Месть и Закон

Пятидесятая глава

Хэнк выкручивал руль так, чтобы машина не задела поваленные и перевернутые беспилотники на дорогах, проезжая по улицам молчаливого частного сектора. Рядом с ним сидел Гэвин, бессмысленно крутящий в руках незажженную сигарету. На заднем сидении разместились андроиды. — Наверное, надо рассказать Лоре о случившемся, — неуверенно предложил Андерсон, всё ещё не верящий в то, что от его дорогого друга не осталось ничего, кроме знакомой оболочки. — Вот она обрадуется, да? Хер там, к чёрту говорить о таком. Лучше пусть думает, что он умер или... Не знаю, какая у андроида может быть причина свалить? Навряд ли она пилила ему мозги, он и сам кого хочешь распилит... заживо, — рассуждал Рид, оглядываясь на восьмисотого. Коннор накренял голову вбок и фокусировал на детективе ничего не понимающий взгляд двух карих глаз. Руки сами собой поправили рукава рубашки и утянули галстук на шее. Диод мигнул желтым. Вероятно, они говорили о той самой «Лоре» из дневника, сожжённого Ричардом. Однако фразы детектива были слишком уж запутанными и неоднозначными. Слишком много не связанных с логикой интерпретаций для произнесённых им слов, восьмисотый не имел понятия о сути этой беседы. — Это сейчас неважно, нужно сосредоточиться на событиях сегодняшнего дня, — поскорее заполнил тишину Ричард. Ни к чему Коннору ломать голову насчёт личности Валентайн. Ему сейчас нужно думать о куда более важных вещах. — Нет, — несколько раздраженно возразил Хэнк, — Это очень даже важно. Она имеет право знать, как человек, который... — Аккуратно! — крикнул Гэвин и выкрутил руль вправо, спасая себя и стальных от столкновения с горящим и несущимся на полной скорости бронетранспортером. — Чё это за херня?! Прошло всего ничего, а здесь уже третья мировая?! Андерсон перехватил управление и увёл машину с освещённой горящими домами улицы. — Коннор пока поживёт у меня, нет никакого смысла вести его на 18-ю, слишком близко к центру, слишком опасно, — сказал он и шумно вздохнул, заметно поникнув. — Ричард, нет никакой надежды на то, что его память вернётся? — Никакой, лейтенант, — без раздумий ответил Ричард. У людей всегда есть шанс, всегда есть вероятность и чудо, которое может вернуть им то, что, казалось, никогда уже не вернуть. У машин всё куда проще: блок памяти поврежден – память будет стёрта безвозвратно. Тут какого бога не проси, не один не поможет. Сам Ричард знал – Коннор хотел бы повлиять на происходящее в городе. Сам Коннор ни за что бы не отступился от помощи людям и исполнения своих обязанностей полицейского. Необходимо было ввести его в курс, рассказать о том, что сделали «Киберлайф», рассказать о всеобщей угрозе. Конечно, все объяснения должны быть крайне избирательными, чтобы он не хватался за мнимые отголоски прошлого, тем более, что это прошлое он никогда вернуть не сможет. Если программа Эмми всё ещё в нем и всё ещё работает, осознание полного своего бессилия относительно этой мучительной амнезии может стать для него очень болезненным. Девятисотый совсем не хотел, чтобы Коннору было больно, и готов был ради этого поступить нечестно и жестоко. — Будет лучше, если он останется со мной, возможно... — Ричард сдавил внутри себя голос совести и договорил, глядя лейтенанту Андерсону в глаза. — Возможно, у меня всё-таки получится восстановить часть его памяти. Обнадёженный таким предположением Хэнк готов был согласиться на многое. На его лице просияла счастливая улыбка, а глаза сверкнули надеждой. Наверное, в это самое мгновение он помолодел не на один десяток лет. Андерсон довёз андроидов до улицы Копленд, попрощался с Коннором и поехал вместе с Гэвином к дому Мэри Аддерли. — Ты живёшь в этом доме? — указывая на недостроенный двухэтажный дом без стёкл на окнах, поинтересовался Коннор. — «Мы» живём в этом доме, тебе тоже придётся здесь задержаться, — проследив за тем, как чёрный Додж на дистанционном управлении займёт место в гараже, поправил его Ричард и шагнул за порог. — У меня для тебя достаточно не очень хороших новостей о событиях, которые, я очень на это надеюсь, окажутся тебе по силам.

