Он — дракон

Юнги осторожно заходит в давно знакомый дом. Там его встречают лишь тишина и темнота. Такое редко здесь можно увидеть, потому что обычно Чонгук предпочитает солнце, прогулки,что-то весёлое и физический труд, которым мистер Чон часто нагружал своего сына. А сейчас он прикован к кровати, прямо как Тэхён в тот раз, когда он ждал чужого возвращения. — Просыпайся, — Мин раздвигает шторы, пропуская в комнату солнечный свет. Ему не нравится видеть лежащего пластом друга, который по щелчку пальцев изменился до неузнаваемости. Он сильно похудел и от прошлых форм практически ничего не осталось. Теперь уже его нужно заставлять есть, но если с Тэхёном можно было хоть как-то найти общий язык, то с Чонгуком ничего не помогает. Чон недовольно мычит, переворачивается на другой бок и накрывается с головой тёплым одеялом, желая исчезнуть, провалиться сквозь землю, чтобы никто больше его не потревожил. Юнги такое положение дел не устраивает, он шевелит друга, толкает из стороны в сторону, заставляя того хотя бы посмотреть на него. — Да отвали ты! — вопит Чон, но друг не собирается от него отставать. — Подъëм! Ты тут стухнешь скоро. Пошли кормить Астрида! — Мин почти кричит, он не знает, как ещё поднять парня с кровати. В данной ситуации Юнги бессилен, как и отец Чонгука, которого не особо волнует состояние сына. — Сам покорми. Юнги смотрит на парня и тяжело вздыхает. Он не церемонится, берёт его за руку и заставляет сесть на кровать, но Чонгук лишь отмахивается от него, заставляет убрать от себя руки и не трогать. Хочется просто испариться, надеть какой-нибудь скафандр, чтобы ни чьи прикосновения больше не обжигали и не причиняли дискомфорт. Это напоминает ему о Тэхёне, о том предателе, который разрушил его жизнь за пару секунд. — Попроси отца, Чимина, Сокджина или кого-нибудь ещё! Или пусть на крайняк сам найдёт себе еды! Что ты присобачился?! — на полном серьёзе вопит Чонгук, с ненавистью в глазах смотря на Мина. — Ты с этим Тэхëном совсем свихнулся, в курсе? — нервы на исходе, терпение не бесконечное и чаша постепенно переполняется. — Ты превратился в лежачего овоща. Тебя надо с ложечки кормить, как его? Я могу тебе это устроить. Если хочешь, могу даже зонт вставить. — Не говори про него ничего! Он для меня сдох! — со слезами на глазах выпаливает Чонгук. Спустя столько времени ему по-прежнему больно, словно это произошло только что. В голове постоянно крутится чужой образ, слышится певучий голос в пустоте дома, а во снах его по-прежнему внимательно осматривают морские глаза. — Зря ты с ним так. — Из-за него вся моя жизнь пошла под откос! И ты хочешь, чтобы я извинился перед этим предателем и лжецом?! — Чонгук до сих пор не смог смириться с произошедшим, в его сердце вместо любви поселилась ненависть. Легче смириться со смертью Кима, чем с предательством. — Ты его даже не стал слушать. — А что тут слушать? Очередную ложь?! — Ну и лежи в своей конуре, тухни, — кратко бросает Мин, не собираясь больше разбираться с ним. Он уходит из дома, решаясь самостоятельно покормить Астрида, потому что ему не хотелось, чтобы дракон умер от голода. Дракон не заслужил такого к себе отношения, не заслужил такого хозяина и ни в чëм не виноват, но ему достаётся наравне со всеми. Парень берёт из сарая корзину с едой и направляется в лес к нужной ему клетке. В деревне сегодня особенно тихо, словно каждый живущий здесь знал о произошедшем. Слухи расходятся слишком быстро, кто-то, что-то услышит и сразу пойдёт рассказывать. Нужна поляна показалась совсем скоро. Дракон, увидев его, лишь мягко улыбнулся, приветствуя знакомого человека. Юнги открыл корзину и начал давать с руки куски мяса, овощи и многое другое, что обычно было приготовлено в качестве корма. Астрид ел с большим аппетитом и это не удивительно, ведь хозяин забил не только на себя, на и на него с момента трагического события. Неизвестно, что ел эти пару дней дракон, но вид у него не очень. Казалось, словно существо переживало вместе с хозяином травмирующее событие. — Прости за беспокойство, — слышится рядом знакомый, дрожащий голос. Юнги поворачивает голову, замечая Тэхёна, который весь трясся, то ли от страха, то ли от какой-нибудь болезни. Его глаза все красные, грустные, кожа бледная. Щëки и глаза впалые, губы бесцветные. Ощущение, словно перед ним стоит призрак, а не живой чего. Парню не известно, чью сторону принял Мин, но Ким уверен, что друг выберет сторону Чонгука. Они лучшие друзья каждый будет друг за друга горой, даже если кто-то из них не прав. Только вот на самом деле Юнги остался нейтрален к этой ситуации и ждёт исхода, наблюдая за этими двумя. — Что ты хотел? — голос по особенному добрый, что встревожило Тэхёна. Обычно тот язвит, вечно недоволен всем подряд, а тут... С чего такая доброта? — Передашь завтра Чонгуку? — парень протягивает ему коробку с чем-то внутри. Это подарок, предназначенный для Чона, у которого завтра день рождения. — Я не почтальон, — уже привычным тоном отвечает Мин. — Пожалуйста, Юнги. Я больше тебя не побеспокою, — начинает умолять Тэхён. Он был готов встать перед ним на колени и сделать всё, что угодно, чтобы его подарок передали. В худшем случае придётся прийти к чужому дому. — Решил перед свои уходом оставить последнее упоминание о себе. Это не связано никак со мной, просто это то, что он так долго хотел. Думаю, Чонгук не откажется. — Уходом? — Юнги морщится, не понимает о чëм идёт речь. Он не думал, что всё настолько серьёзно. Эти пару дней казалось, что парни по злятся немного и помирятся. Но, видимо, всё куда серьёзнее, раз уж Тэхён решает исчезнуть. Юнги не может знать наверняка, что кроется внутри мальчишки, но, смотря на его внешний вид, становится ясно, что ничего хорошего. — Чонгук сказал, чтобы я не появлялся больше ни на улице, ни возле Астрида, ни где-либо ещё, — следует тяжëлый вздох, а после парень поднимает лицо к небу, стараясь сдержать рвущиеся слëзы. Его начинает лишь сильнее трясти. В горле снова появляется неизвестный ком, грудную клетку сдавливают, а весь кислород покидает лёгкие. — Я не потревожу его, если он так этого хочет. Отец останется здесь, а я нет, — тяжëлый выдох, который не помогает снять груз с плеч. — Я больше не доставлю тебе проблем. Ни тебе, ни кому-либо ещё, — тараторит, пытается не показать, что голос дрожит. Хочется броситься к парню, обнять его и расплакаться, как ребёнок, но Тэхён не может себе этого позволить. — А ты уверен, что все этого хотят? — неожиданно поступает от парня, из-за чего взгляд опускают на изучающее лицо, а морские глаза замечают в кошачьих глазах беспокойство. — А кто не хочет чтобы одной занозы в заднице стало меньше? — Я. Это тот ответ, который не ожидал услышать Тэхён именно от Юнги. Он не являлся человеком, который показывает своих чувств, он холоден, любит язвить и не идти на уступки. Но сейчас всё ломается. Это выбивает из Тэхёна любую возможность держать свои эмоции в руках. Бетонные стены самоконтроля рушатся с треском, освобождая чувства и позволяя им рекой нахлынуть на парня. Глаза наполняются слезами, Ким смотри на друга и не издаёт ни звука, внимательно слушает. — Вдруг на тебя нахлынет снова простуда? — голос смягчается, глаза приобретают сожаление. Юнги считает его не виновным, как и Астрида, но обоим досталось сполна. — Или ты снова сломаешь ногу? Кто тебя будет лечить, а? Тэхён не в силах больше сдержать своих слëз. Он фальшиво улыбается, сквозь собственную боль, а глаза затуманивает солоноватая жидкость. Юнги видит это и в туже секунду слышит протяжное мычание. Он притягивает его к себе, заключая в крепкие объятия. Хочется забрать всю чужую боль себе, потому что знает, что он с этим справится, а вот Тэхён не сможет. Ким жмётся ближе, жмурится и громко мычит, стараясь подавить крики. Тэхён не думал, что кто-то из этой деревни захочет иметь с ним дело, а в особенности обнимать, утешать, когда ему плохо. Но Юнги обнимает, нежно поглаживает по белоснежным волосам и слушает громкие завывания парня. Он знает, что тот ни в чëм не виноват, но доказательств пока нет. Мин всегда был рядом с ними, способствовал их воссоединению с Чонгуком и сейчас, когда они в разлуке, пытается быть между ними мостом, чтобы любой мог прийти к любимому и воссоединить союз. — Всё устаканится, я тебе обещаю, — шепчет Юнги, прижимаясь щекой к чужому затылку. От него веет комфортом, уютом, как будто они родные друг другу люди. Всё тело словно пропускают через мясорубку. Тэхён сжимает ткань на спине парня, утыкается лицом в чужое плечо, не боясь его намочить. Юнги ругаться не будет, не сейчас, когда парню нужна его поддержка. Пухлые губы разъединяются, позволяя крику вырваться наружу. Ким чувствует