Глава 18 Логейн должен умереть
28 сентября 2022 г., 15:31
Желтоглазая ведьма пристально изучала эльфа.
— Но я никогда не забывала о том, что я человек. У меня нет иллюзий по этому поводу. — Морриган ответила твердо.
— А как остальные животные относятся к тебе когда ты обращаешься в их сородичей?
— Не стесняются они меня. Для их чутья, я верю, что похожа на любую другую особь. Что они на самом деле думают, я затрудняюсь ответить. Только я все равно человек, в не зависимости от формы, а они все равно животные. Посему они молчат, даже когда я спрашиваю. Звериным языкам я не обучена.
— В ферелденском Круге нет ни одной заметки об этой магии.
— Нет? Есть много разных магий, не только та, которой обучают в Круге. Некоторые из этих чар стары, конечно, бережно хранимы и передаются из уст в уста, от одного поколения к другому. Церковные фанатики стараются искоренять все виды ведьминских практик, как только могут, но к счастью несколько магинь еще остались. Моя мать из их числа.
— И это хорошо. Такие вещи нужно сохранять. — Алим не был из числа тех, кто норовит уничтожить все странное и пугающее. Конечно, если за убийство не заплатят звонкой монетой. Тогда можно и немного зазубрить клинок.
— Я удивлена, что ты думаешь также. Приятно это слышать. — Морриган сонно кивнула.
— Хорошо, давай, я спать. Спасибо за беседу.
— Да? Ну как, у тебя появилось мнение о моих навыках? Я сверхъестественное чудовище, которому пора на костер?
— Думаю твои навыки могут быть полезны. Как и твои сладкие губы. — Алим поцеловал ведьму.
— О? — Морриган лукаво изогнула бровь. — Ты просто полон сюрпризов, славный малый, не так ли? Но хватит на сегодня поцелуев. Если мы продолжим, я не смогу остановиться.
— Хорошо. — эльф не настаивал. — Спокойной ночи, Морриган.
Утром Алим поднялся раньше всех остальных. Прошло положенное время, и его истощение пошло на убыль. Как набирало силу новорожденное солнце, так и внутренний объем маны эльфа медленно возвращался в норму, наполняя тело магической мощью. Но многие волшебные заклинания, которые Алим теоретически выучил, так и остались недоступными для его уровня мастерства.
Сурана даже договорился и передал одному страждущему мужчине несколько склянок с ядом, для его капканов. Сурана конечно упомянул, что Порождений вокруг Лотеринга столько, сколько муравьев живет в их подземном городе.
Еще одна вещь, которая приманила к себе Алима, была большая клетка. А в клетке стоял живой кунари. Сурана издалека принял его за смуглого детину, но по мере приближения к решетке открывались несущественные детали: бычья морда, да ветвистые рога, которые Алим сначала принял за заброшенную на верх клетки ветку.
И Геральт, резвый пес, носился вокруг нового хозяина. При этом в весеннем воздухе весело развевался алый стяг какой-то материи, который он держал в пасти.
Внезапно внимание Алима привлекло какое-то движение мосту. Не по его ли душу скачут всадники? Через секунду он повернулся и юркнул в дом, чтобы предупредить товарищей.
— Возвращение банды Логейна! — закричал он, как только залетел на порог. — Снова будут нас пугать!
Обитатели дома сбежались в прихожую, как только услышали крик Алима.
Первый раз после долгого перерыва эльф снова будет убивать людей. Сурана с огромным нетерпением ждал этого момента. За те годы, которые он провел в шкуре ушастого, Гаэтан понял, как соскучился по этому будоражащему нервы предвкушению кровавой бани.
В прихожей, ожидая прибытия гостей, была и Морриган. Сейчас она не только внешне походила на ведьму из захолустья, от ее рук исходил фиолетовый дымок чар, теперь и она готова к схватке, что в Коркари не могло ей и присниться.
Беженцы Лотеринга были так беспечны, что едва обратили внимание на тех, кого из них потоптала конница. Стоун ловко спешился и раскидывал монеты в толпу. Под мышкой он держал шлем из серого чугуна.
