Место за столом

Глава 35

«Накануне»

Красивые туфли тут же утонули в глубокой ледяной луже. Значит, они на улице. Очевидный минус аппарации с помощью Черной метки в том, что ты понятия не имеешь, где именно окажешься. В щиколотки словно впились сотни ледяных иголок. От неожиданности Малфой подскочил и отпрыгнул на асфальт. Убедившись, что больше неприятных открытий близлежащий пейзаж не готовит, Драко поднял голову и оглянулся. Аппарация перенесла его куда-то за пределы Лондона. Дорожных указателей поблизости не было, как и источников света. — Люмос! Что-то не клеилось. Обычно Темный Лорд вызывал на собрание или в его собственную приемную. Аппарация после вызова начиналась со зрительного контакта, но на этот раз вокруг не было ни души. Отвратительная холодная весенняя ночь заставляла Драко пожалеть, что он заявился на Гриммо в одной рубашке. Промокшие ноги также не способствовали обретению комфорта. Он было хотел произнести согревающее заклинание, но быстро передумал. Темный Лорд не любил «неженок», за каждое проявление нетерпимости к боли, крови, огню он мог наказать. Сколько раз Драко видел это своими глазами — и предпочитал учиться на собственных ошибках. Малфой медленно побрел по дороге в надежде найти если не Темного Лорда, то хоть какой-нибудь знак или намек, что здесь происходит. Боль в Метке уже утихла, но обожженная кожа продолжала неприятно ныть. Изо всех сил борясь с желанием прижать пострадавшую руку к себе или хотя бы приложить к ней что-то холодное, он продолжал идти вперед. Волшебный свет озарял разбитую деревенскую дорогу, асфальтированную лишь фрагментами. То и дело он спотыкался и с трудом избегал очередной глубокой лужи. Метка погасла, значит, Лорд где-то здесь. Но где? Становилось не по себе. В голову приходили тревожные мысли. Если его тут убьют, найти тело будет очень тяжело. Огни ближайшего населенного пункта горели где-то вдалеке, но дорога не выглядела популярной. Едва ли тут проезжала хотя бы пара машин за неделю, иначе на дрянное состояние асфальта пожаловались бы бдительные водители. Кричи сколько хочешь, никто не услышит. Но разве для пыток и убийств нужно было тащиться в такую глушь? — Хорошая ночь, не правда ли, Драко? Невероятной силой воли Малфой удержал себя в руках. Голос, тихий, как шипение змеи, раздался над самым ухом. Он медленно повернулся и осознал, как же близко стоит за ним высокая фигура в плаще. На голову накинут капюшон. Драко задрал голову и увидел испытывающий взгляд ярко-красных глаз. Будь он впечатлительнее, был бы готов поклясться, что эти глаза светятся в темноте. — Мой Лорд! — Пожиратель поспешил отвесить поклон, как и полагается при встрече с правителем. — Ночь и правда прекрасна! — Это дорога на кладбище Сент-Лотерхит, — ледяной, едва ли человеческий голос продолжал. — Мало кто знает, но здесь сохранилась старинная архитектура. Ограда сделана не из обычного кирпича, а из камня. Кладка, в которой наши предки зачаровали каждый камень, сама по себе — произведение искусства. Да, это настоящее кладбище волшебников. О нем забыли, и это истинное преступление против нашего наследия. Ты так не считаешь? Драко почувствовал холодок где-то в глубине головы и заставил себя расслабиться. Темный Лорд был настоящим профессионалом в легилименции. Рассуждая об особенностях местной архитектуры, он явно уже давно копался в голове собеседника. Неудивительно. Отец нередко рассказывал о такой милой стратегии их господина — говорить и одновременно изучать твои мысли и воспоминания. Это высший пилотаж, ведь тебе нужно не просто погружаться в чужую голову, полную тревог, противоречий, мыслей и чувств, но еще и оставаться настолько сосредоточенным, чтобы вести светскую беседу, ничем себя не выдав. Лорд бы не добился таких высот, не будучи настолько одаренным. — Уверен, что мы как