Место за столом

Глава 40

«Ход Ульрика Гампа»

Кровь бросилась в лицо, внезапно в пустом прохладном кабинете стало невыносимо душно. Драко оттянул ворот рубашки в надежде почувствовать себя хоть немного легче. Все плохо. Все очень плохо. Если они оба пропали, это не может быть просто совпадением. Блейз исправно отвечал на письма, но затем Драко зарылся в бумагах и просто-напросто потерял счет времени. Дерьмо! Кровь застучала в висках. Спокойно. Паника не помощник в ситуации, когда нужно быстро принимать решения. Кэрроу стоял и нетерпеливо сверлил Малфоя глазами. Без слов было понятно, что он ожидал от собеседника мгновенной реакции и блестящей идеи. На бледном лице Амикуса застыл вопрос, который он не решается задать. Что ты будешь делать? Малфой потратил драгоценные мгновения, чтобы успокоиться. Он закрыл глаза и сфокусировался на дыхании. Важно не угодить в ловушку панической атаки прямо сейчас, чтобы не потерять концентрацию. Короткие вдохи и выдохи медленно сменяли друг друга. Что я буду делать? Первым порывом было броситься немедленно на этаж Аврората и лично разобраться с ситуацией. Но если дело запахнет дракой, Малфой не сможет выйти победителем. Он трезво оценивал собственные способности, особенно когда речь шла о битве с тренированными аврорами. Разумнее вызвать подмогу, но чертова монета, так вовремя сунутая в карман пиджака сообразительной Грейнджер, не могла передать ничего, кроме координат или времени. Использовать шифры долго, к тому же нет никакой гарантии, что союзники смогут с ходу разгадать их. Можно было понадеяться на Гермиону, но, как назло, именно она сейчас и нуждается в спасении. Резко выдохнув, Драко встал из-за стола. Спину из-за длительного сидения в кресле прострелило болью. Ничуть не поморщившись, волшебник окинул взглядом ожидающего ответа Кэрроу. — Хорошо, я разберусь, Амикус. — Ты найдешь ее? — с сомнением в голосе поинтересовался колдун. — Ты знаешь, где она? — Я разберусь, — процедил Малфой, косясь на часы. Каждая секунда была на счету. — То есть, ты знаешь? Во что ты втравил мою сестру, сукин сын?! — пузырь терпения Кэрроу лопнул, он бросал слова в лицо Малфою так злобно, словно хотел ударить. — Ты затеял свою игру – и не потянул без папаши! Или это была его идея, вот его и грохнули! Я знал, что вы что-то задумали! Ярость захлестнула Малфоя с головой. Он с силой сжал челюсти, на виске запульсировала вена. Этот тон, то, как ублюдок мастерски прошелся по всем его больным точкам одновременно, насколько не вовремя он устроил эту истерику, когда время Блейза и Гермионы истекало. Злость маленькими огоньками вспыхивала внутри, разгораясь в один большой пожар. Давно подавленные эмоции рвались наружу, распаляя надвигающуюся бурю все сильнее. Драко не сдерживал чувств, он больше не считал это нужным. С каждым мгновением он терял контроль. Драко пристально посмотрел прямо в глаза продолжающему швыряться обвинениями колдуну. Ни одна мышца на лице Малфоя не дрогнула, но в его глазах зарождалась черная дыра. Он не делал этого намеренно, просто дал выход всей своей ярости и ненависти, ныряя в этот бездонный океан все глубже и глубже. Амикус замолчал на середине слова. — Ты закончил? — нарочно спокойно и медленно поинтересовался он. Кэрроу, как загипнотизированный кролик, смотрел в лицо удаву. Казалось, на несколько мгновений он забыл как дышать. Когда пауза затянулась, Амикус коротко кивнул. — Проваливай, — процедил Драко, разрывая зрительный контакт. Дважды просить колдуна было не нужно. Он исчез за дверью слишком стремительно для волшебника его габаритов, чуть слышно прикрыв за собой дверь. Малфой устало опустился в кресло, поймав себя на том, что уже видел такую реакцию на простой взгляд и вкрадчивый тон. Такое впечатление на людей производил отец, который никогда не позволял себе впадать в ярость и повышать голос. Много лет Драко пытался разгадать секрет этого взгляда, но каждый раз приходил к мысли, что дело исключительно в его статусе и власти над другими людьми. Сейчас, впервые в жизни повторив тот же трюк, он наконец раскусил его окончательно. Просто нужно допустить в голове, что убийство — это тоже выход из ситуации.

