Один к пяти

      Паутина зовется сеткой. Куроо узнал это на второй день пребывания на Земле. Совершенно бесполезная и ненужная информация, но из-за этих дурацких людишек ему пришлось запомнить много подобных бессмысленных слов. Например, позиции игроков и само название игры, в которую они вечно зависают, и даже несколько приемов вроде сброса и съема. Но конечно же Куроо никогда этим не воспользуется по завершении миссии.       — Уже обвыкся? — его окликнул Бокуто, совсем не по-демонически улыбаясь и ероша свои волосы, и без того похожие на птичье гнездо. Не сказать, что Тецуро видел много птичьих гнезд до этого, но все-таки.       — Пойдет, — Тецуро неохотно хмыкнул. — У самого-то проблем не будет? — и бросил неоднозначный взгляд на Акааши, внимательно смотревшего в их сторону непонятным 100401QB взглядом. Кагеяма вчера смотрел на него примерно так же. 100004IB привычно сверкнул лыбой:       — Не понимаю, о чем ты.       Сейчас они втроем сидели в кухне дома этого юноши, за обеденным столом, хотя ел из них троих только Акааши. Во избежание проблем 100401QB остановился в том же людском доме, что и 100004IB, в качестве «родственника Бокуто». Однако проблемы догнали все равно: в лице самого Кейджи, буквально не спускавшего с нового демона глаз ни на секунду с того самого момента, как нога «родственника» переступила порог его дома. Особенно сильно повышалось внимание человека, если Куроо подходил к Бокуто чересчур близко, в придачу к этому настроение парня, наоборот, кошмарно падало, что сказывалось и на его отношении к «гостю». Причину Куроо понимал слабо, но Бокуто говорил что-то вроде «Просто он мой парень». Однако конечно же Тецуро не верил в такую глупость. Котаро наверняка держит этого человека при себе, чтобы потом заключить контракт и сожрать его душу, другой причины просто нет. Смешно. Как будто демоны и люди могли и в самом деле встречаться.       Как оказалось, могли. Тецуро понял, насколько ошибался, когда он, в поисках Котаро, зашел в спальню Кейджи и застал этих двоих за поцелуем. Молча захлопнув дверь обратно, демон мгновенно свинтил на балкон, а в ушах еще некоторое время стоял заливистый смех Бокуто.       Другим подозрительным фактом стало то, что человек с отпечатком ауры Бокуто все же был. Он жил в том же доме и считался «отцом» в этом небольшом семействе — кем-то вроде старейшины в аду, — вот только отпечаток на нем держался совсем слабый, давнишний и другого типа. Такие остаются на людях как минимум после использования на них воскрешения. Как максимум — после неудачной попытки затянуть в ад. Только последнее демоны делали лишь в издевку над людьми, ведь в аду человека тут же разрывало на тело и душу, убивая без возможности перерождения: душа уничтожалась на месте. Самый легкий и, одновременно, самый сложный способ избавиться от контрактора, потому что все пережитые смертным мучения связанный с ним демон испытает на себе.       Котаро был не из тех демонов, что могли пойти на подобное. И вовсе не потому, что он такой добрый и любит людей, как раз наоборот. Но Котаро ни за что бы не позволил сделать больно себе. А значит, 100004IB совершил воскрешение. А это, в свою очередь, значит, что 100004IB уже вовсе не 100004IB. Но Куроо не спрашивал у него даже этого: все равно не ответит, чертяка.       — Я закончил, — Акааши недовольно поднялся и, бросив мимолетный взор на Бокуто, собрал посуду и включил умывальник. Куроо с любопытством придвинулся ближе, чтобы разглядеть сие действо подробнее: в их мире такого не увидишь. Бокуто, солнечно улыбнувшись, скользнул человеку за спину и обнял за талию, довольно опустив голову тому на плечо. Тецуро пренебрежительно фыркнул, предпочтя отвернуться. Вот еще, за их соплями наблюдать.       — Когда я смогу увидеть тех ребят из Карасуно? — хмуро уточнил он, откинувшись на спинку стула и показав коготки. Приятно. Акааши знал, что они демоны, так что можно было не скрываться, и это, определенно, лучшее в этом парне. Не считая всего остального. Особенно того дурацкого взгляда.       — Потерпи, — попросил его Котаро, не соизволив хотя бы обернуться. — Никуда от тебя твои демоны не сбегут. Ты же их чувствуешь на Земле, а в ад они с контрактом не сунутся.       — Знаю, — Тецуро разлегся подбородком и руками по столу. — Но мне слишком скучно сидеть здесь. Хочу в ад.       На мгновение Котаро, кажется, вздрогнул. Точно, он ведь больше не может вернуться в ад, раз воскресил человека. Глупый демон ранга В, спустил такой потенциал в канализацию человечества. Тецуро сам не знает, когда успел всего за двое суток набраться этих человеческих словечек, но тем лучше для него же: быстрее сойдет за своего.       — Завтра, — произнес Кейджи внезапно, выпрямляясь и оборачиваясь к нему. — Мы сходим в Карасуно завтра. Поэтому больше не говорите про ваш дом, пожалуйста.       «Наш дом?» — 100401QB даже немного удивился. Хоть они все и возникли в аду, но никогда не употребляли к этому месту слово «дом». Они вообще, если честно, это слово не употребляли. Ни разу до прихода в человеческий мир.       — Эх, ладно, — демон сдался, закрывая глаза и настраиваясь на оставшиеся четыре демонические ауры.       Скорее бы эта абсурдная миссия закончилась уже, ей-черту.

