Правильный выбор

Стив Роджерс заглушил мотор и припарковал байк у обочины. Сняв шлем, он не спеша огляделся. Дорога и парковочная площадка, здания лабораторий — все было залито ярким полуденным светом. Если не обращать внимания на голые ветви деревьев и пожухлую траву на газонах, можно представить, что университетский городок утопает в июльской жаре. Всего лишь иллюзия. Холодный ветер и на секунду не давал забыть, что в правах сейчас совсем другое время года. Через два дня Рождество. Главные улицы Кембриджа уже больше месяца украшены всеми необходимыми для праздника атрибутами. И если верить прогнозам синоптиков и скапливающимся на востоке тучам, в этом году жителей города ждет самое что ни на есть Белое Рождество. Стив примостил шлем на сиденье байка и пару раз прокрутил на пальце ключи. В голове всего на мгновение промелькнула мысль никуда не идти, а просто оставить мотоцикл здесь, на обочине. Ведь владелец обязательно заметит его, если наконец соизволит покинуть лабораторию? Стив припарковал байк прямо перед центральным входом, захочешь — не пройдешь мимо. Да и Тони с головой был погружен в свой новый инженерный проект: застать его где-то помимо лаборатории представлялось задачей весьма сомнительной. Трусливая мысль о побеге была тут же отметена Стивом как недостойная верного родине солдата и ветерана войны — никогда в его правилах не было бояться. Даже выяснения отношений со своим молодым и не в меру энергичным бойфрендом. А то, что ноги стали несколько ватными, а сердце все больше частит в груди — это просто последствия долгой дороги из Нью Йорка в Кембридж. Или возраст. Или расшатавшиеся нервы. В конце концов, Тони и не до такого может довести. Да и Стив действительно понимал, что провинился. Сбежать и прихватить без спросу чужой мотоцикл было совершенно не в его духе и не в его правилах. Стив невесело улыбнулся, вспоминая события недельной давности. Очередная перепалка между ним и Тони тогда едва не закончилась кровопролитием. От последнего шага к насилию Стива спасло только то, что в тот раз у их скандала был невольный свидетель — коллега по проекту юного Старка, Брюс Беннер. Возможно, только присутствие Брюса спасло Стива, и он не взял грех на душу, задушив доводящего его до белого каления Тони. Вместо этого капитан всего лишь схватил ключи от байка Тони и позорно сбежал в Нью Йорк на неделю. Без предупреждения, без объяснения, даже ни разу за всю эту неделю не позвонив. Хотя телефон Тони наверняка за это время успел починить. А если и нет, всегда можно было связаться с лабораторией. Или с Беннером. Но… Воистину, побег — поступок зрелого и ответственного мужчины. Стив брезгливо поморщился от отвращения к себе. Но Тони, как упоминалось ранее, и не до такого мог довести. Сейчас Стив был твердо намерен вернуть себе самоуважение, а вместе с ним и транспорт владельцу. Поэтому, едва заметно вздохнув, он уверенно двинулся ко входу в здание. Все же проведенная в тишине и относительном покое неделя в Нью Йорке помогла несколько укрепить расшатанные за три недели с момента их знакомства нервы. И теперь Стив был почти готов извиниться за свое исчезновение и снова вернуться к нелегкой работе построения отношений с Тони Старком, молодым гением и просто нереальной занозой в заднице. Начать работу в этом направлении Стив планировал с небольшой встречи, извинения и короткого, но серьезного разговора о том, что основой их отношений, как и любых других нормальных, должны стать взаимное уважение и доверие. С обоими пунктами у младшего Старка были большие проблемы. — О, привет, — в дверях главного входа Стив едва не столкнулся с Беннером. Одетый в лабораторный халат Брюс зябко жался от холода, смущенно улыбаясь Стиву. Было от чего смущаться. Стив и сам чувствовал себя не в своей тарелке рядом с ним. Беннер не только был свидетелем их последней ссоры с Тони, но и не единожды с того момента, как Тони их познакомил, лицезрел в несколько пикантных ситуациях их необычную пару. Потому что, и это было первой причиной регулярных ссор Стива и Тони, последний совершенно не собирался сдерживать свои сексуальные и романтические порывы на людях. И если для младшего Старка было вполне в порядке вещей, не стесняясь, на глазах у коллеги заигрывать со Стивом, то последний такое откровенное поведение совершенно не одобрял. Хватит и того, что при знакомстве с Беннером Тони с налета сообщил, что они со Стивом встречаются, заставляя бывалого вояку и коллегу-аспиранта бледнеть и краснеть одновременно. Да, Стив не привык выносить свои отношения на обозрение. Потому что Стив отчетливо понимал, чем это чревато в их консервативном обществе. Равно, как для военного в отставке, так и для студента МТИ. Тони же, наоборот, словно разум потерял от охвативших его чувств. Он то и дело норовил флиртовать, прикасаться, а то и вовсе целовать Стива в самых неподходящих для этого местах и обстоятельствах. Пока им везло, и единственным посвященным оставался все тот же Беннер. Но при таком раскладе, раскрытие природы их отношений для более широкого круга общения было лишь вопросом времени. — Добрый день, — поздоровался с Брюсом Стив. Очередная трусливая мыслишка тут же замаячила на горизонте: передать ключи от байка Беннеру, а самому ретироваться, тем самым продлив собственное эмоциональное спокойствие еще хотя бы на денек. Стив снова вздохнул и поспешил отрезать себе пути к отступлению. Это не его мысли, он сильнее этого. — Ты не знаешь, Тони в лаборатории? — А где же еще? Я ему конечно, предложил вместе пойти перекусить, но… — Беннер развел руками, — как видишь. Если он чем-то загорается, оторвать его от дела просто невозможно. — Это точно, — кивнул Стив. — Спасибо. Я пойду. Он уже собирался пройти мимо, но Беннер успел ухватить его за плечо: — Стив, подожди. Пойми правильно, я не собираюсь лезть в ваши отношения. Да и Тони я знаю не так чтобы очень давно, но… Но я уже понял, что с ним порой бывает сложно найти общий язык. На себе не раз проверено. Знаешь, он уже неделю безвылазно сидит в лаборатории, а питается и спит урывками. Думаю, он сильно переживает из-за вашей ссоры. Надеюсь, вам удастся помириться как можно быстрее. Это, в общем, и все, что я хотел сказать… — Э-э… спасибо, Брюс, — Стив неловко кивнул и поспешил зайти в здание. Либо Беннер действительно переживал за их с Тони отношения, либо за неделю Тони успел довести своего сотоварища так, что тот готов был самолично организовывать им примирение. Интересно. Непривычное чувство, когда тебя в твоих отношениях неожиданно начинает поддерживать почти что посторонний человек. Стив решил, что на досуге обязательно поразмышляет, что он сам думает по этому поводу. Все же давненько ему предоставлялась возможность почувствовать поддержку по поводу незаладившихся личных отношений. Что вполне логично, ведь последние его личные отношения были без малого пару десятков лет назад и протекали мягко говоря в не совсем стандартных условиях. Здание корпуса было пустым и тихим. Большинство работающих здесь студентов уже разъехались на каникулы. Остались только такие одержимые наукой, как Старк-младший и Брюс Беннер. Стив едва успел подняться на второй этаж лабораторного здания, как тут же был неожиданно схвачен, чуть не сбит с ног и затянут в нишу, прятавшуюся сразу за выходом с лестничной площадки в коридор. Только тот факт, что он успел выхватить на резко приблизившемся лице знакомые шальные глаза да слегка всклокоченные волосы, свисающие на лоб, спас напавшего от незамедлительной ответной реакции. А в следующий миг Стива уже жадно и почти с остервенением вжимали в стену, целовали, кусая губы, и царапая подбородок колючей недельной щетиной. Не забывая при этом постанывать от нетерпения в удивленно открытый, еще не успевший должным образом среагировать рот. — Я жутко соскучился, — еле успел бросить в перерывах между поцелуями Тони, тут же порываясь забраться руками под куртку Стива. Последний почувствовал, как от напора юноши мозги моментально начинают плавиться, и тут же отстранил его на расстояние вытянутой руки: — Тони, не начинай… — С чего вдруг? — обиженно надул губы Старк. Стив отметил, что за неделю, что они не виделись, парень и впрямь немного осунулся: помятая несвежая одежда, глубокие тени под глазами, недельная щетина... Где-то внутри снова назойливо загудело пока еще не вполне оформившееся чувство вины. Впрочем, возможно, вполне неоправданное. Забыть о бытовых заботах Тони мог не только из-за их ссоры, но и, как говорил Брюс, благодаря собственной одержимости своими инженерными проектами. Тони немного отстранился, пытливо заглядывая Стиву в глаза: — Мы ведь еще встречаемся, так? Стив утвердительно кивнул, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, когда Тони в ответ на его кивок облегченно выдохнул. — Тогда почему мне нельзя тебя поцеловать после недельной разлуки? — Поцеловать-то ты меня можешь, — Стив убрал из-под своей куртки чужие руки и поправил растревоженную одежду, — но будь добр, выбирай для этого более подходящие места. Тони с подозрением поглядел в серьезное лицо Стива: — Ты все еще обижаешься? Да, я погорячился. Но ведь уже неделя прошла. Стив вздохнул и подхватил парня под локоть: — Для этого разговора тоже стоит найти место получше. * * * В лабораторном кабинете МТИ, который занимали своим совместным проектом Старк-младший и Беннер, было много света. Он лился не только от вездесущих люминесцентных ламп, но и из высоких окон, выходящих на юго-восток, сейчас, впрочем, почти затянутый плотной пеленой темных снеговых туч. — Судя по всему разговор мне предстоит серьезный, — Тони вырвал руку из захвата Роджерса и отошел к двери. — Будешь отчитывать как неразумного ребенка? — Только если будешь себя соответственно вести. Тони фыркнул. Стив положил руки в карманы и с деланным спокойствием принялся рассматривать разложенные на столе схемы текущего проекта Тони. Он далеко не все мог уразуметь в бесконечных бумажках с расчетами и замерами, но даже схемы и рисунки основных деталей уже вызывали в нем восторг и трепет перед гением своего парня: — Вы здорово продвинулись за неделю. Кажется, даже успели решить пару стопоривших вас проблем. Тони перестал изображать из себя обиженное достоинство и нехотя подошел к Стиву: — Почти все уже решили. Приступаем к сборке опытного образца. Беннер даже добровольца для испытания нашел — парню два года назад отрезало ногу тросом на шхуне на пути в Бостон. — Решили все же начать с протеза ноги? — Ну, после моего спора с профессором Лейбнитсом нам неплохо урезали финансирование. Да и из-за ажиотажа с внешней безопасностью все деньги перебросили на оборонительные проекты и вооружение. Мало кого сейчас волнуют сложные протезы утраченных конечностей. А протез руки на несколько порядков сложнее протеза ноги. А значит и в несколько раз дороже. Поэтому пока что мы решили сконцентрироваться на этом, — Тони помахал в воздухе листком с детальной схемой сложного протеза голеностопного сустава. — К тому же, в основе всех конструкций будут общие технологии. Так что этот этап будет своеобразной тренировкой перед главным действом — протезом кисти, способным вернуть человека к почти привычной нормальной жизни. — Не знаю, что из этого проще или сложнее, но выглядит все равно потрясающе! Тони улыбнулся вдохновенной реакции Стива, медленно приближаясь к нему сбоку. Стив, увлеченный разглядыванием схем на столе, пока еще не обратил на это внимание: — У меня найдется немало знакомых ребят, бывших солдат, которые не отказались бы поучаствовать в вашем проекте. — Вполне возможно, что и поучаствуют. На днях птичка на хвосте принесла, что нашим проектом заинтересовалось военное министерство, — Тони уже стоял вплотную к Стиву, медленно, но уверенно вжимаясь пахом в его бедро. И Стив, кажется, пока был совсем не против этого. Во всяком случае, Тони никто не отталкивал, а все расширяющиеся зрачки Стива неотрывно следили уже не за сложными чертежами и схемами, а за полным возбуждения лицом самого Тони. Парень аккуратно, почти бережно ухватил Стива за ворот куртки, притягивая к себе. — Тони… — начал было Стив протестующе, но Тони уже тянулся к нему за поцелуем: — Здесь никого нет кроме нас, — низкий голос вибрировал в считанных сантиметрах от лица, заставляя что-то внутри вторить этой вибрации в ответ, но уже куда сильнее и призывнее. — Беннер вышел минимум на час. Я закрыл дверь, — Губы Тони наконец вплотную приблизились к лицу Стива, а глаза заглядывали в глаза, полные плескавшегося в них призывного желания. Медленно, будто пробуя на вкус дивную сладость, Тони лизнул нижнюю губу Стива. — Я ужасно соскучился. У Стива вмиг сорвало крышу. Вернее, вначале у него потемнело в глазах. Потом уже, по всей видимости, потемнело и в рассудке. Все произошло слишком быстро, чтобы можно было точно сказать, что было первым. Так или иначе, но менее чем через секунду Стив сам схватил Тони и, подсадив на стол, вовсю прижимал к себе податливое тело, впиваясь, если не вгрызаясь, в жаркий рот парня. Единственная мысль, что еще хоть немного осознанно проскальзывала в мозгу Стива в тот момент — халат Тони, жутко мешающий ему добраться до желанного тела. Но и эта преграда должна была вот-вот сдаться его натиску. Только, когда Стив уже почти достиг триумфальной победы над раздражающим предметом одежды, один-единственный звук ведром ледяной воды полностью остудил весь его пылающий страстью запал. Звук открывшейся двери. — Кхм. Извините, — действительно виноватый голос Беннера звучал приглушенно. Возможно из-за того, что последний изо всех сил отворачивался и прикрывал глаза ладонью, стараясь не смотреть на застывшую возле стола парочку, быстро пятясь обратно к выходу. — Извините, я просто забыл кошелек и думал, что успею до того, как