волосы с ароматом вина.

Терпкий вкус крепкого рисового вина приятно разлился в горлу, опускаясь ниже, согревая грудь. Фэн Синь медленно опустил кубок на пол. Аккуратно, чтобы не сбить движения мягких нежных рук в его волосах. Знает ведь, стоит только Му Цину прийти в себя, как тот сразу же разволнуется - а может даже раскраснеется и постыдно уберет руки, словно делает что-то ужасное, не заслуживающее внимания. Фэн Синь закрыл глаза. Сегодня утром после задания с Пей Мином последний вдруг решил уделить немного времени миру людей и потянул Фэн Синя за собой. Фэн Синь в общем-то и не был сильно против. У него в последние недели не было времени для свободного спуска вниз просто так, для себя, поэтому побродить пару часов было бы даже приятно. Пэй Мин оживленно рассказывал про новую у людей моду - такие золотые маленькие заколки и подвески. Если раньше они были как неназойливые аксессуары, подчеркивающие фигуру или прическу, то теперь стали полноценными украшениями и вешались огромными количествами. Фэн Синю такая вычурность не нравилась никогда, но его мнение мало значилось в кипе больших человеческих желаний. Мужчина уже не помнит, как оторвался от гиперактивного в тот день коллеги и набрел на центр торговой улицы. И что-то угораздило его зайти в переулки, предназначенные для шитья, стрижек и косметики. Фэн Синь лишь помнит, что, повинуясь внезапному порыву, вошел в одно из маленьких тесных зданий в самом углу улицы. В нос ударил легкий запах трав и клейкого мыла для ухода за волосами. Фэн Синь выгадал для себя место и попросил мастера - молодого, слегка манерного парнишку постричь его волосы. Парень - очень способный и приятный - задавал много наводящих вопросов, чтобы лучше узнать желание своего клиента. И в итоге порешив на стрижке по плечи, молодой человек приступил к делу. Несколько раз Фэн Синь слышал неуверенные вопросы - точно ли он хочет так коротко, ведь волосы то на удивление очень хорошие. Фэн Синь лишь кивал и терпеливо объяснял, что именно так он и желает. Паренек делал все очень быстро, то и дело нахваливая волосы Фэн Синя - мягкие, здоровые - не у всех девушек такие будут. На последнее Фэн Синь даже немного смутился. Генерал Няньян остался очень довольным результатом. Напоследок юный мастер предложил не убирать волосы в привычной Фэн Синю манере, а заколоть их внизу, у основания шеи новой заколкой из резного металла. Вот ведь мелкий торгаш, даже заколку новую втюхал! Из-за короткой длины из низкого хвоста то и дело выбивались передние локоны. Но Фэн Синю это даже нравилось. Случайно увидев свое отражение в серебряном зеркале на улице, мужчина остановился. Фэн Синь наклонил голову в бок, рассматривая обрамленное темно-русыми, слегка рыжеватыми локонами лицо. Очень красиво. Фэн Синь никогда не считал себя непривлекательным, но и очень красивым называть бы не стал. Такой же, как и все. "Прекрасный" - всплыли в голове слова одного Бога. "Самый красивый" - вспомнилось следом за этим. Фэн Синь улыбнулся. Самым красивым был как раз тот, кто произносил эти слова когда-то в его покоях. Пэй Мин очень скоро связался с Фэн Синем по духовной сети. Бог нагнал Фэн Синя ближе к месту возвращения обратно на Небесный Двор. Фэн Синь чуть не засмеялся, когда увидел, как опешил друг от его нового прикида. Пэй Мин даже демонстративно обошел мужчину раза два и для приличия спросил, ничего ли у того не случилось. Фэн Синь незлобно отмахнулся и отшутился. - Кого-то хочешь удивить? И Фэн Синь задумался: а ведь правда, удивится ли Му Цин? Что скажет? Что зря он это сделал? Упрекнет слишком практичного Фэн Синя в далеко не самом практичном решении? Промолчит? Фэн Синь не знал, да и никто не знал. Поднявшись на Небесную Столицу Фэн Синь первым делом прошел к Лин Вэнь доложить об окончании миссии и взять на себя обещание разобраться с накопившейся бумажной волокитой как можно быстрее. За трое суток отсутствия Фэн Синя с параллельного задания вернулся Му Цин. Об этом Фэн Синь узнал от младших служащих своего дворца - Му Цин приходил и спрашивал о нем. Об их отношениях знали немногие - Генерал Пэй - слишком уж он догадливый, Юйши Хуан, Се Лянь и его посмертный спутник. Фэн Синь снял