Он — дракон

Чонгук долго мирится с мыслью, что ему нужно продержаться всего лишь неделю. Парня тревожило то, что его могли разлюбить и променять на кого-то ещё, получше. Но самым большим Чона страхом было то, что если с Тэхёном что-то случится, то он не сможет ему помочь, ведь даже не будет знать о произошедшем. Потому что Юнги ему ничего не скажет, будет молчать до последнего, словно рыба и ехидно смеяться при каждом удобном случае. Чон решил сразу же гнать от себя плохие мысли и настроиться на работу в деревне, ведь они бы мешали ему, не давали сосредоточиться и всё валилось бы из рук. Парню всё ещё нужно было наколоть остатки дров и помыть Астрида, который не особо будет рад такому. Дракону было бы спокойнее, будь рядом Ким, но тот не придёт. Существу никто не сказал, что его любимчик решил притаиться на время, поэтому тот ждёт до последнего, надеется, что Тэхён его навестит. Всю эту неделю он занимал себя всем, чем только можно было: навязывался Юнги, доставал своих друзей, плавал в озере, летал на Астриде и игрался с ним, пытался найти много другого, чем можно было отвлечься. Это не особо получалось, потому что мысли не оставляли его ни на секунду. Со временем Чонгук даже свыкся с этим и стал отчётливо слышать тот гул мыслей только по вечерам, когда оставался совсем один в пустом доме, наполненном тьмой. Хотелось увидеть Тэхёна, забить на оставшиеся дни и просто посмотреть, хотя бы одним глазком, что с ним всё в порядке, что тот не ранен и не сбежал куда-нибудь. Но это было запрещено. Чтобы не терять чужое доверие к себе, Чон держится, он должен, ради Кима. Этим вечером Чонгук решил вновь наведаться к Юнги в медпункт и побесить его на ночь глядя, пока тот раскладывал бутылочки с лекарствами. Парень любил, чтобы всё лежало на своих местах, в правильном порядке, в нужной ячейке. Это давало ему ощущение контроля и своего стального спокойствия. Поэтому он мог по нескольку раз на дню перебирать одну и ту же полку. Мин не так уж был рад приходу друга, но прогнать его не посмел, знал, что неспроста Чонгук приходит к нему. Всё таки они лучшие друзья, а значит должны помогать и выслушивать друг друга несмотря ни на что. Чон занял своё любимое место на кушетке, наблюдая за тем, как Юнги внимательно расставляет лекарства. — Зачем пожаловал? — голос усталый, замученный, но всё с такой же ноткой занудства. — Я не мог находиться один, — тяжёлый вздох разлетается по стенам и исчезает. — Скучаешь? — Юнги усмехается и мягко улыбается, вспоминая, каким счастливым был его друг ещë пару дней назад. — А как же. Он просил дать ему неделю, а я еле держусь, хотя прошло всего ничего, — Чонгук опускает взгляд в пол и опирается руками в кушетку, начиная болтать ногами. — А Тэхён по тебе не скучает совсем, — Мин поднимает взгляд на друга, который резко приподнимает голову и щуриться, пытаясь распознать шутит друг или нет. Его взгляд исподлобья напоминает взгляд Астрида, когда тот зол и готовится к нападению. — Почему ты так думаешь? — У него сегодня свидание с Джиëн, — Юнги видит, как в чужих глазах появляется боль и понимает, что сейчас смеяться нельзя. Сердце замирает в ту же секунду. Страхи оправдались, мысли в голове были правдой. Тэхён полюбил другую и он теперь ему не нужен. Парень попросил неделю для чего? Что бы Чон его разлюбил? Тэхён не настолько глуп. Чонгук на миг ловит себя на мысли, что Тэхён предал его. Чёрные тучи в голове сгущаются, закрывая собой все здравые, но лишь парочка успевает проскользнуть. Эти мысли о том, что Ким даже не отвечал ему взаимностью, так что имеет полное право встречаться с другими, любить их и быть рядом. Только вот внутри что-то трескается с ощутимой болью и звуком, похожим на биение стекла. — Свидание..? — словно не веря своим ушам шепчет Чон, стеклянным взглядом смотря куда-то сквозь своего друга. — Ты чего? — Юнги приподнимается и смотрит на парня, который заметно побледнел. Чонгука заметно трясёт. Парень чувствует, как руки и ноги словно немеют, колени дрожат, не держат больше его. Голова вмиг пустеет, а в груди что-то скребëтся, болит слишком сильно, отбирает кислород из лёгких и давит на горло. Кажется, это конец. Конец всей истории, которая даже не сумела начаться. Чону не суждено быть счастливым, его судьба — стать главарём деревни и делать всё, чтобы она не исчезла с Земли. — Где у них будет проходить свидание? — словно на панике спрашивает Чон, грозясь заявиться туда и поговорить с глазу на глаза, чтобы Джиëн была свидетелем их разговора. Ему нужно получить ответ на своё признание, даже если его отвергнут. — Чонгук, неделя ещё не прошла, — напоминает ему Мин. — Где у них будет проходить свидание? — повторяет вопрос, но уже громче и грубее, решительно настроившись на всё происходящее дальше. — Успокойся, это просто свидание, Чон, — Юнги хватает друга за плечи и трясёт, чтобы тот наконец открыл глаза. — Почему ты так завёлся? Вы даже не вместе! Очнись, Тэхён не принадлежит тебе, — парень своего друга не узнаёт, тот совсем свихнулся. — Ты с ним похож на сумасшедшего. Если ты сейчас пойдёшь, то сорвëшь всё к чёртям, а Джиëн больше не подойдёт к тебе. Она тебя возненавидит, как и Тэхён. А это тебе надо? — Нет, — уже более спокойней произносит Чонгук, кажется начиная осознавать, что происходит. Чёрные тучи покидают голову, сознание включается. — Тогда успокойся. Ничего с твоим мальчишкой не случится, если он сходит на свидание с девушкой, — Юнги возвращается к шкафчику с лекарствами.

