Шаг назад
25 июля 2022 г., 07:00
Сорок девятая глава
Когда в дверь позвонили, Хэнк уже знал, что его ждёт. Коннор предупреждал его о том, что к нему могут прийти и потребовать ответов, а потому просил поскорее уехать. Хэнк уезжать не собирался, он собирался действовать и действовать наверняка. Сумо он запер в ванной комнате и наказал псу молчать, тот, может, и был ленивой собакой, но глупым его назвать нельзя было. Андерсон прошёл в коридор и, значительно откашливаясь, сказал обычным сонным басом: — Иду я, хватит там молотить, — он тяжело зашаркал ногами и повернул ручку двери. Только замок щёлкнул, дверь распахнулась и чуть не снесла Хэнка с ног, в дом сразу ввалилось двое андроидов с незнакомой лейтенанту внешностью, а в прихожую шагнул высокий человек с плохой кожей и неприятно растянутым как у жабы ртом. Его маленькие тёмные глазки, утопленные под морщинистым лбом и спрятавшиеся за блеском маленьких овальных стекол очков, мельком оглядели прихожую. Андроиды подхватили Хэнка за руки и потащили на кухню. Один из них подставил мужчине стул, второй надавил на плечо так сильно, что Андерсон зажмурил глаза от боли и покорно упал на «любезно предложенный» стул, оттолкнув андроида рукой. — Полегче, пластиковый урод, — грубо бросил лейтенант и с возмущением взглянул на неизвестного мужчину, по-хозяйски изучающего кухню. — Что за нахер? Ты чего здесь забыл? Ты кто вообще и с какого приперся в мой дом вместе со своими истуканами? Мужчина, не обращая внимание на вопросы Андерсона, взялся за фотографию в рамке, что всегда стояла на кухонном столе, и прищурился, всматриваясь в образы на фото. — Как мило, заслуженный лейтенант полиции и его напарник андроид, — притворно улыбнувшись, протянул он и брезгливо отбросил фотографию, стекло треснуло. — Фридрих Кляйн, глава отдела программирования «Киберлайф», — представился человек в очках. — Видите ли, лейтенант Андерсон, из-за вашего напарника и его своевольного характера я вынужден-с был приехать к вам. Я, человек, занимающий в башне «Киберлайф» одну из важнейших-с должностей, я, человек, заслуживающий... — А теперь ты мальчик на побегушках у рыб покрупнее, — усмехнулся Хэнк и скрестил руки на груди. — Уделал вас Коннор, да? Кляйн щёлкнул пальцами. Один из андроидов, до этого стоящих по стойке смирно в полной тишине, ударил Андерсона в живот так, чтобы отбить у него всякое желание смеяться. Лейтенант согнулся, но не вскрикнул и даже в лице не изменился. Смотрел на своих гостей с былой насмешкой. — Опустим любезности, это тут ни к чему. Надеюсь, вы занимаете пост лейтенанта не просто так и способны догадаться, почему я здесь, — как-то брезгливо и обиженно вдруг завопил Кляйн, задетый колкостью Хэнка до глубины души. — Мне нужно-с знать, где скрывается известный вам RK800. — Ага, а ещё чего? С тобой в разведку не ходить... Один из андроид по приказу Кляйна снова ударил смеющегося мужчину, но на этот раз по лицу. Хэнк схаркнул кровь на пол и медленно повернулся к Фридриху. На лице снова раздражающая Кляйна улыбка. — Вы, может быть, не понимаете сути всего происходящего? «Киберлайф» на протяжении многих-с лет двигали человечество в будущее. На протяжении долгих-с лет мы, величайшие из умов нынешнего века, пытались вытянуть таких-с как вы из трясины невежества и... — Чего раскудахтался? Будто мне интересно, что ты там думаешь о происходящем, — очевидно, развевая намерения Кляйна толкнуть торжественную тираду на тему важности своей «миссии», пробормотал Хэнк, изображая скучающий зевок. — Будущее за рабочими людьми, а не за тобой, можешь расслабиться. Кляйн, долго рвавшийся к посту, который до февраля 2040 года занимала Эмми Марстон, усердно трудящийся в компании и из кожи вон лезущий показать и проявить себя во всей красе, чтобы избавиться от образа «напыщенного петуха-самозванца», который ему