Кровь Пламени.

Горы трупов, Повалились из-за льда. Невинные дрожат, В страхе из-за огня.

Я помнила, как впервые встретила Айдена. Казалось, прошлая вечность. Я помнила, как выясняла у мамы правду, и она рассказывала мне о том, как Каленгдере уничтожил половину драконов Аефеяллы, из-за чего погибли их всадники. Но смертоносный удар они нанесли позже. Потушили вечный огонь, что полыхал в Феялле, а когда народ собрался, чтобы помянуть горе, убили и их. За завтраком я рассказала об этом Колу, который от неожиданности подавился принесённым слугами чаем. Принц поспешил пролитое на рубашку вытереть салфетками. Лау на протяжении трёх недель настаивал на пленение парня, но после проведённого месяца вместе, пускай и не до конца, я доверяла ему. — А ещё мне страшно оставаться одной среди незнакомых мне людей. Присутствие Кольена успокаивает. Всего нас было семьдесят семь человек. Лау, Агния, служанки и стражники были святлайцамии. Между Аефеяллой и Святлаем были дружеские отношения и народ света любил народ огня, потому многие перелетали из одного королевства в другое. Но, конечно же, такого количества недостаточно, чтобы следить за замком. А зачем? Никого же нет. Жалкие остатки, и то, чужеземцев. — Тебе салфетка не поможет. Смирись с тем, что тебе придётся уйти и переодеть рубашку. Кол смерил меня взглядом исподлобья, но всё-таки бросил скомканную салфетку на стол. — Ты не хочешь слетать в Феяллу? Посмотреть на… — Горы трупов? Я думала об этом, — я отвела взгляд. — И что ты решила? — Пока ничего. Я… боюсь. — Боишься? — Извини, что раньше не любовалась костями и черепами. Не привыкла, как вы, смотреть на это. — Если ты намекаешь, что каленгдерчанцы — убийцы, мой тебе совет: не сравнивай целый народ с определённой кучкой стражников — Что ты, Кол. Я намекаю на то, что каленгдерчанцы — целители, а в таком направлении и не только на кости насмотришься. Он повёл бровью на мой ответ и продолжил завтрак. Заговорив только в конце, всё же приняли решение, чтобы слетать в Феяллу. — В конце концов, мне придётся смотреть на трупы, я уже ввязана в эту историю. Бояться мёртвого нет смысла. Но стоит бояться возможного будущего.

✴✴✴

Оказалось, что буря не позволяет драконам взлететь. Мы решили не отступать и добираться пешком. Агния осталась в столице, а в сопровождающие вызвался Лау вместе с десятью стражниками. Когда мы добрались до Феяллы я прикрыла губы ладонью от шока. Представила, каким был бы город без снега: зелёная листва окутывала белый кирпич, на высокий шпилях замка пели птицы, арочный мост приветствовал короля, решившего наведаться в город. Всё было расположено в форме круга и чем ближе был центр, тем выше архитектура. Феялла была чрезвычайно прекрасна и велика. — Почему Феялла не столица? Ае-Ялла намного скромнее. — Ранее Феялла была ею, — ответил Лау. — Но королём было принято решение перенести столицу поближе, ведь многие жаловались на длительность полёта. К тому же, при захвате Ае-Яллы, можно было бы спасти вечный огонь и уничтожать противников, видя их издалека. — Только вот что-то не помогло, — я хмыкнула, а мужчина смерил меня оскорбленным взглядом. Сейчас же город был покрыт снежной вуалью, и его былое величие ужасало своей серой тоской. Вдалеке был слышен дятел. Мы шли молча, не решаясь говорить о чем-то. Да и не нужно было это никому. Лау, наверное, множество раз видел эту картину. Кол мог ощущать чувство вины за своего предка, а я… Я могла лишь строить предположительные догадки, что именно мне придётся увидеть. Оказавшись у основания моста, мы остановились. Перед нами опускалась лестница, из которой невыносимо веяло жутким холодом. Пришлось согреть себя ещё больше. — Это было самое теплое, я бы сказал, самое жаркое место Аефеяллы, — сказал Лау. — Теперь же оно и самое холодное. Я останусь здесь. — Почему? — я повернулась к нему. Мужчина засмотрелся на белоснежность моих волос, пухлых, алых губ и румянцев на щеках. — Слишком больно, — ответил он нехотя. Кол молча смотрел в пол, думая о чем-то. — Он явно чувствует вину из-за происходящего. Не знаю, стоит ли ему идти… И как к этому отнесутся другие. Они, конечно же, промолчат, но… Но скорее всего сочтут за наглость и насмешку: каленгдерчанец пришёл посмотреть на плоды предков, потешить эго. Но… Всё это неважно. Хочу ли я его присутствия? Не заметив, как глубоко погрузилась в рассуждения, другие ждали ответа. Кольен посмотрел мне в глаза своими голубыми. — Кол… — я хотела было позвать принца с собой, но заметила, как покраснели его подушечки пальцев. Из всех нас он единственный ходил без тёплых варежек. Каленгдерчанцу холод не враг, оно его сердце. Но… Ему холодно. Теперь я заметила едва уловимую дрожь его ладони. — Что же это за место, что самому принцу льда холодно? — я поджала губы. — Оставайся здесь. Я пойду одна. Он кивнул.

