Эпоха королей

Рей не помнила, чтобы когда-нибудь спала рядом с кем-то. На базе Сопротивления она внимательно слушала, как по утрам Финн и Роуз дразнили друг друга из-за храпа Роуз и постоянной возни Финна. Но она не могла даже представить, на что это было похоже. Такая близость. Поэтому, когда поздно ночью она почувствовала сильный жар в спине, то быстро проснулась. Ей стоило быть настороже, но Сила была спокойна. «Здесь нет никакой опасности, — будто убаюкивала она ее. — Незваный гость? Какой незваный гость? Просто расслабься и наслаждайся этим». Было темно, но насыщенные искусственные огни Корусанта под косым углом проникали через окно. Спящий за ее спиной человек глубоко дышал во сне. Либо он не мог блокировать связь во сне, либо не контролировал волю Силы. Они вероятно лежали спиной к спине. Хоть Рей и удержалась от того, чтобы пошевелиться и посмотреть. Она не чувствовала ни дыхания на своей коже, ни прикосновения рук. Ей стоило разбудить его. Стоило как-то разорвать связь. Ведь она просила время. Вместо этого она эгоистично прильнула ближе. Позволила себе признать ширину его плеч по сравнению с ее собственными. Оценить мускулы, осторожно прижимаясь к нему. Лежа плечом к плечу. Позвоночник к позвоночнику. Рей закрыла глаза. Дыхание Бена изменилось. Участилось. — Это не моих рук дело,  — прошептал он, и Рей захотелось почувствовать, как этот голос отдается в его груди. Она не двигалась. — Я знаю, — вздохнула она. — Мы должны найти способ остановить и это. Я могу попросить Мастера Винду. Я скажу, что это тренировочная связь. Бен фыркнул.  — Потому что Винду поверит в это после того, как застал нас во дворе чуть менее десяти часов назад. От этого напоминания Рей покраснела. Неужели прошло меньше суток? — Тогда Мастера Кеноби. Бен промолчал. Ей не нужна была связь, чтобы знать, что он не согласен с ее решением. Чтобы почувствовать его взрыв после того, как она покинула тренировочную комнату. Она задумалась, сколько теперь он должен джедаям за материальный ущерб. — Делай, что хочешь, — наконец сказал он. — Ты думаешь, это легко для меня… — Готовая к спору, Рей уже начала поворачиваться к нему лицом. Но вдруг ее плечо потеряло опору, и Рей перекатилась на спину. Она была одна.

*

После ночной перепалки Рей почти не спала. Поэтому, когда первые лучи солнца пробились сквозь окно, она встала с футона, оделась и вышла за дверь. Ей нужно было найти Мастера Кеноби. Его не пришлось долго искать. Она спросила нескольких таких же, как и она жаворонков, где он может быть, и уже через час стучалась в дверь жилого помещения. Было еще рано, но, как и думала Рей, Мастер Кеноби был слишком вежлив, чтобы проигнорировать гостью. Когда он подошел к двери, то был помят после сна; его глаза были полузакрыты. — Хорошо, вы проснулись, — сказала Рей, пока он медленно моргал. — Мы можем поговорить? — И тебе доброе утро, Рей, — сказал Мастер Кеноби с оттенком сарказма, но отошел в сторону, чтобы позволить ей войти в апартаменты. Рей колебалась — она предполагала, что они отправятся в более людное место, — но вошла. Будучи Мастером, Кеноби было отведено большее помещение, чем Рей. Ее комната представляла собой пустое пространство с футоном, ящиком — для ее несуществующих личных вещей — и небольшим «освежителем», находящимся у дверного проема. Мастер Кеноби, по-видимому, тоже имел все эти любезности, но с добавлением небольшой гостиной и кухоньки. — Пожалуйста, садись, — сказал он, когда за ней закрылась дверь. — Могу я предложить чашечку чая? — спросил, направляясь к кухне. — Боюсь, я не буду полностью работоспособным, пока сам не выпью такой. — Вы кажетесь мне работоспособным, — сказала Рей, садясь. У бедного Мастера Кеноби не было даже стульев-грибов. Только низкий длинный столик и несколько подушек на полу.  — Но я не откажусь, спасибо. — Конечно. — Он занимался приготовлением чая, а Рей использовала это время, чтобы собраться с мыслями. Она была так взволнована, что не совсем понимала, что говорить. И стоит ли ей. Джедаи уже были против того, чтобы иметь дело с ней и Беном. Намек на связь не усугубит ситуацию? Прежде чем Рей пришла к единому мнению, Мастер Кеноби поставил перед ней чашку чая. — Вот ты где, моя до… гм… Рей. — Спасибо, — сказала она, слегка улыбнувшись от того, что он чуть не оговорился.  — Простите, что разбудила так рано. Мастер Кеноби пренебрежительно махнул рукой, садясь напротив нее. — Ерунда, это прерогатива падаванов — поднимать Мастера из теплой и удобной постели по любому поводу, в любое время. Потягивая чай, Рей чувствовала, как ее улыбка становится шире. Он был вкусным и немного пряным. — У вас было много падаванов, Мастер Кеноби? — Официально только Энакин. — Я полагаю, что он часто был проблемой. — Был. И является. Кажется, время относительно. — Он бросил на нее многозначительный взгляд поверх чашки чая.  — Это то, о чем ты пришла поговорить так рано утром? Нет. Но это было заманчивое отклонение от темы. Рей посмотрела на чашку в своих руках. Она была ручной работы; глина была гладкой от частого держания. — Как Мастер, вы можете мне рассказать.  Джедаи этого времени используют тренировочные Узы?  — Честно говоря, у Рей было лишь самое смутное представление о том, из чего состоит традиционная связь. Она находила упоминания о ней в книгах, которые она... позаимствовала у Мастера Скайуокера. В тех случаях связь возникала в основном между учителями и учениками, и два чувствительных к Силе годами работали над её созданием. Это называлось тренировочными Узами, связью Силы, Силовыми цепями или родством джедаев. В текстах джедаев не упоминалось ничего похожего на то, что было между ней и Беном. Мастер Кеноби вопросительно посмотрел на нее. — Некоторые. Это ни в коем случае не является необходимостью. А что? — А у вас они были? С Энакином? Мастер Кеноби осторожно поставил чай на стол. — Не слишком сильные. Хотя должен признаться, что способности Энакина в Силе намного превосходят мои собственные.  Поэтому наша связь нестабильна. — Кеноби пожал плечами. — Иногда она работает, иногда нет. Она была сильнее, когда он был ребенком... Почему ты спрашиваешь? — Возможно... случайно создать Узы? — Рей поморщилась от того, насколько фальшиво она звучала. Кеноби ни за что ей не поверит. — С кем-то, у кого ты на самом деле не учишься. Он долго молчал, глядя на пар, поднимающийся над чашкой чая.  — Это ты о Бене Соло? — Естественно, — Рей пришлось приложить усилия, чтобы не закатить глаза. Мастер Кеноби хмыкнул, поглаживая бороду. — Ты сказала, что он предлагал учить тебя. Но не упомянула, что вы двое пытались создать Узы. Они и не пытались. Просто так получилось.  Была это работа Сноука или воля Силы, они с Беном ничего не делали. Но она не думала, что сможет объяснить это Мастеру Кеноби. Вместо этого она сказала: — Все сложно. — В этом я уверен. — Он взял свой чай, и Рей сделала еще один глоток.  — Что именно ты спрашиваешь? — Я не знаю, как заблокировать связь. Обычно она не является проблемой, но я здесь и у меня есть люди, желающие обучить меня.  — Рей пожала плечами. — Ну, вы можете себе представить, что вас связали Узами с кем-то настолько непостоянным? Оби-Ван одарил ее равнодушным взглядом, и сердце Рей упало. Он ей не поверил. — Могу только догадываться, — саркастически сказал он. Рей облегченно хмыкнула. — Просто заблокировать?  — спросил Кеноби, когда она только начала расслабляться. — Не лучше ли полностью разорвать ее? Ты сказала, что не собираешься принимать его предложение обучать тебя. Иначе какая польза от связи Силы? К счастью, на это был простой ответ, не связанный с ложью.  — Мы друзья — союзники, — поправила она себя прежде, чем Кеноби успел сформулировать в уме слово «привязанность». — Я… опасаюсь полностью избавиться от связи с ним, пока мы находимся на неизвестной территории. — Понятно, учитывая обстоятельства, — согласился Мастер Кеноби.  — Но нам придется поработать над твоими щитами. Кажется, он уже предлагал это раньше? В первые несколько дней нахождение в этом периоде времени ее занимали другие Мастера, которые так стремились измерить ее способности, что не обучили ничему новому. — Спасибо, Мастер Кеноби, — сказала она, действительно благодарная ему. За возможность при необходимости блокировать свой разум. Бену было бы легче все принять, чем выслушивать ее просьбы закрыться от нее. Мастер Кеноби склонил голову. — Во что бы то ни стало, — сказал он с теплой улыбкой,  — зови меня Оби-Ваном, Рей.

