Он — дракон

— Здравствуйте, мистер Чон, — Джиëн кланяется, приветствуя отца Чонгука, который, почему-то, решил подойти к ним и ненадолго прервать этот насыщенный эмоциями разговор. Он был статным и красивым мужчиной, на которого положили глаз большинство девушек этой деревни. У него нет жены и причина этого всем была давно ясна. Каждая хотела занять её местно, но мистер Чон не собирается никого искать. Они с сыном прекрасно живут вдвоём и больше никого им не нужно. Может быть это решения и является правильным, но рано или поздно в его жизнь должна ворваться «та самая». Телосложение мужчины отличалось от тела сына. Мистер Чон был крупнее и выше Чонгука, но он верил в то, что сын ещё вырастет и станет таким же красавчиком. Хоть формы обоих отличались, вешались на них одинаково. Они были главными красавчиками этой деревушки. — Здравствуй, давненько не виделись, — мужчина по-доброму улыбается и кладёт руку на плечо своего сына, стараясь показать ему своё присутствие. — Чонгук, я пришёл напомнить, что через три дня состоится поездка. Надеюсь, ты не забыл. Конечно забыл. Чон настолько был заинтересован в Тэхёне, что совсем позабыл о собственных делах и планах, забыл о поездке, частично о драконе, даже банально о себе. Ким забрал его мысли целиком и полностью, засел в голове слишком сильно. Когда Чонгук позволил ему забраться к себе в голову? Главное не упустить момент, когда Тэхён заберëтся глубже. В самое сердце. — Нет, конечно. Я помню, — Чонгук нелепо улыбается, вспоминая о том, что на днях должен был уже начать изготавливать лук для сына той странной семейки. Ещё месяц назад их пригласила к себе одна семья. Отец очень хорошо контактировал с ними, часто приезжал, помогал с обучением их сына, который был по характеру как Чонгук. Мужчина знал, как воспитывать его, поэтому родители доверяли своё чадо ему полностью. В следующую поездку, которая должна состояться через три дня, он обещал взять с собой Чонгука. И тот не был против познакомиться с теми, кого он считал странными. Даже наоборот, интерес брал над ним верх, только вот ему не хотелось контактировать с их сыном. Он был слишком приставучим ребёнком, задавал много неуместных вопросов, был слишком избалованным и агрессивным для своих лет. Но разочаровать отца не хотелось больше всего, поэтому пришлось согласиться. О подарке для них Чонгук забыл сразу же, как только его предложил отец. За эти три дня нужно было придумать что-нибудь, чтобы отец не разочаровался в нём и сюрприз для странной семейки не был испорчен. Только вот что можно придумать и сделать за это время? Вся деревня уже готовилась к их отъезду. Отца и самого Чонгука не будет чуть больше недели, но несмотря на такой маленький срок, могло произойти всё, что угодно за это время. Поэтому все готовились основательно: запасались продуктами, проверяли оружие и драконов, запасы дров и всё остальное. — Лук почти готов. За эти несколько дней нанесу пару штрихов и можно будет дарить, — Чон видел в глазах отца уважение к себе и гордость за то, что тот подошёл к этому с серьёзность. Только вот насколько будет велико разочарование, если мистер Чон узнает, что его сын даже не начинал ничего? Оно будете слишком велико. — Ты молодец, — рука отца поднялась выше, к макушке, поглаживая угольные волосы. — Ладно, не буду вам мешать. — До свидания, — на прощание кланяется девушка, провожая взглядом мужчину. — Ты поедешь на Астриде или ещё рано для таких поездок? — Пока не уверен. Посмотрю за ним эти три дня, а потом уже будет понятно на нём полечу или на драконе отца, — Чонгук толкнулся языком в щëку, в голове представляя сколько работы его ждёт. Он всегда делал так, когда нервничал. Парень понимал, что Астрид не привык к большому количеству людей и уж точно к большому количеству драконов, которые как раз таки будут присутствовать на том острове, где живёт та странная семейка. Может случиться всё, что угодно, а значит за эти пару дней ему нужно будет сделать так, чтобы Астрид привык к народу. Отцу показывать его достижение было рано, дракон всё ещё не очень расположен к нему, зато Тэхёна он очень любит. Это не странно, ведь тот с первого своего дня в деревне сразу же начал налаживать контакт с ним и настолько близился, что они постепенно становятся лучшими друзьями. Дел по горло. Чонгук подумывал над тем, чтобы эти несколько дней не видеться с Тэхёном, дабы всё успеть и не было лишних неприятностей. Но даже при таком раскладе разгрести это всё — нереально. — Ты же знаешь, что осталось всего два месяца, так что приложи все усилия, — девушка тяжело вздохнула и опустила взгляд на землю, переминаясь с ноги на ногу. Ей было жаль Чонгука. На его долю выпала судьба, которую не пожелаешь никому, хотя в большинстве своих проблем виноват сам Чон. Не уследил, рано расслабился, не понял чего-то сразу. Парень страдает из-за своего характера, но не собирается ничего менять, ему это не нужно, ведь родным людям радом с ним хорошо, а других ему и не нужно. Но так ли это на самом деле? Чонгук уверен, что будь он на месте своих знакомых, то послал бы себя к чëрту и давно научил, как нужно жить. Только вот никто этого не делает, видимо, всех устраивало положение дел. — Нужно упрашивать Тэхёна. Только он мне может помочь, — Чонгук поставил руки в боки, и осмотрелся по сторонам, не замечая никого из своих друзей, что не могло не огорчать. Несколько секунд тишины, наполненных каким-то странным напряжением. Чонгук продолжал оглядываться по сторонам, как будто ждал кого-то, а Джиён топталась на месте и пыталась собраться с силами для своего главного вопроса. Ей необходимо было его задать. — Чонгук, — заинтересованный парень поворачивается к ней. — Могу ли я присутствовать на ваших тренировках? — вызвалась девушка, поднимая горящие глаза на недоумевающего Чона. — Просто, не пойми меня не правильно... — Хочешь привлечь внимание Тэхёна? — Чонгук усмехается, понимая по чужим глазам, что угадал с ответом. Это слишком очевидно, она запала на него ещё с первой встречи. — Конечно, приходи. Ему не было важно, что собирается делать Джиён. У него дел по горло, так что тратить свободное время на Тэхёна он не был намерен. Пора бы уже разгрести все свои проблемы, пока всё не стало совсем плохо. Чонгуку даже на руку, что внимание Кима переключится на девушку, так они будут меньше пересекаться, а тот забудет дорогу к Астриду. Дракон должен перестать воспринимать Тэхёна как друга, это слишком неправильно. Только вот почему где-то внутри начал появляться дискомфорт от своего же решения? Что-то скребëтся, давит на грудную клетку. Тревога внутри растёт с каждой секундой, а в голову лезут мысли о том, что это решение было неправильным. В некоторой степени оно действительно не правильно, ведь о чувствах Тэхëна он не подумал. Чонгук считает, что парень пусть разбирается со своими проблемами сам и решает, нужны ли ему эти отношения. Чон в это лезть не будет.