* * *

Малфой остановился перед большой дверью кабинета главы Отдела магического правопорядка. Амелия Боунс, единственная союзница Сопротивления, наделенная полномочиями и правом голоса в Визенгамоте и множеством других приятных привилегий. Именно на них сейчас Драко и рассчитывал. Амелия славилась любовью к полуночным совещаниям и к концу месяца почти ночевала на работе, как и ее ближайшие помощники. Глухой стук в дверь. Ради приличия он подождал несколько секунд, а затем толкнул дверь и оказался в большом и очень аккуратном кабинете. Как и его собственный, он был полон шкафов для документов, забитых томами волшебных книг учета, рапортов и бюджетных таблиц. Амелия была выше него по статусу, но, как и Драко, предпочитала все контролировать самостоятельно. — Чем обязана, мистер Малфой? — голос Боунс прозвучал холодно, даже презрительно. — Мы работаем, если вы не возражаете. Только сейчас Драко заметил, что за угловым столом умещались сразу три колдуна, помимо самой хозяйки кабинета. Что ж, придется рассчитывать на сообразительность главы Отдела магического правопорядка. — Мадам Боунс, не хотел отвлекать, но дело важное и срочное. Я заметил серьезную ошибку в отчетах за март от вашего отдела. Это в деле Аврората, но я не мог себе позволить действовать через вашу голову. Амелия нахмурилась, пытаясь сообразить, к чему клонит этот невежливый, прервавший совещание человек. — Мистер Малфой, неужели вы не можете с мистером Гампом самостоятельно решить этот вопрос? — Боюсь, мне понадобится поддержка, — сверкнул глазами Драко. Изящные длинные ногти застучали по столу. Три помощника — колдуны средних лет, похожие друг на друга не только мантиями, но и короткими прическами — уставились на Малфоя. Запахло офисными сплетнями: не каждый день начальник отдела утверждения бюджета идет разбираться с Авроратом через голову Гампа. – И вы ожидаете, что я вам ее окажу? — с сомнением в голосе поинтересовалась Амелия. — Это в наших общих интересах. К тому же, — он вытащил из кармана монету для связи, идеально напоминающую галлеон, и положил ее на стол перед Боунс, — так я возвращаю долг нашему общему знакомому. Не думаю, что у меня еще будет возможность сделать это. Лицо чиновницы исказила гримаса ужаса, но лишь на мгновение. Она быстро овладела собой и скучающе воззрилась на Малфоя. — Я посмотрю, что можно сделать, раз уж вы утверждаете, что это в наших общих интересах, — она взяла в руки монету и покрутила ее, явно что-то рассматривая. — Как скоро, вы говорите, нужно заняться проверкой? Не меняясь в лице, Малфой праздновал победу. Теперь у него появился шанс выйти живым из Аврората! Как же удачно, что Амелия Боунс остается работать за полночь! — Дело не терпит отлагательств, мадам Боунс, буду очень благодарен, если вы немедленно отдадите все необходимые распоряжения. И, не дожидаясь ответа, Драко вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь. А затем почти вприпрыжку рванул к крылу аврората, молясь Мерлину, чтобы успеть. Дверь была, на удивление, не заперта. Учитывая уровень паранойи, царивший в Аврорате, это было невероятно подозрительно. Драко дернул на себя ручку, попутно ощутив неприятное покалывание в кисти. Его ждали. Дверь была зачарована открыться только ему, ему одному, и, скорее всего, наличие метки было частью заклинания, действие которого он ощутил только что. Дерьмо. Малфой стоял, сжимая ручку двери, и не решался зайти. Становилось все очевиднее, что ничего хорошего его там не ждет. Разумеется, после впечатляющего выступления Поттера на похоронах Люциуса все были настороже. Однако сложно было представить, что в самом сердце Министерства кто-то устроит засаду. Ведь против Драко так и не выдвинули