𓆰𓆪

— Тебе нравится? — девушка заправляет волосы за ухо, пытаясь привлечь внимание Кима, который, похоже, заинтересован совсем другим. — Нравится, спасибо, — Тэхён осматривает блюда на покрывале, которые приготовила сама девушка. Они выглядят достаточно аппетитно, но пробуждают воспоминания, когда Чонгук кормил его, сидел рядом и пытался понять, что нужно сделать, чтобы парень начал есть. — Но я не особо голоден, прости. — Ничего страшного. Попробуешь позже, — фальшивая усмешка, словно режет по ушам. Ей некомфортно находиться в компании Тэхёна, потому что тот совсем на неё не смотрит и лишь отвечает на вопросы, не решаясь что-то рассказать самому. Джиён весь вечер провела в сборах, надеялась, что Ким заметит это и сделает комплимент, но парень лишь проигнорировал. — Почему именно тут? — наконец спрашивает Ким. Он осматривается вокруг, замечая, что кроме них, на озере больше никого не было. На небе разливается огненный закат, в перемешку с синевой. Вода была спокойной, умиротворëнной, внушала некое спокойствие. Только вот внутри спокойно не было совсем. Эти пару дней Ким думает лишь о Чонгуке. Мысли изводили его, но поговорить о них было не с кем. В первое время он наведывался к Юнги, рассказывал о том, что происходит у себя в душе и получал советы, потом подумал, что достал его и перестал приходить, заперевшись дома в одиночестве. Ему нужно было время, чтобы поговорить с самим собой и принять решение, от которого зависело бы будущее. На свидание он решил сходить лишь из-за того, что Джиëн попросила его дать ей шанс. Только вот сейчас, сидя на это мягком покрывале, Тэхёну кажется, что он делает что-то неправильное. Словно, он должен здесь находится совсем с другим человеком. — Красивые закаты. Думала, тебе понравится, — девушка берёт немного ягоды из коробочки и съедает её, громко чавкая. Тэхён за ней повторяет. Он берёт немного клубники и съедает одну ягодку за другой, наслаждаясь огненным зрелищем на небе. Парень припоминает, что Чонгук так не делал, он не чавкал и, почему то, старался есть тише, пристально смотря за ним. — Ты права, здесь действительно красиво, — он ловит себя на мысли, что хотел бы оказаться здесь с Чонгуком. Ему бы точно понравилось, Тэхён в этом уверен. — Скажи, а я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь? Тэхён поворачивает голову к девушке, видя, с какой надеждой в глазах она ждёт ответа. Ему не хотелось ей делать больно, но и врать было нельзя. Враньё лишь принесёт много проблем обоим и сделает ещё больнее, чем могло быть, если парень скажет правду. Ким не может ей соврать, она не заслужила этого. Джиён не сделала ничего плохого, чтобы получить такого отношения к себе, но она знала, что парень идёт с ней на свидание только из-за того, что она его попросила. Тут нет никакой взаимности. — Прости, — этого хватило, чтобы девушка поняла. — Ничего, я знала, — Джиён тяжело вздыхает, ощущая, как внутри что-то колит, давит на горло. Она старается сдерживать слëзы, которые рвались наружу. Девушка поднимает взгляд на закат и Тэхёну открывается вид на глаза, полные слëз, которые блистели при попадании на них солнечных лучей. Джиён поджимает пухлые губы и не смотрит на него, концентрируясь исключительно на сдерживании слëз. Это было необходимо, чтобы Ким не чувствовал себя виноватым. Он вообще не ответственен за её чувства и корить себя за честный ответ тоже не должен. — Тебе ведь нравится Чонгук, да? — голос отчëтливо дрожит. — Не знаю, — и вправду, парень не знает о том, что чувствует наверняка. Сердце каждый раз почему то безумно стучит, голова кружится, бабочки в животе просыпаются от вечного сна. Чонгук же профессионал в магии, ему не составит труда околдовать человека, только вот почему то именно Тэхёном называли магом. Может, всё это лишь чары? Нужно найти противоядие, но есть ли оно вообще? — Но у меня нет шансов? Совсем? — Мы с ним истинные, — Тэхён и сам поджимает губы, ему было жаль Джиëн, которой сейчас непросто. Еë часто сводили с Чонгуком, но там не были и капли любви, они друзья и никем больше не будут, это ребята сказали друг другу сразу. Никакой влюблённости и чувств, лишь дружеские отношения. Родители девушки тоже не ангелы. Чон знаком с ним, но ходил в гости лишь единожды, когда был совсем маленьким. Джиён его вывела на улицу сразу же, как послышались крики родителей. Они ссорятся, да, но и девушке попадает часто на пустом месте. У неё нет подруг и друзей, кроме Чонгука. Другие девушки смотрят на неё косо и обсуждают за спиной, пускают сплетни. Именно так зародилась история про то, что она, якобы, влюблена в Чона. Много раз в детстве девушка прибегала к семье Чон и жила у них пару дней, пока родители не успокоятся. Иногда, её тело было покрыто ссадинами и ранами. Мистер Чон даже ходил ругаться с ними, чтобы они не трогали ребёнка, но тем хоть бы хны. В подростковом возрасте родители Джиëн всё таки разошлись и её мать вышла замуж за другого. Ругань, хоть и была, но теперь обходилось без рукоприкладства. Новый муж матери Джиëн обходился с девушкой, как с родной дочерью, часто баловал, хвалил, поддерживал, как мог. Жить стало чуточку легче. — Тогда, надеюсь, ему удастся завоевать твоё сердце, — девушка усмехается, расплывается в горькой улыбке и с её глаз срывается по одной слезинке. Если не знать её историю, то может показаться, будто девушка просто ищет внимания из вне, поэтому лезет к компании друзей Чона. Возможно, в некоторой степени это так и есть, но ребята стараются ей помогать, когда это действительно нужно. Каждому из жителей этой деревушки жаль Джиëн, но почему-то большинство из таких людей не спешат ей помочь. — У вас с Чонгуком что-то было? — решается спросить Ким, потому что это, по его мнению, будет играть решающую роль. — В плане? — В плане чего-то романтического. — Ты серьёзно? — она смотрит на парня и уже радостно улыбается. Слëзы на глазах в миг пропали, словно испарились и сейчас летают где-то в виде пара. — Между нами была всегда только дружба. Мы с ним друзья детства, Тэхён. Наступило мгновенное облегчение, как будто всё это время он ждал ответа только на этот вопрос. Даже если бы у них что-то было, это ничего не решило бы. Чонгуку она не интересна, он всё своё внимание уделяет лишь Тэхёну. — Тогда, ты можешь мне рассказать, какие цветы ему нравятся? — Ему нравятся ромашки, — Джиён осматривает лицо Тэхёна, замечая, как тот напрягается. — Он считает их простыми цветами, но в тоже время они являются самым настоящим сокровищем. — Ромашки значит. — Ëнсу часто приносил ему их, — девушка вспоминает то беззаботное время, когда она могла веселиться с ребятами. Партнёр Чонгука был добрым человеком и всегда стремился помочь всем на свете. Парень весёлый и жизнерадостный, но это продолжалось до одного момента, пока что-то внутри не переклинило. — Он рвал ромашки в лесу, возле деревни. Их там полно растёт. — Спасибо большое. — Обращайся, — девушка переводит взгляд на закат, который начинал уже заканчиваться и опускалась ночная мгла. — Раз уж так получилось, могу ли я... Она подвигается ближе к Тэхёну, решив воспользоваться этим шансом. Девушка всегда мечтала, чтобы первый поцелуй был с тем, кого она любит. Её рука касается руки Кима и нежно поглаживает большим пальцем белоснежную кожу. Тело парня окутал странный дискомфорт. Хотелось отодвинуть от себя девушку, но делать он этого не стал. Джиëн смотрит на него, а тот не понимает, что происходит и чего от него хотят. Свободной рукой девушка прикасается к его щеке, заглядывая в морские глаза. — Могу ли я поцеловать тебя? Хотя бы один раз, — вопрос, который подвергает в шок парня. Тэхён не отвечает. Он следит за тем, как девушка медленно приближается, а после касается