присвоил Элайджа Камски в одном из интервью 2024 года, вспыхнул от злости и обиды. В кругу своих коллег он тоже чувствовал себя предметом для шуток, а у женщин не пользовался популярностью из-за отталкивающего вида и привычки постоянно льстить. Приказ от высших лиц компании разыскивать андроида, который, предположительно, стал каналом для утечки секретных данных в ФБР, и без того сделал Кляйна взвинченным, а тут ещё и эти шуточки... Всё это казалось ему таким унизительным и ужасным, что, чувствовалось, вот-вот и он впадёт в истерику. — Молча-а-ать-с! — завопил он, и глаза засверкали тщедушной злостью. — Я угробил годы своей жизни на учёбу и работу не для того, чтобы бегать за какими-то андроидами по приказу «Киберлайф»! Я занимаю высший пост, и я не позволю какому-то проходимцу и алкоголику поносить меня! — он вцепился в горло лейтенанта Андерсона и стал трясти его, поддавшись внезапно накатившему бешенству. Хэнк только того и ждал. Скрутил Кляйну руку, схватил с кухонного стола позади себя нож и приставил к горлу вопящего немца. Когда андроиды рванули освобождать временного хозяина, Андерсон надавил лезвием так, что Фридрих вскрикнул громче прежнего и приказал андроидам отойти. Машины послушно исполнили приказ и отошли в сторону. — А теперь, дорогой друг, — обратился к перепуганному Кляйну Хэнк, — попроси своих спутников подойти к вот тому открытому окну, видишь? — мужчина указал на небольшое окно кухни. — Хорошо-хорошо, только осторожней с ножом, молю! — Быстрей! — Эй, вы, — жалобно промямлил Фридрих, — к тому окну, живо. Андроиды послушно проследовали к единственному открытому окну. Оттуда показался глушитель пистолета. Два тихих выстрела. Два пластиковых тела повалились на пол. Кляйн обиженно застонал, поняв, что больше у него защитников нет. Через окно ввалился Гэвин Рид. Взъерошив промокшие под дождём волосы, он, что было силы, наступил на голову одного из андроидов и бил до тех пор, пока голова не превратилась в месиво из пластика, железа и проводов. То же он сделал и со вторым совершенным «солдатом». Для пущей уверенности повнимательнее рассмотрел искрящиеся и переливающиеся обломки какого-то механизма, который медленно умирал, плюясь тириумом. Проверив всё, он облегченно вздохнул. — Здравствуйте-с, как поживаете-с? — прищёлкивая языком, процедил Рид, схватив немца за волосы и бросив на пол так, словно тот был какой-то игрушкой. — Записал? — оттирая пот со лба, спросил Хэнк и положил кухонный нож на стол. — А то, всё до последнего словечка, — крутя в руке старомодный диктофон, похвалился бывший детектив и пнул Кляйна под зад, весело усмехнувшись. — По крайней мере, этот упырь не отвертится, сядет как миленький, а уж там его встретят со всеми любезностями. Хэнк, оставив Кляйна на попечительство Рида, пошёл за Сумо, терпеливо ждущим в ванной комнате. Пёс весело замотал хвостом, облизал руки Гэвина и почти утопил в слюне валяющегося на полу немца. — Сумо, лежать, — сказал Андерсон, когда пёс навис над Фридрихом. Сумо, тяжело дыша и отряхиваясь, придавил собой несчастного брыкающегося человека и продолжил облизывать того с былым довольством. — Ты знаешь, куда они с Девяткой поехали? На кухне запахло сигаретным дымом, Рид покрутил новехонькую сигаретку и рассмотрел её с какой-то задумчивостью. Пальцы потушили ту об одежду Кляйна и бросили в мусорное ведро. — Думаю, они в детройтском лесопарке, — предположил он, хмуро разглядывая фотографию Хэнка с Коннором. Стоило признать, что бесячая жестянка вытащила старого коллегу из затяжной депрессии и полностью излечила разломанную на части душу человека, потерявшего ребёнка. А Ричард провернул тоже самое с ним, с Ридом, и вернул ему надежду на будущее, подав руку помощи. И оба они, Хэнк и Гэвин, всей душой презирали машин и не прочь были сжечь их всех до последнего пластикового урода. И