Эпоха королей

Бен никогда не думал о Бейле Органе как об одном из своих многочисленных почивших родственников. Лея не любила рассказывать о нем, только если это не была ее собственная инициатива. А ностальгическое настроение матери редко совпадало с его жаждой информации. Теперь Бену стоило задуматься о Бейле Органе, поскольку Совет джедаев поручил ему убедиться, что тот вместе с несколькими другими сенаторами без вмешательств опубликует свой законопроект в Сенате. Законопроект о деэскалации боевых действий.  Который, как думал Бен, не имел особого смысла; война прекратится, когда придет время. Тем не менее, было приятно наконец выбраться из Храма. Рей нужно было время, и лучший способ, который Бен мог придумать, чтобы дать его ей, — быть подальше. Бену не нравилось держать связь закрытой, но он продолжал напоминать себе, что ее просьба на самом деле не касалась его. Все было сложно. Но Рей того стоила. Винду позволил ему одолжить спидер. С не очень тонким намеком, что если Бен использует его, чтобы отправиться куда угодно, кроме купола Сената и обратно в Храм, сам Винду выследил его и примет крайние меры. Бен не мог не восхититься непоколебимым недоверием Винду. Это было освежающе честно. По сравнению со спокойствием и мистицизмом, к которым Бен привык при Люке. Если бы в то время, когда Бен был падаваном, были такие джедаи, как Мастер Винду…  Возможно, он захотел бы стать одним из них. Бейл встретил его возле Сенатского купола.  Поначалу Бена слегка сбило с толку то, что они оказались одного роста. Он не мог понять, почему. Возможно, причиной тому было то, что он считал Бейла отцом Леи, а она была миниатюрной женщиной. Бен знал, что биологически они никак не связаны, но Бейл был единственным человеком, которого Лея могла называть отцом. И она ни разу не упоминала о сходстве между ним и ее единственным ребенком. Не вспомнила даже о такой мелочи как рост. С другой стороны, когда в последний раз Бен стоял рядом со своей матерью? Бейл не заметил дискомфорта Бена. Он приветствовал его легким поклоном, представился и поблагодарил за присутствие. Бен вернул поклон и сказал что-то о надежде, что потребности в нем не возникнет. Бейл добродушно рассмеялся и провел его в Сенатский купол. — Должен признаться, — сказал Бейл, пока они шли по оживленным коридорам.  Бен уже был здесь, когда обедал у Палпатина. Тогда они с Энакином припарковались на личной посадочной площадке канцлера и смогли избежать шума Сенатского купола. А теперь он настиг его в виде работников и сенаторов различных видов и рас, что крутились вокруг него и его деда. — Я не знал, чего ожидать, когда Оби-Ван сказал, что может послать нам на помощь джедая-изгоя. Бен закатил глаза. Конечно, его тезка не хотел  вызывать подозрения, говоря правду. Что это за фраза, которую Люк всегда приписывал Кеноби? Что-то о точке зрения? Бен не мог вспомнить навскидку. Следовало задуматься. — Должен признаться, — сказал он Бейлу, — что не считаю себя джедаем-изгоем. Или вообще джедаем, если уж на то пошло. — Отлично! — воскликнул Бейл, к большому удивлению Бена. Он даже похлопал его по плечу.  — Это сделает твое пребывание здесь менее проблематичным. Ох, конечно. — Джедаи часто оказывают услуги сенаторам? Бейл убрал руку и пожал плечами. — Я бы не сказал, что часто, но… есть несколько сенаторов, которые умеют находить неприятности. Имен, конечно, не назову.  Достаточно сказать, что джедаям пришлось выполнить свою долю спасательных операций. Бен не мог сдержать расплывающуюся на губах улыбку. Сейчас этот мужчина так сильно напоминал ему мать. — Учитывая то, что вы называете генерала Кеноби по имени, возможно, я уже знаю одного беспокойного сенатора. Бейл рассмеялся, но не так, как другие политики. Более искренне. Он снова хлопнул Бена по плечу. Из-за его легкой фамильярности голова Бена слегка кружилась. Это было последствие нескольких дней — и, скажем прямо, лет — на протяжении которых его избегали любой ценой. — А ты проницательный, да?  — спросил Бейл. — Хорошо. По моему опыту, это всегда пригодится. Бен только начал думать, что с дипломатией покончено, но тут они вошли в конференц-зал, который делегация сенаторов займет в обозримом будущем, и сердце Бена остановилось. Возможно, это произошло из-за того, что Бейл всколыхнул в нем воспоминания о матери. И теперь он мог поклясться, что это она стояла в углу, беседуя с молодой Мон Мотмой. Бен попытался моргнуть. Он не очень хорошо спал после спора с Рей, должно быть, ему привиделось. Но она все еще была там. Невысокая и и реальная.