никаких обвинений, даже Темный Лорд, тщательно изучив содержимое его головы, не нашел причин наказывать его. Что же это тогда за вопиющая самодеятельность? Аврорат, конечно, всегда был сам по себе, но не до такой же степени! Множество тревожных мыслей роились в голове Малфоя, мешая ему сделать шаг вперед. Аврорат — это не просто офис, это чертов лабиринт, карта которого была засекречена. По слухам, распускаемым безумными клерками, где-то в глубине крыла есть секретная тюрьма для допросов, на которую наложено множество заглушающих заклинаний. Если раньше Драко отмахивался от таких сплетен, называя их конспирологией для маленьких, то теперь в памяти всплывали неприятные детали самых невероятных из них. Малфой шумно выдохнул, проклиная чертова Поттера, поручившего ему следить за его Грейнджер. А ведь скажи он тогда «нет», все это сейчас было бы не его проблемой! — Он мне будет по гроб жизни должен, — буркнул себе под нос Драко и сделал решительный шаг вперед. Офис Аврората сильно напоминал обыкновенный опенспейс. Многочисленные столы отделялись друг от друга высокими перегородками. Здесь царил настоящий армейский порядок. Каждый стул был придвинут к столу на одинаковое расстояние. Одинаковые типовые папки лежали строго в правом верхнем углу стола, а набор из пера и чернил — в левом верхнем углу. Шкафы, плотно придвинутые к стенам, были помечены в алфавитном порядке. Драко окинул взглядом идеально организованное пространство и ощутил укол зависти. Он никогда не мог заставить подчиненных соблюдать дисциплину во всем, что касалось организации рабочего места. Разумеется, в столь поздний час в офисе никого не было, лишь дежурные ночные огни освещали помещение. Раньше Драко бы только порадовался такому приглушенному свету, но теперь это только сильнее взвинчивало и без того глодавшую его тревогу. В любом углу мог притаиться враг. Малфой обогнул большой круглый стол, предназначенный явно для брифингов небольших команд, и двинулся вперед. Интуиция подсказывала, что ответы он сможет найти в кабинете Гампа. Еще никогда Драко не чувствовал себя настолько не подготовленным к предстоящему столкновению. Даже когда они с Поттером отправлялись на встречу с Люциусом в Малфой-мэнор, он был спокойнее. Он даже перестал отгонять эти мысли, окончательно смирившись с простым фактом: за спиной Поттера Малфой ощущал себя в безопасности. Образ Гарри в голове Драко раскалывался и драматически распадался на лидера Сопротивления, собранного и уверенного в себе командира, — и на безумного сорвиголову, который пытает, убивает и умеет в одиночку уложить больше двадцати тренированных авроров. Этот адреналиновый наркоман искренне наслаждался риском, не был готов уступать и смотрел на него, Драко, через всю комнату так, что в груди вспыхивал пожар, который сворачивался в тугую пружину и уходил вниз. Одного он не мог не уважать, другого хотел до безумия. Первый был логичным продолжением мальчика-который-выжил, второй же вполне мог стать мальчиком-который-победил. Размышления о Поттере придавали Драко храбрости. Воображая, что впереди шагает сосредоточенный лидер Сопротивления, заходить в вольницу Яксли и Гампа было немного легче. — Доброй ночи, мистер Малфой, — вкрадчивый голос зашелестел, едва Драко добрался до кабинета заместителя главы Аврората. Ульрик Гамп стоял в дверном проеме собственного кабинета, который следовал прямо за комнатой его зама. Несмотря на позднее время, Гамп не выглядел уставшим. Напротив, весьма бодрый и довольный чиновник улыбался так, словно только вернулся из отпуска. Он выразительно поправил на правой руке новенькие часы марки, которую могли бы узнать лишь самые богатые представители древних семей. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: ни семье Гампов, ни уж тем более главе Аврората такие не по карману. — Доброй ночи, мистер Гамп, — учтиво поздоровался Драко. — Красивые часы. — Спасибо, что заметили, — довольно ухмыльнулся Ульрик. — Это не фамильная, а моя личная гордость. Приятно что-то получить в результате собственного труда, а не благодаря семье, мистер Малфой. Уверяю, вы скоро тоже узнаете, каково это. Губы Драко изогнулись в презрительной гримасе. Этот детский укол мог задеть его разве что до четвертого курса Хогвартса. Гамп явно не тянул на серьезного противника, как же так вышло, что умница Грейнджер попалась? — Мистер Гамп, вне всяких сомнений, ваш опыт с годами становится все ценнее. Вы, как бравый начальник Аврората, наверняка быстро справитесь с этими подонками, которые испортили похороны моего отца. Вы ведь за этим туда приходили, верно? Обеспечить безопасность, — Драко не мог отказать себе в удовольствии поучаствовать в словесной пикировке. Особенно когда ему бросили вызов настолько слабой попыткой унижения. Малфой не признавал милосердия к глупым и слабым, особенно если у них хватило наглости встать на его пути. — О, вот так сразу, — рассмеялся Гамп и медленно, покачиваясь, засеменил к высокому застекленному шкафу. Драко ничего не оставалось, как последовать за ним. Кабинет Гампа был прямо как его хозяин — абсолютно бледный и ничем не привлекающий к себе внимания. Глава Аврората вытащил из шкафа пузатую бутыль, явно хранившую в себе огневиски, и два стакана. Он поставил один стакан на противоположный от себя конец стола и с удовольствием опустился в кресло. — Рад, что ты уже готов обсуждать столь печальное событие, как похороны твоего отца, Драко, — Гамп щедро разлил огневиски по стаканам. Малфой сел в гостевое кресло прямо напротив Гампа, но не притронулся к стакану. — Видишь ли, я с коллегами провел расследование и пришел к очень интересным выводам, — Ульрик демонстративно сделал глоток. — Это было непросто, преступники умеют заметать следы. Неизвестно, откуда пришли, неизвестно, куда пропали, измазав своей гнилой грязной кровью такие замечательные ковры. Согласитесь, это настоящее святотатство, мистер Малфой. — Чудовищно, — согласился Драко. — Но давайте ближе к делу. — Конечно-конечно, — почти ласково улыбнулся Ульрик. — Мистер Малфой, я лишь хочу подчеркнуть, как много у нас общего! Мы одного круга, у нас одни ценности. Я современный человек, мистер Малфой, я понимаю, что все могут ошибаться. Даже вы! Сломленный горем молодой и, несомненно, очень талантливый человек! Поверьте, я знаю, что такое наделать ошибок на эмоциях, да еще и в таком возрасте! Все это казалось настоящим фарсом. Гамп сошел с ума? Он явно ведет его к обвинению, но что именно он раскопал? Гермиона уверяла, что в церкви не осталось никаких следов. Они похоронили своих павших и эвакуировали раненых. Драко продолжал с интересом смотреть на Гампа, который глоток за глотком осушал свою порцию огневиски. — Я предлагаю вам искупление, мистер Малфой. Драко. — Все еще не понимаю, к чему вы ведете, — лицо Малфоя оставалось непроницаемым. Гамп блефовал; нельзя было ни словом, ни жестом показать свое волнение. — Ох, Драко, я надеялся на ваше благоразумие и сотрудничество! — Буду рад сотрудничать, если узнаю, о чем вообще речь. — Мистер Малфой, вас обвиняют в предательстве и пособничестве терроризму, — голос Гампа вдруг зазвенел сталью. — Речь идет только об этом. В горле пересохло. Внезапно трус и тюфяк Гамп выпрямил спину и совершенно спокойно встретился взглядом с Драко. Малфой, не ожидавший от собеседника такого серьезного тона, растерялся. Лишь силой воли он запретил себе вцепиться в стакан длинными