*

Бена вызвали на Совет джедаев ранним утром следующего дня. Его немного раздражало, что несколько дней назад он был Верховным лидером, а теперь должен был отчитываться перед кучкой дураков. Как бы то ни было, Рей, казалось, хотела дать джедаям шанс, и он ничего для нее не испортит… или, по крайней мере, он попытается перестать с этого момента. Он уже вышел из себя в Храме; с этим ничего не поделаешь. Кроме того, не похоже, чтобы у него были другие варианты. Обстановка была та же, не считая джедаев, ушедших на фронт. В помещении находились лишь Йода, Винду и Кеноби, сидевшие полукругом в ожидании Бена. Вокруг было куча свободных мест. Он занял одно. Глаза Кеноби расширились. Винду уронил голову на руки. Йода уставился на него. То, что он не собирался рушить все для Рей, не означало, что он облегчит жизнь джедаям. Все-таки у него были свои принципы. — Доброе утро, — сказал он, распластываясь на кресле; руки положил на спинку, одну ногу закинул на другую. Такая поза — настаивала его мать, много раз упрекая его во время важных мероприятий —  была самой отвратительной. —Вы хотели меня видеть. — Из-за тебя нестабильный Храм мой!  — Этим утром Йода сразу перешел к делу. Бен, должно быть, действительно задел его за живое. — Если ваших джедаев так легко выбить из колеи, то действительно ли им стоит вести войну?  — как можно небрежнее спросил Бен. Он не вмешивался в дела прошлого. Нет. Это был обоснованный вопрос. — Нас беспокоят юнлинги, — сказал Кеноби в своей разумной манере, прежде чем Винду успел набраться надлежащего яда, чтобы накричать на Бена следующим.  — Они все еще растут, и твой ээ...темперамент влияет на их равновесие. Бен поморщился. Кеноби его ни в чем не обвинял, но подтекст был слишком близок для Бена. Он не хотел стать причиной того, что кто-то поддался влиянию темной стороны. Он не был монстром, шепчущим обещания из тени. — Я… я понимаю. Это не входило в мои намерения. — И каковы были твои намерения?  — отрезал наконец Винду. Бен сглотнул. Прошло так много времени с тех пор, как он искренне чувствовал, что должен кому-то объяснять свои действия. — Я был зол, и мой характер взял верх надо мной. — Знаю я,  — с презрением сказал Йода. — Почувствовал это весь Храм. — Ты должен пытаться выпускать свой гнев менее… разрушительными способами, пока остаешься здесь, — попросил Кеноби. Это был неплохой вариант, чтобы удержать свой гнев до тех пор, пока он либо не вернется в свое время, либо не сорвется. Йода, должно быть, заметил его сомнения. — В течение дня покинешь ты Храм, — окончательно сказал он. Даже ткнул когтистым пальцем в Бена. Насколько серьезным было это решение, настолько бессмысленным оно казалось Бену. — А куда, по-вашему, я пойду?  — спросил он, наклоняясь вперед. Ему вовсе не хотелось осматривать достопримечательности Корусанта. — Мы готовы послать тебя на задание, — с большой неохотой сказал Винду. Бен удивленно моргнул. Этого он не ожидал. — Есть делегация сенаторов, ведущих дружбу с джедаями, — пояснил Кеноби. — Сейчас они готовят законопроект о деэскалации войны.  Важно, чтобы этот законопроект попал в зал Сената. Однако в Сенатском куполе есть те, кто… не согласен. — Мы договорились, чтобы ты охранял этих сенаторов, пока они исполняют свою работу, — закончил Винду. Звучало все это невероятно скучно. — Почему я? Разве вы не должны послать туда джедая? — Джедаи, как ты говорил, не связаны с политикой, — объяснил Кеноби. — Ах.  — Бен им не являлся. Таким образом, джедаи могли все узнать, не обращая на свои действия ничье внимание. — А нужна ли деэскалация войны? — Солдатами джедаям быть не суждено, — сказал Йода, его плечи опустились, будто на них лег тяжелый груз. — Медитировал я. Месяцы, сказала девушка, у нас есть. Месяцы, чтобы остановить эту войну, или пятьдесят лет конфликта мы создадим. Разве это ничего не значило? Йода действительно отнесся к Рей серьезно. — Хотите подробностей, как это сделать, или…? Йода не ответил Бену. Просто соскользнул со своего места и вышел из помещения.