За ним спешились и другие всадники, количество которых перевалило за два десятка. Они на секунду задержались, выспрашивая что-то у беженцев, нетерпеливо стуча ножнами по наглым рукам просителей.
— Остальное получите, после того как мы повяжем изменников, убийц короля Кайлана. — вещал громогласно Стоун, ни капли не заботясь о Стражах, которые его тоже слышали. — Каждый из жителей Лотеринга и ее гостей, которые поспособствуют скорейшему свершению правосудия получат по сто крон!
Скучающим взглядом Стоун обвел убогий дом, в котором заселились Алим и другие, махнул рукой и приказал:
— Живыми или мертвыми!
— Приплыли! — высказался Алистер. — А ведь у меня только спина перестала ныть!
— Дыхание Создателя! — в панике выдохнула Лелиана. Ее рот так и застыл в форме «0».
Алим Сурана невольно загляделся на рыженькую послушницу. В противоположность Морриган, она выглядела как «своя», столь привычной были ее повадки для сердца Гаэтана.
Бывший ведьмак собрал остатки своих воспоминаний о любимой сестре и засунул их куда подальше.
— Думаю, ты можешь просто выйти. — обратился он к Лелиане. — В рясе Церкви они тебя тронут не посмеют.
Когда рыжая настойчиво покачала головой, Алим, держа в руках новый посох, послал в толпу Огненный Шар. Он чуть вращался в воздухе, как бы по спирали, оставляя за собой черно-красный след.
Рыцари и беженцы остановились в изумлении.
— О да! — воскликнула Морриган и удивленно взглянула на эльфа. — Огненный Шар. В твоем-то юном возрасте?
Эльф тоже, казалось, был удивлен. Он осмотрел обалдевших от его колдовства товарищей.
— Скажу даже больше. Это был мой первый Шар. До этого выходили только мелкие брызги. — Он поднял над головой свой изрядно потеплевший посох. — Вот он, главный виновник торжества!
— Виновник? — Брови Морриган поднялись.
— Ну да, — ответил за эльфа Алистер, — волшебная палка-стрелялка, только наведи ее в сторону врагов…
Ба-бах! От взрыва у Алима зазвенело в ушах, он невольно постарался прикрыть их ладонями. Тупые пейзане, которые попали в зону медлительного Шара, разлетелись по частям кто-куда. Рыцари же оказались поумнее, попрятались за углом дома и никто из них не пострадал. Печально.
Алим заметил неуверенное выражение лиц Алистера и Лелианы, которые увидели разорванные взрывом тела. Морриган же по-прежнему была в восхищении, с лучезарной улыбкой и блестящими глазами.
— Морриган, Алистер, Лелиана, — быстро произнес Алим. В его ушах по-прежнему на одной ноте задавался тонкий колокольчик. — предлагаю тактическое отступление.
Морриган широко раскрыла глаза:
— Враг ошеломлен, я вспоминаю, что матушка моя бы посоветовала добить их, когда они в смятении, но… — она замолчала, — твоя воля.
— Быть может, сейчас как раз появилась возможность, когда можно слинять под шумок, — ответил Алим.
— Сначала я хочу оставить подарок логейновым соглядатаям, — сказала Морриган решительно. — Не хорошо оставлять их невредимыми.
После этих слов начался сущий кошмар. Ведьма скользнула вперед, будто собралась сделать кувырок в оконном проеме, а потом ее место занял гигантский черный паук!
Страшный сон любого арахнофоба, бросился прямо в гущу беженцев и латников, протыкая острыми конечностями одних и откусывая головы другим. Насколько зрелище было завораживающим, настолько оно было и отвратительным.
Алистер с сожалением пожал плечами.
— После этого, нам в Лотеринге точно не будут рады. — грустно произнес он. — Лучше бы мы обошли деревню стороной.
— Алистер, ты забываешь об орде, которая не сегодня-завтра снесет этот сраный Лотеринг. Неужели не все ли равно тебе, от кого падет этот несчастный люд? — с вызовом спросил его Алим.