вы… Извините. Беннер быстро ретировался. А Стив и Тони еще с полминуты оставались застывшими в позе, в которой и застукал их Беннер: Стив по-прежнему цеплялся за почти стянутый с Тони лабораторный халат, Тони до сих пор обхватывал ногами и руками, прижимающегося к нему Стива. Только выражение лиц поменялось. Глаза Тони были совсем чуточку извиняющимися, а у Стива… — Закрыл дверь, говоришь? — он резко освободился из объятий Тони, делая сразу несколько шагов назад, на ходу поправляя одежду. — Закрыл, не значит запер, — попытался отшутиться Тони, неохотно спрыгивая со стола, но выражение лица Стива сразу дало ему понять, что так просто он не отделается. — Когда ты говорил, что будет сложно с тобой в отношениях, я, наверное, не совсем отдавал себе отчет насколько именно сложно, — начал Стив, уже оправив свою одежду, и косясь на повисший на одной руке Тони недостянутый халат, который тот и не думал поправлять. Тони промолчал, но в глазах его эмоции сменялись одна за другой довольно быстро и красноречиво: злость, упрямство, страх, мольба, вновь упрямство. — Возможно мы действительно поторопились, когда.. — начал было Стив. — Ты все-таки хочешь расстаться? — взгляд Тони враз стал глухим и нечитаемым. Стиву даже показалось, что парень перестал дышать, сверля его взглядом в ожидании ответа. — То, что я действительно хочу, это чтобы ты начал думать о том, что, где, и с кем ты делаешь, Тони! — не выдержал Стив, сорвавшись на крик. Несмотря на эту вспышку, во взгляде Тони явно проскользнуло облегчение. — Прекрати ребячиться. Неделю назад мы уже обсуждали то, как по-детски и необдуманно ты себя ведешь. И чего это может тебе стоить. Минуту назад мы снова говорили, что для всего есть свое место и время. И вот, всего мгновение назад ты снова подтверждаешь своими действиями, что ты чхать хотел на мое мнение, все мои доводы и наше положение в обществе! — Брюс никому не скажет. Он ведь с самого начала в курсе событий, и до сих пор… — А если бы это был не Брюс?! Что если бы это были другие студенты? Или сюда решил бы заглянуть твой обожаемый профессор Лейбнитц, который, на минуту, готов выжить тебя из университета только за твой дурной характер? А тут перед ним разворачивается такой замечательный повод. Просто грех не воспользоваться. Вспомни чей ты сын, и какой скандал из этого можно раздуть. Как ты будешь объясняться тогда? — Почему вообще я должен объяснять кому-то постороннему, что и к кому я чувствую?! — сорвался в ответ Тони. — Почему их должно это волновать?! Пусть копаются в собственном грязном белье, а меня… Нас! Оставят в покое! Стив устало выдохнул и опустил голову. — Иногда я не уверен, что с тобой вообще возможно разговаривать о серьезных вещах. По крайней мере, сегодня я к этому точно не готов. Может сказывается наша разница в возрасте. Или разные жизненные позиции. Возможно, я устарел. На многие вещи я смотрю иначе, чем нынешняя молодежь. Но все равно я надеялся, что ты в свои девятнадцать лет способен понять, что и когда стоит, а что вообще не стоит доказывать окружающим. Видимо, я ошибался. Я пойду, Тони. Поговорим завтра. — Ты что, просто так уйдешь? — Тони перехватил Стива за предплечье почти у двери и развернул к себе. — Мы не виделись целую неделю! Все это время от тебя ни слуху, ни духу. Я тут с ума сходил, между прочим! А ты приезжаешь и устраиваешь мне разнос, после чего просто разворачиваешься и уходишь?! — Да, — голос Стива звучал глухо и устало. — У меня еще есть дела. Но за то, что от меня не было «ни слуху, ни духу» я прошу прощения, потому что действительно виноват. Мне действительно не стоило уезжать тогда. Но я был не в себе. А сейчас я ухожу потому что ты, кажется, вообще не понимаешь, почему я тогда уехал. — Из-за Картер что ли? Ты же не можешь говорить об этом серьезно! — Ты прав, — Стив высвободил руку из хватки Тони. — Сейчас не могу. Именно поэтому предлагаю перенести этот разговор на завтра, — он подошел к столу с чертежами, коротко звякнув ладонью о металлическую столешницу, а затем спокойно направился к выходу. — Поговорим завтра, Тони. Сегодня я переночую в гостинице. Стив покинул кабинет, а Тони растерянно глянув на лежащие на чертежах искусственного голеностопа ключи от собственного байка, запоздало вспыхнул от обиды и злости: — Ну и катись к своей Картер, чертов вояка! Я все равно до тебя еще доберусь! * * * До отеля Стив добрался на такси. За это время он успел не раз прокрутить разговор с Тони и сделать очередную порцию выводов. Выводов о том, что с младшим Старком однозначно было ой как непросто. Стив с каждым днем все больше понимал в этом вопросе Говарда и сочувствовал ему — найти общий язык с юным дарованием было делом отчаянно нелегким. Стив думал, что сможет к этому привыкнуть. Но неделю назад своевольный младший Старк поставил новые рекорды по невозможности объяснения собственного поведения здравым рассудком среднего обывателя. По приезде в Кембридж месяц назад Стив и Тони поселились в двухкомнатной квартирке, которую Тони снимал на период своего обучения в МТИ. На удивление Стива довольно скромной по меркам младшего Старка. И поскольку большую часть суток, то есть почти все свободное от их любовных утех время, младший Старк проводил в лаборатории над своими научными проектами, Стиву пришлось найти чем занять свой не особо-то и желаемый досуг. Занятие, впрочем, нашлось почти сразу. В местном центре реабилитации для военнослужащих, куда Стив заглянул на второй день пребывания в Кембридже. Там были рады любым свободным и желающим помочь рукам. А когда узнали, что эти руки принадлежат не кому-нибудь, а известному всей стране герою войны, Стива приняли с распростертыми объятиями. Волонтерская помощь на добровольных началах стала неплохой отдушиной в стремительно поменявшемся мире Роджерса. Вот так на некоторое время в жизни капитана в отставке Стивена Роджерса установилась неслыханная им долгие годы мирная рутинная стабильность. Завтраки с Тони за полушутливыми спорами из-за того, что по мнению Стива пончики из соседнего кафе для завтрака не годились. Зато по мнению Тони были куда более лучшим вариантом, чем каша и стакан молока, предпочитаемые Стивом. Утренние прогулки по студенческому городку, наполненному вечно спешащими, иногда встревоженными, но чаще бесшабашно веселыми студентами всех мастей. Почти обязательное обеденное посещение лаборатории, в которой трудился Старк, чтобы урвать пару целомудренных поцелуев в каморке и убедиться, что увлеченный студент не забыл об обеденном приеме пищи. Несколько часов в день, проведенные в реабилитационном центре для военнослужащих, где Стиву приходилось не столько помогать, сколько раз за разом пересказывать свои военные подвиги. Впрочем, стоило ему только начать, как его рассказы о сослуживцах и передрягах, в которые они вместе попадали, тут же подхватывались другими бывшими солдатами, плавно перерастая в общий поток воспоминаний. Вечера вновь в компании Тони. Реже — со спорами из-за любой мелочи. Чаще — с тягуче сладкими медленными поцелуями и объятиями на диване. С вечно напористым и нетерпеливым парнем, который все пытался добиться от Стива ответа, почему они не доходят в сексе до конца. С улыбающимся снисходительным Стивом, ласково поясняющим, что спешить некуда, и у них все впереди. И отчасти это было правдой. Что не мешало быть правдой и тому еще, что несмотря на давление Тони, Стив не мог никак перебороть свое чувство вины по отношению к его родителям, Говарду и Марие. И так чувствуя себя растлителем, он все никак не мог решиться пойти до конца и, как мог, оттягивал момент своего полного нравственного падения. Впрочем, и ласк руками им обоим было более чем достаточно. Тони в силу своей молодости и нетерпеливости почти всегда кончал первым. Но и Стив несильно отставал. Иногда, глядя в такие моменты на раскрасневшегося, заполошно дышащего парня, с влажными глазами и его невозможными ресницами, с приоткрытыми, распаленными от поцелуев губами, Стив думал, что даже ласки руками для него излишни. Один только вид молодого любовника мог довести его до разрядки. Это смущало Стива. Даже в свои далекие четырнадцать он имел выдержку получше. Сейчас же это было почти стыдно — никчемный контроль для мужчины его возраста и опыта. Стив слишком утонул в Тони. Позволял ему делать, что вздумается. И хотя порой и пытался сопротивляться напору парня, что выливалось в регулярные ссоры, все равно не мог удержаться и шел на поводу у парня. В свое оправдание Стив только и мог сказать, что поводырь у него уж слишком привлекательный и напористый. Так продолжалось три с лишним недели, до одного злополучного дня. Стив тогда как раз вернулся из центра реабилитации и застал у них в гостях Беннера. Это удивило Роджерса — Брюс был нечастым гостем в квартире Старка. — Добрый вечер, капитан Роджерс. — Можно просто Стив, Брюс. Мы ведь уже представлены друг другу. Добрый вечер. Тони дома? — Хорошо. Просто Стив. Тони? Да, конечно. Он разговаривает по телефону в другой комнате. Мы сегодня собирались еще поработать над проектом протеза. Тони сказал, что хочет побыстрее завершить его. Но пока у нас не получается решить вопрос с гибкостью третьего сочленения. Не переживайте — я надолго вас не задержу. Сегодня вечером у меня свидание, — Брюс даже покраснел от волнения. Стив находил такого Беннера очень милым. Впрочем, это чувство быстро прошло, как только парень продолжил. — И насчет того, что случилось сегодня в обед… простите, я не хотел мешать. Я просто… — Прекрати, Брюс. Извиняться стоит не тебе. Это мы с Тони виноваты… виноваты, что на время потеряли голову. Я постараюсь, чтобы это не повторилось. Речь Стива звучала уверенно, а вот уверенности в успехе собственной инициативы у Роджерса было немного. Судя по виду Беннер смутился, но ответил все так же бодро: — Ничего страшного. Кофе? Тони сказал чувствовать себя как дома, а я сейчас просто с ног свалюсь, как хочу кофе. — Да, если не сложно, сделай и мне чашечку. — Хорошо. Тогда, если что, буду на кухне. Разумеется, Беннер смущался в присутствии Стива. Немудрено, после того как уже несколько раз — а в последний раз не далее, как несколько часов назад — заставал их с Тони за весьма провокационными занятиями: поцелуями, объятиями, ласками. И ведь только этим утром Стив и Тони ссорились из-за подобного поведения парня. Поэтому в обед Стив и заглянул в лабораторию — чтобы помириться и убедиться, что Тони хотя бы на этот раз понял позицию Стива относительно открытости их отношений. А вылилось примирение в то, что Беннер в очередной раз застукал их за поцелуем. На этот раз, для разнообразия, в туалете для персонала, а не в каморке. Стиву пришлось в срочном порядке извиняться и ретироваться, одним взглядом обещая Тони очередные нравоучения этим вечером. Может, чтобы увильнуть от нравоучений, Тони и пригласил Беннера в гости? Роджерс обреченно вздохнул, собираясь идти на кухню вслед за гостем, как вдруг услышал из-за двери спальни повысившийся голос Тони: — Его здесь нет, я вам говорю. Откуда мне знать, где он? И вообще, найдите уже кого-нибудь другого! Капитан и так уже перевыполнил свой долг перед родиной! Я сказал, нет! Стив осторожно приоткрыл дверь в комнату. Как раз в этот момент взъерошенный как воробей, взвинченный Тони бросил трубку на телефон с такой силой, что она сбила аппарат на пол, куда тот приземлился с жалобным звоном и так и остался лежать, тихо попискивая гудками. — Что это было? Не ожидавший постороннего наблюдателя Тони дернулся от голоса Роджерса, и на секунду в испуганных оленьих глазах проскользнуло чувство вины. Почти сразу, впрочем, заменившееся надменностью и вызовом: — Ошиблись номером. — Тони, кто это был? — пока еще спокойный Стив отчетливо чувствовал, как внутри него загорается и начинает неприятно тлеть огонек гнева. Тони фыркнул и попытался, не отвечая, пройти мимо Стива на кухню к Беннеру. Но Стив опередил его, перекрывая путь к отступлению. — Кто это был, я тебя спрашиваю? — Не начинай, а, — Тони нервно дернул плечом, отводя взгляд, — считай, вопрос уже решился. — Тони! — Стив схватил парня за плечи и встряхнул, заставляя посмотреть на себя. — Ну что «Тони»? Картер это была! Твоя любимая Картер! — с вызовом и не то с обидой, не то с досадой выплюнул Тони в лицо Стиву. — И что она хотела? — Позвать тебя на рождественскую вечеринку! — Тони высвободился из хватки Стива и, скрестив руки на груди, отвернулся к окну. — Как она узнала мое… — Стив сбился, осознав, что для Картер определить его местонахождение не стало бы проблемой в любом случае. Для первой в истории страны женщины-генерала, негласно руководящей несколькими разведывательными организациями, точно не проблема. Особенно, когда Говард и Мария в курсе. Сейчас более животрепещущим казался другой вопрос: — Если не ошибаюсь, этот телефонный звонок предназначался мне? Тогда почему отвечаешь на него ты? Что она хотела? — Тони продолжал насуплено молчать, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону Стива. — Мы что, в детский сад попали? Почему я должен вытаскивать из тебя все по крупицам?! — Стив чувствовал, как терпение, словно слишком натянутый канат, начинает тихонько трещать, не выдерживая давления. — Я успел услышать, что речь шла о долге перед страной. — А ты что, еще не все долги отдал, да? — язвительно выплюнул парень, резко оборачиваясь к Стиву. — Так и будешь бегать как собачка на поводке. Куда потянут, туда и последуешь без вопросов. Стив недоуменно застыл, глядя на непонятно по какой причине кипятящегося Тони: — Служба своей стране всегда была моей главной жизненной целью и призванием. Я уверен, ты в курсе. Не знаю, что за муха тебя укусила, но это уже ни в какие ворота, Тони. Ты можешь толком сказать, почему ты ведешь себя как вздорная барышня? — Сам ты вздорная… Черт, ты ведь все равно сбежишь, не так ли?! Стив все еще недоуменно смотрел на вроде как успокаивающегося Тони, ожидая ответа. Наконец парень нехотя сдался: — Тебе хотят предложить работу. В оперативной группе по силовому урегулированию некоторых государственных проблем. Я не особенно в курсе подробностей. Знаю только, что работать эта группа будет за пределами страны. Скорее всего, по всему миру. Стив на секунду задумался. Еще в доме у Старков Говард упоминал что-то о предложении для него. Но упоминание тогда было довольно расплывчатым, поэтому Стив не слишком акцентировал на этом свое внимание, решив отложить выяснение подробностей на «попозже». Сейчас предложение стало несколько более подробным, но все еще непонятным. — Хорошо. Мне хотят предложить работу. Еще даже не предложили, заметь. А ты уже кипятишься и скандалишь на пустом месте. Я ведь даже еще не дал свое согласие! Что тебя раздражает? — Ты! — выпалил Тони. — Ты меня раздражаешь! Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ты согласишься. И даже неважно, что они предложат! — Да с чего ты решил-то? — Стив наконец отмер и двинулся к так и лежащему на полу телефону. Пищать тот уже перестал. — Сначала я позвоню Пегги и узнаю подробности, а тогда уже буду решать, принимать предложение или нет. — Думаешь, не знаю, что ты этого хочешь? — вновь распалившийся Тони судорожно сделал пару шагов в сторону Стива. — Еще когда отец три недели назад сказал мне об этом предложении, я уже знал, что ты согласишься! — Ты знаешь об этом уже три недели и ничего мне не сообщил?! Вообще собирался меня посвящать во что-нибудь? Или хотел за моей спиной решить все по своему капризу? Я тебе кто, Тони? Игрушка? Или именитый трофей? — неверие и растерянность так и звучали в голосе Роджерса. — Ну, знаешь… Стив поднял телефон, но в ту же секунду Тони метнулся к нему, вырывая из рук Стива многострадальный аппарат. А в следующую секунду ни в чем не повинный телефон уже летел сквозь распахнутое окно на улицу. — Ты с ума сошел… — ошарашенный Стив испуганно смотрел на трясущегося в нервном припадке Тони. — Лучше так, чем смотреть, как ты вновь сбегаешь заграницу! Опять бросишься разыскивать своего драгоценного Баки?! Стив не нашелся с ответом. Это был чистейший абсурд, вываленный на него Тони разом. С таким Тони ему встречаться еще не приходилось. Такого Тони хотелось придушить. Сильно. Сквозь громко стучащий в ушах пульс Стив уловил тихонькое «ой» позади себя. Обернувшись, он взгляд ко взгляду столкнулся с только вышедшим из кухни шокированным Беннером с двумя дымящимися чашками кофе в руках. От гнева туманилось в глазах, а желание испариться, исчезнуть из конкретной точки в пространстве тут же возросло в геометрической прогрессии. — Пожалуй, на сегодня с меня хватит, — бросил через плечо Стив и как был, выскочил из квартиры, лишь ухватив по пути ключи от мотоцикла Тони. И на неделю сбежал в Нью-Йорк. * * * Не то чтобы под гнетом постоянного наблюдения, которое Стив чувствовал на себе чуть ли не ежесекундно в своей квартире в Нью Йорке, было легче жить, чем в одной квартире с Тони Старком. И все же одной недели Стиву хватило, чтобы прийти в себя. Он снова был готов бросаться на амбразуру под названием «построй отношения с Тони». Осталось только разобраться, и в первую очередь в себе, зачем и кому это вообще было нужно. Да, Тони сильно привлекал Стива. Внешне и в общении, в манере вести себя. Харизматичный, талантливый, не глупый и, чего греха таить, невероятно сексуальный. Стиву было от чего терять голову из-за одного его присутствия рядом. Но только до того момента, пока Тони не переступал черту. А чем дальше, тем свободнее и свободнее парень переставал замечать границы здравого смысла. И да, Тони далеко не по всем параметрам подходил на роль идеального возлюбленного для Роджерса. Потому что подчас Тони был жутко эгоистичным, беспечным вплоть до безрассудства и, куда без этого, наглым манипулятором. Так стоило ли двадцать лет избегать отношений, чтобы в конце концов ввязаться в это? Стив сам себя не понимал. Из-за Тони он переступал через свои убеждения, принципы и желания. Обманывал старых друзей, шел на безрассудные поступки, прощал новые и новые оплошности. Но хоть парень порой нещадно выводил его из себя, не прошла еще и неделя-без-Тони в Нью Йорке, как Стив заметил, что все его мысли так или иначе сворачивают в сторону небезызвестного гениального недоразумения. Это все больше смахивало на одержимость. Встретиться с Картер Стиву удалось на второй день после приезда в Нью Йорк. Давняя знакомая кратко посочувствовала Стиву по поводу его стремительного увольнения из рядов армии США и тут же с ходу предложила работу консультанта заново формирующейся секретной оперативной группы, которая должна была защищать интересы страны за ее пределами. Роджерс с его многолетним опытом работы подходил на эту должность идеально. Консультирующую должность, которая, на минуточку, даже не требовала необходимости выезжать заграницу вместе с основным составом. То ли Тони не был в курсе того, что представляет собой предлагаемая Стиву работа, то ли вопрос, что на него нашло, становился несколько сложнее и объемнее. Так или иначе, озвученное предложение с его условиями пока были довольно соблазнительными. Стив склонялся к тому, чтобы ответить согласием. Правда, для одобрения его кандидатуры требовалось еще встретиться и переговорить с командующими проектом генералами, после чего уже можно было принимать окончательное решение для себя. И Стив твердо собрался посовещаться перед этим с Тони. Об официальной встрече Стива с генералами Тадеусом Россом и Николасом Фьюри по поводу формирования команды спецназначения генерал Картер поручила своему секретарю договориться на начало января, через две недели после Рождества, в Нью Йорке. Но по ее же твердому настоянию Стива нужно было представить обоим военнослужащим заранее и в неформальной обстановке — на благотворительном вечере, проходящем в Бостоне в канун Рождества. Пегги пригласила Стива быть ее сопровождающим вместо своего мужа. Дэниел Суза, как обычно, был занят по работе. Он, как и Стив ранее, служил во внешней разведке, только чином повыше. Поэтому Рождество семейство Картер-Суза зачастую проводило не просто по-отдельности, но на разных континентах. Как им удавалось столько лет сохранять брак в подобных условиях оставалось загадкой для Стива. Вот и в этот раз, Пегги заказала для себя номер на одного в отеле, где должно было проходить благотворительный вечер. Сам Стив выбрал гостиницу поскромнее и подальше от центра — для одной ночи ему, не привыкшему к комфорту, сгодится. Все равно на следующий день у Стива был запланирован важный разговор с Тони. В результате этого разговора они либо придут к компромиссу в их затянувшемся конфликте, и Стив сможет вернуться в квартиру к Тони. Либо, если конфликт не разрешится, Стиву придется вернуться на собственную жилплощадь в Нью Йорке. Вне зависимости от результатов их завтрашнего общения, дольше чем на одну ночь гостиница Стиву не понадобится. До начала благотворительного вечера Стив успел привести себя в порядок — как физически, так и морально. Поэтому без десяти минут пять он, одетый в свою парадную форму одежды, которую ему крайне редко приходилось доставать из шкафа в силу специфики своей предыдущей работы, прибыл в холл отеля, где они договорились встретиться с Картер. Пегги, в отличии от многих представительниц своего пола всегда отличалась пунктуальностью, поэтому на встречу явилась в четко оговоренное время и в полном боевом вооружении — спускающуюся по лестнице в вечернем, винного цвета платье женщину провожали взглядом по меньшей мере половина присутствовавших в помещении. И неудивительно. Несмотря на возраст, а со Стивом они были почти ровесниками, статус и железный характер, Пегги была и оставалась красивой и привлекательной женщиной, умевшей выгодно показать свои многочисленные достоинства. — Как добрался? — Хорошо. Спасибо. Безупречно выглядишь, — Стив галантно наклонился к руке Картер с единственным поблескивающим колечком. Что-что, а кольца и браслеты его давняя подруга не любила — по ее мнению подобные украшения только мешались. Да и боевой опыт прошлых лет — ее правый хук Стив не забудет до конца своих дней — приучил избавлять руки от всего лишнего. В конце концов, не безделушки были ее главным украшением. — Кто бы говорил, — насмешливо улыбнулась Пегги. — Сам-то выглядишь так, будто за вечер собрался разбить пару десятков сердец. Стив фыркнул сквозь улыбку. Пегги относилась к числу тех немногих, кто был в курсе его личных предпочтений. Когда-то давно, в прошлой жизни, у них случилась неловкая ситуация с объяснением, в результате которой Стиву ничего не оставалось как признаться влюбленной в него Картер, что он никогда не сможет ответить на ее чувства взаимностью. Позже они стали добрыми друзьями. После пропажи Баки именно Пегги, наряду с Говардом, помогла Стиву окончательно не сорваться в бездну отчаяния. И, в отличии от тех же Старков, с Картер Стив продолжал поддерживать стабильные отношения на протяжении этих девятнадцати лет. Хотя со временем отношения эти и переросли из разряда дружеских скорее в разряд рабочих. В силу обстоятельств службы обоих, им нередко выпадало работать над общими заданиями. В последние годы генерал Картер даже несколько раз успела побыть его непосредственным начальником. Сейчас же легкая подколка со стороны Пегги подсказала Стиву, что в этот вечер рядом с ним именно давняя подруга, а не генерал армии США. От этого предстоящий прием становился чуть более приятным. — Пошли. Скоро начало, — Стив подал руку Пегги и та, все еще улыбаясь, ухватила его под руку: — Хочешь побыстрее отбыть церемонию и ретироваться? — Ты же знаешь, я не любитель подобных мероприятий. — Знаю. Но ты здесь с определенной целью. Считай это заданием. Так будет легче? — Легче, — согласился Стив, и они среди других приглашенных медленно направились к празднично украшенному залу. * * * Прошло всего сорок минут с начала благотворительного вечера, а Стив уже откровенно скучал. Он не зря говорил Пегги, что не любит подобные затеи. В свое время ему немало пришлось пережить подобных вечеров, дней и ночей. «Светская» сторона жизни открылась для Стива еще в те времена, когда он разъезжал с целой актерской труппой с туром для сбора средств на военные действия США во Второй мировой. И пусть он сбежал от всех светских мероприятий на фронт, едва война закончилась, как Стива, прославившегося героя войны и официальное лицо военной пропаганды, снова стали пытаться вытаскивать на подобные мероприятия. Не всегда удавалось откосить. Вот Говард Старк был будто рожден для вечеринок и раутов. Это он чувствовал себя на светских мероприятиях как рыба в воде. Он, а не Стив. Хорошо еще, что почти сразу после окончания войны Роджерсу предложили работать заграницей. Благодаря этому Стиву не только удавалось в свободное от работы время заниматься поисками Баки, но и в качестве небольшого бонуса — избегать большинства светских приемов и мероприятий. — Смени выражение лица, Стив. Твое отчаяние слишком очевидно, — собеседник Пегги, напыщенный и жеманный кардиохирург, откланявшись, подошел к другой группке беседующих, так что женщина смогла наконец вернуться к своему спутнику. — Поверь мне, я и так скрываю большую часть эмоций. Но еще пару часов в этой развеселой компании, и весь спектр моего внутреннего состояния не только отразится на лице, но и выльется в действия. — Успокойся, Стив, — Пегги миролюбиво похлопала его по плечу, улыбаясь, и тихонько чокаясь своим искрящимся в бокале напитком о стакан с апельсиновым соком Роджерса. — Первый этап уже позади. Росс, считай, уже у нас в кармане. Ты ему понравился. — Не могу сказать, что это взаимно. Он, конечно, вызывает уважение своими непоколебимыми принципами и верностью долгу, но его категоричность в некоторых вопросах смущает. В дальнейшем нашем сотрудничестве это может вылиться в проблемы. — Росс — продукт и типичный представитель своего времени: подозрительный, решительный и категоричный. Но не беспокойся, в операциях подразделения он будет принимать самое минимальное участие. В отличии от Фьюри. Главного мы добились, предварительно Росс одобрил твою кандидатуру. — Одобрил бы он ее, если бы знал о моих пристрастиях?.. — задумчиво пробормотал себе под нос Стив, но Пегги его услышала. Печально улыбнувшись, она поспешила сменить тему: — Ты — профессионал своего дела, Стивен. Отличный командир и организатор, талантливый стратег. Для дела это все, что имеет значение. — Не нужно меня расхваливать, Пегги. Лесть никогда на меня не работала, ты знаешь. Я еще не дал своего окончательного согласия, мне нужно все обдумать. — Знаю, — лицо Картер стало строгим. — И ты меня удивляешь. Роджерс, которого я знаю, согласился бы не раздумывая. Что должно было такого случиться, чтобы ты наконец перестал быть одержимым трудоголиком? Это как-то связано с нашим общим давно исчезнувшим знакомым? Или на горизонте появился кто-то другой? Если только захочешь поговорить об этом, или, о чем угодно другом, ты знаешь, что я всегда выслушаю. — Знаю, Пегги. Спасибо. Но говорить об этом не столько не хочу, сколько не готов. Пока. Все слишком неясно и туманно для меня. Будто очнулся ото сна, в котором провел последние двадцать лет и никак не могу прийти в себя. — Звучит как прогресс, — Пегги задумчиво покачала головой и отпила из своего бокала. — Не знаю в верном ли ты направлении идешь, но то, что сдвинулся наконец с мертвой точки — уже немало. — Угу, — Стив всколыхнул остатки своего сока. — Время покажет. И если уж мы заговорили о времени, когда ты говоришь прибудет Фьюри? Картер пожала плечами: — На самом деле, он