Самый дорогой человек

      Я удивилась такому быстрому согласию. Даже не пришлось её уговаривать, а я ведь действительно стала бы настаивать на своём. Я сама не понимаю, почему и зачем всё это делаю. Я просто переживаю за человека, поэтому сейчас не важно, кто мы друг другу.       Ксения Александровна любезно пригласила меня к себе, сказав, что за чашкой чая мы обсудим то, о чём я хотела у неё узнать. Адрес она скинула мне сразу, и я, выбежав со школы, никого не предупредив, торопилась к ней.

***

      Стоя рядом с высоким коричнево-белым зданием, которое предположительно было домом учительницы биологии, я открыла нашу переписку, чтобы уточнить адрес и точно ли я пришла в нужное место. Всё оказалось верно, и я, позвонив в квартиру, поторопилась зайти в подъезд.       Зайдя в подъезд, а затем в лифт, по количеству кнопок я поняла, что в доме целых двадцать пять этажей. Время, проведённое в лифте, было довольно продолжительным, ведь жила преподавательница аж на двадцатом этаже.       Меня прошибло по́том, как только я вышла из лифта на двадцатом этаже, и его железные двери с небольшой силой захлопнулись за мной. Я нервно сглотнула.       «Что я делаю здесь? Вообще, что сподвигло меня на такое? Последнее время я терпеть не могла эту преподавательницу.. А сейчас что? Я примчалась к ней, сбежав с урока, потому что переживаю. Да. Я переживаю, я больше не хочу и не могу врать самой себе. Почему? Это сейчас не так важно, с этим можно разобраться и позже..» — думала я, как вдруг мои мысли прервала дверь, находившаяся напротив и приоткрывшаяся с небольшим скрипом, который из-за эхо на лестнице казался чуть громче, чем был на самом деле.       Тело охватил тремор, и я пошатнулась, почувствовав, что голова немного кружится. Взяв себя в руки, я подошла к двери и, взявшись за круглую металлическую ручку, приоткрыла себе вход в квартиру учительницы.

***

— Да куда же она делась, чёрт её подери? — с тревогой в голосе выпалила Лера своей девушке Ане. — Я сама не понимаю, она так быстро покинула класс.. — растерянно сказала Аня, не зная, как успокоить девушку, ведь та действительно переживала за свою подругу, которая по непонятным причинам убежала с физики. — Я уже обзванилась ей! Она не снимает трубку, чёрт! — ещё более раздражённо произнесла Лера, в то время как её девушка просто подошла и крепко обняла ту. Лера, неожиданно оказавшаяся в объятиях, обомлела, и её гнев резко куда-то ушёл, только волнение всё же осталось. Она в ответ обняла Аню и девушки, подумав, что как только Саша сможет – сразу им позвонит, по крайней мере, они наделялись на это, начали обсуждать какие-то вопросы по учёбе.

***

      Зайдя в квартиру, я поняла, что здесь очень тихо: не слышно стрелок часов, не работают никакие радио или телевизоры, не играет музыка. Тут довольно мрачно. Вся квартира была в тёмных тонах, окна были плотно закрыты, словно их не открывали никогда. — Здравствуйте, — очень неуверенно проговорила я.       «Хах, ну и куда делась твоя уверенность? Где твоя грубость? Злость? Ненависть, в конце-то концов? И это всё, что ты можешь сказать? Да ещё и так тихо, нерешительно, что ж такое то?» — думала я, смотря прямо в глаза своей учительнице биологии, а та смотрела так, будто умеет читать мысли и всё поняла. — Здравствуй, — уверенне, чем я ответила Ксения Александровна, — Раздевайся и проходи на кухню, я пока поставлю чайник.       Я быстро сняла с себя свою белую тоненькую куртку, которая в этой тишине казалось, что шуршит очень громко, затем ботинки. Немного помявшись в коридоре, я прошла на кухню. Жестом руки преподавательница указала мне, куда сесть. Место находилось напротив ещё одного стула, вероятно её, ведь больше мест для того, чтобы сесть не наблюдалось. Кухня была довольно небольшой, но очень уютной, такая же тёмная, как и вся квартира, но мне это нравилось.       Заварив чай, Ксения Александровна поставила передо мной кружку и сахар и, сев напротив на тот самый стул, тоже взяла себе кружку с чаем.       Было какое-то неловкое молчание, в этой тишине я слышала лишь звуки ложки, которая, немного касаясь кружки, создавала звон, когда преподавательница помешивала сахар у себя в чае. — Так о чём ты хотела поговорить? — резко прервав пугающую тишину, сказала Ксения Александровна. — Я... я хотела... спросить почему.. — мямлила я, в то время как учительница поняла, о чём я хочу спросить и, не став дослушивать до конца мою невнятную речь, сказала: — Я не была сегодня в школе, потому что плохо себя чувствую. — У... у Вас ч-что-то случилось? — не понимая, почему меня так сильно трясёт, спросила я. — Честно, я вижу, какой ты человек с того момента, когда ты пошла искать меня на уроке, когда я не пришла к вам.. — я нервно сглотнула, но не стала перебивать Ксению Александровну, продолжая слушать её, — ты безумно добрая, искренняя, и я думаю, что тебе можно доверять. Не переживай так, я вижу, что тебе неспокойно. — Спасибо Вам.. мне так стыдно перед Вами, правда. Простите за моё отвратное поведение, — промолвила я. — Не стоит, тем более это не важно, уже не важно.