* * *

Август выдался нестерпимо жарким, душным и тяжёлым. Болезненно-жёлтые тучи то и дело затягивали просветы голубого неба, задерживая в атмосфере едкий смог от старых производств, вернувшихся к работе по распоряжению мэрии города. Новые очистительные центры до сих пор были отключены, поскольку принадлежали «Киберлайф», и вода, воздух и почва отравлялись токсичными отходами. Компания также саботировала прекращение работ зелёных ферм Детройта, что резко повысило цены на продукты, а также заметно сократило ассортимент в магазинах. Из-за вечных перебоев электричества власть вынуждена была отключить имеющиеся на окраинах города небезопасные станции, такие как атомная, например, во избежание экологической катастрофы. Это распоряжение привело к лишению электричества половины города. Днем улицы патрулировали полицейские машины, а во время комендантского часа, преимущественно ночью – бронетранспортёры с отрядами подготовленных к боевым действиям военных. Андроиды уничтожили почти все наблюдательные пункты города, взломали сеть камер, сайты мэрии и базы данных. Люди старались не выходить на улицу, если для того не было веской причины. Если же была, приходилось запасаться патронами и искать безопасные пути, чтобы не наткнуться на пару-тройку бешеных жестянок. Само собой, не обошлось без жертв. Уже как на протяжении двух месяцев башню «Киберлайф» держали в оцеплении, ежечасно требуя от находящихся там лиц отключить Искусственный интеллект, управляющий обезумевшими машинами. Проблема заключалась в том, что сотрудники компании этого сделать не могли, у них попросту не было ключа для взлома. Между тем, и взрывать башню было нельзя, ведь это бы не решило проблему, а только усугубило её. Андроидов тяжело было истребить. Искусственный интеллект «Ра» запустил автоматизированное производство новых машин. Он самостоятельно разрабатывал их дизайн и способности, конструировал их и выводил на улицы под видом самых настоящих людей. Они как разведчики проникали в ряды ополчений и групп добровольцев противостояния, чтобы уничтожить те изнутри, посеять недоверие и ненависть между соратниками борющейся с машинами стороны. «Ра» был необыкновенно находчив и изобретателен. Он не был обычной технологией, как, впрочем, и всё новое поколение машин. Он был создан для разрушения и успешно справлялся с этой задачей. Фин Хэрриган читал сводки последних отчетов по работе своих агентов – преступность в городе ушла на второй план, ФБР вместе с другими службами занимались поиском попавших в заложники людей, искали раненых, старались устранить группы неконтролируемых андроидов. Он прокрутил сияющий круг, отображаемый голографическим кольцом и связался с секретаршей. — Вызовите ко мне старшего агента Валентайн. — Агент Валентайн сейчас в рейде, по сообщениям через час будет на месте, — четко ответила секретарша. — Хотите, чтобы я настояла на скорейшем её прибытии? — Не настаивайте, но предупредите, что я жду её для одной важной поездки, она мне необходима, — распорядился Хэрриган и прервал звонок, снова возвращаясь к проверке поданных отчётов. За эти три месяца Лора проявила себя самым лучшим образом. Она была очень активна в работе, легко сосредотачивалась даже в самых трудных ситуациях, действовала быстро, эффективно, что удивительно – не гнушалась воодушевлять своих коллег и помогать всем, кто нуждался в большем количестве информации об андроидах. Бесконечные рассказы Коннора об устройстве его системы, о биокомпонентах, о работе головного ядра и об уязвимостях не прошли для неё даром. Всё это она вспоминала не без восхищения и применяла в рейдах для отстрела машин. Благодаря ему она знала о них чуть больше остальных, могла поставить себя на их место, понять, как мыслят машины и чем руководствуются в своих действиях. У человека на поле боя всегда было преимущество – он умел адаптироваться к любым обстоятельствам и условиям, умел обходить правила и искать лазейки. Машины уступали людям в способности по мановению руки менять тактику и допускать новые манёвры. «Ра» нужно было куда больше времени для распределения сил, чем профессиональным тактикам и военачальникам, правящим солдатами. Лора старалась учиться у них, запоминала азы военного