редко бывает на таких мероприятиях. Официально он слишком занят своими сверхсекретными проектами и операциями. Может и так, конечно, но скорее всего, есть и другие причины. Даже если он и посещает приемы, то никогда не приходит к началу. Опять же, намекает на свою занятость, но я думаю, что таким образом он показывает свое отношение к подобным мероприятиям. Подозреваю, что он, как и ты, просто терпеть их не может. — Отлично, — улыбнулся Стив, — он уже начинает мне нравиться. Значит одну общую тему для разговоров мы уже нашли. Если, конечно, удастся поговорить. Как ты сказала, он редко бывает на таких мероприятиях? — На этом должен быть, — убежденно кивнула Картер. — Кроме бомонда и некоторых представителей верхушки военного министерства, здесь присутствует много талантливых ученых и инженеров. Как именитых, так и начинающих, подающих надежды молодых талантов. Фьюри заинтересован в них. И благотворительный вечер вполне удачное место для его вербовки. Вне рабочей среды, способствующей напряжению и подозрительности, расслабленные музыкой и хмельными напитками, они более легкие мишени для коварных планов Фьюри. — Коварных… Зачем ему нужны ученые? — Стив непроизвольно сдвинул брови. Упоминании слов «подающий надежду», «талантливый» и «инженер» вызывали в нем только одну, но весьма стойкую ассоциацию. — Потому что он одержим техническим прогрессом. Никто толком не в курсе, чем именно занимается подчиняющийся лично ему отдел в министерстве, но все знают, что технически этот отдел оснащен по последнему слову. Для этого он собирает и разыскивает таланты по всему свету. Я не преувеличиваю. Если согласишься на должность, сам увидишь. Фьюри обеспечит твою команду всем необходимым. — Звучит слишком идеально. — У этого его стремления к совершенству есть две стороны. Для работы в своей команде он тоже выбирает лучших. По его собственному субъективному мнению. Под его началом работают даже перебежчики из недружественных государств. Такое ведение дел не разделяет большинство наших коллег. Да только плевать он хотел на их мнение. — Смелое поведение для высокопоставленного военнослужащего. Неужели ему сходит все с рук? — Не все, но многое, — пожала плечами Картер. — Думаю, ты и сам понимаешь, что для настолько развязанных рук есть важные предпосылки. Например, то, что он достигает поставленных целей в гораздо более высоком проценте случаев, чем остальные. С меньшими затратами. Даже то, что он достиг своего положения при некоторых его характеристиках, многое горит о его способностях. — О каких характеристиках идет речь? Пегги с легкой усмешкой в глазах посмотрела в свой бокал. — Он на восемь лет нас с тобой младше. Дважды был в плену, один раз дискредитирован, но полностью оправдан. У него целая коллекция смертельных ранений, включая отсутствующий глаз. И он темнокожий. Я уже упоминала о его коварстве и умении идти наперекор системе? Стив сдержался чтобы не присвистнуть: — Да уж. Я уже жду не дождусь, чтобы познакомиться с ним. — У тебя будет шанс, — Пегги взяла его под локоть поворачивая лицом к выходу. — Он здесь. Стив почти сразу выхватил взглядом из толпы человека, подходящего к описанию Картер. У самого выхода из зала стоял высокий темнокожий мужчина с повязкой на глазу. Несмотря на чин и полагающуюся к нему военную форму, Фьюри предпочел обычный черный смокинг с темно-синей бабочкой. Наверняка, чтобы не отпугнуть потенциальных «жертв» вербовки. Он был в паре с высокой и статной брюнеткой в обтягивающем узкую талию черном платье. К ним как раз подошел и завязал беседу какой-то мужчина, смутно знакомый Стиву. Пару секунд спустя Роджерс признал в нем декана факультета, на котором учился Тони, и неясное предчувствие всколыхнулось в его груди. Между тем Фьюри и декан Старка закончили разговор, декан откланялся, и Картер потянула Стива в сторону Фьюри. — Николас, Мария, добрый вечер. Все же решили почтить своим присутствием это мероприятие? — Генерал Картер, — Фьюри наклонился к протянутой руке Пегги, Мария доброжелательно ей улыбнулась. — Позвольте представить вам моего старого друга. Капитан Стивен Роджерс. Стив сперва поднес к губам руку Марии, и ее улыбка, посвященная ему, в отличии от той, что досталась Картер, была весьма заинтересованной. А вот Фьюри, пожимая ему руку, улыбался вполне искренне. Только эту улыбку тоже вряд ли можно было назвать доброжелательной. Пытливый пронизывающий взгляд Фьюри в секунду обежал Роджерса от и до, и немного хищная улыбка была ему отличным дополнением. — Рад с вами познакомиться наконец, капитан Роджерс. Давайте сразу к делу. Насколько я знаю, ваша анкета среди прочих находится на рассмотрении на должность консультанта определенной спецгруппы. Хочу вам сказать, что того, что я о вас успел узнать, уже более чем достаточно для рекомендации на должность. И будь моя воля, вы бы заняли место уже сегодня. Так в чем проблема? Заминка с Россом? — Нет, — вместо Роджерса ответила Пегги. — С Россом вопрос более-менее улажен. Заминка за Стивеном. — Мне нужно больше времени на размышления, — вмешался Стив. — Я почти ничего не знаю ни о формирующейся группе, не о ее сфере действий. Даже не в курсе своих предполагаемых обязанностей. Есть, о чем подумать. Ник одобрительно кивнул: — Это можно понять. Хилл, — Фьюри повернул голову к своей спутнице, — мы можем назначить встречу с капитаном для обсуждения некоторых подробностей его будущей работы на ближайшее время? — Секретарь генерала Картер назначил вам встречу с капитаном Роджерсом на восьмое января, в двенадцать часов пополудни. Мне изменить дату на более раннюю? У вас есть свободное время первого числа в два часа дня. Позже вас до самого восьмого числа не будет в стране. А встречу первого января заявленный вами визитер так и не подтвердил. — О, нет, — улыбнулся Фьюри. — Этот визитер точно не пропустит встречу — она в его интересах. А не дает подтверждения только для того, чтобы набить себе цену. Капитан Роджерс, вас устраивает встреча восьмого января? — Вполне, — согласился с охотой Стив. Фьюри, в отличии от Росса, был ему симпатичен, но он чувствовал, что у его предполагаемого будущего непосредственного начальника припрятано двойное дно. И не одно. — Тогда договорились. Приятного вечера и… — Генерал Фьюри, — вновь подошедший к ним декан Старка был так взволнован, что перебил Ника на полуслове, — я хочу представить вам молодого человека, о котором мы говорили. — Профессор Джонс. Быстро же вы. Хорошо. Представляйте мне ваше расхваленное гениальное дарование. Только для начала, давайте отойдем и не будем мешать другим гостям. — От чего же мы будем мешать? Здесь собралась отличная компания, — до боли знакомый молодой и глубокий, с легкой насмешкой голос заставил Роджерса резко повернуться к его обладателю. И не только Роджерса. Фьюри, Хилл, Картер и даже профессор Джонс — все повернулись в сторону молодого человека, стоящего за Джонсом и небрежно крутящего в руках бокал с чем-то янтарным и явно алкогольным. Тони Старк, гладко выбритый, причесанный и одетый в вызывающий белый смокинг был полной противоположностью того неряшливого и взъерошенного Тони, которого Стив оставил сегодня днем в лаборатории МТИ. Единственное, что роднило того и этого Тони — темные круги под глазами от недосыпа да насмешливый самоуверенный взгляд. — Тони, — первой пришла в себя Картер, подходя к парню и на правах почти тетки целуя его в щеку, — я не знала, что ты будешь здесь. Мария ничего мне не говорила. Ох, я тебя не видела с прошлого Рождества! Ты так повзрослел, — она с осуждением покосилась на бокал в его руке. — Но это что? Тебе разве уже можно спиртное? — Не переживайте, тетя Пегги. Я взял этот бокал только для вида, — от такого простого общения с Картер Роджерс еще больше почувствовал себя совратителем несовершеннолетних. Резко захотелось сбежать, но вместо этого Стив услышал, как он сам вслух задает вопрос: — Что ты здесь делаешь, Тони? — как бы Стив не старался его голос все равно выдавал его раздражение. Которое Тони уловил и вернул с ехидной улыбочкой: — Получаю удовольствие от прекрасного вечера, капитан. И одновременно знакомлюсь с потенциальными спонсорами, готовыми инвестировать свои средства в мои инженерные проекты. Так сказать, совмещаю приятное с полезным, — и, тут же переключаясь на Фьюри, Тони протянул ему руку для приветствия. — Я так понимаю, это вам хотел меня представить профессор Джонс. Энтони Эдвард Старк. Приятно познакомиться. Можно просто Тони. — Ник Фьюри, — Фьюри крепко пожал протянутую ладонь, цепким колким взглядом осматривая парня. Во взгляде единственного глаза Стив мимолетно уловил целую гамму эмоций: и раздражение, и сомнение, и неподдельный интерес. — Чем занимаетесь, мистер Старк? — Он лучший студент нашего университета. Его курсовая работа была отобрана в числе тех, что поддерживаются государственными грантами высшего порядка, — профессор Джонс, которого немного выбил было из колеи тот факт, что все присутствующие оказались вдруг близкими знакомыми, теперь очнулся и вспомнил, зачем собственно оказался в этой компании. — Другие его работы тоже несомненно заслуживают внимания, но, к сожалению, сейчас институт ограничен в ср… — Благодарю за информацию, профессор Джонс, — перебил уходящего от темы разговора Фьюри, — Я понял: это именно тот юноша, которого вы мне советовали для сотрудничества. Профессор Джонс довольно кивнул. Стив недоуменно посматривал то на Тони, то на Ника, собираясь задать следующий вопрос, но его опередила Картер: — Какого сотрудничества? Ник скосил на нее взгляд, открыто говорящий, что она задает не самый удачный вопрос. Уж она-то точно должна знать, о каком сотрудничестве идет речь в его случае. — Но ему всего девятнадцать, он еще учится. И вообще, Говард в курсе? — не унималась Картер. Стив перевел взгляд на нее. Кажется, в Пегги проснулся материнский инстинкт защиты юного Тони. — Вы же не собираетесь допускать мальчика к оперативной работе? — Генерал Картер, — тихо, но напряженно обратился к ней Ник, — вам не хуже меня известно, что в ряды защитников страны вполне законопослушно вступать, начиная с восемнадцати лет. А этому юноше, как вы упомянули, уже исполнилось девятнадцать. Если он захочет ступить на этот путь, никто не сможет запретить ему. Даже всемогущий Говард Старк. — Я не об этом… — начала было сконфуженная Картер, но ее перебил Тони: — Тетя Пегги, речь идет всего лишь о сотрудничестве в вопросах инженерии и технологических разработок, не касающихся напрямую вооружения. Несколько моих идей вполне могут заинтересовать мистера Фьюри и его коллег. — Генерала Фьюри, — немного резко поправила Мария, окатив Тони презрительным взглядом. — Да как скажете, — согласился Тони, небрежно отмахиваясь от нее бокалом, разливая несколько капель жидкости на пол, и подводя Стива к мысли, что напиток свой Тони взял отнюдь не для вида, а уже успел изрядно опробовать. Картер, смущенная собственной горячностью минуту назад, попыталась перевести тему на какое-то общее с Хилл задание годичной давности. Профессор Джонс увлеченно их слушал. Ник тоже присоединился к обсуждению, иногда все же поглядывая в сторону, казалось бы, абсолютно невозмутимого Тони. Стив же, воспользовавшись моментом, подошел к парню, почти насильно забирая бокал у него из рук: — Тебе хватит, — Роджерс ловко поставил бокал Тони на поднос проходящего мимо официанта. — Кто сказал? — повернулся к нему Тони и одарил таким жадным взглядом, что Стив чуть не застонал от бессилия. — Какой это был по счету бокал? — шепотом, наклонившись к самому уху парня, поинтересовался Стив. — Первый, — улыбнулся как ни в чем не бывало Тони, но, словив возмущенный взгляд Стива, добавил, — или третий. Кто же их считает?! — Пойди возьми себе сока. — Все пьют шампанское и грог, а я один, как дурак, буду цедить сок? — Я пью сок, — невозмутимо покачал в руках свой почти пустой стакан Стив и требовательно взглянул на Тони. Тот тихо вздохнул, посмотрев сперва на почти опустевший стакан, а затем на все еще дискутирующих Фьюри и Картер: — То-то же… Я должен еще поговорить с Фьюри о моих проектах. И с тобой. О другом… — Сейчас ты прогуляешься до уборной, освежишься. А потом сходишь за соком. Я пока его задержу. А когда вернешься, вы договоритесь о новой встрече. На трезвую голову. Наш разговор тоже вполне может подождать. — Хорошо, мамочка, — протянул Тони. Но на этот раз ради разнообразия решил подчиниться. — Тебе принести еще сока? Тони вопросительно глянул на почти пустой стакан у Стива в руках, и тот согласно кивнул: — Будь добр, если тебе не сложно. * * * Профессор Джонс, объяснившись важными делами, покинул их веселую компанию сразу после ухода Тони. Стив тем временем подошел к Картер и включился в разговор. Постепенно с деловой беседа перетекла в отвлеченно-развлекательную. Сказывалась предпраздничная атмосфера и выпитые гостями шампанское и пунш. Они по очереди вспоминали забавные истории со службы. Конечно не те, которые скрывались под грифом «совершенно секретно», но и других хватало. Обе женщины теперь опирались о руки Роджерса, и время от времени заливисто смеялись. Даже Фьюри, старавшийся сохранять невозмутимый вид, нет-нет, да и улыбался широкой, довольной улыбкой. Такую почти идиллическую картину и застал Тони, вернувшись двадцать минут спустя с напитками для себя и Стива. На мгновение он даже опешил из-за случившихся с компанией перемен: столь хмурые и важные до этого особы, теперь чуть ли не хохотали от каждой мало-мальски удачной шутки. Но Тони быстро взял себя в руки: — Кажется я пропустил что-то интересное. — Тони, иди сюда, — поманила его к себе Картер. — Мы просто делились некоторыми забавными историями. Некоторые, я уверена, ты слышал от отца. — О, тетя Пегги, будь уверена: я слышал их все! Я бы мог