оба готовы были пойти на многое, чтобы спасти своих пластиковых уродов, вечно ввязывающихся в какие-то сумасшедшие истории. — Тогда поедем туда, — твёрдо огласил Андерсон, влезая в рукава толстовки на молнии и пряча за пояс ещё один револьвер. — А с этим-с что делать? — пренебрежительно поинтересовался Гэвин насчёт смирившегося уже с поражением Кляйна. — Позвоню Джеффри, пусть пришлёт кого-нибудь, чтобы наш новый знакомый протрезвел в камере в участке. — Относительно «новый», — усмехнулся Рид, перематывая руки и ноги «присланного из Киберлайф» скотчем. — Правда-с?* * *
Валентайн сидела в машине вместе со своим начальником Фином Хэрриганом, который за всё время поездки ещё ни разу не взглянул на неё, а только бесперебойно отдавал распоряжения и переговаривался с начальниками других структур. — Если бы мы не пустили информацию сейчас – неизвестно, когда бы это ружьё выстрелило. Как видишь, они готовились к политическому перевороту и уже подмяли под себя весь рынок, все сферы влияния, — Хэрриган стучал пальцами по колену и постоянно поглядывал на дорогу очень беспокойным взглядом. — Если бы не мой человек, мы бы уже все прятались по бункерам. Что? Да, я знаю, что они начали брать андроидов под контроль, у них нет другого выхода, это был билет в один конец, ты и сам это прекрасно понимаешь. Жертвы? А в 2038 году не было жертв? А за все эти два года не было жертв во время разгона восстаний? А жертв девиантов не было? У человечества появилась возможность вернуть былое лицо и былую свободу, мы должны воспользоваться этой возможностью... Повтори, у нас здесь немного шумно, — директор федерального бюро чуть пригнулся и поглядел на улицы за окном. Они проезжали Кэпитал-парк. Как и во времена революции андроидов всё было охвачено огнём. Беспилотники выходили из-под контроля и переворачивались, влетая в остановки и фонарные столбы. Люди на улицах, казалось, только и ждали этого часа, шествовали с оружием и крушили магазины «Киберлайф». — Удар по башне? А есть уверенность, что управление машинами идёт оттуда? Стоило бы подключить специалистов по этому делу прежде, чем сравнять целый остров с землёй и похоронить заживо сотню людей персонала. Лора хмуро глядела на Хэрригана, внимательно прислушиваясь к его словам. Значит, мэрия взялась за дело основательно – вероятно, люди президента Вашингтона тоже времени не теряли и подготавливали планы по уничтожению «Киберлайф». Обсуждался вопрос о ракетных ударах по башне «Киберлайф». Захват не рассматривался постольку, поскольку в здании находилось больше тысячи различных моделей андроидов, сотня солдат и охранников, а также несколько сотен сотрудников, чьи кабинеты растянулись на 41 этаж над землёй и 49 этажей под ней. Тем временем, компания начала протокол по захвату домашних, уличных и служебных андроидов, что ставило под угрозу безопасность не только граждан, но и всего государства. Валентайн вспомнила слова Коннора о том, что уничтожения башни в случае взятия машин под контроль будет недостаточно, поскольку запущенная в их ядре программа сохранится и без участия ИИ, хотя они станут более неповоротливыми. Это не важно – они будут представлять всё ту же угрозу, и нужно решить это наверняка, отключить запущенную «Киберлайф» программу. — Фин, по башне нельзя наносить ракетный удар, это не остановит машин, а только усугубит ситуацию, сделает их полностью бесконтрольными, — заявила она, тревожно глядя на Хэрригана. — Подожди секунду, — прервал собеседника Хэрриган. — Почему это? — Коннор, андроид, который предоставил нам всю информацию, он говорил, что необходимо взломать ИИ в башне, чтобы отключить все подконтрольные машины, иначе придётся отстреливать их на улице. — А он откуда знал, что начнётся этот хаос? — нахмурившись, поинтересовался Фин. — Он... умный, — неловко улыбнувшись, ответила