Мой рай

      Чон, ловко улизнувший от менеджера, быстро поднимается на этаж к репетиционной, где обычно занимается Ви. Они много раз разговаривали об этом и о тренировках, он точно знает, куда идти. Захватив с собой из кафетерии два протеиновых коктейля, парень тихо открывает дверь зала и заглядывает внутрь. Музыка не играет, никого нет. Может, ушел уже? Последнее сообщение было отправлено на телефон Ви час назад, а тот так и не ответил, но тут Чонгук замечает на полу очень интересную картину — Ви, раскинув ноги и руки в разные стороны, мирно спал на полу недалеко от зеркал и лавочки с вещами.       — Боже, так и простудиться ведь можно, — Чон улыбается и садится на пол около мило спящего парня, ставит коктейли в стороне и не может отвести взгляд. Тот мирно сопит, его реснички слегка подрагивают, а грудь спокойно вздымается — такая картина вызывает у парня очень теплые эмоции. Стоит ли его разбудить, все же опасно спать на холодном полу.       Гуки легко касается плеча парня и трясет, пытаясь его разбудить, но тот только переворачивается набок и мило причмокивает губками, что-то бормоча.       — Эх, такой милашка, — он аккуратно гладит парня по волосам, убирая пряди, упавшие на лицо. Ви слишком красивый, такой нереальный, будто ненастоящий, даже когда спит — самый прекрасный на свете.       Гук просто наслаждается видом, смотрит очень внимательно, не стесняясь разглядывает родинки на лице и каждый изгиб тела. На самом деле, он очень устал за сегодня, ничего ведь не случится, если он приляжет ненадолго рядышком, отдохнет, а потом разбудит его? Усталость берет свое, парень ложится на пол около Ви, прикрывает глаза, наслаждаясь тишиной, и мирно засыпает.

***

      Чими сделал несколько кругов вокруг здания, полетал вверх-вниз туда-сюда, чтобы хоть как-то отвлечься, но не помогало. Он остановился и сел на высокую антенну на крыше и тяжело вздохнул. Солнце уже давно село, а на смену ему пришла красивая яркая луна, приносящая с собой темного и прохладу летней ночи. В голове у ангела был полный бардак из непонятных мыслей и чувств, он перебирает их одну за другой снова и снова, как стопку непонятных бумажек, которые должен разобрать, но не знаешь как.       Тут он замечает, что с тёмного неба, на котором рассыпаны небольшие облака, на него медленно опускается бумажный журавлик. Ангел быстро ловит его в свои маленькие ладошки и разворачивает — послание от старших ангелов.

«Через 3 месяца. В доме»