***

      — Кагеяма, я хочу пас! Пас! — неугомонный десятый номер Карасуно, ее чудесная рыжая приманка, возбужденно прыгал вокруг их мрачного связующего девятого и капризно дул губки. Кагеяма вздохнул, но продолжил упрямо избивать мячами пол и регулярно попадающих под них сокомандников.       — Да что с тобой сегодня? — сдвинул брови Савамура, когда очередной недо-пас прилетел ему в голову. — Ты такой со вчерашнего появления Куроо. Вы не поделили что-то с капитаном Некомы?       Кагеяма фыркнул. Капитан Некомы. Как же. Три раза. Тобио готов поспорить на отсечение сразу обеих рук, что имя «Куроо Тецуро» было придумано за считанные минуты до появления на их площадке. Такова суть мира демонов. Мира, откуда пришел Хината.       Тобио узнал об этом не сразу. О том, что яркий и шумный коротышка не является человеком. Не является даже Хинатой Шое. Но этот мелкий демоненок не вызывал у него ни страха, ни отвращения. Возможно, это потому что он и на демона-то едва ли тянул.       Их первая встреча прошла, по всем параметрам, феерично. Кагеяма увидел своего будущего напарника, когда возвращался домой. Всего чумазого, отстраненного, злого. Откидывающего чье-то тело длинным когтем, на котором болталось что-то тонкое и малиновое.       — О, — существо стремительно оказалось рядом, практически вплотную, глядя в глаза почти дико. — Человек. Заключи со мной контракт?       Кагеяма покосился на грязный труп у дороги, затем на руку с… — о, Ками, это что, кишки?! — и вновь уставился на странного парнишку.       — С какой стати? — не преминул спросить он. Парнишка молча протянул к нему испачканные во внутренностях когти. Наивно решив, что все это — какой-то розыгрыш либо дешевая постановка, Кагеяма увернулся. Тогда он еще не знал, что демоны, в отличие от людей, слишком зависимы от слов и воспринимают их всегда буквально. Для них «нет» — это четкий отказ и «да» — четкое согласие. Дважды им повторять не надо. Наверно, именно поэтому рыжий незнакомец не продолжил его упрашивать, а вдруг улыбнулся летним солнцем и с задором заявил:       — А ты интересный! Зови меня Хината Шое.       Тобио был почти уверен, что мальчишка сейчас протянет ему руку, ту самую, всю в кишках, но этого не последовало. Не знал Тобио тогда и того, что демоны не терпят прикосновений. Но это, как ни странно, даже оказалось плюсом. Ведь то, что новый знакомый не торопился лезть к нему, тем более испачканный с ног до головы, Кагеяме понравилось.       — Кагеяма Тобио.       В ответ раздался веселый смех.       С тех пор они начали видеться чаще. Пусть они и ходили в разные средние школы и состояли в разных волейбольных командах, но судьба неустанно сталкивала их лбами, будто чего-то этим добивалась. И вот, в так называемый день икс они снова «столкнулись», уже будучи сокомандниками в Карасуно.       — Ты…       — Ты! — Хината тут же подскочил к нему, пока на голову шокированого Кагеямы приземлялся его же неудачный пас.       — Что ты здесь делаешь?!       После перебранок с капитаном клуба и проблемным Тсукишимой, таким же первогодкой, как они сами, ребята с горем пополам научились уживаться. Они даже создали свою особенную «странную быструю», во многом опирающуюся на демонические способности тела Хинаты. Тот прикладывал титанические усилия, чтобы ненароком не спалиться, но прыгал все равно высоко, даже по человеческим меркам. Хотя, по его скромному мнению, это еще довольно низко. Видя Хинату таким: активным, веселым, общительным, живым, человечным, — Кагеяма и думать забыл, что как-то лицезрел в подворотне этого вороненка всего в крови и с кишками на пальцах. Пока не улицезрел снова.       