День, укрытый пеплом.

      Дороги. Пыльные, серые и такие чуждые. Холодно. Почти презрительно и в то же время противно сочувствующе смотрят дома, поджимающие их с обеих сторон.       В серости дня, когда даже солнце, казалось, сторонится блеклого мирка, выделялось одно единственное ярко-красное пятно.       Кейл неспешно шёл по пустынным улицам, разглядывая сор под ногами. Он поднял бутылку ко рту для очередного глотка вина, но та оказалась уже пустой. С раздражением Кейл кинул её куда подальше, даже не проследив траектории полёта, и она, судя по звуку, во что-то попала, прежде чем окончательно разбиться. Он поднял взгляд и безучастно рассмотрел низенького мужичка в одежде кузнеца — возможно, дварф? — и осколки тёмного стекла у его сапог. Ровно статуя, он так и продолжил стоять на месте, не обращая внимания ни на что. Кейл не сдержал горького смешка.       Мир застыл. Ровно в тот момент, когда полное разрушение грозило обрушится на континент бесповоротно и навсегда, лишив последней надежды. Даже боги уже ничем не могли помочь — поздно было. И тогда время остановилось.       Самое печальное в этом то, что оно продолжило течь в своём странном, извращенном ритме лишь для одного человека, обрекая его на вечные скитания в поисках смысла. Кейл этот смысл не то чтобы где-то терял, у него его не было с самого начала, и ему пришлось отобрать чужой, чтобы выжить на улицах, полных людьми, животными и растениями, дорогими украшениями, золотом, драгоценными камнями и магическими артефактами, но в то же время на улицах до невозможного пустых.       Отчего-то умереть здесь было невозможно, Кейл однажды уже решился пробовать: желанная темнота, от которой он очнулся от резкой боли, холод и ощущение, что происходящее неправильно. Повторять опыт не хотелось.       Каменная башенка у очередного дома полетела к чертям от удара ногой. Кейл обернулся и осмотрел длинную улицу, конец которой утопал в рассеянном тумане. Вдоль дороги ссыпались поголовно все башни, которые люди возводили себе как обещание выполнить свою мечту. Но теперь уже не получится, никогда. Это бессмысленно. «Как глупо — обойти весь мир и вернуться вновь сюда»       Кейл посмотрел на пасмурное небо, которое лишь добавляло серости к и без того однотонному дню, который растянулся в вечность. Дню, укрытому пеплом.