my star and my universe

      тяжёлая горячая рука все еще лежит на его талии, чуть прижимая… хосок едва тянется назад, пытаясь всей-всей задней поверхностью тела почувствовать юнги за собой…       … сопящий парень, такой же, как и он — совершенно голый. чон почти затаивает дыхание, прикрывая глазки; сделать какое-то резкое движение уж слишком страшно, будто, если он повернёт голову, то невидимый шарик напряжения тут же лопнет, а юнги проснётся — придётся потом бежать быстрее пули, только чтобы он не успел разглядеть то, как он смущён.       сердечко в грудной клетке шатко сжимается от волнения, когда хосок аккуратно накрывает руку юнги, чуть прикусывает губу.       вспышки воспоминаний пузырьками шампанского щёлкают внутри черепной коробки: громкая музыка, звенящий смех, его улыбка; стук бокалов, запах сигарет, холод на балконе, его улыбка, замёрзшие руки; старые друзья, кружащаяся голова, его улыбка, тёплые объятия.       его улыбка, его улыбка, его улыбка…       которая тонет потом в улыбке собственной, которая растягивается потом на собственной коже и укладывается на ней щекотными завитками чувств.       тех, что чон всегда запирал внутри себя, что не показывал никому, не проливал на них свет, заколачивал досками…       его улыбка, его улыбка, его улыбка…       выдрала с петлями дверцу с его чуланчика, где стоял тёплый алтарь чувств к старшекурснику из «плохой» компании.       его улыбка, его улыбка, его улыбка       разукрасила хосоковы губы трепетными поцелуями — как будто бы самыми настоящими, как будто бы такими, какими целуют… не просто так.       улыбка улеглась на обтянутых кожей ключицах, на груди, на рёбрах, но больше всего на сердце.       хосок сглатывает, чувствуя, как юнги медленно дышит, пытается впитать последние мгновения этого момента, надеется запомнить все-все, чтобы потом в мельчайших подробностях воспроизводить перед сном.       парень аккуратно опускает руку юнги на постель, тихо подаваясь вперед, раскрывая одеяло.       сердце стучит, стучит, стучит…       — ты куда? — бормочет сонно позади.       сердце не стучит.       — я… — зависает на месте, — извини, нужно было ещё ночью уйти… я…       — хосок, — утренний голос почти что одеялом укутывает чона, — ты че…?       — а? — оборачивается, — мы же вчера… оба перебрали, разве нет? — пугается, всматриваясь в хмурящееся лицо с закрытыми глазами, — это же так… ну… просто…       — прекрати, — усмехается, вяло приоткрывая глаза, находя силуэт парня в тёмной комнате, — я выпил два стакана пива, ты ещё меньше, — чуть приподнимает голову, — мы оба этого хотели…       — да, но… — теряется, опуская голову, — но ты… я… я не думаю… не думал, что ты захочешь меня видеть в собственной постели с утра… ты ведь… я…мин вздыхает, полностью открывая глаза, упираясь локтем в матрац; чон жмётся, волнительно кусает губку, не решаясь посмотреть в ответ.       — ты думаешь, я жалею о случившемся? — приподнимает бровки.       — разве нет? — пожимает плечиком, чуть оборачиваясь к парню.       — нет, — усмехается, — я этого хотел… очень давно, — юнги чуть притягивается к хосоку, замирая у его плечика, — да и ты… тоже, — улыбается, оставляя кусочек улыбки на чужом плече, — останься… разве ты не понял, что… ты нравишься мне?       — Я думал… — усмехается глупо, — ты это просто так сказал…       — ага, раз пять просто так сказал, — перемещается ещё ближе, садясь на колени совсем рядом с хосоком, — хосок чон, я ещё ни разу никому в жизни не говорил этого раз пять подряд… и я это говорил не просто так и не потому что ты охуенный любовник, хотя ты охуенный любовник… — ухмыляется, опуская глазки, — а потому что ты мне правда нравишься… как человек, как парень, — прикусывает губку, — и я… не хочу, чтобы все это было… на одну ночь, — вздыхает, — но если ты так хочешь…чон видит вдруг, как юнги внезапно замолкает, когда притягивает к нему свою руку и мягко устраивает на чужой щечке — там, под ладошкой, становятся горячее; у него и самого сердце вот-вот выпрыгнет…       — нет, — тихо проговаривает, приближаясь к губам, — я тоже не хочу, чтобы это все было только на одну ночь… — рука его чуть поглаживает щеку, приспускаясь к приоткрытым губкам, — я уже давно пускаю на тебя слюни, если честно…       — я заметил, — смеётся уже в губы, — извини, сегодня не получится утренний секс, уж слишком спать хочется…— и не надо, — прикрывает глазки, — утреннего поцелуя будет достаточно.