Часть 9
6 июня 2022 г., 23:26
Короли подразделяют людей на две категории. Одним приказывают, других покупают. Ибо короли придерживаются старой и банальной истины: купить можно любого. Любого. Вопрос только в цене.
Цитата из книги «Последнее желание»
Дни сменяли ночи, все омеги-наложники постепенно выздоравливали, возвращаясь к привычной жизни. Намджун отправился «налаживать дипломатические отношения» с соседним государством. Военный министр Мин Юнги готовился к походу. Растения медленно умирали, листья опадали, осень всё приближалась и не собиралась уступать тёплым денькам, пожирая всё на своем пути, словно тьма из Ада — к чему бы не прикоснулась, всё погибало и вяло. Во дворце всё шло своим чередом. Только Тэхён не видел короля. Этот наглый альфа приходил только во снах, ласково улыбался, трепал шелковые волосы на макушке. А в реальности. А что в реальности? Где он? Тэхён смотрел на свое отражение и радовался тому, что ужасная сыпь с его лица сошла. В его потухших глазах вспыхивал мрачный огонёк при мысли об альфе. Чонгук больше не приходил, а новость о беременности монарха молниеносно распространилась по всему королевскому дворцу. Наложник прикусил нижнюю губу и вздохнул. — Какой же ты глупый, невыносимо глупый. Неужели действительно подумал, что важен королю? Он ведь приходил единожды в день инцидента. И скорее всего он был у всех омег, чтобы лично проконтролировать ситуацию, — бормотал себе под нос юноша. Сегодня стало известно, что альфа объявил о подготовке к празднику в честь наследника. Это его первенец, конечно, Хэён сейчас самый важный человек для него. Он его законный супруг, соправитель. — А ты? Кто ты для него? — Тэхён вел диалог со своим отражением. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько опустошённым. Просто наложник, который потерял всех близких, потерял обоняние и веру в светлое будущее, который не знал истинной причины смерти своего отца и которому суждено единожды переступить порог покоев этого высокомерного и чертовски красивого мужчины. В покои вошёл Чимин и улыбнулся так широко, что на душе стало немного теплее. Друг всё понимал, чувствовал, как Тэ съедает себя заживо. Видит, что его преследуют призраки прошлого. Как он мечется и не понимает, что испытывает к Чонгуку. Он разбит, подавлен. — Тэ, родной, пошли, прогуляемся. Подышим воздухом. Нужно жить дальше. Всё произошедшее случайность, страшное стечение обстоятельств, но если постоянно оглядываться на прошлое, ты не сможешь построить будущего, — омеги молча обняли друг друга и простояли так около минуты. — Я ничего не хочу, Чим, — ответил практически шёпотом парень. — Тэхён! — рыкнул Чимин, — Я понимаю, что поведение короля тебя смущает, возможно, ты ожидал другого. Понимаю, что Хэён ждет ребёнка, что ты находишься в статусе наложника-омеги четвёртого ранга и все это тебя злит и причиняет боль. — Чим, — перебил его юноша, — Почему? Почему мне больно? Ведь Чонгук ничего мне не обещал. Выбрал на церемонии, потому что ему… потому что ему меня стало жаль или потому что хотел поставить на место? Я находился с ним наедине несколько раз всего, и даже не чувствую его запаха. Почему же тогда так больно? — Иногда так случается, Тэ. Иногда достаточно одной встречи, чтобы утонуть в человеке. Но я не понимаю ход твоих мыслей. Во дворце все борются за его внимание, а ты чего ждёшь? Что он будет доказывать свою любовь к тебе? Так устроен мир. Он — Король! Испокон веков омеги-наложники плели интриги, чтобы быть рядом с правителем и иметь власть. Нет, конечно, у тебя ещё есть время на раздумья, прежде чем он заинтересуется кем-то из наложников в гареме. Ты подожди. Тут всем тяжело, не только тебе. Влюби его, и тогда он будет съедать себя мыслями о тебе. А для этого пошли в сад. Ты уже как поганка бледный, — закончив сварливо читать нотации, Пак вывел Тэхёна на улицу.***