его шершавых губ. Она целует его слишком неуверенно, не так, как целовал его Чонгук. Джиëн оставляет на его губах единственный и робкий поцелуй, наполненный её любовью, но в тоже время отзывающийся чем-то неприятным в груди. Она отстраняется, смотрит на шокированного Кима невинным взглядом. В голове Тэхëна крутится множество мыслей связанных с Чонгуком. А ещё больше там вопросов о том, как отреагирует на это Чонгук, если узнает. Парень в замешательстве, он чувствует себя грязным, тем, кто предал любимого человека. Но что теперь делать? Поцелуй произошëл, время вспять не повернуть. — Ты в порядке? — девушка увидела, как по еë лицу бегает нервный и тревожный взгляд. — Нет, — резко отвечает Тэхён, вздрагивая. Он сам от себя не ожидал, что это произойдёт настолько неожиданно. — Мне надо идти. Спасибо за вечер, увидимся завтра. Ким тараторит, встаёт на ноги и пошатывается из стороны в сторону, пытаясь удержать равновесие. Колени дрожат, не держат его, грозятся вот-вот не удержать и без того худощавое тело. Тэхён сильнее похудел за эти пару дней, пока не было рядом Чонгука. Парень хотя бы заставлял его есть, а тут они не видятся, поэтому Ким забыл про это. Парень уходит в лес, спеша по знакомой ему тропинке. Он быстро перебирал ногами, осматривался по сторонам, всматривался в чащу тëмного и густого леса, чтобы не дай Бог кого-то увидеть там. Могло произойти всё, что угодно, включая нападение или похищение. На выходе из леса действительно росли ромашки. Тэхён бы мог их пропустить, если бы так тщательно не осматривался по сторонам. Ему нужны были цветы, ведь прямо сейчас парень планирует наведаться к Чонгуку, чтобы наконец всё прояснить. Он сорвал парочку цветов и сменил быстрый шаг на бег. Нельзя было опоздать, но зайти домой всё таки было нужно. До дома было совсем немного, так что парень достаточно быстро добежал до него и вошёл вовнутрь, запираясь на ключ. Он быстро дышал, пытаясь понять, что происходит с ним. Голова сходит с ума от мыслей о Чонгуке, сердце начинает болеть, ныть, как будто ломается, покрывается трещинами. Ким тянется к выключателю и включает свет. Тьма испаряется. Перед ним за столом, на стуле сидел Чон, который щурился от света. Тэхён дёргается и хватается за сердце, слишком неожиданное появление парня. Так было быть не должно, но раз случилось, значит так надо. — Твою мать, Чонгук! — вопит на весь дом Тэхён, держать одной рукой за стену. — Ты что здесь забыл вообще?! — Прости, что напугал. Не думал, что это будет так эпично, — парень лишь усмехается, осматривая испуганного Тэхёна с ног до головы, словно пытаясь отыскать какую-то деталь, которая бы свидетельствовала о прошедшем свидании. — Раз уж ты решил наведаться так рано, то это тебе, — Ким суëт ему в руки маленький букетик ромашек. Чонгук забирает букет и смотрит на цветы, вдыхает этот приятный и знакомый аромат. На губах непроизвольно появляется мягка улыбка, наполненная нежностью и любовь, а взгляд всë тот же, которым он смотрел на Тэхёна пару секунд назад. — Спасибо, — почти шепчет. — Рад, что тебе понравилось, — Ким садится за стол напротив Чонгука, готовясь к предстоящему разговору. — Как свидание? — Чонгук поджимает губы, ожидая ответа, но его не поступает. Ему нужен был он, нужно знать, что был, иначе лопнет от любопытства и ревности. — Целовались? — Да, — Тэхён делает вид, что этот вопрос не вызываетв нём никаких чувств и спокойно смотрит за тем, как Чон откладывает в сторону букет. На самом же деле внутри всё переворачивается, Ким не хочет этого говорить, хочется просто, чтобы страшный сон прошёл и он проснулся. — И? Следует тяжёлый вздох, Тэхён встречается с Чонгуком взглядом и замирает на несколько долгих секунд. В глазах Кима грусть и раздражение, чего было не скрыть, из-за этого и пришлось прятать лицо, отвернувшись к стене, на которой висела картина с чем-то непонятным. Отец любил вешать картины, но Ким никогда не понимал, что такого он в них находит. — Я с ней больше встречаться не буду. Это первое и последнее свидание, — Тэхëну и не особо хотелось больше свиданий с ней. Встреча вышла ужасная, свидание провалено, а он просто нагло сбежал, потому что испугался. — Почему? — Чонгук хмурится, он стремится не показывать того, что внутри ликует. — Поцелуй не понравился или... — Потому что только ты один меня можешь целовать, — прерывает его Тэхён возвращая взгляд на замолчавшего Чонгука. Не хочется признавать, что Чон занимает место не только в его голове, но и сердце, которое в данный момент бьётся слишком быстро. Тэхён встаёт, не понимая, что делает дальше. Он не отдаёт себе отчёт в происходящем, в мозгу происходит какая-то ошибка, тело не подчиняется больше. Парень подходит к Чонгуку, цепляется ладонями за его щëки и впивается в шершавые, родные губы. Чон выпучивает глаза и видит перед собой Тэхёна, который с закрытыми глазами старательно его целует, хоть и по-прежнему не очень умело. Парень и сам вскоре прикрывает глаза, подаваясь вперёд. Он обвивает руками талию Кима и немного давит, заставляя того сесть к нему на колени. Тэхён обвивает шею Чонгука руками и льнëт ближе, касаясь своей грудью чужой. Он чувствовал, как быстро вздымалась грудная клетка парня, но ничего не говорил. Чон блуждал руками по худощавому телу, поглаживал кожу большими ладонями, сжимал слегка талию тонкими, длинными пальцами, целуя в ответ мягкие губы. Ким признаётся сам себе, что сейчас сердце успокаивается, больше не ноет, не просится не понятно куда. Оно спокойно. Рой мыслей исчезает бесследно, а в голове становится всё яснее. Тьма с каждый поцелуем рассеивается и наступает некое умиротворение, на смену чёрной полосе пришла белая. Бардак в голове из мыслей раскладывается по полочкам, а среди всего этого находится долгожданный ответ на вопрос. — Я тебя люблю, — шепчет Тэхён, утыкаясь носом в шею парня. — Рядом с тобой моё сердце успокаивается. Я как будто дома, с нужным человеком и в нужное время. Я мучился от неугомонных мыслей столько времени, чувства меня словно душили каждую ночь. Но сейчас всё прошло. — Я безумно скучал, — Чонгук утыкается носом в висок, вдыхая уже родной аромат, который летает вокруг них и висит в воздухе дымкой. — Я боялся, что ты поранился или снова убежал куда-нибудь, а я не смогу тебя забрать и даже не узнаю где ты. — Фактически я правда убежал. Со свидания, — признаëтся Ким, а у самого мурашки бегут по телу, когда он чувствует горячее дыхание на своей коже. Чонгук его не целует, лишь приоткрывает рот и выдыхает горячий воздух. — Когда она меня поцеловала, я почувствовал, словно это что-то неправильное, что так быть не должно. Но с тобой у меня такого чувства нет. С тобой всё становится хорошо. Тэхён водит носом по чужой шее, щекочет, но не получает заветной реакции. Ему нравится чувствовать тепло, заботу и уют, которым веет от Чонгука. Он — сборник всего того, от чего у Кима сносит крышу. Это совсем не вяжется с тем, что ещё недавно они друг друга на дух не переносили. Сейчас хочется просто прижаться ближе, стать одним целым с Чонгуком и не отпускать никогда, не позволить самому себе уйти и позорно сбежать от смущения. Тэхён поднимается кончиком носа к скуле, проводит по ней линию, после чего вновь спускается вниз, коротко целуя чувствительную кожу. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько зависимым от кого-то. Ещё никогда не сводило с ума от чьих-то прикосновений и не хотелось прижаться настолько сильно, чтобы расстояния между телами совсем не осталось. — По пути домой ты нарвал мне ромашек, так как она сказала, что они мне нравятся? — Чонгук усмехается и отстраняется, смотря опьянëнным взглядом прямо в морские глаза. — Да, я хотел тебя обрадовать. — У тебя получилось.

