Часть 8
6 июня 2022 г., 19:41
Государь никогда не бывает полновластным хозяином своего царства.
Цитата из книги «Императрица»
Чонгук, словно демон, не шёл, а практически летел в покои к монарху, раздувая ноздри от гнева. — Ваше Величество, поздравляю, — у входа в покои Хэёна Чонгук столкнулся с лекарем, который поклонился и начал засыпать своего Короля поздравлениями. — С чем? — недовольный тем, что его задерживают прошипел альфа. — Монарх ждёт наследника, Ваше Величество. — Что? — прохрипел Чон. Новость застала короля врасплох, сердце пропустило удар, злость отступила, уступив место волнению. — Сейчас он нуждается в заботе. Жизни Его Высочества ничего не угрожает, но он слаб, Ваше Величество, — Чонгук до глубины души был потрясён новостью о беременности супруга, альфа не ожидал, что Хэён забеременеет после первой сцепки и, не мигая, смотрел на лекаря, вспоминая родную речь. Глубоко вздохнув, король приоткрыл дверь в покои монарха, мужчина ощущал, как покалывает кончики его пальцев. Омега лежал на кровати тихонечко постанывая, лицо его было накрыто тканью. — Хэён, как ты? — участливо прошептал альфа. — Чонгук, я… Я в порядке, не беспокойся. Мой король, у тебя будет наследник, — по голосу омеги стало понятно, что под тканью на его лице пряталась улыбка. — Мне уже доложили, спасибо, — Чон взял Хэёна за нежную руку и мягко улыбнулся, — Отдыхай, ни о чём не тревожься. — Побудь со мной, прошу. Хотя бы чуть–чуть, — захныкал омега. — Т–ш–ш–ш, конечно, я рядом, Хэён. Не тревожься понапрасну, береги себя и нашего ребенка. Постарайся заснуть, чтобы скорее избавиться от хвори, что тревожит тебя, — слова альфы растекались таким теплом в душе омеги, расцветали красивыми цветами. Нашего ребенка. Хэён ощущал себя самым счастливым человеком во вселенной. Омега заснул и сладко засопел. Чонгук отправился в кабинет.***
За некоторое время до прихода Чонгука к Хэёну. —Позови лекаря ко мне, немедленно! — Хэён возбужденно отдал приказ слуге и нервно покусывал свои губы в ожидании. Спустя некоторое время прозвучал стук в дверь и в комнату прошел лекарь. — Ваше Высочество, Вы искали меня? Как Вы чувствуете себя? — бета глубоко поклонился и подошёл к постели омеги, чтобы оценить его состояние. С самого утра Хэён ощущал слабость из-за внезапно навалившейся сонливости, к которой примешивалась лёгкая тошнота, юноша крутился по шёлковой постели в поисках удобного положения. Одним словом, монарх захворал, как и все наложники, но причиной его недомоганий оказалась далеко не отравленная вода. Омега был в положении. Брачная ночь была похожа на ураган, который бушевал тогда за окном. Но лучик света, лучик тепла теперь в Хэёне, омега жмурится, пушистые реснички трепещут, он словно весь светится изнутри, прикладывая теплую ладонь на ещё пока плоский живот. Он подарит его Величеству Чонгуку наследника. Но всё же никак не покидало чувство, что сильная рука короля сожмёт глотку омеге и одним движением свернёт шею. Ведь все наложники слегли с сыпью на лице и лихорадкой. Хэён был сыном своего отца, а отец его — левый государственный советник короля, который отличался острым умом и хитростью. Молодому господину быстро пришла в голову беспроигрышная идея. — Господин лекарь, пожалуйста, наложите компресс на моё лицо. Меня беспокоит зуд. Я ведь тоже умывался той водой, значит, хворь поразила и моё тело. Сейчас под сердцем у меня будущий наследник Когурё, лучше меня лишний раз не волновать,— хитрыми глазками сверкнул Хэён. Лекарь прекрасно понимал, что ему хотел донести монарх. Необходимо сделать вид, что он тоже болен, отравлен этой «целебной водой». Бета далеко не глуп, омеги делят шкуру неубитого медведя. Монарх ведёт жестокую и нечестную игру, но тот факт, что он действительно в положении, даёт ему иммунитет. Пока наследник не появится на свет омеге ничего не угрожает. Стоит ли идти против него, только лишь потому, что Хэён влюблён в короля и хочет любыми способами уничтожить соперников? Выгоднее быть с ним в хороших отношениях, принять его сторону и быть под его покровительством. Этот дворец видел столько крови, которую лили по указу «нежных омег». Их войны за место рядом с королём испокон веков были безжалостными. — Конечно, Ваше Высочество, — лекарь мягко улыбнулся и принялся накладывать компресс на абсолютно здоровое лицо, — Поправляйтесь, господин, — поклонившись, он покинул покои Хэёна, но столкнулся с королём. Мысль, что альфа сорвёт компресс с лица супруга и поймет, что его обманули, пропускала ток по телу. Ярость этого тигра страшно представить. Мужчина решил ошарашить своего короля новостью о наследнике, повергнуть его в шок, переключить внимание. Это может спасти жизнь бедного лекаря, который трясётся от страха перед этими могучими чёрными глазами, но хочет жить, хочет дышать. Мужчина поклонился королю, собрав всю силу воли, выдавливая из себя улыбку. Он дрожал и прогонял накатывающиеся слёзы, чтобы король не заметил страха, сковавшего его тернистой лозой. Глубоко вздохнув, лекарь проговорил, — Ваше Величество, поздравляю. — С чем? — недовольный тем, что его задерживают прошипел альфа. — Монарх ждёт наследника. — Что? — прохрипел король... — Сейчас он нуждается в заботе. Жизни Его Высочества ничего не угрожает, но он слаб, Ваше Величество. Чонгук был потрясён... Лекарь на дрожащих коленях удалился.***