*

Близился полдень, когда Энакин нашел Рей в Зале Тысячи Фонтанов. Оби-Ван предложил ей начать утро с легкой медитации. Он утверждал, что джедаи приходили сюда в поисках тишины. Для описания пребывания здесь он использовал слова «безмятежность» и «покой». Рей же считала, что это пустая трата воды. Так что она почти не медитировала, когда Энакин подошел к ней. — Твой парень умеет закатывать истерики, — поддразнил он вместо приветствия. Рей глубоко вдохнула через нос и попыталась обрести ту безмятежность и спокойствие, о которых говорил Оби-Ван. — Ты видела ущерб, который он нанес той тренировочной комнате? Что на него нашло? — Тебе что-то нужно?  — отрезала Рей. Явно ошеломленный ее тоном Энакин моргнул. — Э… Оби-Ван попросил меня помочь тебе. С, эм. С твоими щитами. Он на заседании Совета. — Тогда приступим к делу. Давай, — Рей похлопала по месту рядом с собой, — показывай, что ты там умеешь. Энакин не сел. — Ты в порядке? — Я не хочу говорить о Бене. — Я не спрашивал о… — Бене. Я сказала, что не хочу о нем говорить. — Угу, — сказал Энакин, скрестив руки на груди и скептически глядя на нее. — Вы двое подрались или что? Поэтому он был так взбешен? — Что ты знаешь о том, насколько он был взбешен? — Я почти уверен, что всплеск почувствовал весь Храм, — сказал он, закатив голубые глаза. — По крайней мере, на каком-то уровне.  Может, юнлинги и не смогли точно определить, от кого это исходило, но… — Он… как вы все это называете? Выплеснул свои эмоций. Знаешь, — Рей неопределенно махнула рукой в ​​воздухе, — в Силу. — А мне показалось, что он выплеснул свои эмоции на мебель… Рей скрестила руки на груди и посмотрела на Энакина. Об этом она с ним не говорила. — …и стены. Даже на полу были борозды от меча. — Это тренировочный зал. Еще до того, как он туда добрался, на полу были борозды от меча. — Ну, если ты так говоришь. — Энакин, — застонала Рей. — Мы можем просто начать? Мне нужны щиты. Энакин нахмурился. — Я не уверен, что это подходящее место. Рей огляделась. — Смена обстановки может пойти мне на пользу. Мне здесь не очень нравится. — Но… почему? Здесь отлично. — Если ты так говоришь, — бросила она ему в ответ. — Я говорю, что ты не в том настроении. Ты расстроена. — Я не... — Слегка раздраженна, — поспешно исправился он, подняв руки в примирительном жесте. — Твое раздражение мягкое, как еда, которую предпочитает Оби-Ван. Рей фыркнула от смеха. — Отлично. Что ты предлагаешь мне сделать, чтобы настроиться на правильный лад? — Ну, — подумал Энакин. — Есть что-то, что тебя расслабляет?  Мы могли бы начать с этого и перейти к уроку. Расслабляет? В последний раз Рей была расслаблена вчера, когда медитировала с Беном. Но сказать Энакину о том, что Бен мог помочь ей расслабиться, не могло быть и речи. Может дерево могло помочь? Она никогда раньше не проводила так много времени на планете, где так мало естественной жизни. Даже на Джакку была местная флора и фауна. — Если где-то на этой планете не спрятан лес или океан, — задумчиво сказала Рей, — то я не думаю, что найду покой. — Хм? Рей посмотрела на него. Он действительно не понял?  — Я очень устала от дюрастила, — сказала она. — На планетах, где я была до этого, было больше природы. — О… — Энакин на мгновение задумался.  — Кажется, я знаю одно место.