Хэён светился, как солнышко. Ещё никогда в жизни его нос не был так высоко поднят. Он гладил пока еще плоский животик, и тепло растекалось по венам. Там частичка Чонгука. Его супруга. Его короля. Он действительно был влюблён в него, впрочем, как и многие другие. Монарх с нетерпением ожидал одно из главных событий в государстве — праздник в честь первенца Короля Когурё. — П-е-р-в-е-н-е-ц… — омега любовно проговорил каждую букву. Он подарит Чонгуку ребёнка. Но ему этого мало. Мало быть супругом, мало носить под сердцем его малыша. Он спит и видит, как король страстно его целует, обнажает клыки и ставит метку. Хэён слишком жадный. Он сам себе обещал и ещё вдовствующему монарху, что станет единственным полноправным хозяином королевских покоев. Но что-то шло не так: Король больше не дарил ласки и прикосновений, не звал к себе и сам не приходил. Это очень злило омегу. Не было никакого сомнения в том, что монарх страшно ревновал супруга абсолютно ко всем омегам государства, а также безумно тосковал по нему, находясь длительное время без его общества, — Я должен получить его метку, — шептал себе под нос омега. Это уже было похоже на навязчивую идею. Хэён намерен изменить ход игры в свою сторону. В покои монарха тихонечко вошёл левый государственный советник. Отец Хэёна выглядел уставшим, под глазами пролегли тёмные тени. — Хэён, родной, как твоё самочувствие? — участливо уточнил альфа. — Отец, я очень счастлив. Но мне не хватает Чонгука, — омега помрачнел еще больше из-за произнесенного вслух. — У короля сейчас много забот. Будь терпеливее. Куда важнее родить здорового альфу и укрепить своё положение, — альфа присел на край его постели и принялся утешать своего сына, — Как ребенок? Необходимо родить альфу. — Конечно, я бы хотел, чтобы это был альфочка, но если честно, то мне всё равно. Я буду любить нашего ребенка независимо от того, альфа это или омега, — прошептал Хэён. — Ты рассуждаешь не как монарх, Хэён. Сначала укрепи свои позиции на трон. Если ребенок будет альфой, то в случае смерти Чонгука, ты станешь монархом-регентом, — голос альфа стал строже, а омегу пробила мелкая дрожь. Мурашки побежали вдоль позвонков от слов отца. — О чём ты говоришь, отец? — прорычал монарх, — Я люблю Чонгука, я жить без него не смогу. — Снова ошибаешься, сынок. Что может дать тебе любовь? А вот власть – другой разговор. Я не для того столько старался, чтобы ты мне тут о любви пел, — Хэён чувствовал, как закипает от злости и негодования кровь в его жилах. Омега совсем не понимал, к чему склонял разговор его отец. Чонгук молод, силён и здоров, зачем омеге задумываться о троне и короне? Столкнувшись с чёрными, как ночь, глазами родителя, монарх сглотнул ком в горле, — Мы вернемся к этому разговору позже, родной, — с улыбкой на лице проговорил альфа, — Я дождусь, когда ты сам поднимешь эту тему. — Я не планирую разводить дискуссии по данному вопросу, отец, — сказал, как отрезал, монарх. А альфа в ответ только снисходительно улыбнулся, но в глазах его так и читалось, что омега очень далёк от истины.***
