Он — дракон

Тэхён слишком осторожничал. Он понимал, что эта осторожность сейчас не имеет никакого смысла, ведь Чонгук всё равно не сможет ничего сделать. Парень не считал его даже соперником, так что и страха не было совсем. Он медленно пробирался к чужому дракону, чтобы поболтать. Они стали достаточно близки, только такие отношения должны быть между хозяином и его драконом, а Ким не являлся хозяином этого существа. Парень оглядывался по сторонам, как параноик, на наличие лишних глаз и ушей. Не хватало, чтобы какой-то мимо проходящий человек стал свидетелем такого чуда. Поведение Чонгука вчера безусловно немного напугало его, поэтому он не слишком хотел нарываться на неприятности сейчас, чтобы не получить по полной. Неизвестно, что мог сделать Чонгук на этот раз, но навряд ли стал бы убивать его. — Привет, — Ким просовывает руку в клетку и гладит дракона по носу. Как будто своего, родного дракона. Существо благодарит его за помощь, что его не бросили в беде тем вечером. — Чонгук очень зол, поэтому мне нельзя здесь появляться, — увидя заинтересованные и понимающие его глаза напротив, Тэхён замешкался. Ему не нужны были неприятности, но и оставлять наедине с тираном Астрида не хотелось. — Но кто он мне такой чтобы что-нибудь запрещать? Дракон тихо проревел, чтобы никто из посторонних не услышал. Астрид был с ним согласен, он не позволит никому тронуть своего друга, не позволит обращаться с ним, как с вещью. Существо, то осматривало лес своими зелёными глазами, быстро пробегаясь по толстым стволам, то выпрашивало ещë касаний к своей голове, как будто ему было мало и будет мало их всегда. Дракону определённо нравилось, что кто-то гладит его, ведь впервые ему дали такую заботу, которая нужна была ещë в детстве. — Он такой глупый, ты даже не представляешь насколько, — поступает горькая усмешка. Отчего-то больше не становится смешно, когда тот говорит о Чонгуке. — Им управляют эмоции, а не мозг, из-за чего в важных моментах можно совершить непоправимые ошибки, — Тэхён ярко улыбается смотря за тем, как дракон тыкал своим угольным носом ему в руку, выпрашивая больше ласки. Её должен давать не он, а Чонгук. — Я отличаюсь от других людей и это они считают колдовством. Ты же знаешь, что со мной, не так ли? Последовал слабый кивок, а после дракон очертил круг и сел напротив парня, довольно махая хвостом. Конечно, драконы всё чувствуют, знают многое о человеке перед ними. С чего бы ему сомневаться, что дракон не знает? Астрид с интересом слушал Тэхёна, который был готов поведать ему всю свою жизнь. Это сближение с существом, казалось, нечто большим, чем просто любопытство и проявленный интерес. Казалось, они действительно стали друзьями. Только вот, что скажет на это владелец, когда узнает, что его дракон нашёл опору не в нëм, а в его враге? — Что ты здесь делаешь? — послышался грозный крик Чонгука, который медленно пробирался к ним, стараясь перешагивать через выступающие корни деревьев под ногами. Бежать было уже поздно, оставалось только встретиться со страхом с глазу на глаз и решать появившуюся проблему. Отец часто кричал на него, ругал, говорил, что парень неуправляемый и что не может без приключений и дня прожить. В чëм-то мужчина был действительно прав, на неприятности нарывается он сам, только вот большинство сделанного им было из благих побуждений. — Разве я тебя не предупреждал? — голос грубый, серьёзный, в глазах ни капли добра и надежды на то, что парня сейчас помилуют. С ним не собираются мелочиться сейчас, Тэхён в этом уверен. Но он и не просил жалости по отношению к себе. Отец учил его принимать наказания, равные тому, что парень натворил, с поднятой высоко головой. Сам виноват, и должен за это понести наказание. Только вот здесь Ким не намерен нести наказания, ему слишком не нравится Чонгук, выводит из себя одним своим видом и голосом, так и хочется его задеть, съязвить, вывести из себя. — Кто ты такой чтобы я тебе подчинялся? — усмехнулся Тэхён, продолжая сидеть возле чужого дракона, который вместе с ним обводит взглядом хозяина. — Ты с огнём играешь, парень, — ни оскорбления, ни крика, что совсем не свойственно Чонгуку. — Кто бы говорил, — Тэхён выглядел слишком самоуверенным в этой ситуации. Он стойко смотрел в глаза Чону, у которого пылало пламя во взгляде. Ким понимал, что ему попадёт, но сдаваться не был намерен, желая бороться до конца за право быть другом чужого дракона. Он не претендовал на звание хозяина, просто друг, не более. Это сам Чонгук изначально вбил себе в голову, что они враги, не оставил парню никакого шанса оправдаться. — Ты, видимо, у нас омега без тормозов, — Чонгук скрестил руки на груди и усмехнулся над собственными словами, понимая своё превосходство над парнем. — А ты альфа без мозгов. У каждого свои недостатки, — Ким лишь пожал плечами, ехидно улыбаясь. Было слышно, как Чонгук громко выдохнул, стараясь контролировать свой гнев и не сорваться на бесячего парня. Тэхён же медленно поднимается на ноги, отряхивая колени, которые были испачканы землёй. — Мне придётся доложить обо всëм отцу, — заявляет Чонгук, что вовсе не напугало Кима. Его сложно напугать, учитывая весь тот путь, который ему удалось пройти. Несмотря на то, что ещё недавно ему стукнуло шестнадцать, он мог похвастаться нехилым жизненным опытом. Его научили выживать, правильно выбирать себе соперников и близко никого к себе не подпускать, держать всегда расстояние. Потому что близкие бьют сильнее и чётче всех. — При первой же проблеме бежишь к папочке? Испугался не бось, малыш, — провокация, попытка вывести на эмоции. И Чонгук попадается на крючок, тормоза срывает. Это стало последней каплей его терпения, теперь уже парень примется за действия и не оставит Тэхёна без мести. Он подбегает к Киму, хватая его за грудки и, сильно встряхнув, словно он не весил и грамма, припечатал к коре старого дерева. Парень болезненно ударяется затылком, но не морщится, старается подавить боль, не показать, что ударился. — Будь моя воля, я бы тебя давно прикончил. Жаль только, что я не правитель, — чуть ли не рычит Чонгук, заглядывая в глаза тому, кто продолжал не воспринимать его всерьёз. — Не учили тебя не препираться со взрослыми? Так я научу. — Чему меня может научить ребëнок, который не может решить сначала свои проблемы сам и сразу бежит к папочке? — удар ниже пояса, запрещённый приём. Чонгук ударил его спиной о кору дерева, снова припечатывая обратно. Он хотел, чтобы парень наконец замолчал. Чон видел, как тот ударяется затылком и не сказать, что ему было приятно видеть, как тот с каждым ударом всё больше морщился. Ему в принципе не нравилось, что всë идëт не так, как он хочет. Это казалось странным, потому что ещё в начале их встречи парню нравилось издеваться на Тэхёном. — Закрой свой поганый рот, мальчишка! — Чон осматривал довольное лицо Тэхёна и злился лишь больше. А тому как будто не больно совсем от ударов затылком по стволу. — Я тебе сказал не приближаться к дракону, значит не приближаться! Или хочешь, чтобы тобой занялся я? — Твой дракон не виноват в том, что его хозяин эгоист, — спокойный голос пронзает чужие уши, заставляя немного отрезветь и вернуться в реальность. — Ему нужна лишь забота, которую ты, благополучно, не дал. — Тебе то откуда это знать? — Я — единственный человек, который сумел усмирить твоего дракона. Мин Юнги прекрасно знает об этом, — Тэхён осмелел, уловил, что сейчас самое время действовать. Он коснулся чужой руки, медленно убирая её от себя, продолжая наблюдать за реакцией Чонгука, который совсем не сопротивляется, просто в упор смотрит на него. — В отличие от тебя, я не кричу на него и на запираю в клетке посреди густого леса, где не видно ни его сородичей, ни других людей. — Как ты можешь знать что нужно моему дракону, если у тебя самого никогда его не было? — Чонгук поставил руки в боки и наклонил голову в сторону. В этой позе Тэхён заметил сходство с Астридом, и вправду одинаковые парни, но этого признавать Чонгук до последнего не хочет. Тэхён не знал, что ответить. Чон ударил по больному, вытащил что-то из груди и растоптал. По его глазам видно, что это его задело. Он не может сказать правду, иначе может произойти непоправимое, поэтому остаëтся только молча принимать чужие слова и, возможно, действия. — Что? Больше нечего ответить, заколебайка? — Я бы сказал, но боюсь, что твой мозг не сможет понять меня, — придумал на лету ответ Ким, выглядя по-прежнему невозмутимым. — И вообще, меньше кричи и больше делай. Так твои тренировки с Астридом будут более эффективными. Тэхён развернулся и начал уходить в лес, оставляя Чонгука одного. У парня чуть пар из ушей не пошëл от злости и ненависти по отношению к Киму. Слишком сильно он раздражает. Только вот почему Чонгук его не бьёт? Зачем сдерживается, когда чешутся кулаки? Всё дело в отце. Чонгук так сильно хотел свободы, что они с мистером Чоном теперь как чужие люди. Парень может к нему приходить, что-то просить или рассказывать, но отношение к нему не изменится и будет наравне с другими жителями деревни. И наказания за содеянное будут такими же, как у всех. Безусловно, родословная решает многое, но не всё. Тэхён беззаботно шëл по деревне, переваривая их разговор с Чонгуком. Он всё ещё думает, что парень зазнался слишком и многое на себя берёт. Чона можно сравнить с вулканом или бомбой замедленного действия. Он взрывается, также ярко и пугающе для всех. На глаза ему попадаются дети, которые мчатся в его сторону на всей скорости. Парень ласково и по-доброму улыбнулся, думая, что они просто так играют и продолжал идти дальше, ничего не подозревая. Он слишком доверяет людям и это его ошибка. В руках одного из детей было маленькое ведро с водой, которое он аккуратно нëс в маленьких ладонях. Пробегая мимо, этот мальчик, одним лёгким движением, обливает Тэхёна водой без зазрения совести и какого-либо извинения. Парень останавливается, не понимая, что только что произошло. — Колдун! Что ты ещë делаешь в нашей деревне? — кричали дети и сами остановились напротив Тэхёна, ожидая предстоящей схватки. Им хотелось познать гнев того, кто, казалось, не умеет злиться. — Знаешь, что с такими как ты делают? Сжигают заживо! Ким не понимает, зачем они это делают. Да, дети бывают злыми, но чтобы настолько — не было видано никогда. Они как будто взрослые, отражение своих же родителей, которые, судя по всему, его ненавидят ровно также. — Колдун! — кричали вслед убегающие с места происшествия дети. Тэхён зажмурился, стараясь не злиться. Чувств было слишком много, его переполняло гневом, хотелось догнать каждого и проучить. Возможно, это рук Чонгука или Юнги, но всë же теперь ему придётся идти против всего мира в одиночку. Теперь, на его стороне нет никого, кто бы мог в сложный момент подставить своё плечо, защитить и позволить довериться. Таких людей в его окружении давно не было. Все сторонятся его, считают врагом и уродом, который может лишь портить всё построенное. Никто не пытается заглянуть к нему в душу и понять, что Ким вреда не представляет ни для кого. Каждый житель имел неосторожность окинуть его презрительным взглядом или крикнуть в след, что Тэхёну здесь не место. Всë это было не хуже ножа в спину. Игнорируя выкрики, парень продолжал идти вдоль улицы, стараясь держать голову высоко, глаза прямо, а слух выключить. Дойдя до своего дома, парень чуть-ли не залетел вовнутрь, стараясь спрятаться от всего, что происходит. Не все так к нему относятся, но Ким уверен, что ещë чуть-чуть и на его стороне не останется ни единой души. Почему никто не любит тех, кто потерял драконов? Они не являются каким-то другими, потому что все они люди, не важно, с драконами или без. С каждым жителем этой деревни могла произойти потеря дракона, но никого это не волновало. Потеря своего существа —вовсе не позорно, только вот в обществе принято таких вытеснять, заставляя уже с рождения чувствовать себя изгоями общества и ниже всех по статусу.

