Мой рай

      Тэхен держался до последнего, чтобы не уснуть и не прозевать то самое время для побега. Он пытался отвлечь себя чем угодно: залипал на видео Чонгука, учил хореографию в своей комнате, приседал, болтал с Чими о всяком разном, ждал, пока часы не пробью час ночи.       Его родители жаворонки, рано ложатся спать, рано встают и уходят на работу, поэтому у Кима есть всего несколько часов ночью, чтобы доехать до компании, позаниматься и вернуться к шести утра, чтобы его не спалили.       «Пора» — побегает мысль в голове парня. Он быстро берет рюкзак и на цыпочках спускается на первый этаж в зал. Там самое большое окно и через него удобно вылезти, он всегда так делал в детстве, когда его запирали дома и не разрешали выходить во двор из-за болезни, но сейчас он не ребенок, а высокий семнадцатилетний парень, и окно оказалось не таким большим, как казалось в детстве. Он забирается на подоконник, тихо открывает створку и выпрыгивает на улицу.       — Родители спят, я проверил. - За спиной слышится голос ангела, и Тэхен с облегчением выдыхает.       — Тогда бежим к углу, вызову туда такси, зря что ли копил карманные деньги.       — Угу.       «Надо скорее добраться до компании и сейчас написать Сокджину, он меня убьет.»

***

      С того раза, когда он впервые попросился на ночную репетицию, прошло три дня. Тогда ему показалось, что это самый лучший выход из положения. Так он может уделять время музыке и танцам столько, сколько нужно, и не спалиться перед родителями, но сейчас он очень вымотан. Ему все же пришлось пересилить себя и пойти в школу. Тэхен боялся, что его тайна раскроется, учителя позвонят родителям, а мама долго будет расспрашивать: где он был и почему соврал. Он был готов терпеть усмешки одноклассников, косые взгляды, обзывательства, в его голове все еще эхом отзывались колкие фразочки недругов:       «И зачем этот туберкулезник приперся»       «А вдруг это заразно, мерзость»       «Он кашляет на всю школу, почему такой, как он вообще учится с нами»       «Пусть валит в свою больницу», «Меня от одного его вида тошнит».       Если бы не его цель, он бы никогда не пошел снова в эту школу, лучше быть дома одному и заниматься с репетиторами, чем терпеть и слушать все это.       — Ты все делаешь не так! — Чими спускается с потолка на своих белых крыльях. Тэхен тяжело вздыхает и падает на пол. На часах три часа ночи, сил совсем не осталось, мозг не понимает, что ему нужно делать.       — После этого движения надо поднять руку вверх, смотри, вот так, — ангел грациозно показывает, как нужно.       — Ох, я не понимаю, почему не могу запомнить, — Тэ, сидя на полу, поднимает руку верх, повторяя движение.       — Ты просто очень устал. Сколько можно себя так изводить? Это уже третья ночь подряд, когда ты так занимаешься. Не понимаю, почему твой менеджер допускает такое.       Ким наклоняется к своим коленям, крепко обхватывает себя руками, закрывает глаза, пытается сосредоточиться. Тело покрылось легкой дрожью от мыслей: "а что, если ничего не получится?"       В глазах начало щипать, он почти не спал за последние три дня, сидел на занятиях в школе, терпел боль в горле и сдерживал себя как мог, пил тонну лекарств, чтобы его точно не отправили домой и разрешили остаться до последнего урока, после бежал в агентство, просил Чими превратить его в Ви, занимался вокалом, бежал домой и снова сбегал в агентство после полуночи.       «Осталось немного, еще час порепетировать, и надо домой. Ты сможешь», — он пытался подбадривать себя как мог.       — Тебе трудно заниматься одному, хочешь, я буду танцевать вместе с тобой? — голос ангела был такой теплый и нежный. Тэхен ощутил едва заметное касание к своему плечу и поднял голову, на него смотрели очень грустные глаза.       — Спасибо, но… Тебе не нужно… Ты… Уже и так много для меня сделал.       — Как это не нужно? Мы же друзья! Давай, вставай, как там было? Шаг, а потом поворот? — ангел мягко приземляется на паркет своими босыми ногами и начинает повторять движения.       Друзья.       В груди юноши разливается тепло. Он так давно не слышал этого слова, не чувствовал его значение сердцем. Тэхен наблюдает, как крылья ангела прижались к спине, а руки изящно поднимаются вверх, в точности повторяя движения, которые Ким никак не мог запомнить.       — Ну же, вставай, знаешь ли, я очень хорошо танцую.       Тэ слегла улыбается, встает с пола.       — Вас обучают танцам в школе для ангелов?       — Нет, — Чими громко смеется. — Я танцую, сколько себя помню, мне кажется, я уже родился такой.       — Родился? То есть, разве ангелами не становятся?       — Это все ваши человеческие суеверия, у меня есть родители, так же, как и у тебя. Правда, я их не помню, вообще не помню своего детства, но учитель рассказывал, что я был очень непоседливым ребенком и постоянно прыгал по облакам.       — Ого… — Тэхен на мгновение представил, что там, наверху, над облаками, есть, возможно, целый город с ангелами. От такой мысли по спине пробежали легкие мурашки, в мире, оказывается, столько всего неизвестного.       Последний час репетиции прошел совсем незаметно. Вместе с Чими правда было легче и веселее, Тэхен давно так громко и искренне не смеялся. Складывалось впечатление, что они обычные парни, которые вместе готовятся к выступлению, на душе было очень легко и хорошо, но все хорошее, к сожалению, быстро заканчивается.       — Ви? Хорошо поработал сегодня. Я принес витамины и перекусить. — дверь репетиционной тихо открылась, а за ней показался очень свежий на вид Сокджин.       Чими снова взлетел повыше, чтобы не мешать, оставляя все на Тэхена.       — Менеджер! Спасибо за вашу заботу, и что разрешаете репетировать дополнительно. — Ким наклоняется в низком поклоне, чтобы выразить всю свою благодарность, но от резкого движения голова кружится, и он чуть не падает вниз лицом. Джин быстро ловит его под руку и ставит на месте.       — Господи, Тэхени, ты себя так совсем изведешь. Я, конечно, рад твоему упорству, но отдыхать тоже нужно. Посмотри на себя, ты такой бледный, ох. Я отвезу тебя домой.       — Спасибо, не нужно… Я доеду на такси.       — Завтра никаких ночных репетиций. Ты так в больницу быстрее загремишь, а не на сцену с дебютом.       — Что? Но…       — Никаких «но»! Лучше оставайся на часик подольше с хореографом, чем вот так. Я не прощу себя, если с тобой что-нибудь случится.       Тэ грустно опускает глаза. Как он может остаться в компании еще на часик? Если он не придет домой вовремя, родители точно поднимут панику и начнут обзванивать все больницы.       — Прошу вас… Разрешите мне и дальше заниматься после закрытия! — голос парня становится слишком серьезным. Он низко наклоняется, умоляя менеджера.       Джина это очень шокирует. Он хватает парня за локоть и пытается заглянуть в глаза.       — Тэ, я не могу этого сделать, ты же сам видишь, в каком ты состоянии. Я позволил тебе позаниматься один раз, два раза… Но сегодня уже третья ночь подряд… Скажи мне, почему ты не можешь быть тут днем? Для тебя так важно приходить ночью?       Ким прикусывает губу, отводит взгляд в сторону, не может сказать правду. Как это вообще будет выглядеть? Что он должен сказать?       «Извините, мне на самом деле семнадцать лет, я болен, и меня не отпускают родители»?       — Я понимаю, ты мне не доверяешь? Ну конечно, мы знакомы с тобой несколько дней, но я уверяю тебя, что не сделаю ничего, что навредит тебе. Ты можешь поделиться со мной, если у тебя проблемы.       Парень продолжает молчать. Поднимает глаза на ангела, которого видит только он, пытается найти в нем спасение и хоть какую-нибудь подсказку, но тот, в свою очередь, только пожимает плечами и задумчиво хмурит брови.       — Менеджер, я… Доверяю вам, правда, спасибо. Но… Сейчас не могу сказать всего. Я постараюсь завтра остаться на занятие по хореографии…       — Так, ну это уже хоть что-то. А дальше? Мне нужно составить расписание для тебя на месяц вперед. Я не могу постоянно менять все в последний день.       — Дайте мне, пожалуйста, пару дней, я постараюсь все наладить и… Расскажу вам, в чем дело.       Джин тяжело вздыхает, пальцами потирает переносицу.       — Ладно. Уже поздно. Собирайся, я подброшу тебя, поговорим обо всем завтра. Тем более завтра у нас встреча с концепт-директором.       Тэхен в ответ кивает, уже не может сопротивляться. Пусть менеджер довезет его хотя бы до угла, а то не отстанет.