𓆰𓆪

— Прости, что нагло сбежал вчера, — Тэхён виновато потирает шею и опускает взгляд на свои ботинки, покрытые засохшей грязью. — Да ничего страшного, я всё понимаю, — девушка улыбается и искренне смеётся. Эта ситуация показалась для неё смешной. Она не считала постыдным убегать, когда что-то заставило смущаться. Для Тэхёна это было нормальной реакцией на неожиданный поцелуй. Они недостаточно знакомы для того, чтобы это действие считалось чем-то нормальным. — Тогда, можем ли мы остаться друзьями? Или ничего не выйдет? — парень очень переживал, что она его возненавидит и больше не захочет видеть. — Не знаю, но попробовать стоит. — Знаешь, Юнги, — Чонгук наблюдает за своим любимым издалека, кладя руку на плечо друга. — Не то, что влюбляться. Я не имел права даже краем глаза на него посмотреть. — Ты слишком безумный, — подмечает парень, не смея даже усмехнуться, потому что все слова друга слишком серьёзны. — Такого не было, когда ты был с Ëнсу. — Пора уже его отпустить, Мин. Сейчас есть только Тэхён. — Время меняется, а вот Ким так и остаётся вредной заразой, — Юнги громко цокает, и складывает руки на груди, смотря за тем, как парень пытается оправдаться перед девушкой. — С каким бы характером он не был, Тэхён мой. И я его люблю, — тяжёлый вздох режет уши. — Мой смелый, придирчивый, хитрый, вечно недовольный Тэхён, — в его голосе слышится нежность и некая гордость за парня. Тот не просто пытается жить как все, но и пытается социализироваться, найти друзей и уже даже влился к ним в коллектив. Он не просто влюблён. Тэхён завладел его душой, сердцем и разумом, овладел им полностью. И если он бросит Чонгука, тот уже не сможет восстановиться, всё, что внутри него, умрёт. — Влюблённый по уши дурак, — язвит Юнги, продолжая смотреть за Кимом, который на прощание обнимается с Джиëн. — Влюблённый на всю жизнь дурак. — И как ты собираешься с ним быть, когда он такой? — слышится неожиданный вопрос, который на пару секунд ставит Чона в тупик. — На самом деле он очень добрый, чуткий и ценит, когда его понимают, любит объятия, — Чонгук неосознанно улыбается, даже не смотрит на друга, который присматривается к его сияющим глазам. — Он не всякому готов открыться и довериться, но мне Тэхён позволил залезть в его душу и не пожалел. — Между вами с первого дня была какая-то хрень, — Юнги возвращает взгляд обратно, замечая, как Тэхён направляется к ним. — Не завидуй, — Чонгук переплетает пальцы с Кимом и подводит к себе ближе. — Ну что? Как всё прошло? — Мы решили попробовать стать друзьями. Не знаю, насколько хорошо это получится, но не хочу быть врагом Джиëн. — Ты слишком добросердечный, — снова выплëскивает порцию яда Юнги. — А ты слишком вредный. Как тебя вообще Чонгук терпит? — Тэхён закатывает глаза, после чего громко смеётся, понимая, насколько смешно это выглядело со стороны. — У меня к тебе встречный вопрос, — Юнги смотрит на своих друзей и не узнаёт их. Они сильно изменились, сблизились и стали типичной парочкой. — Не разгрызите друг другу глотки, — Чон лишь усмехается над подобным зрелищем, продолжая крепко держать чужую ладонь. — Увидимся позже, Тэхён. У меня есть дела, так что глотка мне ещё понадобится, — Мин пожимает руку другу и удаляется к медпункту. — Не хочешь сегодня остаться у меня? — неожиданное предложение вводит в ступор. — Не знаю даже, сегодня приезжает отец, — Ким тяжело вздыхает, вспоминая, что у него ещё куча дел и всё нужно успеть к его приезду. — Тогда могу ли я прийти к вам? — Зачем? — парень морщится, с не понимаем смотрит на Чонгука, который лишь облизывает собственные губы. — Я хочу подружиться с твоим отцом, познакомиться поближе, — парню нужно дать понять мужчине, что Тэхён в надёжных руках и ему можно доверять. — Только не рассказывай ему о том, что мы вместе. — Почему? — не услышав ничего в ответ, Чонгук сжал чужую руку сильнее. — Тэхён, я не думаю, что хочу скрывать то, что люблю тебя, — Ким лишь нерано поджимает губы, пытаясь окунуться в мысли. Ему нужно подумать, ведь это решение принимается ни за один день или два, порой нужно обдумывать месяцами. — Я хочу рассказать всем о нас. Начнëм с твоего отца, потом с друзей и так далее. — Это плохая мысль. Тэхён хочет отойти, но Чонгук обнимает его за талию и позволяет лишь ворочаться в кольце рук. Он его не отпустит, урок уже был пройден давно. Ким не придёт, затаится где-нибудь, а потом, когда гроза закончится, вернётся как ни в чëм не бывало. Чон не совершит одну ошибку дважды, он будет бороться до последнего, чтобы больше не потерять Кима. — Плохая мысль так это та, что знакомиться с моим отцом. Но мы справимся. Я очень хочу, чтобы каждый в этой деревне знал, что ты мой, — Чонгук не считает, что его мечты слишком велики и он спешит, в отличии от Тэхёна, который совсем не успевает за ним. — Счастье любит тишину, слыхал о таком? — Тэхён успокаивается, не пытается выбраться, не отталкивает, лишь смотрит в глаза и терпеливо ждёт, когда ему ответят. Он решил учиться терпению и спокойствию, и кто, если не Чонгук, сможет его этому обучить? — Тогда ограничимся родителями и друзьями. В голове слишком много мыслей, а также сомнений. Киму панически страшно. Он до сих пор помнил, как в первые дни люди, узнав о том, что парень разговаривает с драконами, начали сторониться его. Жители старались держаться подальше, всячески обзывали и гнобили Тэхёна. Это делало неимоверно больно. Если все узнают, что он встречается с главой деревни, что будет? Только вот тогда у него не было Чонгука, который встал бы на его сторону и заставлял не опускать головы, жить назло всем. — Я не знаю, примут ли нас. — Если любят, то должны. В любом случае мы можем сбежать и строить сами своë будущее, — Чон говорит так, словно распланировал всё давно, а Тэхёну нужно лишь согласиться. — Сбежать? Куда? — В какую-нибудь деревню, моего отца знают везде, поэтому проблем не будет, — он видит в чужих глазах сомнения, но старается убедить парня в обратном. Пока рядом с ним есть тот, кто встанет на его защиту, Тэхёну не нужно сомневаться. — Чонгук, — Ким опускает голову на чужую грудь, куда ложиться его маленькая ладонь, чтобы ощутить биение сердца. — Ты понимаешь, что будет, если все узнают, что такой как я встречаюсь с тобой? Будет хаос. — Такой как ты? Это какой? — Чонгук морщится, понимает, к чему ведёт парень, но всё равно слушает. — Помнишь, что было тогда, когда все узнали, что я разговариваю с драконами? — вспоминать не хотелось, но это было и осталось где-то глубоко в сердце ножевой раной, которая не заживает до конца. — Меня не волнует, что скажут другие обо мне, о наших отношениях. Но если они начнут говорить гадости о тебе, я заставлю их заткнуться, — Чонгук видит, что на него не смотрят, поэтому осторожно прикасается к чужому подбородку, поднимая голову парня вверх и заставляя посмотреть на себя. — Помнишь, я говорил, что добьюсь того, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной? Я не отказываюсь от своих слов, Тэхён-и. Ты доверишься мне? — Доверюсь, — Ким видит, как Чонгук мягко улыбается и у самого уголки губ поднимаются. — Мы с тобой теперь в отношениях, а значит мы должны доверять друг другу, заступаться друг за друга. Теперь нет нас поодиночке, есть только мы. — Значит ты согласен, если мы сегодня расскажем твоему отцу? — Согласен.

