Глава 17 Камни и Палки
21 сентября 2022 г., 12:34
— Может, там, где пес взял тряпку, есть выжившие. Им наверняка понадобится наша помощь, — произнес Алим.
Морриган, которая пыталась преградить ему дорогу, он просто оттолкнул ее в сторону и подошел к псу, который тут же немного отбежал и снова выжидательно уставился на эльфа.
— Нет времени у нас! Безмозглые кретины, полудурки!
Алистер, не обративший вообще никакого внимания на сердитые слова воинственной ведьмы, стоящей на обочине. Он спокойно подтянул ремни на латах и побежал за псом прочь. Алим решил не отставать.
— Невероятно. Эти дикари бегут за псом, словно торопятся на собачью свадьбу, — ругнулась Морриган и зашагала следом.
Вскоре показалась перевернутая повозка. Рядом лежали тела двух эльфиек и мужчины — интенданта королевского лагеря. Женщины были истыканы стрелами и походили на сказочных ежей, торговцу же перерезали горло, мастерским ударом, до самых шейных позвонков.
Мгновение спустя Алим уже склонился над своим интендантом. На его мускулистом теле, правда, заплывшим жирком, он обнаружил много ран, полученных, очевидно, в ближнем бою. Большинство из них были смертельны. Чего только стоит обломанный клинок в правом виске. Однако из-за шейного кровотечения, вся его клетчатая рубашка и кожаный жилет были пропитаны кровью. Один разрез на горле и сонная артерия превращается в маленький фонтан. Скорее всего над интендантом поработали несколько пар рук. Как минимум трое энтузиастов ножевого боя.
Пес всунул свою голову в повозку. Через секунду он вынырнул с посохом в пасти. Сурана тут же прекратил думать о характере ранений мертвеца.
— Молодец! Отличная находка! — похвалил его Алим и погладил по голове между маленьких ушей. Эльф забрал посох в свои бледные руки. — Я чересчур удачливый сукин сын!
— Ты действительно рад, каким образом он попал тебе в руки? — озадаченного спросил Алистер все еще болезненного Алима.
Сурана выпрямился.
— Долг Стража — помогать живым. Помогать мертвым — удел дураков. Для меня нет ничего зазорного в том, чтобы порадоваться удачной находке мабари.
— Гав! Гав! — поддержал его виляющий хвостом Геральт.
На лесной поляне Алим развел небольшой костер. Совсем близко лежала на нескольких одеялах Морриган. Ее голову окружали мелкие веточки и фиолетовый дым. Девушка пела свои хасиндские песнопения, которые он время от времени прерывала заклинаниями. Такому в Башне точно не научат.
Алим положил себе на колени голову мабари и раз за разом, успокаивая его, гладил по мощному загривку. Эльф придерживал пса на тот случай, если он неожиданно испугается магического обряда Морриган.
Наконец ведьмочка завершила свой ритуал. Она встала и отошла от костра на несколько шагов.
Пес задремал, и Алим положил его голову на спальник.
— Ну как? — спросил он. Морриган избегала его взгляда. Похоже, ей самой страшно.
— В паре дней на юг, орда идет. Магов в ней не меньше сотни.
— Полезное колдовство, — присвистнул Алистер. — Ферелдену придется тяжело бороться.
— Скажи мне, до Лотеринга успеем ли добрести по твоим тропам раньше Порождений тьмы? — настойчиво спрашивал Алим.
— Это зависит от тебя, — сухо проговорила Морриган. — И так потеряли время пока бегали за псиной. Сегодня помчимся за дикими утками?
Когда до деревни оставалось совсем ничего, путь троим, не считая собаки, перегородила самая типичная шайка лихих людей. Обосновались они, ни дать ни взять, в самом удачном месте: рядом с мостом, который в это время года был единственным путем до деревни.
Решительная Морриган потянулась за посохом, когда увидела дорожников. Алистер тоже ухватился за рукоять меча. Потом он с опаской посмотрел на Алима. Спутники Сурана были готовы пролить кровь.
