Звёздная скверна

В сезон Голых Деревьев всем приходится нелегко, но этот год был особо суровым. Настолько, что Еловая Звезда был вынужден собрать вокруг себя старших воителей, чтобы хоть как-то решить непростую ситуацию в племени: Зелёным кашлем заболели практически все коты, способные охотиться, и на призыв предводителя отреагировал только отчаянно кашляющий Снегопад, не имевший права не выйти. Единственная спасшаяся от болезни кошка, Искристая, даже не высунула носа из детской, где она лежала с того дня, как болезнь начала свирепствовать в лагере. Исхудавшие королевы были вынуждены перебраться в палатку старейшин, благо, котята уже могли есть мясо и единственное, что им требовалось — чьё-то тепло. Искристая, обвиваясь вокруг малышей клубком, вылизывала их и согревала по мере своих возможностей, давая матерям возможность бросить все силы на собственное выздоровление. В конце концов, из стоящих на ногах котов в лагере оставались только Искристая с котятами: Зелёный кашель каким-то чудом миновал детскую, и Птенчик, Репейничек и Крошечка оставались голодными, но здоровыми. — Ты в порядке? — в детскую просунулась голова Снегопада, с трудом добравшийся от скалы предводителя до детской. Кошка подняла светлую голову и с болью в глазах взглянула на отца: он исхудал настолько, что можно было пересчитать каждое ребро под кожей некогда мощного и сильного воителя. — Более чем, — Искристая попыталась подняться, но крохотные лапки Птенчика поймали её за хвост и не дали уйти, забрать у котят жизненно необходимое тепло. — Видишь, хоть как-то приношу пользу племени. Охотиться сейчас всё равно не на что... — Твоя мать хотела выйти на охоту. Всё никак не поверит в то, что ей не надо отрабатывать расположение соплеменников, — Снегопад попытался улыбнуться, но вышел только надсадный кашель. Светло-серая воительница невольно закрыла котят своим телом, чтобы уберечь их от заразы, и только потом виновато взглянула на отца. — Всё нормально, здоровье котят сейчас важнее. Еловая Звезда хочет тебя видеть... Думаешь, он может зайти в детскую и не заразить котят? — Он предводитель, — пожав плечами, Искристая устало опустила голову на лапы. — Он может делать всё, что захочет. Сердце Снегопада похолодело, по загривку прошлась дрожь: если даже его дочь, обожавшая Еловую Звезду и считавшая его вторым отцом, так безразлично относится к тому, что он зайдёт к ней для важного разговора, то насколько же упало духом Грозовое племя, не надеясь, похоже, что страшная болезнь отступит. Тёмно-бурая шерсть предводителя мелькнула рядом с белоснежной шерстью Снегопада: Еловая Звезда стоял у входа в детскую, не решаясь войти. В одно мгновение слово молодой воительницы стало важнее желания предводителя, и ни ему самому, ни глашатаю, ни самой Искристой это не нравилось. — Искристая, — пророкотал Еловая Звезда, и у кошки что-то оборвалось внутри: раньше раскатистый рокот голоса предводителя вселял в котов уверенность, сейчас же в нём звучала только горькая обречённость. — В это тяжёлое время нам нужна помощь соседних племён. Кроме тебя мне не к кому обратиться, все сражены Зелёным кашлем. Ты лучше других знаешь целителей Сумрачного племени и племени Ветра... Как ты думаешь, они не отказались бы помочь нам с целебными травами? Если вы с Сойкой... — Племя Ветра, — Искристая немного ожила, когда вспомнила обещание Цветенницы и Мятнолапа всегда приходить Грозовым котам на помощь, пусть даже и вопреки слову Рваной Звезды. — Целители Ветра обещали, что... Неважно. Если Сойка сможет преодолеть такое расстояние, то, думаю, Мятнолап сможет убедить Рваную Звезду поделиться с нами лекарственными травами. Еловая Звезда фыркнул, наглядно показывая, насколько видит возможным убедить Рваную Звезду хоть в чём-то: деспотичная предводительница племени Ветра скорее разорвёт своего сына-целителя в клочья и скажет, что так и было, чем согласится поделиться с кем-то целебными травами. Но Искристая не теряла надежды на то, что Цветенница сможет незаметно вынести ей хоть пару стебельков, которые помогут спасти её