*

С определенной точки зрения. Именно эту фразу он пытался вспомнить. Придуманая Кеноби, она прилипла к Люку, как масляное пятно на любимой рубашке. Сенатор была похожа на его мать — с определенной точки зрения. Но различия все же были. Бен заметил их днем, наблюдая за работой сенаторов. Двойник Леи был одет в темную бесформенную сенаторскую мантию. Будучи сенатором, Лея всегда носила белое. На этой женщине был какой-то головной убор. Лея никогда бы не надела ничего подобного. Она всегда носила замысловатые альдераанские прически. Кроме того, Лея была… непреклонной. Твердой и стойкой. Не смотря на то, что эта женщина легко находила общий язык с другими, она была обособленной. Часто улыбалась, но улыбка эта была вялой. А она сама — печальной. Сенатор походила на скульптуру, уже покрывшуюся трещинами. Бену потребовалось время, чтобы понять, кто эта женщина. Скорее всего, это была биологическая мать Леи и Люка.  Возлюбленная Энакина Скайуокера.  Его бабушка. Он даже не думал, что встретит ее. Он вообще не думал о ней. Все, что он знал об этой женщине, — это то, что она была королевой Набу, а затем её представителем в Сенате. Он знал, что она умерла. Не знал, когда и как. Он даже не знал ее имени. Она станет жертвой, позволив судьбе играть со своей жизнью. Он понял это с тревожной ясностью, которая могла исходить только от Силы.  Если он позволит Энакину Скайуокеру пасть — если Империя возродится — эта женщина умрет. Понимание обрушилось на Бена. Ему должно быть все равно. Сенатор была похожа на его мать. Она высказывала свое мнение с четкостью и ясностью, которые многое говорили о глубине мысли, вложенной в слова. Она исчезла во время обеденного перерыва, пока другие сенаторы ели радостными, ничего не замечающими группами. Ближе к концу дня она предложила ему чашку кофе и улыбнулась, когда он взял его из ее маленьких уверенных рук; будто они делились секретом. Будто она была рада, что Бен провел день с ней, слушая, как ссорятся сенаторы. Будто они были замешаны в этом вместе. Ему должно быть все равно.

*

Оби-Ван Кеноби привык, что к нему пристают молодые и темпераментные падаваны. Это не было чем-то из ряда вон выходящим. Однако после общения с юной Рей, а затем с темпераментным Беном Соло его попросили помочь с классом юнлингов. И теперь он с нетерпением ждал послеобеденного чаепития и отдыха. Он только отставил варево, чтобы оно настоялось, и открыл голо-роман на своем датападе, который собирался прочесть целую вечность, когда в дверь настойчиво постучали. Он вздохнул. Там была кнопка с успокаивающим звонком, которую можно было нажать... Это была буквально единственная её функция. Но, увы, стук продолжался. Еще раз устало вздохнув, Оби-Ван отложил датапад и подошел к двери. С другой стороны стояла очень разгневанная Рей. — Никогда больше не посылай Скайуокера учить меня чему-либо! — выкрикнула она, грозя ему световым мечом. — Что… это световой меч Энакина? Рей перевела взгляд на предмет в своей руке, будто забыла, что держит его. С раздражением она швырнула меч Оби-Вану и умчалась по коридору. — Почему у тебе световой меч Энакина? — Потому что он не заслуживает его! — прокричала она, прежде чем завернуть за угол и исчезнуть из поля зрения Оби-Вана. Это было немного резко. Оби-Ван посмотрел на световой меч в своей руке. Бросил безнадежный взгляд на постоянно остывающий чай. Вздохнув, он отправился на поиски Энакина.