Тобио узнал об истинной сущности своего напарника абсолютно случайно. После очередной вполне человеческой игры его вполне человеческий партнер по «странной быстрой» вдруг вовсе не по-человечески распотрошил кого-то из местных. Те сияющие ониксы, отливающие золотом и отражающие в себе падающее изуродованное тело, он не забыл до сих пор.       — О, Кагеяма, — Хината ему как всегда улыбнулся. А Тобио чуть не вырвало. Выворачивающий наизнанку желудок за́пах терпко ударил в нос и закружил голову. Нихрена это не постановка. И в тот раз, видимо, тоже, — запоздало заметил Кагеяма, прежде чем все-таки выблевать увиденный ужас на асфальт. — Ты чего? — Хината замер рядом, с любопытством склоняя голову. — Вао, люди и так могут. Что это? Научишь?       — Научить… чему? — Кагеяма уставился на коротышку во все глаза, вытирая рот тыльной стороной ладони.       — Этому, — лучезарная лыба на лице и палец на блевотине. Тобио чудом не стошнило снова.       — Д-давай в другой раз, — пытаясь выдавить улыбку, предложил он. Тобио не учел, что не умеет улыбаться. И что эта его жалкая попытка Хинату так рассмешит.       — Кагеяма, — складываясь пополам, прохрипел Хината от хохота, — видел бы ты сейчас свое лицо!       — Нормальное у меня лицо! — по привычке гаркнул Кагеяма. Засранец Шое засмеялся громче. Возможно, Кагеяма сошел с ума, но в тот момент этот рыжий демон не показался ему страшным даже с чужими внутренностями в ладони.       А потом Тобио узнал. Узнал, что человек, раз за разом прыгающий к его пасам, вовсе не человек. Демон. Обитатель ада, так беспардонно вмешавшийся в этот мир.       Хината стал «Хинатой», убив младенца. Пятнадцать лет назад он прибыл в их вселенную из своей и занял чужое место кричащего свертка, обратившись в точно такого же ребенка. Занял чужую жизнь. И ни «родители», ни родившаяся девять лет назад «сестра», ни кто-либо еще ничего не заподозрили. Тобио узнал это, потому что сам спросил. И Шое ответил.       А еще Шое сказал, что до сих пор хочет заключить с ним контракт и выполнить одно его «условие». За время их недолгого общения этот паршивец выучил все его желания наизусть. Кагеяма тогда не знал, что демоны с легкостью считывают желания всего человечества, ведь это — их хлеб. Кагеяма отказался. Снова. А Хината лишь рассмеялся на это, вновь повторив, что вот за это Кагеяма ему и нравится. Самого Кагеяму такие слова нисколько не радовали и бесконечно смущали.       — Откажешься, даже если я предложу сделать тебя лучшим волейболистом мира? — голос только что хихикавшего Хинаты вмиг стал предельно серьезным и вкрадчивым, будто вплетался в сам мозг собеседника. Кагеяма сглотнул. Стать лучшим и правда было его мечтой. Смыслом жизни, если так можно сказать. Всегда. Но получить это не самому, а через кого-то…       — Да, — Тобио решительно кивнул, — откажусь.       В мечте, которая достижима настолько легко, не его силами и стараниями, нет и смысла. Шое ответил все тем же лучистым смехом.       Шли недели, и совместные игры делали ребят ближе с каждой проведенной атакой, с каждым взглядом, с каждой улыбкой, с каждым вздохом. Тобио сам не заметил, в какой момент его глаза начали везде искать число десять на спине одного коротышки, вихры огненных волос среди других игроков и опасные искры в больших ониксах, а уши — ловить тот самый лучистый смех, что так приятно отзывался чем-то теплым в груди. И Тобио сам не рад, что отчего-то мрачнеет, когда Шое улыбается кому-то еще. Ведь этот парень всегда улыбается, всем. Но Кагеяма смог привыкнуть и к этому. А вот к внезапно побледневшему лицу Хинаты, когда тот увидел капитана Фукуродани, — нет.       — Что случилось? — спросил тихо он, замирая рядом и едва ощутимо касаясь пальцами чужого запястья, тут же дрогнувшего и отодвинувшегося. Холодный. Кагеяма не знает, норма ли это для демонического тела, ведь Хината никогда ни к кому не прикасался. Даже к нему. Кагеяма невольно поймал себя на мысли, что он бы прикасаться хотел.       — А… Все в порядке, — Шое показал ему улыбку, впервые отличавшуюся от всех привычных. Как будто вымученную. Виноватую. Ненастоящую.       — С этим человеком что-то не так? — Тобио украдкой кивнул на четвертый номер Фукуродани, Бокуто Котаро, с яркой лыбой болтавшего с Савамурой и Сугаварой. Тобио сам озадачен, откуда взялось внезапное чувство, что они с этим парнем, так похожим на болтливую сову, знакомы чуть ли не всю жизнь.       — Человеком, — Шое хмыкнул. — Он не человек.       — Он, как ты? — Кагеяма спросил с пониманием. И посмотрел на гипер-активного капитана другой команды снова.       — Ты имеешь в виду, демон? Да, — улыбка Хинаты стала грустной. — Ну, пойдем начинать тренировочную игру.       — А… Хорошо.       Приход Бокуто не понравился Кагеяме еще по одной причине. Хината сблизился с семпаем примерно до уровня с ним всего за каких-то пару минут, в то время как у самого Тобио на это ушло несколько долгих месяцев. Тобио упрямо успокаивал себя тем, что это из-за их демонической природы. Все же общение с человеком демону вовсе не нужно.       — Кагеяма! — когда после очередной беседы с Котаро о чем-то своем, адском, Шое подбежал к своему связующему, тот почти выронил мяч, которым целился в точку за сеткой. — Ты нравишься мне все больше, в курсе? — заявил этот рыжий бесененок, рассыпаясь смешинками в лучистых карих глазах, все больше и больше напоминающих ониксы. Кагеяма понял, что он краснее сейчас, чем вечерний закат.       — Иди нахрен! — великодушно разрешил он Шое, уже сбежавшему обратно к Котаро. В тот день Кагеяма узнал, что Хината спросил у Бокуто о причине его, Кагеямы, отказов от контракта с ним. Тогда же он узнал, что Бокуто — информатор, который самым наглым образом считал с него всю его подноготную, вплоть до желания прикасаться. От осознания последнего Тобио вспыхнул еще сильнее, от смеха Шое смущаясь больше во сто крат. Но после этого демоненок перестал говорить о контракте и начал трогать Тобио в самые неожиданные моменты и места. Тобио вспыхивал все чаще с каждым днем.       В день, когда все изменилось, они встретили еще одного демона. Тот пожелал заключить контракт с Кагеямой, а на отказ внезапно атаковал. Кагеяма до сих пор помнил испытанный ужас в тот момент, когда в миллиметре от его носа застыл острый коготь, проткнувший прыгнувшего между ними Хинату насквозь. И, если бы не Бокуто со своим человеком Акааши, страшно представить, чем бы это закончилось. Информатор спутал демону мысли, направив к кому-то из проходивших где-то рядом людей, а Акааши осторожно подобрал Хинату и понес к своему дому. Котаро одарил Тобио подбадривающей улыбкой и потянул за ними.       Шое очнулся только на второй день «демонического сна». Котаро объяснил, что демоны спят, не как люди, каждую ночь, а лишь вне ада и в трех случаях: если демон без контракта и вынужден копить энергию; когда силы на нуле; демон получил серьезную рану. У Шое было последнее.       — С твоим уровнем силы только в драку с рангом С и лезть, — отчитывал кохая Бокуто, едва тот продрал глаза.       — Котаро, дай ему хоть в себя прийти, — Кейджи стукнул своего демона ребром ладони по затылку.       — Демоны не такие неженки, как люди, — фыркнул Бокуто, но от Хинаты все же отстал. Тот благодарно улыбнулся человеку своего семпая и неуверенно перевел взор на вроде бы своего.       — Кагеяма, — выражение лица мальчишки тут же потемнело, хотя улыбка все еще покоилась на губах.       — Я все объясню, — на защиту смертного вышел Бокуто. — Пока ты спал, он спросил у меня про контракты.       — Я вижу, — Хината мрачнел с каждой секундой. — Спросить — одно. Но заключать-то зачем?       — Семпай сказал, так на меня не нападут другие демоны, — Кагеяма смотрел прямо в искрящие гневом ониксы.       — Естественно, не нападут, ведь ты теперь — занятая душа!       — Тогда и тебя больше не ранят!       — Ты!..       — Мы сказали вашим родителям, что вы двое остались у нас на ночь из-за контрольной, — оповестил первогодок Кейджи, красноречиво выдав обоим по затыкающему подзатыльнику, — но позвоните им потом еще раз, они волнуются.       — Я не думал, что ты будешь так против, Хината, — Котаро озадаченно ерошил волосы, наблюдая за этим избиением малолеток, — ведь ты сам предлагал ему контракт несколько раз.       — Да, но не таким же образом!       — Не боись так, меня тоже заставили заключить его, когда я чуть не помер, — ухмыльнулся Котаро, в ту же секунду получив сердитую оплеуху от своего последнего контрактора.       — Но ведь на Акааши-семпае нет твоего отпечатка, Бокуто-семпай, — растерялся Шое, внимательно поглядев на хмурого хозяина дома. Тот испустил тяжкий вздох и отвернулся к чистым бинтам.       — Наш контракт уже выполнен, — признался Бокуто, и довольный оскал его стал немного печальным. — Ну, разбирайтесь тут со своим «условием» контракта, а нам пора, — схватив Кейджи за руку, демон решительно покинул комнату. Нужно заставить его любимого улыбнуться после не самых светлых воспоминаний о прошлом.       — Кагеяма, — блеск карих глаз снова замер на своем внезапном контракторе. — Зачем?       — Чтобы тебе больше не было больно, — просто ответил Кагеяма. И отчего-то потупил взгляд. — Когда тебя тогда проткнули… я испугался. Испугался, что ты умрешь и мы больше не увидимся.       — Демоны так просто не умирают, — Хината попытался рассмеяться. Получилось не очень. Ведь он и сам знал, что из-за собственных эмоций оказался на шаг от смерти. Даже бессмертный может лишиться жизни, если его разорвет пополам. Повезло еще, что его не располовинило, а просто продырявило. Человек от такого бы точно скончался, но у демонов нет никаких органов, кроме каменного сердца, отвечающего за их жизнь. Повредить сердце достаточно, чтобы истребить демона, независимо от его ранга. И сердце Хинаты было задето. Но не тем безмозглым демоном С, слетевшим с катушек от срочной надобности в контракте, чтобы не вернуться в ад до конца миссии. То, что случилось с сердцем Хинаты, гораздо хуже. Ведь оно было задето чувствами к человеку.       — И все равно, — Кагеяма придвинулся ближе. Его дыхание обожгло кожу, нечувствительную ни к жару, ни к холоду. Шое закрыл глаза, избегая упрека во взгляде своего человека. И тут же распахнул их обратно, ощутив его пальцы на своих губах. Лицо Тобио исказилось чем-то ему незнакомым. И от этого Шое стало не по себе.       — Ка-ге-я-ма! — Хината, абсолютно целый и ярко улыбающийся, вдруг возник перед ним. Кагеяма понял, что все это время стоял у сетки и вспоминал прошлое. Их с Хинатой контракт был заключен лишь по согласию одной из сторон, но демоненок его в этом не упрекал. Обижался — да, но не упрекал ни разу. Когда в Карасуно появился Бокуто, Тобио действительно испугался, что этот демон заберет Шое с собой. Но, как оказалось, бояться следовало Куроо. Бокуто и Шое объяснили ему, как все взаимосвязано и что, собственно, происходит. Но от знания Тобио стало только хуже. Ведь, чтобы вернуть Хинату обратно в ад, Куроо придется убить самого Тобио. Ждать исполнения контракта Тецуро не будет, ведь с «желанием» Кагеяма не определился до сих пор.       — Хината, — Кагеяма замер глазами на своем напарнике, ощущая, как ладони от нервов потеют. — Мы можем сегодня задержаться после тренировки?       — Хочешь покидать мяч?       — Да.       — Давай!       После тренировки они и правда всего лишь играли. Вдвоем, до темноты, как и множество раз до этого. Их совместные ночные тренировки помогали Тобио успокоиться. Обычно. Но почему-то не в этот раз.       