*

Сад возле здания Сената был не совсем тем, что имела в виду Рей. Тут было неплохо, и она была благодарна Энакину за то, что он привел ее в это место, хоть все здесь и было искусственным. За садом ухаживали садовники. Первый раз она была вне Храма джедаев с тех пор, как они высадились на Корусанте. Она собиралась наслаждаться времяпрепровождением здесь. Рей пыталась найти в саду что-нибудь, что могло бы ей понравиться, пока они с Энакином шли по дюракритовой дорожке, пролегавшей через великолепные цветочные композиции, ухоженную траву и подстриженные деревья. По крайней мере, здесь не пахло  дюрастилом и выхлопами. — Можно вопрос? — спросила Рей после нескольких минут ходьбы в тишине. Ее прежнее раздражение Энакином было недолгим. Он чем-то напоминал ей По, который всегда задирал людей, но никогда не намеревался кого-то обидеть. — Конечно. — Взгляд джедаев на привязанность… в чем суть? Зыркнув на нее, Энакин быстро отвел взгляд. Она могла поклясться, что в этом движении чувствовалась тревога. — Идея в том, что если джедаи не привязаны друг к другу, они с меньшей вероятностью падут, — сказал Энакин. — Межличностные отношения могут быть использованы врагом против джедаев или исказить их взгляды, приведя тем самым на темную сторону. — Но у человека не может не быть привязанностей, — заметила Рей. — Как минимум дети привязаны к своим родителям. Энакин слишком быстро пожал плечами, чтобы жест выглядел небрежным.  — Тебе нужно отпустить их. Это одна из причин, по которой в джедаи не берут людей старше определенного возраста. Это как общее правило. Мы с тобой — исключение. — Он толкнул ее локтем. Рей не чувствовала себя игривой. Его слова напомнили ей о другой проблеме, которую она слишком долго игнорировала.  — И они заставили тебя? — Ее голос был высоким и тревожным. — Я имею в виду, отпустить своих родителей. — Они попросили, — мрачно сказал он, считав ее настроение.  — Но у меня не было родителей.  Были только мама и я. — Ты все еще привязан к ней? — Она мертва. — Ох. Прости... Но я спрашивала не об этом. — А что с твоими родителями?  — спросил Энакин, игнорируя ее вопрос. Ничего страшного. Он не был обязан делиться с ней своими секретами. Он перешел на темную сторону по причинам, которые навсегда останутся загадкой. Рей пожала плечами. — Мне не к кому было привязываться, — призналась она как ему, так и себе. — Все так плохо, да? — Энакин сочувственно скривился. — Думаю, я до сих пор привязана к их образам, — размышляла Рей. — Хоть я и пытаюсь отпустить их. — Ну вот. Ты поняла, — сказал он с жизнерадостностью, не отразившейся на его лице. — Но я не хочу полностью отпускать их, потому что думаю, что моя привязанность не дает мне пасть. Потому, что моя привязанность… —необоснованная?  Бессмысленная? Сфабрикованная? — сдерживает меня. Это как… как растения, — она обвела рукой сад вокруг. — Надо обрезать мертвые ветви и листву, чтобы дерево росло дальше. Но у меня складывается впечатление, что джедаи имеют в виду что-то другое. Энакин ничего не сказал. — Ты хоть знаешь, что они имеют в виду?  – спросил Рей вслух.  — Я так не думаю. — Я никогда не претендовал на звание Мастера, — сказал он напряженным голосом.  — Помни, я здесь на подмене. Отвернувшись, Рей фыркнула. Бен упоминал, что джедаи были бесполезными и расплывчатыми в своих убеждениях. Она не узнала от Энакина ничего такого, о чем не могла бы сама догадаться. Что делало ее вопрос хорошим, по ее мнению, по крайней мере. Понимал ли Энакин философию джедаев лучше, чем она? Она искоса взглянула на него. Он был красивым мужчиной. Здесь нечего было сказать. Высоким, с жилистыми мышцами и невероятно симметричным лицом. Если бы не этот шрам, Рей могла бы сказать, что он действительно идеально симметричен. У него были суровый лоб, волевой подбородок и озорные небесно-голубые глаза. И через несколько месяцев он будет на пути к становлению самым страшным человеком в галактике. Похороненным заживо в ужасающем костюме. Ставшим символом смерти и разрушений на десятилетия вперед. Более того, сейчас он намекал, что у