женщина. — Уинтер, тут со мной агент Валентайн, помнишь её? Да, мрачная, — директор бюро снисходительно улыбнулся и коснулся женского плеча, — но очень надёжная. Говорит, что башню нельзя взрывать, иначе андроидов не получится отключить. Откуда? Всё те же каналы. Да, андроид. Нет, он не ходит под «Киберлайф». Что? Не находишь, что причины сейчас не так важны? Передай начальству, да, скажи, Хэрриган просит немедленно связаться с ним. До связи, — Хэрриган покрутил голограмму кольца на запястье и прервал звонок. — А как взломать ИИ, этот Коннор знает? Лора шумно вздохнула и отвела взгляд на секунду. Когда она уходила, он всё ещё мирно спал, и она слышала его дыхание и с тоской рассматривала его лицо, усыпанное чудными тёмными родинками – впервые такое расслабленное, нетронутое тяжелыми размышлениями или сложными чувствами. Душу щемило от глубокого переживания за его жизнь. — Я не знаю, но это возможно... — Ты можешь связаться с ним? — Нет, он сам должен позвонить, когда способен будет выйти на связь, — немного взволнованно объясняла Валентайн, занятая мыслями не столько о судьбе Детройта, сколько о судьбе Коннора. — Но у нас нет столько времени. Надеюсь, в Детройте найдётся парочка талантливых хакеров, чтобы они взломали для нас этот ИИ, иначе нас ждёт очень тяжёлое лето...* * *
Кларисса сидела в квартире с супружеской парой своих соседей Лабро и не отходила от радио, по которому передавали сообщения Нила О’Брайана. Её трясло от услышанного. С каждой минутой новостей становилось всё больше: после объявленных на весь город преступных злодеяний «Киберлайф» в Детройте начался хаос. Компания саботировала перепады электроэнергии, отключение техники и беспилотного транспорта, что создало страшнейшие пробки и множество аварий на центральных улицах. Сообщалось, что вводится режим чрезвычайной ситуации и комендантский час. Уже спустя пару часов меж домов вырос голографический профиль мэра города, просящего граждан Детройта оставаться в своих домах и сохранять спокойствие. Клариссу охватил ужас. Она ходила у окна и следила глазами за мигающими на дорогах машинами, за бегущими куда-то в панике людьми, за то и дело возникающими голограммами директоров таких ведомств как ФБР и министерство обороны. Ситуация накалялась. Когда свет в квартире потух, а собачка мадам Туссен залилась оглушительным звонким лаем, девушка оттерла пробежавшую по щеке слезу и глубоко вздохнула, обнимая себя руками. Губы нервно шептали: «Прошу тебя, Ричард, вернись ко мне, пожалуйста». Сейчас ей как никогда раньше требовался уверенный тон андроида, немного лукавый взгляд хитрых серых глаз и ласковое прикосновение. Мир рушился. Не только их с андроидом мир, но и весь окружающий. — Кларисса, дорогуша, нужно уезжать, пока это возможно, — прозвучал голос тёти Тусси за спиной. — Я не могу уехать без Ричарда, он знает, что я буду ждать его здесь, и он должен знать, что у него есть дом даже в самое тяжёлое для человечества время, — пролепетала Кларисса немного сиплым голосом. — Он вернётся за мной, обязательно вернётся. — Этот трусливый подлец наверняка сбежал, — фыркнула Туссен возмущённо и стала собирать вещи вместе с мужем. — Вы подумайте, юная леди, у вас трое маленьких ребятишек, а у молодого человека ветер в голове, мало ли, что ему в голову взбредёт, — добавил Мишель своим низким густым голосом, аккуратно упаковывая свои изделия из дерева. Файнс зажмурила глаза и вдохнула полной грудью воздух, богатый запахами древесины и духов мадам Туссен. Она как следует сосредоточилась, и память вернула её на пляж залива Мэн. Она стягивала платье и белье, бросала всё на песок и шла к воде до тех пор, пока к спине не прижалась тёплая грудь андроида и пока горячие губы не приникли к шее. До тех пор, пока родное чуткое создание не обняло её нежно и не вспыхнуло от чувств к ней. Девушка взглянула на