общество должны это исправить, — ответил Драко, пропуская в собственные безопасные мысли. — Действительно. Высокая фигура передвигалась невесомо, скользя как Дементор. Малфой послушно зашагал за ней. Он изо всех сил вызывал в памяти офисные перепалки с коллегами, противную влажную ладошку Хоукворта и многочисленные письма с цветами, которые без конца слали в его пентхаус. Лучший способ спрятать свои мысли — подсунуть ищущему безобидные, но интересные образы. — Мне жаль Люциуса, — бросил, не оборачиваясь, Темный Лорд. Хоть Драко и шел позади, он услышал эти слова столь четко, словно их ему шептали на ухо. Невероятная способность Лорда говорить негромко, но так, чтобы каждый смог услышать, внушала страх даже его ближайшим сторонникам. Ведь сразу казалось, что если ты слышишь его шепот, то он вездесущ, как магия. Драко запретил себе размышлять об этом дальше, прекрасно понимая, куда эта мысль может завести. — Спасибо, мой Лорд, — сдержанно, но уважительно произнес Драко. — Я буду служить вам еще усерднее, за нас двоих. — Меньшего я и не ожидал. Снейп сказал, что гибель отца тебя несколько потрясла. Я дал время на траур из уважения к прошлым достижениям вас обоих. Но у нас больше нет времени на сантименты. Как думаешь, почему мы встретились здесь, в такой дали от Лондона? Очень хороший вопрос. У Драко были предположения на этот счет, но он не спешил задавать вопросы. Отец предупреждал, что Лорд предпочитает самостоятельно решать, какую информацию и кому выдавать. А потому нужно ждать, пока он сам заговорит. От холода у Драко зуб не попадал на зуб, но он стоически шагал за своим Лордом и напрягал руки, чтобы они не дрожали. Это задачка на сообразительность? Его пытаются оценить? — Я думаю, потому, что здесь мы вдали от чужих ушей. — Верно, Драко. Мы здесь потому, что я знаю, что готовится заговор. Вероятно, Малфой не смог в полной мере скрыть свое потрясение, потому что Лорд, лишь взглянув на него, произнес: — В это сложно поверить, но не все из наших братьев и сестер по магии разделяют наши убеждения. Справедливо рассудив, что удивление и множество вопросов — это абсолютно естественная реакция, Драко опустил голову и уставился на собственные ноги. Нужно было думать, но это весьма проблематично, когда знаешь, что твои мысли как на ладони, только руку протяни. — Трусливый сброд не в состоянии даже осмыслить всю значимость магии. Их немного, но они среди нас. Утечка в Гринготтсе, сбежавшая пленница, убийство твоего отца. Это не совпадения, это организованная группа. Я хочу, чтобы ты нашел их, Драко. — Разумеется, мой Лорд. Есть ли те, кого вы подозреваете? Повисла такая оглушающая тишина, какой не могло быть за городом. Стих ветер, исчез шум колышущейся на ветру листвы, смолкли ночные птицы. И даже случайные шорохи, столь привычные для ночной опушки, словно перестали существовать. Вдруг ледяной ужас завладел всем телом Драко. Он не мог вдохнуть, ощущение приближающейся смерти накатывало волнами. Несмотря на холод, его пробил пот. Паническая атака. Как, мать вашу, не вовремя. Паническую атаку не подавить силой воли. Ее не отложить на потом, не затолкать в дальний ящик сознания. Ее даже нельзя перебить другими сильными эмоциями. Паника топит сознание без малейшего шанса на сопротивление. Страх разрушает разум. Старая книжка, завалявшаяся в комнате, которую Драко занимал в Блэк мэноре, рекомендовала пропустить страх через себя. Позволить ему пройти сквозь тебя. Малфой не мог себе позволить сложить руки лодочкой и начать дышать на глазах у Волдеморта. Поэтому он прикрыл глаза, задержал дыхание и расслабился. Он распахнул внутренние врата сознания, позволяя ужасу ворваться в его разум. Что будет делать страх, если от него не бежать, а открыть ему двери? Темный Лорд, казалось, не замечал, как странно себя ведет Малфой. Он, не