В пиве вся твоя сила и вся твоя мудрость.

В глазах помутилось, а к горлу подступил неприятный комок, немного отрезвивший, но легче от этого не стало, и Даня откинулся на низкую, неудобную спинку барного стула, которая больно врезалась в позвоночник, раскрывая весь букет ломоты в костях, поутихшей после нескольких рюмок какой-то бодяги. В голове мешалось все: Лица людей, события, обрывки фраз и эмоции от пережитого. Давно знакомый бар уже раздражал, а не давал желаемое расслабление. Парень выбрал его по принципу «Ты далеко, но до другого дальше». Внутри было до невозможности шумно и душно. В пыльном воздухе витали миллионы запахов: начиная от пота, заканчивая дорогущими, приторными духами. Обустроен он был на удивление хорошо, что радовало глаз при взгляде на его «внутренний мир», но не до такой степени, чтобы Данила смог полностью расслабиться. Он уже сто раз пожалел, что не остался дома с Русланом. Кстати о Руслане. Кашин подрагивающей рукой выцепил из кармана смартфон с большой трещинной на экране, о происхождении которой он и не помнил вовсе. «Наверное кот» всплыло в воспаленном мозгу. Пальцы иногда подергиваясь, пролистали ленту контактов. Глаза, по несколько мучительно долгих секунд залипая на каждом имени, посылали информацию в голову на обработку. Наконец, барахлящие радары мужчины натыкаются на знакомую букву, которой оглавляется контакт «Рус», ну это его максимум, который он смог понять в своем состоянии. Татуированный палец чересчур сильно надавливает на дисплей, и лицо Дани озаряет свет от экрана, он морщиться, чувствуя, как в висках тупо пульсирует боль. Один гудок, два, пять, семь… Рыжеволосый уже хотел сбросить, когда неприятный шум вокруг него разрезает знакомый голос — Да, да? — Данила облегченно выдыхает, разминая шею и на секунду зажмуривая глаза. Услышал все-таки. — Пизда. Ну в общем, это я, я. Я перебрал, приезжай, бар «Седьмое небо». — Сообщает парень, тщательно подбирая слова и контролируя свои действия, но пальцы сами нащупали и начали перебирать короткую прядку. Дурацкая привычка. Сбросил вызов, даже не спросив согласен ли Тушенцов переться к нему, потому что заранее знал ответ. Он знал Руслана. И Руслан знал, что отказать ему не способен, поэтому сейчас уже подъезжал к названному зданию, недовольно хмурясь. Он все-таки был бы не против доспать еще пару часов. Высокая фигура в одной лишь футболке маячила у входа в заведение, прислоняясь головой к леденющей стене. Темноволосый хмыкнул, не раздумывая, вылез из машины и ничего не спрашивая подхватил гуляку под локти, аккуратно уводя к машине. — А ты чего тут в-вообще делаешь? — Почти не запинаясь бубнит Данила, удивленно вскидывая брови и разглядывая такое родное лицо, подернутое легкой сонливостью. Видимо воспоминания о звонке в памяти не задержалось, сразу видно, что человек не привык часто баловать себя алкоголем. — Себе помоги. — Возмутился рыжеволосый, когда его заботливо усадили на переднее пассажирское сидение, крепко пристигнув, одаривая недовольным, но не злым взглядом. Серые омуты внимательно проследили за маршрутом Руслана вокруг машины по направлению к водительскому месту. Хлопок двери, поворот ключа и через мгновение машина негромко зарычав, мягко тронулась с места, оставляя за спинами молодых людей яркую вывеску бара. Даня уже было открыл рот, но озадаченно оглядевшись, и, сделав какие-то свои выводы, отвернулся к окну, рассматривая быстро мелькающие фонарные столбы в сумраке улицы. Тушенцов иногда поглядывал на профиль своего спутника, что-то отмечал у себя в голове, переключаясь обратно на дорогу. Через пять минут, темноволосый уже почти тащил на себе кряхтящего Данилу, который отчаянно пытался идти без чужой помощи, получалось паршиво. Подъезд, двери лифта и, наконец, нужный этаж. У мужчины на удивление получилось пройти от лифта до двери их общей квартиры, не хватаясь за чужое плечо. В замке щелкнул ключ, и Кашин чудом не грохнувшись на холодный линолеум, ухнул внутрь квартиры, затаскивая за собой молчавшего всю дорогу Тушенцова. В стену с глухим стуком впечаталось тело кареглазого, а сверху привалился рыжеволосый, стискивая брюнета в крепких объятиях, носом втягивая знакомый запах свежести и сигарет. Руки начали спускаться ниже по крепкому телу, щипая и поглаживай, но ответной реакции не следовало и парень, недовольно ворча, выпустив Руслана из объятий, взглянул ему в глаза. В них читалось недовольство и озабоченность. — Сейчас не время для этого, ты пьян, а время 4-й час. Я пиздец как хочу спать. — Спокойно проговорил он, но в голосе все равно скользили нотки недовольства. Перехватил подрагивающие руки в одну свою ладонь, потирая, стараясь согреть холодные пальцы, пока вторая быстро закрыла входную дверь. — Пойдем в комна... — Ему не дали договорить, больно сжимая запястье и утягивая назад. — Я в полном расцвете сил и готов действовать. Никогда нельзя говорить «Никогда» это плохо. — С глупой интонацией выдал Даня, глупо хихикнул и начал чмокать мужчину везде, до куда мог достать: губы, нос, лоб, щеки. — Вот ты меня уважаешь? — Состроив серьезную мину, задался вопросом Данила. — Придурок, гений, депутат. — Пробурчал, Тушенцов, закатив глаза и за две руки потащил резко повеселевшего парня в спальню. Следующую четверть часа брюнет боролся с желанием Кашина затащить его в постель или вовсе снова уйти из квартиры, мол я еще не допил. Но результат стоил того, через эти злосчастные 15 минут борьбы, кряхтения и мата. Рыжеволосый похрапывал в постели, заправленной чистым бельем, а Рус сидел на кухне, опустошая банку редбула и листая ленту соц сетей. Спать уже не хотелось. Спасибо, рыжий пес. Утро, ну как утро 12 часов дня. Сероглазый лениво выползает на кухню, хмурясь и морщась от головной боли и яркого солнца. В глазах рябило, тело ломило, а шея затекла. Про утреннюю причёску и говорить нечего. — Ну, доброе утро. — С кислой миной поприветствовал ночного героя брюнет, выдавливая на стол пару таблеток, пододвигая ближе к краю стола. Даня проморгался, подошел ближе. — Это что? — Поинтересовался, ссыпая два белых кругляшка в ладонь. — Смерть твоя - таблетки от головы — Хмуро буркнул себе под нос мужчина, залипая в экран телефона. — А как ты понял, что я уже встал? — Закинул в рот лекарство и запил водой прямо из графина, не обращая внимания на чистый стакан около него, довольно выдыхая и плюхаясь на стул напротив Тушенцова. — Ты как слон, тебя даже за километр сложно не услышать. — Съязвил тот, зарываясь пятерней в короткие пряди волосы. С каким же идиотом его все-таки свела судьба.