него не лучшее представление, чем у нее, на счет отношения джедаев к привязанностям внутри ордена. Неужели это было как-то связано с его падением? Может джедаи были в чем-то правы, а Рей просто не хотела признавать, что в их утверждениях была доля истины? Неужели ей нужно было отречься от своей тоски по родителям и боли, которую они ей причинили? Неужели она должна была держать своих друзей на расстоянии? Что если связь, которую она разделяла с Беном, отрицательно влияла на нее, и не приведет ли она ее прямо к собственному падению? Или она переложила свои страхи на Энакина, потому что это было легко? Легко увидеть себя в ком-то, кто, как она знала, потерпит крах. Рей покачала головой, пытаясь отогнать эти бесполезные мысли. Она не очень скучала по Джакку, но иногда ее огорчало то, что у нее не было времени хорошенько подумать. Сейчас Рей понимала, что совсем не знает Энакина. Поэтому пыталась не винить его на пустом месте. Он — еще не Дарт Вейдер. И был здесь не для того, чтобы каким-то образом рассеять ее неуверенность. Любезный, но напряженный он немного напоминал ей Бена. Она смутно задалась вопросом, был ли Бен таким же до падения. Таким же чувственным и осторожным. Внезапно Рей схватили и утянули за идеально ухоженный куст. — Что за... — Ш-ш-ш. — Энакин закрыл ей рот рукой, присев рядом. Он отпустил ее почти сразу, как схватил. Рей попыталась встать, чтобы уйти, но он схватил ее за плечи и потянул обратно. Она его ударила. Энакин выругался и потер голень. — Больше не хватай меня, — прошипела Рей. — Мне нужно, чтобы ты замолчала и спряталась. — Ясно. Ты мог бы просто попросить. — Извиняюсь. Я не хотел, чтобы меня увидели. Рей уставилась на него. Надеясь, что сильно ушибла его голень.  — От кого ты прячешься? — Все сложно. Рей приподнялась, чтобы выглянуть из-за живой изгороди. Энакин попытался утянуть ее обратно, схватив за руку и потянув, но получил локтем по лицу. Наконец освободившись, Рей выглянула. На скамейке в укромной нише за кустами сидела женщина. Насколько Рей могла судить, она была одна. — Та маленькая женщина? — Она оглянулась на Энакина, который тер место под глазом, куда попал ее локоть. Оно начинало наливаться красками.  — Ты прячешься от этой маленькой женщины? — Ты удивишься, узнав, какой ущерб может нанести одна маленькая женщина, — сухо сказал Энакин. Рей разглядывала его. Он не казался испуганным, скорее виноватым. Она снова посмотрела на женщину. С такого расстояния Рей мало что могла разглядеть, кроме того, что та была искусно одета. Но из-за того, что она сидела в полном одиночестве, ее плечи слегка поникли, что было слишком знакомо Рей. — Она выглядит одинокой. — Что? Нет, она не одинока. — Энакин подошел к ней, чтобы тоже взглянуть. — Одинока, смотри на плечи. Они поникли. — Это не от одиночества. А от усталости. Она много работает. Рей покачала головой.  — Усталость распространяется на все тело.  Посмотри на нее. Ее осанка идеальна. И только плечи опущены. — Она выглядит немного грустной, — признал Энакин. Наблюдая за ним боковым зрением, Рей сказала: — Даже разочарованной. Энакин взглянул на нее и быстро отвернулся. — Что ты сделал? — спросила она, пригнувшись за кусты. Энакин присоединился к ней, застонав и спрятав лицо в ладонях — очевидно, забыв, про синяк. Рей услышала мягкое «оу», когда его ладонь коснулась ушибленного места. — Она звонила мне. Рей ждала. — Я до сих пор не ответил ей. — Почему? — Все сложно. Ну конечно. — Как-то я знала супружескую пару, которая не разговаривала семь лет, потому что все было сложно. Рей понятия не имела, почему сказала именно это, но ее слова определенно подействовали на Энакина. Его глаза расширились, изо рта вырвалось короткое «о». — Они любили друг друга? — спросил он.  — Даже после стольких лет разлуки? — Думаю… ты любишь эту маленькую женщину? Энакин одарил ее равнодушным взглядом.  — Подожди меня у спидера. — С этими словами он выбрался из кустов. Рей подождала мгновение, прежде чем выползти из кустов и повернуть назад, туда, где Энакин припарковал спидер. Она позволит ему уединиться.

