Самый дорогой человек

      С того дня, когда я нашла фотографию с запиской, прошла неделя. Я ни на минуту не переставала думать об этом, мне было не то чтобы интересно – я чувствовала волнение за Ксению Александровну.. Что? Я? Волновалась? За человека, которого недолюбливала? За человека, который никогда не был мне дорог? Что-то останавливает меня говорить, что она не дорога мне, но не может же такого быть, это бред. Это такое странное чувство..

***

      Я закрылась в себе, практически ни с кем не говорила, да и как я заметила, общение со мной не особо кому-то было нужно. Я погрузилась в какие-то странные мысли и чувства.

***

      Понедельник. Биология. Ксении Александровны не было пять минут, десять, пятнадцать.. Всем было всё равно, ведь кто хочет учить что-то. Все занимались своими делами: мальчики играли в телефон и громко кричали, девочки, разделившись на группы, обсуждали какие-то свои секреты. Мне правда было не интересно, кто о чём говорит и кто что делает. Я думала о Ксении Александровне и снова переживала.. Боже, нет, я же не влюбилась в неё..? Нет, конечно нет, не всегда, если ты переживаешь за человека – ты в него влюблён, ведь так..? Но это странное чувство не давало мне покоя. Я же не просто переживала, там было что-то такое, что я не могла объяснить даже самой себе.. Мои мысли прервал громкий крик, ну конечно, это мальчики, которые не могут спокойно сидеть. Я не люблю шум. У меня немного начала болеть голова, и я решила выйти в туалет, умыться и побыть немного в тишине, всё равно учительницы нет, что мне делать тут?       Подходя к туалету, я услышала какие-то странные звуки, похожие на.. всхлипы? Я ускорила шаг и быстро зашла в туалет. Тот, кто там был не просто плакал и всхлипывал, это был такой невыносимый плач, в нём было очень много боли. Я не знаю, как объяснить. Я поняла это, потому что сама когда-то плакала так же, но сейчас это было не важно.       Я подошла к кабинке, из которой исходил плач. Я тихо постучалась и неуверенно выдавила: — У тебя.. или.. у вас.. всё в порядке?       Плач резко затих, кто-то очень знакомым голосом сказал: — Сейчас должен быть урок.. Извини, что не пришла к вам, Саша, я поняла, что это ты, — это была она, Ксения Александровна.       В её голосе была слышна невыносимая боль, но она максимально пыталась это скрыть. Она извинилась передо мной..? Я сплю? Она не была так холодна, как обычно.. — Ксения Александровна.. пожалуйста.. что у Вас случилось?       Она ничего не ответила. Я услышала, как защёлка двери открылась, и увидела её... Её глаза были красные, будто она плачет часами, днями.. У неё был очень истощённый вид. Почему она вот так просто впустила меня к себе? Не просто в кабинку, она практически пустила меня в свой мир... — Ксения Александровна... Я думаю, может это связано... Я нашла это на полу... Я могу спросить..? — я достала из кармана фотографию, которую тогда подняла, и протянула ей.       На её лице в тот же момент сменилось огромное количество эмоций: печаль, растерянность, гнев. Она резко выхватила у меня из руки фотографию с прикреплённой сзади запиской. — Нет! Не можешь. Это не твоё дело. Вообще зря я с тобой заговорила, выйди отсюда. Скажи классу, что меня не будет, и сходи к завучу, чтобы посидела с вами, а то весь класс разнесёте! — сказала она грубо и громко, но в её голосе снова слышалась эта боль.       Я не хотела так её оставлять. Я понимала, что ей тяжело и с этой фотографией всё не так уж просто.. Я присела на корточки и молча крепко её обняла: — Что ты делаешь?! Быстро отпусти меня! — прикрикнула она, постаравшись меня оттолкнуть. Я только сильнее прижала её к себе.       Она, посопротивлявшись ещё какое-то время, обессилила у меня в объятиях. Обняв меня в ответ, она уткнулась мне в плечо и заплакала. Я постаралась обнять её ещё крепче, насколько это возможно. Я нежно гладила её по спине, иногда поглаживая голову. Отпустив одну руку, я стёрла слёзы с её опухшего лица и снова обняла, продолжая гладить и успокаивать её.       Она в моих объятиях, плачет... Та злая учительница больше не кажется мне такой холодной и бесчувственной. — Спасибо... — тихо, но с искренностью в голосе, сказала Ксения Александровна.

***

      С того дня прошла неделя. Иногда, когда мы с Ксенией Александровной пересекались в школе, мы просто приветствовали друг друга, будто ничего не произошло. Но я была полностью погружена в мысли о ней и о том, что у неё случилось. Я всё ещё была в неведении. Тем не менее, я до сих пор пугаюсь своих мыслей о ней, но теперь более спокойно их принимаю.       Сегодня понедельник, а значит и биология. Пятый урок наступил довольно быстро, я даже не заметила, как пролетело время. Но в класс зашла не Ксения Александровна... Зашёл учитель физики, сказав, что по неизвестной причине Ксении Александровны сегодня нет в школе, поэтому заменять урок биологии у нас будет он. После услышанного моему волнению не было предела. И меня уже не волновало, почему я так пекусь о ней. Я просто быстро вышла из кабинета и, найдя в списке номеров учителей номер учительницы биологии, написала ей сообщение: "Добрый день, Ксения Александровна. У Вас всё в порядке?" Долго ответа ждать не пришлось: "Здравствуй, кхм, да.." Чёрт, естественно нет, я что, совсем глупая? "Мы можем встретиться сегодня? Я хотела кое-что с Вами обсудить." "Я.. не знаю, но почему нет"