Место за столом

Глава 51

«Зеленый, белый, черный»

Ледяной ужас сдавил горло так, что даже вдохнуть было сложно. Драко стоял по щиколотку в стылой воде, ощущая, как холод медленно сковывает ноги. Он был уверен, что его колотящееся от страха сердце грохочет на всю комнату. — Мой Лорд, — пробормотал он, не смея отвести взгляд от светящихся в темноте ярко-красных глаз. Малфою казалось, что ему в спину вставили стальные штифты, она была идеально прямой. Легкие, горло и нос будто перестали работать. Он заставлял себя делать вдох, но невидимые руки сдавливали грудь, лишая кислорода. От нехватки воздуха голова начинает кружиться, а сознание мутнеет. Только не отключайся. Только не отключайся! Темный Лорд движется по поверхности воды, словно скользит. Ни звука шагов, ни всплесков воды. Малфой не сводил с него взгляда, как кролик, загипнотизированный змеей. Странная комната, похожая на грот, вдруг начала расплываться. Все, что имело острые очертания, — углы стола, ребра книжных шкафов, края факелов, светящихся потусторонним холодным светом, — смазалось, превратившись в разноцветные пятна. Драко колотило от страха, и он абсолютно не чувствовал необходимости это скрывать. Темный Лорд стоял напротив, озаряемый факелами. Однако даже их света с трудом хватало, чтобы осветить его мертвенно-бледное лицо с почти исчезнувшим носом. Ярко-красные глаза действительно светились в темноте. Ему не казалось. Чем дольше он смотрел в них, тем сильнее утопал в этой ужасающей бездне. — Пока мы ждем твоего друга мистера Поттера, я хотел бы задать тебе несколько вопросов, Драко. — Откуда вы?.. — Знаю, что он идет сюда? — тонкие, почти отсутствующие губы изогнулись в подобии усмешки. — Потому что он всегда приходит. Мистер Поттер всегда имел склонность к самоубийству. Ваше маленькое приключение доставило мне немало хлопот, но оно скоро закончится. А пока мы ожидаем, Драко, расскажи, почему на самом деле Гамп убил Люциуса? Драко нервно сглотнул, отчаянно пытаясь успокоиться. Влажность воздуха ощущалась удушающей. Он изо всех сил пытался взять себя в руки, но никак не мог собраться. Прикусив губу, Малфой стиснул собственные плечи в надежде унять дрожь. — Вы не знаете? — Драко осознавал, как странно теперь проявлять привычную вежливость перед бывшим хозяином, но не мог ничего с собой поделать. Фигура Волдеморта одним своим присутствием давила и вынуждала склониться. Причем склониться буквально, Драко ощущал, как незримая сила давила на затылок и спину. Скованные паникой мышцы спины превратились в стальные тросы и не давали пошевелиться. — Мне хочется услышать твою точку зрения. — Он… он, — в горле стремительно пересохло. Драко нервно оглядывался по сторонам в надежде найти хоть что-то, что может помочь. Вдруг ледяное дыхание самой смерти обожгло лицо. Какого?.. Длинные крючковатые пальцы с отросшими ногтями подцепили капюшон мантии-невидимки и быстрым движением скинули ее с головы Драко. Ярко-красные глаза встретились с серыми, и Малфой ощутил, как чужая воля, даже не пытаясь скрываться, ворвалась в его разум. Это было не похоже на прежнюю деликатную работу Темного Лорда. Все предыдущие сеансы легилименции казались игрой с искусным шахматистом. Чужое присутствие было едва ощутимо, приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы понять, что именно он ищет. Всю свою жизнь Драко учился сражаться именно с таким незаметным и коварным противником. Но сейчас все было иначе. Чужое сознание вошло в голову Малфоя, как раскаленный нож входит в масло. Дикий крик прокатился по комнате, напоминающей грот. Драко схватился обеими руками за голову и рухнул на колени. Вода стремительно