Кровь Пламени.

Лёд начал таять,

Под теплом огня.

Свет ослепляет,

Впереди гроза.

Я чувствовала себя виноватой за перепалку с Илой, но в то же время бурный всплеск эмоций помог мне развеять холода на южной части Феяллы, поэтому мама приказала стражникам кинуть сумки на брусчатку небольшого двора одного из особняков. Девятнадцать лет здесь никто не жил, на лестнице, на стенах успел разрастись мох, вода в маленьком пруду была ужасно грязного зелёного оттенка, с острых крыш башен капал растаявший снег, стражники ходили вокруг арочных проходов, заходили в каждые двери, осматривая их на случай опасности. — Мам… — Подожди, пока не до тебя. Нужно подумать, как нам добраться до Вечного Огня через такую бурю. — Да тебе вечно не до меня, — я расстроено засмеялась. — А мне страшно, между прочим, ну это так, к слову, мимолетно. С тобой поговорить невозможно, зато как на тренировку идти, так в четыре утра по расписанию. — Подожди, страшно? — она легонько взяла меня за руку и отвела чуть дальше от других. — Из-за чего? — Может, из-за войны? Может, потому что ты девятнадцать лет скрывала что я аефеяллка и наследница престола, на моё королевство идёт война, а у меня даже поданных нет. Моих друзей держали в плену, подругу насиловали, другу затуманили разум, а сейчас мы отправляемся к горе трупов чтобы достать след огня и заживо переселить его другому человеку. Это звучит как безумие. И мне очень страшно. Мама крепко обняла меня. — Это не безумие, моё пламя. Это — трудности на пути к спокойной и счастливой жизни. Поверь, — она заглянула в мои глаза. — У каждых проблем есть своё начало и свой конец. Зачастую ты не замечаешь, как они появляются и видишь это, когда начинаешь забиваться в угол и бояться. Но каждому из нас стоит посидеть в этом углу, чуть отдохнуть, набраться сил чтобы встать. Ты много работаешь в последнее время: познаёшь культуру Аефеяллы и это очень похвально. Но не кажется ли тебе, что стоит сейчас обратить своё внимание на тренировки, как ты упомянула, потому что война и вправду скоро. А твой страх — твой враг. Аефеяллу очень важно контролировать свой огонь и знать меру. Думаешь, я не вижу, как ты не используешь свою силу? Думаешь, почему ты сорвалась на Иле? Огонь рвётся наружу. Твой внутренний дракон рвётся наружу, и тебе его не сдержать внутри. Кстати, об этом, ты совсем потеряла связь с Айденом. Связь всадника и дракона очень важна, а у вас она на пламенном уровне. Твоя сила — его, его — твоя. Моя дочка давно не летала. Смотри, чтобы крылья не потухли. Она поцеловала меня в лоб, после чего ушла, оставив меня раздумывать над её словами со слезами на щеках.

✴✴✴

Я уже была здесь неделями ранее. Тут я и встретила Аяра, после чего прибыл посол из Каленгдере и передал нам, что моя мать и друзья в плену. Прикасаясь к шару в прошлый раз, я увидела отрывок прошлого, как тысячи людей погибли… В прошлый раз страх сковывал тело при виде трупов.Сон шёл плохо этой ночью, но слова матери ясно отразились на моём настроение сейчас, потому как бы мне не было страшно и тревожно, я шла дальше. Мама осталась снаружи. Сзади послышались шаги. — Вчера вечером ты выглядела подавленной, а сейчас должна идти сюда одна, вот я и подумала, ну… может тебе нужно поддержка, не знаю… — промолвила Ила. Я быстрым шагом преодолела расстояние между нами и обняла её. — Спасибо. Для меня это очень важно. Ила погладила меня по спине и спустя пару минут, пришлось разорвать объятия. Подруга встала чуть позади, я постаралась унять тревогу внутри. Расставив руки в стороны, сделала вдох. Почувствовала, как пламя горит вокруг моего сердца, льётся по телу, вплоть до кончиков пальцев и вырывается наружу. Тоненькие линии тянуться по пещере, распадаются на паутину и находят свои бывавшие следы. Зажигают их. Один. Второй… Ила с восхищением смотрела на пламя, на меня. Я заметила это нечаянно и улыбнулась ей. Пора было завершать начатое. Осмотрев пещеру, мой взгляд зацепился за шар, где раньше пылал Вечный Огонь. — А если… Я соединила тысячи тоненьких линий пламени в одну… — Янтефая, что ты делаешь? — спросила Ила. Удерживать контроль над таким количеством пламени вместо стало трудно. Руки начали неметь, а внутри вновь поселился страх. — Нет, тут Ила, я не могу её поранить. Возьми себя в руки, кезова трусиха. — Янтефая! Пламя стало бушевать сильнее. Один поворот. Всего лишь направить на шар. Я должна справиться. Должна ведь? А вдруг не получится? — Тупая, ужасно тупая идея, но я с тобой! — закричала Ила и обняла меня со спины. — Покажи этим сосулькам что их предки ещё тупее тебя. Давай, я с тобой, Янтефая. Выдох. Резкое движение руками и пламя молниеносно направлено на Вечный Огонь. Ледяной шар начал таять, огонь закружился, увеличивался и взымался ввысь. Снег, айсберги вокруг пещеры отступали, под ногами появился камень и мох, острыми шипами оказались бриллианты. — ПОЛУЧИЛОСЬ! — закричала Ила мне на ухо. Когда внутрь забежали другие, я всё еще старалась отдышаться. Мама открыла большую банку и ловкими движениями мои пальцы поместили туда потухшие следы огня. Ядвига закрыла её и положила руку мне на плечо. — Ты умничка. Настоящая кровь пламени. Я улыбнулась ей.