*

В саду Падме была великолепна.  Даже если ее тяжелая сенаторская мантия была несовместима с дневной жарой. — Энакин, — выдохнула она, заметив, как он идет к ней. Ее глаза расширились от удивления и восторга, а затем прищурились, когда он подошел ближе.  — Что случилось с твоим лицом? — О, это? — Энакин приложил руку к месту, куда его ударила Рей. Кожа была горячей на ощупь.  — Это… э… насекомое укусило. Падме встала и сочувственно положила руку на его собственную, прежде чем скрупулезно оглядеться и потащить его за дерево, подальше от тропы. Спрятавшись, она притянула его к себе, их губы встретились спустя пять месяцев разлуки.  Мир сузился только до Энакина и Падме. Ни войны, ни страха, ни долга, ни стресса, ни политики, ни сомнений в его разуме. Ничего во всей галактике, кроме ее губ на его, ее рук на его шее и прикосновения ее тела к его. Сила, как же он соскучился. Он обнял ее за талию и притянул ближе. Она пахла цветами и чувствовала себя как дома в его объятиях. Почему он откладывал эту встречу? Почему медлил? Почему не пошел к ней, как только его нога коснулась Корусанта? Падме слишком рано прервала поцелуй, но осталась в его объятиях, удовлетворено вздохнув. — Эни, я звонила и звонила, — заговорила она в изгиб его шеи, крепко цепляясь за него, что было решительно непохоже на Падме. Возможно, Рей была права. Что-то в Падме было… не так. — Был один инцидент с джедаем-изгоем, — сказал Энакин, протягивая руку, чтобы погладить ее по спине. — Я не мог уйти. Что случилось? Ты дрожишь. Падме выскользнула из его рук, но ладони Энакина задержались на ее талии... Раньше он мог почти полностью охватить ее. — Произошло нечто чудесное, — сказала она, но ее лицо исказилось от беспокойства.  — Я беременна. В тот момент Энакин Скайуокер испытал целую гамму эмоций. Начались они с невообразимой радости. Конечно, с нее. Потом пришли все остальное. Падме нельзя было беременеть. Эта галактика была домом для ситхов, работорговцев и страданий. Он, в свою очередь, не мог быть отцом, ведь уже  потерпел неудачу как Мастер — подвел Асоку. А еще он не был хорошим мужем. Никто даже не знал, что они женаты. Он и Падме всегда скрывали эту часть своей жизни из-за долга перед Республикой. Их брак был чем-то похож на прятки с Рей в кустах. Как он мог претендовать на ребенка Падме, если не мог претендовать на саму Падме? Или она на него? Он будет изгнан из ордена джедаев. А ее призовет обратно на Набу ее королева. Как бы Энакин ни хотел перестать скрываться, он не мог, ведь ему нравилось быть джедаем. А Падме любила свою работу. Ни Энакин, ни Падме никогда не были готовы пожертвовать одной частью себя ради другой. В этом они были похожи. Из-за ребенка всю жизнь пришлось бы идти на какие-то жертвы. Родительство изменило бы их. Могло даже разрушить их отношения. Они никогда больше не будут теми Энакином и Падме, которыми были вчера. Они создали нечто большее. Он не поделился своими страхами с Падме. — Это… это прекрасно. — Что мы будем делать? — спросила она с горечью в голосе и доверием в своих больших карих глазах. Энакину ничего не оставалось, кроме как улыбнуться ее беспокойству. Ему нужно было успокоить Падме. — Сейчас мы не будем ни о чем беспокоиться, — сказал он, обхватив ее лицо руками и улыбаясь. — Это счастливый момент. Самый счастливый в моей жизни. Что им делать?

*

Вернувшись к спидеру, Энакин молчал; глаза  были опущены, брови нахмурены. — Что-то не так?  — спросила Рей. Энакин остановился и посмотрел на нее яркими лихорадочными глазами. Не говоря ни слова, он покачал головой и забрался в спидер. Рей последовала за ним, сгорая от любопытства, но не желая развивать тему. Какое-то время они ехали молча. — У тебя когда-нибудь был секрет, который погубил бы тебя, если бы всплыл наружу?  — тихо спросил Энакин, не глядя на нее. Она подумала обо всех тех месяцах после Ач-То. Обо всем, что с ней произошло, и о том, чем она не могла поделиться с Финном. Например, связью с Кайло Реном. Ее врагои. Нет.  — Да. — Как ты это терпишь?  — спросил он с жалобным нытьем в голосе. — Какое-то время я просто старалась не думать об этом, — призналась Рей.  — Но это работало недолго. — А если секрет всплывет? Рей пожала плечами, стремясь выглядеть беззаботной. — Когда-нибудь обязательно всплывет. Ничто не остается тайной навсегда. Когда это произойдет... Я надеюсь что сама все расскажу.  