Розы короля

      

— Ну и служба у вас. — Я действую по приказу короля!

— Какой царь, такой и псарь.

Цитата из фильма «Анжелика и король»

                    Flashback              В Тронный зал вошли Намджун и Хосок, все альфы понимали, что необходимо выдвигаться к границам государства, только так можно докопаться до истины.              – Намджун, отправляйся утром к границам, возьми с собой альф, которым доверяешь. Действуй максимально незаметно. Ты – мой главный государственный советник, официально ты будешь направлен к королю Пэкче для налаживания дипломатических отношений, – стальным голосом проговорил Чонгук.              – Юнги, ты, как военный министр, отвечаешь за защиту страны и короля. А также подавления смуты и мятежей, поэтому начинай параллельное расследование. Для всех чиновников именно ты будешь ответственный по вопросу фальшивых монет.              – Думаешь, замешаны чиновники? – уточнил Намджун.              – Думаю, что нам докладывают недостоверную, искаженную в своих целях информацию о события на границах Когурё. Я могу доверять полностью только вам, не подведите. Если начнётся бунт, мне страшно представить, какие будут последствия. Множество невинных смертей и голод – это самая малость, вершина айсберга. Пусть чиновники думают, что Юнги единолично ведёт расследование. Замылим всем глаза.              – Я сделаю всё возможное, мой король, – в Тронном зале эхом разнёсся глубокий голос Намджуна.              – Хосок отправится со мной, об остальных сообщу завтра.              Еnd flashback              На окраине государства Когурё располагался торговый город Пхаджу, в котором на постоянной основе кишил разношёрстный народ: торговцы, моряки, ремесленники, свободные крестьяне, государственные и частно-зависимые крестьяне, а также входившие с ними в одно сословие представители презираемых профессий (ойран ). На фоне всех этих людишек особенно выделялось высшее привилегированное сословие и кисэн.              Дом кисэн расположенный на берегу моря – место, где уважаемые господа проводили свой досуг с красивыми омегами, наслаждались их многочисленными талантами. Главной функцией кисэн была организация приёмов, а их главным достоинством – умение поддерживать светскую беседу, играть на музыкальных инструментах, петь и писать стихи. Управлял этим местом Чон Хо – омега, который поражал своей холодной, недосягаемой красотой. Несмотря на свой молодой возраст юноша с невероятной легкостью справлялся со своими обязанностями. Хо следил за дисциплиной своих подопечных, обучал их, бескорыстно делясь всеми тайнами и тонкостями, которые узнал от своего папы.              Молва о холодном и божественно красивом Чон Хо распространялась до соседних городов, многие альфы пытались добиться хотя бы его мимолетного внимания, но лишь однажды омега открыл своё сердце, которое безжалостно растоптали. Любимый мужчина использовал и бросил его, покинув Когурё, обливаясь горьким слезами, омега поклялся, что никогда больше не позволит себе влюбиться и довериться альфе.              Намджун с Хосоком прибыли в Пхаджу на рассвете, из-за волнующегося моря, которое огибало практически всю территорию торгового города, погода была намного «злее», нежели в столице. Ледяной ветер пронзал насквозь, заставляя мужчин ежиться от холода.              – Хосок, нам нужно найти какой-нибудь гостевой двор, разместимся временно там.              – Отличная идея, я валюсь с ног, – проговорил вымотанным голосом альфа.              Мужчины разместились в гостевом дворе, «скинув с плеч» усталость от поездки, вкусно поужинав, отдали себя во власть Морфея.              