себя так, словно кости ломаются, а его выворачивает наизнанку от боли. Всё это слишком несправедливо, он не виноват в том, что произошло и сейчас, зная, что есть тот, кто не считает его виноватым, на душе становится легче. — Ты ходил к нему? — Тэхён заикается, пытается подавить то, что лезет изнутри и более менее у него это выходит. — Ходил, — парень не отпускает Кима, держит в крепких объятиях, прижимает ближе к себе, ведь знает, что у того внутри целый шторм. — Лежит пластом, видеть никого не хочет, даже на Астрида забил. — Мне жаль. — Да Боже, ты здесь ни в чëм не виноват, — Юнги берёт парня за плечи и наконец отодвигает от себя, заглядывая прямо в заплаканные глаза. У самого они слезятся, но плакать он не собирается, ведь тогда они проведут здесь несколько часов только рыдая. — Не вини себя в произошедшем! Это у Чонов семейное, они скандалят не разобравшись! Если ты знаешь, что не виноват, то забей, просто возьми и забей. Не накручивай себя, не смей просить ни у кого прощения и сбегать. Имей уважение к самому себе и гордость. — Но я в этой деревне бесполезен! — Будешь лекарем, — сразу же отвечает Мин. — Я тебя научу, мне нужен помощник в пункте. — А Чонгук? — Пусть он хоть от злости лопнет при виде тебя, — Юнги отпускает парня и сразу же забирает из его рук подарок. — Я передам ему. — Только не говори от кого. — Договорились, — Мин мягко улыбается и это становится неким душевным успокоительным, которого не хватало очень давно. — Завтра с утра приходи ко мне в пункт. Буду тебя обучать. Юнги стал для него тем, кто подарил ему причину жить. Тэхён знает, чем бы закончилось, если бы ему позволили исчезнуть без следа. Никто бы его никогда больше не увидел, зато, он встретился бы с братом. Благодаря Мину, парень имеет шанс забыть о Чонгуке и продолжать жить дальше без него. Вечером того же дня Юнги наведался к Чонгуку. На улице уже давно стемнело, а часы успели пробить полночь. Парень заходит в дом, зная, что друг сейчас не спит, лежит и думает над всем происходящим, уставившись в потолок. В комнате всё также тихо и темно. На родной кровати лежит пластом Чонгук, который лишь перевернулся на спину. Мин ставит на его грудь две коробки: одна принадлежала Тэхёну, а одна ему. Чонгук опускает на них взгляд и долго всматривается. В груди разлилось чувство, что про него не забыли, Юнги всё ещё его друг и он терпит парня как может. Без лишних слов Чон открывает одну из коробок, замечая внутри белоснежную рубаху. Он мягко улыбается, понимая, что Юнги заморочился и попросил свою мать сшить для него красивую рубаху. — Спасибо, — шепчет Чонгук, откладывая её в сторону. — С днём рождения, олух, — Мин тяжело вздыхает, видя, как тот тянется к продолговатой коробке. Открыв её, они оба застывают на месте. Чонгук достаёт из коробки длинный, сияющий меч и осматривает его лезвие, осторожно проходится длинными пальцами по нему. Он видит в нём отражение собственных красных и опухших глаз, которые не замечал уже давно. В них слишком много боли. Перевернув меч, Чонгук видит гравировку «глупый олух». Эта надпись отозвалась колючей болью в его сердце. Слëз уже не было, лишь горькая улыбка, полная боли и последней надеждой на то, что произошедшее просто шутка. Этот меч от Тэхёна, он когда-то заикнулся, что хотел бы иметь себе такой. Мало кто сейчас может сделать гравировку на мече, но Ким заморочился, нашёл того, кто смог. — Ты виделся с ним?.. — шепчет Чонгук, не отрываясь от меча. — Как он? — Ты просил не говорить больше о нëм. — Да, прости, — Чон убирает подарок обратно в коробку и закрывает её, убирая на другой конец кровати. — Я пойду, доброй ночи, — Юнги встаёт на ноги и подходит к входной двери комнаты. — Тэхён... Он хотя бы в порядке? — Я не хочу сейчас с тобой ссориться, но, — Мин поджимает губы, смотря на своего друга в полной темноте. После того, в каком состоянии был Тэхён, хочется кричать на друга, бить его и говорить о том, какой его друг глупец. — Ты его прогнал, не став слушать, проявил силу по отношению к любимому человеку, а сейчас спрашиваешь в порядке ли он? Чонгук, ты крышей поехал, осознаëшь? — Он виноват, — сквозь зубы цедит. — Виноват здесь только ты и твоя вспыльчивость! — напоследок выкрикивает Мин, после чего вырывается в коридор и уходит на улицу, вновь не став разбираться с другом.

𓆰𓆪

— Поставь спирт на ту полку, — Юнги записывает названия препаратов, после отдавая их Тэхёну, чтобы тот раскладывал по полкам. Так всё двигалось быстрее и времени на работу уходило меньше. Никто и не заметил, как список препаратов подошёл к концу и оба вздохнули с облегчением. Тэхён здесь действительно пригодился. Мин его обучает всему, что знает. Он даже познакомил парня со своим отцом, который с радостью принял его. — Теперь нужно покормить Астрида. Ты останешься тут или пойдёшь со мной? — Мин предоставил ему выбор, пытаясь понять, будет ли он продолжать сидеть с чувством вины и страхом, или наконец забьёт на всё и пойдёт вместе с ним на встречу новой жизни. — Я пойду с тобой, — с улыбкой на лице бормочет парень. — Хочу поговорить с Астридом. Они не виделись очень давно и оба безумно соскучились друг по другу. Тэхён уверен, что Астрид будет бесконечно счастлив увидеть его, так что должен начать новую жизнь хотя бы ради существа. — Хороший выбор, — Мин пихает парня локтем в бок и смеётся. Ребята вышли на улицу. Юнги взял из сарая корзину с едой и побрёл вслед за Тэхёном к клетке. Всю дорогу они, то и дело, болтали о том, что изменилось за всё то время, пока Ким сидел дома безвылазно. Оказалось, у кого-то появились дети, кто-то переехал в новый домик. Жизнь кипела даже тогда, когда Ким находился вне всей этой шумихи. Астрид, увидев его, бросился к Киму, начиная тереться о него головой и хвостом. Он был рад его видеть как никогда раньше. Казалось, что существо думало о том, что его бросил не только хозяин, но и лучший друг. — Здравствуй, Астрид, — Ким поглаживал его по чёрной, как нефть, чешуе и радостно улыбался впервые за эти пару дней. Улыбка искренняя, добрая, с ноткой нежности. Когда-то Тэхён так улыбался из-за Чонгука. Юнги кладёт еду дракону и тот любезно принимается есть всё, что ему дают. Другого выбора у него нет, а голодать совсем не хочется, так что он радуется тому, что его хотя бы кормят. Тэхён подходит к другу и смотрит за Астридом издалека, вспоминая былые времена, в которых они тут ссорились с Чонгуком. Кажется, всё зашло слишком далеко, так далеко, как не должно было заходить никогда. — Он так рад тебя видеть, — подмечает Мин, начиная уже улыбаться сам. — Астрид привязался ко мне из-за того, что ему помогал выстраивать связь с Чонгуком. Не то, чтобы это хорошо, но раз так случилось, то ничего уже не поделаешь, — Тэхён лишь пожимает плечами, забирая уже пустую корзину из клетки. Через пару дней Чонгук уже согласился выходить из дома и прогуливаться с Юнги по улице. А через неделю уже помогал отцу с колкой дров и ухаживаниями за драконами. Тэхён же старательно помогал Юнги в пункте и старался не попадаться на глаза Чонгуку, всё ещё боясь чужого гнева. В этот раз его точно могут ударить, Ким не сомневается, потому что они друг другу никто. Мин с Чоном не говорили о Киме, Юнги продолжал всё умалчивать, побуждая в парне всё больший интерес к чужой личности. А Тэхён перестал о нём спрашивать, им с Мином и так есть, что обсудить и над чем посмеяться. Жизнь текла своим чередом, никто никуда не вмешивался и постепенно всё действительно забылось, всё стали жить так, как будто ничего и не было. В этот день Чонгук снова пошёл колоть дрова с отцом. Мистер Чон не сильно нагружал своего сына, но старался сделать так, чтобы тот хотя бы уставал. Это помогало держать Чонгука себя в форме, чем он был доволен. Сон постепенно улучшался, благодаря физическим нагрузкам, а от страданий не осталось и следа. — Вот видишь, благодаря Госпоже Пак ты стал прекрасным наследником, — внезапно начал разговор мужчина, выпивая не много воды из кружки. — Эта магия тебе не нужна, да и я рад, что ты больше не общаешься с тем чудиком, а то уже ходили сплетни про вас. Чонгук бросает в сторону топор с громким хлопком, и вытирает ладонью пот со лба, выпячивая удивлëнные глаза. Он не понимает ни слова отца, это кажется какой-то болтовнёй. Виноват же во всём Тэхён, не та ли? Причём тут мать Чимина? — Госпожа Пак? — Да, она сказала, что подслушала твой разговор с тем чудиком и узнала о твоём тайном домике в лесу, — мистер Чон пожимает плечами и немного разминается перед тяжёлой работой. — Решила проверить и оказалось правдой. Потом она рассказала всё мне. Надо отдать ей должное, она не стала скрывать этот беспредел. И тут сердце Чона закололо. Тэхён всё это