*

Его нетрудно было найти. Любимым местом Энакина, где он мог подуться, был ангар. Именно там он и нашелся. Дулся и натирал R2-D2 до смехотворного блеска. — Думаю, это твое. — Оби-Ван протянул Энакину меч и увидел, как его лицо побледнело. — Что она сказала?  — осторожно спросил он, принимая меч и надежно закрепляя его на поясе. — Мне хотелось бы услышать от тебя, что случилось, — сказал Оби-Ван, спрятав руки в рукава мантии. Энакину не обязательно было знать, что Оби-Ван не имел ни малейшего представления о том, что случилось и что вывело Рей из себя. (Он искренне считал, что рассказ не займет много времени. Что имело смысл, поскольку теперь Оби-Ван знал природу ее связи с Беном.  Несомненно, этот темный излил свой темперамент на конец их с Рей связи). Оби-Ван за годы общения с Энакином и его капризами понял, что он по своей природе честный человек. При первой возможности и после нескольких резких замечаний он все бы рассказал. Со стоном Энакин взял проволочную щетку и вернулся к работе над R2, что весело щебетал.  — Не знаю, что на меня нашло, Мастер, — сиротливо сказал он.  — Я не хотел… ну. Просто... мне не следовало этого делать. Что ж, теперь Оби-Ван забеспокоился. Он думал, что они просто поссорились, но чувство вины Энакина больше походило на то, что он напал на девушку. А он до сих пор понятия не имел, что именно произошло. — Что? Энакин снова отложил щетку и глубоко вдохнул.  — Она знала обо мне кое-что, Мастер. Я поступил ужасно. — Что ты сделал? – Я хотел узнать степень ее обученности. Я должен был научить ее, как защищать свой разум. Сердце Оби-Вана упало. — О, Энакин. Только не говори мне, что ты снова залез ей в голову. — Не волнуйтесь, — Энакин умиротворяюще поднял руки. — Она быстро учится.  Как только она поняла, что я не собираюсь учить ее… Энакин запнулся, его лицо приобрело отсутствующее выражение. — Энакин. Энакин взглянул на Оби-Вана и, казалось, пришел в себя. — Она защитила себя. — Она защитила свой разум? — Оби-Ван погладил бороду. Ему стоило наказать Энакина за подобное нарушение, но сейчас он выглядел достаточно сожалеющим. — Должен сказать, ее кривая обучения феноменальна.  Чем-то похожа на твою собственную. Интересно, сколько у нее мидихлориан? Энакин заерзал на месте. Не может быть, чтобы их у нее было больше. — Мастер, может ли Сила… действовать? Оби-Ван не был уверен, что Энакин имел в виду.  — Все так, как того хочет Сила. — Конечно, конечно. — Энакин отмахнулся от поговорки.  — Но может Сила показывать нам сны о нашем собственном будущем? Как она показал мне смерть матери. — Да? — Это была не та тема, которую Оби-Ван хотел обсуждать. Его собственная роль в смерти матери Энакина не осталась незамеченной. Именно после этого несчастного случая его тренировочная связь с Энакином начала угасать. Настолько, что он не мог больше считывать настроения своего бывшего падавана так же легко, как когда Энакин был ребенком.  Теперь Энакин вырос, и Оби-Вану приходилось полагаться на годы дружбы, а не на метафизическую связь. В самые хмурые дни Энакина Оби-Ван скорбел об этой связи. Она все упрощала. — Как думаете, может ли она использовать более прямой подход, чтобы предупредить нас? — Ну, полагаю, — сказал Оби-Ван, не понимая, к чему клонит Энакин. — Все возможно благодаря Силе. — Даже скажем… путешествия во времени? Оби-Ван отбросил образ мудрого Мастера-джедая.  — Она сказала тебе. Энакин в раздражении вскинул руки.  — Слава Силе, кто-то это сделал! Сила швыряет людей сквозь пространство и время. Не думаете, что об этом стоит упоминать? — Все сложно, — сказал Оби-Ван, наконец усаживаясь возле Энакина. Энакин закатил глаза. Оби-Ван решил проигнорировать это. — Мы ничего не знаем о том, как они сюда попали. — А почему? Оби-Вану не стоило ничего рассказывать Энакину. Члены Совета единогласно решили все замалчивать. Он сам поддерживал это решение. Он знал, что это плохая идея. И все же... — Рей утверждает, что война будет продолжаться следующие пятьдесят лет. Что касается подробностей того, как и почему... — Оби-Ван беспомощно пожал плечами. Энакин возмутился.  — Это… это какое-то предупреждение о надвигающейся гибели. Оби-Ван не мог не согласиться.