***

      Проспав до позднего вечера, альфы кое-как разлепили глаза. Голова Намджуна нещадно трещала, Хосок же выглядел куда более оживлённым.              – Предлагаю поужинать, в нашем случае позавтракать, – рассмеялся Ким, – После осмотрим центральную площадь. Необходимо аккуратно расспросить торговцев, что им известно о фальшивых монетах.              – Да, именно торговцы и ремесленники пострадали больше всего, думаю, достаточно надавить на «мозоль», чтобы они пошли на контакт, – зачесывая волосы пятерней, размышлял Хосок.              Управляющий гостевым двором оказался улыбчивый альфа средних лет, мужчины быстро нашли общий язык. Набив свои животы вкусным «ужином-завтраком» альфы отправились к центральной площади, оставив своих коней. Одежда была подобрана неброская, неприметная, конечно, достаточно дорогая, указывающая на то, что господа явно принадлежат к высшему привилегированному сословию, но далека от той, в которой ходят во дворце.              Город постепенно поглощала ночная тьма, но центральная площадь никогда не пустовала и не погружалась в сон. Гам, крики снующих туда-сюда людей, лай собак разносились по округе. Альфы бродили меж торговых лавок, рассматривая дорогие ткани, украшения.              – Покупайте, господин, настоящий китайский шёлк, высшее качество по достойной цене.              – Китайский шёлк, говоришь? – скептически рассматривая материал проговорил Хосок.              – У меня самые качественные ткани, господин, – трещал торговец.              – Покажи поближе вот тот кусок, моему омеге нравятся все оттенки розового, – с улыбкой на устах вещал Намджун. О том, что альфа холост, знать торговцу необязательно.              – Конечно, конечно, господин, – мужчина протянул интересующий альфу кусок шёлка.              – Действительно, достойная ткань. За сколько продаёшь?              – Три монеты серебром, и она ваша.       – Не хило, – возмутился Хосок.              – Да мы столько потеряли! Что считай сейчас в убыток работаем, а у меня семья и супруг беременный, – воскликнул торговец.              – Фальшивые монеты ударили и по господским карманам, – возмутился Намджун. – Три монеты – это завышенная цена.              – Господин, я не отдам дешевле. Голод и так идёт по пятам за простыми смертными.              – Хорошо, – согласился Ким. – Три так три.       Намджун достал свой мешочек, вынул оттуда пять монет с изображением королевского герба династии Чон.       – Держи, – покорми своего беременного супруга.              Торговец упал в ноги Киму, благодарил и бесконечно наклонял голову так низко, что та практически билась о землю. Намджун, как и положено человеку его ранга, с нечитаемым выражением лица наблюдал за развернувшейся картиной. Торгующий напротив альфа, у которого запах пота перебивал его природный, скептически изогнув бровь, проговорил, – Идиот, кто же таким, как мы, просто так даст столько денег? Монеты фальшивые! – Намджун мысленно улыбнулся, именно этого он и добивался, чтобы невзначай завести тему о фальшивках.              – Как ты смеешь, грязь, обвинять господина!? – прорычал Хосок, потянувшись рукой к мечу, что висел на его бедре.              – Не стоит, – приподняв руку, спокойным голосом проговорил Ким. – Народ напуган, это не повод их резать, как скот. В оборот было запущено так много фальшивых монет? – обратился Намджун к альфе, что валялся у его ног, вцепившись в пять полученных серебряных кружков стальной хваткой.              – Да, господин, горе настигло практически каждую семью в городе.              – Разобрались с инцидентом?              – Стражники ничего не смогли выяснить, глава города разводит руками.              – Конечно, он разводит руками, он то любитель ошиваться в Доме кисэн. Ему нет дела до бедняков. Королю нужно донести, какой здесь бардак творится, – рычал второй торговец.              – У него от голода умер сын омега, потому и кричит во всю глотку, ничего не боится больше, – прошептал альфа, поднимаясь с колен.              – Дом кисэн? – уточнил Хоби.              – Да, следы вели туда, но дело давнее, королевская армия так и не вмешалась. Мы на грани голода. Но веры нет, что кто-то ответит за это.              – Да уж, – хмыкнул Намджун.       – Бардак у вас. Хорошо, что мы с чужих земель. Пойдем отсюда, голова болит уже от их ора, – проговорил Ким. Альфы покинули центральную площадь.       

***

      Свернув в тёмный проулок, мужчины шли плечом к плечу молча, каждый переваривал полученную информацию.              – Тебе бы в королевском театре играть, – хмыкнул Хосок. – Даже я легко купился на твой взгляд, полный презрения к этим людям.              – Жаль здешний народ, – пробурчал Намджун. – Дом кисэн. Дом кисэн, – смаковал на устах альфа. – Думаю, стоит их осчастливить своим визитом.              – Ты прав, Джун. Надеюсь, нам удастся найти какие-нибудь следы.              – Предлагаю не затягивать, направимся сегодня, – подытожил Ким.