время был не виновен и Юнги это знал, но не мог достучаться до упрямца. Осознание больно ударило в голову, Чонгук пошатнулся. Снова внутри что-то ломается, ноет, болит, возвращает в предательскую реальность и даёт осознать, насколько он облажался. На миг Чон почувствовал себя отвратительным человеком, который изначально не заслуживал Тэхёна. Он применил силу к своему любимому человеку, не выслушал его, не поверил ему. Чонгук не верит в то, что смог сделать нечто подобное. — Какие же вы подонки, — проговорил сквозь зубы Чонгук, продолжая стоять на месте. Он не может сейчас прибежать к Тэхёну и попросить, чтобы всё стало как раньше. Слишком много времени прошло, слишком сильно это затянулось, слишком больно было им обоим. Ким его не простит, да сам бы Чон себя прощать не стал после подобного. Такое не прощается. — Что прости? — отец хмурится. — Что слышал! — выпаливает Чонгук, не понимая, что теперь ему делать, кого слушать: сердце или мозг. — Ты не понимаешь, отец! Я его любил! По настоящему любил! И сейчас люблю! — Что за глупости ты несёшь? Какая ещё любовь? — мужчина складывает руки на груди и смотрит со злостью на своего сына, который постепенно теряет рассудок. — Из-за тебя! Это всё из-за тебя! — парень мечется, кричит, не понимает, куда ему деваться. Вся жизнь разрушилась из-за него. Если бы он тогда послушал парня, а не прогнал, если бы слушал Юнги, то вся его вселенная могла быть целой. — Мы с ним были истинными! — С ним? — Он особенный! Как Ëнсу, помнишь?! Ты принял его, а значит и Тэхëна примешь! Каким бы он не был примешь! Иначе никакого наследника тебе не ведать и вся твоя жалкая деревушка сгниëт! Чонгук срывается с места. Он знает, что Юнги его примет сейчас, выслушает, даст совета. Только вот в медпункте он оказывается не один. Тэхён смотрит на него, замерев с бутылкой какого-то препарата в руках. Морские глаза округляются, они пронизаны насквозь болью, которая сейчас даёт о себе знать. Ким его помнит, ему до сих пор больно, рана не затянулась спустя столько времени. Чон воспринял это как знак. Сейчас нельзя убегать, нужно разобраться со всем, сделать всë, чтобы вернуть себе любимого человека. — Тэхён, мы можем поговорить? — Уходи, — неожиданно для всех говорит Тэхён и отворачивается к шкафчику с лекарствами. Ким ставит туда лекарство и громким звуком удара, после чего берёт в руки тряпку, начиная нерано протирать столешницу, в надежде, что от него отстанут. Он только научился жить, не вспоминая Чонгука, а тот решил внезапно появиться и всё разрушить. Сердце рвётся наружу, хочет к тому, кто его приручил, ликует, что за ним пришли и Чон его помнит, но Тэхён не даёт себе сделать и шага навстречу. Юнги лишь молчит, решая не вмешиваться в разборки и выжидает исхода. — Тэхён, пожалуйста. — Ты не стал меня слушать, так почему это должен делать я? — Тэхён психует, бросает тряпку на столешницу и поворачивается к нему. Больно. Чертовски больно, но Чонгуку знать об этом не обязательно. — Ты прогнал меня, использовав силу, а сейчас просишь выслушать тебя? Ты поступил со мной, как ублюдок! Ты бросил меня одного, не поверил мне! — Прости меня, Тэхён. Я очень виноват, — парень бросился к нему, касаясь нежных,маленьких ладоней. Тэхён старается убрать от себя чужие руки, всячески отталкивает парня, потому что ему неприятно, он больше не хочет видеть Чонгука. Ему больше не нужны его прикосновения, его любовь. Теперь от всей этой истории осталась только боль, осколки прошлого с острыми концами, которые впиваются в кожу. Только вот Чон встаëт перед ним на колени, сжимая чужие руки в своих, предательски не отпускает, не даёт отдалиться и убежать прочь. Чонгук знает его, как облупленного, знает, что если позволить Киму убежать, то он больше никогда его не увидит. — Отец мне всё рассказал, Тэхён-а, — слëзы проступают на глазах. Не верится, что сейчас он здесь, касается того, кого всё ещё чертовски любит. — И тебе стало легче от правды? — Нет. — Если это всё, что ты хотел сказать, то убирайся отсюда, — настаивает на своём Тэхён, не собираясь больше подпускать близко к себе Чонгука. Ему хватило ножа в самое сердце, которое Тэхён ещё не смог вытащить до конца. Не хочется, чтобы подобное повторилось, он больше не позволит никому сблизиться с собой. В этот раз ему нанесли слишком большой урон, чтобы впредь совершать те же ошибки. — Это не всё. Тэхён сжал зубы до скрипа. Он не хотел его принимать назад, не мог, у него на душе была большая обида. Ким не был ни в чëм виноват, но его сделали таковым. Любимый человек собственноручно отказался от него в тот вечер и убил любое желание идти на примирение. — Я без тебя не могу, — слезы начинали литься из глаз неуправляемо, а в груди было до жути больно, словно сердце уменьшилось в разы. — Я пробовал, не выходит. — Ты прекрасно жил без меня эти две недели. А сейчас говоришь, что не выходит? Что за ложь, Чонгук? С каких пор ты начал лгать? — Я каждый день спрашивал о тебе у Юнги. Он не рассказывал, молчал до последнего, ругал меня каждый раз, — Чон касается лбом чужих рук, пытаясь показать свою любовь и нежность, но это больше не работает. Тэхён уже не тот человек, каким был. — Вставай, Чон, — Ким пробует поднять его, но Чонгук не встаёт, тянет его вниз, не отпускает. — Прости меня, прошу. Пожалуйста, Тэхён-а, — парень впервые видел, как Чонгук плакал, как он молил его простить, как вымаливал это прощение. — Встань, — скомандовал Тэхён, не желая больше слушать чужие вопли. И Чонгук встаëт, слушается. Он как солдат, ждёт следующей команды и где-то в душе верит, что его смогут простить. Ким в данный момент очень хочет прогнать его, но что-то внутри не давало сказать это. Что-то внутри затыкало ему рот, не давало говорить, заставляя проглотить эти слова. — Тэхён... — Что ты хочешь от меня? — перебивает его Тэхён на грани истерики. — Чтобы ты вернулся ко мне и простил. — Ты думаешь, что после того, что ты сделал, я смогу вернуться к тебе? — Тэхён силой отпихнул от себя парня, после чего смотрит покрасневшими глазами на него. Он знает, что слишком доверчив, знает, о своих слабостях, но в данный момент хочет пойти поперёк себе. — Чонгук, есть вещи, которые не прощаются. Есть вещи, которые ранят очень сильно. — Я смогу залатать рану, починить. — Чонгук... — Тэхён, пожалуйста. Ким сжал губы и прикрыл глаза, томно вздыхая. Внутри него борется мозг и сердце. И если первый мыслит исходя из ситуации, то второй исключительно из собственных чувств. — Я люблю тебя и я сделаю всё, чтобы ты смог отпустить это, — слова Чонгука были полны серьёзности, но Тэхён больше в них не верит. Тот говорил, что сделает всё, чтобы Ким чувствовал себя безопасно рядом с ним, а сам применил силу, выгнал, не поверил, не стал слушать, снова и снова твердя, что он виноват. — Я только смог научиться жить не вспоминая о тебе, но ты пришёл вновь ворошить всё это. Зачем?! — кричит Тэхён, позволяя себе пустить горькие слезы. — Для чего, скажи мне! Ты не понимаешь, как мне было больно и тяжело! Ты не понимаешь, какого это, когда любимый человек так просто отмахивается от тебя, как будто ты какая-то вещь! Я тебе доверял! А ты мне не поверил! Ты поверил тому, что сам накрутил себе! Ты даже не стал меня слушать, просто выгнал! И плевать, что я хотел умереть, исчезнуть, провалиться сквозь землю! Плевать, что я был готов принять свою вину, даже если не был виноват! Юнги успокаивал меня всё это время! Юнги! А не ты! Ты был мне нужен, Чонгук! Но ты сам выбрал отказаться от меня! А теперь уходи, оставь меня, пожалуйста! Я не хочу тебя больше видеть! — Тэхён, — Чонгук хочет подойти, но Ким пятится, размахивает руками, делая всё, чтобы парень не подошёл к нему. — Не подходи! Не трогай меня! — Тэхён боится снова почувствовать ту нежность, боится, что это вскружит ему голову и тот позволит себе снова довериться. Нельзя было прощать его. И тут вмешивается Юнги. Он видит, что Тэхён не выдерживает, видит, как тому тяжело. Парень встаёт между Чонгуком и Кимом и смотрит на своего друга со всем сожалением в глазах. — Уходи, сейчас бесполезно разговаривать, — Мин смотрит на удаляющуюся спину Чонгука. Как только дверь захлопывается, он тяжело выдыхает и прижимает к себе рыдающего навзрыд Тэхёна. — Всё, успокаивайся давай. Ким мычит как в тот раз, когда Юнги впервые его обнял и позволил выплакаться. Только сейчас Мин понимает, насколько сложна ситуация и что здесь практически ничего уже не сделаешь, они оба выбрали свои пути. — Я его люблю, но и ненавижу, — бормочет Тэхён, продолжая задыхаться от собственных слëз и боли. — Что мне делать?! — Разобраться, поговорить с собой, дать себе больше времени на понимание того хочешь ли ты быть с ним или нет.