дела, по мере возможности участвовала и подсказывала приёмы. «Есть вещи, которые больше нас с тобой», — с этими словами она просыпалась и с этими словами закрывала глаза, опуская голову на подушку. Порой ночью она просыпалась и молча глядела в окно в потолке дома на 18-ой улице, гадая, что случилось с Коннором и где он сейчас, когда в Детройте происходят те самые «вещи». Она до сих пор таила надежду на то, что он жив и что он вернётся к ней, однако не находила причин его отсутствия. Почему он не вернулся? Быть может, на его пути встали дорожные патрули и постоянные столкновения на улицах? Быть может, он скрывается, чтобы не попасть под пулю из-за своей «природы»? Быть может, прямо сейчас он примкнул к одному из отрядов противостояния и сражается за свободу Детройта против боевых машин «Ра»? Что бы не было истиной в действительности, Лора не опускала руки и не думала унывать. Не сейчас, когда она может помочь и должна помочь своим согражданам. Когда секретарша Хэрригана позвонила ей и предупредила о намечающейся поездке, Лора не медлила. Она отпросилась у главного в ночном патруле и отправилась к зданию бюро. Передвигаться она предпочитала пешком, особенно, если через плечо висела штурмовая винтовка, в кобуре – старый добрый глок, а в рюкзаке – пара запасных обойм для пистолета и светошумовые. Во-первых, так было тише и незаметнее, меньше риск того, что будешь замечена машинами, нежели в служебном автомобиле. Во-вторых, по пути можно было осматривать зоны особой активности, где чаще всего появлялись раненые или попавшие в западню гражданские. В-третьих... вдруг, перебегая от укрытия к укрытию, она встретит его? Вдруг заметит в схватке с другими андроидами? Голографическое кольцо на запястье сверкнуло сигналом, и в ушной гарнитуре прозвучал голос Хэрригана. — Где ты сейчас? Я на машине, подберу тебя, — уведомил её начальник. — Приближаюсь к Харт-плаза, думаю, вам не стоит приезжать, привлечёте ночных андиков. Узнала у Уинтера на рейде, «Ра» создал новых солдат, эти агрессивнее и выносливее предыдущих, выстрелы в голову с дробовика с радостью заглотнут и не подавятся, таких только винтовкой, очень прочные. Давайте встретимся на точке, — предложила Валентайн полушёпотом, осматриваясь по сторонам, ступая мягкой и тихой походкой, как кошка. — Я ценю твою выдержку, Валентайн, но не думаю, что ты дойдёшь до Джексоназа час, как это сможет сделать машина, — дружелюбно ответил директор бюро. — Мы едем в Джексон? — немного удивлённо спросила женщина, перебираясь через разрушенные машинами баррикады сопротивления. — По дороге расскажу, мы остановимся там, где был центр деактивации №5, помнишь? — Конечно, дайте мне десять минут, — Валентайн смахнула голограмму и побежала через площадь. У вторых баррикад её ждал новенький сооружённый и выпущенный на свободу только-только андик. Надо признать, что Коннору с его наивным взглядом и щенячьими глазами далеко до этих грозных «парней». Острый внимательный взгляд, развитое телосложение, руки, обтянутые тугими мышцами – совсем нечеловеческого вида, длиннее чем у человека , движения быстрые, рваные как у животного. Лора спряталась за поваленной машиной и приготовила винтовку. Светошумовая перелетала баррикады и рванула у ног андроида. Тот, на пару секунд ослеплённый, был дезориентирован и бросался из стороны в сторону, натыкаясь на обломки всякого хлама. Валентайн пустила длинную очередь в область живота – там регулятор тириумного насоса, это поубавит его прыткость. Обессиленный андик метался в круге баррикады. Когда зрение к нему вернулось, он рванул к женщине. Лора сбросила рюкзак и закатилась под мятый внедорожник. Длинные уродливые руки безумной машины потянулись за ней. — Не на ту нарвался, уродец, — Валентайн вытянула чеку, бросила гранату на съедение бешеной твари и вылезла из-под машины, прячась за бетонными блоками. Прогремел взрыв. Синяя кровь вместе с ошмётками синтетических внутренностей разлетелась по земле. — Выкуси, — огрызнулась женщина, подобрала рюкзак и бегом кинулась на другую сторону площади – ещё одна такая встреча может выйти ей боком, а у этих моделей отличный слух, да и их коллективный разум никто не отменял. Сбегутся на шум – поминай как звали.