поглотила его ноги, а мантия-невидимка соскользнула с плеч и мягко, словно река, утекла на пол. Боль становилась все сильнее и сильнее. Как острая мигрень, она ослепляла и пульсировала где-то позади глазных яблок. Чужое сознание двигалось по лабиринтам его памяти так стремительно, что Драко было сложно даже концентрировать взгляд на предметах. Он изо всех сил пытался сосредоточиться на том, что видит перед собой, но у него ничего не получалось. Сознание словно присутствовало в двух местах одновременно. Вот он стоит на коленях в воде, сжимая руками голову, и видит, как на над ним со снисходительной улыбкой склонился Темный Лорд. А вот он в пучине своих воспоминаний. В глубине темно-фиолетовых лабиринтов из книжных шкафов они шли так быстро, что казались плывущими над землей. Драко опустил взгляд и не увидел никакого пола. Шкафы его памяти уходили вверх и вниз так далеко, что терялись в стремительно темнеющей бездне. Книги, которых касалась чужая рука с крючковатыми пальцами и отросшими ногтями, вспыхивали красными огнями одна за одной. С каждой вспышкой перед глазами пролетали яркие воспоминания, словно колдографии, пропущенные через волшебный проектор. Драко стоит перед дверью и не может найти в себе силы войти. Кабинет отца кажется настолько страшным и ответственным местом. Впервые в жизни он хочет просить отца о чудовищном одолжении — закупить новейшие метлы для квиддичной команды Слизерина. Ему двенадцать, и сильнее всего на свете он мечтает о двух вещах: перегнать в общем рейтинге школы грязнокровку Грейнджер и утереть нос заносчивому Поттеру — новой спортивной звезде школы. Он усердно занимался, чтобы в этом году получить высшие баллы, но место в команде не заполучить с помощью упражнений и чтения книг. Драко собирает всю волю в кулак и осторожно стучит в дверь. Ответа не следует. Они двигаются дальше, куда-то вверх. Малфой бы почувствовал, как его внутренности в противовес летят вниз, если бы вообще ощущал свое тело. Малфой стоит, упершись руками в раковину. В старом школьном туалете сорван вентиль, и вода тонкой струей заливает пол, но Драко совсем этого не замечает. На его лице застыли ужас и отчаяние. Он пытается остановить рыдания, прорывающиеся из груди, но не может этого сделать. Поднимает глаза в зеркало и встречается взглядом с потрясенным Поттером. — Круци… — СЕКТУМСЕМПРА! Драко стремительно бледнеет и с громким всплеском падает спиной на залитый водой пол. Он задыхается и корчится от боли, царапая пальцами исполосованную грудь. Кровь стекает по полу, расходясь большим пятном вокруг Малфоя. Гарри что-то говорит, но Драко его не слышит. Поттер склонился над ним и продолжает что-то говорить, но сознание быстро затухает. Перекошенное от ужаса бледное лицо с ярко-зелеными глазами — последнее, что Драко видит. Нет. Стеклянная дверь душевой кабины распахнута настежь. Все стекла в комнате запотели. На черном мраморном полу сидят двое. Поттер высоко держит душ, из которого течет теплая вода. Малфой устроился позади него и аккуратно вытаскивает тонкими пальцами осколки стекла из широкой спины. Если присмотреться, можно заметить, что глаза Гарри расфокусированы, из последних сил он держит душ над собой так, чтобы не залить их обоих. Драко старается действовать быстро, но у него плохо получается. Тишину прерывает только журчание воды. И едва различимый шепот: — Малфой. Я могу тебе доверять? Ужас окатывает Драко с головы до ног. Он словно снова был там, в собственной душевой. От осознания, кто смотрит эти воспоминания вместе с ним, Малфоя начинает тошнить почти физически. Он хочет это остановить, хочет кричать, но не может. Драко