✴✴✴

Лестница вела в пещеру. Холод был просто невыносим, мне пришлось выпустить пламя наружу, чтобы согреть себя. Камень повсюду был засыпан многолетним снегом, ледяные пики торчали ото всюду, словно горы у столицы. Посреди всего мороза возвышался один пик, формой походящее на дерево. Но у его центра было круговое отверстие. Словно что-то не дало до конца заморозить его. — Лестница закончилась. Сейчас я сойду на лёд и увижу… Я сглотнула, а моя нога уже сделала шаг. Везде. Цемдра, они были везде. Под льдом, во льду, на льду. Чей-то скелет стоял как статуя, кто-то ею был. Девушка стояла подняв руки, а вокруг неё возвышались тонкие, острые пики. их было множество. Сотни. Тысячи. Цемдра! Их так много! Ледяных статуй, некогда людей! — А это… мой народ… По щеке скатилась слеза. Я старалась как можно аккуратнее огибать скелеты под ногами, но нечаянно споткнулась об один из них. Медленно мои ноги приближали меня к цели. К неясной воронке. Внутри тропинка закруглялась, а по центру стояло тонкое возвышение. Только чего-то не хватало. — Огня. Я сняла перчатку с левой руки. Холод пронизал её до костей. Сердце безумно колотилось, но я собрала все остатки своей уверенности и приложила ладонь к ледяному камню. — Прошу… Только подействуй. И выпустила пламя.

✴✴✴

— Мамочка, король же запретил нам идти сюда! — Асмунд был нам королём до того момента, пока эти ледяные существа не потушили Вечный Огонь. Теперь его слова нам не указ. Аефеяллцы взбунтовались против слов Пламенной Короны. Каждый, чьё сердце окутывает пламя решил проститься с Вечным Огнём. Сегодня все были в красном, национальном цвете Аефеяллы, словно это могло зажечь главный символ королевства заново. — Мамочка, а почему Вечный Огонь потух, он же вечный? — Это знает только король, доченька. — Ой, мама-а, что это такое?! — на маленьких глазах девочки выступили слёзы; она удивлённо посмотрела на бледнеющие руки. — Слыш, женочка, гони свою дочурку назад домой! — посоветовал мужчина из толпы. — Гляди, сейчас самое тёплое место станет самым холодным. Да и сама иди, нечего тут невестам молодым шляться. — Рот свой закрой, я сама решу куда пойду и куда поведу свою дочь! Мать покрепче схватила девочку, и они обе направились вниз, в пещеру. Мужчина оказался прав. Аефеяллцы в каждой руке держали огонь, а некогда огненная местность начала покрываться льдом, снегом и инеем. Люди интуитивно начали выстраиваться в некие полукруглые ряды. Никто не считал, сколько времени прошло. Но в один момент из толпы заплакала одна девушка. Потом вторая. Третья. И вот уже плакал весь народ. А холод только нарастал. Пики становились выше, огня простого аефеяллца уже не хватало, чтобы согреться. — К центру! Зажжём Вечный Огонь заново! — крикнул кто-то. Все послушались. Толпа принесла множествам синяки и царапины, но всё затихло, когда аефеяллцы стали на колени. Ещё со времен святых, все народы знают, что аефеяллцы преклоняют колени только пред Вечным Огнём и перед королём на коронации. Ни в одном другом случае пламя в сердце не позволит склониться. Дрожащие, покрытые инеем руки коснулись камня, на котором стояли. Под пальцами каждого выступило пламя. Оно соединилось в одну линию, затем в ещё одну, и ещё одну. Огонь подступал ближе к центру. Туда, где раньше пылал Вечный Огонь. — НЕ-ЕТ! — закричал мужчина, что ранее упрекал мать. Святое место оттолкнуло магию простолюдин, а холод только восторжествовал. В высь поднялся шар вьюги, который начал стремительно увеличиваться и замораживать всё на пути. — Мамочка! Холодно! Я не могу больше себя согревать. Мать схватила дочурку на руки и побежала прочь. Все побежали. Неистово не повезло тем, кто оказались к центру ближе всего. А может наоборот. Их смерть была быстрой, настолько, что они даже не поняли, что произошло. — Я говорил вам уходить! — мужчина упрекнул девушку дважды. И в следующий миг он схватил мать с дочкой, обнял и так они замерли во льду, не успев преодолеть оставшееся расстояние. Сотни сердец, чьё сердце окутывало пламя, окутал лёд. Заморозил все внутренности, всю пещеру и напрочь стёр с земель Аефеяллы зеленые луга, покрыв их снегом. Теперь королевство держалось на одном короле. Последнем аефеяллце. Но Ядвига носила под сердце ещё одного.