𓆰𓆪

— Я волнуюсь, — признаëтся Тэхён, когда ставит на стол последнюю тарелку с едой. — Всё пройдёт хорошо, я уверен, — Чонгук пытается успокоить, но легче не становится. Он весь вечер подбадривает его, как может, обнимает и помогает, лишь бы Ким хоть на время забыл обо всём. Ещё большей тревоги добавляет открывающаяся входная дверь. Мужчина замирает на входе, когда видит сидящего за столом Чонгука. Парень сразу же встаёт, кланяется и садится обратно, обводя внимательным взглядом чужого отца. В тот момент у самого сердце в пятки ушло, что уж говорить о Тэхëне. Чон не ожидал, что в миг может стать настолько страшно. — И тебе здравствуй, — мужчина с грохотом ставит сумки на пол и громко мычит, чувствуя ноющую боль в пояснице. — Пап, иди переоденься, я пока сумки уберу, — увидев кивок, Тэхён проследил, чтобы отец заперся в своей комнате и шумно выдыхает, пытаясь убрать со своих плеч груз. — Мне кажется, что он уже не рад. — Спокойно. Наши отношения не должны нравится кому-то. Главное, чтобы мы были счастливы, а остальное не так важно, — Чонгук тянется к парню и осторожно берёт его за руку. — Всё обязательно будет хорошо. Даже если твой отец будет против. — О Боже, он принёс клубнику! — вопит Ким на весь дом, вырывая свою ладонь из чужой хватки и вытаскивая из сумки огромный мешок с клубникой. — Можешь её вымыть? — Конечно, — Чонгук смеётся, замечая, как морские глаза начинают сиять от радости. Он забирает из чужих рук мешок и встаёт, отворачиваясь к раковине. Тэхён разложил остальные вещи по полкам, убрал сумки к остальным в шкафчик и присел за стол. Чонгук ставит перед ним тарелку, полную клубники и садится напротив, готовясь к долгожданному разговору. Мужчина выходит из комнаты и садится рядом с ними, принимаясь есть то, что приготовили парни. Он прекрасно замечает, как ребята переглядываются, но упрямо молчит, надеясь, что его сын прямо скажет обо всём. — Как поездка? — Тэхён не знает, с чего ему начать и как подвести к нужной теме. Его заметно трясёт и кажется, будто ещё немного и одолеет паника. — Отлично, — мужчина усмехается. — Чонгук, твой отец тоже привез тебе подарок. Мы вместе с ним выбирали, надеюсь, тебе понравится. — Спасибо, я обязательно дам Вам знать об этом, — Чон смотрит на Кима, который сжимает руки в кулаки. Волнение было не скрыть. Впервые, Тэхён боится реакции своего отца. — Договорились, — мистер Ким улыбнулся, продолжая уплетать еду. — Мы ездили к океану, поднимались немного на горы, проведали родственников Чона. Я хорошо отдохнул. — Это видно по твоему лицу. Цвет здоровый, розоватый такой, довольный, — Тэхён смеётся, пытается расслабиться, но выходит плохо. Пара секунд тишины кажется вечностью. Мужчина решает, что продолжаться так больше не может и, если он сам ничего не скажет, то сами ребята тем более не осмелятся. — Что ты хочешь сказать? — неожиданно говорит отец, откладывая еду в сторону. — Ты на иголках с момента, как я приехал. — Что ж, раз я такой очевидный, то, думаю, мне нужно сказать это, — Тэхён тяжело вздыхает и усаживается поудобнее на стул, сжимая пальцами края стула. — Мы с Чонгуком вместе. Мужчина не удивляется, не злится, его лицо остаётся таким же довольным и радостным, как будто это новость его совсем не шокировала. По телу разлилось приятное чувство облегчения. Он всегда учил сына разговаривать, говорить прямо о своих чувствах и сейчас мужчина понимает, что его слова не пропустили мимо ушей. — Я знал, что это скоро произойдёт. Это было лишь дело времени, — мужчина берёт за руку своего сына и Чонгука, соединяя их. — Если вы оба так решили, то я не могу вам запрещать. Сердцу не прикажешь. Но Чонгук, тебе нужно знать кое-что о Тэхёне, он особенный. — Я знаю, — Чон успокаивается, осознавая, что их приняли и они зря боялись, сидели и тряслись на протяжении часа. — Знаю, что он дракон, знаю, что произошёл несчастный случай в детстве, знаю о его брате, знаю, что он боится, что не сможет контролировать свои чувства из-за собственных эмоций и убьёт кого-нибудь. Но я его люблю. С его вредным характером, с его страхами, всеми недостатками и со всем остальным. — Тогда чего вы сидели и тряслись? — мужчина убирает руку с чужих ладоней и облокачивается на спинку стула, громко смеясь. — Вы собираетесь рассказать мистеру Чону? — Не знаю, мне кажется, что он будет против, — Чонгук нервно поджимает губы. Он знает своего отца лучше, чем кто-либо другой и тот навряд ли будет рад подобному. Да, с горем пополам мистер Чон принял Ëнсу, но во второй раз это не прокатит. — Ну, вы можете ему и не рассказывать, как вариант. Это же только ваше дело. Тэхён встаёт со стула и подбегает к отцу, обнимая его за шею. Он позволяет себе всплакнуть и проявить чувства, которые терзали его изнутри. Тревога в миг испарилась, наступило некое облегчение. Ким не понимает, почему позволил себе сомневаться в своём отце, ведь тот никогда не пойдёт против своего сына и его счастья. — Спасибо большое, — шепчет Ким. — Спасибо, что принял меня, пап. — Я бы принял тебя в любом случае, ты же мой сын и я люблю тебя, — мужчина ласково поглаживает парня по спине, ощущая горячее дыхание на своём плече. — Главное, чтобы ты был счастлив. — Можно я сегодня останусь у Чонгука? — Тэхён отпускает отца и заглядывает ему в глаза, надеясь, что ему всё же разрешат. — Конечно, только не переспите, — мужчина видит, как парень смущается, но предупредить было нужно. Никогда не знаешь, к чему может привести ночёвки у партнёров. — Ну конечно, пап! — Ким садится обратно на стул и смотрит на Чона, который нервно посмеивается. — С ним всё будет хорошо, не переживайте. — Ох, надеюсь на это, — посмотрев на обоих парней, мужчина смягчился. — Идите давайте. Я же вижу, что вы хотите. Не переживайте за меня. — Спасибо большое, — Тэхён дожидается, когда Чонгук встанет, и машет рукой отцу на прощание, надеясь, что с тем всё будет хорошо. — До свидания, мистер Ким. Парни выходят на улицу, закрывая за собой скрипучую дверь. Тэхён останавливает его на пороге, смотрит в глаза слишком хитро и мило, из-за чего оторваться было просто невозможно. Он приближается к парню и быстро целует в щëку. — Что ты делаешь? Не здесь же, — Чонгук касается чужих плеч и отодвигает от себя любимого. — А дома можно? — Конечно. Тэхён берёт парня за руку и ведёт за собой к чужому дому. Чонгук лишь ехидно улыбается и послушно тащится следом. До дома недалеко. Ким шаркает подошвой о камни на земле, крепко сжимая большую ладонь в своей. Парень и не сопротивляется, он впервые видит, что его любимый настолько решительный. Войдя