𓆰𓆪

— Ты с ума сошёл? — Тэхён опирается рукой о ствол дерева, со злостью смотря на парня напротив. — Ты у меня не хотел спросить? — Я подумал, что мы сможем убить сразу двоих зайцев: она добьётся твоего внимания, а ты поможешь мне, — Чонгук возмущëнно размахивал руками в разные стороны, хоть и понимал, что возмущаться сейчас должен совсем не он. — А мне то какая от этого выгода? Ты даже не спросил, хочу ли я! — парень изначально, как только приехал сюда, обозначил себе границу, которую переступать было нельзя: никаких отношений, никаких сближений с людьми, даже до звания «друг». Потому что это было опасно. — Никакой Джиëн на тренировках, я всё сказал. Если приведëшь, то можешь забыть о моей помощи. — Да почему? Она девушка привлекательная, интересная, — Чонгук действительно не понимал в чëм проблема и почему Тэхён так сильно не хочет видеться с ней. Чон не осознавал, в чëм проблема просто позволить девушке с собой сблизиться? Разве это не будет шансом создать счастливое будущее и семью? Он считал Джиён хорошим вариантом для построения отношений, только вот ему самому это было не нужно, Чон помешан только на одном человеке. — Так почему бы тебе самому не начать с ней встречаться, если она тебе так нравится? — Ким разворачивается, начиная уходить куда-то в другую сторону от клетки, где находился Астрид. Парню хотелось просто уйти, оставить этот разговор недосказанным и закрыть тему навсегда, забирая последнее слово с собой. Эти тренировки нужны не Тэхёну, а самому Чонгуку, который сейчас ведёт себя как ребёнок. Так что если это всё действительно важно, то парень прислушается и на их тренировках не будет никого лишнего. — Потому что, — объяснений парень не дождётся, он не сможет сказать то, что может поведать только Юнги. Потому что это его слабое место. И если показать его не перед тем человеком, то удар будет слишком точным и болезненным. Чонгук следует за Тэхёном, продолжая его убежать в том, что Джиён — отличный вариант для отношений, но Ким слушать его не желал, затыкал уши, кричал, пытался приводить аргументы, нападать словесно на парня. Но это всё было бесполезно, Чон стоял на своём, причём так уверенно, что в душу закрадывались сомнения о том, не бывшие ли они. — Погоди-ка, — начало, как у Юнги. Неужели у него нахватался? — Ты уже встречался с Джиён? — Что? — Чонгук останавливается и следит за тем, как Тэхён оборачивается к нему, вставая прямо напротив с крайне недовольным выражением лица. — Мы с ней друзья! — А говорил так, будто ты чувствуешь по отношению к ней нечто другое. — На этот раз уже ты сошёл с ума, — Чонгук тяжело дышит, пытаясь держать нарастающую злость под контролем. Он не может себе позволить взорваться сейчас, слишком рискованно. Чон знает, чем может закончиться его вспышка гнева и рисковать парень не готов. Он сжимает руки в кулаки, чувствуя, как всё тело напрягается, становясь как будто стальным. — А может быть я давно сошёл с ума? Не думал об этом? — усмехается Тэхён, видя, как выражение лица собеседника начинает заметно меняться, а злость куда-то улетучивается. — Не думал. — А стоило бы. — Чëрт с тобой, — Чонгук отмахнулся, после чего развернулся и побрёл в обратную сторону, оставляя Тэхёна посреди леса в одиночестве. Ким прижимается спиной к коре толстого ствола дерева и тяжело выдыхает, погружаясь глубоко в свои мысли, слушая щебет птиц и шелест листьев, которые ворошил прохладный ветерок. С чего Чонгук взял, что Тэхён хочет быть с Джиëн? Эта девушка с первого же своего появления начала липнуть к нему, как жвачка. Она касалась его в своё удовольствие, пока Кима с головой накрывал дискомфорт. Джиён ему не приятна, но парень её заинтересовал из-за чего она не намерена была отступать, пытаясь использовать любую возможность для привлечения внимания Тэхёна. Он не может себе позволить любить кого, это слишком непозволительная роскошь для него. Отец ещё в первый же день их приезда в деревню предупредил, что если парень накосячит и тут, то всё это ему придётся разгребать самому. Отец больше не вступится. Лишь по этой причине мужчина ругает Тэхёна за то, что тот продолжает пользоваться способностями и помогает драконам. Сближаться с кем-либо опасно, бдительность упадёт, контроль способностей тоже и тогда роковая ошибка может повториться. Второго дорогого человека Тэхён терять не намерен. Они с Чонгуком тоже сблизились. Это нельзя не заметить. После того, как Тэхён позволил себе показать перед ним свою слабость, Чон стал относиться к нему иначе. Как будто видит в нём такого же человека, как и он сам. Да, они всё ещё ругаются, Тэхён продолжает отстаивать свою территорию, не даёт Чонгуку стать ближе, чем он есть, но они сблизились. И это Кима пугает. Следующая стадия сближения будет называться дружбой, из-за чего нужно быть на стороже особенно сильно. Расслабляться нельзя. Ослабишь бдительность хоть на секунду и это всё зайдёт слишком далеко. — Вот ты где, — Юнги встаёт рядом с ним, тоже прислоняясь спиной к коре дерева. — Я тебя искал. — Зачем? — Тэхён даже не открывает глаз, ему хочется остаться там, где-то в глубине собственных мыслей. В своём выдуманном мире хорошо. Никто не липнет, не просит слишком много внимания. Там люди другие, добрые, внимательные и чуткие. В реальности же всё иначе. — Нужна твоя помощь, — парень смотрит в небо, где видна зелёная листва деревьев и стая пролетающих мимо птиц, которые что-то кричали. — Нужно собрать вишню в саду матери Чимина. Она хочет приготовить пироги. — А почему я? — Ким, в знак уважения, заставляет себя всё таки открыть глаза и посмотреть на друга. — Чимин будет нам помогать. Остальные заняты, — Мин лишь пожимает плечами и отрывается от ствола, подходя к парню. — Да пошли, тебе понравится. Тэхён не особо уверен, что ему понравится собирать вишню. Она ему никогда не нравилась, слишком кислая, а её сок сильно пачкает рот. А вот клубника другое дело. Ягода вкусная, сладка, правда тоже здорово пачкает, но ей это можно было простить. Друзья Чонгука не являлись похожими на него, кроме Юнги. Но и с тем он смог найти общий язык. Да, они оба вредны, но с Мином контактировать намного проще, чем с Чоном. Сегодня же ему выпадает шанс наладить контакт с Чимином. Ким более чем уверен, что сможет сблизиться с ним, если поможет собрать немного вишни для пирога. Ему всё равно это не повредит, да и будет способом скоротать время. — А его мать меня вообще пустит? Меня же тут недолюбливают. — Шутишь что-ли? — Юнги идёт впереди, но можно было услышать его усмешку. Он быстро перебирал ногами и умело шёл по лесной земле, обходя выступающие корни и осторожно перешагивая через торчащие палки. — Миссис Пак будет счастлива встретиться с тобой. Она достаточно наслышана о тебе от Чимина. Миссис Пак — первый человек, который счастлив будет увидеть его впервые, и осознанно ждёт встречи. Тэхён ещё с таким не сталкивался и этот первый опыт заставляет его нервничать лишь сильнее. Ладошки начинают потеть, где-то в груди растёт с каждой секундой ощущение, что воздух в лëгких подходит к концу, заставляя дышать чаще и глубже. Ему не нравится волнение, слишком выматывающее чувство. Они подходят к маленькому домику, на заднем дворе которого словно растёт отдельный лес. На шапках деревьев прослеживаются красные ягодки, которые так и ждут, чтобы их собрали в корзинки. Они ступают на порог и слышится громкий скрип половиц. Юнги открывает ему дверь, приглашая зайти вовнутрь. Пахнет домом, сладкой выпечкой, тестом, какой-то летней и приятной прохладой. На кожу опускается манящее ощущение комфорта и уюта. Чего-то родного. Пахнет мамой. Их кухни выходит счастливая женщина, которая вытирает руки, испачканные в муке, фартуком. Её густые, русые волосы были собраны в пучок, но некоторые волоски всё равно стремились прикрыть взор её голубых глаз. Они не были такие насыщенные, как у Тэхёна, но всё ещё оставались нежно-голубыми и в них по-прежнему хотелось утонуть. Она была одета в платье, которое не сильно подчёркивало её фигуру, скорее просто висело на ней бесформенным мешком и полнило её. Мягкая улыбка грела душу, заставляя окунуться в те времена, когда мама Кима была ещё жива. — Здравствуй, Тэхён, — женщина кланяется и парень повторяет это, без возможности что-либо сказать. У него дыхание перехватывает, горло сдавливает, не позволяя вымолвить и слова. — Я так рада, что ты пришёл. — А я рад с Вами увидеться, — выдавливает из себя Ким, расплываясь в своей квадратной улыбке. — Ты выглядишь иначе, чем я себе представляла. У тебя очень красивые глаза, — подмечает женщина, заглядываясь