казалось, что между ним и Волдемортом, оставшимся наедине с его воспоминаниями, воздвиглось толстое стекло. Он ощущал себя аврором, наблюдающим за подозреваемым в комнате для допросов с зеркальной стеной. Беззвучный. Бессильный. Вода. Вода. Всюду вода и безграничная боль. Давление резко пропало, когда сильные руки подхватили его под мышки и рывком потащили куда-то вверх. — На живот! На живот, иначе захлебнется. Судорожный вдох, еще один, и еще. Драко закашлялся и кашлял долго, выплевывая воду. Он медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Гарри подошел к нему, опустился рядом и рывком прижал к себе. Сильные руки стиснули плечи, а нос Поттера уткнулся в висок Малфоя. Драко закрыл глаза, окончательно отпуская ситуацию. Да что он ищет?! Драко изо всех сил заставлял себя расслабиться и сфокусироваться на безопасных мыслях, но Волдеморт едва ли замечал его попытки. Как ученик-энтузиаст, он открывал книгу за книгой в поисках чего-то конкретного. Воспоминания крутились вокруг Гарри, а значит, именно он интересует Темного Лорда. Разумеется. Не станет же великий Волдеморт тратить драгоценное время на дрязги между Пожирателями Смерти. Поттер стоит во главе стола в Убежище. Перед ним развернута карта Гринготтса. Вокруг стола стоят Перси Уизли, Северус Снейп и миссис Малфой. Воспоминание исчезло так же быстро, как и вспыхнуло. Они двинулись дальше, в глубину лабиринта из книжных шкафов. Гарри сидит на кровати, спрятав лицо в ладонях. Его плечи подрагивают. — Ты все правильно сделал, рационально. Так и надо в таких ситуациях. Это я поддался эмоциям и не должен был тебя обвинять, — Драко подошел к нему почти вплотную. Вдруг Гарри вскидывает голову, замирает и резко, порывом, обнимает его, утыкаясь лбом в живот. Драко от удивления поднимает руки, но затем его лицо смягчается, в нем проступает нежность. Малфой начинает гладить Поттера по голове, мягко перебирая пряди. Сильные руки цепляются за Драко так отчаянно, так жадно, словно отпусти — и рухнешь в пропасть. Драко смотрел эти сцены как зачарованный. Его сердце рухнуло вниз, когда воспоминания о той ночи вновь встали перед глазами. Черт. Черт. Черт. В холле больницы Святого Мунго стоят волшебники и волшебницы, все они выглядят до смерти напуганными. Тишина сменяется тревожными голосами, отчетливо слышны слова «бежать», «ошибка» и «ты был прав». Гарри и Драко стоят поодаль от остальных, прямо возле баррикад, воздвигнутых у самого входа. Они оглядываются по сторонам, переводя растерянные взгляды с одних лиц на другие. — Тебе нужно произнести речь. — Какую еще речь? — Давай, расскажи им, почему они должны биться за тебя. Малфой почувствовал вспышку чужой радости почти физически. По телу прокатилась новая волна боли, но она оказалась значительно слабее предыдущих. Что же он искал? И что именно нашел? Драко выбросило из лабиринта собственных воспоминаний так же резко, как и затянуло. Боль, разрывающая голову, прекратилась. Первый вдох оказался невероятно сладким и свежим. Он стоял на четвереньках и наслаждался каждым глотком кислорода. Даже спертый воздух казался таким восхитительным. — Интересно, интересно, — шепот, похожий на шипение змеи, звучал очень близко. Малфой резко открыл глаза и оглянулся вокруг. Мир вновь обрел четкость, и он почувствовал сильный холод в коленях и ладонях. Вода, заливавшая пол в комнате-гроте, оказалась чертовски холодной. — Драко, мой мальчик, ты правда решил, что он одержит верх? Был ли вопрос риторическим? Малфой медленно поднимался на ноги, ощущая две маленькие бутыли во внутреннем кармане пиджака. Не разбились. Слава Мерлину, не разбились. Он выпрямился и заставил