***

      Древний Дом кисэн находился на берегу моря, с парадной стороны возвышалась каменная стена с высокими деревянными воротами, которые надежно скрывали все тайны этой «священной» земли.              Войдя внутрь двора, Намджун и Хосок оказались в приветливом шумном месте.              Традиционные бумажные фонарики красного цвета овальной формы, украшенные красными или золотыми кисточками, освещали территорию. Ухоженные деревья, фонтаны не могли не радовать глаз своим великолепием.              Уважаемые в обществе альфы прибывали, облаченные в дорогие одежды, держащие высоко подбородок. Каждый из них оставит этой ночью кругленькую сумму, посему их взгляды довольно высокомерны, а порой даже хладнокровны.              Навстречу Киму и Чону по ступеням спускался омега, обладающий запахом молочного шоколада. Намджун был поражён его красотой, казалось, что омега неземной.              – Добро пожаловать в Дом кисэн, господа, – проговорил, словно пропел Чон Хо. Омега развернул немного корпус, выставив изящную кисть руки в приглашающем жесте. – Надеюсь, вы насладитесь сегодняшним вечером, – альфы немного опустили головы, в знак приветствия.              Пройдя во внутрь дома мужчины шли по еле освещенным коридорам, пока не оказались в большой комнате с длинными столами, подушками для гостей и множеством мест для развлечений.       Помещение было отнюдь не пустым, влиятельные альфы восседали на подушках, кто-то пил вино, кто-то откровенно блуждал своими похотливыми руками по стройным телам омег.              – Присаживайтесь господа, Меня зовут Чон Хо, я управляю этим прекрасным местом, вы можете обращаться ко мне в любое время, если возникнут вопросы.              – Благодарю, господин Чон Хо, – улыбаясь, проговорил Хосок. Мужчины опустились на подушки. В считанные мгновения они оказались в окружении кисэн. Два молодых омеги, с выбеленными лицами и ярко красными губами присаживались рядом. Складывалось впечатление, что омеги невесомы, они не ходили, а парили. Все их движения были синонимом слова «грация».              В центр комнаты на импровизированную сцену вышел изящный омега с веерами в руках. Зал окутали звуки каягыма , юноша начал своё завораживающее представление, раскрывающее душу, её эмоциональные переживания. Изящные линии пронзали пространство, веера кружились в тонких пальцах, взлетали к потолку, после возвращались точно в руки обладателя. Кисэн прикрывал лицо, веер словно намеревался спрятать своего хозяина от посторонних глаз. Альфы же пожирали омегу взглядами, облизывая пересохшие губы. Кто-то смотрел с восхищением, другие же не старались спрятать похоть на дне своих хрусталиков. Грациозные движения были подобны порханию бабочки, а раскрытие веера – распусканию экзотического цветка. Этот невероятный танец сильно взволновал, возбудил альф, воодушевляя и вдохновляя их сердца.              Хосок смотрел горящими глазами на омегу, тяжело сглатывая. Намджун ухмыльнулся, увидев состояние друга. – Возьми его, удовлетворенный ты будешь более полезен, – Хосок лукаво улыбнулся.              Музыка приятно ласкала слух, свечи создавали интимную атмосферу, красота кисэн и изысканное вино ставили жирную точку в намерениях господ. Постепенно помещёние пустело, мужчины уходили в гостевые комнаты для сладкого продолжения вечера. Хосок сгорал от желания поиметь изящного танцора, который взбудоражил его сексуальные фантазии. Приобняв за тонкую талию омегу, мужчина покинул общий зал. Намджун осторожно огляделся, тяжело вздохнул и решил выйти на свежий воздух, чтобы проветрить мозги.              Альфа стоял на веранде, всматриваясь вдаль, шум моря успокаивал.              – Вам никто не приглянулся, господин? – воздух разрезал голос Чон Хо. Запах молочного шоколада забился в легкие альфы.              – Не совсем так, просто объект моей заинтересованности слишком недосягаем, – мягко улыбаясь, прошептал Ким. Омега смутился. Этот альфа словно привет из прошлого, так напоминал первую и единственную любовь. Чон Хо грустно улыбнулся.              – Понимаю, господин. Могу я чем-то помочь?              – Составите мне компанию, господин Хо? Я бы хотел прогуляться к морю, – омега в удивлении раскрыл широко глаза.              Во двор зашёл гонец с целью передачи письма для управляющего. Ким незаметно скрылся, сделав шаг назад, чтобы его лицо было скрыто темнотой ночи.              – Здравствуйте, Господин Хо, у меня поручение передать вам послание лично в руки, – проговорил бета. Омега забрал письмо, махнув пальцами руки, давая понять, что посланник может быть свободен. Мысли в голове Намджуна путались. Такого развития событий он не ожидал.              – Что ж, пойдёмте. Прогуляться перед сном кажется заманчивым предложением, – проговорил, словно пропел омега, пряча письмо в одежде.              