прямо в них, а после куда-то глубже, в самую душу. — Спасибо. У Вас они тоже прекрасны. Юнги удивлённо смотрит сначала на женщину, которая внимательно вглядывается в глаза его друга, потом на Тэхёна, который искренне пытается делать вид, что происходящее его нисколько не смущает. — Миссис Пак, можно я возьму корзину и мы пойдём? Пирог сам себя не сделает, — всё таки решается вмешаться Юнги, отреезвляя обоих и заставляя осознать, что их действия в данный момент не совсем уместны. — Ах, да, точно, — женщина уходит в одну из комнат домика и выходит оттуда уже с двумя плетëными корзинами. — Вот, держите. Принесите их обратно уже полными! — Будет сделано, — Тэхён усмехается, чувствуя себя так, будто он какой-то солдат и сейчас пойдёт выполнять указания командира. Юнги повёл его к двери, которая выходила на задний двор. По пути можно было разглядеть обстановку в доме. Она завораживала. Особенно стоящая на полках глиняная посуда, разукрашенная различными яркими узорами. Не вся изготовленная посуда была хороша, словно кто-то активно тренировался, чтобы сделать тот самый идеальный экземпляр, который стоял в самом конце. Выйдя на улицу, Тэхёну сразу же бросились в глаза большие деревья, на ветках которых можно было разглядеть созревшую вишню. Она выглядела иначе, чем та, которую пробовал Ким. Эта ягода была бордово-красной и так манила, чтобы Ким опробовал её, дал ещё один шанс. К нескольким стволам деревьев были приставлены лестницы, судя по всему для удобства сбора плодов, так как дотянуться до веток по-другому, не представлялось возможным. — Ну наконец-то, — Чимин подходит к ним и ставит руки в боки, оглядывая каждого из них своим недовольным взглядом. — Вы что-то чересчур долго. — Как получилось, — Юнги лишь пожимает плечами и проходит в сад. Тэхён плетётся следом, еле перебирая ногами. Он старался не отставать, но получалось плохо, уж слишком сильно вишнёвые деревья приковывали к себе его внимание. — А Чонгука чего с собой не привëл? — этот вопрос задают уже Тэхёну. — Почему я должен был его с собой привести? Юнги сказал, что он занят, — Ким морщится, пытается осознать сказанное Паком. Юнги молчит, нервно посматривает, то на Чимина, то на Тэхёна. Его зелёные глаза слишком хитрые, он что-то понял ещё раньше, чем Тэхён, и неосторожно поделился этим с другом, который сейчас разбрасывается тайной направо и налево. Или всё было и так понятно? Мин знает, что Ким с Чоном слишком сблизились за это время. Его лучший друг ведёт себя слишком странно с недавнего времени, а самое главное то, что они больше не слышат, как эти двое враждуют друг с другом. Когда всё пошло не так? Юнги всё ещё следит за этим всем, пытается подтверждать свои версии и понять что-то раньше самих парней. Это у него успешно получается. — А, так значит вы так и не подружились? — Пак выхватывает корзину из рук Кима и начинает медленно идти вперёд. — А должны были? — Тэхён по-прежнему морщится, ему это всё не нравится. Парень продолжает вертеть головой по сторонам, рассматривая толстые стволы деревьев и бордово-красные плоды где-то на верху. Он не смотрел, куда они идут, ему было всё равно, главное налюбоваться тем, что видеть ещё не приходилось. — Вы стали вести себя друг с другом иначе. Вот и подумали, что оба одумались, — Чимин останавливается возле одного вишнёвого дерева, проверяет, насколько хорошо стоит лестница и не упадёт ли он случайно вниз, как только окажется на верхушке. Тэхён подходит к парню, решается подержать лестницу, но сам понимает, что в случае чего его придавят. Ким слишком слабый, чтобы смочь удержать нечто подобное. Но ему это не мешало, никто и никогда не смеялся над его телосложением, все почему-то реагировали на это как обыденность, вот Тэхён и привык. Если в детстве его заставляли есть и он, с горем пополам, начинал кушать, то в подростком возрасте все на это махнули рукой, сказав, что подрастёт и обязательно станет крупнее. Только вот он есть так и не стал. — Куда ты пропадал, пока тебя не было? — поступает неожиданный вопрос от Чимина, который старательно собирал ягоду с дерева. На самом деле Тэхён не пропадал никуда. Он по-прежнему был в деревне, иногда мог себе позволить улететь ненадолго на Рэйгале. Отец его не держал, но ему было важно, чтобы сын не вляпался во что-нибудь и не доставил только больше проблем. Ким старался не попадаться никому на глаза, избегал встреч с «друзьями» Чонгука и был максимально осторожен. Только вот встречи с Юнги было не избежать. Течка скоро должна была начаться, а без таблеток и мази было никуда, поэтому пришлось идти к Мину, распинаться за то, что пропал и просить, чуть-ли не на коленях, чтобы он никому ничего не рассказал. Юнги позволил ему скрыться, залечь на дно, пока вокруг всё само не уляжется. — Это не важно, — Тэхён отвернулся, смотря куда-то в даль. — Для тебя не важно, а вот Чонгук себе места не находил, — парень как будто знал, что это зацепит Кима, но специально не подавал вида, словно это действительно был обычный разговор. Где-то вдалеке были видны всё те же вишнёвые деревья, которые выстроились в ряд и бесконечной полосой шли куда-то прямо. Тропинка заканчивалась где-то совсем далеко, до куда, Тэхёну казалось, он не дойдёт. Здесь можно было гулять в свободное время, отдыхать, копаться в мыслях, потому что это место было спокойным и тихим. День обещал быть солнечным и жарким, из-за чего жители по вылезали из своих домов и пошли на прогулки. Кто-то занимался физическим трудом, кто-то гулял с детьми. Жизнь кипела. Дети играли друг с другом, бегали, сражались на деревянных мечах. Беззаботное время. Его нельзя разрушать. — Думаю, это лишь так кажется, — Тэхён отмахнулся от всех своих мыслей, которые вмиг бросились в голову стаей воронов. Чонгук не мог скучать по нему, это слишком невозможно, чтобы хотя бы называться реальностью. Парень не такой. Он чёрствый, злой и заботится лишь о себе. А последнее точно являлось правдой? Тэхён ловит в своей голове воспоминание о том вечере, когда Чон подобрал его с улицы и он позволил себе принять его помощь. — Тогда тебе надо это увидеть своими глазами, — Чимин бросает на землю, перед Тэхёном , корзину, полную вишни. Та падает на бок и немного ягоды просыпается. Её можно было собрать, это не страшно. Чимин ловко слезает на землю и разминается. Он улыбается, когда видит в руках Юнги пустую корзину. Она была последней, которую предстояло набрать. Ещё немного Пак сможет отдохнуть, а чуть позже насладится вкусными пирогами своей матери. — Не знаю, чем ты его одурманил, — Пак выхватывает из рук Мина корзину и залезает обратно на лестницу. — Но имей ввиду, что ещё недавно мы думали, что Чонгук не умеет скучать. — Простите, что отвлекаю, — внезапно, к ним подходит странный человек. Мужчина кланяется в знак приветствия, но всё равно выглядел неуверенным и напряжённым настолько, что казалось он может от любого шороха сейчас убежать. На нём красовалась футболка, которая была вся в дырочку, то-ли от неосторожности, то-ли специально кто-то так её украсил. Он был босой. На лодыжки плавно стекали штанины. Они явно ему не по размеру. Зато физическая форма мужчины говорила о нём многое. Она была не больше мистера Чона, но по сравнению с телосложением жителей деревни, очень даже хорошей. Точное, идеальной. — Что такое, Ван? — кричит Чимин, находясь всё ещё на лестнице, где-то на верхушке дерева. — Кто-нибудь может это передать Чонгуку? — мужчина протянул им какую-то деревянную коробочку. — Он сейчас на озере, а я не могу туда идти, дел по горло. Неизвестно, когда Чонгук вообще придёт оттуда, так что мне надо, чтобы кто-нибудь отнёс. — Пусть Тэхён отнесёт, — вновь подаёт голос Чимин. Ким возражать не стал. Он понимал, что сейчас является самым бесполезным, ведь не может даже помочь отнести обратно корзинки в дом миссис Пак. Сил не хватит. Поэтому Тэхён забирает из рук, незнакомого для него мужчины, деревянную коробочку. — Как добраться до озера? — парень не знал туда дороги отсюда, да и не был уверен, что запомнил её с прошлого похода туда. Память не такая уж и хорошая у него, поэтому было лучше, если ему подскажут. — Вот ты сейчас выйдешь из дома, — Юнги скрещивает руки на груди, пытаясь вспомнить самому, как туда идти. — Справа будет дорога в деревню, так что тебе налево. Нужно будет немного пройти. Не пропустишь, не бойся, та тропинка ведёт прямиком к озеру. — Если я потеряюсь, то ты лично пойдёшь меня искать, — предупредил Тэхён, прежде чем уйти. Он подобрал с земли рассыпанные пару ягодок и сунул их к себе в карман, решив подкрепиться