𓆰𓆪

Капли дождя неритмично бьют по крыше, выстукивая какую-то непонятную мелодию. Чонгук кладëт руки за голову, устремляя взгляд в деревянный потолок, на котором отражался свет, включённый в кухне. Дома совсем тихо и одиноко, ни единой живой души. Казалось бы, идеальное время, чтобы побыть одному и подумать о волнующих жизненных вопросах, только вот эта тишина давит на виски не давая нормально сконцентрироваться на чëм-либо. Чон не двигается, старается расслабиться и наконец поспать, только вот мысли о Ким Тэхёне беспричинно лезут в голову, застревая там. О нëм нельзя забыть не на секунду, ведь этот упрямый омега запомнился своим ужасным характером. Он не выполняет требования Чонгука и его даже не волнует, кто отец парня. У него отсутствует инстинкт самосохранения, а также тормоза. Этот Ким Тэхён безумно раздражает, но в тоже время завораживает своей невероятной красотой. Они похожи с Чонгуком, а когда встречаются одинаковые люди, то это становится большой проблемой. В мыслях возник момент, произошедший недавно. Когда Тэхён собирал ягоду и они ссорились, произошло то, что отложилось где-то на закоулках его памяти. Тогда Чонгук впервые почувствовал, что несмотря на ненависть друг к другу, люди должны помогать. Чон заступился за парня, которого ненавидит всей душой и причины этого поступка он не понимал. Просто захотелось, что-то внутри заставило взять и сделать это. Может быть Тэхён не такой уж и противный, только вот ему самому так не кажется. В тот момент, когда Ким потянул его на себя и они упали друг на друга было что-то, что зацепило парня. Чонгук вспоминает, какими мягкими были чужие губы, как сердце стало пропускать удары в тот самый момент, когда их глаза стали совсем близко друг к другу. Он помнит, как сбивчивое дыхание опаляло чужое лицо, а растерянные взгляды встретились. Голубые глаза забрали его грешную душу с собой, позволили нырнуть в самую глубь своих беспокойных вод и остаться там. Эти глаза были слишком прекрасны, одного взгляда на них хватало, чтобы перестать дышать. Чонгук осторожно коснулся своих губ, медленно проводя по ним подушечками пальцев. Это был поцелуй, который тронул его ледяное сердце, заставил вновь битья, растапливая лёд. Похоже, он не настолько бесчувственный, как ему казалось. Чон долго вдалбливал себе в голову, что не может любить, заставлял его чувства поверить в это и замолчать. Только вот, когда появился Тэхён, всё пошло наперекосяк. — Ким Тэхён, — шепчет Чон, снова и снова прокручивая эту ситуацию в голове, особенно тот момент, когда их взгляды пересекаются друг с другом. — Тэхён, — вторит парень, водя пальцами по шершавым губам. Загадочная персона, которая идёт наперекор всему. Он творит чудо и дело тут совсем не в драконах, а в самом Чонгуке, который отказывается воспринимать это всё. Тэхён слишком далеко забирается, прощупывает почву и наверняка ищет удобный момент для осуществления своего корыстного плана. Его воображение тоже заходит слишком далеко. В своих фантазиях, Чонгук не отпускает Тэхёна, не даёт подняться с земли и игнорирует детей, которые стоят за ними. Он помнит, что это всего-лишь фантазия, так что позволяет себе много. Чон жадно впивается в нежные губы напротив, видит, как округляются голубые глаза, но их владелец не хочет отстраняться. Может показаться странным, но Чон не считает уже его неприятной личностью, скорее внутри себя ощущает тепло от своих действий. Тэхён определённо напоминает ему одного человека, из-за чего сердце, которое пришлось заморозить на пару лет, вновь начинает биться. В воображении Чонгук сжимает чужие губы своими, движения становятся смелее и быстрее. Тэхён перебирает длинными, тонкими пальцами воротник чужой рубахи, очень трепетно и осторожно задевая чувствительные участки кожи шеи. — Тэхён... — Чон расслабляется, прикрывает глаза, отдаваясь собственным ощущениям. Бабочки в животе ожили впервые за несколько лет. Он ощущает зверское желание продолжать свои действия. Может это просто необходимость в близости? Чонгук не станет воспринимать происходящее серьёзно, он знает, что каждому рано или поздно будет нужна близость и это нормально. Только вот почему его голова выбрала именно Тэхёна? Из-за того, что тот похож на него? Внезапно, входная дверь распахивается. Чонгук вздрагивает от неожиданности и открывает веки, осматривая зашедшего вовнутрь Юнги. — Выглядишь как подросток, которого застукали за дрочкой, — усмехается парень, прикрывая за собой дверь комнаты и усаживается на кровать возле испуганного Чонгука. — Признавайся, что ты здесь делал? — Ничего. Это не должно тебя интересовать, — Чон садится поудобнее, облокачиваясь спиной на спинку кровати. — Зачем явился? — Спросить хотел, но забыл вопрос, как только увидел тебя. Ты бы видел своë лицо, когда я вошëл. Чонгук закатывает глаза и скрещивает руки на груди, громко цокая. Ему не нравился разговор, который не имел никакого смысла. Юнги был его лучшим другом, от которого скрыть что-либо не представлялось возможным. Казалось, он знает всё, читает людей как открытую книгу и ему в принципе понятна эта не лёгкая жизнь. — Признай, что ты хотел... — Заткнись, пожалуйста, — Чон вспоминает всë, что делал пару секунд назад и ему становилось тошно от самого себя. Он не понимал, как можно было так сделать. Тэхён его злейший враг, а также очень бесячий человек, который его ужасно раздражает, думать подобное о нëм явно было не удачной ошибкой. Если бы можно было стереть память, Чон воспользовался бы этим прямо сейчас. — Что-то не так, — Юнги прищурился, разглядывая Чонгука. — Давай, рассказывай. Мы же друзья в коем-то веке. — Всë хорошо, я просто немного устал, — Чон потëр переносицу, не зная, что на него нашло и почему он совершил то, что сделал. Все эти поцелуи... Это гадко по его мнению. Отец учил его с детства, что любви между парнями быть не может, что это всë — сплошной грех. Нужно выбирать девушку и жениться на ней, создать большую семью, чтобы отец мог им гордиться. С парнем же такого не случится. Продолжение рода будет, да, будут дети, но осуждение со стороны также не пройдёт мимо, за это и боялся отец. Чонгуку в память это врезалось как никогда сильно и он запомнил надолго его слова. Но однажды можно нарушить правила. Чон всё таки умудрился влюбиться в одного парня и он забрал его душу и сердце целиком, не оставляя и шанса на отказ. Отец знал об этом, Чонгук не умел скрывать отношения. Он утопал в своих чувствах, рядом со своим возлюбленным. Это был первый и последний раз, когда он смог открыть кому-то свою душу и сердце. Но однажды его молодой человек погибает. Чон не хочет это вспоминать, слишком большой удар для него. Но с тех пор, парень закрыл в себе все свои чувства, охладел, стал суровым. Теперь же для него любви между парнями не существует и он презирает каждого, кто любит человека того же пола. Хоть он не говорит им этого в слух, но мысленно осуждает. — На тебя не похоже. Ты слишком обеспокоен. Что-то определëнно тебя тревожит, — Юнги пододвинулся ближе, сводя громкость голоса на минимум. — Неужели ты влюбился? Кто этот счастливчик? — Отвали, Юнги! Ты сам знаешь, что мне нет ни до кого дела. — Может ты узнал, кто твой омега? — Юнги заинтересованно устремил взгляд на друга. — Ещë чего? Я не такой человек, кто будет гнаться за этим. Мне без разницы, кто мой омега, главное, чтобы я любил этого человека по-настоящему, — Чонгук не хочет верить в то, что ему однажды придëтся выбрать человека, который поможет ему стать правителем этой деревни. Он привык справляться со всем в одиночку и впустить в свою жизнь кого-то ещë пока не готов. — Ты слишком драматизируешь. С отношениями всë гораздо легче. Это не