себя гордо поднять голову. Если Темный Лорд хотел пообщаться, было важно понять, что именно он был так рад найти в голове Драко. — Мой Лорд, буду рад ответить на вопрос, который вас действительно интересует, — ответил Малфой, внутренне сжавшись. Высокая фигура скользила по водной глади почти бесшумно. Лорд остановился около книжных полок и задумчиво провел ногтем по корешкам. От этого жеста, так похожего на его собственный, Малфоя затошнило. Наконец Темный Лорд вытащил одну из книг и продемонстрировал обложку Драко. Издалека при таком мутном свете невозможно было разглядеть ни иллюстрацию, ни название. «Чернейшая магия. Крестражи и их производные» — вдруг вспыхнуло на обложке так ярко, словно отпечаталось на сетчатке глаз. Драко зажмурился, но заглавие стояло перед глазами так же четко, как и мгновением раньше. — Знаешь ли ты, Драко, что высокопарные восклицания о разрыве души при создании крестража — это всего лишь страшилка для слабых духом? Все это—совершенно ненаучные причитания пугливых стариков, — Лорду не было необходимости повышать голос, Драко слышал этот шепот, переходящий в шипение, очень отчетливо. — Крестраж — это не часть твоей души, а лишь ее зеркальное отражение. Пока одни с религиозной дрожью боялись даже прикоснуться к знанию, другие изучали. Магическая наука должна стать новой религией, Драко. Ты согласен? — Да, — выдавил из себя Малфой. — А поскольку зеркал может быть сколь угодно много, то нет нужды себя ограничивать. Достаточно иметь смелость и быть искусным в магии. К сожалению, ни один из исследователей не обладал достаточной силой воли, чтобы испробовать на практике собственные открытия. Ужасно, когда твои идеи смелее тебя, Драко. Такой потенциал растрачивается впустую. Постепенно до Малфоя начинало доходить. Если крестражи, уничтоженные Сопротивлением такой ценой, так легко заменимы… То они проиграли. Даже если уничтожить сейчас это ослабевшее тело, он вернется. Хрупкий баланс, созданный в Визенгамоте, рухнет как карточный домик. Темный Лорд смотрит на него так спокойно, словно читает лекцию в одной из душных аудиторий Хогвартса. — Драко, я знаю, что Поттер понял, как работает крестраж в его голове. И что он даже догадался, как получить часть силы, ему не принадлежащей. Крестраж где?.. Малфой стоял посреди комнаты как каменный истукан. На его лице не отражалось ни единой эмоции. Он погрузился в собственные мысли, жадно ловя каждую крупинку информации. — И давно вы знаете?.. — Недавно. Едва ли раньше, чем он решил явить себя миру на похоронах твоего отца. Видишь ли, Драко, между мной и крестражами связь очень слаба. Но чем больше один из них черпал моей силы, тем очевиднее все становилось. Гермиона была права. Гермиона была чертовски права. Не следовало даже касаться этой силы. Драко нервно сглотнул слюну. Но если бы Гарри не овладел этой мощью, дошли бы они так далеко? — Знаешь ли ты, Драко, что такое настоящая власть? Не украденная, не одолженная, не купленная за деньги. Та власть, которой никогда не было ни у одного Министра Магии. Она была лишь у глупого старика, которого ты прикончил почти пять лет назад, — лицо Волдеморта сделалось жестким. Драко нетерпеливо кивнул. Какой бы парализующий ужас перед Темным Лордом он ни испытывал, его самоуверенность, его жажда познать истинную власть, его сила вызывали восхищение. Малфой бы солгал, если бы сказал, что безжалостная целеустремленность не манила его. И Волдеморт знал это. Видел в серых глазах, хищно ловящих каждое движение, каждый жест. — Настоящая власть, Драко, — это умение пойти до конца. Шагнуть за грань изученного, не бояться предрассудков. Забыть об