племя. В конце концов, Цветенница в котячестве подавала большие надежды и обещала стать прекрасной воительницей, да и Мятнолап, хоть и не проходил обучение на воителя, но с такой жестокой матерью ему волей-неволей пришлось учиться сражаться. И Искристая бы не удивилась, если его наставницей втайне ото всех была сама Цветенница. — Я всё смогу, — грозно рыкнула Сойка, неизвестно откуда появляясь за спиной предводителя. Старая целительница взмахнула хвостом и оттеснила Еловую Звезду от входа в детскую. — Котята в порядке и здоровы. Лиственница сможет с ними посидеть, пока я схожу с Искристой в племя Ветра. Если Рваная Звезда выпустит когти — я лично оборву ей остатки ушей. Искристая невольно улыбнулась: Сойка проходила обучение на воительницу, и если в этом походе им и могло что-то угрожать, то точно не вражеские племена: острые когти целительницы отпугнут кого угодно. Вот только на Рваную Звезду это вряд ли подействует. Кошка, которая не уважает целителей, не поведётся на то, что старая грозовая целительница оскалит клыки и выпустит когти, и Искристая боялась, что предводительница Ветра разорвёт Сойку раньше, чем та успеет увернуться. По всем четырём племенам ходили слухи о том, что она убила своих предшественников: Лощинника и Соколиную Звезду. Фыркнув и отбросив неприятные мысли, Искристая поднялась с место, ласково лизнув каждого из трёх жалобно запищавших котят в их маленькие розовые носики, и уступила место Сойке. Та мгновенно свернулась вокруг котят, поглаживая их хвостом и отчаянно вылизывая. Лишённая возможности иметь своих котят, Сойка всё же была прекрасной матерью, помогая королевам вырастить своих малышей и сделать их доблестными воинами Грозового племени. И надо признать, у неё это прекрасно получалось, даже Искристая, искренне любившая свою мать Темноспинку, считала Сойку своей второй матерью и чуть ли не каждый день приносила старой целительнице лучший кусочек дичи. Правда, к конце дня у Сойки вырастала собственная маленькая горка с мясцом, кошка ругалась и вечером перетаскивала все лакомые кусочки королевам в детскую. На следующее утро, впрочем, всё повторялось снова, и Сойка, подходя к Еловой Звезде, просила его запретить племени носить ей еду и позволить спокойно самой ловить себе дичь. Еловая Звезда запрещал, но оруженосцы точно бы случайно подкидывали Сойке нежных мышат и убегали раньше, чем кошка выбиралась из пещеры. Выбравшись из детской, Искристая отряхнулась, недовольно переступая лапами по мокрой земле и стараясь наступать на самые сухие места. Слыша за спиной тихие голоса Еловой Звезды и Снегопада, кошка прижала уши и побрела в сторону палатки старейшин, где временно ютилась в уголке Темноспинка. Заглянув в палатку, Искристая невольно поморщилась, чувствуя пропитавший всё запах безнадёжности и обречённости. Лиственница с Рыжехвостом, уткнувшись друг другу в шерсть, надсадно кашляли, пытаясь отогреться друг об друга, Глухарь, тихо мурлыча, вылизывал ушки дрожащей от холода Мягколапке, единственной ученице, которая перебралась к старейшинам, чтобы помогать Темноспинке ухаживать за больными стариками. — Лиственница? — хрипло позвала воительница. Бурая кошка подняла голову, отзываясь на своё имя. Пожалуй, из всех старейшин она чувствовала себя лучше всех. — Сойка хотела попросить тебя посидеть с котятами, пока мы сходим в племя Ветра за целебными травами. — С ними всё в порядке? — встревоженно уточнила Лиственница, поднимаясь на лапы и в последний раз облизывая уши надрывающегося от кашля Рыжехвоста. Искристая кивнула и старейшина выскользнула из палатки. По мокрой земле лагеря, по опавшим листьям прошуршали её шаги и стихли около детской. Вздохнув, кошка пробралась поглубже в палатку и ткнулась носом в свалявшуюся шерсть своей матери. Та хрипло закашлялась и принялась слабо вылизывать уши Искристой, точно пытаясь её успокоить, как будто она не была тяжело больной кошкой, которую переросла собственная дочь, а Искристая была всего лишь маленьким несмышлёным котёнком, который всё ещё путается под лапами взрослых котов и