оборачиваясь, наблюдал за тем, как быстрые облака то набегали на луну, то отступали. Вдруг неприятное покалывание в позвоночнике и озноб прекратились так же неожиданно, как и начались. Передышка? Победа? — Любопытно, — произнес Лорд, так и не оглянувшись на своего собеседника. Тебе не нужно смотреть на человека, если ты все это время находишься в его разуме. — Многих бы испугала перспектива пойти против своих, Драко. Ты поступил верно, встретившись со страхом лицом к лицу. Что за книга тебя научила? — Я не запомнил названия, мой Лорд, — ответил немеющими от страха губами Драко. — Она осталась в доме у одного из моих кузенов. Могу выяснить. — Занятная мысль. По поводу личностей — предпочитаю, чтобы ты сделал свои выводы. У меня, разумеется, есть список подозреваемых. Но в чем тогда будет твоя работа? Место твоего отца за моим столом нужно заслужить, Драко. Малфой кивнул. Было все труднее контролировать тело, которое трясло от холода и страха. Мысли путались, но он стоически сохранял спокойствие. Волдеморт исчез, не попрощавшись. Он не утруждал себя ритуалами вежливости перед теми, кто ему служил. И едва Драко остался один, вмиг вернулись все звуки. Совы заухали, готовясь к охоте, очередной порыв ветра заставил кроны деревьев склониться. Мир вновь обрел нормальность. Драко рухнул на колени и уперся руками в неровный асфальт. Он зажмурился, не в силах справиться с накатывающими ощущениями. Ужас от такого близкого разоблачения, паническая атака, нечеловеческий холод. Этот безумный коктейль был забористей, чем Малфой мог вынести. Желудок скрутил спазм, и Драко вырвало желчью.

* * *

Рвотные позывы не прекращались, даже когда он аппарировал в пентхаус. Почти автоматически сняв с входной двери собственные защитные заклинания, Драко, не разбирая дороги и спотыкаясь о чертовы пуфики, рухнул на ковер около дивана. Желудок болел так, словно кто-то его побил. Ног он почти не чувствовал, настолько они окоченели. От холода его все еще колотило, хотя в пентхаусе было тепло. Драко попытался щелкнуть пальцами, чтобы вызвать домовика, но закоченевшие руки были не способны даже на такой простой жест. Больше всего ему хотелось просто встать под горячий душ. Но для этого нужно было найти в себе силы встать. Было тяжело даже поднять руку. Малфой хотел выругаться, но сил не было даже на это. Словно кто-то выкачал из него всю энергию, оставив лишь возможность моргать. Он смог лишь застонать, выражая так все чувства разом — от боли и несправедливости до страха и безысходности. Рвота на ботинках и брюках отвратительно воняла, рубашка пропиталась потом и замерзла, превратившись в ледяной кокон. Дорогие туфли теперь можно было выкинуть — после ночной прогулки по весенним лужам и разбитому асфальту они сбились и распухли от влаги. Где-то вдалеке послышался звук вспыхнувшего волшебного пламени. Кто-то вошел через камин. Тяжелые шаги застучали по паркету. Оказывается, шаги так хорошо слышны, когда ты лежишь на полу. Дерьмо. — Драко? Драко! Твою мать! Шуршание одежды. Кто-то падает на колени совсем рядом, и этот грохот невыносим. Малфой прикрывает глаза и хмурится. Эта суета утомляла. Теплые пальцы быстро схватили его за руку и прикоснулись к запястью. Проверяет пульс, сообразил Драко. Шуршание одежды — и Малфой почувствовал аккуратные холодные касания диагностических заклинаний. Гарри облегченно выдохнул. Теплые руки ложатся на плечи, и становится мучительно неловко. Меньше всего Драко хотел, чтобы Поттер видел его в таком жалком виде. Но протестовать не было никакой возможности. Слизеринец почувствовал сильные руки на своей спине. Резким рывком Гарри поднял его на ноги, закинул левую руку на свое плечо и потащил в душ. От осознания унизительности такой процедуры Драко зажмурился. — Не обессудь, но в таком виде спать нельзя, — негромко