𓆰𓆪

Ким сквозь сон чувствует, как его кто-то поднимает на руки. В голову закралась мысль, что это мог быть отец и что он случайно лёг на постель отца, так как перепутал из-за собственной усталости. Этот человек не церемонится, его движения резкие, словно он несёт какую-то куклу. Парень почувствовал холодный ветер на улице коже, которая моментально покрывается мурашками. Тэхён распахивает сонные глаза, замечая, что его несут к толпе разъярëнных жителей. Кто-то держал в руках горящие факелы, кто-то вилы и ножи. Каждый из этих людей с особой ненавистью в глазах смотрел на него. Конечности связали верёвками, в рот сунули какую-то тряпку, а самого его кто-то несёт на плече. Позади плетётся отец, который что-то кричит, но Тэхён никак не может расслышать. Его опускают возле какого-то брёвна, который был воткнут в землю. Руки развязывают, соединяя их уже позади и привязывая верёвкой к столбу. На глаза тут же попадает инициатор этого всего: Мистер Чон, который размахивал какой-то палкой. — Твою мать, — слышится ругательство из знакомых уст. Юнги хочет к нему подбежать, но дорогу загораживает какой-то мужчина, он, судя по всему, и тащил его. Этот человек имеет прекрасную физическую подготовку, его тело далеко от идеального, потому что оно уже было отдано Чонгуку. Незнакомец был не один такой, их было несколько и они все держали толпу от необдуманных поступков. — Пустите меня! — его взгляд приобретает беспокойство и некий страх. Он боится не столько за себя, сколько за Тэхёна, которого ждёт неизвестно что. Позади толпы виднеются лица таких же испуганных друзей Чонгука, а самого парня среди них не наблюдалось. Мин психует, бьёт на последок спину одного из громил и выглядывает из-за плеча, следя за происходящим. В любой момент он был готов сорваться и пожертвовать собой, лишь бы его друга никто не тронул. — Он охомутал моего сына! — вопит главарь деревни, указывая длинной, деревянной палкой на Тэхёна. — Этот мальчишка получит по заслугам. Колдовство карается! — Что вы собираетесь с ним делать?! — вопит отец Кима и пытается высвободиться из хватки какого-то мужчины, но ему не оставляют никаких шансов. — А это уже решит народ, — мужчина улыбается во весь рот и поворачивается к людям. Он знает, что в живых мальчишку никто не оставит, это лишь дело времени. Каждый из жителей деревни был готов срубить голову Тэхёна, потому что терпение ни у кого не бесконечно. — Сжечь! — начинает вопить топа, стуча палками и ногами по земле. — Колдун должен понести наказание за содеянное! — кричит кто-то из успокоившейся толпы, вновь вызывая негодование со стороны народа. — Теперь вся деревня из-за него проклята! — Вот подонок же! Как он посмел ещё к нам обращаться и жить с нами рядом?! — Наши дети столько времени были рядом с ним! А если бы он убил кого-нибудь?! Народ кричал как мог, оскорблял и без того напуганного парня, который нервно метался глазами по лицам жителей, не веря в происходящее. У них в глазах горел огонь ненависти и желания мстить. Драконы в миг проснулись, они чувствовали, что их сородич в опасности, и хотели помочь, высвободить парня, защитить его, но не могли выбраться из загонов, потому что на ночь их прикрепляли железной цепью. — Мы тебя сожжём! Тварь! — Что здесь творится?! — кричит знакомый голос. Тэхён поворачивает голову, видя Чонгука, который смотрит сначала на отца, потом на него. В голове не укладывается происходящее, особенно жестокость отца, которой раньше не наблюдалось. Он видит своего любимого, который варварски привязан к столбу, видит разърëнную толпу и не понимает, что происходит. — Он — колдун. Ты посмотри на драконов. Он заколдовал их против нас, он говорит с ними! — сказал его отец, указывая своей палкой на существ, которые громуо выли и скалились. — Он даже тебя охомутал! Его нужно сжечь. Он этого заслужил! — Нет, отец. Сжигать людей нельзя! Он не виноват, что родился таким! — вступился за парня Чонгук. Он готов пожертвовать собой, всем, что у него есть, лишь бы парня не трогали, оставили в покое и дали скрыться. Хотелось для него счастливого будущего, в котором нет никакой опасности, нет боли и печали. — Он проклят! Если мы оставим его в живых, мы будем прокляты. Минута тишины. Народ замолкает, мужчина смотрит на сына, желая получить от него команду. Чонгук видит чужие глаза, полные слëз и страха, и в груди что-то колит, напоминает о том, что Тэхёна всё ещё любят и смерть ещё одного он пережить уже не сможет. Если раньше парень считал, что легче пережить смерть его, чем предательство, то сейчас кажется, что жизнь без Кима больше не будет иметь смысла. Это будет лишь жалкое существование. — Отпусти его, тварь! — вопит отец Кима, который не оставляет попыток вырваться. Он должен помочь своему сыну, который отчаянно нуждается в помощи. Тэхён паникует, плачет навзрыд, осознавая, что никто ему не поможет, его убьют. В голову закладывается мысль, что так ему и нужно, он испортил жизнь всем живущим в этой деревне и действительно заслуживает наказания. — Мистер Чон, он ещё ребёнок, нельзя с ним так! — Юнги пытается переубедить главу деревни, но тот непреклонен, он не будет менять своих планов. Мальчишка его достал, у него нет столько нервов, сколько нужно для смирения Тэхёна. — А если бы на его месте был Чонгук? — Колдовство будет караться по закону! — мужчина помнил, что его сын такой же, но пока об этом не знает вся деревня, то всё под контролем. Можно убить одного, а второго просто припугнуть таким зрелищем. — Тогда убей меня тоже! Потому что я его люблю! И я тоже колдун! — Чонгуку прилетает звонкая пощëчина, которая его оглушает. — Ещё хотя бы слово в его защиту и тебе конец, — пригрозил глава деревни с ненавистью смотря в глаза сына. Тэхён чувствовал свою безысходность, чувствовал, что эта ночь будет его последней. Его сожгут заживо, никто не сможет его спасти от этой участи. Остаëтся только принять свою участь с высоко поднятой головой. Ему нужно проститься с отцом, друзьями, извиниться перед всеми за то, что доставил слишком много хлопот. Парень хочет сказать Чонгуку, что всё ещё любит его, даже после всего произошедшего. Ему хочется сейчас его поцеловать, потому что это будет последний поцелуй в его жизни. Ким видит, как Чонгук встаёт после удара, расправляет плечи и кладёт руку на крепкое плечо отца. — Давайте решим это завтра, хорошо? На здравый ум. А сейчас по домам расходитесь, — отдаёт команду Чонгук. — С утра думается лучше и у всех нас будут силы. Губы мужчины расплываются в довольной улыбке. Сейчас он горд за своего сына, впервые тот не качает права, не ведёт себя, как смазливый подросток, а делает всё как надо. — Сын, наконец в твоей голове появились разумные мысли, — мистер Чон тяжело выдохнул, прежде, чем отдать приказ. — Расходимся по домам. А этот пусть остаётся здесь. Кто посмеет тронуть его — пойдёт за ним следом. Народ слушается, начинает постепенно расходиться по домам. Всех отпустили, но они не смели прикоснуться к парню, пока кто-то ещё оставался на площади, нельзя было оставлять свидетелей. Мистер Чон скрылся первым же делом, решив отдохнуть перед завтрашней казней. Слишком ответственный день и много нервов на это уйдёт. Тэхён с надеждой смотрел парню в спину, пытаясь понять, шутка это или Чонгук действительно решил идти против своего же отца. Как только последний человек покинул площадь, Чонгук вытаскивает из кармана штанов охотничий нож и подходит к парню, разрезая верёвки. Кроме него никто не решился подойти, все стояли и наблюдали, знали, что этим двоим сейчас было нужно дать время. Им нужно поговорить, ощутить то, что они любят друг друга по-прежнему, что готовы стать горой друг за друга, защищать, ценой собственной жизни. — Не знаю, что будет дальше, но тебя я одного точно не брошу, — с этими словами он взял лицо Кима в свои руки, начиная большими пальцами поглаживать нежную фарфоровую кожу. Парень накрывает их своими маленькими ладонями и горько плачет. Он сильно испугался происходящего, уже был готов прощаться с жизнью. — Нам нужно выбираться отсюда. — Нам? — не веря собственным ушам. — Да, заколебайка. Я пойду с тобой. Если тебе здесь не рады, то и мне здесь больше не место. — И мне тоже, — послышался голос Юнги, который, выпрямив спину, сделал шаг вперёд. — А как же твой отец? — обратился Ким к парню, громко шмыгая носом. — Он поймёт, — Мин поджимает губы, следя за тем, как отец парня подходит к нему и кладёт руку на плечо, показывая, что это решение правильное. Тэхён расплакался ещё