***

      — Какой еще художественный клуб?       Мама Тэхена удивленно кладет вилку на стол и смотрит на своего сына.       — Тэ, ты же понимаешь, что краски для тебя сейчас очень вредны. Все эти запахи, пыль от карандашей — все это может повлиять на слизистость твоего горла, я против.       Парень ковыряет вилкой в тарелке свой завтрак и недовольно кривит рот. Лучше бы сказал, что в литературный записался, сдался ему этот художественный.       — Мам, я же не буду есть эту краску и карандаши. Ты же знаешь, что я люблю рисовать, и что, я должен из-за горла до конца жизни не заниматься тем, что мне нравится? — эти слова для него самого звучали слишком болезненно. Очень тяжело, когда понимаешь, что до конца жизни осталось не долго.       — Сынок, я понимаю, о чем ты… Но сейчас ты только пошел на поправку, я не могу рисковать этим. После занятий сразу домой, и не задерживайся по пути, вечером поедем к врачу.       — Что? Зачем к врачу? Я… Прекрасно себя чувствую! — Тэхен понимает, что если они поедут к врачу, то это конец, ему не сбежать, а ведь сегодня встреча с концепт-директором. Он обещал Сокджину, что останется на занятие по хореографии.       Волнение быстро разошлось по всему телу и отдало легкой болью в горле. Стоит ему начать хоть немного нервничать, резко начать вдыхать воздух, как горло сжимается, как будто пересыхает и становится так тяжело.       — Я не поеду сегодня к врачу. Я здоров! Мне нужно в школу! — парень резко встает из-за стола и бежит в свою комнату, оставив на столе нетронутый завтрак. Он держит в себе кашель из последних сил. Хоть бы мама не услышала, хоть бы поверила ему, что к врачу совсем не надо. Тэхен громко хлопает дверью, прикрывает рот ладонями, чтобы хоть как-то заглушить звук, и выпускает из себя все, что так хотело вырваться наружу.       Приглушенный, но такой сильный кашель разносится по всей комнате, эхом ударяется о стены и потолок.       Больно.       Все горло будто дерет огромной теркой, а кашель не прекращается.       Пожалуйста. Хватит.       Как бы он не старался, во всем доме будет слышно, как ему тяжело и больно. Мама Тэхена только и может, что сжимать в руке кухонное полотенце и сдерживать накатившие слезы.       Она прекрасно понимает, что не может ограничивать сына, сама хочет, чтобы он полноценно жил, радовался и наслаждался каждым моментом, но она так переживает, разве может так рисковать? Через пару минут до ее ушей донесся звук закрывающейся двери, а мимо кухни проскользнул силуэт сына.       — Тэхен! — она ловит сына на пороге. — Прости,дорогой, но никакого клуба… Ни сегодня, ни вообще, пока не поправишься.       — Я уже взрослый, не надо делать из меня инвалида. — эти слова звучали слишком резко. После кашля голос немного сел, и женщине показалось, что это совсем не ее сын. Ведь он никогда не огрызался. — Я пойду, а то опоздаю.       — Ким Тэхен! — Мама не сдерживается, сама тоже повышает голос.       — Я не понимаю, почему ты против? Разве я когда-то до этого просил тебя о чем-то? Делал все, что ты говорила, ходил молча на обследования, бегал по больницам, а толку? Скажи, чем я хуже других? Я хочу быть нормальным! А не тем, на кого тычут пальцем! Хочу вечером гулять с друзьями и ходить в клубы по интересам! Разве я так много прошу? — Тэхен впервые повысил голос на свою маму, впервые высказал ей все, что было на уме. На протяжении все этого времени он только мило ей улыбался и говорил, что справится, что ничего страшного, что он не против сидеть дома, он просто верил, что скоро выздоровеет. Но не сейчас, не тогда, когда он знает, сколько ему осталось. Да, больно говорить это дорогому человеку, который всегда рядом, но также больно осознавать то, как тебя ограничивают.       — За что ты так со мной? Я ведь хочу, как лучше. Думаешь, мне нравится смотреть, как ты мучаешься? Слышать, как ты задыхаешься? Думаешь, я специально держу тебя дома и заставляю страдать? Врачи сказали тебе не перенапрягаться, твой кашель такой сильный, что у тебя поднимается температура, а если ты упадешь в обморок во время очередного приступа? А если рядом никого не будет, кто мог бы помочь тебе? У тебя ведь даже нет друзей!       — А из-за кого у меня нет друзей? Ты всегда забирала меня после уроков, не пускала на выставки и в лагерь, я всегда был один. Разве я сам выбирал такую жизнь? Разве я виноват, что болен этим дурацким раком?       — Тэхен, прошу, перестань.       В коридоре резко воцарилась гробовая тишина. Чими больше не мог это слушать. «Нужно помогать», — он быстро вылетает из дома сквозь стену. — «Вы не правы, у Тэхена есть тот, кто ему поможет, если вдруг что-то случится».       Напряженную тишину в коридоре нарушил громкий дверной звонок. Мама Кима быстро вытерла слезы ладонью и поспешила к двери.       — Кто там? — она слегла открыла дверь, чтобы выглянуть на улицу.       — Здравствуйте, а Тэхен еще не ушел?       Перед ее глазами стоял молодой парень лет восемнадцати, с очень красивой и нежной улыбкой.       — Прости… А ты? — мама удивлено поднимает бровь.       — Чими? — Ким быстро выглядывает из-за плеча родителя. Голос предательски задрожал. В такой ситуации было очень тяжело скрыть удивление.       Он впервые видел ангела таким: без крыльев, в обычной человеческой одежде, кожа его не была такой бледной, как обычно, наоборот, он был похож на настоящего живого человека, а блондинистые волосы плавно развивались от дуновения ветра.       — Здравствуйте, я Пак Чимин. Мы вместе с вашим сыном ходим в художественный клуб. — Чими неловко поклонился, приветствуя старшего. — Мы договорились, что пойдем в школу вместе.       — Спасибо, что зашел за мной. — Тэ все понял. Он с облегчением выбегает за входную дверь, накидывая на плечо рюкзак.       — Без проблем, мы же друзья. — Чими дружелюбно хлопает парня по плечу.       — Я ушел… — Тэхен едва оглядывается на свою маму. — Извини меня, я не хотел грубить… Надеюсь, что ты поймешь меня и позволишь посещать клуб… У меня наконец появился настоящий друг. — Ким улыбнулся своей маме так тепло, так, как давно не улыбался.       — Ну что, мне с тобой делать? Иди… Но в выходные мы едем к врачу, и это не обсуждается. Если доктор нам скажет, что краски запрещены, тут я уже ничего не поделаю, — маме остается только тяжело вздохнуть и отпустить своего сына.