По традициям все наложники-омеги должны были присутствовать на празднике и выказать своё почтение и радость беременному супругу короля. Наследник трона — один из самых важных членов династии. И неважно, что он еще не появился на свет. Все омеги готовились к торжеству, ведь там будет Чонгук и каждый хочет показать свою лучшую сторону. Тэхён обдумал слова Чимина и решил позволить себе дать слабину. Чонгук в первую очередь Король, а Хэён его супруг. Ему нужен наследник, всё, что происходит на данный момент на самом деле логично. Ким старательно наряжался, пытаясь подчеркнуть свою природную красоту. Каштановые волосы слегка вились, чувственные губы блестели из-за привычки облизывать их языком. Он был одет в ханбок розового цвета. Тэхён поправил волосы длинными, унизанными кольцами пальцами. Непроизвольный судорожный выдох вырвался из уст омеги. Ким Тэхён сиял, только глаза юноши оставались всё такими же пустыми. Началось торжество, столы ломились от разнообразия блюд. Хэён торжествовал, улыбался ярко и своим взглядом давал каждому понять, где их место. Тэхён, сам не понимая, сжал кулаки и тяжело вздохнул. Невыносимо раздражал тот факт, что нужно выказывать своё «почтение» этой выскочке. Омеги-наложники, поприветствовали супруга короля и присели на свои места. Каждый из них был великолепен по-своему, запахи роз смешались: белая, розовая, чёрная, жёлтая, красная сплетались и окутывали всё пространство вокруг. Чонгук в сопровождении Юнги прибыли немного позже. Чимин сидел рядом с Тэхеном и бросал взгляды на военного министра, прикусывая нижнюю губу каждый раз, когда их глаза невзначай встречались. Чонгук позволял своему окружению находиться в обществе своих омег. Взоры же всех наложников были направлены на Короля, который как всегда был неотразим, статен: одежда подчеркивала его накачанные мышцы, широкие плечи и крепкие бедра. Чон же смотрел на Тэхена и смущал омегу своими взглядами. В какофонии запахов, Чонгуку не давал покоя только запах красной розы. Он жадно его вдыхал, хотелось прижать к себе Тэхёна, целовать его мокрые губки, оберегать от всего мира. Король выпал из реальности, рассматривая родинку на кончике носа омежки и представлял, как прикасается своими губами, совсем невесомо, осторожно, но звонкий голос Хэёна вырвал его из сладких грёз. Супруг короля заливисто смеялся и отвечал на поздравления. — Хэён, спасибо. Благодарю тебя за такой подарок. Береги себя и улыбайся чаще, — Чонгук поднял бокал с вином и начал произносить свою речь. Все омеги-наложники напряглись. Запах ревности вбивался в ноздри так, что дышать было нечем. Тэхён почувствовал как что-то кольнуло в области сердца. Это просто невыносимо. Продолжение королевского рода? Супруг, наложники… что за абсурд?! Он просто имеет доступ к бесконечному количеству тел, но забеременел только монарх. Остальные нужны лишь для удовлетворения его похоти и разврата. И Тэхён один из многих и только. Он постарался заглянуть каждому наложнику в глаза, чтобы разглядеть, постараться понять их чувства: злость, ревность, боль и зависть плескались на дне их хрустальных шариков. — Мой король, я так скучаю по Вам, — Хэён подошел к Чонгуку, поклонился и тихим спокойным голосом шептал альфе, — Малыш нуждается в Вашем тепле. Лекарь сказал, что я чувствую слабость, потому что нахожусь вдалеке от Вас, — беременный омега действительно нуждался в запахе и физическом контакте отца ребенка. Чонгук протянул свою руку и провел большим пальцем по щеке супруга. Тэхён прикрыл глаза. — Чимин, мне хочется уйти. Я так плохо чувствую себя, — тихим дрожащим голосом пробормотал Ким. — Я понимаю, Тэ, — прошептал друг, наблюдая за тем как Чон проводил Хэёна на его место и присел. Альфа хотел заглянуть в глаза Тэхёну, но понимал, кроме боли он там ничего не увидит. Король опустил взгляд на свои руки и заметил, как