расписанные кисти рук и рассмотрела бабочек на ладонях. В голове прозвучал его чудесный голос, она увидела движение любимых тёмных губ, и душе вернулся покой. — Он не бросит меня, и ему может понадобиться моя помощь, поэтому я останусь, — после этих слов она помогла соседям собрать вещи и вернулась к себе в квартиру, когда они спустились на гремящем лифте. О племянниках она не беспокоилась, поскольку те находились у родителей вдали от центра города, а родители не держали андроидов дома. Она собирала свои вещи и вещи, оставленные Ричардом, когда на часах показало полтретьего, а на улице послышались жуткие крики. Кларисса прижалась к стене и сползла на пол, прислушиваясь к происходящему за окном. Прозвучали выстрелы. Она тихонько выглянула. По улицам шествовала небольшая группа людей, скандирующих что-то враждебное по отношению к «Киберлайф», а к ним отовсюду стекались обезумевшие машины, кидающие в людей бутылками, кирпичами и всем, что попадалось под руку. — Ричард, милый, пожалуйста, забери меня отсюда, — обнимая свои колени, жалобно прошептала девушка, глядя в тёмное пространство спальни, уставленной холстами с картинами.* * *
Ричард вдавил в живот восьмисотого старый регулятор тириумного насоса на место продырявленного пулей. Если им повезло, не все системы головного мозга успели отключиться из-за остановки оборота тириума в организме, тогда подключённый регулятор всё исправит, хоть и не не надолго, хоть и не восстановит полную жизнедеятельность, всё же вернёт Коннора к жизни, а это стало бы для Ричарда величайшим из чудес. Мучительные секунды в смрадном тёмном пространстве, граничившим с канализационными туннелями. В треснувших глазах девятисотого рябит помехами, а по лицу струится тириум из ран, изрезавших лицо. Тело предательски ноет, усталость старается усыпить рассудок и погрузить андроида в беспробудный сон. Ричард сжимал холодную ладонь восьмисотого и то и дело касался его плеча, легонько тормоша, пытаясь пробудить. Холодное бездыханное тело не двигалось. Девятисотый приложил ухо к недвижимой груди погибшего друга. — Ну же, пожалуйста, давай, — шептал андроид. Тишина. Безмятежность. Вдруг отдаленный лёгкий шелест донёсся до его слуха. Мягкий, как движение крыльев бабочки, тянущийся и легонько прерывающийся секундами, он набирал обороты, растекаясь по умерщвлённому телу. Модель RK800 Серийный номер 313 248 317-52 Перезагрузка... Сброс памяти Загрузка ОС... Инициализация системы... Проверка биокомпонентов – выполнено Инициализация биосенсеров – выполнено Инициализация двигателя – выполнено Статус памяти... Все системы в норме Полная готовность Восьмисотый оттолкнул от себя неизвестного андроида и занял оборонительную позицию, отскочив назад. Диод на его виске мигал едким красным цветом, освещая клубы поднявшейся в воздух пыли. Он окинул взглядом помещение, в котором находился – судя по строению и материалу, это было что-то вроде подвала или склепа. Запрос на предоставление карт всех имеющихся вокруг помещений он отправил своему куратору, но тот ответа не предоставил. Возможно, кто-то вторгся в его программу извне. Андроид, ошарашено глядящий на него разбитыми стёклами серых некогда глаз, был очень похож на него самого, но программа идентификации личности по какой-то неизвестной причине не выдавала номер модели. — В твоей программе прослеживается нестабильность, ты крайне близок с девиацией, необходимо обратиться в один из центров «Киберлайф» для внесения обязательных корректировок или принудительной деактивации в случае неудачи, — механически проговорил Коннор, присматриваясь к сгустку непонятных тёмных частиц, осевших на землю. Он провёл двумя пальцами по частицам и приложил пальцы к языку. Химический анализ показал частицы пластика, металла, жидкокристаллического эластомера и тириума – составляющие любого андроида. Его