      Чими резко выбрасывает листок в воздух, пугаясь того, что там написано. Он быстро пытается вспомнить, когда, с какого дня начался отсчёт? С того дня, как его привели к дому юношу, которого он должен проводить на небеса! Неужели осталось всего четыре месяца? Ангел загибает пальцы, считая, срок — конец ноября, времени осталось так мало. Дебют Тэхена в конце августа, потом день рождения его любимого Чонгука, и вот у них останется всего два месяца. Слишком мало, чтобы сделать все, что хотел, чтобы больше не жалеть.       Чими ловит себя на мысли, что перебирает в своей голове пункты того, что Тэхену нужно успеть сделать, и понимает, что только что сам выдумал все эти пункты, ведь никогда до этого они не обсуждали ничего подобного. Почему-то, по его мнению, ему обязательно нужно успеть провести с Гуком как можно больше времени, признаться в своих чувствах, рассказать ему обо всем и сделать самый большой каминг-аут, чтобы их точно все заметили и запомнили, иначе… По лицу ангела стекает одинокая, непонятно откуда взявшаяся слеза, а сердце заполняет колючее чувство одиночества. Чими быстро вытирает лицо; слеза? Почему?       Почему он думает, что если они не признаются, Тэ будет несчастен? Почему думает, что будет обречен на одиночество и всегда останется в стороне, в тени фанатов, и никогда не сможет быть искренним с людьми. Он вытирает ещё одну слезинку маленькой ладошкой, но сразу за ней катится еще одна и еще, все тело наполняет чувствами пустоты и вины, за то, что он не успел сделать, как будто он виноват перед кем-то, как будто не сказал кому-то — самому важному человеку, что-то ужасно важное, сейчас это чувство разрывает его изнутри, заставляя лить горькие слезы.       Что это?       За всю свою жизнь он не делал ничего плохого, ни перед кем не чувствовал вины, он ведь ангел, а они никогда не делают никому плохо, так почему же сейчас он чувствует себя предателем, чувствует будто ранил кого-то в самое сердце.       «Что тебе важнее я или карьера?!»       В голове фраза отзывается громким криком и кричит его собственным голосом.       «Какая карьера? О чем ты? Почему я слышу свой же голос?» — Чими не может управлять вихрем в своей голове, он не понимает, что происходит.       «Мне все равно, что подумают другие! Почему ты не можешь меня понять?!»       «Прости меня, я не хотел, ты ни в чем не виноват, я эгоист!»       «Я так и не успел попросить прощения!»       Ангел схватился за голову, поджал колени к груди — больно. Болит все тело, голова разрывается от криков. Все фразы звучат одновременно, оглушая его, заставляя жмурить глаза. Так больно, что тяжело дышать, он еле разбирает фразы, все смешивается в огромный водоворот боли. Не важно, возмущается этот голос в голове или просит у кого-то прощения, боль чувствуется в каждом слове, такая сковывающая тело боль, что у ангела даже начинают подрагивать крылья от страха. Он обхватывает себя руками, пытается успокоиться, но не может, его накрывает самая большая истерика, которая только могла быть.       Через какое-то время наваждение отпустило, в голове вообще ничего не укладывалось, голос перестал кричать, оставляя за собой только головную боль, а истерика переросла в тихое хныканье, которое, увы, никто не мог услышать и утешить его.       «Сколько времени? Тэ-Тэ!» — ангел быстро подрывается с антенны, понимая, что слишком надолго ушёл, оставил Тэхена одного в обличье Ви, который, наверно, не знает, как быть и как уйти домой. Он быстро летит вдоль здания вниз, проходит сквозь стены, направляясь в репетиционную, его бы оштрафовали за превышение скорости, но таких правил нет. Чими резко поворачивает между коридорами, ещё чуть-чуть, но тут он замирает, останавливается на месте без возможности пройти дальше, в конце коридора он замечает уже знакомого ему мужчину.       «Опять он! Ну что ж это такое!»       Менеджер Мин быстрым шагом шел по коридору, что-то печатая на телефоне. Чими не нужно подлетать ближе, чтобы понять, как тот раздражен и как сводит темные брови, он как будто это и так знает, знает его много лет, знает его привычки и манеры. Тут откуда не возьмись появляется еще один человек.       — Привет, что-то ты зачастил оставаться в компании допоздна, — Ким Сокджин быстро догоняет мужчину и хлопает по плечу. — Твой кабинет разве не на другом этаже?       — Ищу Чонгука, его опять нет в студии, а трубку не берет. Привет.       — Вы же вроде только с предзаписи, ты совсем его загонял, дай мелкому отдохнуть. Почему не поехали сразу домой?       Юнги только больше хмурится и открывает чат со своим подопечным.       — Все в порядке? — Джин останавливается напротив парня, преграждая ему пусть, как раз недалеко от ангела.       — В полном, а что?       — А мне кажется, что нет, извини, если лезу не в свое дело, но… Ты до этого никогда не был любителем переработок, неужели опять беспокоишься о… — Ким замялся, боялся говорить о проблеме в слух. — О случившемся?       — Да, ты лезешь не в свое дело, — Юнги обходит коллегу, толкая плечом, и идет дальше.       — Юнги, я знаю тебя уже столько лет, прошу тебя, прости уже себя, Чимина не вернуть, ты же прекрасно это знаешь. От этой фразы вздрогнул не только менеджер Чонгука, но и Чими, который завис под потолком с широко открытым ртом. У него сложилось такое впечатление, что он стал свидетелем того, чего не должен.       «Чимина не вернуть», — фраза эхом проносится в голове ангела.       Чимина? Какого Чимина?       Будто они говорят о ком-то хорошо ангелу знакомом.       — Джин, я никогда не смогу простить себя. Хватит уже. Я и так держусь, как могу, что ты вообще от меня хочешь? — Юнги бы накричал на него, но сил уже нет.       — Я хочу, чтобы ты жил дальше, нашел себе человека по душе, девушку, парня, да не важно собственно, перестань есть себя изнутри. Когда ты вообще нормально отдыхал? Я, конечно, рад, что ты вообще вышел на работу и пытаешься жить дальше, но…       — Вот именно, я пытаюсь! Пытаюсь, как могу, Джин, но последнее время весь мир будто сговорился против меня и все, прям все, напоминает мне о нем! Как я должен жить спокойно? Тебе не понять, что я чувствую, так что не учи меня!       Чими поджимает губы, сжимает рубашку около сердца, наконец он узнал имя мужчины — Юнги. И он явно страдает, видимо, расстался с тем самым Чимином.       — Юнги, я же… Да, мне не понять тебя, мне не понять, какого это потерять того, кого любишь… Но ты же прекрасно знаешь, что не виноват в той аварии, мы обсуждали это столько раз, такими действиями ты только больше загоняешь себя в угол! Я же как лучше хочу!       Авария.       От этих слов в голове снова начинают бегать разные фразы кричащие его собственным голосом, перед глазами мутный вид с бокового заднего сидения машины и ослепляющие глаза фары. Чими жмурится от головной боли. В ушах звенит громкий свист шин, он слышит удар, звук разбившегося стекла, а потом — пустота.       Ангел глубоко вдыхает, глотает воздух ртом, как будто не дышал все это время и был под водой. У него никогда до этого не было такого явного чувства наваждения, он будто на секунду погрузился в эту воображаемый картину в голове и почувствовал все до последней капли.       «Кто же ты такой, Юнги. Кто же такой этот Чимин и почему мое тело так реагирует на все это?» — Чими очень больно, но он не может остановиться, слушает разговор дальше. Может, так ему будет хоть немного понятнее.       — Спасибо, что напомнил. — с сарказмом отозвался Мин. — Лучше уже никогда не будет. Давай прекратим на этом. Не мешай мне работать, сейчас это единственное, что я могу. Извини, мне нужно найти Гука. Я не хочу, чтобы он закончил, как я.       — Что, то есть? — Сокджин прям бежит за Юнги, который решил ускорить шаг, чтобы поскорее закончить этот разговор.       — Не важно, это наше дело, мне просто не нравится его увлеченность этим Ви, вот и все. Может, ты перестанешь идти за мной? Тебе заняться нечем?       — Каким был кактусом, таким и остался. Только ворчать больше стал, и как Чонгук только тебя терпит. Что мне уже нельзя со старым другом в коридоре поговорить? — Джин не собирается отставать, они правда давно не пересекались из-за работы и Киму очень хотелось бы убедиться, что тот правда в порядке.       — И ничего он не терпит, да и наоборот, надо держать ситуацию в своих руках, а то эти журналисты наглеют, а стоит один раз рявкнуть, как все сразу по-нормальному делают. Да и вообще, хватит уже. За своим Ви смотри, слышал его дебют все же состоится.       — Ох, да, намучился я, конечно! Но я рад, что все в итоге получилось, голос Ви невероятен, впервые мне достался такой большой неограненный алмаз.       — Ага, настолько большой, что в этом возрасте уже контракт заканчивается, а он только начинает, о чем только думал раньше, — Юнги бубнил возмущения себе под нос и был похож на ворчливого дедушку или злого британского кота, которого, несмотря на то, что хмурый, хочется затискать.       — Да будет тебе, за то других таких больше нет, я считаю это плюсом.       — Ага, а пока раскрутится, уже тридцать будет.       — Не будет, я думаю, он будет на пике популярности года через два. И тогда уже посоревнуемся!       — Ну посмотрим, Чонгука ему не обойти, — в глазах Мина загорелся сопернический огонёк, все-таки он считает, что выполняет свою работу менеджера наилучшим образом.       — Увидим! — Джин широко улыбается, протягивает руку, как будто для спора. Юнги жмёт руку и сам невольно улыбается.       Чими с облегчением вздыхает, у этих двоих странные отношения, но он чувствует тепло от их взаимодействия. Менеджер Сокджин поддерживает его.       — Ну тогда, я пойду, проведаю Ви, он в репетиционном зале тренирует выступление, если он и дальше будет так выкладываться, мы обгоним вас куда раньше.       — Ах, не надейся, — Юнги всегда был падок на соревнования. И тут ему в голову пришла мысль. — Погоди, а в каком он зале тренируется, может, Гук там?       — Хм, не думаю, что они настолько близки, мы то виделись всего пару раз с ним, но можем сходить вместе.       — Да.       Юнги направился следом за указывающим дорогу Джином.       Не дай бог, Чонгук там!