понять человеку, который любил лишь однажды, — Юнги с сожалением посмотрел другу в глаза и заботливо взял его за руку. — Я знаю, насколько тяжело потерять жениха перед самой свадьбой. Но ты должен его отпустить и начать жить с чистого листа. У тебя есть твой истинный и ты не сможешь отказаться от него, даже если это будет парень. Твоя свадьба ничего бы не решила, вы не были истинными, это знали все. Его руку отпустили. Чонгук крутит на пальце золотое кольцо, погружаясь в свои горькие воспоминания, которые хотелось бы вытащить из головы, стереть, спрятать куда-то глубоко, откуда их было бы не достать. Пару лет Чон не чувствовал ничего, не пылал таким желанием поцеловать. Его сердце принадлежало ему, слушалось только его. Тэхён... Этот мальчишка везде, даже в его голове и это ужасно раздражает. — Почему ты до сих пор хранишь его вещи? — Юнги смотрел ему прямо в глаза и видел боль, которая вернулась спустя пару лет. Вот это его слабое место, о котором никто не должен знать. Единственный, перед кем парень позволял себе обнажить душу, заставил зажившие раны снова кровоточить и ныть беспрестанно. — Ты ещë любишь его? — Люблю, — смело признаëтся Чонгук, но не находит в себе силы взглянуть на Юнги. — Дружище, на этом жизнь не заканчивается. Ты не должен останавливаться на одном месте, живи дальше, веселись. — А если моим омегой окажется парень? — Чонгук наконец смотрит на друга, ожидая услышать ответ. Он готов отпустить своего единственного, готов забыть, но только в случае, если его истинный заставит сердце биться также сильно и не оставит ни одного живого места от него. — Никто от этого не застрахован. Чон не знает, что теперь делать. Им движет страх быть осуждённым со стороны. Ещё пару лет назад его не волновали такие мелочи, но сейчас, когда приближается время выбирать себе спутника жизни, все страхи оживают. — Оставь меня, пожалуйста, я хочу побыть наедине, — просит его Чон. Юнги одобрительно кивает и, без капли осуждения, удаляется из чужого дома. Чонгук обречённо падает головой на подушку, накрывается тëплым одеялом и прикрывает глаза, стараясь расслабиться. Темнота сгущается, веки становятся тяжелее и парень наконец погружается в сон. Солнечные лучи будят. Он открывает глаза, неприятно щурясь. Вставать совершенно не хотелось. Хоть дождь и закончился, на улице ещë осталась роса, которая будет снова мочить штанины. За дверью уже слышатся смешки детей, которые резвились и бегали друг за другом. Ему пришлось заставить себя встать, накинуть рубаху, надеть ботинки и выйти из дома. Увидев вдалеке друзей, которые что-то усердно обсуждали, Чонгук решил присоединиться. Всё же оставаться в стороне было не для него. — О чëм разговариваете? — положив руку на плечо Чимина, он обратил на себя внимание остальных. — Да так. Есть тут у нас одна особа, — Намджун пихает руки в штаны, недовольно смотря на Чонгука, который по взгляду всё понимал. Всей этой компании не нравится этот парень, который пихает нос куда не надо и стремится всем помогать, хотя его никто об этом не просит. Такие люди надоедают и злят, но только со временем начинаешь осознавать, что эти люди действительно ценны. — Чонгук-оппа! — слышится визг девушки, после чего она подлетает к Чонгуку, крепко обнимая за шею. — Доброе утро, ребята. Следом девушка обнимает Чимина и Хосока, после чего пожимает руку Намджуну. Еë яркая улыбка, кажется, освещает улицу ярче солнца. На ней воздушное, белоснежное платье, усыпанное различными узорами. Распущенные волосы дополняли её аккуратный внешний вид, делая девушку хрупкой, словно она являлась хрусталëм. Движения плавные, не резкие, чем она завораживала всех парней этой деревушки. — Джиëн, рад тебя видеть. Вы не долго были в отъезде с родителями, — подмечает Сокджин, после чего его тыкают в плечо, заставляя замолчать. Парень смотрит на Намджуна, который глазами пытается что-то сказать. Чонгук осматривает девушку с ног до головы, пытаясь найти царапины или синяки после весëлой поездки. Ничего не находя, парень лишь томно и облегченно выдыхает. Даже к лучшему, что она в порядке, ведь в лишний раз переживать и уж тем более читать нотации для неё не особо хотелось. Потому что проблем и без того хватает с этим Ким Тэхёном. — Как поездка? Услышав вопрос от Чонгука, улыбка девушки, кажется, расцвела ещë сильнее, глаза говорили сами за себя, она влюблена и каждый в кругу друзей это знал. Нельзя было не заметить тот взгляд, в котором сверкают куча мелких звёзд в перемешку с чем-то прекрасным. Слишком очевидны её действия по отношению к парню. Только вот в её глазах Чонгук не находил ничего такого, что нашёл глазах Тэхёна. — Прекрасно. Там такие красивые драконы были, — Джиëн осторожно касается плеча Чонгука, словно проверяя реакцию и спрашивая разрешение на что-то большее. — Там один очень был похож на моего. У него такие большие крылья, что позволяло ему быстро летать. Я чуть не упала, когда он пролетал мимо меня. — Нужно быть осторожнее, — со стороны может показаться, что Чон влюблëн в ответ, только вот кроме одного единственного в его сердце и быть не может. Каждый человек жив, пока о нëм помнят. Чонгук изо всех сил старается не допускать ни единой мысли о том, что его сердце выбрало уже того, кто ему нужен. Оно упрямо показывает ему это, но его не слушают, игнорируют. Признаться, что Чон боится боли — труднее всего, поэтому он выбрал путь избегания любых отношений. — Как твой дракон? — интересуется девушка. — Тут такая история приключилась. У нас в деревне появился новый парень. Он понимает драконов и, представляешь, Астрид повинуется ему, — Юнги увидел вдалеке силуэт приближающегося к ним Тэхёна и начал улыбаться во весь рот, представляя, как познакомит их. — А вот и он, кстати. Девушка обернулась, замечая до дрожи красивого парня. Она ахнула, восхищаясь летящей походке и привлекательными чертами лица. Её глаза вновь засверкали. В такие моменты Джиён была похожа на ворону, которая крадёт всё блестящее. — Какой он красивый, — этот шëпот услышал и Чонгук, который обернулся к нему. Парень не видел в нём той красоты, которую видела в парне Джиëн. Он не понимал, в какую сторону ему нужно повернуть голову, чтобы это тоже увидеть. Хотелось бы ему разглядеть эту красоту, наверное, тогда бы и случился первый шаг навстречу их примирения. — Привет, Тэхён, — здоровается Юнги, впервые так радостно смотря на кого-то. Обычное, он суров и холоден, сохраняет спокойствие вне зависимости от ситуации, поэтому они с Чонгуком подружились, оба как острые скалы. Только вот с Юнги оказалось подружиться легче, чем найти контакт с Чоном. Потому что второй родиться позже, чем его гордость. — И имя то, что надо, — шепчет девушка, после чего подбегает к Тэхёну, крепко обнимая его руку. — Я Джиëн, приятно познакомиться, — она улыбается, стараясь понравиться парню, но Тэхён лишь старается высвободить свою ладонь из чужой хватки. Ему не были приятны чужие прикосновения. Тэхён не позволял лишних касаний даже своей матери, которая души в нём не чаяла. Она всегда говорила, что найдётся человек, рядом с которым все ограничения сойдут на нет, ему можно будет доверить себя всего. И Ким ждëт его. Ким окинул взглядом Чонгука, который чуть-ли не прожигал в нëм дыру. В его взгляде была ненависть и что-то ещё странное, не похоже на прошлый список. Это была ревность? Может обычная неприязнь? Происходящее пугало Тэхёна, который понимал, что одно из этих чувств лишь потому, что к нему прицепилась девушка. Он подумал, что Чон влюблëн в неë по уши или они уже встречаются, из-за чего сейчас парень ревнует Джиён к нему. Тэхён считал это странным, но это дело исключительно их отношений, поэтому не презирает, каждый