Балбесы-книгочеи

- Так, а почему я? - возмутился Сеня. - Я ведь уже тебе объяснял, - вздохнул Михаил. - Книги начали просыпаться одна за другой. Четыре штуки за неделю. Если и дальше пойдет такими темпами, однажды я вернусь в разрушенный дом. Нужно, чтобы кто-то сторожил, пока я на работе. - Да почему я? - никак не мог понять Сеня. - Вон пусть Тату сидит! У меня и без этого дела есть! - Нет у нас больше никаких дел, - неожиданно жёстко ответил Михаил. - И больше не будет, понимаешь? До тех пор, пока все это не закончится! Думаешь, мне вся эта хреновина нравится, что ли? Сеня поджал губы и ничего не сказал. - Прости, - потер Михаил глаза. - День вчера был тяжёлый, я с самого утра на взводе. Посиди здесь и покарауль, ладно? Тату мы завтра запряжем. Мне четыре дня до отпуска, потерпите ещё немного. Потом я сам буду караулить. Нельзя оставлять книги без присмотра. Если персонаж вырвется, а мы не успеем его запечатать... - Да понимаю я, - махнул Сеня рукой. - Ладно, иди уже, а то опоздаешь. Но с тебя пиво! Последнюю фразу он кричал уже в спину стремительно скрывающемуся за дверью Михаилу. Тот действительно сильно опаздывал. Оставшись в квартире один, Сеня прошёл в библиотеку - так теперь называлась большая комната, куда они стащили все имеющиеся в доме книги - и уселся в кресло. Было скучно и хотелось спать. Михаил вытащил его из постели ни свет ни заря. - Только попробуйте вылезти, - погрозил Сеня цветным корешкам, - отделаю так, что родные не узнают. Если у вас по сюжету вообще есть родные... В общем, смотрите у меня. После чего устроился поудобнее, прикрыл на минуточку глаза... И проснулся от тоскливых завываний. В окно било полуденное солнце, на полу валялась тоненькая зелёная книжка. - Ох, ё!.. - только и сказал Сеня, бросаясь на звуки чужого голоса, в прихожую. Там, возле зеркальной дверцы шкафа, стоял, поставив ногу на стул, необычайно худой, изжелта-серый и полуседой гражданин в заношенном пиджаке. Стоял и декламировал сам себе стихи. - ...разве мальчик, в Останкине летом Танцевавший на дачных балах, Это я, тот, кто каждым ответом Желторотым внушает поэтам Отвращение, злобу и страх? - завывал гражданин. - Что ты, блин, такое читаешь, Миша?.. - пробурчал Сеня, надвигаясь на беглого поэта с книжкой. - Какой я вам Миша? - вскинулся персонаж. - Я Владислав Фелицианович! Прошу так меня и называть! И вообще, что это вы тут делаете? Опять хозяйка даёт ключи кому не попадя... Хмм... Впрочем - так и всегда на средине Рокового земного пути: От ничтожной причины - к причине, А глядишь - заплутался в пустыне, И своих же следов не найти... Так что вам угодно, молодой человек? - Полезай обратно, - тут же обрисовал Сеня все, что ему было угодно. - Куда же? - Да вот прямо сюда, откуда ты вылез! В книгу! И давай скорее, пока ещё не поздно! - В кни... Ах, да, в книгу. Действительно, действительно, а я и забыл, - опустил глаза поэт. - Я ведь не человек. - Так, а вот с этого места поподробнее! Откуда ты знаешь, что не человек? Кто тебе рассказал? Или сам догадался? - изумился Сеня. Но Владислав Фелицианович его уже не слушал. - Да, меня не пантера прыжками На парижский чердак загнала. И Виргилия нет за плечами, - Только есть одиночество - в раме Говорящего правду стекла. Закончив декламацию, он неожиданно ловко выхватил у зазевавшегося Сени книгу, и, бросив ее под ноги, прыгнул между страниц. - Куда?! А ну стой! Но вытянуть быстро исчезающего в сборнике поэтов Серебряного века мужчину не было уже никакой возможности. - Прощайте, молодой человек. Спасибо, что напомнили мне о моей... хм... сущности. Звук собственного голоса порой так гипнотизирует... Я совсем забыл о времени и чуть было не начал превращаться в чудище. - Да откуда?.. - Хорошие люди научили. Да, скажите, меня теперь хотя бы помнят? Может быть, в школе преподают? В этом времени я, кажется, ещё не выходил ни разу... - Ох, чувак, я вообще без понятия, кто ты такой, - развел Сеня руками, и возмущение на лице поэта послужило ему хоть какой-то компенсацией за перенесенный стресс. А ещё через несколько минут в общий чат уже летело новое сообщение. "Книгоборцы, общий сбор! Сегодня вечером у Миши. Есть важный разговор. P.S.: пиво обязательно. P.P.S.: вы поэзию любите?"