по дороге. Парень зашёл обратно в дом, где уже пахло во всю готовыми пирогами. Этот запах манил, заставлял живот вурчать от голода. — До свидания, миссис Пак, — кричит парень, чтобы его наверняка услышали. — Пока, Тэхён! Выйдя на улицу, он увидел две дороги, как говорил Юнги. Одна направо, друга налево. Вокруг лишь звенящая в ушах тишина и полное отсутствие людей. Тяжело вздохнув, Тэхён ступает на нужную дорогу и начинает свой путь к озеру. Он не знает, как далеко нужно идти, но уверен, что Юнги не ошибся. В любом случае Ким куда-нибудь да придёт, а там уже спросит, как дойти туда, куда надо. Шорох подошвы о маленькие камушки на дороге стал уже как родным. Тэхён его толком не замечает даже, продолжая идти и внимательно смотреть по сторонам, пытаясь не пропустить хотя бы намёк на озеро. Он вспоминает о ягодах в кармане не сразу. Ким осторожно берёт её в ладони, кладя сразу же одну в рот, а косточку сплëвывает в траву на обочине. Ягода Миссис Пак казалось ему сладкой. Это первая вишня, из тех, что он пробовал, в которой практически не чувствовалась кислинка. Сладкий сок приятно обволакивал рот, позволяя наслаждаться кисло-сладким послевкусием после употребления ягоды. За первой следом последовала и вторая ягода, потом третья. Тэхён успел пожалеть, что взял так мало, ведь насладиться вдоволь он не смог. Впереди виднелся выход из леса. Приглядевшись, Тэхён заметил, что там был песок, значит должна быть и вода. А следовательно и озеро. Значит Юнги не соврал, когда говорил, что дорога ведёт точно туда. Выйдя на пляж, парень осмотрелся по сторонам, пытаясь найти Чонгука, который мог в данный момент находится в воде или бродить где-то на суше. Повернув голову в сторону, Ким увидел чёрную голову, которая выглядывала из под водной глади. Парень медленно подошёл к той стороне озера и Чонгук наконец увидел его. — Вот так встреча, — парень усмехается, подплывая ближе к берегу. С этой стороны озера не было плавного спуска в воду, это можно сравнить с обрывом. Там можно было спокойно плавать и даже утонуть, если человек не обладает навыками пловца. Чонгук же плавает хорошо, ему не нужно присутствие других людей, ведь он уверен в том, что не сможет утонуть. — Чего пришёл? — говорит Чон и растягивает губы в довольной и ехидной улыбке, видя заинтересованное лицо напротив. — Меня просили передать тебе эту коробку, — Тэхён протягивает её Чонгуку, но тот лишь пальцем показывает, чтобы парень положил её на вещи, лежащие в кучке недалеко от берега. — Как ты узнал, что я на озере? — слышится неожиданный вопрос. — К нам пришёл мужчина, Мистер Ван, вроде бы, сказал, где тебя искать и попросил отнести, — Тэхён поднялся на ноги, продолжая смотреть на плавающего Чонгука. — Неудивительно, помощник отца знает всё обо всех, — парень усмехается и раздражённо закатывает глаза. Вид у него уставший, глаза красные из-за воды. Чонгук наслаждается гордым одиночеством и дорожит каждым моментом сейчас, потому что как только он вернётся в город, то на него обрушится слишком много проблем. Они как цунами, только ими управляют люди, а не природа. Между парнями повисла нагнетающая тишина. Оба не знали как начать разговор, что сказать, чтобы эта тишина не казалась такой напряжённой. Чонгук заметил на себе пристальный взгляд парня, который был направлен на его выступающие накаченные плечи. Тэхён не скрывал, что ему нравится и пялился на него открыто, что безусловно нравилось Чону. — Нравится? — Нет, — сказал, как отрезал. Тэхён вмиг поднимает глаза на лицо Чонгука, замечая, что тот и без его ответа всё уже понял, никакого дополнения не нужно. Его глаза являются открытой книгой. Прочитать по ним его чувства можно было слишком легко, усилий прилагать никаких не нужно было. — В прошлый раз ты говорил другое. — Я передал, что хотел и пошёл, — Ким развернулся, собираясь уходить. Если он останется, то это всё снова зайдёт слишком далеко. — Подожди, — Чонгук опирается одной рукой о конец берега, а другой тянется к Тэхëну. — Подойди. Не бойся. — Зачем? Взгляд парня падает на протянутую сильную и большую ладонь. Тэхён слишком не уверен не только в своём взгляде, но и в своих действиях. Много чего ему было непонятно, но он не спешил задавать вопросов, ожидая развязки. — Да подойди, — Чонгук ждёт, когда парень всё таки сломается и неуверенно подойдёт к нему, шаркая подошвой о мелкие камушки. Его движения слишком резкие, казалось, Тэхён его боится, как огня. Он протягивает руку Чонгуку, после чего тот хватается на неё и резко тянет на себя. Ким падает в воду, разнося по всюду брызги. Чон осторожно окольцовывает его талию обоими руками, но не прижимает к себе, держит дистанцию. Прикосновения не жёсткие, едва ощутимые, но это дарит мнимое ощущение безопасности. — Чëрт возьми, что ты делаешь?! — вопит Тэхён, смотря на свою промокшую рубаху, которая прилипала к истощёному телу. — Ты умеешь плавать? Пару секунд тишины хватило, чтобы Тэхён осознал, что в данный момент его держат, чтобы тот не пошёл ко дну. Он чувствует сильные руки на своей талии, ощущает, как чужие пальцы сжимают слегка его кожу, но не делают больно. Ким осторожно кладёт дрожащие руки на широкие и сильные плечи парня, чтобы в случае чего схватиться за него и не утонуть. — Нет, — признаëтся Ким, нервно поджимая губы. Ботинки мокрые, штаны тоже. Вся одежда неприятно липнет, ботинки тянут на дно. Хочется вылезти из воды, пойти домой и переодеться, дабы больше не чувствовать такого дискомфорта. — Не хочешь поплавать со мной здесь? Обещаю, что буду крепко тебя держать, — Чон опускает взгляд на чужие губы и вспоминает тот случайный поцелуй, вспоминает, как тогда лежал на кровати и его воображение рисовало продолжение происходящего. — Нет, просто верни меня на берег! — вопит Тэхён, чувствуя, как Чонгук специально удаляется от берега и тянет его за собой. Его прикосновения слишком осторожные, как будто он боялся навредить или спугнуть. В случае чего Тэхён начнёт дёргаться, вырываться, из-за чего может утонуть. Характер у парня такой, что уж лучше он умрёт, чем позволит кому-то то, что ему не нравится. — Тут настолько глубоко, что дна ты даже не прощупаешь, только если утонешь, — констатирует факт Чонгук, смотря, как в чужих глазах появляется страх. — Верни меня на берег! — снова вопит парень. Чонгук понимает, что шутка не удалась. Паника охватывает разум парня. Он начинает пытаться выбраться из чужой хватки, отодвинуть от себя врага, но не понимает, что доплыть до берега самостоятельно не сможет. Слабые уары маленькой ладонью прилетают по торсу, плеча и шее, но боль не причиняют, потому что сил на это у Тэхёна нет. — Если ты перестанешь вырываться, то верну. — Не вернёшь! Я же знаю! И тут Тэхён вырывается и резко уходит под воду. Белоснежная макушка скрывается под водной гладью вместе с голосом парня. Чонгук терпеливо ждёт, что тот всплывёт и покажет, что соврал о том, что не умеет плавать. Это будет смешная шутка, над которой Чон должен посмеяться от души. Но вот не задача, Тэхён не всплывает. Ожидания Чонгука с треском ломаются, когда по прошествии пары секунд Тэхён даже не подаёт признаков, что пытается всплыть. Где-то внутри разгорается паника, злость на самого себя, что не удержал, позволил вырваться. Поэтому он сам ныряет под воду. Сразу же на глаза попадается Тэхён, который почти достиг ногами песчаного дна. Тот бултыхается на месте, беспорядочно машет руками и ногами, как будто думает, что это позволит ему всплыть. Тэхён не соврал, он действительно не умеет плавать. В морских глазах полный дезориентация и панический страх, что ещё немного и Ким утонет, а после останется здесь навсегда. Его никто к найдёт. Это будет огромным ударом для его отца, ведь он останется совсем один. Чонгук хватает его, помещая руку обратно на своё место и прижимает настолько близко к себе, насколько это возможно. Второй рукой Чон помогает себе, чтобы они могли всплыть на поверхность. И они действительно всплывают. — Я же говорил, не вырывайся, — голос раздражённый, грубый. Чонгук ни за что не признается себе, что чертовски испугался за чужую жизнь. С каких пор его волнует жизнь жалкого мальчишки, у которого неуправляемый характер? Учитывая, что Чонгук выше Тэхёна, то он приплывает на то место, где сам достаёт еле до берега. Ему не хочется отпускать парня сейчас, пока тот пытается прийти в себя и осознать, что было. Ким, как только они выплыли, сразу же схватился за его шею и сам прижался к чужому телу, начиная кашлять. Свободой рукой Чон придерживал за ягодицы, чтобы Ким не съезжал. Но стоило ему только