расщепили или сожгли? Восьмисотый всмотрелся в образ сероглазого безымянного андроида. Его руки были обожжены, весь верхний слой, включая гибкий пластик, расплавился, и теперь у него были руки самого настоящего робота, не имеющего ничего общего с андроидами. — Коннор, ты жив, ты жив, — как обезумевший, но обезумевший от счастья повторял Ричард, медленно подползающий к реактивированному товарищу. — Тебе нельзя сейчас перегружать систему, я установил тебе свой старый регулятор, тот, который ты мне отдал, когда я пришёл к тебе домой за Трилэксом и отключился из-за перегрузки, помнишь? Нам нужно как можно скорее выбраться отсюда и связаться с Гэвином, чтобы он купил новый регулятор, понимаешь? Мне бы только набраться сил... Коннор медленно моргал и наблюдал за андроидом с подозрительным прищуром. Очевидно, этот андроид знает его. Очевидно, что он знает также и то, что здесь произошло. Судя по его словам, он реактивировал систему и вставил новый регулятор тириумного насоса. Старый валялся совсем рядом – почти развороченный в клочья пулей, застрявшей меж двух твёрдых труб для циркуляции тириума. Значит... он не враг? Но он нестабилен и... возможно, он девиант. Куратор «Киберлайф» как назло не отвечал, и Коннор не знал, как ему поступить. Разбитые серые глаза впирались в него с надеждой. Незнакомый андроид бессильно волочил своё израненное и перемолотое чем-то сверхъестественно сильным тело по земле. «Он безоружен и слаб. Даже, если он представляет опасность и является девиантным образцом, он не сможет навредить мне, пока мы будем выбираться отсюда. На поверхности я смогу отвезти его в сервисный центр и запросить информацию о дальнейших миссиях у куратора», — холодно рассуждал реактивированный охотник за девиантами, поднимаясь на ноги. — Хорошо, если ты покажешь дорогу, я пойду с тобой, — ровным голосом, не выдающим и тени чувств, пробормотал Коннор. Ричард глядел на него с испугом. Блок памяти повредился. Вся память стёрта. Коннор не помнит ни себя, ни своих близких, ни своего прошлого. Он машина и охотник за девиантами из 2038 года. На девятисотого нахлынула волна тягучей и вязкой безысходности, а чувство вины осело комом в горле, но одна мысль, несущая в себе последних призраков рациональности, прострелила разум отрезвляющим холодком. В складывающейся ситуации это даже лучше. После того, как в СМИ попала информация по «Киберлайф», на поверхности наверняка развернётся новая Гражданская война, если уже не развернулась. Кто, как не Коннор из 2038 года, сможет справиться с этим? Он не помнит лейтенанта Андерсона, не помнит свою ненаглядную Валентайн, не вспоминает прошлого и не думает о будущем, он выполняет всё, что должен, с хладнокровностью истинной машины. — Я согласен, но тебе придётся мне помочь, сам я не дойду, — с трудом переваривая все свои мысли, заключил Ричард и схватился за поданную восьмисотым руку. Он подобрал с земли осколок плитки и быстрым и ловким движением руки вырезал сверкающий диод из виска Коннора. Коннор перехватил его руку и посмотрел очень недоброжелательно. — Поверь, так надо, ты поймёшь, когда окажемся на поверхности, — отбрасывая осколок и пряча диод Коннора в карман, оправдался девятисотый. — От одежды тоже нужно будет избавиться, подыщем что-нибудь у перебитых девиантов. Коннор, поддерживая сероглазого андроида под руку, направился в указанный им коридор, посекундно проводя анализ воздуха, отслеживая свои внутренние показатели и нестабильную работу регулятора тириумного насоса, что действительно мог в любой момент отключиться. Рассматривая тела застреленных девиантов, Коннор мысленно отметил, как искусно это было проделано, как методично передвигался тот, кто их деактивировал, и как легко расправлялся с целыми вооружёнными группами. Ричард бросил ему ту одежду, что больше всего подходила – футболку и