✴✴✴

Мой взгляд окинул тысячи книг на втором этаже, солнечный свет пробивался сквозь панорамное окно от потолка до пола. Закралась мысль, как же трудно стирать для него шторы. Ребята уже успели посидеть на креслах с белой обивкой у стола, поэтому они стояли в разнобой. Пыль на фортепиано у лестницы в некоторых местах стёрлась. Возможно, Вит пробовал играть. Вит сидел на диване и смотрел сквозь себя, не обращая внимание на Илу у его колен. Кол вздохнул, смотря на эту картину и облокотился о перила лестницы. Я сидела на ступеньках с блокнотом на коленях, периодически посматривая на друзей. Была бы здесь Аза, она выкурила бы мундштук. — Я уже не могу на это смотреть, — сказал Кол и присел рядом со мной. — Ты точно не можешь помочь ему? — я посмотрела на него грустными глазами, на которые была способна. — Моя сила целительна, но она не может справиться с моральными травмами. Все в голове. Пока ты сам не будешь настроен на решение проблемы, результата не будет. Я вздохнула и положила голову Кольену на плечо. Парень закинул руку мне на плечи и прижал ближе к себе. Перо в моих руках сломалось и чернила задели ладони. — Что ты тут пишешь? — принц решил заглянуть в мои заметки, нечаянно приблизив своё лицо к моему настолько близко, что я чувствовала его дыхание у себя на щеке.

Сердца наши,

Вместе сплетены,

Не важно есть ли,

В них пламя души.

— Ну… после войны можешь засесть за художественную литературу и может тогда… — Да пошёл ты! Я резко поднялась, но Кол перехватил мою руку и засмеялся. Потянул на себя и обнял. — Хорошие стихи, но поработать над ними тебе ещё стоит, rair ffarua. — Ты уже не первый раз меня так называешь, что это значит? — Есть стимул учить каленгдерчанский. Я закатила глаза. — Я так больше не могу… — к нам подошла Ила. — Вит не реагирует на мои слова, на прикосновения, он словно призрак из книги про Элдреда. Хотя даже тот был более подвижным. — Ил… — я крепко обняла подругу. — Ненавижу, — она задрожала в моих руках и громко заплакала, уткнувшись в грудь. — Я НЕНАВИЖУ ЕГО! Я УБЬЮ КАЛЕНГА ЗА ТО, ЧТО ОН СДЕЛАЛ СО МНОЙ И С ВИТОМ, Я НАЙДУ ЧЕМ ОН ДОРОЖИТ, И УНИЧТОЖУ ЭТО-О-О! — Единственное, чем он дорожил — отцом. Но и тот скончался. Сейчас он просто хочет закончить начатое. Ты не сможешь ему отомстить, Ил. — Я убью его. Я посмотрела на Кольена и на его глаза: взгляд стал грустным и понимающим одновременно. Да, сейчас он с нами, собирается воевать против Каленга, но тот всё ещё остаётся его отцом и пускай Кол понимает, что так будет правильнее, что король заслужил, принц немного, но сожалеет. — Я рядом, Ил, — сказала я. — Несмотря на все наши ссоры и недоразумения, я всё ещё буду рядом с тобой. Ты не заслужила всего происходящего в твоей жизни, ни в детстве, ни сейчас. Ты имеешь полное право злиться, плакать и мстить. — Я не понима-а-аю… Эмоций сейчас слишком мно-о-ого, я плачу оно-о не помога-а-ает… Я задумалась. — Кез, Ила. Где здесь мечи?