боится тени предводителя. Снаружи послышалось шуршание лап и Искристая нехотя поднялась, лизнула мать в лоб и выбралась наружу. Там уже пошёл дождь, гладкая шерсть кошки тут же промокла и она недовольно зафырчала, поглядывая на серое небо. Она не любила дождь, не любила сырость, не понимала Речных котов с их любовью к воде и предпочла бы остаться в тёплой детской, пахнущей молоком и нежной котячьей шёрсткой, свернувшись вокруг троих малышей, тычущихся в неё носиками и тихо попискивающих, пытающихся выбраться за пределы детской. Сойка уже ждала её, нетерпеливо помахивая хвостом и царапая когтями землю. Искристая ещё успела заметить, как старая кошка игралась с листком, словно бы восстанавливая свои боевые навыки. Но молодая воительница ясно видела, с каким трудом целительнице даётся эта игра: Сойка тяжело припадала на лапы и с трудом удерживала равновесие. Искристая невольно вспомнила, как отец рассказывал ей, что Сойка была целительницей ещё тогда, когда Еловая Звезда только-только стал оруженосцем. Она сама родилась, когда предводитель потерял шестую жизнь, прожив пять длинных и счастливых жизней, и голос Сойки, вылизывавшей её светлую шёрстку, уже тогда отдавал старческой хрипотцой. *** — Ты не хочешь подготовить себе ученика? — осторожно спросила воительница, когда обе кошки вышли из папоротникового тоннеля и направились в сторону границы с племенем Ветра. Сойка покачала головой. — Никто из нынешнего Грозового племени не достоин занять место целителя. Ни одного котёнка не указало Звёздное племя. Хотя, пожалуй, Крошечка уже подаёт небольшие надежды, — глаза Искристой просияли: она знала, насколько скупа на похвалу старая целительница. Возможно, уже скоро Крошечка станет ученицей целителя Малолапкой, а потом предстанет перед Лунным Камнем как полноправная целительница Грозового племени Шерстинка. Искристая так размечталась, представляя крошечную шоколадно-бурую кошечку под Скалой на Совете племён, что не заметила, как они добрались до границы: Сойка настороженно зашипела, учуяв недавний запах патруля. — Думаешь, у нас будут неприятности? — взмахнув хвостом, светло-серая кошка выступила вперёд, закрывая собой на всякий случай серо-голубую. Сколько бы Сойка не уверяла, что она в отличной боевой форме, сколько бы не напоминала про неприкосновенность целителей, Искристая могла доверять только троим котам в племени Ветра. И все трое были целителями, которые ни при каких обстоятельствах не появятся в патруле. Однако звёздные предки явно были на их стороне: зашуршал вереск и из его зарослей вынырнула нежно-кремовая кошечка с белым пятнышком на носу, похожим на цветок. Искристая с облегчением отступила, узнав Цветенницу, и пропустила вперёд Сойку, позволив целительницам обменяться приветствиями. Стоя в стороне и не прислушиваясь особо к разговору, она не могла не заметить, насколько исхудала и без того поджарая кошечка с пустоши. Фыркнув, воительница сорвалась с места, пытаясь найти хоть какую-то дичь: обеим целительницам не помешало бы хоть немного поесть. Вернулась Искристая с единственной маленькой мышкой, которую она виновато положила к лапам Сойки и Цветенницы, но те, кажется, и не заметили скромных размеров дичи: сезон Голых Деревьев вымотал их настолько, что они были рады даже крошечному кусочку свежатины. — Голые Деревья никогда такими не были, — грустно протянула Цветенница, глядя на небо и надеясь увидеть там хотя бы одну снежинку. Но оно было однотонным и серым, и единственное, что с него падало — холодный и промозглый дождь. И никакой надежды на то, что хоть что-то вскоре изменится. — Мне было знамение от Звёздного племени. Сойка насторожила уши, Искристая невольно подняла шерсть на загривке. Если целительница из чужого племени решила поделиться знамением от предков-воителей с целительницей и вражеской воительницей, то дела явно плохи. Значит, это касается всех племён. Или же Цветенница нарочно пошла против воли Рваной Звезды. Искристая бы не удивилась, если бы кошка сказала, что её предводительница ни сном, ни духом не ведает, что