тоже рассказать пару занимательных сюжетов из своего опыта, но, боюсь они не будут звучать столь же увлекательно как ваши. Стив удивленно глянул на Тони. Казалось, тот чем-то жутко раздражен. — Я хотел бы обсудить наше возможное сотрудничество, — все еще раздраженный Тони повернулся к Фьюри. — Когда мы сможем поговорить? — Восьмое января, — Фьюри с нескрываемым любопытством посмотрел на молодого Старка. Несмотря на очевидно подавляемый гнев и выпитый алкоголь — оба факта не укрылись от внимания все подмечающего Фьюри — парень пытался сохранить деловую хватку. Почему-то это подкупало, — двенадцать пятнадцать пополудни. Сразу после встречи с капитаном Роджерсом. Думаю, пятнадцати минут нам с ним хватит, чтобы обсудить его новую должность и препроводить к моему помощнику, — Ник кивнул в сторону Хилл, — которая уже введет его в курс дела. На мгновение Тони вспыхнул, его взгляд остекленел, но, тут же приходя в норму, он утвердительно кивнул, соглашаясь. Стив сразу понял, что именно новость о его «новой должности» выбила из колеи парня. Тони бросил на Стива искоса отчаянный, за неимением другого описания, взгляд, но все же сумел сдержаться от гневной тирады. — Это мой напиток? — Стив с извиняющейся улыбкой, указал на стакан с апельсиновым соком, все еще покоящийся в ладони парня. — Нет, — голос Тони был глухим и сиплым. Он протянул Стиву точно такой же стакан, но из другой руки. — Этот твой. Стив отметил его странное поведение, но молча высвободился из рук опирающейся на него Хилл, чтобы взять стакан. — Ох, да нам уже пора, — Ник взглянул на свои часы и развел руками. — К сожалению, дел, как обычно, невпроворот. Но было приятно со всеми познакомиться. Спасибо за отлично проведенное время. А перед расставанием предлагаю тост: за удачное начало сотрудничества! — Фьюри салютовал своим бокалом с шампанским. — И счастливого Рождества! Все присутствующие хором повторили последнюю фразу и залпом опустошили свои бокалы. Залпом опустошил свой стакан с соком и Роджерс. Но, уже полностью проглотив напиток, он внезапно почувствовал легкое жжение и почти позабытый привкус на языке. С ужасом и пониманием он перевел взгляд со стакана на Тони. Тот лишь несколько сконфужено улыбнулся, хотя глаза оставались холодными: — Кажется, я все же перепутал наши стаканы. * * * — Что именно там было? Вспоминай! Картер стояла, скрестив руки, у мужского туалета и суровым взглядом прожигала Тони. Сразу после ухода Фьюри и Хилл, Стив, бросив Пегги на ходу только одно слово «алкоголь» устремился в сторону уборных. Вмиг побледневшая Картер тут же направилась за ним. Ничего не понимающему Тони ничего не оставалось, как только с тревогой и беспокойством отправиться следом. Теперь они с Картер охраняли дверь уборной, пока Стив внутри пытался вызвать у себя рвотные позывы. — Это был сок. Апельсиновый. И немного водки. Где-то половина стакана. Может чуть больше, — вид у Старка был, как у провинившегося школьника, но также видно было, что он дико встревожен. Он не понимал до конца, что происходит, и не мог сдержаться, чтобы не начать задавать вопросы. — С ним все будет хорошо? Пегги тяжко вздохнула, осматриваясь по сторонам: — Тебе Говард не говорил, что Стиву нельзя алкоголь? — Что-то такое упоминал. Стив тоже, кажется. Но вскользь и без пояснений. Это так серьезно? — Все зависит от того, сколько именно водки было в твоем соке, — резко бросила Картер, но все же пояснила. — Это такая особенность Стива. Дело в том, что после изменения организма в следствии эксперимента, который проводили над ним для улучшения физических данных, некоторые органы Стива стали работать иначе, иногда со сбоями. Это случилось не сразу. Он сам приложил к этому немало усилий, — на непонимающий взгляд Тони Картер снова вздохнула. Переложив сумочку из одной руки в другую, она незаметно осмотрелась. Убедившись, что никто не услышит их разговор, Картер продолжила: — Когда во время войны он потерял близкого… друга, — Тони почти физически передернуло от осознания, о каком «друге» идет речь, — Стив, скажем так, немного слетел с катушек. Меня не было в тот момент рядом. Я приехала через полтора месяца. Говард прибыл почти тогда же, может немного раньше. Основная часть отряда Роджерса к тому времени уже давно была переброшена на другие задания. На базе оставались только раненые и небольшое количество военных для охраны. Не найдя Стива на базе с раненными, я стала расспрашивать у его сослуживцев, что произошло. Оказалось, что после потери Баки, Стив самовольно покинул отряд и направился в ближайший городок. Ранее жители покинули его в спешке, побросав почти все имущество. Стив отправился туда в поисках уцелевших питейных заведений. Когда он не вернулся через пару дней, его товарищи по службе отправились следом и попытались образумить его, но получив несколько весьма серьезных травм, пытаться перестали. У всех тогда были дела поважнее, чем обезвреживать съехавшего с катушек солдата, способного одним ударом отправить человека в больницу. Поэтому его оставили в том городке. Когда прибыл твой отец, за Роджерсом на приличном расстоянии следили двое из его бывшей команды. В надежде, что безумие Роджерса не продлится долго. Дело в том, что до этого момента, из-за усиленного метаболизма, вызванного проводимым над Стивом экспериментом, алкоголь вообще не имел на него действия. То есть он вообще не пьянел. Но в тот раз Стив решил забыться любой ценой. Он опустошил запасы двух баров в том городке, прежде чем его наконец проняло. Мы с Говардом нашли его в четвертом. И что-то сломалось в Роджерсе. Не только в моральном плане. На руинах мы нашли зверя, а не человека. Тоскующего и свирепого. Он в щепки разорил тот бар. Там не осталось ни одного целого предмета мебели, окна или стены. Даже доски в полу были выдернуты и раскромсаны. Словно там взорвалась бомба с шрапнелью. Говард решил подождать, пока запасы спиртного иссякнут и в этом баре. Когда же это произошло, Роджерс действительно немного пришел в себя. Он с трудом, но узнал нас с Говардом. Пришлось некоторое время заговаривать ему зубы, чтобы он снова не пустился во все тяжкие. И только когда алкоголь полностью выветрился из его организма, Стив стал способен понимать, что творил до этого. Месячный запой, разоренные здания, травмы, которые он нанес своим сослуживцам — все это легло на Стива еще одной, кроме смерти Баки, дополнительной ношей. Повезло еще, что на службе ему простили самовольный уход и месяц загула. Пришлось, правда, подключить некоторые свои связи. Говард решил временно остаться со Стивом, чтобы удостовериться, что тот действительно оправился. Стив же полностью отказался от спиртного на довольно продолжительное время. И все было хорошо, пока после освобождения одной французской деревушки их отряд не стали приветствовать как героев-освободителей. В качестве угощения им предложили местное вино. Стив, разумеется, от вина отказался. Пил только воду из бокала. Пока в пылу гуляний случайно не перепутал свой бокал с чьим-то полным какой-то настойки. Алкогольное буйство повторилось. Он вдребезги разбил лавку, стол и лицо мера, когда тот пытался его остановить. А потом решил выбить все стекла в церкви. Четверым сотоварищам Роджерса вместе с Говардом пришлось удерживать Стива пару часов, пока он не отключился. После сна он пришел в себя с новой порцией угрызений совести. Когда Говард и Стив осознали, что организм Роджерса теперь так реагирует на спиртное, они решили оставить это в тайне, ведь это могло скомпрометировать Стива, дать в руки его недоброжелателям — которых всегда было достаточно — дополнительный козырь. Стив же, после этого крайне ответственно стал относиться к тому, что ест и пьет — чтобы свести вероятность подобных случаев к минимуму. Сработало неплохо. За девятнадцать лет, до сегодняшнего дня, такое повторялось всего раз, опять по несчастливой случайности. Это произошло на приеме в честь моего повышения до полковника десять лет назад. Тогда все обошлось более-менее, потому что алкоголь не успел усвоиться. Стив тогда тоже, как сейчас, вызвал рвоту, после чего его почти сразу потянуло в сон. Мы с моим мужем разместили его в номере отеля, где проходил прием и оставили под надзором охранников, на всякий случай. Но все действительно обошлось. Когда Стив проснулся через пару часов, он был уже в своем нормальном состоянии. Понимаешь, это что-то вроде белой горячки в экстренной фазе. Тем месячным запоем он что-то поломал в своем организме. С тех пор от любой, самой маленькой дозы алкоголя он может потерять над собой контроль и тогда действует на чистых инстинктах, легко может причинить вред как себе, так и окружающим. И так, пока алкоголь не выведется из организма. Теперь понимаешь? Тони с трудом сглотнул и кивнул: — Я посмотрю, как он, — только Старк потянулся к ручке, как дверь в уборную открылась сама. Стив вышел в коридор измочаленный, с мокрым лицом и рубашкой. На Тони он принципиально не смотрел. — Ну как? — напряженно поинтересовалась Картер. — Не уверен, что все получилось… удалить. Я все еще ощущаю легкое головокружение. — Сейчас тебе лучше лечь спать. — Да, — согласился Стив. — Думаю, я успею добраться до своей гостиницы. — Не думай даже об этом, — прервала его Картер. — Остановишься в моем номере, — она полезла в сумочку, доставая ключи. — Пойдем, я провожу тебя и договорюсь о еще одном номере для себя. — Сейчас праздники. Свободных номеров может не оказаться. — Я договорюсь, — уверенно повторила Картер. — А сейчас давай лучше проводим тебя до кровати. * * * Картер открыла свой номер и сразу же направилась готовить постель для Роджерса. Тони, поддерживавший Стива по дороге до номера, помог ему дойти до кровати, а затем бережно усадил на ее край. Едва лишившись опоры в виде рук Тони, Стив тут же упал на постель и, пробормотав неразборчивую благодарность, мирно засопел. Тони стянул с него пиджак, ремень и обувь, бережно поднял ноги Стива на кровать и, аккуратно укрывая покрывалом, подоткнул его по бокам. Пегги, наблюдавшая за такими почти трепетными действиями Тони, на минуту изменилась в лице, будто что-то для себя понимая. А потом быстро начала собирать свои вещи по комнате. Собрав все в небольшой чемоданчик, она вынесла его в прихожую и поманила за собой Тони. — Кажется, все обошлось, — тихо выдохнула она, когда они вышли из спальни. — Надеюсь, он проспит до утра, и это все окажется просто очередным неудачным стечением обстоятельств. Это ведь всего лишь неудачное стечение обстоятельств? Так, Тони? Тони моментально побледнел и ничего не ответил. — Что у вас происходит со Стивом? Он жил у тебя в квартире три недели, и я думала, что так он скрывается от слежки. Но кажется, дело не только в этом. И твой эмоциональный отказ, когда я всего лишь попросила позвать его к телефону… Тони снова промолчал, но взгляд побитой собаки, брошенный им в сторону спальни, сказал все за него. — Понятно… Что ничего не понятно, — Картер потерла глаза рукой. — Я слишком устала, чтобы сейчас разбираться в этом. Пошли, мне еще нужно договориться о номере для себя. — Можно мне остаться? — едва слышно подал голос Тони. — Здесь. С ним. Вдруг ему станет плохо? — Не уверена, что это хорошая идея… — Я не буду его будить. Только прослежу, чтобы все было в порядке. — Подожди. Сейчас я пойду договорюсь о номере для себя. И как только это сделаю, вернусь и мы с тобой решим, как поступить. Пока меня не будет, ты, так уж и быть, посиди здесь тихо и проследи за нашим подопечным. Хорошо? — Да. Спасибо, тетя Пегги. — Ладно уж, сорвиголова, — Картер потрепала парня по волосам. — Главное, не наделай еще больше глупостей. * * * Картер отсутствовала от силы минут пятнадцать, которые Тони провел в безмолвных метаниях над спящим Роджерсом. Молодого Старка действительно выбило из колеи то, что его казавшаяся ему самому невинной шалость могла иметь далеко не безобидные последствия. Когда Картер вернулась в номер, самобичевание Тони достигло апогея, он был уже полностью трезв, мрачен и горел решимостью. — Я останусь и прослежу, чтобы с ним все было хорошо. — Не самая разумная затея. Тебе стоит отдохнуть. Лучше поезжай к себе, а я попрошу кого-нибудь из персонала… — Я не уйду! — чуть ли не криком прервал юноша Картер, но тут же понизил голос, вспомнив, что за стенкой спит Роджерс. — Я не уйду, Пегги. Я все равно не найду покоя, если не буду знать, что с ним все хорошо. Это ведь моя вина. С завтрашнего дня у меня каникулы — тогда и будет время отдохнуть и отоспаться. Картер молча одарила парня слишком уж понимающим взглядом: — Хорошо. Но не буди его, дай хорошенько прийти в себя. А если что-нибудь все же случится, тут же, слышишь, сразу звони мне. Или беги в мой номер. Шестьсот семнадцатый, он на этом же этаже дальше по коридору, — Картер наконец расслабилась и, глубоко вздохнув, прислонилась плечом к стене. Стало заметно насколько именно до этого она держала себя в руках. — У меня в отличии от тебя, Тони, каникул с завтрашнего дня не предусматривается, поэтому не мешало бы отдохнуть. Со всеми этими сверхсекретными проблемами я уже почти трое суток на ногах, валюсь от усталости и соображаю с трудом, — она подхватила свой небольшой чемодан и направилась к выходу. — Сейчас я оставляю Стива на тебя. Ты сам вызвался, так что не подведи. А о природе ваших с ним отношений мы еще поговорим, позже. Спокойной ночи. Пожелав спокойной ночи в ответ, слегка сконфуженный Тони закрыл за женщиной дверь. Он стянул с себя пиджак и рубашку с галстуком, оставаясь в одной поддетой снизу белой майке. В комнате было тепло, а его после всего пережитого этим вечером так вообще бросало в жар. Отметив, что без стягивающей одежды стало легче, Тони сбросив еще и туфли, оставил все вещи где попало и медленно направился в спальню. Предстоящий