сильнее, понимая, что Юнги не собирается их бросать и что они вместе будут идти до конца, чтобы не случилось. Мин слишком хороший друг, несмотря на то, каким кажется на первый взгляд. Он готов сделать для своих друзей всё, что нужно, лишь бы те были счастливы и в безопасности. — Остальные останутся здесь, но сделают вид, что ничего не знают. Это будет лучшим вариантом для всех, — спокойно поясняет Чон. — Как же сильно я люблю тебя, — Чонгук убирает волоски с мокрого чужого лба и нежно улыбается. — Одного я тебя не оставлю. Я с тобой хоть на край света пойду, лишь бы только ты был в безопасности. Я больше не позволю себе так обращаться с тобой, Тэхён. Это было моей ошибкой, моей самой страшной ошибкой, которую я мог совершить по отношению к тебе. — Чонгук... — Даже если весь мир будет против тебя, я буду тем, кто всегда будет на твоей стороне, — оленьи глаза находят морские и смотрят куда-то в душу, закрадываются в самое сердце, вынуждая его биться слишком быстро. — Даже если мы не вместе, даже если в ссоре, я буду на твоей стороне, Тэхён. Я не допущу одну ошибку дважды. Внезапно, к ним медленно и осторожно подкрался Астрид. Ребята заметили это не сразу, но своим рыком он дал понять о своём присутствии. Чонгук обернулся, беря Тэхёна за руку и крепко сжимая её в своей. Они смотрят на дракона, который осматривает их встревоженным взглядом и что-то кричит. — Что он говорит? — спрашивает Чон, прикасаясь рукой к овальной морде. — Говорит, что нам пора ехать. — Ехать? Куда? — Юнги выпучивает глаза и с непониманием смотрит на парней. — Беги за своим драконом. У тебя есть три минуты на всё, — Тэхён утирает горькие слезы и успокаивается, понимая, что сейчас должна начаться новая строка их жизни. Обратного пути не будет, другой возможности сбежать тоже. Если они не сделают это сейчас, то его убьют. — Пап, ты с нами? — Да, я с вами, — мужчина чувствует, как кто-то тычется мордой ему в руку. Обернувшись, отец Кима замечает, что его дракон пожаловал сюда вместе с Астридом и был готов к неожиданной поездке. Он радостно улыбается своей широкой улыбкой, пытаясь вызвать улыбку на лице своего хозяина. Родная голубая чешуя блистает на свету Луны. Голубые глаза чем-то напоминают глаза сына и с такой же надеждой и детской беззаботностью смотрит на него. Когда Юнги возвращается, все садятся по своим драконам. Тэхён садится позади Чонгука и обвивает руками его талию, прижимаясь щекой к широкой спине. Он был благодарен ему за то, что тот его не бросил одного, а спас, несмотря на произошедшее между ними. Помахав на прощание друзьям, они взлетели. Драконы сразу взяли нужную высоту и ускорились, чтобы побыстрее прилететь к нужному месту. Каждый из согласившихся на путешествие, чувствовал на душе некое облегчение. Да, они сейчас нагло сбегают, но разве у них был выбор? Отец Чона не оставил бы их в покое, не позволил бы им быть вместе. Что уж говорить о наследниках. Сбежать из этого места — самое лучшее, что может произойти в данной ситуации. У них есть шанс на светлое будущее и счастье, которое они должны обрести. — Я тебя люблю, — доносится ласковый голос со спины, после чего длинные пальцы проходятся по прессу и очерчивают его. — Спасибо. — Тэхён, ты из тех, кто с переломанными ногами дойдёт до Севера. А я из тех, кто не понимает зачем идти на Север, но шагает рядом с тобой, — Чонгук улыбается, но Ким этого не видит, лишь жмётся ближе, пытаясь стать одним целым с парнем. — И меня не волнует, будь ты дракон, вампир, зомби. Я буду любить тебя, твою чешую, все твои необычные способности и морские глаза с белоснежными волосами. Целиком и полностью буду тебя любить. Тэхён ничего не отвечает. Он отпускает талию Чонгука. Тот оборачивается, видя, как Ким встаёт на ноги, пытаясь поймать равновесие. Он расставляет руки в стороны, стараясь не упасть и держаться на чужой не ровной спине. — Что ты делаешь? Садись обратно, ты упадешь, — Чон испуганно кричит, но сам боится слезть с места, ведь он точно упадёт вниз, а Астрид только испугается. — Ты кое-что забыл, Чонгук, — Ким весело смеётся, а в следующую секунду падает в облако, опуская руки вдоль корпуса. Человеческий облик вмиг теряется и на месте Тэхёна оказывается редчайший дракон, упоминание которого отсутствовало во всех учебниках. Он белоснежный, его чешуя переливается от лучшей солнца и содержала в себе смесь нескольких цветов: белого, голубого и фиолетового. Зато морские глаза совсем не изменились. И тут в голову ударяют воспоминания. Это тот самый дракон, который спас его в детстве и, по случайности, укусил за руку. На этом месте красовалась татуировка дракона, того самого. Это был Тэхён. И этот человек являлся тем самым Тэëном, который спас его тогда от бандитов. Тэхён всегда был рядом с ним, помогал ему, но Чонгук даже не знал этого. Он уверен, что действительно его не заслуживает. — Это невероятно, — Юнги приоткрывает рот, смотря за тем, как Тэхён смело выводит петли, кувыркается в воздухе, как будто тренировался этому всю свою жизнь. Кажется, этот облик Киму нравится больше, чем человеческий. Астрид следует за ним, но не собирается вытворять трюки, чтобы случайно не скинуть со своей спины хозяина. Существу тоже нравится этот облик Тэхёна, так как Астрид чувствует его своим сородичем и ещё больше привязывается к нему, как к своему лучшему другу. Через время они подлетают к какому-то огромному острову. Он был пуст, но с невероятно красивой природой, горами и окружён океаном. — Сейчас летите за нами, не отставайте, — кричит мужчина, вырываясь вперёд. Они на всей скорости несутся прямиком к острову и кажется, что ещё немного и врежутся в землю, разобьются насмерть. Чонгук закрывает глаза, чувствуя что-то непонятное. Его как будто куда-то втягивает. В следующую секунду он чувствует, как Астрид мягко садится на землю и делает пару шагов, довольно завывая. Распахнув глаза, парень видит перед собой сотни драконов, которые парят перед ними и обводят вопросительными взглядами. Тэхён перевоплощается в человеческий облик и подходит к стае драконов, впереди которых стоял уже знакомое ему белое существо — Рейгаль. — Где мы? — Чонгук слезает с Астрида и следит за тем, как Ким с улыбкой смотрит на своего дракона, ласково улыбаясь. Морские глаза горят. Они словно родные друг другу, братья и связаны кровным родством. Души дракона и парня настолько слились друг с другом, что стали уже родными, едиными. — Это место, где живут драконы, — произносит парень для всех остальных, которые не понимали, где находятся. Рейгаль был больше остальных, его чешуя отливала белым с примесью небесно голубого. Он понимал Тэхёна и слушался его так, словно они родня, но они никогда таковыми не были. — А это — мой дракон, — Тэхён улыбнулся, представляя всем того, кто этого ждал столько времени. — Ты хорошо справился пока меня не было. Молодец, — Ким гладит дракона по морде, а тот радостно принимает ласку. Он такой же гордый, но отличается от Тэхёна тем, что существо слишком серьёзно и выглядит величественно, в отличии от хрупкого парнишки. — Его хозяин умер. Я встретил его по случайности и между нами сразу же образовалась связь, — парень поворачивается к Чонгуку, который внимательно слушает его. — Я не смог его оставить в одиночестве. Он был напуган также как и, смотря ему в глаза, я видел себя. — Этот остров... — Юнги удивлённо смотрит на всех существ с открытым ртом. Он видел его на чужих рисунках, которые располагались комнате парня. — Мы здесь жили до смерти мамы. Раньше, здесь была деревня, но все жители разъехались, — Ким тяжело выдыхает, вспоминая были беззаботные времена. — Некоторых драконов приютила моя мама, некоторых приютил я. Каких-то привёл Рейгаль, некоторые здесь родились. В любом случае это их дом и мы должны уважать их также, как они нас. Здесь Астрид и Визерион могут чувствовать себя свободными. Они будут в порядке. Это место не видно для людских глаз. — Что-то вроде разных миров? — Да, — Тэхён мягко улыбается, не видя на чужих лицах и капли сомнения или неприязни. — Вы и они здесь в безопасности. Сюда могут попасть только те, кто такой, как я. Они могут привести сюда людей. — Рейгаль, — Чонгук медленно подходит к дракону Тэхёна. Существо смотрит ему прямо в глаза, словно считывает информацию. Оно смотрит то, что у него на сердце, смотрит, кем он является Тэхёну и можно ли ему доверять. Спустя пару секунд, дракон кланяется в ноги Чонгуку, позволяет себя погладить. Он принимает его в качестве второго хозяина, спутника жизни Тэхёна.