✴✴✴

Такое бывает. Иногда в жизни происходит слишком много быстрых событий, что мы не успеваем реагировать на них и всё обдумать. Ты постоянно плывешь по течению и не понимаешь, что находишься в нём и стоит только остановится, запаникуешь от неизвестности происходящего. И эмоций становится слишком много, каждый человек справляется по-разному: кто-то вымещает всё на спорте, кто-то садиться читать новую книжку, погрузившись в новый мир и чужие проблемы, кто-то абстрагируется от любого общение, наслаждаясь полным одиночеством и принятием самого себя. Мы с Илой всегда тренировались. Любые ссоры с парнями, сплетни за спиной, подростковый период — мечи уже в наших руках, и мы готовы друг дружку убить. Я подошла к центру внутреннего двора замка для тренировок и зажгла огонь на давно забытых брёвнах. Снег валялся на плитах, мечи на стойке были покрыты льдом. Я ещё раз изумилась красотой собственного замка: искусные перила на балконах второго этажа, узоры у арочных дверей высотою в две башни по бокам, тонкие шпили, торчащие в грозное небо. — Ил, как по мне, выйти в мороз в пижамных штанах и топе, босиком, плохая идея. — Я лечить вас не буду, — добавил Кол. — Брось, так легче тренироваться будет, — ответила Ила. Я вздохнула и встала в стойку. Мы скрестили мечи. Первый выпад нанесла Ила, я отскочила назад, перекатилась в бок и атаковала снизу.Девушка отразила удар, наклонилась вперёд, мечи снова прикоснулись друг с другом. Новый выпад, отражение, колесо, звон и лязг лезвий, неожиданные вскрики и тяжкие вздохи. Наши прически взлохматились, множество прядей уже спадало на лоб. Я думала только Иле нужно было выплеснуть эмоций, но мне самой с каждой отраженной атакой становилось легче. Наконец можно было забыть о спасении Аефеяллы и не сдерживать себя, боясь, что я кого-то сожгу. — Вас уже искать начали, — пришёл Кол. — Меня? — переспросила Ила. — Ладно, нет, только Янтефаю. — Да пусть все катятся… Я отвлеклась, поскользнулась и упала. — Ха! Этот поединок за мной! — воскликнула Ила. — Я пойду есть уху и пирожки с олениной, а ты беги по своим королевским делам! Улыбка сама появилась на моём лице при виде сияющей подруги. Она одним движением распустила причёску, вытерла пот со лба и начала подкалывать Кола, пока тот закатывал глаза. Потом Ила подняла руку, чтобы показать свои великие мускулы. Тут уже принц не сдержал улыбки. Она повернулась ко мне и показать палец вниз и быстро убежала. Кол подошёл ко мне и протянул руку. Я схватилась за неё и встала. Мы с Илой не заметили, как тренировались до самого захода солнца. И поняла я это только по красным лучам на лице принца. Повернулась. Маленькие облака размеренно плыли, небо покрылось оранжевой пеленой, а снег на горах приобрёл алые оттенки. — Закат сегодня просто восхитителен, — сказала я. — Знаешь, кто сегодня тоже восхитителен? — тихо ответил Кол. — Кто? — повернулась снова к нему. Оказывается, моя рука всё ещё держала его. Принц аккуратно убрал пряди с моего лица. Потянул за резинку, расправил волосы. Оказывается, он готовился ко сну. Об этом говорила его легкая чёрная футболка и такие же широкие штаны. Ему замерзнуть было не страшно. Себя я грела огнём изнутри, но всё ещё считала тренироваться в пижамной одежде было бредом. — Ты не ответил, — прошептала. — А тебе прям нужно отвечать? — Кол приблизился вплотную к моим губам, касаясь их. — И так непонятно? Я улыбнулась и поддалась. Аккуратно схватив своими губами его нижнюю, начала медленно посасывать, облизывать. Сердце забилось быстрее, бабочки внутри живота снова ожили. Кол потянул свой язык вперёд, и я поддержала его. Неторопливо мы ласкали друг друга. Принц сильнее сжал мою руку, второй цепляясь за шею. Небольшие звучи чмоков начали прерывать тишину, я почти удержалась, чтобы не засмеяться. Положила ладонь ему грудь, потом передумала и опустила её под футболку, возя по голой спине. Кола пронзила дрожь. — Я потная… — мы отстранились друг от друга. — Это неважно, — прошептал он. — Кол… — Янтефая… Мой редкий огонёк… — Замолчи. Не нужно делать мне больно. — Я делаю тебе больно? — Ты… каленгдерчанец. Целовать тебя это одновременно самое прекрасное и самое ужасное, что со мной происходило. Чувство вины лежит на моих плечах тяжким грузом, но внутри я безумно хочу тебя. — Да какая разница кто я там по национальности?! Я сейчас здесь, с тобой. Иду против своего отца ради тебя и твоих друзей, а ты все ещё сомневаешься во мне?! — Я не сомневаюсь, нет… — моя ладонь легла ему на щеку и начала неторопливо поглаживать. — Я хочу тебя, Кольен. Безумно. На всю ночь. Так, чтобы сорвать голос и дрожало всё тело. Но меня не покидает чувство затишья перед бурей. Я боюсь расслабиться. Я не боюсь осуждения других. Мне плевать. Просто, пожалуйста… Не стоит мне после поцелуя напоминать о том, что я аефеяллка, учитывая, что все проблемы начались с этого. — Я просто хотел ласково тебя назвать. — Знаешь… — я закрыла глаза и улыбнулась. — Возможно, я постараюсь принять это прозвище не как оскорбление, если буду чаще вспоминать из чьих уст оно звучит. Он поцеловал меня ещё раз. — Из уст того, кто целовал твои. И будет целовать, — он повернулся, шепча мне на ухо. — Не только губы, но и все тело. Я тоже хочу тебя, Янтефая. Безумно. — Но не сейчас. — Но не сейчас.

