то даже если на нас падет самое страшное проклятье из-за наших чувств — я не перестану любить тебя. Только не оставляй меня.       Нежный и даже ласковый поцелуй коснулся его щеки: — Я люблю тебя, сэр Кэйя, любила еще до нашей встречи. И вряд ли когда-нибудь перестану.

***

       Надоедливые птицы и лучи солнца прервали сладкий сон обнажённой пары. Девушка нахмурила носик, открывая заспанные глаза. Перед ней открылся вид на смуглого возлюбленного без повязки. Шрам через его вполне целый глаз совсем не был страшен, скорее наоборот украшал его. Она совсем не испугалась, Оливии наоборот было приятно, что ее парень послушался и был открыт перед ней даже в таких важных для него вещах: — Доброе утро, твое пробуждение самое приятное ожидание в моей жизни, — его губы коснулись ее лба, — как себя чувствуешь?       Хорошо, что он спросил, спина и промежность внезапно заныли, напоминая о бурной ночи: — Доброе утро, а быть с тобой в одной постели лучшее, что мне доводилось видеть, — она только сейчас обратила внимание на багровые отметины по всему его телу, — Не страшно если я тебя… Пометила? — Милая, думаю это не так уж и важно К тому же если кто и увидит, я лишь похвастаюсь, что мне досталась сама прекрасная сесилия Монштадта, — так они провалялись еще немного, просто целуясь и наслаждаясь видом друг друга. — Что тебя привлекло во мне? — неожиданый вопрос Оливии, застал капитана в расплох. — Если я начну рассказывать, то и суток не хватит. А мне так-то завтра на работу, — сказал Кэйя, рассмешив девушку. Она закусила губу, — Черт, не делай так если не хочешь второй раунд. — Хорошо, хорошо. — А тебя во мне? — Ох, твои глаза. Они самое прекрасное что я видела в своей жизни. Иногда мне так хотелось смотреть в них, что приходилось брать больше смен в таверне, чем могла выдержить, — Кэйя пододвинулся к ней. Этот взгляд полный любви и ласки. Он рассматривал каждую частичку ее лица. — Черт, не смотри ими на меня, если не хочешь второй раунд.              Чтобы бы было не встреть они друг друга? Как бы жили в этом мире осознавая, что лишние для него? Как бы сложилась их судьба не полюби они друг друга? В этой кровати, где двое прикрытые одним лишь одеялом, абсолютно счастливы и считали эти вопросы абсолютно глупыми, когда в их руках было настоящее счастье. Прямо в этой постели, в их объятьях. Кэйя благодарил дерево закатника, что подарило это темноволосое чудо, а Оливия была рада, что «Рассвет» создал его, хоть и таким ужасным способом. Их жизнь лишь с этого момента начинала становится настоящей, такой какой она задумывалась.