𓆰𓆪

Два года спустя. — Боже мой, я жутко волнуюсь, — Тэхён прикасается ладонями к своему лицу и топчется на месте, пока Чимин пытается поправить ворот его рубахи. Друзей Чонгука ради такого дня привезли на остров. Они должны это увидеть, должны присутствовать на таком важном, для парней, дне. Какой это был бы праздник без родных для всех них людей? — Так, если ты сейчас продолжишь извиваться, то я тебя уколю булавкой, — угрожает Пак, пытаясь заколоть на чужой груди цветок. — Ты шутишь?! Как я могу быть спокоен?! — Тэхён тяжело выдыхает, ощущая бесконечную тревогу где-то в груди. Руки трясутся, а голова совсем не соображает сейчас, но если раньше в этой ситуации Ким просто сбежал бы, то сейчас не станет этого делать. Чонгук научил его не сбегать, научил, как реагировать на стрессовые ситуации. — Что если, что-то пойдёт не так? — Что может пойти не так? — слышится усмешка, а после его действительно укалывают булавкой в руку. — Больно же! — Я предупреждал, — Чимин поправляет чужую причёску, после чего отходит на пару шагов, оценивающе разглядывая образ парнишки. — Ты выглядишь потрясающе, у меня золотые руки. — Твоей скромности не позавидовать, — Тэхён подходит к зеркалу, которое стояло возле него и было во весь рост. Осмотрит на себя и не может произнести ни слова, внимательно вглядываясь в каждую мелочь. Он набрал вес за эти два года и выглядит намного лучше, чем было. По словам Чонгука, парень похож на супермодель с глянцевой обложки журнала. Он восхищался своим партнёром и не замечал никого другого вокруг, стараясь отдать всего себя парню. Тэхён так и не понял, что такого красивого видит в нём Чон, но сейчас, кажется, что это начинает проявляться. Чимин хорошо поработал над его образом и сделал из него принца, которому не хватает только белого коня. — Ну что? Вы готовы? — Юнги заглядывает к ним в домик и замирает, осматривая с ног до головы Кима. Его взгляд прикован к утончëнному силуэту и белоснежным волосам, которые больше не были безобразно разбросаны. — Вау, у меня нет слов. — Чонгук уже там? — Тэхён оборачивается, сцепляя руки в замок спереди. Слишком много волнения в груди, которое невозможно унять. — Да. Ты готов? — Мин подходит к нему и берёт за руку, пытаясь хоть немного успокоить. — Я никогда не буду к этому готов. Юнги тянет его за собой на улицу. Слышатся восторженные крики родных для него людей, хлопки в ладоши и выкрики о том, какой он красивый. Возле арки из цветов стоит Чонгук, который с сияющими глазами смотрел на него. Он ярко улыбался своей кроличьей улыбкой и словно был готов плакать от счастья. Парень был в чёрном костюме с белой рубашкой, а на груди красовался такой же цветок, как у него. Тэхён же был в белом костюме с такой же белоснежной рубахой, только он совсем не улыбался, потому что знал, если улыбнётся, то непременно заплачет. Юнги отпустил его руку на середине пути и дальше Киму пришлось идти самому до своего любимого. — Ты выглядишь как мечта, — Чонгук не отрывается, ему хочется проигнорировать всех присутствующих и просто поцеловать сейчас его, остановить время, чтобы насладиться всем Тэхёном. — А ты — как мой принц, только без белого коня, — Ким усмехается над своими же словами, чувствуя, как глаза застилает пелена из солоноватой жидкости. Он снова думает, что был прав, когда не позволял себе улыбнуться, но сейчас этого сделать уже невозможно, счастье переполняло. — Я — Чон Чонгук, беру тебя, Чон.. — Пока ещё Ким, — напоминает ему парень, пытаясь не поддаваться волнению. — Ким Тэхёна быть моей законной вафлей, — слышатся смешки ребят, которые совсем не ожидали подобных слов. Кто-то сидел выпучив глаза и не понимал, о чëм собственно идёт речь и почему всё идёт не по плану. Кто-то вместе с Юнги начал громко смеяться, потому что он знал, что Чонгук обязательно что-то будет вытворять. — И оладушкой. Ким начинает смеяться, он расплывается в своей квадратной улыбке и падает лбом на чужую грудь, позволяя себя со спины крепко обнять, чтобы прижать ближе. — О, Господи. Я этого всю жизнь боялся, — Чонгук поглаживает чужую спину, ощущая, как волнение медленно уходит прочь. Он подмечает, что позвонки больше не прощупывается, а значит толк от тренировок и регулярного питания непременно есть. — Я согласен быть твоей законной вафлей и оладушкой, — Тэхён делает шаг назад, заглядывая в оленьи глаза напротив,в которых закрадываются слëзы, полные счастья и восторга. — Прости. — А ещё твоим мужем, — договаривает Ким. Чимин показывает Рэйгалю и Астриду рукой, что пора уже нести кольца. Они его понимают, сразу же начинают идти к парочке. В зубах у них края подушечек, на которых лежало по одному золотому кольцу. Астрид подошёл к Тэхёну, а Рейгаль к Чонгуку, протягивая им вещицы. Парни взяли кольца и существа вернулись на свои места, выпуская из пастей подушечки. — Чон Чонгук, — Тэхён осторожно касается чужой руки, поднимая её вверх. — А ты будешь моим мужем? — Конечно. В следующую секунду Ким надевает на безымянный палец кольцо, чувствуя, как его ладонь после этого забирают к себе сильные руки. — Я тоже согласен быть твоим мужем, — если бы Тэхёну сказали в тот самый день, когда их семья только прибыла в ту маленькую деревушку, что он выйдет замуж за этого задиру, то парень ни за что не поверил бы. А сейчас это уже не кажется какой-то чушью. Кольцо надевается на безымянный палец, после чего Тэхён пару секунд заглядывает в родные глаза, прикасаясь ладонями к чужому лицу. Парень смотрел своими морскими глазами на любимого, без возможности оторваться. Он не верит в происходящее, это всё кажется сном, от которого пора бы уже проснуться. Ким медленно приближается, целуя Чонгука в его пухлые и уже родные губы, которые по традиции всё такие же шершавые. Чон обвивает руками талию парня, ощущая небольшой животик, который ему полюбился. Каждый вечер он проверяет, на месте ли он и, если тот пропал, то Чонгук заставляет своего парня кушать больше. Слышатся восторженные крики друзей, кто-то свистит, хлопает в ладоши и обнимается. Парням же до этого нет никакого дела, Тэхён отрывается от чужих губ с громким чмоком и утыкается носом в горящую щеку, оставляя там парочку коротких поцелуев, наполненных бесконечной любовью, страстью и желанием принадлежать всего одному человеку на этой чëртовой Земле. — Я безумно тебя люблю, глупый олух, — шепчет на ухо Ким, ехидно улыбаясь. — И я тебя люблю, заколебайка, — шепчет в ответ, прежде, чем отстраниться. — Не ожидал, что когда-то это произойдёт, — Чимин радостно улыбается, смотря на своих друзей, которые нежатся в объятия друг друга, стараясь впитать все те чувства, которые дают о себе знать. Хочется просто раствориться, напитаться ласковыми прикосновениями с нотками нежности и наконец успокоить рвущееся наружу сердце, которое беспокойно бьётся. Тэхён никогда бы не подумал, что настолько будет в ком-то нуждаться. Он всегда надеялся только на себя, а теперь в его жизни есть тот, кто против этого и готов в любой момент предоставить своё сильное плечо. Юнги настойчиво прикасается к чужой руке, переплетая её пальцы со своими. Он смотрит на Пака, который удивлённо выпучивает глаза, но продолжает стоять рядом, пытаясь найти объяснение происходящему. Мин чувствует слишком много неуверенности на каждую частичку собственного тела, но сейчас это было совершено нормально. — Я тебя люблю, — наконец произносит Юнги, после чего уши закладывает, погружая весь окружающий мир в тишину. Пак лишь поворачивается к нему, разглядывая чужое лицо, чтобы понять, правдивы ли эти слова или ложь. Глаза никогда не врут и это правда, потому что сейчас взор собеседника устремлён только на него. Чимин набрасывается на парня, сразу же втягивая в поцелуй, которого дожидался пару месяцев. — Боже правый, — кричит Тэхён, наблюдая за происходящим издалека. — Я так и знал! Эти двое были слишком подозрительными! Чимин оставляет на чужих губах пару робких и неглубоких поцелуев, после чего отстраняется, со страхом всматриваясь в кошачьи глаза. Он сам от себя не ожидал нечто подобного, никогда не планировал в случае признания набрасываться на Мина, но эмоций было слишком много, чтобы здраво оценить ситуацию. — Прости, — шепчет Пак, ощущая, как сердце вот-вот выскочит из груди. — За что? Ты шутишь? Я рад, что