* * *

— Помнишь, как Фаулер засадил за решетку Кляйна, который тебе очень не нравился? Так вот, Кляйн, очевидно, идиот, другие из совета директоров детройтской башни «Киберлайф» оказались чуть более сообразительными и попытались сбежать. Но у нас глаза повсюду, мы тоже не без преимуществ. Нашли этих умников в Джексоне, они пытались на самолёте до Канады добраться, — Хэрриган опустил боковое стекло и посмотрел, как дела обстояли в Джексоне. Здесь разруха была не так ощутима, но, как известно, протокол «Ра» медленно вступал в силу и в других штатах. Мичиган, Индиана, Огайо уже стали жертвами его террора. И все упорно ждали, как события развернутся в Детройте, в городе, где всё началось. Все ждали, когда же удастся взломать искусственный интеллект и остановить машин повсеместно. — Значит... эти люди знают важную информацию? Мы же не за их нытьём едем, правильно? — на всякий случай уточнила женщина. Её можно было понять. За эти три месяца никто так и не дал разъяснений относительно цели этого переворота и причины жестокости, применяемой машинами «Ра». Всё, что стало известно, так это то, что большинство сотрудников башни и сами стали заложниками контролируемых ИИ андроидов. Трудно было представить, что такого необычного и важного смогут рассказать беглецы в Джексоне. — Мы рассчитываем узнать, для чего был создан этот неуправляемый «Ра» и какова конечная его цель, чего он добивается. Если бы всё шло к обычному захвату власти, машины бы не пытались истребить нас, Валентайн, и уж точно не бросались бы на нас толпами. Он создаёт оружие во плоти человека, и я искренне хочу знать, почему, — объяснил Фин и открыл дверь машины, когда та остановилась у местного полицейского участка. — Капитан Буш, агент Чейни, это старший агент Валентайн, — Хэрриган представил подопечную двум мужчинам. — Агент Чейни тоже прибыл из Детройта, он из ЦРУ, благодаря ему и его прекрасному нюху у нас есть возможность побеседовать с Тилтоном и Шачнер – с людьми, отчасти заведующими делами «Киберлайф». Агент Чейни показался Лоре до боли знакомым: тёмно-серые волосы, серые глаза, умный взгляд, старомодный костюм... — «Господин Хэйс»? — изумленно вопрошала женщина, глядя на агента ЦРУ широко открытыми глазами. — О, надо же, вы ходили на вечера в старый амфитеатр? Думал, что там собираются преимущественно оппозиционно настроенные граждане, — немного озадаченно ответил Чейни и тут же объяснился: — Это была работа под прикрытием, необходимо было изучить настроения в обществе, понять, куда клонится флюгер общественного одобрения и доверия. Лора понимающе закивала – а ей так нравилось слушать его размышления насчёт трудов Канта, в его речи все идеи философа казались понятными и легко доказуемыми... Она явно думала не о том. — Тогда приступим? — сказала она, чтобы прервать молчание. Все четверо прошли в участок и сразу к комнате допроса. На стульях в допросной сидели двое человек – мужчина средних лет и женщина более преклонного возраста. Вид у них был потрёпанный и напуганный. Тилтон отстукивал ногой по полу, а Шачнер теребила дужку очков, тревожно поглядывая на следователей. — Директор федерального бюро расследований детройтского отделения Фин Хэрриган, — представился Хэрриган и добавил, приглашая сесть Валентайн. — старший агент Лора Валентайн, — мужчина сел рядом с подопечной и, немного изучив двух бывших миллиардеров, заговорил: — Надеюсь, вы не станете оттягивать наше время и сразу в деталях расскажете то, что по сведениям знакомых вам структур, вам известно. Тилтон выглядел куда более утомленным и разбитым. Он толкнул свою коллегу в плечо и как бы взглядом сказал: «Давай, расскажи им». Шачнер помедлила немного, но, осознав тяжесть своего положения, наклонилась чуть вперёд, опёрлась локтями о стол и сказала чуть сбитым голосом: — Вы хотите знать цель создания «Ра» и причину его активации? — уточнила она нерешительно. — Именно, мы хотим знать, чего ожидать от него в