Сборник драбблов

— Остался только один и все здание зачищено, — звучит в наушнике голос человека с позывным Строго. Бустер реагирует моментально. — Где этот гад? Мы его должны задушить преимуществом в количестве чтобы он и пискнуть не успел, — вместо ответа Леонтьев слышит только краткое «Их двое», за которым следует выстрел. Звучит он рядом, буквально через стену.  Спецназовец тут же прижимается к стенке около дверного проема, целясь прямо в него. И не прогадал же. Через секунд десять там появляется человек в бронежилете и балаклаве, сразу же ловя плечом пулю и падая. Слава падает следом, прижимая чужое тело своим и стягивая с террориста маску. Под ней скрывался довольно симпатичный парень с отбеленной челкой, которая упала на глаза цвета чистого неба. Довольно симпатичный преступник. — Так ты, где твой напарник? Как до него добраться? — шипит Бустеренко, вжимая парнишу в холодный пол. Тому явно было очень больно, возможно он даже мог потерять сознание, но как-то похер. Задача команды Леонтьева — зачистить здание любой ценой. К сожалению этой ценой оказались жизни его товарищей. — Иди нахер, ничего я тебе не скажу. А если и сказал бы, ты уже труп. Бомба заложена, вы не сможете ее обезвредить и умрете здесь, доблестно защищая хуй знает что, — после этой тирады последовал плевок в лицо и смех парня. — Как тебя зовут? — холодно проговаривает Слава, смотря на террориста. — Мокривский. Запомни это перед своей смертью, — громкий смех прерывается не менее громким выстрелом. А затем вторым. Только он принадлежит не Славе. Он доносится откуда-то слева, где была Лерон. О нет.  Бустер резко поднимается и бежит к нужному направлению. Ожиданно там был труп девушки, которой прострелили голову, и человек в бандане. Он был ранен, но пытался вылезти через окно с помощью веревок. Ему это не удалось. Слава не позволил. — Куда собрался? — разъяренный Бустеренко бьет террориста ручкой пистолета в плечо, ломая ключицу. Сразу же стаскивает с него маску и замирает на месте. Карие глаза, которые смотрят в самую душу. Такие знакомые и родные. — Вадя? — Слав? — зрачки расширяются и парень стаскивает со Славы часть обмундирования, проводит большим пальцем по щеке, глупо улыбаясь, — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты давным давно свалил с этой дыры с Катей. — Урод, это я должен спрашивать, какого хуя ты тут здания подрываешь, дебил конченый! — звонкая пощечина прилетает по щеке Вадима, — Ты хоть понимаешь, что делаешь? Это же ебаный теракт, это просто пиздец какой-то! — Заткнись! А что мне делать-то? Я устал! Устал от всего! Я хочу войти в историю! А разве не символично будет, если бывший спецназовца совершит теракт? Как по мне, это прекрасная месть за то, что мой Слава бросил меня ради какой-то шмары. — Да ты чокнутый, — Слава охуевает от подобных слов. Это правда шокировало его, так как он даже представить не мог, что обычно спокойный и добрый Вадим Козаков способен на ебаный теракт. Кажется, зря его Леонтьев тренировал самолично. — А ты не чокнутый? Ты ведь такой же, Славочка. И ты, — палец ткнул в грудь Бустера, — ты прекрасно это понимаешь. Ты просто боишься признать себе что… Козакова заткнули поцелуем. Грубым, властным и таким желанным для обоих. И черт, как же это было классно. — Я все еще люблю тебя, Слав — Я тебя тоже. Пип. Пип. Пип. Бах. Террористы победили.