в дом, Чон его запирает на ключ, чтобы ни дай Бог кто-нибудь не вошёл и не потревожил их. Тэхён стоит в стороне и ждёт, когда Чонгук снимет обувь. Он смотрит на парня относительно не долго, подходит ближе и касается руками чужого лица, впиваясь в пухлые губы. Чон кладёт крепкие ладони на тонкую талию Кима, сжимает её своими длинными пальцами и поднимает, словно тот не весил ни грамма. Тэхён обвивает ногами корпус парня и льнëт ближе, не отрывается от чужих губ, старательно целуя каждый сантиметр. Он обвивает руками шею Чонгука и позволяет себя куда-то отнести. Ему не важно, куда они идут сейчас, Киму хочется раствориться в парне, стать одним целым с ним. Чувства захватывают с головой, опьяняют и лишают здравого ума. Желание нарастает с каждой секундой, Чона хочется касаться, хочется обжигать его кожу своими прикосновениями и долго целовать до онемения губ. Чонгук толчком ноги открывает дверь и заходит в тёмную комнату. Он кладёт одну руку на лопатки парню, другой подхватывает за ягодицы и залезает на кровать, кладя осторожно на неё Тэхëна. Парень отрывается от чужих губ и глазами, полными желания, заглядывает в чужие затуманенные. — Чего ты добиваешься? — Чонгук загнанно дышит, расставляет руки по обе стороны от головы Кима. — Я хочу тебя целовать, — голос полный решимости, в нём нет больше той робости и стеснения. — Хочу ощущать твои руки на своём теле, мягкость твоих губ, тяжёлое и горячее дыхание на моей коже. Я хочу тебя всего. Чон смотрит на искреннего парня перед собой и понимает, что сейчас его хотят. Тэхён первый человек, который хочет получить и дать в ответ ту любовь, которая нужна им обоим. Его не хотели родители, когда он появился на свет, мать до последнего сопротивлялась, а отец, даже после его взросления, всячески пытался избавиться от него. Ëнсу часто старался не переходить границы здравого и останавливался на парочке поцелуев, не желая заходить куда-то дальше. И только Тэхён не бежит. Он нужен своему любимому. Чонгук наклоняется и медленно пробует на вкус мягкие губы Кима. Он размашисто проводит по ним языком, после чего сжимает своими верхнюю губу, потом нижнюю. Движения медленные, размеренные. Тэхён не спешит целовать в ответ, он принимает всю ту нежность, которую даёт ему Чон. Ким прикасается ладонями к чужому лицу, медленно ведёт ими до шеи, перебирает тонкими пальцами ворот рубахи. Сейчас Тэхён даёт ему полную свободу, даёт возможность до коснуться до него там, где хочется и даже докоснуться сердца. И Чонгук знает, что раньше никто не смел касаться его, поэтому осторожничает, не спешит с движениями и аккуратно ведёт руками вниз по корпусу. Подушечками пальцев проходится по груди, задевает через рубашку чувствительные соски и проходится по впалому животу. Чон ловит себя на мысли, что ему хотелось бы вернуть животик Тэхёна, который был, как только тот приехал в их деревню. — Я люблю тебя, — шепчет Ким сквозь поцелуй, после чего его губы вновь захватывают. Чонгук словно собирает с губ каждую сказанную им букву, впитывает в себя нежность сказанных чужих слов. Тэхён сейчас перед ним, вся душа и сердце открыто на распашку, забирай, что хочешь или вонзай нож поглубже. Но Чон не вонзает, его прикосновения оседают где-то внутри, закрепляются мурашками от каждого касания и жарким чувством и остаются на коже приятной дымкой. Он приподнимается, разрывает поцелуй и несколько секунд просто смотрит в морские глаза, ощущая внутри себя бурю из чувств. Чонгук наклоняется, прикасается носом к чужой щеке и томно вздыхает, продолжая кончиком выводить кривые линии. — И я тебя люблю, заколебайка. — Глупый олух, — Тэхён смеётся и обнимает за шею парня, стараясь прижать его ближе к себе. — Давай полежим вот так? Недолго. — Почему недолго? Я хочу лежать так очень долго, — Чонгук слышит усмешку, но всё таки приподнимается и медленно встаёт с кровати. Тепло чужого тела покидает его, небольшой холодок оседает на коже, вызывая стаю мурашек. — Ты куда? — Ким приподнимается на кровати и смотрит на широкую спину Чона. — В душ, а что? — парень останавливается, поворачивается, замечая на себе чужой взгляд. — Можно я пойду с тобой? Неожиданный вопрос заставляет Чонгука затаить дыхание. Его выпученные оленьи глаза смотрят в упор и как будто не моргают. Предложение, от которого невозможно отказаться, но в тоже время исход всей этой затеи довольно предсказуем. — Повтори. Что ты сейчас сказал? — парень не верит, Тэхён не смог бы такого сказать. — Можно я пойду с тобой в душ? — без зазрения совести повторяет Ким. — У тебя температура? — Да какая температура?! Я просто хочу с тобой в душ! — уже кричит, но всё же встаёт с кровати, вставая перед Чонгуком. — Раз ты так хочешь, то пойдём. Чонгук ждёт, когда Тэхён подойдёт к нему ближе и возьмёт за руку. На удивление, парень слишком серьёзно настроен. Чон уверен, что тот за смущается и убежит обратно в спальню, прячась где-то там. Они заходят в ванную и Чонгук закрывает дверь, чтобы никто не зашёл. Чон уверенно зацепляет пальцами подол футболки и снимает также уверенно штаны, а вот в Киме уверенности поубавилось при виде накаченного тела Чонгука. Ему страшно, ведь его тело совсем не похоже на телосложение парня, оно совсем не такое. Слишком худое и в некоторой степени кажется даже больным. Кому такое понравится? — Ты чего стоишь? — спрашивает уже полностью голый Чонгук, ставя руки в боки. Он не стыдится, знает, что его тело прекрасно и ему завидует большинство жителей их деревушки. При таком раскладе любые комплексы идут стороной. — Не знаю. — Испугался? Ты можешь уйти в любой момент, я не держу тебя здесь насильно, — Чон видит в чужих глазах, что его понимают, от чего на губах проскальзывает едва заметная улыбка. Чонгук ничего не стесняется, судя по всему, он даже гордиться своим телосложением и ему нравится, что чужой взгляд исследует его. Тэхён неуверенно всё же стягивает с себя одежду, но руками прикрывает своё достоинство, продолжая стесняться и медленно. Чонгук лишь усмехается над подобным действием и приглашает парня зайти первым под душ. Он старается не смотреть в упор, не показывать, что очарован, но получается плохо, ему слишком нравится чужое тело и хочется к нему прикоснуться. Чон заботливо выставил комфортной температуры воду, взял со стены мочалки и сунул одну из них в руки парню. — Расслабься. Сам же просился, — Чонгук мылит мочалку мылом и натирает свою белоснежную кожу до скрипа, пока Тэхён смотрит на чужое тело и не может оторваться. Ему страшно убрать руки, страшно, что Чонгук взглянет на него и у того будет к