Весь дворец – гарем! Все омеги-наложники проходили свадебный ритуал, где в роли жениха выступал король, который на собственной «свадьбе» никогда не присутствовал. Это обозначало, что по сути омеги были собственностью правителя. Однако даже в случае, когда король принимал одного из омег-наложников и проводил ночь, статус второго практически не менялся. Повлиять на это могло только рождение ребёнка или милость короля, когда очарованные альфы присваивали титулы своим любовникам. В этом случае статус омеги при дворе становился выше. Печально то, что вместе с привилегиями в жизнь наложников входила опасность – они попадали в самый водоворот дворцовых интриг и борьбы за власть. Как бы король ни относился к монарху, он обычно оставался супругом, хозяином его дома. Чонгук направлялся в Тронный зал, где его ожидал Юнги. — Ты узнал, что произошло? — обратился Чон к другу. — Кто-то подмешал в воду для умывания листья календулы и морозник, именно это привело к этим последствиям. Мы допросили каждого, кто мог быть причастен к этому. Результатов никаких. Никто ничего не знает, — Юнги тяжело вздохнул, прикрыл глаза и потёр виски пальцами рук. — Конечно, никто не знает, — ответил король, откидывая голову на трон, — Уверен, что это дело рук моего горячо любимого супруга, — Чонгук провёл пальцами рук по переносице и прикрыл глаза. Пострадали его омеги. Нет, пострадал Тэхён и от этого зверь внутри Чонгука рвал и метал, что клыки прорезались от гнева. Но Хэён в положении. Сейчас нельзя его наказать, здоровье первенца первостепенно, —Юнги, мой супруг ждет ребёнка, — голос короля звучал сухо и безэмоционально. — Хм, — вырвалось из уст Мина, — Поздравляю, Ваше Величество, Вы очередной раз доказываете, что являетесь сильным доминантным альфой. Одной сцепки хватило. — Спасибо. Может показаться, что я не рад, но я просто не могу сейчас адекватно реагировать на происходящее. Наблюдайте за Хэёном. Уверен, он еще что-нибудь выкинет. Усильте охрану. Предупредите всех служащих дворца, что в следующий раз полетят головы. Я не позволю проворачивать такое в стенах моего дома, — военного министра из оцепенения вырвал стальной голос правителя. — Как господин Тэхён, Чонгук? — нахмурился Мин. — Он слишком слаб. Из-за потери отца он потерял обоняние, агрессивен. Ты сам все знаешь. Зачем спрашиваешь? — Просто, он тебе интересен. Разве это не первый омега, который смог пробудить в тебе эти чувства? — Юнги, я устал. Всё сложно. За ним наблюдает королевский лекарь. Это всё, чем я могу ему помочь на данный момент. — Чонгук, только не говори, что из-за новости о беременности твой интерес к Тэхёну пропал? — Дело не в этом, друг. Красной розе нужно прийти в себя, освоиться. Пока я не буду на него давить. У нас же есть нерешенные дела. На окраинах назревает бунт, я должен заняться этим вопросом. Омега от меня всё равно никуда не денется, — «Я никому и никогда его не отдам, запах красной розы осел глубоко в легких» – осталось неозвученным. В Тронный зал вошли Намджун и Хосок, все альфы понимали, что нужно выдвигаться к границам государства, только так можно докопаться до истины. — Намджун, отправляйся утром к землям, что на окраине государства, возьми с собой альф, которым доверяешь. Действуй максимально незаметно. Отправляй письма господину Ли, если речь касается данного вопроса. Ты – мой главный государственный советник, но официально будешь направлен к королю Пэкче для налаживания дипломатических отношений, — Король принялся коротко, твердо и безапелляционно раздавать приказы. Пора решать проблемы не только личные, но и государственные, — Юнги, ты как военный министр отвечаешь за защиту страны и короля, а также подавления смуты и мятежей, поэтому начинай параллельное расследование. Для всех чиновников именно ты будешь ответственный по вопросу фальшивых монет. Я сделаю вид, что прислушался к словам левого государственного советника и назначу на должность министра финансов его прихвостня Пак Хи Ёна. По словам советника альфа зарекомендовал себя как преданный короне подданный, — усмехнулся Чон. — Думаешь, замешаны чиновники? — уточнил Намджун. — Думаю, что нам докладывают недостоверную, искаженную в своих целях, информацию о событиях на границах Когурё. Я могу доверять полностью только вам, не подведите. Если начнётся бунт, мне страшно представить, какие будут последствия. Множество невинных смертей и голод – это самая малость, вершина айсберга. Пусть чиновники думают, что Юнги единолично ведет расследование. Пустим им пыль в глаза. — Я сделаю всё возможное, мой король, — в Тронном зале эхом разнесся глубокий голос Намджуна, — Хосок отправится со мной, об остальных сообщу завтра. — Юнги, начинай официальную подготовку к походу. Сильно не спеши, нужно дать Намджуну время. Но каждый зажравшийся, продажный чиновник должен свято верить, что королевское войско готовится выдвинуться к границам.***
Тэхена морозит. Губы пересохли, кажется, что всю жизненную энергию у омеги высосали. Он тихо стонет, ресницы дрожат. Ему снятся кошмары. Гуляя в лабиринтах своего подсознания, он молит лишь об одном: «Чонгук... Чонгук... Будь рядом. Не оставляй меня, прошу».