✴✴✴

Я резко вздрогнула, когда картина из прошлого закончилась. Вечный Огонь решил показать мне, как именно Аефеялла стала непроглядным холодом, куда не глянь. — Вечный Огонь оттолкнул простолюдин, но… Но есть же королевское пламя, Асмунд… Асмунд мог бы прийти сюда и зажечь его! Ведь так поступила Святая Адальстейна! Почему он этого не сделал?! Почему не захотел спасти свой народ, а только разбрасывался пустыми словами?! Я не заметила, как от злости разбила рукой ближайшие пики. — У тебя кровь. — Да мне… Я застыла, увидев незнакомца: его длинные рыжие волосы были заплетены в косу и перекинуты набок. За шубой виднелась белая рубашка и чёрные брюки. Зелёные глаза смотрели прямо на меня, под ними, на щеках были разбросаны веснушки. — Ая́р. — Янтефая, — подошла ближе. — Святые, как долго он здесь находится?! — Я… брат Агнии. — Вы… не похожи. — Да, кхм, так бывает. Эти пики вам досадили? — он пальчиком показал на осколки. — Очень. — Что ж. Придётся месть пикам отложить на потом. Прибыл посол от Каленгдере.

✴✴✴

— Аа-а-а! — Я повторяю ещё раз. Что говорила вам Янтефая о своих планах? — спросил Каленг. — Я не знаю ничего, а если бы и знала, то вырвала себе язык тенями, но вам не сказала бы ничего! Король ошибся, выбрав Илу для пыток. Он предполагал, что из всех друзей, она сдастся быстрее всех. Однако, девушку не остановило семь вырванных ногтей на ногах и десять на руках. Ей переломали пять пальцев, но цемдаркчанка молчала. — Хорошо. Тащите его сюда. Стража привела Вита. Под одним глазом был фиолетовый синяк, а второй и вовсе заплыл. Ила не знала, сколько ещё синяков у него под одеждой. А вот на ней одежды не было вовсе. Поэтому её парень мог рассмотреть каждый из них. Но Вит предпочёл бы смотреть на её красивое, маленькое тело в совершенно других обстоятельствах. — Генерал Гас, — сказал Каленг. Гас вышел из тени. Его длинные серые волосы были распущены и чуть волнисты. Немного пухлые губы улыбнулись, а жёлтые глаза без стыда рассматривали Илу. — Приступай, — дал приказ король. — Приступай к чему? — переспросила Ила. Её сердце забилось быстрее, она смотрела то на Каленга, то на Вита. Вита крепко держала стража, но сам парень был не в состоянии вырываться. Он стоял на одной ноге, судя по всему, вторая была сломана. — Приступай к чему, я тебя спрашиваю, ты, жалкий сосунок в короне?! — сколько бы оскорблений Ила не сыпала на Каленга, она не могла вырваться из верёвок на её запястьях. Гас с наглой улыбкой начал расстёгивать ремень. Пряжка звякнула о пол. — Нет… — прошептала Ила. Девушка ёрзала на ягодицах, двигаясь назад, но пройти сквозь стену она не могла. — Не трогай её! — закричал Вит. — Нет, прошу, возьми меня! Долби меня сколько хочешь, но не трогай её! — парень нашёл в себе силы вырываться. Стража могла схватить его так крепко, что цемдаркчанец пошевелиться не мог бы, но такое представление забавляло Каленга. — Как сильно бы ты не сжимала ноги, я все равно их раздвину, — сказал Гас. — Если ты сделаешь это, я найду тебя, отрежу член и заставлю его сожрать, а перед этим трахну тебя им в задницу, нанизав на палку подлиннее. — Меня возбуждают твои угрозы. Гас махнул руками и по разным сторонам вылетели острые пики. Они пронзили ноги Илы насквозь, раздвинув их. — Я тебя предупреждаю последний раз! — крикнул Вит. — Генерал, кровь очень красиво выглядит на бледной коже. Бледная кожа у нас есть, — сказал Каленг. Гас резко вошёл в Илу, предварительно запихнув большой кубик льда. Девушка от боли вцепилась в него зубами и начала грызть. — Кровь тоже сейчас будет, — ответил генерал. Вит понимал, что никак не может помочь, но его сердце разрывалось от происходящего, пока Иле разрывали кое-что другое. Он пытался вырваться, умолял, сыпал угрозы, но всё было напрасно. Казалось, это не закончится никогда. Вит пал на колени, плача вместе со своей девушкой. В комнату вошёл посыльный. Видимо, Каленг посылал за ним. — Лети в Холодные Земли и напомни этой оборванке со спичкой в сердце, что её мать находится у нас, и если она не прилетит за ней, останется сиротой, — сказал Каленг, не отрывая взгляда от изнасилования. — Вит, вы всё ещё ничего не знаете о планах Янтефаи, о её тренировках огня, и как она собирается возрождать свой народ? — Мы не знаем ничего! Ничего! Янтефая никогда не показывала свою магию, её у неё и не было! Ей девятнадцать лет, она не могла строить никаких планов насчет возрождения Аефеяллы, — Вит забыл, что последнее слово было под запретом. — Гас, продолжай, — только и сказал Каленг.