ограничениях и сделать то, что не смеют другие. Сосредоточиться на том, что ты хочешь получить, без оглядки на цену. Потому что любая цена ничтожна, когда ты готов совершить на самом деле великие вещи. Каждое слово откликалось в душе Малфоя. Он как зачарованный смотрел на Темного Лорда. Но теперь принуждение магической мощью было ни при чем. Все темнейшие струны его души стремились туда, к настоящей власти, к вершине пищевой пирамиды. Великие вещи, которые только можно было вообразить: медицинские исследования, не скованные нормами морали, границы магии, изучение самой ее сути, эксперименты над общественным сознанием. Все это возможно, если ты достаточно безрассуден и умен. Он стоял посреди грота — мокрые брюки прилипли к ногам, волосы растрепались, лицо стремительно бледнело. Кровь стучала в висках. Драко прикрыл глаза, пытаясь успокоить бушующее сердце. Какого черта все вышло именно так? — Поттер не знает истинной власти. Он даже не знает настоящей силы, маленький воришка, — шипение, казалось, звучало отовсюду: от книжных шкафов, от факелов, эхом отражалось от стен. — Ищет опоры в умных и сильных союзниках. Не в состоянии самостоятельно справиться с тем, что взвалил на себя. Эта дешевка думает, что, завладев десятой частью настоящей силы, сможет совладать с настоящим могуществом. Драко прикусил губу. Он падал, падал, падал в эту бездну. Голову кружила духота и этот дьявольский шепот, проникающий в самое сердце. — Поэтому я повторяю свой вопрос, Драко. Ты правда решил, что он может победить? БАХ! Дверь где-то вдалеке с громким хлопком распахнулась. Гулко заплескали торопливо приближающиеся шаги. Кто-то явно не желал действовать скрытно. Драко вскинул голову, но Волдеморт лишь удовлетворенно улыбнулся. На его страшном змеином лице улыбка выглядела жутко. Тонкие, почти отсутствующие губы растянулись, обнажая россыпь острых зубов. Шаги становились все громче. Еще один гость комнаты-грота перешел на бег. Драко оглянулся на Темного Лорда и подумал, что они оба знают, кто сейчас окажется на арене. Чувства разрывали надвое. Жажда власти вязким чавкающим болотом тянула его вниз. И Драко очень хотел закрыть глаза и нырнуть туда, где мир больше не скован чужой волей. Где достаточно быть смелым и умным, где победу гарантирует тот, кто гораздо сильнее тебя, кто ушел гораздо дальше по этому пути. Гарри ураганом ворвался в комнату. Весь перепачканный в крови, в тонкой спортивной кофте, разорванной на правом плече. Темные волосы растрепались, на губах играет полуулыбка, глаза горят азартом боя. Поттер. Черт. Драко чувствует, как его бросает в жар. Гарри сжимает волшебную палочку. Он явно видит только Темного Лорда. — Здравствуй, Том, — в голосе чувствуется сталь. — Далеко же ты забрался. Темный Лорд качает головой и даже не тянется к волшебной палочке. Не боится. Ни капли. Драко хотел было возмутиться, что его проигнорировали, но осознал, что Поттер попросту его не видит. Высокая фигура полностью заслонила собой Малфоя, надежно укрыв его в тени. — Поттер, — лениво произнес Волдеморт. — Как всегда, опаздываешь. — Надеюсь, ты простишь мне это нарушение этикета, — Гарри самодовольно ухмыляется, стирая левой рукой кровь с лица. Малфой замечает, что на щеке Гарри красуется глубокий порез, заклеенный коротким магическим пластырем, который едва дотягивается, чтобы соединить два края. Кровь стекает вниз по подбородку и капает на когда-то белую кофту. — Предлагаю закончить этот фарс, — поморщился Волдеморт. — У меня сегодня еще много дел. Это произошло внезапно. Сила, несравнимая с той, что выпустил Поттер в больничной палате, вырвалась на свободу, сметая на своем