дотронуться, как Тэхён снова резко вырывается из чужих рук. Он кончиками пальцев еле доставал до дна, но ему это было не важно. Парень быстро побрёл к берегу. Тэхёну не нравятся прикосновения. Чонгук переступил чёрту дозволенного. Парень смотрел за тем, как Ким выходит на берег и отряхивает мокрые волосы. Белая рубаха прилипает к телу, открывая вид на чертовски худой торс. У него видно выступающие рёбра, ключицы, впалый живот и тонкие руки, которых Чонгук не видел ещё никогда. «Он не ест?» — спрашивает сам себя Чон, заметно хмурясь. Тэхён уходит, даже не посмотрев в его сторону. Парня очень злит вся эта ситуация. Чонгук не только нагло бросил его в воду, но и из-за него Ким чуть-ли не утонул. — Да что он себе позволяет вообще? — Тэхён бредёт по той самой тропинке, которая должна была вернуть его в деревню. Он шёл босиком, в руке нёс ботинки, С которых капали капли воды. Мокрые волосы сползли на лицо, прикрывая взор. Капли расползались по его лицу, некоторые попадали в глаза, но Тэхён не обращал на это внимания, продолжая идти. Где-то в душе разгоралось пламя. Ему больше не хотелось видеть Чонгука, хотелось обратно исчезнуть и на этот раз больше не возвращаться никогда. Пришёл домой он когда солнце уже опускалось за горизонт. На небе разлился закат, окрашивая его в огненно-золотистый цвет в перемешку с синим и голубым. Зайдя вовнутрь, его встретил отец, который обвёл его недовольным взглядом. Он проследил за тем, как парень в мокрой одежде зашёл в свою комнату, а после захлопнул дверь, даже не поздоровавшись. — Как переоденешься, выйди, надо поговорить, — специально громко произносит мужчина, чтобы Тэхён его услышал. Ким снял с себя мокрую одежду, кидая её куда-то в сторону, чтобы она не особо мешалась под ногами и тревожила его. Повернувшись в сторону, он увидел себя в зеркале, своё измученное тело. Это привлекло его взгляд, зацепило. Тело слишком худое, истощëнное, с выпирающими косточками. Кому такое может понравится? Тэхён проводит мокрыми руками по своему животу, после чего поднимается руками выше, достигая плеч. У Чонгука всё красивее. У него накаченные плечи, отчётливо виден пресс. Он выглядит хорошо, из-за чего все вешались на него и одним лишь взглядом хотели уже раздеть. А что Тэхён? Он не может даже принести что-то тяжелее одной полной корзины ягод. Только вот Чон его прикасался, а в глаза его не было ни капли отвращения. Тэхён скользит руками вниз до талии и пытается положить руки так, как по ощущениям лежали руки Чонгука. Ладони парня были значительно больше, чем его, но это не мешало Киму найти положение чужих рук. Он был меньше Чона раза в три, слишком хрупким, словно хрусталь. И парень обращался с ним также аккуратно, чтобы не разбить, не дай Бог случайно не повредить. Чонгук был единственным, кто не имел отвращения к его телу. — Тэхён, ты скоро? — возвращает его а реальность отец. — Иду! — отзывается парень и быстро натягивает на себя какую-то футболку, конец которой касался его колен. На ноги ему пришлось натянуть шорты, ведь времени искать штаны не было совсем. Тэхён вылез из комнаты и медленно сел за стол напротив отца, понимая, что сейчас будет серьёзный разговор на повышенных тонах. Где он провинился на этот раз? — Где ты был? — голос чёрствый, грубый, к такому Тэхён уже привык за столько лет. — Решил поплавать в озере. — В одежде? — ответа не следует. Мужчина видит, как сын отворачивается и понимает, что у того не осталось аргументов. — Скажи честно, что произошло? — Ладно, мы играли с моим другом и... — Другом? — резко прерывает его мужчина. — Тебе прошлого раза было мало? — А что плохого в том, чтобы иметь друзей? Что плохого в том, чтобы иметь того, кто не испытывает отвращения к тебе? — Ты теряешь контроль над своими силами, когда расслабляешься, — напоминает отец, немного смягчая тон голоса. Тэхён поджимает губы и старается не смотреть на своего отца. Тот снова заводит ту же песню, снова давит на раны, не давая им нормально зажить. — Зачем надо было вспоминать это? — голос у парня дрожит, тот пытается сдерживать подступающие слëзы. — Потому что ты, видимо, забыл. — Я справлюсь! На этот раз я смогу! — Тэхён кричит, наконец возвращая взгляд на отца. — А если нет? Ты подумал о последствиях? — ответа вновь не поступает. — Я так и знал. — Что ещё скажешь? — Ким неожиданно встаёт из-за стола, ударяя руками по нему. Мужчину пугает дрожание стола и стульев,на которых никто не сидел. — Может напомнишь мне, что я ещё не зрелый? Что мне шестнадцать всего? Что я слишком импульсивный и эгоистичный? А может снова поговорим о матери? Хочешь? — Успокойся, Тэхён. А парень не слышит. Его слух словно отключается в такие моменты, эмоции берут верх. Задели то, что задевать было нельзя. — Успокоиться? Как я могу успокоиться, если я импульсивный и эгоистичный подросток? — продолжает цитировать слова своего отца. — Мама бы гордилась тем, что я пытаюсь найти своё место хотя бы здесь! Она бы не стала меня ругать! Мама бы вставала за меня, ругалась, с кем надо! Она бы интересовалась моей жизнью, а не заставляла устанавливать каждый раз новые рамки, чтобы жить «нормально». — Тэхён, твоя мать умерла! Оставь уже её в покое! — Почему ты не можешь быть как мама? — Тэхён видит, как отец встаёт из-за стола, поэтому делает шаг в сторону двери, чтобы в любой момент можно было убежать. — Не смей подходить ко мне! — Послушай, Тэхён. — Не приближайся! Глаза парня застилают воспоминания о том роковом дне, когда произошла гибель матери. Тэхён до сих пор не может оправиться от этого, это выше его возможностей. То событие оставило слишком сильную травму, которую парень не может вынести. Ему в одиночку не справится, а Тэхён не хочет никого к себе подпускать, даже отца. — Тэхён, ты уже не маленький ребёнок, чтобы так истерить, — мужчина понимает, что его терпение на исходе, мальчишка слишком неуправляем. — А ты всё ещё мой отец, но ведëшь себя так, будто всего-лишь какой-то дальний родственник. — Давай ты сядешь и мы нормально поговорим? — мужчина видит на себе чужие испуганные глаза и понимает, что опоздал. Ссоры всегда заканчиваются побегом Тэхёна. Его разум полностью забирают воспоминания, оставляя только боль и, если его не успеть вытащить, то Ким убегает. Он пытается убежать от той боли, которая его преследует и часто куда-то на время прячется. После того, как Ким разложит всё по полочкам в своей голове, он возвращается обратно домой. Так происходит всегда. Даже сейчас. Тэхён открывает входную дверь и выбегает на улицу, даже не закрыв её за собой. Солнце сменила луна, на город опустилась ночная мгла, поэтому люди сейчас собираются ложиться спать и расходятся по домам. Ким бежит, не разбирая дороги, ноги сами его несут куда-то. Он им полностью доверяет, знает, что они принесут его в безопасное место, туда, где его не прогонят. Деревня остается позади, а Тэхён не сбавляет темпа. Одышка нарастает, лёгкие начинают гореть. Колени слабеют, дрожат мелкой дрожью, грозясь не выдержать и позволить слабому телу рухнуть на землю. Боль, обида, злость. Это всё смешалось у него внутри, давит, не давая нормально дышать. Нога цепляется за корень старого дерева, торчащий из земли. Ослабевшее тело падает на землю, проскальзывая по грязи ещё немного вперёд. На коленях образуются ссадины, нога горит огнём, начинает невыносимо выть. Рука, на которую парень упал, тоже даёт о себе знать в виде резкой боли. Тэхён не сразу встаёт, позволяет себе немного полежать, в надежде, что должно стать легче, только вот легче не становится. Боль только нарастает. Оперевшись здоровой рукой в землю, Ким поднимается на ноги. Он мычит, чувствуя сильную боль от повреждённой ступни. Парень идёт вперёд медленно, похрамывая. Он видит перед собой Астрида, который с недоумением на лице исследует его. Дракон находился достаточно далеко от своей клетки, что настораживало. Существо легло на землю, всем видом пытаясь показать, чтобы Тэхён залез на него. Парень долго томить Астрида не стал и всё же залез к нему на спину, позволяя чуть-чуть расслабиться. Драконы намного благодарнее людей, они честнее и никогда не забывают, если однажды ты им помог. Поэтому Ким позволяет ему себе помочь, он знает, что ему не воткнут нож в спину. — Я могу укрыться у тебя в клетке? Сегодня я не могу пойти домой. В ответ Астрид положительно кивает, продолжая свой путь до клетки. Тэхён знает, что дракон ему не причинит вреда, поэтому смело доверяет ему, позволяет дотащить себя до клетки, а потом дожидается, когда дракон ляжет поудобнее, чтобы самому удобнее устроиться на чужой спине.