обмундирование и решил немного понежиться в горячей воде. Тепло сняло напряжение и принесло телу небывалую легкость и расслабление. Фэн Синь попытался высоко завязать волосы, чтобы не намочить кончики, но непослушные локоны все равно повыбивались из хвоста. Фэн Синю нравилось и это. Он постарался заколоть волосы в такой же низкий "домашний" хвост, что ему сделал паренек, но таким же идеальным он все равно не получился. Фэн Синь уже хотел попросить младших служащих доложить о своем присутствии генералу Сюаньчженю, как услышал приглушенные голоса за дверью покоев - в дверь постучали и один из Богов поинтересовался, может ли он впустить пришедшего Му Цина внутрь? Фэн Синь взохнул и еще раз объяснил непонятливым служащим, что генерала Сюаньчженя можно впускать и без его ведома. Му Цин - спокойнее, чем обычно - вошел в покои и сам прикрыл за собой дверь. Фэн Синь тихо усмехнулся и сделал еще один глоток из кубка. Реакция Му Цина его тогда позабавила. Му Цин остановился как вкопанный, стоило ему развернуться и посмотреть на Фэн Синя. - Что скажешь? Фэн Синь ожидал, что Му Цин скажет, что ему не идет и в общем-то было намного лучше, но Му Цин лишь молча зашел к нему за спину и долго разглядывал прическу со спины. А потом Фэн Синь почувствовал мягкое прикосновение к затылку, и следом за этим волосы рассыпались по плечам - Му Цин снял заколку. И сейчас Фэн Синь сидит на полу у своей кровати на которой негласно устроился Му Цин - в его ногах - и чувствует, как проворные пальцы активно, но ласково и аккуратно бродят по его голове. Фэн Синь уже не рассчитывал на слова от Му Цина, как тот очень тихо произнес: - Красиво, очень красиво. Тебе идет. И Фэн Синь заулыбался. Да, ему тоже очень нравится. Му Цин наклонился к его волосам и глубоко вдохнул. - Мне нравится запах твоих волос. И твои волосы. Фэн Синь наслаждался касаниями Му Цина, такими мягкими, нежными, легкими. Фэн Синь думал, что Му Цин прекратит это делать, но Му Цин - напротив, попросил Фэн Синя подвинуться поближе к основанию кровати и начал массировать его голову. Фэн Синю казалось, что но сейчас провалится под землю от удовольствия. Такая уютная и домашняя тишина была намного значимее и интимней, чем даже секс. А секс с Му Цином для Фэн Синя значил очень многое. Внезапно под наплывом теплых чувств Фэн Синь вспомнил о том, о чем думать сейчас хотелось меньше всего. Мама. Нет, Фэн Синь всей душой любил свою мать. А думать о ней старался меньше потому что слишком это было больно. Бог тяжело вздохнул и безвольно опустил руки на пол. Му Цин заметил перемены в мужчине и замер на мгновение. Пока тишину не прервал сдавленный голос. - Пожалуйста, продолжай. У Му Цина по телу прошлись мурашки. Разве может это быть голос Фэн Синя? Бодрого, активного и чаще всего жизнерадостного Фэн Синя? Нет. Но Му Цин не давил, он решил подождать, пока Фэн Синь придет в себя, а затем спросил. - Тебя что-то беспокоит? Фэн Синь не знал, что ответить, он на автомате покачал головой, чуть не скинув ладони Му Цина со своей головы, а затем опомнился и медленно закивал. Му Цин продолжил движения. Фэн Синь сам расскажет, если захочет. И вдруг произошло то, чего не ожидал не только Му Цин, но и сам Фэн Синь - Фэн Синь засмеялся. Не радостно, болезненно, надломлено, словно смехом пытался выковырять боль из своей груди. А потом тихо произнес. - Знаешь, она тоже любила гладить меня по голове. И у Му Цина сразу рой вопросов - кто "она"? Та демоница? Кто-то другой? Он уже был готов задать импульсивный вопрос и даже разозлиться, но Фэн Синь его опередил, прошептал. - Мама. И Му Цина будто водой ледяной окатило. Он не знал, что ответить. Понял, что Фэн Синю нужно было бы выговориться, по хорошему, но если тот сейчас умолчит, то снова замкнется в себе и будет переживать в одиночестве. Му Цин ласково, насколько это можно было, произнес. - Расскажи мне о ней. И Фэн Синь начал рассказывать, тихо. Иногда у него начинал дрожать голос - он впервые рассказывает об этом кому-то вслух, не привык. - Она была очень красивой, знаешь, у нее были нетемные волосы и светло-карие глаза, очень красивые. И Му Цин сделал пометку в уме, в кого у Фэн Синя такие красивые глаза. Фэн Синь