разговор с Картер о «природе их со Стивом отношений» мало пугал парня. Это не он боялся огласки, а Стив. Для Тони неплохо было бы уже то, если бы к моменту, когда этот разговор все же состоится, у них со Стивом все еще были отношения. А после того, что учудил сегодня Тони, вероятность этого близилась к нулю. Стив по-прежнему мирно спал, повернувшись лицом к двери. Тони подошел ближе и аккуратно присел на кровать, вслушиваясь в тихое размеренное дыхание. Ему этого не хватало целую неделю. За время, что они провели порознь, Тони отлично осознал свою потребность в Роджерсе. Всего за три проведенные вместе недели он так успел привыкнуть к компании Стива, что после его отъезда почти перестал посещать свою квартиру — слишком все было не таким без Роджерса. Конечно, отсутствие Тони на месте собственного жительства можно было оправдать тем, что их с Беннером проект на данном этапе требовал повышенного внимания. Да и жить на диване в лаборатории института оказалось очень даже неплохо. На какое-то время. Но Тони четко осознавал истинную причину своего нежелания возвращаться в квартиру. Первые две ночи просыпаясь с ужасом от оглушавшей его тишины, в которой не было больше размеренного дыхания лежащего рядом мужчины, Тони даже испугался, насколько быстро эта тишина стала для него непривычной. Он не стал себя и дальше мучить бессонницей и на время переехал жить к своему институтскому проекту, в корпус инженерных лабораторий. На третий день после этого ему прямо туда позвонила тревожащаяся мать, приглашая провести Рождество вместе с ними в Альпах, у друзей. Тони отказался, объясняясь тем, что работа над его проектом не терпит отлагательств. По ходу разговора он ненавязчиво попытался узнать, не знает ли мать что-нибудь о Роджерсе. И вот здесь ему выпал джек-пот! Оказалось, что Мария, тесно общавшаяся с Картер много лет, всего день назад разговаривала с давней подругой по телефону. Так что Мария оказалась в курсе ее планов пойти на благотворительный вечер в компании небезызвестного капитана. Окрыленный этой новостью Тони уже не слышал дальнейших реплик матери, вопрошавшей о его планах на Рождество. В голове Тони в этот момент уже складывался план, как можно пересечься со сбежавшим Роджерсом так, чтобы и самому не выглядеть дураком, и его не подставить под досужие сплетни. А главное, как ненавязчиво вызвать Стива на личный разговор, чтобы наконец… извиниться. Да, Тони понимал, что их ссора, и как следствие, отъезд Стива, произошли исключительно по его, Старка, вине. Он слишком быстро вспыхивал. Но и остывал быстро. Прошло не больше пяти минут с того момента, как за Стивом захлопнулась дверь их квартиры, как Тони осознал насколько он облажался. Взвесив все свои поступки, слова и поведение с начала их отношений, он готов был согласиться с Роджерсом до самого последнего себе упрека. Увы, прийти к пониманию Тони мог только на трезвомыслящую голову. А трезвость его голова в присутствии любимого капитана сохранять просто не умела. Поэтому, когда Тони узнал от матери, что Стив будет на благотворительном рождественском вечере в Бостоне, план как организовать их встречу сформировался довольно быстро. Декан факультета, на котором учился Старк, профессор Джонс, давно предлагал и Тони, и Беннеру поработать с неким заинтересованным в молодых талантах лицом из военного министерства. В последний раз Джонс, заглянувший к ним в лабораторию на огонек месяц назад, обмолвился, что даже организует им встречу с этим заинтересованным лицом на том самом благотворительном вечере в канун Рождества. Беннер отказался почти сразу. А Тони тогда сказал, что подумает, но про себя решил также отказаться. Работа на военных никогда его особо не интересовала. Он считал, что одного Старка, старшего, в военной промышленности было более чем достаточно. А потом у Тони вообще появился Роджерс. Парень надеялся провести праздники с ним наедине, а не скучая на каком-то приеме, полном снобов и фальши. Но в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, Тони решил, что сможет немножко изменить своему принципу не связываться с военными. К тому же, их участие в проекте Старка и Беннера могло в перспективе решить проблемы урезанного финансирования. План Старка был до смешного прост. Заполучить у декана приглашение на вечер, привести себя в порядок, одеть свой лучший костюм, достичь полного умиротворения. После чего уже пойти на вечер и убить сразу двух зайцев: заполучить военного инвестора и, найдя на вечере Роджерса, утащить его в укромное место, чтобы попросить прощения и наладить наконец их отношения. Тони успел переговорить с деканом и купить невероятно вызывающий и жутко дорогой белый смокинг. Но тут уже Роджерс чуть не испортил его планы. Вернее, не Роджерс, конечно, а, как обычно, сам Тони. Но кто, скажите на милость, просил капитана приезжать раньше срока, когда Тони еще не был готов? Едва услышав сквозь приоткрытое окно лаборатории гул собственноручно собранного мотоцикла, Тони чуть не задохнулся от радости. Стив приехал сам! А значит он тоже хочет помириться. Окрыленный эмоциями Старк забыл обо всем на свете: и о проекте, и о собственном неряшливом виде, и о том, что, если не запереть за собой дверь, им могут помешать некоторые вездесущие аспиранты. Причиной большинства их со Стивом ссор было как раз подобное неумение Тони держать себя в руках и правильно оценивать обстановку. Разумеется, Тони снова облажался. А чертов Беннер, как всегда, явился не вовремя. С учетом того, сколько раз он заставал их со Стивом в пикантных ситуациях, Тони готов был поставить на то, что Беннер за ними следит. Короче, Стив опять разозлился на Тони. И когда до парня дошло, что его хотят еще подержать на расстоянии, волна гнева и обиды молодого Старка накрыла собой и МТИ, и Гарвард, и даже докатилась до Нью Йорка. Слегка поостыв, Тони все же решил не менять свои планы и попытаться встретиться со Стивом на благотворительном вечере. Но и тут все пошло наперекосяк. Сначала Тони перебрал с «дозой для храбрости». Затем Стив включил заботливого папочку, что только раззадорило Тони. Тот чертов сок с водкой он взял себе исключительно из чувства противоречия. Он его даже пить не собирался! Но тот факт, что Стив относился к Тони, как к ребенку, вывел его из себя. Старку нужно было как-то это компенсировать. Вот он и взял тот чертов сок, грея себя и свою неутихомирившуюся юношескую непокорность осознанием, что он поступил наперекор воле старшего. Назови кто это подростковым бунтарством, Тони с готовностью согласился бы. Согласился бы, но поступил бы точно так же. Вот только, когда он вернулся, оставленные им военные, настоящие и бывший, вовсю развлекались: рассказывали друг другу истории, хохотали, как дети. А хуже всего то, что Картер и Хилл повисли на Стиве — его Стиве — точно кошки на дереве, и неприкрыто с ним флиртовали. И если на счет Картер Тони был почти уверен, что та знает о личных предпочтениях Роджерса, то Хилл явно была не в курсе. Она так заливисто хохотала над его шутками, улыбалась и то и дело бросала на него волнительные взгляды. И рука ее, опирающаяся на локоть Стива то и дело скользила по предплечью в ненавязчивой ласке. В мгновение ока у Тони потемнело в глазах. В первые секунды единственным его желанием было оторвать наглые ручонки Хилл и отшвырнуть ее подальше. И Картер заодно. Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. Дальше лучше. Оказалось, что человеком, предложившим Стиву должность, из-за которой и произошла их со Стивом грандиозная ссора неделю назад, является никто иной, как Николас Фьюри. И что решение о назначении Стива считай уже принято, осталось только обсудить детали. А обсуждать детали он будет с помощником Фьюри, то есть с призывно смотрящей на него Хилл. У Тони во второй раз за вечер потемнело в глазах. Только на этот раз не просто от ревности. В этот раз коктейль эмоций был куда гремучее. Страх потери, гнев, обида, отчаяние вмиг всколыхнулись в нем десятибалльным штормом и тут же улеглись, пробуждая в душе что-то темное, жестокое, злое. Он осознанно протянул Стиву напиток с алкоголем. В нелепом, но требующем немедленной реализации желании отомстить. В оправдание свое Тони мог сказать только то, что не ожидал, что Стив выпьет весь напиток залпом. Да и о природе влияния на Стива алкоголя Тони даже не догадывался, хотя и знал, что пить ему нельзя. О своем поступке он пожалел почти сразу — как только увидел выражение страха и неверия на лице Стива. А когда Картер посвятила Тони в подробности, стало не просто стыдно — страшно. За Стива. За то, как Тони с ним поступил. За то, что вообще подумал, что может так поступить. Даже возможно загубленные отношения не так пугали его, как то, что Стив окончательно разочаруется в Тони как в человеке. Если бы Картер не разрешила ему остаться в номере со Стивом, Тони бы все равно не ушел домой — ночевал бы под дверью номера. А если бы его выперли из отеля — под дверью отеля. Угрызения совести и переживания за Стива все равно не дали бы ему сомкнуть глаз этой ночью. Хотя за последние трое суток он спал вряд ли большее количество часов, чем та же Картер. Кстати о Картер. Тони понял, что та явно догадалась о том, что их с Роджерсом отношения выходят за рамки обычных. Но, когда она спросила напрямую, был так встревожен за Стива, что даже не смог прилично соврать. Картер строго пообещала позже обсудить это с ними обоими. Вот будет радость для Стива, когда он проснется! Еще один замечательный повод для ссоры, который подарил ему Тони. Тони тяжело вздохнул. Он все сидел и не мог оторвать взгляда от мирно спящего Стива. На самом деле, он не хотел создавать проблем этому мужчине. Любимому мужчине, если быть точным. Тони готов был это признать. На самом деле, Тони хотел, чтобы все в их отношениях складывалось хорошо и легко. Чтобы все важные им люди принимали их с пониманием и добром. А козни ненавистников и недоброжелателей они бы преодолевали со Стивом дружно и сообща. Наивно, конечно, но чего еще ожидать от парня девятнадцати лет, у которого впервые в жизни случились серьезные отношения? Которые он больше всего на свете хотел сохранить. А на практике лучше всех недоброжелателей и ненавистников справлялся с их разрушением. Сидя на кровати, и любуясь мирно спящим Стивом, Тони ненавидел себя, как никогда в жизни. Потому что, когда Стив проснется и окончательно порвет с ним, это будет не из-за злопыхателей или непреоборимых жизненных трудностей. Это будет из-за взбалмошного и неуравновешенного идиота, которого все почему-то считают молодым гением. Тони совершенно не представлял, как все исправить, и терялся от ощущения отчаяния и собственной глупости. Он так погряз в размышлениях о собственной ничтожности, что не сразу заметил в полутьме спальни, что глаза Роджерса тихо открылись и теперь смотрели на него. А когда все же заметил, испугался. Старком вдруг овладела пугающая мысль, что им не удалось избежать неприятностей, и сейчас на него смотрит не Стив, а пробуждающийся в нем в алкогольном тумане демон, который секунду спустя начнет крушить все, что попадется ему под руку. Осторожно и медленно Тони протянул руку к лицу Стива и бережно огладил его скулу: — Ты проснулся, Стив? Все хорошо? Это я, Тони. Рука Стива аккуратно перехватила руку Тони у себя на щеке, а затем потянула ее к своим губам. Тони несколько растерялся — не такой реакции на себя Роджерса он ожидал по его пробуждении. Криков, обвинений — да. Но нежности… Не зная, что делать, Тони впал в легкий ступор, пока Стив, прикрыв глаза, нежно выцеловывал его пальцы. Не пришел Тони в себя и тогда, когда Стив сел на кровати, бережно прижимая его к себе, втягивая в нежный, томный поцелуй. Когда они жили вместе, таких поцелуев было очень много. Глубоких, медленных, пьянящих. Осознав, как не хватало ему этого, Тони глухо застонал, сам прижимаясь ближе к Стиву. Но все резко поменялось. Тони не успел сообразить, что произошло, как уже лежал на кровати с разведенными ногами. А Стив лежал сверху, целовал страстно, вжимаясь в него бедрами и явно ощутимым возбужденным членом, толкаясь все еще медленно, но настойчиво. Неотвратимо. Искорка испуга вновь проскочила в сознании Тони. Повернув голову, он попытался прервать их поцелуй и тихо позвал: — Стив… Тот будто не слышал, продолжая толкаться бедрами в промежность парня, и ища губами уклоняющийся от него рот. — Стив, — чуть громче и настойчивее позвал Тони, упираясь руками в плечи мужчины в попытке его отодвинуть. Не тут-то было. Стив резко перехватил кисти парня и завел ему за голову, вжимая их в подушку. Тони ахнул, но тут же замолчал — Стив проник языком в его полуоткрытый рот, утверждая свои права. — Сти..