𓆰𓆪

На часах стукнуло уже час ночи. В дверь кто-то настойчиво стучит уже около десяти минут и, кажется, продолжит стучать, пока ему не откроют. Мужчина не выдерживает и всё же подходит, отворяя со скрипом входную дверь. На пороге стоял Чонгук, который нервно осматривался по сторонам. Он выглядел неуверенно, переминался с ноги на ногу и что-то явно от него хотел. — Здравствуйте, господин Ким. Тэхён дома? — парень устанавливает стойкий зрительный контакт, надеясь, что ему удастся добиться от мужчины разрешения войти в дом, чтобы поговорить с парнем. — Здравствуй, нет, — мистер Ким зевает, прикрывая рот рукой. Он жмурится, пытаясь разглядеть перед собой взволнованное лицо парнишки. — Приходи завтра, он как раз будет дома. — А где он сейчас? — Чонгук хмурится, осматривая мужчину с ног до головы. Он выглядел слишком спокойным для человека, у которого пропал сын. Обычно, родители поднимают всех на уши, чтобы найти своё чадо, а тут мужчина даже пальцем не повёл и спал спокойно, пока к нему не начал ломиться Чонгук. — Я не знаю. Но он не придёт сегодня, — мистер Ким выглядел совершенно спокойным, как будто подобное происходило уже ни раз. — Мы немного поссорились и он убежал. Чонгук делает шаг назад ватными ногами, ступая на твёрдую землю. В голове не укладывается происходящее. Как это Тэхёна нет дома? А где он тогда может быть? Почему его отец совсем не волнуется об этом? Похоже, в их странной семейке подобное является совершенно нормальным. — Хорошо, спасибо. Доброй ночи, — прощается Чонгук, сминая в руках край штанины. Парень дожидается, когда мужчина закроет дверь и тяжело выдыхает, пытаясь остановить рвущийся стаей воронов поток мыслей. Он знал, что сегодня ночь грозит быть холодной, нежели день, который был чересчур тёплый. Если Тэхёна не найти, то тот замёрзнет и заболеет, чего было допустить нельзя. В таком случае его бы никто лечить не стал, всем и так хватает проблем, которые помог им обрести парнишка. Юнги отказался бы первым делом, ведь ему не сильно хотелось иметь дело с неблагодарным. Чонгук осмотрелся вокруг, окунаясь в пучину мыслей и пытаясь отыскать, где вообще может сейчас находиться парень, куда он приходит, когда ему плохо? Астрид. Они с драконом слишком сблизились, так что Тэхён, без зазрения совести, всегда приходил к нему, навещал, чтобы не случилось. Сейчас парень мог быть именно там. Но что должно такого должно случиться, чтобы можно было сбежать из дома и на добровольной основе переночевать в клетке с драконом? Странному парнишке намного лучше с существом, нежели с собственным отцом. Чонгук не мог понять логики, разве не должно быть всё наоборот? Только вот у Тэхёна не бывает всё, как у всех. Он другой. Пора бы уже привыкнуть к этому. То, что Чонгук точно не ожидал от себя, так это того, что ринется со всех ног к своему дракону искать потеряшку, лишь бы с тем ничего не случилось. Он яро питал надежду найти там Тэхёна, чтобы забрать с собой и не оставлять его мёрзнуть на улице. Астриду это не грозило, а вот Киму вполне. Чон вообще не понимал, с каких пор его волнует чужая жизнь и почему сейчас где-то в груди скребутся кошки, заставляя быстрее бежать. В голове крутится слишком много мыслей, которые давят на него. «Где ты?» «Я скоро буду там, дождись меня». «Оставайся на месте». Ноги сами несут к нужному месту, главное успеть. Прибежав к клетке, он увидел, своего дракона, который смиренно сидел и как будто ждал его всё это время. Чонгук не убирал ткань с досками с клетки, на случай, если будут дожди. Астрид мог легко выйти на улицу и насладиться солнцем, мог поспать на траве, главное, чтобы клетка была сухой, а самому дракону было где укрыться во время непогоды. Он постепенно становится заботливым хозяином и Астрид ценит это, идёт на встречу, позволяет себя приручить. Подойдя ближе к клетке, Чонгук замечает, что Астрид следит за ним своими зелёными, круглыми глазами, а его большой, чёрный, как смоль и тяжёлый хвост, свëрнут в клубок. В середине этого клубочка лежит что-то белое, не шевелится. Это был спящий Тэхён, который прижимался ближе и обнимал чужой хвост. Груз с плеч упал сразу же, позволяя свободно дышать полной грудью. Вот он, его потеряшка. Нашёлся. Осторожно зайдя в клетку, Астрид поднял голову, уже понимая, за кем пришёл его хозяин. Он был не против и как будто специально сторожил для него Кима, считал его слишком дорогим для хозяина. Драконы чувствуют намного больше, чем люди. — Тише, — попросил его Чон, стараясь самому не издавать лишних звуков, чтобы не разбудить парня. Тэхён, почему-то, хмурится, тяжело дышит, как будто его что-то беспокоит и болит. Чонгук обещает себе, что обязательно поможет и облегчит боль парня дома, а пока его нужно забрать отсюда. Он протянул руку к своему дракону, касаясь чешуи, которая была покрыта слизью. Астрид прикрыл веки, наслаждаясь долгожданными ласками. Он чувствовал себя молодцом, что сделал всё правильно и теперь хозяин им гордится. Существо уткнулось носом в большую ладонь парня, открывало пасть, улыбаясь, когда его чесали за ухом. Чонгук медленно садился на корточки, а Астрид склонял голову к земле, чтобы не лишиться чужих прикосновений и ещё немного насладиться ими. Чону крайне не хотелось разбудить парня, ведь тогда тот будет препираться, отталкивать и уверять, что ничего ему не нужно. Тэхён не примет его помощь, он лучше умрёт, чем позволит себе схватиться за руку, которую ему протянули. Парень слишком упрям и будет до последнего пытаться сделать всё самостоятельно, пока не получится. Его характер ужасен, но там была одна чёрта, без которой вся его жизнь пошла бы наперекосяк. Ким был смелым и умел за себя постоять. Благодаря этому он всё ещё плавает по течению жизни, а не тонет. Сейчас же Тэхён крепко спал, обнимая хвост Астрида. — Мне надо его забрать, — Чонгук видит, что дракон его понимает. Существо осторожно встаёт и выходит из клетки, наблюдая за всем происходящим со стороны. — Я завтра с утра приду к тебе с малиной. Спасибо, что позаботился о нëм, — виднеется слабый кивок. Неужели Астрид действительно его понимает? Парень осторожно берётся одной рукой под коленями Кима, а второй цепляется за спину, поднимая на руки лёгкое и ослабевшее тело. Тэхён сразу же прижимается к нему, почувствовав всем телом холодный поток ветра и боль, от множества полученных ран. Чонгук шёл к себе домой, смотря за тем, как свет в домах постепенно гаснет, а некоторые люди уже давно спали в своих тëплых кроватях. На улицах нет никого, все сидят в своих домах, спят на удобных кроватях, в тепле, сытые. Лишь один Тэхён ночевал на улице, сбежал, решив, что с драконом ему будет куда лучше, чем дома, с отцом. Чонгук ненадолго останавливается, бросая взгляд на Тэхёна, который тихо посапывал на чужих руках. Ким уткнулся носом в его плечо, продолжая от чего-то хмурится и тяжело дышать. Чон видит пару царапин на щеках, испачканную одежду и это далеко не всё. Ему было его жаль, ведь парню в жизни и так приходится не легко. Порой всем нам хочется, чтобы хоть один человек был на твоей стороне. Только вот на стороне таких людей, как Ким, чаще всего нет никого. Чонгук принёс его к себе домой и осторожно уложил на кровать. Закрыв входную дверь, парень подошёл к кровати, на которой распластался Тэхён. Чон облокотился коленом на кровать и навис над спящем парнем. Он коснулся пальцами длинной, белоснежной футболки Тэхёна, начиная медленно и осторожно тянуть вверх, чтобы снять. Его движения были слишком медленные и аккуратные, чтобы случайно не разбудить парня. Чон часто останавливался, проверяя, спит ли Ким, после чего снова продолжал пытаться снять вещь. Когда футболка была снята, Чонгук бросил её на пол, возле кровати, принимаясь стаскивать с парня короткие шорты. Это было легче, чем футболка, так что через пару секунд Тэхён остался в