кому-то из её целителей было послано знамение. — Соколиная Звезда сказал мне, что от союза белого снега и тени от сосны родится серебряное облако, которое, попав в горы, принесёт спасение всем племенам. Мятнолап решил, что это кот, родившийся у белого кота и тёмной кошки, серый кот с белыми пятнами… Мне кажется, это ты, Искристая. Дочь белого грозового кота и тёмно-серой сумрачной кошки, — голос Цветенницы был серьёзен как никогда. Он возносился куда-то в серое небо и облака вдруг расступились, позволяя единственному лучику солнца упасть на опушку и озарить своим светом опешившую грозовую воительницу. В свете робкого зимнего солнца вымокшая шубка Искристой засверкала серебром, а белые пятна показались кучевыми облаками. — Звёздное племя сделало свой выбор, — промурлыкала Сойка, обвивая хвостом пытающуюся прийти в себя Искристую. — И оно не могло сделать лучший. Если кто-то во всех четырёх племенах и может спасти всех, то только ты, милая. Ты должна пойти в горы и спасти нас от этого ужасного сезона Голых Деревьев, но сначала… — кошка подняла голову и умоляюще взглянула на Цветенницу. — …сначала мы сделаем то, зачем пришли. Цветенница, у вас не найдётся немного трав от Зелёного кашля? Боюсь, мои запасы скоро окончательно иссякнут. — Думаю, я могу дать вам немного кошачьей мяты и пижмы, — кивнула целительница, подёргивая кончиками ушей. — Правда, вряд ли Рваная Звезда одобрит моё решение… — Какое? — из зарослей вереска раздалось злобное рычание и на границу вышла предводительница племени Ветра в сопровождении глашатая Орешника и Мятнолапа. — И какое право имеет воительница Грозового племени стоять на земле племени Ветра? — Искристая пришла сюда, чтобы защитить меня от патрулей, — фыркнула Сойка, поднимая шерсть на загривке. Рваная Звезда только раздражённо зашипела и отвернулась от целительницы, пристально глядя в глаза Искристой. Та отшатнулась, увидев полыхающую в янтарно-жёлтых глазах предводительницы ненависть. Возможно, когда-то давно она и хотела лучшего для племени, но сейчас она хочет лучшего только для себя. И кошку это очень пугало. — Я могу вернуться на свою сторону границы, — опустив голову, воительница нехотя отошла назад, под прикрытие деревьев. — Если твои воины пообещают соблюдать воинский закон и не тронут нашу целительницу и позволят Сойке и Цветеннице сделать всё, что они посчитают необходимым, для помощи племенам. — Мятнолап, возвращайся в лагерь и предупреди всех, что на нашу территорию готовилось вторжение, — рыкнула Рваная Звезда, не сводя взгляда с Искристой. — Все действия целителей происходят под моим наблюдением. И то, что их нельзя ранить, никак не помешает мне раскидать предателей воинского закона по разным сторонам лагеря. Ваша целительница не сделает и шагу обратно на вашу территорию, пока не объяснит мне и моим воинам, почему таскает с собой полного сил воителя! Искристая опустила голову и отступила, бросив напоследок на Сойку сочувствующий взгляд перед тем, как сорваться с места и умчаться в лагерь, чтобы оповестить Еловую Звезду и Снегопада о выходке Рваной Звезды. Она никак не могла выбросить из головы поникшую худую фигуру Сойки, которую боком поддерживала не менее худая Цветенница. Если предводители позволяют себе вмешиваться в дела целителей, значит, дело совсем плохо. Раз Рваная Звезда подмяла под себя всю власть в племени Ветра — жди беды. Теперь все знаки Звёздного племени будут толковаться ею исключительно в свою пользу. Но Рваная Звезда не знает, что именно её, Искристую, звёздные предки избрали, чтобы спасти племена от губительных Голых Деревьев! Эта мысль заставила кошку воспрять. В лагерь Грозового племени она влетела с мыслью, что в горах она непременно найдёт какую-то лекарственную траву, которая поможет всех излечить. — Еловая Звезда! — не дожидаясь разрешения, Искристая вбежала в палатку предводителя и едва успела остановиться, чтобы не врезаться в грудь своего отца. — Где Сойка? — резко бросил он, впиваясь в глаза Искристой таким же пронзительным взглядом, как недавно Рваная Звезда. Вот только в