— Нет, мне не все равно! — крикнул Алистер.
Алим вздохнул про себя. Еще когда была жива сестра, она тоже не понимала, что значит быть кметом во время катаклизмов. Так или иначе, на памяти Гаэтана, крестьяне гибли всегда самыми первыми. То одно войско Черных пройдет через деревню и навешает мужиков по веткам. Придет другая рать из Редании и сделает тоже самое с женщинами и детьми. Или вылезет орда Порождений прямо из-под земли, к примеру, аккурат рядом с церковью, и устроит резню. К несчастью, как раз на днях ожидался именно такой прискорбный вариант.
Однако Алим смекнул, что будущему командору Стражей Ферелдена слава кровожадного малефикара, от которого всего можно ожидать, не прибавит популярности.
«Надо бы почаще вспоминать эти слова, Алимка», — думал мужчина.
Сурана вылез в окно и с яростью взглянул на беженцев.
— Эх, вы, повелись на монеты предателя Логейна! А между прочим, орда идет! Скоро все ваши дома поглотит Мор… — начал он.
Алим минут пять распекал нерадивых крестьян. Такие-сякие, монеты в мире духов мало чего стоят. Берите пожитки, скачите в глубь королевства и молитесь на армию и Стражей.
Дружеское предложение эльфа устроить перемирерие — осмотреть и оказать помощь раненым люди категорически отвергли. Вместо этого они решили попросить помощи в церкви. При этом Алим стал свидетелем выяснения отношений между толпой беженцев и Стоуном, которое закончилось тем, что латнику проломили голову камнем. Стоун хотел что-то произнести напоследок, что-то для Стражей, но Алим сквозь бульканье умирающего ничего не разобрал. У Сурана же, как назло, наступило магическое истощение.
Те пресловутые бандиты с моста, от которых откупился Алим, нашли свой последний приют в жвалах паука. Мешочек с монетами ухватила ловкая чумазая девчонка и дала деру. Сурана лишь проводил взглядом ее сверкающие прорехами пятки.
Около полудня Алим со своими компаньонами и мабари выехал из деревни. Благодушные жители Лотеринга уступили повозку и двойку лошадей забесплатно, а Стражи не стали протестовать такому подарку. Бывший владелец гужевого транспорта — мелкий торгаш, получивший в сутолоке клинок под ребра, тоже не был против. Конечно, основные пожитки горе-коммерсанта расхватали беженцы, но Алим в последний момент выхватил алхимический набор из рук конопатого бойкого подростка, быстро сделал порцию лириума и выпил немного. Теперь он лежал на повозке и наслаждался проплывающими видами окрестностей. Природе было наплевать на начало Мора, она просто цвела яркими, сочными красками. В свете еще только чуть пригревающего солнца крестьянские поля выглядели мирно и как бы приглашали устроить в них привал.
— Какая идиллия! — заявила холодным тоном Морриган, когда повозка остановилась. Она слезла, огляделась по сторонам, в поисках опасностей и поманила за собой Алима. В изумлении он наблюдал небольшое представление: вот стоит Морриган, а вот уже вместо нее уже знакомый паук тревожно стучит по земле волосатыми лапками; следующей формой был огромный медведь, сотрясающий округу басовитым ревом; а потом ведьма обернулась в резвого, поджарого мабари, который подбежал к Алиму, привстал на задние лапы и оперся на эльфа. Сурана с улыбкой до ушей, гладил Морриган по холке, пока та не превратилась обратно. Геральт отреагировал на последнее превращение радостным лаем, энергичным вилянием хвоста и незамедлительно занял место ведьмы, в руках Алима.
— Ты хочешь мне всерьез сказать, что ты будешь обучаться у Морриган? — спросил Алистер.
— Да, — ответил Алим твердо и почесал за ухом у мабари. — Это поможет выжить. — При этом он приобнял Алистера. — К сожалению, я не могу тратить время на освоение целительной магии, так как талантом к ней не вышел, — продолжал он, — только к Стихийному Разрушению у меня имеются определенные склонности. А сейчас я хочу попробовать Изменение Облика.