нему отвращение. Тэхён уже сто раз пожалел, что решился пойти с Чоном в душ. Чужое молчание доводит парня и он глубоко вздыхает, поворачиваясь к Киму. По началу Чонгук недолго смотри на него, видит красные от смущения щëки, исчезнувшую улыбку, поэтому он начинает идти на него, а тот пятится, но лишь до момента, пока не упёрся спиной в стену. Чон бесцеремонно взял его за запястья обоих рук и поднял их над головой, припечатав к мокрой стене. Одним коленом он упирается между ног Тэхёна и тот смущается, когда чувствует, что собственный член касается чужого колена. — Что ты делаешь? — Ким шокировано смотрит на Чонгука, но не вырывается, словно чего-то ждёт. — Показываю лишь то, что моё терпение не бесконечно, — ему не нравится, что парень стыдится самого себя, хочется показать ему, что стыдится вовсе нечего, что ему нравится его тело и весь Тэхён полностью. Чон отпускает одну руку парня и перехватывает её второй, держа уже обе за запястья. Чонгук берёт свою намыленную мочалку и прикладывает её к груди Тэхёна, начиная осторожно тереть. Движения бережные, аккуратные, не хочется сделать больно. — Отпусти меня, — приказным тоном говорит Ким. — Убежишь? Чонгук прав, Тэхён хочет убежать. Ему стыдно стоять вот так перед своим же парнем, полностью открытым и беззащитным перед ним. Стыдно, что Чон смотрит на него хищным и изучающим взглядом. Стыдно, что тому приходится разглядывать его шрамы и выступающие косточки. Есть много всего, из-за чего сейчас Киму стыдно, но ничего из этого не смеет прийти в голову Чонгука. — Тебе не противно? — поступает встречный вопрос от Тэхёна. — А почему ты считаешь, что должно? — Моё тело далеко от идеала. Там полно шрамов, я худой, не имею почти мышечной массы и хорошего, подтянутого тела, — Тэхён видит, как Чонгук отбрасывает на пол мочалку и свободной рукой прикасается его талии. — Я не отличаюсь красотой... Чон приближается и высовывает язык, проходясь им по солоноватой коже на шее Тэхёна. Чонгук обвивает губами маленький участок чувствительной кожи и втягивает щëки, создавая вакуум, после чего отдаляется, наблюдая, как проявляется алая отметина. Ким не сопротивляется, молчит, слышно лишь, как он тяжело дышит от каждого поцелуя и как вздрагивает в моменты, когда Чон оставляет очередной засос. Тело вмиг покрывается мурашками, появляется мелкая дрожь. — Ты такой чувствительный, — усмехается Чонгук, замечая, как к члену Тэхёна приливает кровь. — И такой красивый. — Заткнись, — выпаливает парень с шумным выдохом. Тэхён хочет соединить колени, но мешает чужая нога, которая уходить оттуда совсем не собирается. Руки держат, не дают опустить их, заставляя его быть в безвыходной ситуации. Ким не хочет признавать, что ему всё это нравится, мешают мысли, которые осуждают его, говорят, что он какой-то не такой. — Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? Предложение слишком заманчивое. Чонгук даёт Тэхёну время на раздумье, а пока продолжает выводить дорожки из поцелуев по чужой коже, слушая томные выдохи. — Да, пожалуйста, — почти молит Ким, чувствуя нарастающее возбуждение. Он сдаётся перед ним, чужой напор оказался сильнее собственных мыслей и комплексов. Он позволяет себе довериться Чонгуку, несмотря на ощущение некой тревоги в груди. Тэхён понимает, что если не сейчас, то когда? Ему рано или поздно придётся довериться тому, кого он любит, не всю же жизнь строить перед собой бетонные стены, чтобы никто не смел до него прикоснуться. Его колени сходятся вместе и зажимают между собой колено Чонгука, когда тот слегка кусает его кожу на груди, оставляя красный след. Чона долго просить не надо, он тянет руку вниз, проходясь пальцами по всему впалому животу, спускаясь к лобку и щекоча чувствительную кожу. Он обвивает пальцами вставший член, чувствуя, как чужое тело вздрагивает. Тэхён прикрывает глаза и шумно выдыхает, громко ударяясь затылком о стену. Боль практически не ощущается, она сладкая и добавляет лишь больше удовольствия. Она перекрывается теми ощущениями от чужих жарких прикосновений, смешивается с тревогой и заставляет медленно сходить с ума. Чонгук обводит большим пальцем головку и слегка надавливает. Он продолжает выцеловывать каждый сантиметр чужого тела, стараясь дарить ощущение безопасности и что сейчас всё идёт как надо. Чон обвил всеми пальцами член и начал водить от головки до основания. Сначала медленно, потом уже быстрее, улавливая вырывающиеся из распухших, красных губ стоны, которые парень пытается подавить. — Чонгук... — шепчет Тэхён, сильнее сдавливая чужую ногу между своих. — Тебе хорошо? — он знает ответ на этот вопрос, ему не нужно сейчас подтверждение парня. Темп увеличивается, движения становятся резкие, член пульсирует. Тэхён прикусывает губу до ощутимой боли, громко мычит, сжимая собственные веки. Ноги подкашиваются, всё тело напрягается и дрожит крупной дрожью. Чонгук спускается поцелуями ниже, ослабляет хватку, но Ким не вырывается, он словно не замечает этого. Чон обхватывает губами одну их покрасневших бусиной и втягивает щёки. Парень отделяется, проходится по ней языком, играет и всячески дразнит. Он слышит старательные попытки Тэхëна подавить собственные стоны, но они становятся провальными. — Быстрее, пожалуйста, — на грани безумия молит Ким и Чонгук выполняет чужую просьбу. Он ускоряет темп. Тэхён сжимает челюсти, но его рот распахивается, как только происходит разрядка. Из его уст вырывается громкий стон, за которым следует пару громких поцелуев. Чонгук проводит ими дорожку от соска до ключицы и отрывается, заглядывая в опьянённые морские глаза. — О, Боже, — Ким тяжело дышит, старается сейчас собрать себя по частям, но выходит плохо, он словно растворяется в пространстве. — Ты когда-нибудь прикасался к себе? — Чонгук отпускает парня, который еле стоит на ногах и куда-то тянется. — Один раз, — тяжёлый вздох. — Мне не понравилось. Чон лишь смеётся. Он выключает воду, берёт полотенце и оборачивает его вокруг бёдер Тэхёна. Парень закрепляет второе полотенце на своих бёдрах и прикасается к чужим дрожащим, поднимая Кима на руки, чтобы вынести из ванны. — Я могу сам дойти! — возмущается Тэхён, но прекрасно понимает, что даже стоять нормально не может, что уж говорить о ходьбе. Чонгук кладёт его на кровать и оценивающе смотрит, расплываясь в довольной улыбке от вида домашнего Тэхёна. Ему нравится, как у того прядки спадают на липкий лоб, как тот прикрывать глаза. Ему нравятся опухшие чужие губы и дорожки засосов, которые расцветают до сих пор. — Я приберусь и приду, — оповещает его Чон, удаляясь в ванную.