глазах Снегопада не было ненависти. Только глухая боль, превращающая синие отцовские глаза в лёд. — Рваная Звезда заставила её остаться в племени Ветра, — задыхаясь, проговорила кошка, прижимая уши. — Я думала, Еловая Звезда захочет об этом узнать и прийти на помощь… — Еловая Звезда… — Снегопад тоже прижал уши и отошёл к стене пещеры, позволяя Искристой увидеть почти недвижимую горку бурого меха в глубине пещеры, на некогда мягкой подушке из мха. Только приглядевшись, воительница разглядела едва вздымающиеся бока больного кота. — Еловая Звезда потерял восьмую жизнь. У него осталась последняя, девятая. Если бы Сойка осталась в лагере, она бы успела спасти и восьмую. — Но сейчас мы можем потерять и последнюю, если ты не поможешь! — понимая, что отец поглощён горем от потери Еловой Звездой жизни, Искристая сделала то, чего не сделала бы никогда: схватила Снегопада за шиворот и поволокла прочь из палатки, как маленького котёнка. Тяжёлые времена требуют тяжёлых решений. Если Снегопад сам не может прийти в себя — Искристая заставит его дойти до границы с племенем Ветра и объяснить Рваной Звезде её неправоту. Снегопад даже особо не сопротивлялся: казалось, потеря предводителем жизни сильно подействовала на некогда сильного и уверенного в себе воителя, совершенно лишив его сил. Поэтому Искристая тащила отца чуть ли не на себе, тащила к границе, потому что только глашатай мог сейчас помочь Сойке выбраться из племени Ветра относительно целой и невредимой. Когда ветер донёс до Грозовых котов запах Рваной Звезды, Орешника и целительниц, белоснежный глашатай немного пришёл в себя и твёрдо встал на лапы. Искристая даже обрадовалась немного гневному рычанию предводительницы Ветра и злому шипению Сойки: если это смогло привести её отца в себя, то пусть скалят зубы и выпускают когти, Снегопад точно всё уладит. Однако когда фигуры котов проступили из веток, сердце Искристой упало: Сойка была прижата к земле мощной Рваной Звездой, Мятнолап спешно перематывал лапу Цветенницы паутиной, в его глазах блестело недоумение. — Рваная Звезда! Как ты посмела нарушить воинский закон и напасть на целительницу? — голос Снегопада раскатом грома прокатился над опушкой, заставив жестокую кошку отпрыгнуть от Сойки. Та тут же вскочила на лапы, отряхнулась и отбежала, хромая, на свою территорию. — Она набросилась на меня, стоило только вашей воительнице уйти, — холодно ответила Рваная Звезда, приглаживая вздыбленную шерсть. В отличие от потрёпанной и взъерошенной Сойки, предводительница выглядела куда спокойнее, и Искристой на мгновение показалось, что отец сейчас прислушается к её словам и поверит в эту ложь, но хромающая на переднюю лапу Цветенница бросилась вперёд. — Это ложь! — её звонкое мяуканье прозвучало чуть ли не громче и увереннее голоса Снегопада. — Рваная Звезда нарочно заманила Сойку подальше на нашу территорию и обманом заставила её прыгнуть в свою сторону! Рваная Звезда нарушила воинский закон! — Ты поплатишься за эти слова, предательница, — прошипела предводительница, хлестая себя хвостом по бокам и то выпуская, то втягивая когти. Впрочем, храбрую кошечку это ни капли не смутило. — Я обещала хранить верность племени Ветра, а не его жестокой предводительнице. С этого дня и до того момента, как Рваная Звезда покинет пост предводителя, я складываю с себя обязанности целительницы. Вместо меня целителем племени Ветра будет Мятногрив! — её голос дрогнул на секунду, но когда Цветенница взглянула на своего ученика, её взгляд светился теплом. — Мятногрив, в ночь Половины Луны ты придёшь к Лунному Камню и расскажешь всё Крапивнице и Кривохвосту и откроешь наравне с ними свои сны Звёздному племени. Надеюсь, предки-воители помогут тебе стать величайшим целителем. — Я не подведу, Цветенница, — Мятногрив склонил голову, принимая от наставницы напутствие и обещая передать целителям Речного и Сумрачного племени всё, что произошло на границе. — Если Снегопад и Сойка позволят, то я хотела бы просить убежища в Грозовом племени. Не думаю, что им помешает вторая целительница. Насколько