— Ну, — медленно протянул главный гад, такой смуглый, что запросто мог сойти за хасинда, — надеюсь на ваше понимание. Посевы испорчены, воды отравлены, а мы охраняем мост от Порождений тьмы. Плата за проход: сто серебряных монет. Отдаете деньги — идете смело. Если нет — придется проучить.
Вместо ответа Алим сунул ему в руки кожаный мешочек.
— Честный зароботок. Через пару дней здесь будет настоящая орда порожденцев, — объявил эльф несколько огорошенным грабителям. — А из оставшихся жителей этого края они сделают кучу разорванных тел.
Затем он отодвинул главаря с дороги и пошел вместе с Алистером и Морриган по мосту, ведущему в Лотеринг. Девушка лишь обескураженно проводила взглядом кожаный мешочек, который задумчиво подкидывал бандит.
Она подошла к Алиму.
— Прошу прощения, что решил перенести вашу маленькую схватку с лихими добытчиками. — извинился эльф.
— Ты видел оперения их стрел? — бесновался Алистер. — Точно такими обстреляли повозку интенданта!
— В любом случае мы должны были отступить, — сказал Алим уверенно. — Я хочу опробывать на них Огненный Шар.
Уже вечерело, когда оба Серых Стража прибыли в Лотеринг. Морриган на всякий случай осталась на отшибе. Алим знал, что посещение деревни ведьмой-отступницей представляло для нее серьезную опасность.
Алим и Алистер решили посетить питейное заведение в первую очередь. Зашли они и заказали по кружке эля. Молодая девушка принесла напитки и закуски. Вскоре после этого перед таверной раздался громкий стук копыт. Алим осторожно отодвинул занавеску и увидел отряд солдат, которые спешивались рядом, как раз под его окном. Эльф узнал одного из них, человека с короткими темными волосами и козлиной бородкой. Последний раз Сурана видел его в шатре Кайлана, подле Логейна Мак-Тира, слева от Ульдреда. Этот холуй был здесь явно старшим по званию.
Алим не успел покинуть свой наблюдательный пост, как солдаты уже вошли в таверну. В большом зале они столкнулись со стольницей, которая уронила поднос с печеной уткой. Та даже крякнуть не успела.
— С дороги, дура безмозглая, — оттолкнул ее брюнет и двинулся к столу Стражей. — Меня зовут Стоун. Я здесь по приказу регента Логейна. Вы, Серые Стражи, обвиняетесь в предательстве, мятеже и шпионаже в пользу Орлея. Убедительная просьба не сопротивляться аресту. — выдохнул брюнет на одном дыхании.
«Вот так дела делаются у решительных людей», — думал Сурана.
Хотя Логейнов прихлебатель и просил не оказывать сопротивления, он всем своим видом показывал, что не прочь расколоть пару молодых черепушек. Ну и ну!
«Не надейся, Лихо», — думал мужчина.ввБрови Алистера поползли вверх, потом он с удивлением посмотрел на Алима.
«Не надейся, Лихо», — думал мужчина.вв— Предательство, мятеж и шпионаж? — подчеркнуто медленно проговорил эльф. — Нет, мы не виновны, ни по одному пункту, — твердо ответил он и на всякий случай показал посох лежащий на коленях. Не питающий симпатий к этим солдатам, Алим все-таки давал им шанс убраться подобру-поздорову.
— Вам, конечно, стоит задержаться здесь, пособирать доказательства, — добавил он дружелюбно. — Однако я должен вас предостеречь: у нас идет Мор.
Стоун отступил на шаг назад и отвел своих людей к двери. Потом он, казалось, помедлил еще немного.
— Парочка заблудших мятежников не стоит того, чтобы крушить эту замечательную таверну. — наконец ответил он. — Однако я питаю уверенность, что наши дороги еще пересекутся.
Эльф Сурана дружелюбно кивнул в ответ:
— Еще как, Стоун.
Миньоны Логейна ускакали вдаль. Только клубы поднятой пыли напоминали теперь об их грозном отряде.
— Что это было?! — взорвался Алистер.
— Похоже, наш бравый герой, Мак-Тир Орлесианский, герой битвы при Дейне, нашел на кого спустить всех собак. Стражи погубили короля, армию, и вообще, мы очень плохие… — от этих слов Алиму самому стало не по себе. — Выпьем? — предложил он.