*

Рей не ожидала, что будет так злиться. Она была слишком добра к Энакину. Когда он впервые коснулся её раума — несколько дней назад в транспорте, — ей стоило что-то сделать. Хоть она и не знала, что именно. Когда Бен вторгся в ее разум в поисках информации, она оттолкнула его, подорвав его уверенность. Больше он никогда не пробовал повторить свои действия. Она ничего не сделала Энакину, потому что… что? Он казался бесхитростным, и она забыла, что он Дарт Вейдер? Она забыла отнестись к нему серьезно? У нее никогда не было такой проблемы с Беном. Когда он представлял для нее угрозу, она сразу это понимала.  Он был таким искренним. В нем не было никакой хитрости.  Он всегда обманывал только себя. Двуличие Энакина было для нее чем-то совершенно новым, главным образом потому, что она не была уверена, что он намеренно пытался обмануть её. Как он мог быть благородным рыцарем-джедаем и и в то же время кем-то настолько эгоистичным и целеустремленным? Нападающим на союзника ради получения информации. Как он оправдывал эти две половинки себя в собственной голове?  Как сопоставлял их? Рей чувствовала себя обманутой. Теперь она поняла, почему так злилась. Он заставил ее почувствовать себя дурой. Рей зашла в свою комнату и заперла дверь.  Наверняка она пропустила один или несколько уроков, но ей было не до этого. Не сейчас. Не сегодня. Если бы она действительно была нужна, какой-нибудь Мастер пришел бы к ней. Так что, скорее всего, остаток дня она проведет сама с собой. Она не собиралась засыпать, но когда ее разбудил стук в дверь, по свету из окна можно было предположить, что уже прошло несколько часов. Нетвердо встав на ноги, Рей пошла открывать дверь. Она наполовину ожидала Оби-Вана, наконец пришедшего потребовать ответов или сгладить ситуацию, но по другую сторону стоял Бен. От него не укрылся ее потрепанный вид — Я не хотел тебя будить. — Все в порядке, — сказала Рей, пытаясь привести в порядок спутанные после сна волосы. — Я не собиралась засыпать. Тебе что-то нужно? Бен на мгновение сжал челюсть, будто пережевывая слова. Наконец он спросил: — Ты голодна? Какой глупый вопрос. Не отвечая, Рей вышла в коридор, позволив двери захлопнуться за собой. — Как думаешь, что подают сегодня вечером в кафетерии джедаев? — Что-то пресное и невкусное, — фыркнул Бен.  — Но… — Он посмотрел на нее. Чуть раньше в этот же день она думала, что у Энакина Скайуокера озорные глаза. Но у него они были мальчишеские: дерзкие и юные — независимо от того, какие темные глубины скрывали внутри. Сейчас взгляд Бена можно было назвать озорным. Даже с разомкнутой связью она буквально видела, как в его голове формировались плохие мысли. — Теперь у меня есть код доступа к спидеру.  Если хочешь пойти в другое место, чтобы поесть. Это была плохая идея. Рей понимала, что это плохая идея. Но не худшая... — Где? Они не столько улизнули, сколько просто беспрепятственно ушли. Бен отвел ее в закусочную, находящуюся на нижних уровнях города. Отсюда не было видно даже чёрного неба Корусанта. Это была небольшая потеря, поскольку на этой планете все равно не было звезд. И все из-за переизбытка освещения на поверхности. Закусочная чем-то напомнила ей кантину Маз, вот только здесь было гораздо теснее. Это место больше подходило Хану Соло, чем Бену. Она на мгновение задумалась, — они сели за самый дальний столик — как Бен узнал об этом месте. Может однажды (через много лет) Хан приведет сюда своего сына, и Бен с любовью вспомнит это место и еду, которую здесь подают. — Где ты был весь день?  — спросила Рей. Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум заведения. Бен сидел на скамье напротив нее, их разделял только стол. За его широкими плечами она не видела других посетителей. Можно было даже притвориться будто они здесь одни. — Совет был недоволен мной после прошлой ночи, — признался он, поморщившись. Прошлой ночи? На одно безумное мгновение Рей подумала о нем, стоящем перед ней на коленях и ее пальцами в его волосах. — Из-за меня все становится нестабильным, — продолжил он. А, точно. Из-за всего, что произошло Рей забыла, что он вышел из себя. — Они организовали мне работу в Сенатском куполе. — В Сенатском куполе? Что ты там делал? — Абсолютно ничего, — усмехнулся Бен. — Но мне выделили средства, так что давай закажем еду. Пока Рей просматривала меню, Бен подозвал серверного дроида к их столику. Она не узнала ни одного из перечисленных там блюд. Когда Бен заметил ее замешательство, то заказал несколько блюд, попросив две тарелки. Видимо, собирался поделиться. Рей не возражала, ведь это означало, что она сможет попробовать всего понемногу. — Я встречался с приемным отцом моей матери, — сказал Бен после того, как сделал заказ.  — Он сенатор. — Он умер, когда уничтожили Альдераан? —  предположила Рей. Она даже не удосужилась понизить голос. Если кто-то, кроме Бена, и мог услышать ее в этом шуме, то они заслужили знать, что готовит будущее. Но, скорее всего, они просто сочтут ее сумасшедшей. Бен кивнул.  — Он его представитель в Сенате. — Ваша семья тесно связана с политикой, да? — С политикой. Силой. И драмой. — Ты даже не представляешь, — он закатил глаза, но затем мягко сказал: — Биологическая мать моей матери тоже сенатор. Ух ты. В его семье действительно царила политика.  — Ты уже встречался с ней? Кажется, я видела ее сегодня. — Думаю, да. Я недостаточно осведомлен об этой женщине, чтобы быть уверенным. Знаю только то, что она похожа на мою мать. — Мне кажется, это хорошее доказательство. —  Рей задумалась, каково это — смотреть на незнакомца и видеть черты другого.  — Где ты её видела? — спросил Бен, пока она молча рассматривала черты его лица, доставшиеся ему от Хана и Леи. — Энакин отвел меня в сад возле Сената, чтобы помочь настроиться на обучение или что-то в этом роде. — Рей закатила глаза.  — Но потом он бросил меня, чтобы поговорить с какой-то женщиной. Бен фыркнул.  — В нем что-то кроется. Рей опустила взгляд, ковыряя ногти. Если она собиралась рассказать Бену о вспышке Энакина, то сейчас самое время. — Я… — Рей замялась.Связь была закрыта. Ей не обязательно было делиться всем с Беном. Во всяком случае, не всем сразу. — Что? — спросил Бен. — Я случайно рассказала Энакину о нас, — выпалила Рей. Бен выглядел сбитым с толку.  — О нас? — О том, откуда мы. — А, об этом. Рей тяжело вздохнула. — Мне даже в голову не пришло, что он не знал.  Я проболталась в непринужденной беседе. — Держу пари, это было забавно, — с улыбкой на губах сказал Бен. Она могла сказать ему. Могла. Но именно эта улыбка и сдерживала ее. Бен так редко улыбался. — Это было неловко, — заявила Рей. Это не было ни забавно, ни неловко. Но Рей могла придумать свою версию событий. Могла соврать один раз. Улыбка Бена стала шире, когда он раскусил Рей. — Как он это воспринял? — Драматично, — сказала Рей, улыбаясь. — В конце концов, он твой родственник. Бен рассмеялся первым, и Рей последовала его примеру. Вскоре им принесли еду. Его компания была веселой и непринужденной. Возможно, это была альтернативная вселенная, если ее отношения с Беном Соло — самая легкая часть жизни. Она не рассказала ему о том, что случилось с Энакином. Она чувствовала, что может.  Что он отнесется к ее словам серьезно. Что заверит ее, что это не ее вина. Она была уверена (что редко бывало по отношению к другим людям), что Бен прикроет ее спину. В тот момент (наклоняясь друг к другу через стол в закусочной, наедаясь ароматной едой, напиваясь до хихиканья и смотря, как он смеется вместе с ней — смеется!) казалось, что их взаимопонимание не имеет никакого отношения к связи. Все это значило для нее больше, чем гнев на Энакина. Поэтому она отпустила его, позволила себе наслаждаться моментом.