наши чувства взаимны, — Юнги не хотя разворачивается к своим друзьям, чьи взгляды устремлены в их сторону. Это уже не было так волнительно, как признаваться в собственных чувствах. — У нас есть ещё одна парочка! — вопит мистер Ким, заставляя всех начать кричать и хлопать в ладоши, поздравляя с началом отношений парней. Этим же вечером молодожёны заперлись в домике, желая уединиться друг с другом. Не хочется, чтобы кто-то помешал им, не сейчас, когда они оба открывают свои души и дают каждому заглянуть куда-то глубже, чем было дозволено ранее. — Чон Тэхён, — Чонгук целует мягкие губы, нависая над парнем, который обвивает его талию длинными ногами, желая прижать ближе к себе парнишку, не оставив ни единого свободного пространства. — Как классно звучит. — Позволь мне быть сегодня сверху, — Тэхён отстраняется, заглядывая в глаза, полные желания отказать. Чонгуку хочется взять его здесь и сейчас, наплевав на то, что кто-то может их услышать. Хочется взять инициативу на себя, показать, насколько он полон чувствами и без ума от чужого тела. — Если ты так хочешь, то хорошо, — идти против желания своего партнёра, Чон не хочет. Если он начнёт что-то запрещать Тэхëну, то тот обязательно сделает всё по своему, заткнёт уши руками и притворится, что ничего не слышал. Чонгук падает спиной на кровать, а Тэхён залезает сверху, садясь на крупные бёдра парня. Ким цепляется пальцами за пуговицы рубахи, собираясь её снять с накаченного тела. Терпения слишком мало, хочется побыстрее освободиться от оков одежды и примкнуть кожа к коже, почувствовать нарастающий жар. Чонгук касается сильными ладонями ягодиц парня, сжимая сначала слабо, но потом начал прилагать силу. Он не хотел проявлять инициативу сейчас, отдавая полностью контроль Тэхёну, который давно хотел так поэкспериментировать, но всё никак ему не позволяли этого сделать. Наконец Ким снимает с парня рубаху и быстро раздевается сам, желая потратить на это как можно меньше времени. — Не торопись, у нас впереди вся ночь, Тэхëн-и, — Чонгук поднимается руками к талии, проводя по ней пальцами и слегка даже надавливая на неё. — Главное не сделай себе больно. — Не сделаю, не беспокойся, просто сними уже свои штаны, — недовольно ворчит Ким, вызывая усмешку. Он слишком нетерпелив сейчас, но это совсем не удивительно, когда оба пол дня воздерживались от контакта друг с другом. Парню приходится слезть с парня, пока тот не разденется, после чего вновь залезть на бёдра и устроиться поудобнее. Сейчас ему позволяют всё, что хочется, Чонгук против не пойдёт и это только раззадоривает Тэхёна. Парень размашисто проводит по накаченной груди своими маленькими ладонями, задевает чувствительные соски, стремительно спускаясь всё ниже и ниже к вставшему члену. — Ого, ты уже возбуждён. — На себя посмотри, у тебя вообще он каменный, — Чон усмехается, продолжая сжимать в ладонях упругие ягодицы. Это хоть как-то позволяло себя держать в руках и не сорваться, принимая ласки. Тэхён оставляет на шершавых губах короткий поцелуй, спускаясь всё ниже, выцеловывая каждый сантиметр чужой солоноватой кожи. Он позволял себе немного прикусывать её, чтобы оставались следы от зубов, но не сильно, чтобы не пошла кровь и не сделать больно. Парень обвёл языком покрасневшие бусины, целуя и их, но уже более медленнее, паралельно играясь с ними языком. Ким также оставлял засосы, желая посмотреть, как тот будет решать эту проблему на утро, ведь в прошлый раз Чонгук смеялся, смотря за тем, как Тэхён пытался их скрыть от чужих глаз. — Смелее, не бойся меня, — слышится низкий голос Чона, который прикрыл глаза, полностью отдаваясь чувствам. По всему телу проходится волна мурашек, которые собираются на затылке и внизу живота. Тэхён прикасается пальцами к соскам парня, начиная сжимать их и крутить меж пальцев, пока спускается поцелуями к паху. Свободной рукой он обхватывает чужой член, сначала сжимая его в своей руке, после чего начиная медленно двигаться по нему, ощущая, как появляется предэякулят. Ким слышит тяжёлое дыхание парня, поднимается выше и вновь садится на чужие бёдра, проводя ладонью, полной природной смазки, меж ягодиц. Чонгук наблюдает за этим, закусив губу, последние здравые мысли покидают голову, погружая её в пучину собственных желаний. Он пытается себя держать до последнего, позволяя парню всё сделать самостоятельно. Тэхён упирается одной ладонью в сильную грудь, а второй прикасается к чужому члену, прижимая его меж двух половинок. — Прям так? Без растяжки? — Чон удивлённо поднимает брови, видя, насколько серьёзен сейчас Ким. — Во мне не узко, я подготовился, — оповещает его парень, после чего приподнимается, полностью насаживаясь на чужой член. Чувство наполненности уже вовсе не дарит дискомфорт, как это было в первые разы. Тогда было много смущения, волнения и тревоги, которые парни старались искоренить. — Боже, он пульсирует. — А чего ты хотел? Такой сексуальный парень сейчас сидит передо мной и соблазняет, — Чонгук прикасается к коленям парня, медленно разводя их в сторону, наслаждаясь открывшимся видом на чужой член, который дёргается, как только Чонгук делает небольшой толчок бëдрами. — Если у человека не встаёт при виде такого, то значит, он просто импотент. От тебя крышу сносит, знаешь? — Знаю, — Ким выдыхает весь кислород из лёгких, прикрывает глаза и громко мычит, медленно приподнимаясь, после чего насаживается обратно. Его уши пронзает тяжёлый вздох парня, который пытается держать свой разум под контролем. Он чувствует, как удовольствие его накрывает волной, как тело больше не слушается, а глаза сами собой закрываются. Тэхён делает ещё пару движений и не собирается останавливаться. Ему нравится, как сжимают его колени и держат, чтобы те не сомкнулись, нравится, как Чонгук запрокидывает голову в моменты адского удовольствия и как старается подавить стоны, позволяя услышать лишь сдержанное, но по-прежнему громкое мычание. Чон ощущает, как его знатно несёт от такого, как голову кружит с каждым новым движением и как хочется взять вновь инициативу на себя. Тэхён опирается всё также на сильную грудь, продолжая ускорять темп движений бёдрами. Но его хватает не на долго, он быстро устаёт из-за чего движения замедляются. — Я устал, — жалуется Ким, наблюдая за тем, как Чонгук отпускает его колени, прикасаясь к талии и зачем-то держит. — Тогда позволь мне продолжить, — Чон как будто ждал этого момента. Он ликует, когда Тэхён положительно кивает, устраиваясь удобнее, чтобы не было больно и избежать дискомфорта. Парень приподнимает свои бёдра, начиная уже двигаться самому. Тэхён сжимает чужую грудь, позволяет впиваться в кожу короткими коготками, приоткрывает рот и пытается с ориентироваться, что происходит, но не получается, всё плывёт. Чонгук сразу же срывается на бешеный темп, а Ким и не против, он даже не успевает понять, когда из собственных уст вырываются громкие стоны, которые растворяются в пространстве и впитываются деревянными стенами. Теперь уже Тэхён запрокидывает голову, осознавая, что сходит с ума от всего происходящего. Голые тела нагреваются, становится жарко, но никого это не волнует, пока комнату заполняют громкие стоны и повторы чужого имени. Певучий голос лишь просит не останавливаться, когда удовольствие достигает своего пика и взрывается фейерверком, распространяясь по всему дрожащему телу. Тэхён не осознаëт, когда незаметно подкрадывается разрядка. Он лишь чувствует, как всё тело бьётся в конвульсиях, как колени дрожат, а разум мгновенно пустеет. Силы моментально покидают утончëнное тело. Они оба кончают одновременно, рассыпаясь на тысячу мелких кусков, пытаясь себя вновь собрать по частям на этой белоснежной простыни. Чонгук делает пару завершающих толчков, после чего опускает бëдра на кровать. Ким обессиленно падает на сильную грудь, пытаясь отдышаться и прийти в себя от всего произошедшего. — Ты как? — слышится голос Чонгука, который ласково поглаживает размякшее тело. — Лучше не спрашивай, — усмешка говорит о том, что Тэхён в полном порядке, но чертовски устал и обессилен. — Я тебя люблю, Чон Тэхён, — он касается чужого лица и приподнимается сам, оставляя короткие поцелуи на щеках, кончике носа, лбу и на веках. — Ну не надо, я устал, — ворчит Тэхён, получая напоследок поцелуй в губы.