К их столику подвалила рыжая красотка. Не кошка, не лиса, а молодая женщина в церковной рясе. Что же, у всех есть недостатки. Мантию ведь всегда можно снять?
— Что не девушка, то красотка, — объявил Алим. — Как тебя звать-величать?
— Я… меня зовут Лелиана. — ответила она ангельским голоском. — Вы оба тоже симпатичные. Красивая пара.
— Что правда, то правда, — согласился Алим. — С нами еще есть одна девушка, красивая: желтые глаза, длинный резной посох, умеет обращаться в ворону.
— Она тоже маг? — настороженно поинтересовалась рыжуля. — Серый Страж?
Эльф снова по-дружески кивнул:
— Лучше. Она магиня-отступница прямиком из земель Коркари. Колдунья Морриган любезно согласилась помочь нам в борьбе с Мором, за что ей честь и хвала.
Алистер смотрел на мага так, будто тот сошел с ума, пришел в собор и сознался в малефикарстве.
— Знаете, Серые Стражи, у меня к вам просьба. — обратилась Лелиана. — На днях ко мне пришло видение: цветок расцвел на снегу, и сама святая Андрасте указала мне путь до вас. «Присоединяйтесь, братья и сестры» — вот ее слова, подаренные мне. Я хочу войти в ваш отряд.
Алим не считал себя наивным дурачком, красавица, которая напротив сидит и рассказывает о святых посланиях, ее волевые черты лица подчеркивает холодный блеск голубых глаз. Если опустить взгляд чуть ниже, то можно легко приметить развитый плечевой пояс и спину девушки. У эльфа сразу же возникла ассоциация с подружкой Йована. У Лили были такие же руки и плечи, а еще она сражалась с оружием в обеих руках. И где такие послушницы проводят свои службы? Сурана хотел бы на них посмотреть.
А может, Алим себе все напридумывал? Девушка может просто увлекаться физическими упражнениями или тяжелым занятием, где крепкая подготовка необходима, например охотой. Сутками выслеживать оленя в осеннем лесу, для такого времяпровождения необходимо иметь дюжее здоровье.
— Мне понравилось, как вы разобрались с солдатами, лишь одними словами смогли ошеломить их капитана. — вещала она. — Я тоже считаю, что словами можно добиться многого, в стократ большего, чем насилием.
— Ну что, Лелиана, добро пожаловать в отряд. — ответил Алим. — Однако я надеюсь, что ты понимаешь во что ввязываешься, не всегда конфликты будут оканчиваться бескровно.
— Конечно, я отдаю себе отчет в возможных последствиях кровавых свар. Я умею пользоваться луком, кинжалами и метательными топорами. И обещаю, что вы нисколечко не пожалеете в своем решении.
— Угу, — буркнул Алистер. — Еще одна головная боль.
С наступлением ночи под покровом темноты Алим провел ведьму в снятую для Стражей комнату. Собор близко и Морриган решила не пользоваться превращением, чтобы сохранить ману. На всякий случай.
Во временном убежище наступила тишина. Алим сделал еле заметным магический огонек и прилег рядом с кроватью Морриган, сторожа ее сон. Однако очень скоро и его глаза закрылись.
Во сне он вновь очутился в Башне. Круг как всегда был спокоен, тих и мрачен. Сурана сидел за столом и изучал громоздкий фолиант о Четвертом Море. За слабым ареолом светильника не видно ни зги, только непонятные вытянутые силуэты. Они как бы кружатся вокруг тусклого огонька, но никак не решаются подойти к нему.
Вдруг одна из теней вынырнула из черноты и обратилась в Леору. Она прижалась к Алиму всем телом и ласкала его губами, руками, терлась своим тонким станом об его жилистый торс.
Он проснулся посреди ночи. Эльф не мог вспомнить, что случилось с ним за последние часы, что было навеянными видениями, а что — происходило в реальности. Морриган беспокойно ворочалась под одеялом. Теперь она открыла глаза и уставилась на эльфа своей бездонной желтизной во взгляде. Наверное, в первую очередь, из-за необычных глаз ее и опасался Алистер. Они прямо говорят: я ведьма.