пути все: книги летели со стола, вода, покрывавшая пол, взметнулась волнами к стенам, оголяя мрамор потемневшего от влажности пола. Драко показалось, что на него обрушился потолок. Он успел вскинуть взгляд и увидел, что Гарри схватился за голову в отчаянной борьбе с потоком магической энергии, прижимающим его к полу. Их взгляды на мгновение встретились, и глаза Гарри распахнулись от ужаса. А затем невероятная магическая мощь заставила обоих рухнуть на колени. Драко уперся руками в мрамор, отчаянно сопротивляясь. Меньше всего ему хотелось на глазах у двух могущественных колдунов уткнуться носом в вонючий пол. — И каков твой ответ, Драко? — шипящий голос оглушал. Малфой был уверен, что Гарри тоже слышал его. Невероятной силой воли он заставил себя поднять голову и с изумлением обнаружил, что Гарри вновь стоит на ногах. Он что-то кричит Драко, но ветер свистит так громко, что Малфой не может различить ни слова. В зеленых глазах плещется сосредоточенность солдата. Страх начал толчками отступать, уступая место холодной уверенности. Драко с силой оттолкнулся руками от пола и принял вертикальное положение. Колени уперлись в мраморный пол. Он попытался подняться на ноги, но едва не повалился вниз. Видимо, это его предел. — Да! — крикнул Малфой, глядя прямо на Поттера. — Я правда так решил. Вдруг невидимая сила, прижимающая их к земле, пропала. Темный Лорд негромко усмехнулся и медленно вытащил из-под плаща волшебную палочку. — Ты казался мне умнее, — почти с сожалением произнес Волдеморт, и Драко ощутил острие чужой палочки у своего виска. — Но не волнуйся, ты будешь полезен и так. Поттер, давай попробуем заново. Заканчивай этот фарс, или я убью его. Гарри инстинктивно сделал шаг назад, опуская волшебную палочку. Драко не сводил с него глаз. Лицо Поттера стремительно бледнеет, а зеленые глаза, напротив, наливаются яростью. — Тебя не должно было быть здесь, — произнес Гарри, переводя взгляд на Драко Их глаза встретились. Это был шанс. Малфой осторожно запустил руку во внутренний карман пиджака. — Так вышло — выплюнул Драко, нашаривая маленькую бутылочку. — Вышло дерьмово, — констатировал Гарри, и Малфой невесело ухмыльнулся. Да. Дерьмово. Драко легким движением открыл бутыль и замер, уставившись на Гарри. — Поттер, — кончик волшебной палочки Волдеморта вдруг вспыхнул, как раскаленный уголь, заставив Драко ахнуть от боли. От неожиданности он едва удержал в руке открытый бутылек. Гарри рванул вперед, но тут же замер. — Вели своим людям убираться. Обещаю, их не тронут, — змеиная улыбка и горящие ярко-красные глаза явно говорили об обратном. — И тогда, возможно, я отпущу этого маленького игрока в большую политику. Ты, разумеется, уже не выйдешь отсюда. Выхода больше не было. Меньше всего Драко хотел прибегать к этому плану. Видит Мерлин, если бы ситуация не была столь отчаянной, он ни за что бы этого не сделал. Чувствуя как слеза боли скользнула по щеке, Драко уставился на Гарри, надеясь поймать его взгляд, — но тщетно. Тот смотрел только на Темного Лорда, сжимая волшебную палочку в руке. Пожалуйста. Посмотри на меня. Лишь на мгновение их взгляды встретились и Драко сделал единственное, что мог, — послал кривую ухмылку. А затем заговорил: — Мой Лорд, вы совершили ошибку. — И какую же? — снисходительно поинтересовался Волдеморт, еще сильнее прижимая кончик волшебной палочки к виску Малфоя. — Заложник вам не поможет, если он уже мертв. И, пока никто не успел среагировать, Драко опрокинул содержимое бутыля в рот. Ледяное зелье понеслось по горлу вниз, к желудку. И в следующее мгновение его бездыханное тело рухнуло, как тряпичная кукла, к ногам Темного Лорда.