я знаю, Сойка ещё не выбрала своего преемника? — Искристая была удивлена: она никак не ожидала, что эта добрая покладистая кошечка выступит против своей предводительницы, и уж тем более не ожидала, что из всех возможных дорог Цветенница предпочтёт укрыться среди Грозовых котов и помогать Сойке. — Грозовое племя будет радо приветствовать в своих рядах столь юную, но решительную и опытную целительницу, — кивнул Снегопад, кончиками ушей призывая Цветенницу встать рядом с ним. Кошечка кивнула и тут же скользнула под прикрытие деревьев. Рваная Звезда ненавидяще царапнула землю перед собой, словно бы представляя на её месте горло непокорной целительницы. Ей ничего не оставалось, кроме как признать своё поражение. — Грозовое племя жестоко заплатит за укрывательство предательницы, — рыкнула она и хлестнула Мятногрива по плечу хвостом, призывая следовать за собой обратно в лагерь. *** — Всё настолько плохо? — Цветенница уже в третий раз обходила всех больных котов, разделяя горки листочков кошачьей мяты на кучки по одному-двум листочкам в каждой. Сойка не могла даже отозваться — она просто лежала горкой меха в глубине пещеры и тяжело дышала. Возле палатки целителей постоянно сидела Искристая, как одна из самых здоровых кошек племени, чтобы не отвлекать целительниц от работы и носить им жалкие крохи еды,. — Если будет что-то нужно, то я всегда под лапой, — пискнула Крошечка, выползая из-под хвоста у Искристой и пытаясь пробраться в пещеру целительниц. Воительница придержала её лапой, не давая возможности отойти подальше. — Отпусти! Я хочу помогать! Я будущая целительница! — Ты маленькая ещё, подожди немного, — улыбнувшись, Цветенница вышла из палатки и нежно лизнула малышку между ушек. — Я уверена, Сойка обязательно возьмёт тебя в ученицы, но сейчас слишком опасно заходить в пещеру, ты можешь заразиться от Сойки и заболеть. Ты же не хочешь заболеть? — Не хочу, — закивала Крошечка и принялась забираться на светлую шерсть Искристой, убедившись, что та не собирается загонять малышку обратно в детскую. Искристая хотела — но какие ещё развлечения могут быть у маленького котёнка в слёгшем от Зелёного кашля лагере? А если Крошечка сейчас выучит немного целительского ремесла, то потом будет проще учиться… — Ты в порядке? — Искристая вздрогнула, услышав голос Цветенницы над ухом. — Выглядишь не очень. Всё думаешь над пророчеством? — Волнуюсь за своё племя, — поправила её воительница, но поймала себя на мысли, что она действительно больше думает о пророчестве и необходимости уходить в горы в одиночку. Она слишком привыкла к тёплому боку соплеменников рядом, чтобы просто так убегать от родных котов. — Звёздное племя присматривает за тобой, Искристая. Они не позволят тебе оступиться или сбиться с пути, — уверенно отозвалась Цветенница, начиная вылизывать ушки Искристой, как будто мать. — Если сомневаешься — уходи прямо сейчас. Я всё объясню Еловой Звезде и Снегопаду, обещаю. — Спасибо, Цветенница, — промурлыкала кошка и, лизнув целительницу в ответ, сорвалась с места, выбегая из лагеря и направляясь к границе с племенем Ветра: там была самая короткая дорога к горам. С каждым шагом сердце Искристой всё больше болело по соплеменникам, но она уже не могла вернуться назад без лекарства. — Искристая! — голос Мятногрива заставил её остановиться и обернуться: целитель племени Ветра стоял под деревьями в нескольких лисьих хвостах от границы и крайне неуверенно чувствовал себя вне привычной пустоши. — Искристая… Ты никуда не пойдёшь. — Мятногрив, я не могу, я… Пророчество Звёздного племени, я должна… — кошка вдруг поняла, что собиралась просто так бросить своего возлюбленного в одиночестве с жестокой матерью. Несмотря на то, что они с Мятногривом были из разных племён, Искристая всё равно оставалась самым близким его другом. — Ты никуда не пойдёшь. В путешествии тебе может понадобиться помощь целителя, — Искристая искренне не понимала, к чему он ведёт, и следующие слова Мятногрива шокировали её до кончиков ушей. — Одной тебе уходить нельзя, Искристая. Я иду с тобой.