мгм-мм, — вновь попытался достучаться до Роджерса Тони. На этот раз он уже прилагал более значительные усилия, чтобы вырваться из железной хватки мужчины. Но Стив просто проигнорировал попытки парня, продолжая вылизывать его рот. В голове Тони проскользнула мимолетная мысль, что ему просто позарез нужно заняться тренировками. То, что Роджерс вообще не реагирует на его попытки дать отпор, морально угнетало не меньше, чем сама попытка принуждения к близости. Наконец отреагировал Стив лишь после того, как Тони особо сильно взбрыкнул, пытаясь поменяться со Стивом местами. Но не так, как ожидал парень. На мгновение ослабив хватку, и приподнявшись с Тони, Стив одним движением перевернул охнувшего парня на живот, вновь наваливаясь сверху. Вот теперь Тони охватила полноценная паника. Всхлипнув, он попытался оттолкнуться на руках от кровати, чтобы скинуть с себя Роджерса. Неудачно. Уверенным и умелым движением Стив резко завел руку Тони ему за спину, лишая равновесия и возможности сопротивляться. И тут же, удерживая заломленный локоть одной рукой, другой медленно, но безапелляционно потянул брюки Тони вниз. Ткань и пояс болезненно резанули по телу, а следом по коже пробежала волна мурашек от прохладного воздуха в комнате. На секунду Тони забыл, что может дышать. — Нет, — сиплым шепотом выдавил он в следующую и тут же под влиянием дикого страха стал вопить в подушку и брыкаться что есть сил. -Нет-нет-нет! Стив, придурок. Прекрати. Это не смешно! Пожалуйста… Нет! Не надо… Стив! Крики и сопротивление прервались судорожным выдохом, когда неестественная боль прошила тело парня от поясницы до макушки. Стив резко ввел в анус парня пальцы, а затем протолкнул их глубже. Тони задушено всхлипнул, а глаза против воли наполнились слезами. Но не столько из-за боли — пальцы мужчины почти сразу покинули его тело, оставляя после себя только щемящий дискомфорт — сколько от обиды и безысходности. Если до этого в парне еще теплилась пусть и глупая надежда, что все, что происходило до этого было розыгрышем Роджерса, его попыткой проучить зарвавшегося Старка. То в момент, когда его тело освободилось от неестественной болезненной наполненности в заднице, очевидность его положения перестала быть туманной. Это точно был не Стив. Стив никогда не позволил бы себе зайти так далеко без согласия Тони. Сейчас над ним нависал именно тот, чьего появления так боялись и Роджерс, и Картер с Говардом, и все, кому не посчастливилось встретить утратившего разум под действием алкогольного яда капитана. Тот, кто останется глухим ко всем мольбам Тони и его страхам. Этот чужой просто возьмет и сделает то, что нужно ему, его животным инстинктам и потребностям. Сердце Тони билось где-то в голове, расплескивая кровью по организму страх и осознание, что его сейчас точно и неотвратимо изнасилуют. И в этом будет виноват никто иной как он, Тони Старк. Хотел полноценного секса с Роджерсом? Получи, распишись. Вот только подобного Стив Тони уж точно не простит. Может, даже смотреть в его сторону больше не захочет. — Стив, — тихо всхлипнул Тони уже без надежды достучаться, а просто от отчаянья и обиды на себя самого. А в следующую секунду вес Роджерса, до этого, прижимающий его к кровати, вдруг резко испарился. Его руку за спиной продолжали удерживать одной рукой, пока другой, перехватив под животом, одним сильным движением подняли вверх, ставя на колени. Но не успел Тони даже испугаться, что вот оно, началось, как к его заднице вместо ожидаемого члена Роджерса, приблизилось влажное жаркое дыхание и мокрый скользкий язык широко мазнул по ложбинке между ягодиц. Тони снова забыл, как дышать, но не успел сориентироваться в новой действительности, как губы и язык Роджерса настойчиво, но нежно принялись изучать его промежность. То поднимаясь к самому верху ложбинки, где она заканчивалась, закругляясь в обе стороны крепкими полушариями ягодиц. То спускаясь к самому низу — к тяжелым яйцам и пока мягкому члену. То и дело на своем пути задерживаясь у колечка напряженных мышц, острым кончиком языка пробую их защиту на прочность. Мокрые касания горячего языка и нежных губ контрастировали с прохладой от овеваемых ночным воздухом оставленных слюной влажных дорожек. И все это было настолько ново для Тони и так неожиданно …приятно, что он от удивления забылся, и через несколько минут сам начал подставляться под коварный рот Роджерса. Более того, удивление было так сильно, что отогнало собой страх и панику, до этого заполнявшие сознание парня. А когда утихло и удивление, Тони, смутившись, осознал в себе то и дело накатывающие волны возбуждения. Все же, пусть и против его воли, это делал с ним его капитан, и делал очень хорошо. Тони и сам не заметил, как тихонько стонет, а член его, отяжелевший и твердеющий на глазах, помаленьку тянется вверх — к животу. Между тем язык Роджерса все чаще задерживался у ануса парня, с каждым разом проникая все глубже и настойчивее. Охваченный возбуждением мозг Тони уже не сопротивлялся, как, впрочем, и его тело, с готовностью принимая в себя скользкого напористого гостя. В какой-то момент волны удовольствия от проникновения стали накатывать так часто и мощно, что Тони и не заметил, как его член выстрелил белесой струей на простыни, а сознание заволокло негой оргазма. — Черт… — все, что смог исторгнуть из себя Тони, в послеоргазменных судорогах утыкаясь лицом в подушку. Немного пришел в себя он только когда рот Роджерса покинул промежность парня, на прощание, легко прикусив правую ягодицу. Еще не понимая, что происходит, парень сквозь отступающее возбуждение почувствовал, как затекли заломленная рука и шея от неудобного положения. Но тут другое ощущение отвлекло его от вынужденного дискомфорта. — Ох, — удивленно выдохнул Тони, ощутив, как в него снова проникают пальцы Роджерса, но уже без боли и прежнего дискомфорта. Вернее, дискомфорт оставался, но был вполне терпимым. Стив несколько минут играл с его отверстием, то выводя пальцы почти полностью, то проталкивая до максимальной глубины, разводя внутри, сгибая. Тони с удивлением и вновь пробуждающимся возбуждением осознавал, что для него это теперь не просто терпимо, но и очень, очень приятно. Поэтому, когда пальцы Роджерса снова покинули его тело, а место у входа заняла горячая, влажная от предэякулянта головка, Тони не просто не нашел в себе внутреннего сопротивления, а наоборот, почувствовал горящее тысячей искорок под кожей предвкушение и нетерпение, а собственный член дернулся от тянущего внизу живота возбуждения. — Стив… — хрипло прошелестел его шепот не для Роджерса даже, а для себя самого, чтобы осознать, кто это делает с ним, и что, не смотря на невменяемость, его партнер все еще остается желанным. Распирающее чувство от протискивающегося в него члена длилось казалось целую вечность. Стив мелкими медленными толчками проталкивался в Тони сантиметр за сантиметром, уже не просто тяжело дыша, но тихонько постанывая и поскуливая от силы ощущений. Тони, правда, слышал его далеко не всегда, сам стеная и время от времени теряя голову от ощущения распирающего его органа. В какой-то момент ему даже показалось, что он взорвется от напряжения и тянущей боли. Тони уже готов был разреветься, как девчонка, когда неожиданно вторжение вглубь наконец закончилось, и Стив, будто потеряв опору, навалился на него с громким стоном. Получив передышку, Тони глубоко дышал, примиряясь с ощущениями. Он завел свободную руку назад, нежно проводя пальцами вверх по бедру Роджерса, к тому месту, где бедра Стива и ягодицы Тони прижимались друг другу так тесно, будто склеились навек. Как Тони и думал, Стив вошел в него полностью и теперь, судя по всему, давал себе и ему привыкнуть. Тони почти уже расслабился, когда его пальцы на бедре Стива неожиданно сжала рука последнего. Бережно и аккуратно, так что это походило скорее на нежное рукопожатие. В это же время его заведенную до сих пор за спину и онемевшую к этому моменту руку наконец отпустили. Тони, не выдержав, громко ахнул, ощущая, как тысячи мелких иголочек облегчением покрывают онемевшую конечность. Он едва не замычал от наслаждения, но тут же отвлекся на легкие покусывания и поцелуи, которыми Роджерс покрывал сзади его шею и плечи. А между этими его действиями и сбившимся дыханием, Тони вдруг уловил едва слышный, но все же различимый шепот: — Хороший мой.. любимый мой… Хочу… как я тебя хочу…Такой красивый… Волна возбуждения мурашками пробежала по позвоночнику Тони, поселяясь где-то внизу живота. Опавший было член вновь заинтересованно дернулся. Но самым неожиданным для Тони оказалось пришедшее с волной возбуждения спокойствие. Оно принесло небывалую до этого момента уверенность в собственных действиях. Медленно, чтобы вновь не нарваться на принуждение, Тони, не выпуская из себя Роджерса, повернулся на бок, оказываясь к мужчине в пол-оборота. Подняв руку, Тони аккуратно и нежно отстранил лицо Стива от своего исцелованного до синяков плеча и заглянул ему в глаза. Там все еще не было ясности. Стив будто находился в собственных грезах, а не в реальном мире. Но Тони это больше не пугало. Бегло погладив скулу Стива, он притянул его лицо ближе, вовлекая в томный, нежный, так любимый ими обоими поцелуй. Стив застонал ему в губы, сам принимаясь выцеловывать рот парня. — Тони,.. Тони… — то и дело слетало с его губ, пока обладатель повторяемого имени чувствовал, как все больше пульсирует и дрожит внутри него член Роджерса. Собственный орган тоже не бездействовал — затягиваемый невероятным по ощущениям возбуждением, он уже стоял крепко и, истекая сочащимся из уретры предэякулянтом, готов был принести своему владельцу разрядку в любую минуту. Поняв, что не продержится долго, Тони отстранил от себя лицо Стива и снова заглянул ему в глаза. Теперь там уже читались первые признаки узнавания и осознания происходящего. И по тому, как Стив попытался отстраниться, Тони понял, что стоит поспешить и перехватить инициативу в свои руки. Потому что, если Стив окончательно придет в себя, то их первый полноценный секс так и не закончится развязкой. Да и примирительный разговор позже тоже вряд ли состоится — Стив уйдет в закат еще до первой попытки Тони извиниться. Мысли эти в мозгу Тони не были связными, они проскользнули лишь на миг на периферии сознания. Все его естество сейчас охватывало другое: безумное возбуждение и одно единственное желание — получить сокрушительный оргазм вместе с любимым мужчиной. И для этого надо было не дать ему окончательно прийти в себя. И действовать быстро. — Стив, — простонал Тони, заглядывая в лицо любовнику, стремясь только к одному — привлечь его внимание, отвлечь от ненужного сейчас понимания ситуации. Голубые глаза встрепенулись, услышав наконец знакомое имя. — Стив, — вновь позвал Тони, пальцами одной руки хватаясь за короткие волосы на его затылке, притягивая его голову к себе для короткого поцелуя. Тот наконец сконцентрировал свой взгляд на лице парня. Тони, добившись наконец внимания, и продолжая удерживать любовника за загривок, подтянул свою лежащую сверху ногу к груди. Он все еще лежал под Стивом на боку, и в такой позе открывал ему больший доступ для маневров. Заглядывая в глаза продолжающему смотреть на него Стиву, Тони ухватился свободной рукой за его задницу и подтолкнул вперед, на себя, в себя: — Ну давай же, Стив, — почти зло выдохнул Тони ему в губы. — Трахни меня наконец. Стив застонал и тут же прижался к нему в отчаянном неловком поцелуе. Он весь дрожал. Тони отметил это лишь мельком, сам находясь за гранью от возбуждения. В следующую секунду Стив отстранился, насколько позволяла ему все еще держащая его за затылок рука Тони и, не разрывая зрительного контакта, принялся быстро и размашисто вколачиваться в лежащее под ним тело. Тони застонал. Смазки было недостаточно. Болезненные и непривычные ощущения отвлекали, но он продолжал надрачивать свой стоящий колом член, ловя кайф только от того, с какой жадностью и восторгом Стив его имел. Стив кончил через три минуты, застывая внутри Тони в последнем толчке, отчаянно сжимая его в объятиях и глухо рыча в шею за ухом. Тони потребовалось еще два движения рукой по члену и ощущение влажно скользящего внутри него обмякающего Роджерса, чтобы догнать опередившего его любовника в таком отчаянном оргазме, что его еще несколько секунд потряхивало после разрядки. Тони не просто стонал, он почти хрипел, а затем и тихо поскуливал от отпускающего наслаждения. Забыв обо всем на свете. О том, кто он, где и с кем. После этого не хотелось ничего — ни двигаться, ни говорить, ни думать. Тони весьма отстраненно проследил за тем, как Стив так же лениво выскользнул из него и лег на кровать где-то с боку. Позади. Только вопреки сложившейся у них после секса привычке, он не обнял и даже не прикоснулся к Тони. На мгновение парень испугался, что Стив вот прямо сейчас просто встанет и молча уйдет, оставляя его одного на кровати, в номере, в жизни. Насовсем. Испугался настолько, что ему страшно повернуть голову в сторону Роджерса, чтобы убедиться в правдивости своего страха, или его неправоте. Настолько, что на несколько секунд Тони забыл, что умеет дышать, и действительно начал задыхаться, усугубляя накатывающую панику. Скрюченными пальцами цепляясь за простыни, он попытался усилием воли унять панический приступ, особенно яркий на контрасте после только пережитого оргазма. Тело продолжало предательски дрожать, а в глазах стало темнеть, пока до его слуха не донесся вдруг тихий повторяющийся звук с другой стороны кровати. Тони сосредоточился на этом звуке, и нервное напряжение стало потихоньку отпускать. Через полминуты он даже набрался смелости, чтобы обернуться и посмотреть на источник звука. Кажется, Стив Роджерс так и не пришел полностью в себя от алкогольного дурмана. Потому что, когда Тони все же решился посмотреть в его сторону, бравый солдат лежал на боку, повернувшись к нему лицом, и мирно сопел в подушку. Сперва удивленному таким положением вещей парню через пару секунд пришлось зажимать рот ладонью от рвущегося наружу истерического смеха. Он тут видите ли в панику впадает, представляя, что его уже бросили, и жизнь кончена. А в это время сам объект его бурной фантазии мирно пускает слюни на соседней половине кровати. Прав был Стив, Тони действительно стоит подлечить нервы. Хмыкнув напоследок, Тони подтянул со щиколоток, где они провели все это время, стянутые Роджерсом брюки и тихонько, слегка шатаясь, направился в сторону ванной комнаты. Видок у него, как и у его одежды, был тот еще. Да и между ягодиц ощущалась неприятная влажность и дискомфорт. Хотелось побыстрее устранить все последствия непредвиденного происшествия. Потому что, когда Стив проснется, им придется серьезно поговорить. А серьезные разговоры лучше начинать полностью к ним подготовленным. И при полном параде. * * * Когда Стив