Друг навеки

      На следующий день тренер выжимает из них все соки, буквально зверствует, не даёт расслабиться ни на минуту и отпускает, только когда на фигуристов становится жалко смотреть.       Тэхён еле переставляет ногами, направляясь в раздевалку. Колени дрожат, и он чуть не падает, переступая бортик ледовой арены, но уверенная рука удерживает за локоть. Тэхён поднимает на Чонгука благодарный взгляд.       — Ты здорово постарался сегодня, - Чонгук улыбается, не убирает ладонь, хоть Тэхён уже стоит уверенно. — Я завидую твоей технике, серьёзно, как ты умудряешься делать всё настолько чисто?       Тэхён смущается, как ребёнок, и от всей души надеется, что по его щекам не растёкся предательский румянец.       — Ты же знаешь, что техника - это далеко не всё, - они идут к раздевалкам, и Чонгук сопровождает его под руку, словно барышню. Тэхёну неловко, но он не возражает. — Дыры в технике ты закрываешь артистизмом.       — Дыры? - Чонгук смеётся, толкает вперёд дверь, пропускает Тэхёна внутрь. — То есть прямо "дыры"? Я не думал, что всё настолько плохо!       Теперь Тэхён уверен, что сравнялся цветом с помидором.       — Да я не это имел в виду, идиот! - он шутливо толкает плечом плечо Чонгука, уходит к шкафчику, там прячется в недрах, выискивая полотенце и банку с гелем, скидывает с себя форму и сбегает в душ, чтобы не видеть, как раздевается Чонгук.       Это давно стало проблемой - видеть его, и Тэхён молится, чтобы эта проблема не была очевидной.       Ему кажется, что его сердце насквозь видно, и это пугает.       Если Чонгук узнает, он.. Тэхён боится представить, что будет тогда.       Конец? Да, это будет конец. Их дружбе уж точно.       Сквозь струи воды, заливающие глаза, Тэхён смотрит на серебряную нить браслета на запястье. Бесконечность блестит в свете ламп душевой.       Бесконечность их дружбы, поставленная под угрозу нелепыми чувствами.       Это так банально - влюбиться в друга.       Это так больно - влюбиться в друга.       Иногда Тэхён думает плюнуть и признаться. Когда Чонгук рядом, когда даже руку тянуть не надо, чтобы коснуться его, когда он смотрит и улыбается, Тэхён думает: "Будь что будет", открывает рот и давится словами.       Удивительно, как Чонгук ещё ничего не понял, ведь Тэхён становится максимально нелепым в его присутствии.       А может, он и понял уже?..       О, нет.       Тэхён гонит от себя пугающие мысли, быстро смывает пену и выворачивает краны, перекрывая воду.       В душевой становится тихо, только электричество трещит в лампах.       Неужели он провозился так долго, что все успели разойтись?       В одном полотенце Тэхён выходит в раздевалку, и его снова охватывает жар: Чонгук сидит на скамейке, закинув ногу на ногу. Он один и смотрит напряженно в телефон, но поднимает голову на Тэхёна, и взгляд его светлеет.       — Ну наконец-то, - говорит он. — Я собирался встретиться с Суён, но Суён занята, поэтому решил подождать тебя. Пойдём домой вместе?       Тэхён понимает, что стоит почти голым и что забыл про проклятую Суён. Господи, у него сегодня совсем нет сил, чтобы учить эту олениху.       Он очень-очень устал. И очень-очень хочет одеться.       — Так что, Тэхён? Идём?       Тэхён мямлит невнятное:       — Эм.. нет, я.. я не иду, - и понемногу двигается к шкафчику.       — Не идёшь? - Чонгук гнёт бровь в недоумении, а Тэхён мечтает, чтобы он отстал. — Почему?       Вот ведь прицепился!       Тэхён не умеет врать с ходу!       — У меня дела.. тут. Да, я покатаюсь ещё, - и это всё, что он смог сочинить.       Чонгук окидывает его взглядом, и Тэхён невольно ёжится.       — Покатаешься? Ты разве не устал? И зачем мылся тогда?..       Ох, чёрт! Тэхён чувствует, что задыхается: от пристального взгляда на него, полуголого, от кучи вопросов, от того, что в голове ни одной удачной мысли, от того, что вынужден пыхтеть, выдумывать невесть что из-за мерзкой Суён, которую он на дух не переносит!       — Устал, но соревнования же, не будет лишним.., - он сам не верит своему жалкому лепету, нет ни малейшей надежды, что поверит Чонгук.       Чонгук поднимается, подходит - слишком близко! - и Тэхён отшатывается, врезается лопатками в металлические дверцы шкафчиков.       — Что с тобой, Тэхён?       О, Боже.       — Ничего, - Тэхён усмехается - очень ненатурально. — О чём ты?       — Ты странный. Я давно заметил. Не такой, как раньше, - от его слов Тэхён сжимается, чувствует, как сердце набирает темп и бьёт по ушам частым пульсом. Чонгук продолжает пытаться залезть ему в душу: — Что за секрет ты хранишь, Тэхён? Почему не поделишься с другом?       Тэхён теряет слова, и мысли, и любые оправдания. Он буквально к стенке прижат, а Чонгук такой красивый и так смотрит, Боже.. Тэхён слышит его дыхание, ловит свежий запах мыла, застывает взглядом на губах.       Господи.       О Господи.       Слишком близко.       — Да я.. я же.. не понимаю... - он совершенно не способен составлять внятные предложения и вообще соображать хоть сколько-нибудь.       Тэхёну кажется, что его сердце слышно даже за дверью раздевалки.       Что он должен сказать, чтобы Чонгук перестал его мучить?       Может быть, правду?       — Что тебя тревожит, Тэхён? - не унимается Чонгук. — Ты можешь рассказать мне всё. Я же твой друг.       Друг...       Да, точно, Чонгук же его друг, а кто, как не друг, сумеет понять?       Так ведь?..       Ну, так ведь?       Великий Боже.       Тэхён словно в бреду тянется навстречу манящим губам и касается их своими. На одно единственное счастливейшее мгновение он забывает обо всех "но" и просто наслаждается тем, что прямо сейчас целует человека, которого любит так сильно и так долго, что кажется, будто бы всегда любил и всегда будет любить.       И в это сладкое мгновение он почти верит, что его любовь взаимна.       Он почти верит, что Чонгук так же рад целовать его, что он вот-вот ответит, обнимет, и в груди разольётся жар от осознания того, что ты нужен.       Тэхён почти верит в это, но в плечи упираются ладони, Чонгук отшатывается, и реальность топит, возвращая с небес на землю.       Проклятье.       Он ждёт, что скажет Чонгук, как преступники ждут оглашения приговора.       Секунды растягиваются в вечность, а Чонгук смотрит и не моргает. И не дышит, кажется.       А потом в его взгляде Тэхён видит.. отвращение?       Нет-нет-нет, пожалуйста!..       Жгучий стыд накрывает с головой, и боль сдавливает ребра.       — Послушай, я.. - он хочет оправдаться, сказать, что это глупый разыгрыш, но Чонгук вскидывает руку, останавливая его, пятится и, развернувшись резко, хватает сумку со скамейки, уходит прочь, оглушительно хлопает дверью.       Под тяжестью парализующего отчаяния Тэхён оседает на пол.