***

      — Вот это фокус, я вообще не ожидал такого. Как ты это сделал? Ох, спасибо, Чими, если бы не ты, она бы точно никогда не поверила в историю про клуб. Не знал, что ты умеешь принимать форму человека. — Тэхен почти в припрыжку шел в сторону школы и разговаривал с Чими в облике человека, который спокойно шел рядом.       — То есть ты думаешь, если я могу превращать тебя, то не смогу себя? — Чими громко и так звонко смеется. — Я еще и не такое умею.       — Офигеть. А что это за имя? Пак… Чимин?       — Не знаю. — Чими пожал плечами. — Чимин очень созвучно с моим именем Чими, а Пак… Просто первая фамилия, которая пришла в голову. Если бы я назвался другой, то уже бы не звучало так красиво. — ангел снова заулыбался.       — Я буду должен тебе до конца жизни, ты не представляешь, как меня выручил. То есть… — казалось бы обычная фразочка, просто устойчивое выражение, но сейчас она оказалась совсем ни к месту. Конец жизни… А мы ведь даже не задумываемся об этом, когда легко разбрасываемся такими словами.       — Забей, я же пообещал тогда, что буду помогать тебе. Считай меня своим ангелом хранителем. Хотя, скажу, по правде, я думал, что ты струсишь и не пойдешь в компанию, думал, что отступишь на прослушивании, но твое упорство заставляет меня верить тебе и помогать. Так что, ты большой молодец, Тэ!       — Чими… — на глаза Кима навернулись слезы. Утро выдалось слишком сентиментальное.       — Ладно, беги в школу, а я превращусь обратно и полетаю по округе, потом вернусь к концу занятий, а то я уже устал слушать твои скучные уроки по биологии и истории.       — Договорились. — Тэхен широко улыбается и пожимает руку парню. Впервые касается его, чувствует кончиками пальцев тепло тела. Он коснулся того, чего, по идее, нет в этом мире, и это пугало. Вот это настоящее чудо. Ангел, который умеет принимать форму человека, он дышит, и к нему можно прикоснуться. Точно так же он думает и о себе, о своей второй форме, о Ви — новом здоровом теле, более взрослой внешности — это настоящее чудо, и ему нельзя пренебрегать такой возможностью.       Тэхен делает глубокий вдох через нос, прячет боль в горле далеко и подальше, прячет обиду на одноклассников и неприятные косые взгляды, широко расправляет плечи и направляется к школе. Ему просто нужно отсидеть пять уроков, и все, сегодня он впервые сможет остаться в агентстве до вечера, как положено, и не бояться, что его секрет раскроют.

***

      — Как ты мог потеряться? Ты ходишь в эту студию почти каждый день? — Чими быстро летел по коридору за парнем, который бежал мимо одинаковых дверей.       — Меня каждый день сопровождал Сокджин, я не запомнил этаж. — Тэхен отчаянно рассматривал таблички с номерами студий, пытаясь найти ту самую, в которую ходит каждый день. — Да и вообще, ты ходишь на эти занятия вместе со мной. Мог бы запомнить этаж.       — Я просто летаю за тобой от скуки и слежу, чтобы ты не вляпался в неприятности. — ангел дует губы, скрещивает руки на груди, давая парню понять, что никому ничего не должен.       Ким в отчаяние пробегал уже не первый коридор. Время на исходе, он опоздал на занятие уже на пятнадцать минут, надо же было заблудиться именно в тот день, когда он, наконец, смог остаться в агентстве.       — Тэхен! Притормози! Осторожно! — голос ангела разносится по коридору, благо только Ким может его слышать. Он бросает легкое: «Ну чего еще?» и в тот же момент врезается носом в открывающуюся перед его лицом дверь.       — Ауч.       — Господи, кто там совсем не умеет смотреть куда идет? — за дверью послышался грозный басистый голос.       — Извините, я просто очень спешил. — Ким зажал нос рукой, как бы не остаться с синяком после этого.       — Нечего сюда ломиться! Ты вообще кто такой, на этом этаже не должно быть посторонних.       