𓆰𓆪

— Тэхён? — Мин врывается в дом, ошарашив парня. Он загнанно дышит, как будто бежал всю дорогу. — Ты не знаешь, где Чонгук? — Он в своём домике в лесу, а что? К чему такая срочность? — Ким хмурится и разворачивается к другу с тарелкой, полной ягод. — Мне нужны некоторые травы прямо сейчас, так что я побежал, до встречи! Мин убегает на улицу прикрывая за собой дверь. Тэхён лишь пожимает плечами и принимается за готовку, решив наведаться к Чонгуку ближе к вечеру, как только закончит все свои дела. Тот весь день торчал в лесу, сославшись на какие-то важные дела. Он не приходил есть, так что Тэхён решил принести ему немного еды позже, чтобы тот не умер от голода. Чонгук раскладывает в своём домике оружия, расставляет зелья по своим полочкам. Он напевает какую-то мелодию, пританцовывая бёдрами в такт. Ему нравилось проводить время наедине, ведь можно было можно было решить навалившиеся проблемы, обсудить с собой что-нибудь. Это времяпрепровождение казалось лучшим, но лишь на втором месте, после времяпрепровождения с Тэхёном. Казалось, этот день принесёт ему много счастья и радости, ведь вечером дома его будет ждать Тэхён, а сейчас он мог наконец прибраться в домике спустя столько времени и составить список всего необходимого. Только вот планы с треском рушатся, как только вовнутрь залетает его разъярëнный отец. У того на лбу набухшие вены, челюсти стиснуты до скрипа, а в глазах ненависть. — Я не знал, что мой сын — колдун! — редко можно было услышать, когда отец кричит, но сейчас причину этого понимал Чонгук. — Ты — позорище семьи! Если кто-то узнает о твоëм «хобби», то наше имя будет запятнано. — Как ты вообще нашёл это место? — Чонгук хмурится, мечется, не понимает уже ничего, его одолевает паника. — Один человек рассказал. Больше спасибо ему, теперь я узнал, какой мой сын, — после этих слов сердце Чонгука словно перестало биться. Об этом месте знал только Тэхён и Юнги. Мин ему как брат, он не мог его предать, никогда не предавал. Несмотря на сложный характер, Юнги был с ним честен и стоял за него горой при любой неприятности. Они всегда жили душа в душу. А вот Тэхён... Они с ним знакомы не так уж и давно и вполне Ким мог такое сделать. Столько времени тот вбивался в доверие, чтобы в один момент разрушить весь чужой мир. Неужели парень был с ним из корыстных целей? Нет, в это нельзя было поверить, это какая-то чепуха. У него уже был похожий опыт. Похоже, на этот раз он снова доверился не тому человеку. Верить в это не хотелось, Тэхён бы не смог. Он не такой человек. Тогда кто? Вариантов других нет. — Нас выпрут из деревни, понимаешь?! — вопит мужчина, раскидывая зелья на пол и с треском разбивая их. Осколки летели в разные стороны, жидкости проливались и впитывались в древесину. Все запасы, которые он собирал годами, все редкие смеси, которые найти очень сложно, это всё сейчас валяется на полу в перемешку с острым стеклом. А Чонгуку уже всё равно. У него сердце в клочья, ему причинили ужасную боль. Предали. Что-то внутри шепчет не верить самому себе, закрыть уши руками, но здравый ум говорит об обратном. Больше не кому это сделать. Весь мир в один момент рушится с немыслимой силой. Зачем нужна была эта неделя? Зачем нужны были эти слова о вечной любви и истерики? Неужели всё это — ложь и игра, в которую Чонгук поверил? — Что ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь! — мужчина подошёл к нему, хватая за плечи и начиная трясти. Чонгук не отвечает, даже не смотрит в глаза. Боль оглушила его, сделала беззащитным. Он доверился не тому, позволил затуманить себе разум, позволил своему сердцу влюбиться. Чон не понимает, ради чего был весь этот цирк. Ради чего Тэхён просил неделю? Зачем разбираться было в своих чувствах, если тот его не любит? Зачем надо было притворяться и отталкивать, если всё это и так было ложью? Всё, что он строил, начинает с треском рушится, оголяя его сердце и душу. Открылся не тому и тот воткнул нож, да ещё и так глубоко, что вытащить самостоятельно не получится. — Ты оглох?! — мистер Чон замахивается, ударяя сына по щеке. Удар оглушает его окончательно. Тот уже не реагирует, отшатывается, это его дезориентирует. Он словно тряпичная кукла: хочешь бей, хочешь убей, парень ничего не сделает в ответ. — Скажи, кто тебе сказал? — словно обречённый. — Тебе то какое дело!? Ты сначала за это ответь! Какого чёрта ты тут устроил, сукин ты сын?! — мужчина открывает шкаф, выбрасывая оттуда разные мешочки и баночки. — Я сломаю здесь всё, каждый чёртов сантиметр, каждую банку! Чонгук не плачет сейчас, не позволил себе проронить и слезы, когда отец решил избить его, не плакал, когда слышал множество оскорблений в свой адрес. Он не помнил, как ушёл отец, не помнил, как оказался на полу, прижатым спиной к сломанной дверце шкафа. Чонгук не знал, сколько сейчас времени. Он просто сидел и чего-то ждал. Весь мир перед глазами разрушился разом. Смысл жизни был утерян. Его отрезвляет знакомый голос, который заставляет разбившееся сердце биться. — Чонгук? Что произошло? — Тэхён подбегает к нему, проверяя всё ли в порядке с ним. Ким видит множественные ссадины, запëкшуюся кровь на виске и стеклянные глаза, обращённые куда-то в сторону. Чонгук даже не поднял на него их, просто смотрел в пол не излучая совершенно ничего, кроме внутренней пустоты. Хочется кричать на парня, задавать бесконечное число вопросов о том, зачем это всё было нужно, но он лишь рывком убирает от себя чужие нежные руки, чьи касание теперь кажутся противными. — Чонгук?.. — робко спрашивает Ким, ничего не понимая. — Я думал, что ты действительно меня любишь, — чужой стеклянный взгляд поднимается к родному лицу. — Я думал, что могу тебе доверять, но я ошибался. Ты такой же, как и остальные. Я доверял тебе! А ты предал меня! — Что ты такое говоришь? О чëм ты, Чон? — Ким не отходит, сидит возле него и продолжает слушать этот бред. Он не собирается его оставлять, пока не разберётся до конца, в чëм всё таки дело. — Зачем ты рассказал отцу об этом месте? Я просил тебя не говорить никому! Я доверился тебе! — и тут неожиданно его пробирает странная волна боли, слëзы сами по себе накапливаются в уголках глаз, а после стекают по красным щекам. — Я не говорил ему ничего! — Тэхён, будь честен сейчас хотя бы со мной, я тебе не чужой человек, — тяжёлый вдох и Чонгук уже чувствует, как задыхается. Боль давит на шею, сжимает лёгкие, принося немыслимую боль. — Ты можешь врать кому угодно, но не мне. Признайся хотя бы сейчас, я прошу тебя. — Чонгук, послушай меня, я ничего ему не говорил, — упрямо доказывает Тэхён, но его словно слушать не желают, пропускают его слова мимо ушей. — Уходи.. — в глазах погасла последняя надежда. Он ударяется спиной о шкаф, но боли не чувствует, всё тело как будто под обезболивающим. — Что?.. — Убирайся! Я не хочу тебя больше видеть! — вырывается отчаянный крик. — Но Чонгук... Чон поднимается на ноги, бесцеремонно берëт Тэхёна за локоть, заставляя встать и сжимает чувствительную кожу до боли. Он тащит его к выходу. Чонгук сильнее его, но ему приходится применить всю силу, потому что парень начинает вырываться, пытаться оттолкнуть от себя. Ким чувствует сильнейшую боль, ему не страшно, что Чон может его ударить, но осознаёт, что подобное может произойти. Парень выводит его на улицу и оставляет там. — Чтобы я тебя больше никогда не видел. Ни на улице, ни рядом с моим домом и этим местом, — сквозь зубы выпаливает Чонгук, смотря на родные глаза напротив, в которых красуется полнейшее непонимание происходящего. Ему больно, сердце сжимается до мельчайших размеров. Но он не церемонится, хлопком закрывает дверь перед самым носом Кима и садится обратно на пол, прижимаясь спиной к шкафу. До конца дня с ним пробыл Юнги, который утешал его. Он не хотел вставать ни на чью сторону, не брал на себя ответственность судить кого-то, парень просто слушал друга и оставался рядом, пытаясь разобраться во всей ситуации.