проснулся, за окном было сумрачно. Стиву показалось, что уже светает, но за полностью покрытым тучами небом было сложно что-нибудь разобрать. Он не сразу сообразил, где он, и как сюда попал. Сонно моргая, он посмотрел на наручные часы — без пяти шесть. Стив осмотрелся, одновременно пытаясь покопаться в памяти. Он явно находился на кровати в недешевом гостиничном номере, почти полностью одетый. Недостающие пиджак, галстук и пояс обнаружились сразу же — на кресле у окна. Обувь была ровно выставлена у ножки кровати. Стив тут же спустил ноги с постели и обулся. С памятью было хуже. Последнее, что припоминалось четко, — благотворительный вечер и разговоры с Фьюри, Хилл и Картер. И Тони, принесший стаканы с соком. И… — Черт! Дальнейшие воспоминания хлынули в сознание Роджерса мощным потоком, затапливая до краев целым шквалом эмоций. Когда на звук его голоса в спальню зашел встревоженный Тони, одетый в свой белоснежный костюм, Стив уже все помнил и даже вкратце проанализировал: — Что ты натворил? — О, смотрю ты уже проснулся. Как спалось? — Тони нервно улыбнулся, инстинктивно вжимаясь в закрытую дверь за спиной. Вид у Роджерса был очень суровый. — Что ты натворил, Тони?! — громче повторил Стив, сверля парня взглядом. — Начнем с того, что я не то чтобы хотел что-то творить или делать в подобном роде, — начал сумбурно оправдываться Тони. — Это вышло почти случайно. Точнее, не случайно, конечно. Но я не хотел… — Ты знал, что в том стакане был алкоголь? — и тон вопроса, и взгляд Стива, говорили о том, что вопрос носит чисто номинальный характер. Капитан уже знает ответ. — Да, — не стал отпираться Тони, бледнея. — Ты вручил мне его осознанно? — тот же тон, тот же взгляд. — Да, — неохотно согласился Тони, по цвету лица приближаясь к своему смокингу. — И чего ты хотел этим добиться? Ты хотел меня унизить? Дискредитировать перед Фьюри, чтобы я не получил должность? — Да нет же! — выкрикнул Тони, хватаясь за волосы. — Я не знаю, чего я хотел! Я даже не знал, как на тебя действует алкоголь, пока Картер не объяснила. Я просто… — Что, Тони? Что «просто»? — взгляд Стива был поистине стальным. Тони чувствовал весь его вес на себе в эту минуту. — Просто хотел тебя задеть, уколоть, обратить на себя внимание, — Стив вопросительно поднял бровь, и Тони сдался. Если уж говорить всю правду, то до конца. — Я тебя ревновал. — К кому? — на лице Стива читалось полное недоумение. — К Фьюри? Вид у Тони был совсем несчастный. В груди у Стива тут же проснулось сострадание и желание утешить парня. Но он сдержался — не стоило в очередной раз давать слабину. Они и так слишком долго ходят по замкнутому кругу. И Роджерс виноват не меньше парня, потому что всегда ему уступает. Между тем Тони тяжело вздохнул и оперся о стену рукой, перед тем как продолжить: — К Фьюри? Нет, Стив. Не к Фьюри. К Хилл. К Картер, — Роджерс хотел было возразить, но Тони не дал ему, протестующе подняв руку. — К Барнсу. К Говарду и Марии Старк. К Нью Йорку, армии и стране. К твоей ответственности, правильности и принципам. Я ревную тебя ко всей твоей чертовой жизни, Роджерс! Стив ошеломленно смотрел на Тони, не зная, что сказать. Прошло не меньше минуты, прежде чем он решился нарушить тишину: — Это не повод, чтобы подставлять меня. — Да не знал я, как на тебя действует спиртное! — вспыхнул Тони, но тут же остыл. — Ты не посвящал меня в подробности… — Может здесь есть и мое упущение, но ты снова переводишь стрелки. Ты не должен был меня ревновать… — Не должен тебя ревновать? — вскинул голову Старк и в безумных глазах его плескалось такое отчаяние, что Стив из последних сил удержал себя на месте, чтобы не броситься вперед, чтобы обнять, утешить, убедить. Тони продолжил. — Почему нет? Любой из перечисленных мной в какой-то момент может стать важнее меня. И забрать тебя. А с чем останусь я? Стив молча смотрел как Тони изливает ему душу: — Я с ума по тебе схожу, Стив. Хочешь знать, как я прожил эту неделю, пока ты отдыхал там в Нью Йорке? А? Я зайти в квартиру, в спальню, лечь в свою кровать не мог, чтобы не почувствовать, какой пустой стала моя жизнь без тебя. Но и рвануть на твои поиски не смог, не осмелился. Думал, что если поеду к тебе, ты точно меня выставишь, бросишь. Не знаю, как, когда все-все стало неважным кроме тебя. Хочешь, я больше никогда не подойду к тебе в общественном месте, никому-никому не скажу о нас ни словечка, буду вести себя тише воды, ниже травы? Хочешь? Я что угодно сделаю, только пожалуйста, Стив, больше не оставляй меня. Пожалуйста, не бросай. Стив рвано выдохнул, не выдерживая, шагая вперед, прижимая к себе, тут же хватающегося за него Тони, утыкающегося влажными ресницами ему в шею. — Ты уж точно не тот, кому следует ревновать, Тони. Ты замечательный. Совершенно чудесный и уникальный, — закрыв глаза, Стив нежно поцеловал Тони в висок. И добавил, улыбаясь. — А еще своевольный, капризный и взбалмошный. Совершенно невозможный. С тобой безумно тяжело. Уже сочувствую Фьюри, он не знает во что ввязался. Тони фыркнул, поднимая голову: — Если надеешься перебросить на него все устраиваемые мной проблемы, спешу тебя разочаровать. У меня на всех хватит. — Знаю, — улыбнулся Стив, но тут же помрачнел. — Как ты себя чувствуешь? Только говори правду. — Хорошо, — Тони отстранился, чтобы заглянуть в лицо Стиву, чтобы взглядом убедить в своей искренности. — Действительно хорошо, Стив. Физически, по крайней мере. Об этом можешь не переживать ни секунды. А вот морально… Что могу сказать? Заранее и без возражений принимаю все обвинения в свой адрес. Я дурак. И мне ужасно стыдно за свой сегодняшний поступок. Стив отрицательно покачал головой: — Тони, то, что ты сегодня натворил могло закончится куда хуже, чем есть. В состоянии алкогольного опьянения я все чувствую, вижу и слышу. Но не до конца осознаю, что делаю. Не контролирую свои действия. Не могу себя остановить. Врачи, специалисты по психологии, к которым я обращался с этой своей проблемой, сказали, что мое состояние в такие моменты связано с сильной психологической травмой, полученной от потери близкого человека. Алкоголь всего лишь служит спусковым крючком, катализатором. Когда я так невменяем, я могу нанести вред даже человеку, который мне дорог. Как тебе сегодня. — Ты не навредил мне, — возразил Тони серьезно, заглядывая Стиву в глаза. — Тони, я тебя изнасиловал. — Черта с два! — возмущенно дернулся парень, вырываясь из объятий Стива. — Все было не так. — Я удерживал тебя и совершал по отношению к тебе сексуальные действия против твоей воли. Это то, что люди и называют изнасилованием. — Только наполовину, — возразил Старк. — Если ты не заметил, мне понравилось то, что мы делали. Кроме заломленной руки, конечно. Здесь ты перегнул. И я уже давно упрашивал тебя пойти до конца в сексе, но ты все время не хотел. И мне не давал. Я думал, что неинтересен тебе… в этом смысле. — Серьезно? — в голосе Стива было поровну удивления и лукавства. — Тони, я отказывал не потому что, не хочу тебя. Очень хочу! С первого взгляда, когда ты ворвался в гостиную на вашей вилле, если быть до конца откровенным. То, что в бессознательном состоянии я, вместо того, чтобы все крушить, как обычно, набросился на тебя с конкретной целью, уже говорит обо всем. Видишь ли, в таком состоянии мои желания берут верх над разумом, заставляя удовлетворять их, не считаясь с окружающими обстоятельствами. А значит, моим главным желанием было заняться с тобой любовью, — Стив вновь прижал к себе Тони, приникая губами к его виску. — Мне жаль, что все вышло так. — Прекрати! — воскликнул Тони, отодвигая от себя Роджерса, но в этот раз не отстраняясь. — В произошедшем большей частью виноват я сам. А ты, повторяю, не навредил мне. У тебя даже изнасилование — хотя я таковым его не считаю, заметь — вышло до неприличия нежным и бережным! Я дважды кончил. В первый раз я вообще к себе не притрагивался, а во второй… Стив, у меня никогда такого не было! Клянусь! — Не стоит, — немного смущенно ответил капитан. — Верю. Это ведь было у тебя впервые. — Что? — Тони недоуменно уставился на Стива. — В ночь нашего знакомства ты, помнится, хвастался богатым сексуальным опытом. Но не думаю, что ты имел в виду опыт с мужчинами. — Это что, так заметно? — щеки Тони немного покраснели. — Ну да, ты вроде как прав. Но я вообще-то и не говорил тогда о сексе с мужчинами. В этом ты однозначно первый, если это так тебя тешит. И не только в этом. Стив вопросительно посмотрел на Тони: — В чем еще? — Я тебя люблю, кажется… — выражение лица Тони, как и его голос в ответ Стиву, были самыми серьезными, какие видел и слышал у него Стив. У Роджерса даже перехватило дыхание, но Тони поспешил продолжить. — Я не требую от тебя взаимных признаний, слышишь? И даже не манипулирую. Просто хочу, чтобы ты знал, насколько важен мне. — Тони… — Это еще не все, — прервал Тони, кладя руку на грудь Стива. — Я решил рассказать родителям о своей ориентации. О нас еще рано. Решил начать с себя. Предвидя их реакцию, скажу, что и это не будет просто. Отец точно не поймет. Но так будет правильно. Что скажешь? Стив в порыве нахлынувших эмоций вновь прижал к себе парня, зарываясь рукой в волосы на его затылке. Который раз за этот чертов день чертов Тони Старк вызывает в нем лавину чувств? — Скажу, что ты самый отчаянный гений, которого я знаю. И что это действительно смелый поступок. Конечно, я поддержу тебя. — Скорее всего придется съехать с квартиры, — отметил как-бы между прочим Тони. — Ее снимает отец. Вряд ли он продолжит это делать, когда узнает, чем там занимается его сын. — Что-нибудь придумаем, — улыбнулся Стив, продолжая нежно перебирать пальцами волосы Тони. — У меня скорее всего, скоро появится работа. Я смогу оплачивать квартиру для нас двоих. — Думаю, что и мои проекты смогут заинтересовать Фьюри. Так что смогу вносить посильную лепту в аренду квартиры. Жаль только, что ты редко будешь в ней бывать. — Тони, — Стив разомкнул объятия и, взяв парня за руку, усадил на кровать рядом собой. В комнате было уже почти совсем светло. — Я не буду уезжать заграницу. Должность, которую мне предлагают — консультирующая. Ты, наверное, что-то не так понял из разговора с Говардом. Но мне действительно не надо никуда уезжать из страны. Секунду Тони непонимающе смотрел на Стива, а потом его лицо окрасилось румянцем озарения: — Черт! — он спрятал краснеющее лицо в ладонях. — Вот дурень! Не смей никогда больше называть меня гением, слышишь! Отец ведь так и сказал: «Направлять команду — с его опытом это как раз то, что надо». Это ведь о консультировании, а не о том, чтобы ее возглавить. Черт! А я ревнивый дурак, чуть не разрушил наши отношения! Дважды! — Тони, — легко рассмеялся Стив, отнимая руки Тони от алеющего лица. — Успокойся. Мы ведь во всем разобрались. Лучше… Ох, Тони, смотри — снег пошел! — Ничего себе, — Тони поднялся с кровати и подошел к окну во все глаза глядя на бушующую за окном метелицу. — Здорово! Стив подошел к парню и стал рядом, поглядывая то на его воодушевленное лицо, то на разбушевавшуюся природу. За окном действительно все преобразилось. На фоне серого просыпающегося города под не менее серым небом огромные хлопья белого снега кружились, летали и взвивались, подхватываемые потоками стремительного ветра. Очень ярко и почти фантастично. Снег быстро покрывал собой дома и дороги, людей и машины, преображая мир из серой действительности в ожившую рождественскую открытку. Стив с по-детски счастливой улыбкой посмотрел на Тони: — С Рождеством! — С Рождеством, — вернул ему улыбку Тони, а в следующий миг они, не сговариваясь потянулись друг к другу за поцелуем. Когда минут десять спустя они все же оторвались друг от друга, Стив, восстанавливая сбившееся дыхание, и счастливо улыбаясь, обнял Тони за плечи: — Проведешь это Рождество со мной? Погуляем по городу, сходим в церковь, где-нибудь перекусим. — В Чайна-тауне! — загорелся Тони. — Я знаю там один ресторан, просто фантастические димсамы! Тебе точно понравится. — Как скажешь, — улыбаясь, Стив притянул к себе Тони для легкого поцелуя. — Тогда заедем в гостиницу за моими вещами и поедем в квартиру — переодеть тебя. Позавтракаем, а тогда уже решим, куда отправиться в первую очередь. — Звучит как отличный план, — с улыбкой кивнул, соглашаясь, Тони, но тут же поменялся в лице, будто что-то вспоминая. — Но кажется, мы забыли о чем-то важном. — Это уж точно! Оба мужчины с ужасом обернулись на строгий женский голос, донесшийся секунду назад от распахнувшейся в спальню двери. Пегги Картер, одетая в темно синий деловой костюм, с нескрываемым возмущением смотрела на обнимающихся мужчин. — Боюсь, завтракать вы будете со мной здесь, в отеле. Потому что нас с вами ждет серье-о-о-зный разговор о ваших взаимоотношениях. Жду вас внизу ровно через десять минут. Не вздумайте слинять. Развернувшись на каблуках, она решительно покинула номер. А Стив и Тони нерешительно переглянулись. — Забыл тебе сказать, что она знает о нас, — неуверенно промямлил Тони, испуганно заглядывая Стиву в глаза. — Догадался, — строго кивнул Роджерс, но тут же прыснул со смеху. — Расслабься, она меня вряд ли убьет за твое совращение. Удостоит этой чести твоих родителей. Просто смирись, что ближайшие полчаса нам будут читать лекцию о нравственности, а потом отпустят с миром. Считай это небольшой репетицией перед признанием родителям. Заодно поймешь, хватит ли тебе смелости для этого. Тони фыркнул, но улыбнулся, толкая Стива кулаком в плечо. Стив, смеясь, увернулся, попутно подхватывая с кресла пояс, и затягивая его в брюки. Накинув пиджак, и затолкав галстук в карман, он приглашающе протянул руку Тони: — Пошли, не будем заставлять даму ждать. Тони улыбнулся и ухватился за предложенную руку. Это Рождество точно обещало быть веселым.