одном белье. Внезапно, парень перевернулся на живот, уткнувшись лицом в белоснежное и мягкое одеяло. Чонгук замер на месте и, кажется, перестал дышать. Открылся вид на множество больших шрамов, которыми была заполнена вся спина Тэхёна. На озере, сквозь мокрую рубашку, Чонгук их не смог разглядеть. Он проходится взглядом по всей спине, исследовал каждый миллиметр, всматривался в каждый шрам. Сердце само изнывалось, словно чувствовало то, что чувствует Тэхён. Поднявшись глазами выше, Чон вновь замерел, на этот раз поджав губы. Чужие руки были заполненные толстыми, короткими и большими, белоснежными шрамами, которые покрывали большую часть конечностей. Почему никто этого не замечал? Знает ли об этом мистер Ким? Чонгук протянул руку к нему, собираясь коснуться, как Ким перевернулся обратно на спину, продолжая спать также крепко, как спал до этого. В глаза парню попадаются свежие раны, которые Тэхён получил, судя по-всему, при падении. Голову вновь заполняют мысли, которые, словно пазл, собираются в одну целую картинку. Тэхён вовсе не являлся странным человеком. Он травмирован. Что-то так сильно его ранило, что оставило отпечаток на нём, и не только в виде шрамов. По этой причине Ким постоянно сбегает. Ему легче залечь на дно, пока вся шумиха не уляжется, чем бороться лицом к лицу с возникшей проблемой. Его характер сложный не по воле Тэхёна, тот просто пытается защититься, чтобы вновь не было так больно. Что же с ним случилось? От чего Ким так старательно пытается убежать? Чон сходил за аптечкой, налил в деревянный таз воды и расположился на кровати возле Тэхёна. Парень осторожно протирал ранки от грязи, чтобы в них не попала зараза и можно было нормально всё обработать. Он взял какую-то мазь, в маленькой баночке и осторожно зачерпнул пальцем небольшое количество, проходясь по мелким ранкам на лице, руках и коленях. Если бы Ким сейчас бодрствовал, то не за что не позволил бы к себе прикоснуться. Опустив взгляд ниже, оказалось, что на лодыжке Тэхёна красовалось множество синяков, всех цветов радуги. Вот что его беспокоило, не давало спокойно спать и заставляло хмуриться. — Где же ты так упал? — Чонгук взял другую мазь и обмазал лодыжку, после чего хорошенько обвязал бинтом, проверяя, не развяжется ли к утру. Убрав аптечку обратно, Чон вылил воду из таза, немного прибрался в кухне и отнёс грязные вещи к остальным, пообещав себе, что на днях точно их постирает. Вернувшись в комнату, он достал из шкафа пару вещей и бросил их на кровать, вновь нависая над Тэхёном. Тот спокойно спал, даже не ворочать не сопротивляясь чужим действиям. Парень продел тонкие руки в рукава, после чего просунул аккуратно голову в воротник, расправляя футболку. Она была достаточно длинной, так что штаны Чонгук одевать ему не стал, оставил на тумбе, чтобы тот сам их надел утром, если парню понадобится. На последок, он выключил в доме свет и улёгся на одного стоящую соседнюю кровать, которая находилась рядом с Тэхёном.

𓆰𓆪

Яркое солнце светит в окно, попадая в глаза. Тэхён просыпается, медленно осознавая, что сейчас он не находится в клетке с драконом. Ким находился в доме Чонгука. Как в тот раз, когда неудачно сбежал. Нога сильно болела, но была крепко и заботливо замотана бинтом, а царапины не были так сильно воспалены, Чон позаботился об этом. Лодыжка всё равно пульсировала. Резкая боль от каждого движения волнами разносилась по всему телу, заставляя сжать челюсти. Только вот, если Тэхён чего-то хочет, то ничего его не остановит. Ким осторожно встал, сразу же почувствовав резкую боль в ноге. Он немного поморщился, но всё равно пошёл в кухню, немного хромая. Там находился Чонгук, который сразу же бросил на него оценивающий взгляд. Чужие глаза сразу же глянули на повреждённую конечность, понимая, что она болит. Тэхён на неё не наступает, подгибает, прыгая на одной ноге. Далее взгляд поднимается к сонному лицу Кима, который даже сейчас выглядел для него замечательно. — Ты уложил меня спать? — Тэхён осторожно садится за стол, понимая, что не может больше идти и даже стоять из-за боли. Она захватывает всё его тело, заставляя замереть на месте, пока не станет хоть чуточку лучше. Ким не понимал, что произошло и почему так больно, но знать о чужих страданиях Чонгуку не обязательно. — Да, — голос уверенный, но до сих пор остаётся нежным. Чонгук смотрит на него в упор, замечает, как тот переодически морщится и отворачивается, чтобы собеседник не видел ничего. Больно, Чон знает, но не вмешивается, ждёт, что Тэхён сам соизволит рассказать. — И... переодел? — щëки парня в миг покрываются краской, выдавая его смущение полностью. Он поворачивается, смотря на Чона, у которого ни капли стеснения в глазах. — А у меня был выбор? — Чонгук опускает взгляд, смотрит на голые ноги Тэхёна, подмечая, что тот не стал надевать приготовленные для него штаны. — А ты где спал? — На соседней кровати, — Чон возвращается к столешнице, где уже была готовая еда и ждала его. — Если бы ты принадлежал мне, я бы спал с тобой. Неожиданное заявление заставляет Кима поперхнуться собственной слюной. — Принадлежал тебе? — уточняет, не послышалось ли ему. — Да. Тэхён не отвечает, он лишь смотрит на Чонгука, который разворачивается к нему, упираясь поясницей в столешницу. Что-то намечается, это было видно по чужим хитрым глазам. — Ты можешь подойти? — Чонгук следит за каждой реакцией и замечает, что в морских глазах появляется страх. — Нет, в прошлый раз это закончилось плохо. — Я не буду сейчас тебя кидать в озеро. Тэхён продолжает сидеть, не собираясь вставать, ведь нога продолжает чересчур сильно болеть, не позволяя даже нормально дышать. Выдержав небольшую паузу, Чонгук подходит сам и встаёт перед ним, смотря сверху вниз на испуганного парня. Чон протянул ему руку, на которую уставился собеседник. Тэхён как будто боролся с собой в своих мыслях, пытаясь на что-то решится. Эта борьба продолжается недолго, парень всё же коснулся чужой руки, позволяя помочь себе встать. Ким не опирается на больную ногу, подгибает её, стараясь стоять только на одной. Чонгук отпускает чужие руки, смотрит на Тэхёна, словно спрашивает разрешение для дальнейших действий. Парень позволяет Чонгуку завести одну руку за свою спину. Он проходится пальцами по выступающим через футболку шрамам, как будто знал точные их координаты на хрупком теле. Чон видел смятение на чужом лице, видел, как щёки парня ещё больше начинали гореть огнём, а в глазах непонимание, что от него хотят. — Откуда эти шрамы? — Тэхён не отвечает, лишь впитывает нежность и ласку от чужих прикосновений. Они ему не противны, такие касания парню нравятся, лишь поэтому тот не отходит, не садится обратно, не отталкивает от себя. — А эти? — Чонгук проводит ласково рукой по талии Кима, после чего осторожно берёт его за руку и заставляет самого парня взглянуть на свои запястья. Чон осторожно провёл по шрамам большим пальцем, как будто пытаясь понять, настоящие ли они. — Твоих рук дело? Видно, как в морских глазах что-то ломается, осознание больно бьёт в голову. Так быть не должно, Чонгук не должен к нему прикасаться. Тэхён вырывает свою руку из чужой, делает шаг назад, после чего падает обратно на стул, стоящий позади себя. Чонгуку нельзя к нему прикасаться, никому нельзя этого себе позволять. Это крайняя степень доверия, а к этому Тэхён не готов. Парень понимает, что слишком забылся сейчас, позволил ощущениям взять над ним верх. Ему хотелось насладиться той мимолëтной лаской, которая была ему нужна, потому что с момента смерти матери, он не получал заботы ни от кого. Тэхён не собирается отвечать на его вопросы, это слишком личное, то, что он закапывал глубоко в себе и не имеет сейчас права вскрывать это. Потому что знает, если раскопает, то вновь оправиться от этого не сможет. Чонгук видит по чужим глазам, что его