𓆰𓆪

Четыре года спустя. — Пап, смотри, — девочка указывает пальцем на одного из маленьких драконов, который пытается привлечь её внимание. Его чешуя не была полностью белоснежной, она была с чëрными пятнами, словно далматинец. Глаза цвета моря, как у Тэхёна, а паст приоткрыта в широкой улыбке с белоснежными зубами и длинным, торчащим языком. — Да, Луиса. Кажется, ты ему понравилась, — Тэхён смеётся, ставя девочку на землю, чтобы та не привыкала к рукам. Парень и сам встаёт на ноги, ощущая, как колени уже затекли немного хрустят. — Он может быть моим драконом? — девочка крепко сжимает в своей маленькой ладошке палец отца и смотрит на него оленьими глазами. Она была очень похожа на Чонгука, но на лбу, среди угольных, длинных волос находилось пару светлых прядей. Её кожа, словно снег и Чон очень любил это в ней, потому что она была частичкой его мужа, напоминала, что тот такой же. Характер тоже достался Тэхёна, она такая же вредная, упрямая, но Чонгук старается находить с ней общий язык. — Если вы вдвоём этого хотите, то да, — спокойно поясняет Тэхён, умиляясь тому, как сын Рэйгаля резвится на траве перед ними. — А вот и я, — Чонгук подхватывает девочку на руки, недолго кружась вместе с ней на одном месте. Он целует её в щëку, слушая весёлый, довольный смех. — Надо ещё папу поцеловать, — Чон подносит девочку к своему мужу, после чего целует его сам. — Что вы тут без меня делаете? — Луиса думает над тем, чтобы взять сына Рэйгаля к себе в драконы, — Тэхён расставляет руки в боки, тяжело выдыхая, наблюдая за картиной двух счастливых людей. Луиса очень любит своих отцов, как и они её. Никто не хочет повторить участь друг друга, стараясь вырастить из девочки хорошего, понимающего человека и доброй и чистой душой. — Раз уж ты так хочешь, принцесса, то поговори с ним. Мне кажется, он тоже этого хочет, — парень опускает девочку на землю и та со всей скорости бежит к дракону, чтобы поговорить с ним и заодно поиграть. Чонгук же подходит к своему мужу, окольцовывает его талию и прижимает ближе. — Я так рад, что у нас всё получилось. — У нас не могло не получиться, — Тэхён падает щекой на чужую грудь, слушая, как бьётся сердце парня. — Ещё я рад, что наша дочь растёт в любви и у неё нет ощущения, что с ней что-то не так. — У неё его и не будет, ведь у нашей принцессы есть суперский папа, который такой же как она. Он нашёл того, кого любит и она обязательно его найдёт. — Ты смотри, скоро нужно будет учить её перевоплощению и контролю сил, а это будет ой как не просто, — Тэхён тяжело выдыхает, вспоминая, какой он был в её возрасте и сколько проблем доставлял своим близким. — Мы справимся, любовь моя. Мы уже через много прошли, чтобы стать счастливыми. Рэйгаль быстро подбегает к ним, тыча мордой Чонгуку в ногу. Тэхён отпускает мужа и смотрит на своего дракона, который обеспокоенно смотрит на них в ответ. Он громко рычит, воет, пытается сказать что-то. Радость с лица Кима в миг испаряется, там оседает некий страх, который сразу же привлекает внимание Чона. — Что? Я не понимаю, — Ким слышит, как его дракон повторяет одно и тоже, после чего сердце уходит в пятки. — Ты уверен? Тебе не показалось? — Тэхён крепко сжимает руку мужа, пытаясь дышать глубоко, чтобы не поддаваться панике и не заставить волноваться дочку. — Что он сказал? — Чонгук видит, как на остров приземляется ещё и Астрид, который тоже что-то рычит. — Твой отец едет сюда, — слова, которые переворачивают внутри всё. В следующую секунду слышится, как корабль ударяется о берег, после чего сбрасывают якорь в воду и лестницу ставят на песок. Тэхён подбегает к девочке, берёт её на руки и прижимает к себе, пока Чонгук встаёт перед ними, загораживая. По этой лестнице важно идёт мистер Чон, вышагивая шаг за шагом и приближаясь к песку. Страх окутывает всё тело, он не хотел бы, чтобы эти люди навредили его дочери. Она не должна видеть того, что пережили эти двое, не должна слышать это и видеть, если что-то сейчас случится. Она ещё слишком мала, из-за чего нужно её защищать от внешнему мира, пока он её не сломал. — Чонгук-и, — произносит мужчина, расплываясь в довольной улыбке. — Не подходи, иначе тебе не поздоровится, — Чонгук был готов подраться с отцом, если тот что-то посмеет сделает его семье. Он больше не тот, кем был шесть лет назад, сейчас перед мужчиной стоит Чон Чонгук, у которого уже семья, ребёнок, собственный дом и новая жизнь без отца-предателя. — Пап, это кто? — спрашивает девочка, указывая пальцем на незнакомца. — Бери принцессу и уходите, — говорит Чон своему мужу. Тэхён его не слушает, он отдаёт Рэйгалю девочку и просит увести её в дом и присмотреть за ней, пока он забирается здесь с неожиданным гостем. Бросать здесь одного своего мужа Ким не намерен, он будет с ним до последнего, чтобы не случилось. Парень больше не будет прятаться от опасности. Дракон слушается, уходит с девочкой на спине и спешно скрывается из вида. — Это моя внучка? Красивая, на тебя похожа, сын. — Это не твоя внучка. Она перестала быть твоей в тот самый день, когда ты чуть не сжёг моего любимого человека, — словно яд выплёвывает Чонгук, когда ощущает, как на его плечо падает рука Тэхёна. — Я не собираюсь сейчас тратить время на ссоры, просто хочу поговорить. — О чём? — Чон выпрямляется в спине, но всё также напряжён, готовясь в любой момент вступиться за мужа. — Учти, я не стану смотреть на то, что ты мой бывший отец, я церемониться не стану. — Я хочу, чтобы ты унаследовал звание главы деревни, — поступает неожиданное предложение, которое уже не нравится Тэхёну. — Я подумал и понял, что драконы, которых бросили, тоже должны жить среди людей, а не чувствовать себя ненужными из-за того, что у них нет хозяина. — Ты серьёзно? — Да. Я предлагаю вам всем перебраться в деревню, а драконов мы там примем. — Нет! — возражает Тэхён, выходя вперёд. Он помнит всё, что произошло, и не может пожертвовать последним. Весь народ отнёсся к нему, как к самозванцу, каждый хотел его сжечь, а сейчас просят вернуться? Они не для этого сбегали оттуда. — Я несу ответственность за этих драконов. Если вы что-то задумали, то мы не идём. Чонгук сам займёт это место, а я останусь здесь. А сейчас убирайтесь прочь, здесь вам не место. — Но Тэхён.. — Я сказал убирайтесь! Я не намерен с вами контактировать, — наотрез отказывается парень, ему неприятно видеть своего же убийцу, который просит о невозможном. — Я понимаю, что ты обижен на меня, но прошу, прости. Подобного больше не повторится. — Повторю ещё раз. Я не могу рисковать жизнью драконов только потому что вы так захотели, — Тэхён сжимает плечо своего мужа и смотрит агрессивно на гостей перед ними. — Как вы вообще сюда попали? — Мы встретили мальчишку, который оказался таким же, как и ты, — тяжёлые выдох режет уши, но парнишка никак не реагирует на это. — Мы поняли свою ошибку, Тэхён. Больше такого не будет, я тебе гарантирую. Внезапно слышится вой Рэйгаля, который приземляется перед ними. Он оставил девочку на Юнги, а сам решил помочь хозяину, потому что не мог оставить его в опасности одного. — Ты возьмёшь за всех ответственность? — задал парень вопрос дракону и тот кивнул. — Хорошо, мы поедем, но если с ними что случится, то вам не жить, — Тэхён боязливо поджимает губы, боясь, что его решение может быть неправильным и очередной ошибкой, за которую придётся заплатить слишком высокую цену. — Сначала мы поместим нескольких драконов в деревню. Если они почувствуют, что что-то не так, то можете забыть о своём плане. И ещё, как только мы туда приедем, вы сразу же объявляете перед всеми, что больше не являетесь главарём и ваше слово больше не имеет веса. — Пусть будет по твоему.