те подрагивают. Он вынужден причинять боль своему малышу, вынужден быть обходительным и заботливым с супругом, пока тот под сердцем носит его ребенка. Почему всё так неправильно? Торжество продолжалось и, выдержав все рамки приличия, Тэ поднялся и постарался незаметно удалиться. Чонгук буквально минуту принимал решение, заключал перемирие со своими внутренними демонами, усмирял их, встал и направился за Тэхёном. Чонгук увидел омегу идущего по темному коридору, ускорил шаг и схватил Кима за запястье, развернув к себе. — Куда ты? Почему ушёл? — Ваше Величество, я плохо себя чувствую, — Тэхён не врал. Он действительно плохо себя чувствует. Хоть и причина в том, что это жгучая ревность пронзает его тело от макушки до пят. — Что у тебя болит? — встревоженно прошептал Чонгук. «Сердце и душа», — подумал Тэхён. — Я не до конца оправился после отравления, Ваше Величество, — сказал Тэхён. Омега аккуратно освободил свою руку из плена сильных пальцев Короля. Чонгук был немного пьян, но давал отчёт своим действиям. Он так близко стоял к Тэхёну, жадно дышал и, кажется, не мог надышаться ароматом красной розы. Родинка на кончике его носа манила. Тэхён от волнения облизывал губы, сильнее провоцируя зверя. Сердца стучали в унисон. Чонгук схватил наложника за руки и прижал его к себе всем телом, уткнулся в макушку и прикрыл глаза. А омегу трясло. Он просто сходил с ума от переизбытка чувств, которыми его накрыло. Ревность, дикая тяга к Чону, жар его тела, такая непростительная близость. Сердце заходится… удар… удар. Стук слышен в ушах. Он прикрыл глаза. Как же хорошо в его руках, правильно. — Мой малыш, — обратился к нему Король с такой нежностью, — Почему ты всегда дрожишь? Что тебя пугает? — «Я ради тебя обращусь в дракона и испепелю все континенты, лишь бы тебе ничего не угрожало», — одна единственная мысль стучала набатом в висках короля, взгляд расфокусировался, и он никак не мог вернуть себе прежнее самообладание. — Вы. Меня пугаете Вы, – ответил Ким и аккуратно оттолкнул Чонгука от себя. — Почему? — удивился правитель, — Тэхён, ты — мой! Тебе ничего не угрожает в этом дворце. Никто не посмеет тронуть моё! — А как же остальные омеги-наложники? — этот вопрос никак не хотел покидать голову Кима, но он не был уверен, что готов услышать ответ. — Они также мои! Тоже под моей защитой. Никто не причинит вам вреда, Тэ. Я понимаю, ты напуган после недавнего инцидента. Мне жаль, но больше такого не повторится. Вы — мои омеги! Омеги короля! Тот, кто тронет вас, ответит за это головой, — затуманенный мозг Чонгука очень плохо анализировал ситуацию. Его чувства к Тэхёну, запах, который сводил с ума, усталость и алкоголь выбили его из колеи. Тэхён смотрел ему в глаза и ком подступал к горлу. Ресницы начинали дрожать, а влага в уголках глаз скапливаться. «Они тоже мои! Тоже под моей защитой. Никто вас не тронет…. Вы — мои омеги! Омеги короля!». Тэхён тоже его омега! Он — наложник четвёртого ранга. Бракованный омега, который из-за стрессов потерял обоняние. Он тоже под защитой короля, как и все остальные. И ни капли он не особенный. Глаза Тэхёна стали ещё печальнее. Омега усыхал на глазах, а Чонгук смотрел в хрусталь манящих глаз и испуг окутывал его шею, перекрывая кислород, ещё немного и он начнется задыхаться. Осознание. Он ведь совсем не это имел ввиду. Альфа хотел сказать, что не задумываясь испепелит все континенты ради него одного, что аромат розы уже перемешался с его природным запахом, а боль в янтарных глазах убивает. Но почему же он подумал о том, что его мальчик говорит об отравлении и