***

             Альфа и омега гуляли вдоль линии моря, беседуя на непринуждённые темы, казалось, им было комфортно в обществе друг друга.              – Откуда вы родом, господин Ким? – сменив тему, обратился Хо.              – Я родился и вырос в Пэкче, – врал умело альфа, – Прибыл в Когурё по личной просьбе уважаемого человека. В скором времени я направлюсь в столицу. Не могу раскрыть всех деталей, тем более, это довольно утомительно будет для вас.        Хо чувствовал, как его ледяное сердце, пытаясь ожить, трепыхалось рядом с Кимом, омега впился ногтями в кожу на ладонях, чтобы прийти в чувства. Он совершенно ничего не знает об альфе. Разум бил тревогу, сердце загоралось огнём, выражая протест.              – Как долго вы планируете пробыть в нашем городе?              – Планировал отправиться через несколько дней, но мои планы изменились.       – Печально, когда рушатся планы, – прошептал омега.              – Не всегда это так, господин Хо. Я человек с трезвым умом, но иногда стоит прислушиваться к сердцу, не считаете? – понизив голос, проговорил Ким, подходя вплотную к Чон Хо.              – Что же вам подсказывает ваше сердце? – на выдохе пробормотал Хо.              – Что в государстве Когурё, в городе Пхаджу живёт омега, который украл мой покой, стоило только взглянуть на него, – альфа притянул управляющего к себе, обвивая талию сильными руками. Пульс Чон Хо участился, омега внутри юноши скулил, желая сдаться в лапы зверю. Ким аккуратно дотронулся пальцами руки до линии челюсти Чона, шепча в самые губы, – Омега, который украл мой покой, слишком неземной, слишком недосягаемый, но я готов душу дьяволу продать, если у меня будет возможность дышать молочным шоколадом, – Чон судорожно выдохнул, прикрывая глаза.              – Позвольте быть рядом, позвольте мне позаботиться о вас, – шептал Ким, нежно оглаживая щеку омеги. Их губы были в такой близости, что во время речи невесомо касались друг друга, обдавая жаром.              – Я чувствую, что весь холод, исходящий от вас, напускной. От кого вы выстроили такие баррикады в душе? – управляющий словно онемел, слова застывали в горле, не в силах выбраться наружу. Хо впился ногтями в руки Намджуна, собирая себя по крупицам. Альфа невинно чмокнул омегу в макушку, отстраняясь.              – Уже поздно, тем более возле моря довольно холодно. Позвольте проводить вас.       Омега смотрел своими красивыми глазам в глаза Намджуна, альфе же казалось, что в душу. Спустя пару мгновений они отправились в сторону Дома кисэн.              Укрывшись с головой одеялом, Чон Хо безостановочно прокручивал слова альфы, звук раскалывающего льда, что столько лет окутывал его молодое сердце, оглушал.              Гонец мчался, что есть мочи, сообщить своему господину, что в Пхаджу, в Доме кисен находится главный государственный советник, который старательно пытался скрыться в ночной тьме, но насыщенный запах бергамота выдал своего хозяина.