живёт так, как хочет. Он не хотел нарываться на ещё большие проблемы, ему хватило недавних разборок. — Я хотел спросить про... — Тэхён почувствовал, как Джиëн падает головой ему на плечо и сердце уходит в пятки. Ему неприятно, хочется отодвинуть от себя девушку, но он её не трогает, сам боится сделать больно не только физически, но и морально. Тэхён потерпит, считает, что ничего страшного не будет, лишь бы не обидеть её, иначе проблем будет не огрести от Чонгука. Чонгук не выдерживает. Видно, как парень напрягается, как становится видно, что он сжимает зубы до ощутимой боли. Чон срывается с места, уходя прочь от компании, которая провожала его спину непонимающим взглядом. Девушка даже носом не повела, уделяя всë внимание Киму. — Про празднование дня Ивана Купала. Мне отец Чонгука проболтался, — Ким видит удивлëнные взгляды друзей, которые не понимали, зачем парень ходил к отцу Чонгука. — Кстати о нëм, что с ним происходит? — Понятия не имею, — Намджун пожал плечами, осматривая друзей. Каждый задавался этим вопросом, но не находил ответа. — Праздновать будем на озере. — На следующей неделе. Юнги обязательно тебе напомнит, — Сокджин краем глаза заметил кивок Мина, который смотрел на дорогу где пару минут назад шёл Чонгук. Он что-то знает, определённо. — Тогда я пошëл, — Тэхён развернулся, уходя в неизвестную сторону. Девушка радостно побежала в другую сторону, почти вприпрыжку, даже не прощаясь с ребятами. Такой радостной её ещё никто никогда не видел, она как будто игнорировала всех людей на её пути. Это редкость, как и увидеть Чонгука ревнующим кого-то. Такого вообще никто не видел, до сегодняшнего дня. — Вам кажется, или Чонгук ревнует? — Хосок наклонился к друзьям, смотря на уходящую, широкую и накаченную спину. — Не кажется, — отвечает ему Чимин. — Осталось понять, ревнует он Тэхёна или Джиëн. Ким шëл вдоль деревни, терпя осуждающие взгляды родителей, которые боялись выпустить ребëнка из дома. В их глазах читалась злость, но в тоже время и страх за безопасность своего чада. Интересно, знает ли об этом мистер Чон? Родители должны были защитить своë чадо любой ценой и им было не страшно даже отдать свою жизнь. Парень считал это глупым поступком. Дети часто не ценят таких жертв, считают своих родителей глупцами. Тэхён старался не смотреть на проходящих мимо людей, чтобы в лишний раз не пугать. Он опустил голову в пол, слушая шарканье подошвы о камни. Ким проходит мимо одиноко стоящего дома Чонгука. Он помнит, что было в прошлый раз, так что решает даже не поднимать голову. В ту же секунду парень чувствует, как кто-то подлетает к нему со спины, сразу же обнимает за шею. Этот человек слишком лëгкий для парня, руки бережно поглаживали его шею и ничего не оставалось, кроме как поднять удивлëнный взгляд. — Тэхëни-хëн, — обратилась к нему девушка, радостно улыбаясь собеседнику. — Джиëн? Я правильно помню твоë имя? — уточняет Тэхён, морщась. Ему не нравилось то, что она была слишком тактильной и любила прилипать ко всему, словно жвачка. — Не переживай, всë правильно, — в животе порхали бабочки от одной мысли о том, что такой красивый парень помнит еë имя. — Ты что-то хотела? — Ким дотронулся дрожащими руками до её талии, пытаясь отлепить от себя надоедливую девушку, но она лишь усиливала хватку, не позволяя этого сделать. Она такая же настырная, как и Чонгук. Наверняка училась у профессионала. — Да, — Джиëн наконец отпускает его, но расслабиться не даёт, берëт его за руку, нежно и бережно обхватывая своими паучьими пальцами. — Может сходим погулять? Тэхён в недоумении смотрит на девушку, оцепенев на миг. Слишком ласковые прикосновения заставляют его замереть и прислушиваться к себе. Такое могла позволить себе только его мать, для других же это была непозволительная роскошь. Он её не забыл, она всё ещё приходит к нему во снах, заставляет помнить о себе, о том, какой ласковый её голосок, какие невесомые, бережные прикосновения, а взгляд всегда нежный и любящий. Внезапно, его хватают за свободную руку, крепко сжимают в своей крепкой, вытягивая из хватки девушки. Чонгук переплетает зачем-то с ним пальцы и, казалось, сам не замечает этого. — Он никуда не пойдëт, — послышался грозный голос Чонгука, который выходит чуть вперёд, пряча за своей широкой спиной хрупкого, испуганного парня. — Это ещë почему? — Джиëн скрещивает руки на груди, смотря на недовольное лицо Чона. Тэхён не сразу понимает, что его крепко сдерживает за руку сильная ладонь Чонгука. Можно было прощупать выступающие вены и горячее тепло, исходившее от него. Не сразу получается понять, что происходит и почему сейчас Чонгук ругается с Джиëн на повышенных тонах. — Он собирался помочь мне с Астридом. — выдумывает Чон, молясь, чтобы Тэхён подыграл ему, сообразил. «Я что-то обещал?..» — мысленно произносит Ким, выпучив глаза. Он не уходит, цепляется сам за чужую руку и смотрит, выглядывает из-за чужой спины на злую девушку. Тэхёну было так спокойнее, как будто мозг понимал, что на Чонгука можно положиться. — Почему ты всë за него решаешь? Дай ему самому сказать, — потребовала девушка, топая одной ногой по земле. Тэхëна отпустили и он смог выйти вперëд, начиная защищаться самостоятельно. Каждый ждал от него ответа и испепелял взглядом. Ощущение безопасности испарилось, теперь каждый сам за себя. И тут Ким наконец задумался. Ему не очень хотелось идти гулять с девушкой. А раз Чонгук так повëл себя и даже придумал такую отговорку, значит ему действительно что-то надо было. Только вот что? — Я правда обещал Чонгуку помочь. Погуляем как-нибудь потом, хорошо? — Тэхён дождался, когда девушка закатит глаза и наконец уйдëт, чтобы повернуться к Чонгуку и сказать: — Что тебе нужно от меня? — Мне от тебя ничего. — Зачем же ты тогда придумал это липовое обещание? — Тэхён наклонил голову в бок, пытаясь заглянуть в карие глаза напротив, которые бродили по его лицу, разглядывая каждую мелочь. Чонгук молчит, не зная, что сказать. Он был в замешательстве, ведь сам не мог понять, для чего это сделал. В голову много чего сейчас не укладывается, но это и не важно. — Почему я тебе так сильно не нравлюсь? — Просто ты суëшь свой нос куда не надо, — Чонгук снизил тон голоса, показывая всю серьëзность своих слов. — Постой, — Тэхён прищурился, продолжая пытаться заглянуть в самую душу. — Тебе нравится Джиëн? — Не нравится мне она. — Так если ты влюблëн в неë, я-то здесь причëм? Если ты думаешь, что я буду мешать тебе, то это не так. Она меня не интересует, — Ким усмехнулся, видя, как сильно начинает раздражаться Чонгук. — Она мне не нравится, — не унимается Чон, делая голос более грубым. — Да брось. Я же вижу как ты ревнуешь. — Я не ревную её и она мне безразлична. Прекрати так говорить, — Чонгук постепенно выходил из себя и терял терпение. — Но не просто же так ты делаешь это всë. Мы злейшие враги, заметь, но ты придумываешь мне оправдание. — А ты спасаешь мне жизнь, — это заставляет обоих замолчать и окунуться в воспоминания. Точно, а ведь Тэхён помог ему тогда. Неужели Чонгук умеет благодарить, а не только ссориться и язвить? Новое открытие в парне отозвалось мягкой улыбкой Кима. У него получается прощупать почву, залезть куда-то глубже, чем оболочка Чона и его не выгоняют, позволяют копаться. — Что ж, спасибо. Но не стоило. — Тогда, заколебайка, теперь никто никому ничего не должен. Чужое лицо краснеет от злости, мышцы челюсти наконец расслабляются. Чонгук разворачивается, уходя от Тэхёна куда-то в сторону, оставляя его в гордом одиночестве. Парень спокойно выдохнул, позволяя себе немного расслабиться после такого напряжённого разговора. Единственным желанием было — наконец вернуться домой и поесть.