— Алим? — спросила она в замешательстве. Алим низко над ней склонился. Не прошло и суток, а их позиции кардинально поменялись. Теперь Сурана был сверху. Взгляд женщины прояснился, и с лица сошла сонная растерянность.
— Не спится мне в кровати. — прошептала Морриган слабым голосом и приподнялась. — Ни кваканья лягушек, ни гнуса тучи.
— Беседа? — предложил Алим. — Один короткий диалог на ночь. Или как? — С этими словами он, мягко взяв за плечи, уложил ее снова в постель и поцеловал.
И сейчас, почувствовав ответный поцелуй на своих губах, Алим сомневался, произошло ли это в новой обретенной им жизни эльфа или во сне.
Морриган на секунду опустила голову на подушку и закрыла глаза. Алим не мог понять, зачем он целует ведьму, но сие действие было приятным донельзя. Сон как рукой сняло, а по телу пробежала волна томительного предвкушения. Сурана слегка прикусил ей мочку уха, так сказать в ответ на ее прошлый раз.
Но тут Морриган отстранилась и Алим почувствовал, что магиня снова стала прежней.
— Беседа так беседа. Вопросы заготовил? — язвительно прошипела малефикарша. — Или так и будешь упираться в меня своим посохом?
— Ах да, посох. Прости, — Алим убрал палку под кровать, — совсем не хочу расставаться с ним. Так как ты стала оборотнем-перевертышем? Как научилась меня форму своего тела?
— Не сразу с рождения. Это навык Флемет, у которой я училась и подражала ей многие годы. Хасиндские сказки ведают о нам о ведьмах, которые научились принимать формы созданий поглядывая за ними исподтишка. Потом они находят дитя, одинокое, отбившиеся от племени, нападают, хватают упирающегося и ревущего младенца, тащат в свое логово на съедение. Такой вот забавный сказ.
— Твоя мамаша послужила прототипом для этой легенды? Или все сказки лишь предостережение для новой поросли?
— Смена форм ее, определенно. Похищение потерянных детей, не могу сказать. Она не делала этого при моей жизни, за остальной отрезок я не ручаюсь. Зачем ты спрашиваешь? У тебя есть какой-то особый интерес в этих знаниях?
— Можешь ли ты принимать облик других людей? — Алим задал самый логичный вопрос. Может ли она превратиться, например, в Леору?
— Форма животного отличается от моей собственной. Она учит быть животным, двигаться как оно, думать как оно. Я ничему не научусь в другом человеческом обличьи. Я уже такая, учиться нечему. Так что ответ нет, моя человеческая форма одна.
— Не за ради учебы, а безопасности для. Представь: можно обратиться в кого-угодно и смешаться с толпой, облапошить стражу, которые ищут тебя за кражу у какого-нибудь жирного церковника. — Морриган одним видом показала, что это направление мыслей Алима ей не интересно. — Ладно, тогда такой вопрос: каждый может стать перевертышем?
— Каждый с достаточной волей. — кивнула ведьма. — Но сам акт обращения имеет магическую составляющую. Это заклинание, и оно требует магического таланта, одаренности или особой предрасположенности. Если у тебя нет одного или другого, печально, но ты будешь огорчен.
— Знаешь, а я маг. Есть ли у меня шанс?
— Мы попробуем, — задумалась Морриган. — когда покинем Лотеринг.
— Отлично! — Алиму не терпелось начать как можно скорее. — Как долго ты провела в облике различных животных?
— Были ночи, когда Дикие земли звали меня, чистая правда. Ты смотришь на мир вокруг и ты думаешь, что хорошо его знаешь. Я чуяла как волчица, слушала как кошка, рыскала по теням о которых ты и мечтать не смел.
Алим прекрасно помнил, как изменилось окружающее пространство после Испытания Травами. Свет, тень, запахи, собственное тело, вдруг все стало таким чужим и непривычным. Даже один из тех мальчишек, которых обкалывали мутагенами наряду с Гаэтаном, выцарапал себе глаза с перепугу. И еще дюжина других просто сдохли в адских муках. Их крики Алим не забудет никогда. Даже в одной постели с колдуньей, что жила на болотах.