✴✴✴

Поздним вечером Кольен провёл меня в покои и ушёл в своих. Мы оба забыли, что меня звали, поэтому было принято решение перенести встречу на утро. Утром я об этом пожалела. Мы собрались в официальном зале совета: семь железных стульев вокруг круглого стола так и нагнетали атмосферу. По прозрачному куполу бил град, погода только ухудшалась. Стук каблуков по изумрудной плитке отдавался эхом. Я старалась сосредоточиться на пришедших: маме, Агнии, Лу, Иле и Колу. Взгляд постоянно цеплялся за последнего. И на пустующее кресло. Здесь возможно мог быть Вит. — Хотя, скорее всего ему тут не место. Как и Колу с Илой. Это совет и решаются королевские дела, Ила в них не смыслит, просто хочет быть в курсе всего, а Кол — каленгдерчанец, остальные ему не рады. — Я хочу быть добровольцем, — сказала Агния. — Нет, им буду я, я мужчина, — разозлился Лу. — Спокойнее, — ответила я. — Лу, с каких пор в Аефеялле царит патриархат? Мне напомнить, кто здесь король или точнее королева? — Прошу прощения. — У нас могут быть два добровольца, — поддержала мама. — Ну не доверяю я Лу… К тому же, неизвестно как отреагирует тело святлайца сразу на две нити света, Белинда переносила только одну… — я вздохнула. — Добровольцем будет Агния. Мы понаблюдаем за экспериментом и потом решим, проводить ли такое с Лу. — Экспериментом?! — воскликнула Ила. — Ты даже не отрицаешь, что отдаешь Агнию на эксперимент? — Это было ясно с самого начала. Такое событие совершали только однажды, одной Белиндой четыре века назад. Мы вычитали это в старой книге. Неизвестно, что не было записано в неё. Думаете, все подробности и плохие, и хорошие уточнили? — Янтефая права, — поддержала Ядвига. — История всегда скрывает ужасные детали, особенно экспериментов. — Я готова на это пойти, — сказала Агния. — Несмотря на возможные ужасные последствия, я готова, моею мечтою всегда было встать аефеяллкой. Я вздохнула. — Хорошо. Кольен, ты сможешь провести его? — Всего-то раскрошить грудь двоих человек и помочь им не умереть после этого? Напомни, а у тебя есть ещё один каленгдерчанец? — Я стараюсь дать тебе выбор. — Но выбора у меня нет. — Тогда готовься к эксперименту. Ядвига, Агния, то же самое. Утром-днём отдохнём, настроимся, вечером проведем. Всем всё ясно?