продолжил. - Она очень любила меня, я это всегда чувствовал, и я ее любил больше всех. Она часто гладила меня по голове, прямо как ты сейчас. Я обожал, когда она так делала. Фэн Синь надолго замолчал. "Собирается с мыслями" - подумал Му Цин. - Когда она узнала, что меня забирают в королевскую армию на обучению для Его Высочества, она упала на колени прямо перед отцом и заплакала. Отец пытался ее успокоить, говорил, что делал все что мог, чтобы предотвратить это, но мама не успокаивалась. Фэн Синь усмехнулся. - Я помню, выбежал тогда, сел рядом с ней и попытался обнять ее. Что-то говорил, что вырасту достойным воином, что она будет гордиться мной. Следующую фразу Фэн Синь не проговорил, прошептал. - А она сказала, что уже гордится мной, и всегда будет гордиться. И через неделю меня забрали. Мне сразу внушили, что с родными я больше не увижусь и что отныне моя семья - Его Высочество Наследный принц. Му Цин увидел, как Фэн Синь поднял ладонь и что-то смахнул с щеки. А затем послышался всхлип. Фэн Синь плакал. - С того момента я и правда ее больше не видел. Когда началось поветрие ликов, я искал ее и отца везде, наводил справки, спрашивал у всех, но так больше и нашел их. Му Цин хотел что-то сказать, но Фэн Синь внезапно продолжил. - А потом я сопроводил тебя к твоей матери по просьбе Его Высочества и увидел твою семью, друзей. Самого родного для тебя человека. Помню, как она обняла тебя при встрече, аккуратно погладила по голове и улыбнулась. И тогда я вспомнил свою семью, меня словно в тиски сдавило, казалось, даже стало сложнее дышать. Му Цин хватался за каждое слово - он ведь сам даже не помнил всех подробностей! Фэн Синь подавил повторный всхлип и продолжил. - Знаешь, я ведь тогда вернулся в храм первый, заперся в комнате и заплакал. Мне было так больно. Впервые за много лет стена, возводимая с такими усилиями рухнула. Мне так захотелось домой, я так хотел снова оказаться в родных комнатах. И чтобы там была она. Чтобы мама, как раньше, улыбнулась, мягко поцеловала в лоб и сказала, как сильно любит. Я тогда даже сбежать надумал, и когда открыл дверь, чтобы незаметно уйти, на пороге появился ты и протянул коробку с едой, что-то пробурчав про подарок от своей матери. И тогда я понял, что, как бы мне не хотелось домой, у меня есть долг. Перед Его Высочеством. Перед семьей. Перед ней... Фэн Синь всхлипнул еще раз и шумно втянул воздух. - Му Цин, я так сильно любил ее. Я так отчаянно скучал по ней. Я до сих пор так невыносимо сильно тоскую... Му Цин понимал. Он не знал об этой части прошлого Фэн Синя, но сам порой забивался в угол и все думал, думал, думал о матери. Му Цин знал, каково это - скучать так сильно, что на стену лезть готов от отчаянья. Фэн Синь вытер остатки слез и попытался улыбнуться - плохая защитная реакция. Он снова поднял резной кубок и одним глотком осушил оставшееся на дне вино. Он больше ничего не говорил. Му Цин мягко потянул голову Фэн Синя на себя и медленно уложил его затылком на свои колени. Фэн Синь смотрел на него снизу вверх. Он улыбался. Не так, что бы радостно, но прежняя печаль ушла с его лица. Фэн Синь смотрел с благодарностью. Вот только Му Цину благодарность не нужна была. Ему бы и самому благодарить возлюбленного, что он доверил ему тайну, которая грызла того на протяжении уже многих сотен лет. Му Цин медленно наклонился к лицу Фэн Синя и остановился - ждал, разрешат ли ему сейчас, не отвернется ли Фэн Синь. И Фэн Синь не отвернулся, прикрыл глаза и продолжил лежать, словно давая зеленый свет. Для Му Цина зеленый цвет горит во всем, а тот все равно продолжает спрашивать. Му Цин приблизил лицо вплотную к возлюбленному и нежно, едва ощутимо коснулся губами его губ. Он не успокаивал, не пытался переключить внимание на себя. Он выказывал свое присутствие. Присутствие в жизни Фэн Синя, присутствие в его горе. Присутствие в его тайне. Му Цин оставлял мягкие поцелуи-бабочки на губах, носу, щеках, лбу Фэн Синя. До тех пор, пока Фэн Синь не улыбнулся искренне, как умеет только он. - Спасибо. Я столько лет держал это в себе, не думал, что когда-то мне и правда сможет полегчать. - Я всегда готов слушать тебя. Что бы это не было. Когда бы ты не говорил. Всегда.