кожаную куртку. Восьмисотый быстро переоделся в новое и, пока ждал нерасторопного из-за своих ранений Ричарда, наткнулся рукой на дневник, спрятанный во внутренний карман серого пиджака с номером его модели. Дневник был почти полностью исписан, содержал в себе неизвестные нынешнему восьмисотому списки, имена и даты. Чаще прочего здесь встречались четыре имени: Хэнк, Ричард, Эмми Марстон и Лора. Из всех троих Коннор знал только Ричарда, поскольку тот ему представился и назвал свою модель. Трое других – андроиды или люди – были совершенно неизвестны восьмисотому, и как бы он не силился вспомнить, в голову не приходило ничего кроме голого набора цифр, составляющих их имена. Но больше всего андроида заинтересовало не это, а столь частое упоминание «Киберлайф», то есть своих создателей и хозяев, причём в очень нелестном ключе. Имелись адреса различных информаторов и краткая опись полученных данных. Очевидно, до перезагрузки системы Коннор занимался каким-то расследованием, связанным с деятельностью компании, но что именно он пытался найти – неясно. Возможно, Ричард знает что-нибудь об этом? — Ричард, у меня в пиджаке был дневник... Тут записи, имена и что-то о «Киберлайф», ты не знаешь, что бы это могло значить? Девятисотый бесцеремонно вырвал у Коннора дневник, равнодушно разглядел обложку, пролистал страницы и, ни секунды не раздумывая, бросил его в костёр в бочках. Восьмисотому сейчас ни к чему вспоминать обо всём, что с ним было и чем он занимался до этой перезагрузки. Если он начнёт мучаться тоской по любимым людям, он уже ничем не сможет помочь городу, а город нуждался в них обоих. Теперь Ричард понимал это. — Да это так, мусор, просто по старой работе, забудь, ладно? — скороговоркой протараторил он и указал в сторону следующего коридора. — Нам туда. Коннор, наблюдающий за желтеющей и сворачивающейся будто в муках бумагой дневника, бесчувственно повёл плечами и кивнул, снова взваливая на себя руку своего искалеченного спутника.* * *
— Ну и куда нам теперь, умник? — поинтересовался лейтенант Андерсон, сведя руки на груди и следя усталым взглядом за шагающим туда-сюда Ридом. — Да чёрт его знает, все деревья одинаковые, как тут разберёшь? Заходили мы точно здесь, а вот там, кажется, послышался шорох и хруст снега, — Гэвин прошёл меж деревьев и указал на место, ничем не отличное от других таких же. — Потом Ричард сказал мне уносить ноги, и я... — бывший детектив повернулся в прямо противоположную сторону и направился вглубь лесопарка быстрым крупным шагом. — Мы ничем не сможем им помочь, если сами тут заблудимся, Гэвин, — оглядываясь по сторонам и щуря глаза в ночной темноте, вполголоса заметил Хэнк, следуя за Ридом. — Спокойно, снега тогда было много, долго бы я бежать не смог, так что... — он рыскал глазами по стволам деревьев, ища хоть какие-нибудь опознавательные знаки. — Где-то совсем близко должен был остановиться и направиться по следам светящихся отпечатков... — Светящихся отпечатков? Ты что, даже за работой пылесосил? Совсем головой поехал? — недовольно заворчал Андерсон, хрустя ветками под ногами. — Сказал человек, каждую свободную минуту сосущий дешёвое пойло у Джимми, — отбивался Гэвин, сворачивая чуть в сторону с изначально намеченного пути. — Ты в свою статистику до появления Коннора загляни, а потом в мою, и посмотрим, у кого больше... — Не дорос ты ещё, статистикой мериться, — усмехнулся Хэнк. — Слышь, сейчас сам будешь дорогу искать, раз такой мудрый дохрена, понял? — Рид ткнул в грудь бывшего коллеги пальцем и самодовольно ухмыльнулся. — Учти, что пивом там не пахнет, могут возникнуть сложности. — Да иди уже, — Андерсон подтолкнул мужчину вперёд, подсвечивая себе путь фонариком, и тяжело вздохнул – на кого его оставил Коннор? Уж лучше бы никому не всравшаяся лекция об истории детройтского лесопарка или ещё какой