опасностях, которые словно корни деревьев прочно живут во дворце? — Тэ, ты не так понял, я… — промямлил альфа, ненавидя себя за жалкую попытку оправдаться. — Я не боюсь всего зла, что обитает в замке, Ваше Величество. Я боюсь ВАС! Ваших мыслей и действий! И я не хочу быть Вашим омегой, — Тэхён нагло и безразлично перебил речь Чонгука. Конечно, такой тон и смысл слов недопустим по отношению к Королю, но, Ким был так раздавлен, что не отдавал отчёт своим действиям и где-то на подсознательном уровне чувствовал, что альфа ничего с ним не сделает за такую дерзость. — Не хочешь быть моим омегой? — изогнул бровь Чон, — Мы уже это проходили один раз, — раздражение накрывало Короля и заставляло пробуждать животные инстинкты. — Наложники нужны же для продолжения рода и укрепления власти? Или всё же для удовлетворения Ваших желаний? Наверное, желание иметь как можно больше детей движет вами, когда вы проводите ночи с омегами, а потом выкидываете их, как использованный товар, с невозможностью больше снова переступить порог Ваших покоев. А ребёнка... Вашего ребёнка ждёт Ваш законный супруг, а не наложники, которые нужны для развлечения. Для Хэёна вы устроили этот праздник, но на чувства остальных всем всё равно. Я не понимаю и не принимаю этого. Всё это мерзко и неправильно. Возвращайтесь к супругу, поставьте ему метку или займитесь любовью с очередным любовником. У вас под защитой их много! — Тэхён, — глаза Чонгука потемнели, хватка на запястье омеги усилилась и все, что мог Король — рыкнуть, чтобы омега вспомнил с кем он говорит. Тэхён от грозного рычания сжался весь, уменьшился. Чонгук прикрыл глаза, вдохнул поглубже любимый аромат красной розы и выпустил из цепкой хватки глупого, ревнивого, но такого нужного сердцу малыша, — Хорошо, раз ты не хочешь быть моим омегой, я найду утешение в чужих объятиях. У меня ведь много омег под защитой. Ступай в свои покои и ложись спать! Это приказ. Узнаю, что ослушался — запру! Ким быстрым шагом, переходящим практически на бег, направился в левое крыло дворца, где располагался гарем. Казалось, будто силы за один вздох покинули его, и ранимое сердце зашлось в судорожном ритме. Ком в горле душил, предательские слёзы подступали. На смену гневу и ревности приходила тоска и одиночество. Тэхён поднял голову к небу, которое освещала яркая луна и миллион мерцающих звёзд. — Папа, отец, — жалобно прошептал юноша, — Мне вас так не хватает, почему вы оставили меня? Вы же обещали быть рядом, обещали мне. Как мне жить, зная, что вас больше нет? Мне так одиноко, так плохо. Я скучаю, — хрипел Ким. Горькие слёзы покатились из янтарных глаз и разбивались о холодную землю, — Почему вы? Лучше бы я умер. Почему жизнь так несправедлива и забирает самых любимых людей? Самых достойных людей. Если бы я только мог, папа, отец, я бы всё отдал, чтобы нас поменяли местами. Зачем этому миру такой неправильный, неуверенный в себе омега? Я запутался, потерялся, — уже шепотом проговорил Тэхён и опустился на корточки, прикрывая длинными пальцами красивое, заплаканное лицо, не замечая на себе пристальный взгляд из темноты сада, который неотрывно наблюдал за тем, как содрогаются хрупкие плечи юноши. Войдя в свои покои, омега умылся и безжизненной грудой упал на постель. Он сильно перенервничал этим вечером, да и без того, его эмоциональный фон оставлял желать лучшего. Омега быстро погрузился в сон, ресницы мелко задрожали, а грудная клетка размеренно поднималась, опускалась. Какая-то неведомая сила обволокла сознание Ким Тэхёна, и он потерялся в ощущениях непонятных чувств к правителю поднебесной.