*

Той ночью Энакин долго ворочался. Чувство вины, беспокойство и что-то совершенно незнакомое съедали его. Рей показала ему монстра, чтобы тот защитил ее разум. Сохранил в секрете ее знания. Но он просил не об этом — он хотел увидеть свое будущее. Потом Оби-Ван говорил о ее моще в Силе.  Интересовался подсчетом ее мидихлориан.  Даже Бен называл ее сильной. Энакин был самым могущественным пользователем Силы в истории. Его количество мидихлориан зашкаливало. Она была из будущего. Он станет отцом. Эта мысль впервые пришла ему в голову, когда они с Оби-Ваном разговаривали в ангаре. У него возникла неприятная догадка, что Падме могла быть беременна Рей. Но Оби-Ван сказал, что она живет через пятьдесят лет, положив конец этой теории. Тем не менее, совпадения были слишком странными. Стойкое дитя пустыни... образец владения Силой... было даже мимолетное сходство с Падме. Рей может быть как-то связан с ним. Ребенок его ребенка? Но если это так, то сколько времени понадобится, чтобы правда вышла наружу? Тогда Совет узнает, что он станет отцом. Или, что вероятнее, Оби-Ван из любопытства проверит количество ее мидихлориан и увидит, что оно высокое. Конечно высокое, иначе быть не могло. Подумает ли он сравнить результат Рей с его? Анализ крови мог бы подтвердить их родство. Энакину нужно будет внимательно следить за Рей, иначе ее присутствие здесь может все испортить. Каким бы беспокойным он ни был, Энакин наконец-то заснул. Ему снились самые страшные сны.