боятся. Он не настаивает ответить и больше не прикасается, самому делая пару шагов назад, чтобы Тэхён мог расслабиться. — Где ты так упал? — интересует Чон, возвращаясь к столешнице, с которой забирает две тарелки с супом. Одну он ставит напротив Кима, другую на свою сторону стола. Чонгук возвращается за ложками и кладёт их рядом с тарелками, продолжая следить взглядом за Тэхёном, который уткнулся глазами в суп, как будто пытается утонуть в нём. — Бежал к Астриду, споткнулся о корень и упал, — Ким не отрывает взгляда от блюда, завороженно смотря за тем, как там плавают овощи. Блюдо пахнет хорошо и выглядит очень аппетитно, но Тэхён даже ложки не берёт, продолжая сидеть на месте и пялиться в тарелку. Он хочет есть, но не может себе позволить этого, не сейчас. — Не нравится? — интересуется Чон, садясь напротив парня. — Нравится, выглядит аппетитно, спасибо, — тараторит Тэхён, наконец отрываясь от тарелки. — Тогда чего не ешь? Не хочется? Много кто пытался его отравить, когда Тэхён решался довериться людям. Эта настороженность появилась совсем недавно, когда в прошлой деревушке его же друзья пытались его отравить, подсыпая что-то в еду. У них ничего не вышло, но это не значит, что подобное действие не оставило шрама. Ким ест исключительно то, что готовит сам или то, что уже было проверено другим человеком. Не принимает еду от других людей, даже еду отца не ест, опасается. В последний раз он ел хорошо, когда была жива мама. Она сама готовила для него еду, а когда женщина умерла, то это осталось на Тэхёне. Он не часто готовит для себя, из-за чего достаточно сильно похудел и выглядит как живой скелет. Ему это не особо мешает, хоть и привлекает достаточно много внимания. — Тэхён? — вырывает его из мыслей Чонгук и парень заметно дёргается. Хочется есть, хочется попробовать то, что так вкусно пахнет, пробуждая в нëм голод. Живот начинает болеть, требовать еду. Тэхён резким движением двигает тарелку Чонгука к себе, а свою парню, меняя их местами. Он берёт в руки ложку, набирая немного супа. Если Чон не отравился, то и ему это не грозит, так что Ким смело пробует на вкус блюдо. Чон усмехается, смотря, с каким аппетитом ест Тэхён. Ему не важно, что этот суп ел он сам, главное, что парень может сейчас наконец-то поесть. Ким ест быстро, как будто у него могли вот-вот отобрать эту еду и оставить голодным. Это настораживало Чонгука, но тот продолжал спокойно наблюдать и есть из чужой тарелки. Желудок более менее полный впервые за эти пару дней, что безусловно радовало. Тэхён даже не особо почувствовал вкус, главное, что ему дали поесть хоть что-то. — Как давно ты не ел? — Чонгук забирает уже пустую тарелку Тэхёна и свою, бросая их в ведро с водой, стоящее под краном. Брызги разлетаются в разные стороны, попадают на одежду, оставляя там мокрые и довольно заметные пятна. — С чего ты взял, что я не ем? — Ким смотрел за тем, как парень забрал ложки и скинул их туда же, где находились тарелки. — Ну, ты слишком худой, ешь быстро, как будто я собираюсь отобрать у тебя еду. Уверен, что тебе был не так важен вкус, как что-нибудь закинуть в себя. Тэхён замолкает, по привычке поджимает губы и отводит взгляд в сторону, понимая, что его раскусили. И Чонгук видит, что оказался прав, но не озвучивает, ждёт, что Ким сам ему об этом расскажет когда-нибудь, когда придёт время. Давить на Тэхёна нельзя, потому что тот начнёт отталкивать от себя и ещё больше закроется, не позволяя уже никому приблизиться к себе. — Хочешь что-нибудь ещё? — Хочу, — парень говорит тихо, надеясь, что Чонгук его не услышит. Ему страшно сейчас делать шаги навстречу к тому, от кого пытался убежать. Чон не должен так к нему относится, Ким чувствует, словно недостоин всего этого. Он столько всего делал для того, чтобы Чонгук бросил затею о сближении, а сейчас у него просто нет выбора, убегать уже поздно, потому что парень от него не отстанет. — Овощи, фрукты, хлеб, яйца есть или ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь приготовил? Мне не сложно, ты только попроси. Эти слова отзываются где-то глубоко, в душе Тэхёна. Человек, который его ненавидел, начинает делать шаги навстречу. Причём существенно сокращая дистанцию между ними, стремясь к званию «друзья». Ким смотрит в чужие глаза, пытаясь понять, шутит ли человек напротив. Он всё ещё не уверен в том, действительно ли можно ему доверять, боится. Домой чертовски не хочется, там был отец, который вновь начнёт его расспрашивать обо всём, не оставит в покое, когда ему это надо на период восстановления. Ему не дадут отдохнуть, Тэхён это знает. — Могу ли я остаться ненадолго у тебя? — делает в ответ шаг навстречу Тэхён, впервые не отталкивая его. Он, на свой страх и риск, решает довериться парню. — Да хоть надолго, я не против, — заявляет Чонгук, подходя к ведру с водой, чтобы начать мыть грязную посуду. Он выглядел счастливым, но старался не показывать этого. — Так, что ты хочешь поесть? — У тебя есть клубника? — осторожно спрашивает Тэхён. — Ещё как, — Чонгук ставит чистую посуду на полотенца, после чего вытирает руки и проходит к холодильнику. Парень достаёт тарелку, полную клубники и ставит её напротив Тэхёна, садясь обратно на своё место. Вот незадача, Ким снова не ест, не решается. Он смотрит на клубнику, хочет её съесть, но останавливают мысли о том, что в ней может быть всё, что угодно. Ягода миссис Пак была сразу же с дерева, так что отравить её всё равно никто бы не успел, ягоду можно было есть, а здесь неизвестно, кто и что с ней делал. Чонгук вспоминает, что тарелки с супом Тэхён поменял, значит ли это, что он перестраховывается и всё ещё не доверяет ему, боится есть его еду? Чонгук осторожно тянется рукой к тарелке, берёт оттуда горсть клубники и видит, как Ким пристальным взглядом следит за тем, как ест Чон. Увидев, что тот попробовал, он и сам тянется к тарелке, берёт ягоду и быстро съедает её. На губах Чонгука проскакивает довольная улыбка, он понял, что не так, нашёл подход к парню. Это греет душу, как и мысль о том, что у него получается заполучить чужое доверие. — Так вот оно что, — парень осматривает собеседника, видя, с каким аппетитом он уплетает ягоду в тарелке. Хвостики Чонгук сбрасывает в мусорное ведро, а саму посуду моет, ставя её с чистыми на полотенце. Он вытирает руки, после чего подходит к Тэхёну, помогая ему потихоньку встать на ноги, придерживая. — Я могу тебя понести, — предлагает Чонгук, на что видит отрицательное мотание головой. Раз не хочет, то заставлять Чон его не будет. Всё же есть вероятность потерять уже построенный, маленький мостик между ними. Тэхён потихоньку добирается до комнаты и осторожно садится на чужую кровать. Он смотрит, как Чонгук внимательно изучает его лицо, как будто пытается что-то узнать, докопаться до какой-то истины. — Уверен, что не хочешь хотя бы на улицу? — Да, я хочу поспать. — Хорошо. Добрых снов, Тэхён, — бросает коротко Чонгук, удаляясь из комнаты и оставляя там Кима в одиночестве, чтобы тот смог расслабиться и спокойно вздремнуть.

𓆰𓆪

— Юнги, ну пожалуйста, — Чонгук сидит на кушетке у друга в кабинете, болтая ногами. — Дай ты мне эту мазь. — Я тебе говорю, ты приведи ко мне больного, а я сам уже разберусь, что ему надо мазать, а что не надо, — Мин раздражённо расставлял стеклянные баночки на полке и гремел ими. — Тогда пошли со мной сегодня вечером, посмотришь, — предлагает с воодушевлением Чон. — У него нога вот так распухла, — парень расставляет две ладони на равном расстоянии. — А я не врач, я не знаю, что ему нужно. Я помазал той мазью, которую ты мне дал, но она не сильно помогла. — Ещё бы. На что ты надеялся, когда мазал мазью для суставов предполагаемый перелом? — усмехается парень, удивляясь глупости своего же друга. — Ладно, помогу я вам. Зайду к тебе вечером. — Ты невероятен, спасибо большое!