𓆰𓆪

— Посмотрите, а вот и гей подоспел, — усмехается парень, смотря на подходящего к нему Чонгука. Тот уставший, после разговора с Тэхёном, так что сейчас не хотелось больше никаких разборок, просто дойти обратно домой и рухнуть на кровать, словно мешок картошки. — Лучше заткнись, — выдавливает из себя Чонгук, хотя где-то в груди нарастает тревога. — А то что? Засосëшь? — не унимается парень, продолжая смеяться, словно даже не осознаёт, кто перед ним. У всех есть враги. Оказывается, даже над самым популярным парнем деревне могут издеваться. Знают ли об этом его отец, друзья? Почему они ничего с этим не делают? — Соджун, лучше не проверяй моë терпение, — Чонгук медленно сжимал кулаки, но продолжал старательно успокаивать себя, чтобы не доставлять неудобств своему отцу. Не очень хотелось снова нагнать на себя гнев главаря деревни, потому что тогда точно мало не покажется. Мистер Чон не тот человек, который может пустить на самотёк или взять взятку. Он любит решать всё по справедливости и по закону, считая, что так намного правильнее. — Я готов поспорить, что его уже нагибали! — кричит один из компании парней, начиная смеяться во весь голос, не стыдясь прохожих. И тут терпение лопнуло. Вулкан взрывается, а лавина выплëскивается на близлежащую землю. Чон ударяет кулаком по чужому лицу, после чего прилетает ответный удар. Неожиданно, резко, выбивая его из строя, заставляя на время потерялся в пространстве. Позади Чонгука виднеется голова Тэхёна, который смотрит на всё происходящее своими испуганными, большими глазами. Увидев схватку, он решил не вмешиваться, потому что своих проблем и так слишком много, а спасать неблагодарного парень не собирался. Ким просто прошëл мимо, оставляя всё, как есть и надеясь, что с его врагом не сделают что-то страшное. Чонгук справиться сам, должен, другого выбора у него нет. К Соджуну присоединились его друзья, которые завалили парня на землю, добивая ногами. Лежачих не бьют. Но это правило сейчас не работает. — Вот гад, то! Посмел прикоснуться к моему лицу, — парень пнул Чона в живот в качестве мести за разбитый нос. Удары прилетали по всем участкам тела, Чон успевал только прикрывать лицо, чтобы не было сильно видимых ссадин. Иначе отец мог заметить и начать допрашивать. Будет хуже, если обо всём узнает Юнги, потому что тот точно не успокоится, пока виновные не будут наказаны. Чонгук свернулся в клубок, осознавая свою безысходность. Ему никто не посмеет помочь, не вмешается. Тэхён краем уха услышал, как безжалостно избивают бедного парня и как тот старается не кричать, закрывает себе рот, из-за чего получаются мучительные стоны. Он старался заткнуть уши и идти дальше, только вот спокойнее не становилось. Совесть говорила ему, что нужно помочь, ведь сам Чон не справится. С каких пор его совесть и сердце говорят помогать тому, кто травит его? — Чëртов Чон Чонгук! Чëртова совесть! — кричит Тэхён, понимая, что не может никак совладать с собой. Крик можно было услышать хорошо, но никто особо внимание не зацикливает на этом. Ким ударяет себя по коленям, топчется на месте, пытаясь собраться с силами, чтобы помочь жертве. В следующую секунду удары прекратились, Соджун садится на колени, касаясь своими горячими и липкими от пота ладонями чужих щëк. Он сжал их, заставляя Чонгука посмотреть на него и открыть глаза пошире, чтобы можно было разглядеть их получше. — Что говорит твоë гейское нутро? — усмехается парень, наслаждаясь своим превосходством над жертвой. Чонгук сдаваться не собирается, он плюëт ему в лицо, продолжая молчать. Самое худшее, что сейчас мог сделать Чон — открыть рот, потому что тогда из его рта польётся столько всего, что не обойдётся обычным избиениями. Чон не пойдёт на контакт, даже если его забьют до полусмерти. Соджун вытирает слюну с щеки рукавом, сжимая челюсти. Взгляд приобретает лютую ненависть. — Тогда, тварь, ты получишь по заслугам, — парень хотел встать на ноги, как ему по голове прилетает какой-то удар, который мгновенно отключает. Тело падает на Чонгука, придавливая его к земле без возможности выбраться из-за своего бессилия. Чон увидел Тэхёна, который избивал одного за другим какой-то длинной палкой и вовсе не боялся, что его самого могут избить. Ким старательно и очень неумело пытался защитить себя, видимо, Чонгук его недооценивал. Двое из друзей Соджуна пали у его ног. Только вот у одного из них оказался меч и палка была благополучно разрезана поперёк. Несмотря на своё тощее телосложение, Тэхён обладал отличными навыками по самообороне и имел достаточно скверный характер. Он лучше скажет всё в лицо, вес заткнëтся. — Теперь ты бессилен, — усмехнулся незнакомец, очень враждебно осматривая его с ног до головы. — Нет, бессилен сейчас ты, — Тэхён установил стойкий зрительный контакт со своей жертвой, после чего глаза противника почему-то стали стеклянными. Незнакомец замер на месте, лицо вмиг приобрело спокойствие, а глаза стали абсолютно белые. — Отдай мне меч. Чонгук наблюдает за тем, как парень отдаëт Киму меч, после чего, под командой Тэхёна, разворачивается и уходит в неизвестном направлении. Парень тяжело выдыхает, смотря на удаляющуюся спину всей группы, после чего медленно подходит к Чонгуку и подаëт руку, помогая встать. — Спасибо, — нехотя произносит Чонгук, оттряхиваясь. Он словно выдавливает из себя это слово, но Тэхёну это не так важно, главное, что хоть отблагодарили. — Ты в порядке? — интересуется Ким, осматривая чужое накаченное тело, в попытках найти видимые повреждения. — В полном. Не в порядке, Тэхён знает и чувствует чужую мучительную боль где-то глубоко под рёбрами, но не вмешивается, позволяет Чону делать то, что тому хочется. Он знает, что парень пойдёт к Юнги, расскажет, что упал или придумает другую историю, а тот поймёт, что это враньё, но всё же поможет другу залатать раны. — Сам сможешь дойти до дома? Ничего не сломано? — вновь интересуется Тэхён, позволяя себе проявить беспокойство. — Я не настолько слаб, как ты думаешь. Спасибо, что спас меня, а дальше уже не твоë дело. — Я просто спросил для приличия и не лезу туда, куда мне не следует. Если я тебе не нравлюсь, то это не значит, что могу позволить тебе умереть. Тэхён не захотел дальше продолжать этот разговор и просто ушëл, оставляя Чонгука одного посреди оживлённой улицы.

𓆰𓆪

Солнце опускается за горизонт. Группа парней сидит в лесу и о чëм-то заинтересованно болтает. Они зажгли костёр и устроились на покрывалах, которые были постелены поверх листвы. Такие мини походы любили все, можно было поговорить по душам, посмеяться от души и расслабиться после напряжённой недели. — У меня в планах съездить в соседнюю деревню и познакомить родителей со своим истинным. Думаю, они будут рады, — Хосок покачивается из стороны в сторону и изредка поправляет края одеяла, которым был накрыт, чтобы не замëрзнуть. — Неплохо, — Чон нелепо усмехается, вспоминая, что на данный момент он один без пары. — Да не парься, Чон, — Юнги толкает его локтем в бок. — Скоро и ты найдëшь себе кого-нибудь. Всё таки, рано или поздно, истиный должен появиться и отказать ты ему не сможешь, потому что без памяти влюбишься. Внезапно, в поле зрения появляется знакомая макушка. Тэхён, который медленно надвигается к их компании по густому и тёмному лесу. Этот надоедливый мальчишка продолжает лезть, куда не нужно. Его никто не звал сюда, он даже не состоит в их компании, тогда для чего тот пожаловал к ним? Парень прищуривается, пытаясь разглядеть знакомые лица. Чонгук резко поднимается на ноги и преграждает ему дорогу. Внутри него разгорается огонь ненависти, направленный в сторону парня, который даже ничего ему не сделал. Чон резким и сильным движением толкает его на землю и смотрит, как тот нелепо потирает ушибленное плечо. Он спас жизнь тому, кто сейчас обращается с ним хуже, чем с камнем. — Какого чëрта ты здесь забыл? — угрожающе говорит Чон, в чужих глаза вспыхивает пламя, готовое сжечь сейчас абсолютно всё. Он пьян, это знали все, кроме Тэхëна, который лежал беззащитный за земле и не мог даже пошевелиться. Никто не собирался ему помогать, ребята просто смотрели за разборками. — Эй, друг, успокойся, — пытался вразумить его Хосок, сбрасывая с себя одеяло, чтобы подняться. — Сейчас не время для прогулок. Возвращайся в дом, пока я не потерял контроль, — Чонгук пугал всех присутствующих, никто ещё не видел его в таком состоянии. Что-то между ними было не так. И это что-то вызывало у Чонгука столько эмоций, потому что тот не понимал и не признавал всё, что с ним происходит. Он ненавидит, когда кто-то вмешивается в его жизнь, а Тэхён не просто вмешался, он неожиданно ворвался в неё и не уходит, упрямиться. Ким застрял где-то внутри, за грудной клеткой и поселился там. — Значит ты несдержанный и агрессивный человек, не умеющий контролировать свои эмоции, — Ким чувствует, как плечо начинает кровоточить и горит огнём, но старается игнорировать. — А ты всезнайка и заколебайка. Голос прорезался? — Чонгук хватается за рукоятку ножа в ножнах, грозясь вот-вот вытащить его. — Имей ввиду, тут три альфы и каждый из нас может тебя нагнуть прямо здесь и пустить по кругу. — А у тебя прекрасное воображение. Долго составлял план моего изнасилования? — Тэхён хоть и сидел на земле, но имел огромную храбрость, несмотря на то, что он омега и его слово ничего не значило для Чонгука. Терпение закончилось, парень вытащил меч, приставляя его к чужой шее. Что-то внутри останавливало его и не давало провести кровавую линию поперёк, сделать больно, заставить чужую кровь пролиться. И это «что-то» являлось его собственным сердцем, потому что сейчас, вместо Тэхёна в таком состоянии, он видел умершею первую любовь. Разумом он понимал, что это всего-лишь кажется, но сердце этого не понимает, просится к нему обратно. — Ты — чужак в наших краях, считай что никто. У тебя нет ни права голоса, ничего, пока у тебя нет дракона. А его у тебя и не будет, потому что ты — урод, изгой. Ты ничего не стоишь. — А у тебя есть только фамилия твоего отца и только за счёт неë у тебя есть подобная жизнь, — казалось, Тэхëна не пугало ничего, тот привык к такой жизни и больше не спрашивает у всевышнего, за что с ним так. Он был уверен в себе и даже не дрогнул перед злым зверем. — Но не будь у тебя и еë, посмотрим, каким уродом был бы ты. Я бы посмеялся от души. — Так, Чонгук, — вмешался Хосок, понимая, что это зайдёт слишком далеко, если не остановить. Он понимал, что сейчас может случиться и не желал никакого кровопролития. Парень заставил Чона отодвинуть меч, чтобы Ким поднялся на ноги и смог оттряхнуться. Чонгук всё же убрал нож в ножны и всё ещё в упор смотрел на Тэхëна. Опустив взгляд, Ким заметил, как рукав чужой рубашки приподнялся, открывая вид на какой-то рисунок. На нëм был изображëн редкий дракон, описание которого было лишь в древних книгах. Его образ был собран из легенд народов. Тэхёна прошибает током. Рисунки на телах людей чаще всего обозначают то, что их сравнивают с этим животным. Это значит, что Чонгука сравнивают с этим драконом, что это существо присуще ему. Ким заметно дëргается, что замечает парень. «Только не это», — проносится мысленно. Тэхён медленно и испуганно пятится назад, продолжая смотреть на чужое тату. Перед глазами, словно, вся жизнь приносится. — Этот пару лет назад укусил меня, — говорит Чонгук, прежде, чем опустить рукав, закрывая татуировку. Он кидает мимолëтный взгляд на Тэхёна, после чего уходит обратно на своё место. Парень возмущён сказанным, но вмешиваться не смел, иначе мог вызвать подозрения усложнить всю ситуацию. Он не думает, что в этот раз его оставят в живых.