✴✴✴

Айден улетел обратно в Аефеяллу, после чего Аза и Аяр со Святлая добирались в Каленгдере заказными драконами. Парень ходил и жаловался, что в королевстве холода не так холодно, как в Аефеялле и что это несправедливо. — Здесь должна быть ближайшая редакция. Напомни, какие бумаги им нужно предоставить? — спросила Аза. — Эти. О войне девятнадцать лет назад и о конфликте Агдлуака и Каленга, о Аурре… —Да-да, я тебя поняла, спасибо. Идём. — Ты вроде не в ту сторону идёшь. — Мне нужно купить мундштук. — И как ты вообще начала курить… — Тебе серьёзно рассказать? 830 рр Мне было десять. Мать умерла на тот момент лет пять назад, когда забеременела второй раз. Никто не выжил. Ни она, ни сестра. Мы с отцом жили вдвоём в Гианиксе. Я старалась зарабатывать, как могла. — Дяденька, вязаные рукавички, купите! Скоро зима, вам понадобится! — Катись в цемдру, мелкая! Мир у Цемдрака и Святлая всегда был ложью. Раз в три месяца в наш город приходили солдаты и грабили все магазины, убивали людей. Девор изредка решал эту проблему, но на большую часть закрывал глаза. Отец старался, как мог. — Твари! — кричал он. — Что произошло, пап? — Ты поступила в Дренишалу, милая. А я теперь буду адмиралом при короне. — Но это же хорошая новость, нет? Жить во дворце, у нас будет больше денег, больше не будет наступлений святлайцев… — Аза, — он вздохнул. — Да, это хорошо, но не для Гианикса… Коль я уеду, этот город падёт. Я единственный пишу королю, что здесь происходит и прошу его решать проблемы, а не закрывать на всё глаза. А остальным начхать. — Понятно… Раздался крик. Началась новая атака. — Я смотрела, как святлайцы ослепляли цемдаркчанцев и грабили нас. И поняла, что нас это больше не касается. Мы будем жить в Цемиаде-Дерлинг, и я забуду об этом городе. Тогда я выкурила первый мундштук. Поняла, что отец и король кидают город на произвол судьбы. — Но ты не забыла. — Но я не забыла. Аза докурила мундштук.

✴✴✴

Цемдаркчане бежали, кто куда. Граница между Святлаем и Цемдарком затерялась вовсе. Ночь превратилась в утро из-за постоянных атак светом. Обычные люди не владели тьмой настолько, чтобы защищаться. Гианикс снова погрузился в кровь. Мужчины брали мечи, вилы, старались выжить. Летели головы, дети забивались в углы улиц, плакали, звали маму. Со всех сторон звучал приказ королевы Лайи.

Отныне! Светлая Корона, Светлое Королевство и Светлая Семья официально признают Гианикс и Яферн — оккупированными Тёмным Королеством. Я, королева Лайя, настроена решительно вернуть двоим моим городам свет и изгнать из них всю тьму. Убить всех. До последнего. Свет сияет всегда.

Свет сияет всегда.

Свет сияет всегда.

Свет сияет всегда.

Свет сияет всегда.

Люди кричали, бежали, умирали. Святлацы не жалели никого. Рубили головы одну за одной. Сначала ослепляли, потом наносили последний удар в сердце. Dark the oceans, dark the sky Hush the whales and the ocean tide Мама теряла ребёнка. Она видела, как дочке сносят голову, и тихо напевала прощальную песню… — Tell the salt marsh and beat on your drum… Брат терял брата... — Gone their master, gone their son… Сотни людей теряли близких, собственные дома. Они бежали, потеряв любую надежду на спасение и будущее. Они бежали, потому что не знали, что ещё им остаётся делать. — Dark to light and light to dark. Двое человек превратилось в четверо… Пятеро… Двадцать… Тридцать… С каждых уст звучали строки песни. Они знали, что тела близких даже не найдут и попрощаться с ними сейчас, спев на прощание — единственное, что можно сделать. — What brings us together is what pulls us apart. Сквозь плач и крики, святлайцы разбирали слова, но не понимали к чему это. — Gone our brother, gone our heart. Листья повалились на залитые кровью улицы. Как на зло, пошёл дождь, но никто не останавливался. — Hush the whales and the ocean tide. Несколько солдат бежало за толпой, стараясь убить хоть одного. Цемдаркчане почти добежали до Деонегкса. Вдруг, они резко остановились, взялись за руки… — Tell the salt marsh and beat on your drum. И поглузили солдат во тьму. — Gone their master, gone their son.