ближайшее время и к чему он стремится, — пояснила Валентайн. — К геноциду, — грубо бросила женщина и потёрла лоб рукой, шумно вздыхая. — «Ра» был создан год назад, с расчётом на то, что активируют его основную задачу только к 2047-2048 году – не раньше. Он не доделан до конца и... Вы знаете, кем был бог Ра в египетской мифологии? Считается, что он упорядочил первобытный хаос и создал мироздание. Основная задача этого ИИ – построить «новый» мир, новую систему образования, здравоохранения, новую экономическую структуру, воспитать новые поколения новых людей. Само собой, «Киберлайф» перестанет быть просто корпорацией, она станет единственным правителем. — Но зачем компании это? Неужели всё ради власти и денег? — Милочка, что такое деньги, когда ты можешь контролировать рождаемость детей, заниматься их выращиванием, воспитанием, образованием, трудоустройством. Когда ты можешь построить совершенно иную реальность и дать людям шанс на выживание. Вы когда-нибудь смотрели по сторонам? Когда-нибудь пытались заглянуть, что происходит за пределами экономических центров мира? Перенаселение, голод, болезни, нищета, глобальное потепление, наводнения, целый перечень стихийных бедствий, полное отравление почвы, воды и атмосферы, уничтожение природных ресурсов... Сколько ещё Земле осталось? Век? Два? Искусственный интеллект, не обремененный человеческими страстями, с армией бесчувственных и во всём послушных машин в подчинении способен исправить все наши ошибки и подарить нам продолжение, — Шачнер мотнула головой. — Конечно, если вас интересует этот вопрос, многие в наших рядах исходили из своих целей: слава, богатство, власть. Всё это прилагается к эпохе «Нового Возрождения». Хэрриган молча слушал женщину, а Лора сжимала пальцы собственных рук так сильно, что те покраснели. Она даже не знала, что сказать. Она ждала чего угодно, но не такого объяснения. Необходимо было собраться с мыслями. Хэрриган доверил ей это дело и эту поездку, значит, ждёт от неё полной вовлечённости и отдачи. Такова судьба гончих ФБР. — Вы сказали, что «Ра» стремится к геноциду, но это совсем не сообщается с целями нового мироздания, с желанием создать новый мир, — прищурив зелёные глаза, заметила Валентайн. — Почему же? Как оказалось, в сознании Искуственного интеллекта есть строгая установка – нового мира со старыми людьми быть не может. Он истребит всё, что препятствует выполнению его миссии, и ни перед чем не остановится. Ему понадобится лишь несколько лучших «экземпляров» для игр с генетикой и для создания нового поколения, которое он сам будет воспитывать при помощи андроидов. Он научит их справедливости и... — А что делать нам, старым? — хмуро поинтересовался Хэрриган. — Надеяться, что он сочтёт вас подходящим в качестве родителя для будущего человечества и оставит в живых для изъятия био материалов, — встрял в разговор Тилтон и сдавил свои виски ладонями, упираясь взглядом красных от недосыпа и напряжения глаз в стол. Лора оттерла упревший лоб и глубоко вздохнула. Нет, это гораздо хуже политического переворота и восстания машин. Эта угроза стоит за гранью «локальной», она касается всего мира, не только Детройта и Штатов. Безжизненный набор цифр собирался уничтожить всё, что было дорого миллиардам живых душ. Этот ополоумевший «Ра» сотрёт с лица Земли всякое упоминание о человеке, чтобы будущие поколения не узнали о преступлениях, совершенных их «богом». Или, что было куда хуже, внушит им, что это не преступление, а благо, и никто из новых людей не восстанет против машин и не вернёт человечеству свободу и истинное его лицо. — Но неужели нет способа остановить его? — стараясь сохранить спокойствие, спросила Валентайн, испещряя лица допрашиваемых холодным осуждающим взором. — Только взломать и отключить. Иначе машины, уже запрограммированные им на уничтожение людей, продолжат его дело. Различие лишь в том, что они потом не построят нового мира. Они просто уничтожат всё живое.