Мимо прошли Тсукишима и Ямагучи.       — Вы снова за старое? — фыркнул Тсукишима. — От ваших бросков вслепую лучше играть вы не станете.       — Желаешь присоединиться? — ухмыльнулся Хината.       — Спасибо, воздержусь. Не хочу заразиться тупостью.       — Мне тебя укусить или да?       — Тсукки, Хината, — Ямагучи примирительно вскинул руки, застыв между ними. — Нам пора, хорошей тренировки, — и Тадаши потолкал Кея вперед, подальше от сокомандников.       — Все такой же придурок, — надулся Шое, складывая руки на груди. — Эй, — он обернулся к Кагеяме. — Ты все еще злишься на него за те слова про короля в начале года? Уверен, он не специально.       — Конечно, — хмыкнул Кагеяма. — Он назло.       С Кеем у них не заладилось изначально. Просто потому что они с Тобио друг друга на дух не переносят. И причин на это достаточно у обоих, но много чести Тсукишиме, чтоб Кагеяма в этом копался дольше секунды.       — Уже поздно, — заметил Шое осторожно. — Мне-то все равно, я вижу в темноте, но ты…       — Я понял, — Тобио грубо прервал его, понимая, что разозлился на пустом месте. Из-за дурацкого Тсукишимы, слишком острого на язык. — Пойдем по домам.       — …Да.       Тобио развернулся слишком быстро, чтобы увидеть странное выражение на лице своего демона. Странно-печальное, с будто приклеенной улыбкой. Не проронив больше ни слова, они направились к выходу из школы.

***

      Куроо решил, что завтра — это долго, тем более, это, как-никак, тратить лишний день без контрактора впустую, так что нечего просиживать бессмертные косточки в логове смертных. Дождавшись, пока люди уснут и даже Бокуто, организм которого все больше походил на человеческий, разве что все еще не совершал ничего, связанного с желудком, провалится в «демонический сон», Куроо покинул дом Акааши и пошел к Карасуно. Благо, двое из нужных ему субъектов как раз сейчас двигались оттуда в это странное слово «домой» — судя по их диалогу, что удалось подслушать.       Тецуро занял позицию поудобнее и приготовился для атаки. Лучший способ выяснить правду — это нападение. Кажется, люди считают иначе и добавляют что-то там про защиту, но в случае Тецуро все именно так. Ведь если он попытается напасть, то демон точно среагирует и постарается спасти либо свою шкуру, либо своего человека — смотря кого именно посчастливится атаковать Куроо.       Подрассчитав удобное время, Куроо сделал пробный ход. Удар аурой — вещь, ощутимая только демонам. И если его сородич хоть как-то себя выдаст, то можно будет не нападать. Хотелось бы 100401QB, чтоб все сложилось именно так.       Удар. Кажется, даже природа загудела иначе и ветер подул в другую сторону. Хината и Кагеяма как шли своей дорогой, так и продолжили идти. Что же, ребятки, вы не оставили ему выбора. 100401QB оттолкнулся ногами от ветки и выставил вперед когти.       Всплеск обеих аур, тут же жадно запутавшихся друг в друге. Перед Куроо стоял злой Бокуто, очевидно, как всегда знавший, что он так поступит, и потому угодивший под атаку вместо Кагеямы. Сразу за ним, тяжело дыша и упершись в колени, стоял Акааши, хмуро глядевший на демонов перед собой. Кровь из руки его любимого Акааши совсем не нравилась.       — Мы же договаривались, — прохрипел Бокуто, усилием воли не выказав ни единого намека на боль, хотя когти Куроо только что прошли его руку насквозь, да так и остались, — что придем сюда завтра.       — Зачем откладывать то, что можно сделать раньше? — Куроо спрятал когти, позволяя Котаро осесть, а Кейджи — броситься к нему. Впрочем, взгляд Тецуро был устремлен уже совсем не на них. А на Хинату. Хинату, который, почувствовав его атаку, первым делом закрыл Кагеяму собой.       Тецуро молнией скользнул к Шое и замер перед ним с довольной миной, пропев, словно мед, тягуче:       — Одного нашел.