произнес Гарри. Он посадил Драко на пол и активировал душ, который тут же облил их обоих холодной водой. — Ты сдурел?! — нашел в себе силы возмутиться Малфой. — О, ожил! — улыбнулся Поттер, воюя с переключением воды. — У тебя тут так сложно! В прошлый раз я просто повернул вентиль, и вода была идеальной. Драко лишь закатил глаза. Он предпочел не тратить энергию. Если Поттер не в состоянии справиться с двумя вентилями, ему не выжить в этом сложном мире. Борьба была непродолжительной, и вскоре зажурчала горячая вода. Холод, сковывающий тело, пока не отступал. — Ты забыл закрыть от меня камин, — проговорил Гарри, аккуратно стаскивая с Драко рубашку. — Не ожидал от тебя такой непредусмотрительности. Надеюсь, ты не сдал, для Сопротивления ты нужен на пике формы! Драко хотел возмутиться, но передумал. Освободиться от рубашки было безумно приятно, а выражение эмоций могло отнять остатки сил. Он поднял голову и вдруг осознал, что Поттер залез в душ прямо в чем был: черный свитер с длинным рукавом быстро намок и прилип к телу, штаны же были явно заколдованы на отталкивание влаги. Драко медитативно наблюдал за этим необычным сочетанием: капли воды падали на рукава и пропадали, но если они попадали на штаны, то бодро отскакивали. — Брюки снимешь сам? — деловито поинтересовался Поттер, стаскивая с ног Малфоя насквозь мокрые носки. В теплых руках стопы сразу почувствовали себя лучше. Драко морщился, когда капли воды попадали на лицо, и надеялся, что от усталости и стресса организм не решится вывернуть содержимое желудка еще раз. Не вставая, он с трудом стянул с себя брюки. На них тоже остался тот противный кисловатый запах. Если бы Малфой чувствовал себя хоть чуточку лучше, он бы предал всю одежду огню, чтобы никогда больше не вспоминать это унижение. Каждая беседа с Темным Лордом наедине заканчивалась болью. Он должен был быть готов, но за годы жизни на правах фаворита заметно расслабился. Хуже, чем ошибка. Легкомысленность. Горячая вода наполняла воздух теплым паром и постепенно согревала замерзшее тело. Его больше не колотило от холода, а в окоченевшие кисти и стопы вернулась чувствительность. Поттер потянулся за мылом и мочалкой. Без лишних слов он передал их Малфою. Слизеринец с благодарностью кивнул. Он бы не пережил, если бы его начали мыть, как бессильного старца. — Он знает, — хрипло произнес Драко, ощущая неприятное покалывание в горле. — Что? — переспросил Гарри, не расслышав его. — Меня твой домовик позвал. Он у тебя… — Нет, — энергично покачал головой Малфой. — Он знает о готовящейся революции. Поттера словно ударило Петрификусом. Он потрясенно опустил руки. На лице лидера Сопротивления отражалась борьба. Он был одновременно удивлен и сосредоточен. Наконец, он неловко закусил фалангу пальца. — Это… логично. Столько лет подпольной работы. Где-то мы должны были проколоться. Он должен был заметить, иначе это был бы не Том, — быстро рассуждал вслух Гарри, не видя ничего вокруг. — Но еще не нанес удар. Готовится? Или не знает, откуда прилетит? Кого он раскрыл? Погоди. Стой. Он знает о заговоре, но ты вернулся живым? Правильный вопрос. Драко из последних сил растягивает губы в довольной ухмылке. Догадается? Или придется подсказывать? Поттер хорошо соображает только на поле боя, поэтому слизеринец снисходительно подсказал: — Почему он рассказал именно мне, Поттер? — Почему, — задумчиво повторил Гарри. Осознание поразило его не слабее, чем новость о том, что Лорд в курсе заговора. — Ты! Он назначил тебя руководить контртеррористической операцией! — Бинго! Малфой сидел в собственном душе в одном белье. Его тело болело так, словно его избили, еще недавно он стоял на коленях в луже собственной рвоты, а Темный Лорд потребовал от него начать расследование против самого себя, — но давно он не ощущал себя настолько живым.