— Но оборотничество относится к запретной ма… — хотела было вмешаться Лелиана, но запнулась на полуслове, увидев, что Морриган язвительно приподняла брови. — Э… я хочу сказать, Алистер и я собираемся поставить силки на кроликов. Вы могли бы пойти с нами.
Судя по выражению лица ведьмы из Коркари, она не сочла возможным принять предложение рыжули. Но она сохраняла ледяное спокойствие.
— Благодарю. В другой раз, быть может.
— Ты идешь с нами… Геральт? — спросил Алистер. Но псина лишь молча выскользнула из рук Алима и без всякого объяснения выбежала в чистое поле. Он-то точно принесет в пасти утку или кролика.
Морриган подождала, пока остальные уйдут, и лишь потом обратилась к эльфу:
— Мне кажется, что тебя вполне устраивают эти авантюристы. Ты хочешь, чтобы они и дальше были с тобой?
Алим посмотрел открыто в золотые глаза ведьмы:
— Да.
— Какой красноречивый ответ твой! — с издевкой воскликнула женщина. — Как много всего ты смог заложить в одно короткое слово.
— Алистера я знаю с детства. Пересеклись наши пути-дорожки, как раз перед моим попаданием в Круг. С Лелианой же у меня возникло чувство, что я знал ее всегда. — Алим смотрел куда-то за горизонт полей, в свое ведьмачье прошлое. — Точно так же, как иной раз знаешь кого-то всю жизнь, заботишься, но остаёшься чужим для него.
— Чувство возникло, значит, у тебя с Лелианой. Всю жизнь, значит. — Морриган хищно сощурилась и принялась шептать заклинание. — Тогда пусть она и учит тебя обороту.
Ведьма обернулась вороном и улетела. Алим стоял в легкой растерянности и думал, что у Морриган нет поводов и причин к ревности. Это она еще про чародейку из Башни не знает. Стоит ли ему, стремящемуся к изучению перевоплощения, рассказывать малефикарше о его близкой подруге, Старшей чародейке ферелденского Круга Леоре Акилама? Сколько раз и в каких позах они вместе изучали жизнеописание Андрасте?
Делать нечего, Алим, разочарованный неожиданной выходкой ведьмы, пошел искать тех своих компаньонов, которые не способны улететь посреди диалога. Найти их оказалось совсем легко: парочка задорно фехтовала между собой и звон их клинков раздавался на всю округу.
У Алима перехватило дыхание. Как он мог забыть о своей страсти из прошлой жизни? Суммарно, он потратил на отработку фехтовальных элементов больше времени, чем провел в Ферелдене, при чем раза в четыре так. А потом одна соплячка послала его, прямо в Тедас! Его, конечно, и раньше посылали, но никто не отправлял ведьмак так далеко, как это сделала девочка-Исток, будь она неладна! Курва! Курва!
На следующий день они решили двигаться дальше по тракту, уже без ведьмы. Но уже через несколько часов дороги им на пути встретилась Морриган. Как ни в чем не бывало она втянула Лелиану в интересную, как она считала, беседу.
Алим с улыбкой слушал эту сцену из-под одеяла, лежа на сене в повозке. Ведьма вела себя как мелкий хищный зверек, пыталась прощупать слабые места Лелианы, и само собой, когда Морриган стала богохульно выражаться, рыжая перестала вообще как-то реагировать на ее подначки и ушла в глухую оборону. Морриган лишь рассмеялась и снова упорхнула. Алим уже понял, что ее наглое оставление отряда является ничем иным, как разведкой местности с воздуха. Еще через пару часов, группа устроила привал. Алистер чинил колесо, Лелиана тушила тощих кроликов. Сурана пошел поглядеть на разоренные бандитами, придорожные дома крестьян.
— Алим. — вдруг услышал эльф за спиной. Морриган появилась в своем привычном наряде и с посохом, нагретым от недавнего колдовства.
— Хозяин Алим, — поправил ее Сурана. — Да, меня так зовут.