Если я буду говорить правду, то буду контролировать ее. А не наоборот. — Как бы ты поделилась им? — Энакин казался искренне заинтересованным. Рей задумалась. — Может, начала бы с малого? Сказала людям, которым действительно доверяла. Или кому все равно. — Она поняла, что уже начала делать это. До того, как Сила унесла ее прочь. Чуи знал, что между ней и Кайло Реном есть нечто большее, чем она готова была открыто рассказать. Энакин больше ничего не говорил, пока они не вернулись в Храм. Затем он отключил спидер и повернулся лицом к ней. — Я могу поделиться кое-чем с тобой? Не потому, что я тебе доверяю, а потому что думаю, тебе все равно. — Конечно. — Иногда бывает полезно выговориться. Она узнала об этом, когда они с Беном впервые встретились, и он просмотрел ее воспоминания. Конечно, в то время она не хотела с ним ничем делиться. Но, оглядываясь назад, было приятно знать, что кто-то понимал, как тяжело ей приходилось. Было приятно иметь кого-то, с кем не нужно было притворяться. — Я стану отцом. — Ох. — Рей не ожидала такого. Люк и Лея уже были в пути? Вместе, внутри неизвестной — для Рей — женщины. Вероятно, маленькая женщина в саду и была ею, предположила она. — Поздравляю. Энакин уставился на нее с выражением лица, которое Рей могла описать как «удивление».  — …Я не думаю, что ты понимаешь. — Что? Разве ты не счастлив? — Конечно, я счастлив. Это самый счастливый день в моей жизни. — Ты не выглядишь счастливым. — Это просто… слишком много. — Энакин с фырканьем плюхнулся обратно на свое место. — Время ужасное. Война и прочее. — Время имеет забавную тенденцию быть ужасным, — сказала она как ни в чем не бывало.  — Если бы ты спросил о своем будущем, я бы помогла тебе в нем разобраться. — Что? — Родительство. Я могла бы сказать, что это произойдет довольно скоро. Но, честно говоря, не думала, что это случится пока я буду здесь. Я полагаю, Совет сказал тебе не спрашивать, да? Энакин повернулся, чтобы посмотреть на нее, пока она говорила. Она ошибалась. Он выглядел полностью ошеломленным. — Ты знаешь мое будущее?  — с благоговением спросил он. — Подожди. Совет? Совет знает, что ты знаешь мое будущее! Рей моргнула, сбитая с толку его реакцией. — Ну... может быть, не конкретно твое. Мастер Йода был довольно непреклонен в том, чтобы не задавать вопросов. Он утверждал, что я из альтернативной линии времени. Такой нахал.  Почему ты ведешь себя так... О нет, они тебе не сказали. Не сказали? — Рей тут же прикрыла рот обеими руками. В ужасе от собственной глупости. — Ты из альтернативной временной шкалы? Рей промолчала. — Рей, — голос Энакина был словно из дюрастали.  — Ты знаешь мое будущее. — Теперь в этих испуганных растерянных глазах была какая-то твердость, которая ей совсем не нравилась. — Скажи-ка мне. Рей покачала головой. Она и так достаточно напортачила. Впервые она смогла увидеть Дарта Вейдера в Энакине Скайуокера. Он был похож на хищника, почуявшего добычу. И ей стало страшно. По-настоящему страшно. По какой-то причине она не ожидала от него такого. Инстинктивно она потянулась к Бену через связь. Но он уже закрылся от нее. Сделал то, что она просила. Рей была одна. Энакин наклонился вперед, вторгаясь в ее пространство. Рей не собиралась это терпеть. Она убрала руки ото рта и попыталась открыть дверь спидера. Та не поддалась. Видимо, это было дело рук Энакина. Энакин поднял ладонь к ее виску. Это сбило с толку, но было так знакомо, что она поняла, что за этим последует. Он прокладывал путь в ее голову. Никто так и не объяснил ей как ставить щиты.  Она не знала джедайского способа сделать это.  Но Рей годами выживала благодаря своим инстинктам и упорству. Она не могла построить стену в своем уме; не знала как. Она не хотела применять к Энакину ту же технику, что и к Бену на базе «Старкиллер». Что, если именно так создалась связь? Она не могла рисковать с Энакином. Пришлось использовать то, что у нее было. Информацию. И она могла защититься ею. Он хотел узнать свое будущее? Отлично. И Энакин Скайуокер вторгся в ее разум,  столкнувшись прямо с Дартом Вейдером, каким его себе представляла Рей. Ужасным и высоким, с красным мечом наготове и печально известным механизированным дыханием. Рей вообразила, что Вейдер выбрасывает Энакина из ее головы. В спидере Энакин моргнул, глядя на нее, и пот выступил на его лбу. Он больше не теснил ее.  Отдалился настолько далеко, насколько позволял спидер. — Откуда у тебя такая сила? Рей очень устала издеваться над Скайуокерами. Она призвала его световой меч и приставила тот к подбородку Энакина. Наклонилась ближе, и теперь уже сама теснила его. — Если ты когда-нибудь снова вторгнешься в мой разум или или личное пространство, я покажу, насколько сильна. Энакин сглотнул, спросив: — Ты собираешься рассказать все Оби-Вану? Рей усмехнулась и отодвинулась от него. — Я собираюсь рассказать ему, что ты не научил меня ставить щиты, — проворчала она. Энакин недоверчиво посмотрел на нее. — Этот монстр не был щитом? Рей решила не отвечать, выходя из спидера.  Перед тем, как закрыть дверь за Энакином, все еще толпящимся у противоположной двери, она напомнила ему: — Не забывай, что ты просил.