пальцами. — Какие же у вас основания швыряться такими серьезными обвинениями, мистер Гамп? — Драко очень надеялся, что правильно скопировал отцовскую манеру держать удар. — Наверняка у вас имеются веские доказательства, чтобы бросить тень на одну из самых уважаемых фамилий. К тому же не забывайте, кто прикончил верховного чародея Визенгамота. — Мистер Малфой, ваша фамилия известна своей… переменчивостью. Мы не забыли, как ваш отец доказывал в суде, что никогда не верил в идеи Темного Лорда. А что до доказательств… мистер Малфой, как хорошо вы знаете всю недвижимость, который владеет ваша семья? Гамп смотрел вкрадчиво и улыбался настолько самоуверенно, что Драко стало не по себе. Эти вопросы были очень подозрительны. Гамп ведет себя как пес, который вот-вот сомкнет пасть на горле своей жертвы. Слишком спокоен, слишком терпелив. Либо Ульрик — гениальный обманщик, либо у него на руках безоговорочные козыри. — Достаточно, — выплюнул Малфой, ощущая слабость в коленях. Он что-то не учел? Что не так с той чертовой церковью?! Он же все, мать вашу, проверил пять раз! Даже Перси назвал его параноиком. — Увы, это не так, — покачал головой Гамп, явно издеваясь. — Ведь тогда бы вы знали, что в 1679 году ваш далекий предок Амос Малфой, по чьему приказу и была заложена эта очень красивая церковь, был в долгах. Хорошо, не в долгах, но в достаточно затрудненном положении. Поэтому здание он строил в складчину с Уильямом Берриусом. Оно находилось в совместной собственности аж до 1725 года, когда уже сын Амоса выкупил долю у Берриусов за очень приличные деньги. Однако старик Уильям оставил себе планы здания, уж очень оно ему понравилось, особенно этот витраж! Потрясающая работа! С годами его внучка Элизабет очень удачно вышла замуж за Теодора Гампа, привнеся в семью Гампов все свое скудное приданое, включая планы этого здания. Драко потрясенно смотрел на него, не в силах осознать услышанное. Это был шах и мат. У Гампа был доступ к планам здания. Здания, основной секрет которого состоял в сложной системе подземных ходов, о которых не должна была знать ни единая живая душа. Какова была вероятность, что гребаный предок Гампа когда-то оказался совладельцем этой церкви?! — Знаете, мистер Малфой, это, оказывается, такое сложное архитектурное сооружение, — продолжал Ульрик, наслаждаясь своим триумфом. — Не зная его секретов, невозможно незамеченными провести такую толпу волшебников и так же незаметно их увести. Просто невозможно. Да. Именно так в своем плане Драко и рассчитывал завести следствие в тупик. Главной проблемой для авроров должен был стать способ, которым Сопротивление проникло на тщательно охраняемую церемонию. Теперь план сыпался как карточный домик. — И я подумал: а вдруг — только вдруг! — это не случайность, что Поттер и его террористы выбрали именно эту церемонию? Вдруг кто-то чрезвычайно беспринципный предложит похороны собственного отца как площадку для высказывания и начала революции? Вдруг найдется такой волшебник, который сможет рассчитать идеальное время и место, где сойдутся пресса и весь высший свет нашей страны? Чтобы это высказывание было погромче слышно. Гамп, явно наслаждаясь ситуацией, встал из-за стола и начал медленно ходить кругами. Словно на сцене для одного зрителя, глава Аврората и самый недооцененный Малфоем противник купался в лучах воображаемых прожекторов. — И тут я понял, кто это мог быть, — прошептал Ульрик, наклонившись к самому уху Драко. — Тот, кто всегда хочет остаться в выигрыше. Тот, кто сбегает с балов, чтобы встретиться с информаторами, тот, у кого были связи в Гринготтсе, чтобы обрушить систему. Тот, кто путался с одним из авроров, сопровождавших пленницу. Вы, мистер Малфой.