Тэхен медленно открывает глаза, в носу щипит от резкого удара, а глаза слезятся. Изображение расплывчатое, но он сразу подмечает невысокого мужчину с черными волосами, который очень недовольно смотрел на него, держась за дверную ручку, с другой стороны. Осознание ситуации приходит очень медленно, он рассматривает лицо, моргает пару раз, а только потом в его мозгу появляются бешеная паника и крик:       «Менеджер Чонгука! Мин Юнги!»       — Хён, что там?       За дверью послышался еще один голос. Такой сладкий и знакомый, голос, который Тэ слушал каждый день на протяжении трех лет, как начал увлекаться к-попом. Голос того человека, который придавал и придает ему сил по сей день. Голос его мечты.       Тэхен просто замирает на месте, видит, как из-за двери появляется немного взлохмаченная макушка с каштановыми волосами и бросает на менеджера удивленный взгляд.       — О боже! Это же ты!!!       Ким дергается!       Это к нему? Общаются к нему?       Он не понимает, что делать, не может пошевелиться. Его краш стоит прямо тут на расстоянии вытянутой руки и сейчас так внимательно смотрит на него, улыбается своей кроличьей улыбкой настолько широко, что видно ту самую родинку под нижней губой. Глаза такие большие и блестящие.       Слишком красивый.       Намного красивее, чем через экран телефона и компьютера, настоящий Чон Чонгук.       — Ви! Господи, вот ты где!       В реальность Тэхена возвращает голос менеджера, который, словно звон колокола, прозвенел в пустом храме и эхом разнесся по всему помещению, ударяясь о голые стены. Он быстро оглянулся и посмотрел на запыхавшегося менеджера удивленными глазами.       Чонгук был слишком рад этой неожиданной встрече, чтобы скрывать эмоции, чтобы строить из себя самую молодую и популярную звезду компании. Он отдал карьере лучшие годы своей жизни, и иногда ему просто не хватает того времени, когда он может быть простым парнем, который радуется мелочам. Чон рассматривал парня очень внимательно, смотрел на красивые изгибы лица, скулы, нос, маленькую родинку на кончике носа, смотрел, как тот потерянно развернулся к какому-то незнакомому мужчине, что окликнул его «Ви».       Ви? Имя?       Так необычно, красиво, и так ему подходит. У Чонгука в голове снова всплыли воспоминания об этом прекрасном голосе, который своим низким тоном проходился по всему телу легкими мурашками.       — Простите, менеджер. Я… Заблудился… — Тэхен, наконец, осознает всю ситуацию, а Чонгук тает от каждой буквы, что слетает с уст объекта его восхищения.       — Айгу, я звонил тебе столько раз. Почему не отвечаешь? Знаешь, сколько этажей я оббегал? — Джин тяжело дышит и упирается руками в бока, показывая недовольство.       Тэхен быстро бьет руками по карманам. Телефон? Его нет.       — Опять забыл в раздевалке? — Сокджин тяжело вздыхает, но не злится, ведь Ви не в первый раз забывает вещи в студии и в раздевалке. Он слишком рассеянный.       — Простите! — Тэхену так неловко, он кланяется, извиняясь. Почему все это произошло сейчас и перед Чонгуком?       — Ладно, надо скорее бежать, учитель по вокалу не будет оставаться с тобой дополнительно. — менеджер хлопает парня по плечу, заставляя подняться и больше не извиняться в поклоне. — О, Юнги? А вы тут какими судьбами?       — Какими? Вообще-то это наш этаж, а твой… Подопечный чуть не выломал дверь.       — Ох, опять ворчишь. Извини, Ви только недавно стал трейни и не до конца ориентируется. — Джин широко улыбается, немного склоняется, принося извинения. — С дверью все нормально, так что не злись больше, а то морщины появятся.       — Айщ, — Юнги только отводит недовольный взгляд.       — Так стоп. Что? Трейни? Хён!!! — Чонгук резко толкает дверь и как будто выпрыгивает в коридор. — Ты же сказал, что не нашел никакой информации об участниках прослушивания? А сейчас выясняется, что парень, который мне понравился трейни? Ты скрывал это от меня?       Сказать, что сердце Тэхена только что остановилось — ничего не сказать. У него шок от услышанного. Отголоски последнего предложения звучали в голове:       «…Парень, который мне понравился трейни?», «…Который мне понравился…», «…Понравился…».       — Гук, я объясню тебе все позже, только давай не тут.       Но Чонгук уже не слушал, что ему говорил менеджер. Он быстро направился к парню, схватил того за руку и с самыми радостными глазами проговорил:       — Приятно познакомиться, я Чонгук! Я видел твой номер на прослушивании, ты так шикарно поешь! Моя эйфория в твоем исполнении заиграла совершенно другими красками, это было невероятно!!! Я правда был расстроен, когда узнал, что тебя не взяли к нам, но оказывается… Ох… Поздравляю!!! Прости, я так нервничаю… Думал, уже не встречу тебя, но ты трейни в Hybe, надеюсь мы поладим!       — А-… Ага, — это единственное, что Тэ смог из себя выдавить. У него немой шок.       — Ви — твое сценическое имя? Я в восторге! Буду ждать твоего дебюта, удачи!       — А… А-… Ага…       — Твой голос правда что-то необычное! У меня были мурашки, а вообще я бы хотел…       — Чонгук! — Мин резко встревает в разговор, пытаясь остановить разогнавшегося парня.       — Ох, прости, наверное, это очень неожиданно, но я правда восхищен! — Чон все равно продолжает обсыпать комплиментами, не обращая внимания.       — Время. — Юнги скрещивает руки на груди, ему совсем не нравится такое расположение дел.       — Ладно, прости, мне нужно идти, но, надеюсь, мы еще пересечемся! — он одаряет Ви своей самой искренней улыбкой и медленно отпускает руку парня.       Менеджер Мин быстро хватает артиста за локоть и уводит вдаль по коридору, побыстрее от этого парня и радостного беззаботного Сокджина, который, по его мнению, слишком халатно относится к своей работе.       Тэхен только и может, что смотреть вслед, ощущать, как рука пульсирует и все еще хранит в себе тепло от прикосновения любимого артиста. Он видит, как Чонгук оборачивается на него через плечо, быстро подмигивает и скрывается за поворотом вместе со своим менеджером.       Внутри юного Тэхена в теле взрослого Ви все перевернулось. Хотелось закричать на всё здание, чтобы каждый знал, как он сейчас ошарашен и рад, как эмоции переполняют его, как он счастлив. Конечно, нужно было быть готовым, что однажды он встретит Чонгука в коридоре, ведь они работают в одном здании, в одной компании, но он совсем не был готов к тому, что это произойдет так быстро.       — Ох, Юнги такой колючка, а раньше ведь был совсем другим. Идем, а то учитель ждет? — Сокджин оборачивается на парня, но тот все еще стоит с открытым ртом. — Ясно. — Ким громко смеется и толкает парня в бок, пытаясь привести в чувства. — Привыкай, скоро ты тоже станешь артистом и будешь встречать и других звезд.       — Да… — Тэхен тихо отвечает, но сам все еще смотрит в даль коридора, будто Чонгук все еще там и так мило ему улыбается.       — Пойдем. — Джин снова широко улыбается, видя реакцию Ви. Он тащит парня к лифту, пока тот еще в прострации.       Чими медленно летит следом, но мыслями он совсем не с ними. В груди что-то больно сжалось и не дает покоя. Ангел хватается за свою белую рубашку в районе сердца и оборачивается назад, смотрит в даль прохода, где только что были Чонгук с менеджером. Почему лицо этого темноволосого мужчины кажется ему таким знакомым, почему от вида его грустных глаз закололо в груди. До этого он еще никогда не испытывал таких чувств и боли — это были ощущения, с которыми Ангел никогда до этого не сталкивался, и это пугало.