* * *

— Все все запомнили? — Гарри шагал вдоль толпы людей в темных плащах. Каждая фигура скрывала свое лицо белой маской старца с длинными усами и бородой. — Мы не вступаем в открытый бой первыми. Наша задача — посеять хаос. Я требую от вас удержаться от насилия. Очень важно показать разницу между нами и людьми Тома. Если он появится, избегайте прямого столкновения. Он мой. Идея масок принадлежала Гермионе. Раз уж Дамблдор был единственным волшебником, которого боялся Волдеморт, именно его лицо должно стать лицом Сопротивления. Драко, единственный во всей комнате без маски, но тоже облаченный в черное, молча стоял в стороне. Малфой внимательно слушал, как лидер Сопротивления раздает приказы. Ему следовало бы воодушевить идущих на бой сторонников, но Поттер не был политиком. Он был героем, командиром, символом. Он был Гарри Поттером, за которого волшебники были готовы умирать. Именно это и делало его уникальным и незаменимым. — Если что-то пойдет не так, выпускайте сигнальные искры. На мероприятии будут гражданские, наша ответственность — их защитить, — голос Поттера звучал твердо и уверенно, словно всю свою жизнь он только и делал, что командовал боевыми группами. Под масками было невозможно кого-то узнать. Драко был уверен, что среди участников операции — Тонкс, Деннис Криви, Перси Уизли и Полумна Лавгуд. Но кто остальные? Как сказала Грейнджер, у Сопротивления множество сторонников, готовых сражаться. Что ж, она была права. Отдельно были отложены плащи и маски не меньше чем для десятка человек. Грейнджер обмолвилась, что это подготовлено для тех, кто присоединится уже на поле боя. Веселые будут похороны! Поле боя! — Не нервничаешь, что мы превращаем похороны твоего отца в… политическое высказывание? — спросил Поттер едва слышно, подойдя почти вплотную к Малфою. — Политическое высказывание? — саркастически усмехнулся Драко, даже не оглянувшись на лидера Сопротивления. — Судя по твоей речи, ты ведешь этих людей в бой, а не на акцию. — Все кончится дракой, — пожал плечами Гарри и вытащил из кармана пачку сигарет. — Будешь? Драко кивнул, продолжая как зачарованный смотреть на полыхающее в камине пламя. Он принял зажженную сигарету из рук Поттера и с удовольствием затянулся. Последняя неделя была посвящена напряженной подготовке к похоронам. Малфою приходилось днем работать в офисе, а вечера и ночи проводить на Гриммо в компании Тонкс, Снейпа и Поттера. Иногда заглядывала Гермиона, но ей было сложно объяснить Амикусу, где проводит ночи его незамужняя, но очень приличная сестра. Несколько раз Драко сталкивался в коридоре Министерства с Забини, но так и не смог заставить себя с ним поговорить. Убедив себя, что сейчас есть дела поважнее, чем налаживать отношения с другом, Малфой сосредоточился на разработке плана. Так будет проще. — Как продвигается расследование? — хитро блеснув глазами, поинтересовался Гарри. — Великолепно, — ухмыльнулся Малфой. — Первые допросы назначены на послезавтра. Драко развил бурную деятельность в Министерстве, объявив о проверке профессиональной пригодности. Внешне это выглядело действительно как внутренняя бюрократическая процедура. Но некоторые особо сообразительные Пожиратели Смерти уже начали нервничать. Важно было показать Темному Лорду, что Малфой с должным усердием взялся за выполнение задания. А что расскажет об этом лучше, чем тревожные переговоры Пожирателей Смерти в коридорах Министерства? — Засиделись мы, — выбросил окурок Гарри. — Пора обратно в поля. Малфой, закусив сигарету зубами, развернулся и задумчиво посмотрел на Поттера. В глазах лидера Сопротивления разгорался тот самый огонек предвкушения хорошей драки, который он видел уже так много раз. Чертов адреналиновый маньяк. Эта его увлеченность самоубийцей, который с восторгом прыгает в пропасть, не может закончиться хорошо. — Мне пора, — взглянул на часы Малфой. Он перевел взгляд на Поттера и, встретившись с ним глазами, добавил. — Не облажайся.