𓆰𓆪

— Почему мы празднуем день Ивана Купала? — Тэхён возмущённо осматривает чужой шкаф, где было слишком много вещей. — У каждого в деревне свои правила. Отец Чонгука решил, что этот праздник будет у нас. Ещё пару деревень выбрали его вместе с нами, — Чимин вынул из шкафа рубашку с красивым, красным узором и дал её Тэхёну. — Она должна подойти. — Я обязан в этом участвовать? — Ещё как, — Пак посмеялся, кидая на парня неоднозначный взгляд. — Все будут рады, если ты присоединишься к нам. Рады будут все, кроме Чонгука. Тэхён в этом более чем уверен. Они невзлюбили друг друга сразу же, с первой встречи и взгляда друг на друга, и шанс помириться минимальный. Это всё исправит только чудо. — На тебе лица нет, — подмечает Пак. — Это из-за того, что произошло вчера вечером? — Это не важно, спасибо за рубаху, — Тэхён поднялся на ноги и собрался уходить. Ему нужно было подумать обо всём, что тревожит, поговорить самому с собой, чтобы другим не доставлять проблем. — Я оставлю тут её? — увидев кивок, парень осторожно кладёт рубаху на кровать. — На самом деле Чонгук добрее, чем кажется, просто вам нужно узнать друг друга поближе, — звучит Киму вслед прежде, чем он ушёл. Тэхён брёл по дороге, мимо домов, незнакомых людей и играющих детей в какие-то битвы. Он чувствует себя изгоем из общества. Если смотреть на происходящее, то так и есть, парень являлся изгоем, но на его стороне всё ещё были люди, хоть они не особо знали его. Например, Юнги. Возможно, он увидел в нём что-то или просто парень сын лекаря и желает поддерживать хорошее общение со всеми. Так или иначе, Юнги относится к нему хорошо, а большего Тэхён не просит. Парень проходил мимо леса и краем глаза заметил знакомый силуэт, который бил кулаками что-то похожее на куклу. Он усердно старался выжимать из себя последние силы. Обычно так делают те, кто хочет выплеснуть все свои эмоции и наконец успокоиться. Тэхёну не очень хотелось ему попадаться на глаза, так что он побрёл мимо, лишь краем глаза посматривая на бойца. — Постой-ка, — послышался голос позади. Чонгук тяжело дышит, ловит ртом воздух и устремляет взгляд на знакомого ему парня. Тэхён всё же остановился, но не поворачивался. Голос Чонгука был уставшим, а дыхание загнанное. Он снимал какую-то повязку с кистей, медленно подходя к нему всё ближе и ближе. — И тебе привет, — Ким резко повернулся к нему, сталкиваясь с всё таким же грозным взглядом. — А я и не знал, что ты драться умеешь. — Я по твоему слабак? — Чонгук вытер рукой пот со лба и попытался отдышаться. — Не то чтобы слабак... — Сейчас получишь, — перебил его парень, заставляя заткнуться. Чонгук осмотрелся по сторонам на наличие посторонних глаз и ушей, а также друзей, которые могли помешать. Он решил сделать первый шаг к примирению, всё же этот парень мог ему помочь с приручением дракона и неоднократно спасал ему жизнь несмотря на их вражду. — Ладно-ладно, — Тэхён опустился взглядом вниз, замечая, что Чонгук находил без рубахи и его торс также был покрыт липким потом. — По твоему телосложению видно, что ты хороший боец. Чонгук расплылся в странной, но довольной улыбке, которая настораживала Тэхёна. Парень явно что-то задумал. — Тебе нравится? — спросил Чон, доставая из кармана штанов другую повязку, начиная заматывать их друг с другом, что те, не дай Бог, не потерялись. — Да, — слова сами вылетели из его уст, а мозг не сразу дал понять, что он сказал на самом деле. — Ой, то есть нет. Я имел ввиду нет. Не нравится. И вообще, ты действительно слабак, — щëки парня вмиг покрылись краской и собеседник это видел. Чонгук усмехнулся с его поведения и внешнего вида, который так и говорил, что Ким смущëн. Эта ситуация выбила немного его из колеи и он больше не испытывал такой злости и ненависти по отношению к нему. Взгляд приобрёл добрые черты. — Это для того, чтобы тебя от неприятностей защищать. Ты же у нас заколебайка, — Чонгук осознавал, что говорит и ему нравилось видеть реакцию парня на его слова. — Что? Только вот в прошлый раз именно Тэхён защищал его. Если Чон такой хороший боец, почему не защитил себя сам? Почему позволил себя избить? Чонгук начал уходить в лес и Тэхён поспешил за ним, стараясь не отставать. Они шли мимо одиноких стволов деревьев, всё дальше отдаляясь от деревни. Чон легко переступал через ветки и брёвна, когда как Ким спотыкался на каждом шагу и норовил вот-вот упасть лицом в листву. Они пришли к маленькому деревянному домику, стоящему на опушке и скрытому от чужих глаз. Это было безопасное место Чона. Место, где он мог укрыться от людской суеты и заняться чем-то своим, за что его не осудят. — Заходи. Ты у нас гость, — Чонгук со скрипом открыл деревянную дверь, пропуская Кима вовнутрь. — Ого, — Тэхён увидел множество разных красивых вещиц, а также маленьких баночек с разноцветными зельями, про которые уже слыхал, как только переехал. На полках лежало множество чучел, ножей и луков со стрелами, сделанных в ручную. — Ничего здесь не... — не успел договорить Чонгук, как увидел, что Тэхён начинает разглядывать вещи у него на столе. — Ким Тэхён! — Что? Мне просто интересно, — парень одëрнул руку после его громкого крика. — Это не место где нужно любопытство. Тут нужна аккуратность, — Чонгук прошёл в домик и, закрывая за собой дверь, сунул руки в карманы штанов. — Скучный ты. — Что ты сказал? Скучный? А кто буквально только что говорил «ого»? — Не я. — Правда? Что-то не верится, — Чонгук облокотился рукой на стол и внимательно взглянул на Тэхёна, который так и норовил спрятать глаза. Глаза не могут врать, они являются зеркалом души. Что такого хочет спрятать от него Ким? В его глазах кроется что-то важное, какой-то ключ к доверию парня. Это заставляло Чона ещё больше заинтересоваться личностью чужака. — Вот и не верь, мне не нужно, чтобы ты мне верил. Между ними повисла тишина. Тэхён расхаживал по маленькому помещению, открывал разные шкафчики и восхищался увиденным. Чонгук же восхищался парнем, который доверился ему и пошёл следом несмотря на всё, что было между ними. — Мне вот интересно. Где твой дракон? — решает всё же спросить Чонгук и по чужой реакции понимает, что зря. Тэхён остановился, замер на месте, словно увидел что-то страшное. Он бегал глазами по вещам вокруг, пытался придумать что-нибудь, что можно было ответить и при этом это «что-то» должно быть хоть не много правдивым. — Он улетел. Бросил меня одного в детстве, — это был самый лучший вариант, нежели сказать злую правду, которая могла всё усугубить. Тэхён не понимает, почему вообще распинается сейчас, ведь Чонгук ему никто. Он мог просто промолчать, уйти, но остаётся здесь и говорит о том, что у него спрятано глубоко в душе. — Ты даже его успел достать, — парень посмеялся над собственной шуткой, даже не подумав о последствиях. Тэхён виновато опустил голову. Внутри что-то кольнуло, а сердце сжалось до невероятно малых размеров. Что-то давило на горло и грудную клетку, заставляя слëзы литься из глаз. Ким старался не плакать, он держался молодцом до последнего. — Я, пожалуй, пойду, — Тэхён не хотел оставаться здесь, ему неприятно после такой «шутки», но знать об этом Чону не обязательно, потому что они друг другу никто. И вправду, на что он надеялся, доверившись Чонгуку? За это время, пока он в этой деревушке, ничего хорошего не произошло, сегодня было не исключение. Они просто друг другу не подходят, так что друзьями им не быть. Парень собрался выйти, как его схватили за руку, заставляя остановиться. Крепкая хватка окольцевала его кисть, не давая вырваться. — Я тебя задел? — голос смягчился, а на лице Чонгука красовались вина и волнение. Ким не знал, что такое бывает, не знал, что Чон так может. — Нет, что ты, — Тэхён до последнего не поворачивался к нему, продолжал прятать глаза, а вместе с ними то, что у него в душе. — Прости, я не хотел тебя обидеть. — Да не обидел ты меня! — впервые повысил голос Ким, наконец поворачиваясь к нему. В глазах Чонгук увидел боль, как будто что-то внутри парня сломалось в тот момент, когда тот решил пошутить. Тэхён одёрнул чужую руку, вырывая свою из крепкой хватки. Да, Чонгук его очень обидел, ему больно, но знать об этом парню не обязательно. Они просто враги, так что за чувства друг друга не должны переживать. Полка, на которой лежали лук со стрелами рухнула на пол, напугав Чонгука до чëртиков. Тэхён бросил на парня испуганный взгляд, после чего подорвался с места, убегая прочь как можно быстрее. Чонгук не стал его догонять, лишь замер на месте, томно вздыхая. Первый шаг к примирению пошёл не по плану. Ким не побежал домой, он бежал куда-то прямо и сам не понимал, куда несут ноги. Глаза застилала пелена горьких слëз, а в груди что-то сжималось и давило, перекрывая кислород. Одышка становилась только сильнее, заставляла задыхаться, но Тэхён на это не реагировал, продолжая бежать в неизвестном направлении. Он потерян, позволил эмоциям взять верх и сбежать с места преступления, чтобы скрыться, спрятаться в свою раковину. Сил хватило ненадолго. Ноги отказывались держать его, упрямо грозясь уронить худощавое тело на землю. Голова начинала кружится, стволы деревьев плывут, двоятся перед глазами. Секунда. Тэхён падает на камни. В голову врывается острая боль, которая распространяется не только на место удара, а на всю черепную коробку. Колено разбито, у виска текла кровь, а Тэхён не вставал. Он лежал неподвижно, снова и снова рыдая, пытаясь усмирить боль не физическую боль, а душевную. Она казалась ему сильнее и важнее физической, ведь от второй можно выпить обезболивающее, а первую не унять ничем. Людям легко говорить, никто не задумывается о словах и последствиях, которые могут убить человека морально. Никто и никогда не задумывался о Тэхёне, спрашивая о его драконе или матери. Последние пару лет он жил в адских муках, которые до сих