развалюхи, чем бесконечные возмущения Рида. Спустя минут десять безрезультатного брождения по мрачному лесу, полному жутковатых звуков и странных движений, Рид довольно вскрикнул: — Вот! Я говорил! Прав! Прав как всегда! — он побежал к одному из старых деревьев, чей ствол был рассечен несколькими следами огромных железных когтей чудовища из дома Златко Андроникова. — Это чучело было здесь, было! Наверняка его нора где-нибудь неподалёку. — Может, разойдёмся немного, чтобы ускорить поиск? — предложил Андерсон. Неплохая идея, чтобы избавиться от надоедливого коротышки под боком. — Ага, разделимся, напьёмся и пойдём к заброшенному дому в лесу – отличная идея для дебильного ужастика про тупых подростков, — Гэвин ослепил лейтенанта фонариком и язвительно усмехнулся, но за смешком последовал вскрик, когда луч фонаря столкнулся со сверкающими в темноте глазами, рассеченными трещинами. — Это ещё что за хрень? Рид достал пистолет и наставил на жуткое существо, ступающее из мрака отданного железным монстрам лесопарка. Лейтенант Андерсон сделал то же. — Гэвин? — прозвучал голос из темноты, и вместо жутких глаз появилось бледное, измученное и облитое тириумом лицо девятисотого, а с ним нисколько не покалеченного Коннора. — Пластик, а мы и не надеялись вас найти, — Рид убрал пистолет в кобуру и взвалил руку девятисотого на своё плечо. — Ну и знатно же тебя покорёжило, видать, тот ублюдок оказался тебе не на один зубок. Хэнк просветлел с головы до ног. На лице заиграла безмерно счастливая улыбка. Он сунул пистолет за ремень и поскорее обнял восьмисотого, чуть не душа искусственного напарника. В этот самый момент, казалось, в нём ожило всё, что когда-то было потеряно в детской больнице Детройта. Он жив. Любимейший из друзей, тот, кто стал семьёй, неотъемлемая часть его жизни, стоит перед ним в целости и сохранности. — Как я рад, что всё обошлось, сынок, — прижимая к себе хрупкую машину, бормотал Андерсон. — Предпочитаете обращение по званию или более неофициальное? — спросил механический голос, пока его обладатель без всякого участия ждал, когда этот большой и сентиментальный человек выпустит его из своей хватки. Лейтенант Хэнк Андерсон – сотрудник полиции Детройта, служит в центральном департаменте. В голове андроида бесконечными строчками неслись все его выслуги, карьерная лестница, взлёты и падения, вся биография вплоть до мельчайших деталей, которые предоставляла база «Киберлайф». Должно быть, тот самый Хэнк из записей в дневнике... Впрочем, Ричард сказал, что это всё неважно, а значит и расспросы «нового» знакомого были затеей бесполезной. — Чего? — с непонимающей улыбкой уточнил Хэнк, держа андроида за плечи и заглядывая в пустой бесчувственный взгляд двух карих глаз. Гэвин, наблюдающий за происходящим, вопросительно взглянул на Ричарда. Расколотые серые глаза опустились к земле, девятисотый тяжело сглотнул. — Тысячный застрелил его, чудом удалось реактивировать, но он ничего не помнит, — еле слышно прошептал он, но шепота этого нельзя было скрыть от лейтенанта Андерсона. — Нет, Коннор... Это ведь неправда, да? Ты ведь не мог всё забыть? Ты умирал уже однажды, помнишь? Ты же всё помнил, когда снова вернулся, засранец, — Хэнк пытался выдавить из себя улыбку, но та получалась совсем кривой. Душу щемило странное, неподдающееся объяснению чувство. Оно парализовало захлестнувшие мужчину эмоции и поселило в нём отвратительное сожаление. Ничего не помнит. Ничего и никого. Снова только машина. — Простите, если я вас разочаровал, у меня не было подобного намерения, — ровным и ни чуть не тронутым голосом ответил Коннор, делая шаг назад от расстроенного лейтенанта. Шаг назад. Шаг в 2038 год. Шаг к рациональности и холодности. И на улицах Детройта вновь угроза Гражданской войны. Шаг назад к самому первому Коннору, Коннору, присланному из «Киберлайф».