пор являлись к нему по ночам и душили в сновидениях. Никому нет до этого дела, даже его отцу, с которым, казалось, они живут душа в душу. Мужчине нужно лишь то, чтобы сын не создавал проблем любой ценой и пытался быть серой мышью, не привлекая к себе какого-либо внимания. По второму пункту Тэхён уже облажался. Тэхён чувствует, как чья-то тяжёлая рука касается его спины и медленно, успокаивающе поглаживает, ведёт до лопаток, слегка надавливает, спускаясь ещё ниже, вдоль позвоночника. Чужие пальцы проходятся по каждому выступающему позвонку, после чего поднимаются, возвращаясь к лопаткам. Его мать когда-то это делала и это очень нравилось маленькому Тэхёну. Её прикосновения всегда его успокаивали, потому что были способны забрать всю боль, излечить любую душевную рану. Ким сошёлся на мысли, что это отец, поэтому продолжал лежать неподвижно, заливаясь горькими слезами. Ким позволял себе проявить слабость, потому что отец не за что не стал бы его упрекать за это. Возможно, он был единственным человеком, перед кем не страшно показаться таким. Парню сейчас нужны были эти ласковые прикосновения, объятия и кто-то рядом, кто мог успокоить, подарить мнимое ощущение спокойствия и уюта. Ему нужна мама. Чья-то рука осторожно касается его разбитого колена и сразу отпрянула, как будто дотронулась до кипятка. Послышалось тяжëлое дыхание. До боли знакомое. Тэхён прикрыл глаза, не желая смотреть на всё происходящее, ему вообще не хочется сейчас никого видеть. Кто-то поднял его на руки, слишком легко и осторожно. Его прижали к себе и одной рукой обвили талию, второй взяли под коленями. Парень обвил руками чужую шею, прижимаясь ближе, словно беззащитный котёнок, который нуждается в помощи. Ким продолжал держать глаза закрытыми. Он доверял отцу, позволил его поднять себя и больше не противился, впервые за несколько лет. Позволяет наконец себе помочь. Всё равно Тэхён не стал бы долго сопротивляться отцу. Со временем он всё же сдался бы и принял чужую помощь. Несмотря на свой характер и крепкие бетонные стены, которые Ким выстроил в качестве защиты, ничего из этого не вечно. Стены обязательно рухнут, а характер смягчится. Только вот кто захочет с ним возиться? Кому нужно будет пробиваться через бетонные стены или ждать момента, когда Тэхён сам захочет их опустить? Это слишком долго. Его куда-то принесли и аккуратно уложили на кровать. Тэхён слышал, как входная дверь громко захлопнулась. Он открыл глаза, когда услышал скрип половиц рядом с кроватью, и обомлел. Парень находился не дома, а перед ним возился Чонгук, который шуршал по полкам в поиске чего-то. Он достал из шкафчика какой-то сундучок и присел рядом с парнем на кровать. Всё тело цепенеет, как будто вместо крови в теле течёт бетон. Тэхён отползает от него, прижимаясь спиной к изголовью кровати и обвивая колени руками. Сердце колотится так, словно вот-вот остановится, не выдержит этой напряжённой тишины. Чонгук видел его таким. От этой мысли хотелось провалиться сквозь землю, стереть память и больше никогда не вспоминать об этом. Он проявил слабость перед ним, показал своё слабое место. Теперь боится, что Чонгук его ударит именно туда. А тот лишь молчит, что-то перебирает в сундуке и как будто не замечает, что перед ним сидит испуганный Тэхён. Чонгук знает, что с ним будет трудно, знает, что тот не пойдёт на контакт и не захочет принимать его помощь, но отступать парень не был намерен. Чон знал, что когда-нибудь Ким сдастся, нужно только потерпеть. — Мне нужно обработать, — послышался голос Чонгука, который поднимает взгляд и в упор смотрит на израненного мальчишку. В голосе доброта и сожаление. В глазах лишь странная нежность, не свойственная Чону. Там больше нет ненависти, злости или других отрицательных эмоций по отношению к мальчишке. Чонгуку не противно, что он видит сейчас перед собой заплаканного Тэхëна, а в голове ни единой мысли о том, чтобы воспользоваться этим. Но парню кажется, что тот просто делает вид и хорошо играет. Он встречал много таких актёров, которые сначала помогали, вбивались в доверие, а потом исчезали бесследно, разнося слухи по всей деревне. — Зачем ты меня подобрал? — Давай сначала я обработаю, а потом мы поговорим? — Чон заметил полосу крови на конце которой была большая капля, стекающая сбоку чужого лица. — Пододвинься, пожалуйста. Всё тело Тэхёна дрожало от страха. Хотелось перестать дышать, умереть прямо здесь, лишь бы больше не испытывать этого. Он винил себя в том, что не посмотрел, кто подошёл к нему. Только вот Ким всё таки разрушает одну из бетонных стен, подползает к нему, позволяя помочь залатать свежие раны. Чонгук бережно вытирал кровь, стараясь не сделать больно. Он обрабатывал раны с особой осторожностью, каждый раз поглядывая на парня, чтобы понять, не делает ли больно. Колено обработать было легче, чем голову. Во втором случае Чонгуку пришлось дуть на рану, дабы облегчить чужие страдания. Тэхён же сидел смирно, не двигался, не разговаривал и, казалось, едва дышал. Его стеклянный взгляд был устремлён куда-то вбок, не излучая ничего. Ощущение, будто из него вынули полностью душу и оставили так умирать. — Вроде бы всё, — Чонгук бросил в самодельное, деревянное ведро всё, чем обрабатывал. Остальное сложил в чемоданчик и убрал его назад. — Зачем ты подобрал меня? — повторил свой вопрос Тэхён, уползая обратно к изголовью. Он вжимался в кровать всем телом, внимательно следя за действиями Чонгука. Парень пытался разглядеть в его глазах всё то же отвращение к нему и жалость. Тэхён заново строит барьер между ними, отдаляется, чтобы сейчас ему не сделали больно ещё больше. Он похож на загнанного в угол маленького зверька, нуждающегося в безопасности, только Ким этого не признает, потому что уверен — он сам себе обеспечит эту безопасность. — А я должен был бросить тебя там? — Человек, который меня ненавидит, не будет подбирать и помогать. — А может я тебя не ненавижу? — Чонгук сел обратно на край кровати, встречаясь с чужим стеклянным взглядом, который начинал оживать. Он не надеялся, что Тэхён отблагодарит его или подползёт сейчас, но ему не особо было понятно, почему и от чего парень пытается защититься в данный момент. — Я тебя сильно задел, поэтому решил хоть как-то облегчить твоё состояние. — Значит это просто из-за чувства вины? — Можешь считать так, если хочешь. Тэхён ещё сильнее обхватил колени, прижимая ближе к груди. Он выглядел так, словно сейчас в опасности и кто-то должен был вот-вот напасть на него. Всё тело дрожит, любое прикосновение могло сейчас вывести его из строя, заставить сорваться в глубокую пропасть. — Если ты не хочешь идти домой, то можешь остаться здесь. — С чего такая доброта? На этот раз тебе не за что чувствовать себя виноватым. — А ты снова дерзишь, — ни капли раздражения в голосе, всё та же мнимая нежность. Он спит или умер? Почему Чонгук обращается с ним так? — Если ты делаешь это из-за жалости, то засунь себе её глубоко в задницу! — выкрикнул Тэхён. Его глаза снова становились красными, но он не позволял себе плакать, не сейчас, не перед ним. — Мне не нужна ничья жалость! — Успокойся, — голос Чонгука стал строже, ему не хотелось выводить Кима на эмоции, заставлять плакать и снова себя ненавидеть. Чон хотел всё таки постараться подружиться с ним, только вот Тэхён на контакт не идёт. Это вполне ожидаемая реакция. — Для чего это всë? Что тебе нужно от меня? — и тут Тэхён сдаётся. Парень опускает голову и утыкается лицом в ладони. Он плачет, ему по-прежнему настолько больно, что выворачивает изнутри. Сейчас Тэхён в замешательстве, ему уже ничего не понятно и уже не будет понятно. В голове крутятся мысли о том, что он позволил проявить слабость сейчас перед Чоном, и уже это не было случайностью. Хочется просто сбежать от всего, испариться. — Я не хотел, чтобы так вышло, — Чонгук встаёт на ноги и медленно подходит к нему, осторожно протягивая руку к взъерошенным и грязным волосам парня. Хочется прикоснуться, но нельзя, не сейчас. Рука уползает обратно в карман. — И нет, я не делаю это из-за того, что мне жаль. Я не жалею тебя. Я просто хочу помочь, хочу попробовать подружиться с тобой. — Зачем? — Тэхён наконец поднимает заплаканные глаза на Чонгука и даёт увидеть свои слëзы. Только вот в чужих глазах не только слëзы, но и бесконечная боль, которая копилась годами. Чон не знает, что делать сейчас, он словно перенимает себе часть тех эмоций, что чувствует Ким. Хочется обнять, пожалеть, но не может, не решается. Это было слишком непозволительной роскошью. — Ты не заслужил всего, что происходит с тобой. Ты не заслуживаешь осуждающих взглядов, издевательств над собой, — Чонгук не знал, как успокоить парня, он ни разу не пробовал это сделать. Никто ещё не плакал перед ним, не позволял заглянуть в свою душу и оголить собственное сердце. Эта ситуация ввела его в ступор, поэтому Чон выдал единственное, что пришло в голову: — Чего ты сейчас хочешь? — Я хочу домой, — дрожащим голосом выдал Ким. — Просто позволь мне уйти и забыть об этом дне. Никому не говори об этом, пожалуйста. Я больше ничего не прошу у тебя. — А что мне за это будет? — Я больше не буду доставать тебя и твоего дракона. Оставлю вас двоих в покое. Ты больше меня не увидишь. Нет, это не то чего Чонгук добивался. Ему это всё теперь не нужно. То, что ему было нужно — Тэхён, который сейчас сидит перед ним и просит уйти домой. Но действительно ли нужно его сейчас отпускать? Будет ли всем лучше от этого? — Хорошо, — чëрство произносит Чонгук, пытаясь убедить самого себя, что так будет лучше. — Иди. — Спасибо за помощь. Тэхён слезает с кровати и подходит к входной двери. Он бросает на Чонгука последний взгляд, полный боли и уходит, захлопнув за собой дверь. Дом Чонгука погружается в тишину. Теперь тут стало слишком тихо и пусто. Не хватает кого-то ещё.

𓆰𓆪

Все эти дни Тэхёна на горизонте не наблюдалось. Как Ким и обещал, он исчез бесследно. Возможно, парень укрывался в своём домике, только вот его отец тоже не говорил о нëм ни слова, словно Ким Тэхёна не существовало никогда. Чонгуку тяжело себе признаться в этом, но он скучает по нему. Не хватает Кима, который бы бесил его, надоедал и мозолил глаза. Джиëн тоже часто спрашивала его о Тэхёне, но он ничего не мог ей ответить, ведь сам не знал, где находился Ким. Скоро должен был быть праздник и Тэхён не мог не прийти. Чонгук ждёт, что он придёт хотя бы туда. Его сердце тоскует по парню также, как когда-то тосковало по умершему жениху. Но здесь было дело в чëм-то другом, Чон чувствовал, что это не только тоска. Что-то ещё волновало его сердце, но он не мог определить, что это. В этот день Чон пришёл к своему дракону, который по-прежнему находился в клетке. Они не разговаривали с ним пару дней, потому что Чонгук был занят только размышлениями о местонахождении парня. Дракон не вёл себя насторожено, скорее просто чувствовал, что чувствует его хозяин и разделал эмоции с ним. Он тоже тосковал по Тэхёну, ведь тот был единственным, кто его понимал. — Здравствуй, Астрид, — Чонгук опирается рукой о клетку и томно вздыхает. Дракон повернул морду в сторону, словно пытался понять причину такого поведения хозяина. Он осторожно подошёл и уткнулся носом в чужую руку, как бы позволяя себя наконец погладить впервые за столько времени, как будто думал, что сможет улучшить настроение хозяина. Чонгук свёл брови к переносице, с недоверием смотря на эту картину. Чон осторожно коснулся склизкой, чёрной чешуи дракона, погладив его по морде. Дракон не сопротивлялся, принимая его ласки. Что-то невероятное творилось с существом, и в это поверить было сложно. У них получилось наконец пойти друг другу на встречу? Внезапно, он услышал рядом с собой какой-то шум. Повернув голову, Чон заметил Тэхёна, который приземлялся на землю на каком-то белоснежном драконе. Он был не из их деревни и выглядел достаточно странно по сравнению с обычными. Его странность заключалась в чешуе, которая поблескивала синим и розовым на солнце. Тэхён не улыбался, он выглядел уставшим. Парень слез с дракона и ласково погладил его по морде своей маленькой ладонью. — Рэйгаль, ты молодец, — Тэхён выглядел не так, как обычно, из него, как будто выкачали всю жизнь и заставили ходить по земле, делая вид, что тот жив. — Ты хороший вожак. Когда-нибудь я снова вернусь к вам. Ким развернулся и в тот же миг замер на месте. Он увидел Чонгука, который с непониманием на лице смотрел на него. Сердце Тэхёна на миг ушло в пятки, перестало биться, замерло вместе с ним. Ему страшно от того, что неизвестно, что сейчас сделает Чонгук. — Я не знаю какой вопрос задать тебе первым. Никто из парней не обращал внимания на чужого дракона, который ушёл куда-то в сторону. Он проходит в лес и видит огромную клетку с Астридом. Существо смотрит, нюхает клетку и чувствует страх. Внутри почему-то сидит его сородич, в заперти, без возможности выбраться наружу. Ему навстречу выглядывает заинтересованная чëрная мордочка с круглыми и большими зелёными глазами. — Такого дракона нет в нашей деревне. Чей это дракон? — спрашивает Чонгук, не решаясь подойти ближе. — Я не знаю, — Тэхён врёт и оба парня знают об этом. — Но я вижу, что вы знакомы, — Чонгук хочет добиться правды, ему нужно было узнать, что происходит. — Это твой дракон? — Нет. Астрид скалится, не даёт Рейгалю подойти ближе. От него исходила опасность, он являлся незнакомцем в их местах. Дракон Кима ещё более заинтересован в знакомстве с сородичем. Он ударил лапой по клетке и дракон Чона быстро подобрел, поняв, кто предстал перед ним. Белый дракон вопросительно посмотрел, они словно разговаривали по ментальной связи. Зелёные глаза округлились, осматривая чужую морду. Дракон Кима подбежал к дверце клетки и с лëгкостью раскусил замок. Астрид оказался на свободе. Тэхён заметил это слишком поздно. Он посмотрел на Астрида и Чонгук, заметив это, обернулся назад. Парень лицом к лицу столкнулся с драконом и сейчас он не был в клетке, поэтому ничего его не сдерживало от того, чтобы банально съесть своего хозяина. Существо выглядело агрессивным, оно шагало в сторону Чонгука, который пятился назад до тех пор, пока не уткнулся спиной в холодный булыжник. — Нет! — Ким хотел ринуться к ним, как внезапно остановился, замечая, что Астрид не собирался вредить, у него были совсем другие планы на Чонгука. Они, с другим драконом, стояли и смотрели за ситуацией и ожидали исхода. У Чона сердце в пятки ушло, когда он увидел разъярëнный взгляд дракона на себе. Но если бы Астрид хотел, то съел бы его при первой же возможности. Дракон склонился ещё ниже и проревел, что есть мощи, оглушая Чонгука. Его волосы разлетаются в разные стороны, а глаза рефлекторно зажмуриваются от страха. Это была вся его злость, ненависть к парню, которую он не мог выплеснуть годами из-за того, что был в плену у своего же хозяина. Вопль продлился недолго. Замолчав, Астрид отошёл от него на пару шагов. Парень ещё некоторое время лежал, оперевшись спиной о булыжник, пытаясь отдышаться. Невозможно было поверить в увиденное, это всё как будто один сплошной страшный сон, от которого просто нужно проснуться. Астрид подошёл к Тэхёну и потëрся мордой о его бок, как бы прося погладить ещё, сказать, что он молодец и сделал всё правильно. — Что тут, мать его, происходит? — Чонгук чувствовал себя поехавшим, ведь не верил собственным глазам. Они впервые его обманывают. Он поднялся на ноги и встал напротив Тэхёна, который боялся взгляда Чонгука. Он помнил их последнюю встречу и не желал, чтобы они это обсуждали. Это должно остаться там же, где и началось. Сейчас же парень не знал, как будет ему всё объяснять, не знал, что вообще говорить в данной ситуации. — Возьми это, — Ким подошёл к нему и сунул в ладони пару ягод малины. — Попробуй дать их Астриду. Парень отошёл в сторонку, наблюдая за тем, как Чонгук привлекает внимание своего дракона, чтобы последовать совету Тэхёна. Тот знал, что нужно делать, а парень не хотел, чтобы его съели. Чон протянул ему ладонь с малиной и дракон, немного помедлив, с удовольствием попробовал её. Существо даже дало погладить себя по морде. — Если это действительно твой дракон, то что ты с ним сделал? Он отличается от остальных, — обратился парень к Тэхёну. — Альбинос, — пожал плечами Ким. — Но он действительно не мой. — А чей? Тэхён не отвечает на его вопрос. Он прощается с драконом и даёт ему куда-то улететь. У Чонгука в голове до сих пор множество вопросов, но он держится, ведь знает, что ответа ему не дадут на них. — Ну что, запрëшь его снова в клетке или покажешь отцу? — на этот раз Тэхён спросил первым. — Запирать я не буду, но к встрече с отцом он ещё не готов, — Чонгук повернулся к дракону. — Астрид, давай так: я не буду запирать тебя в клетке, но пожалуйста, находись в ней. Ты можешь выходить из неё, но не убегать никуда, ладно? Существо кивнуло, словно действительно что-то поняло. Это выглядело до чëртиков удивительно.

𓆰𓆪

— Прикинь, он сначала исчез на пару дней, а потом появился как ни в чëм не бывало, причём на каком-то драконе альбиносе! — Чонгук размахивал руками, восторженно рассказывая о последних событиях. — Исчез? — Юнги морщится, не понимая, о чëм говорит Чонгук. — Тэхён недавно приходил ко мне и просил мазь с таблетками. — Мазь с таблетками? — Сказал, что у него скоро течка, — Юнги раскладывал какие-то бутылочки с жидкостями по полкам и не особо обращал внимание на реакцию Чона. — Он захотел скрыть запах и симптомы. — Разве запах не чувствуют только истинные? — Верно, но Тэхён сказал, что ему это ни к чему, он не хочет находить своего истинного. — Он не сказал почему? — Нет, а тебе это важно? — Юнги обернулся, осматривая встревоженного друга. — Погоди-ка. Так значит, я был прав? — О чëм ты? — Ты втюрился в него? — Чушь! — Чонгук спрыгнул с чужого стола, вставая рядом с Юнги. — Я же сказал, что люблю до сих пор Ëнсу. — Обманывай кого хочешь, Чон. Я же вижу по твоим глазам правду. — Я не влюблён в него, — парень раздражённо закатил глаза и томно выдохнул. — Ну, теперь Астрид повинуется мне. Проблема почти решена.