Seesaw

У себя в комнате я переоделась, накинув халат и собиралась принять душ. Потом, когда в доме всё затихало и ребята засыпали, я обычно шла на кухню и наводила порядок. На этом мой рабочий день заканчивался, и со спокойной совестью я тоже шла спать. Сейчас, время от времени усмехаясь, когда слышала взрывы смеха и громкие речи, доносящиеся из кухни, я подошла к окну. Уже была ночь, и двор, освещённый фонариками, выглядел совсем не так как днём. Он казался ещё меньше. Странно, что такой огромный дом, где у каждого из парней была своя собственная комната, помимо просторной общей гостиной и ещё двух свободных спален, не имел никаких пристроек, ни бассейна…Иногда парни играли в футбол во дворе, но места было маловато. Слева виднелась будочка охраны, в которой постоянно дежурили двое полицейских, сменяясь трижды в сутки. Железная кованая ограда скрывалась за красиво подстриженными кустами, названия которых я не знала. Тихий стук в дверь заставил меня обернуться. Он был таким тихим, что я решила, будто мне показалось…И снова отвернулась к окну. Но вскоре услышала стук снова, уже более настойчивый. — Открыто…– громко произнесла я, и включила лампу, стоящую на тумбочке у кровати. В приоткрытую дверь заглянул Чонгук. — А ты почему ушла? Всё в порядке? – Чонгук нерешительно топтался у входа. – Я вино принёс, которое ты любишь. Пойдём? Я не могла объяснить даже самой себе, почему не хочу возвращаться на кухню. Ничего особенного не произошло, и всё-таки... — Я устала сегодня, Чон…и голова разболелась. Вином уж точно спасаться не стоит. Спасибо, что позвал. – Я на ходу придумала отговорку. Ничего у меня не болело. — Хочешь, сделаю массаж? – Чонгук закрыл дверь и уже стоял возле меня. Он положил руки мне на плечи, и, отодвигая халат, слегка сжал их. — Эээ…массажист. Отойди-ка…– я прыснула от смеха, и вывернулась из-под его рук, натягивая халат на оголённое плечо. Чон был всего на полгода старше меня, и отношения у нас установились довольно близкие, даже фамильярные, я бы сказала. С остальными мемберами я держала дистанцию, и официальный стиль казался мне более уместным. По праву самого старшего этот официоз игнорировал только Джин – мог поцеловать в щёчку, что почти всегда при встрече и делал. Хотя…разве нормально ощущать себя чуть ли не дедом, будучи старше всего на шесть лет? Но…в чужой монастырь со своим уставом не ходят, как говорится; поэтому я всех называла «оппа», старалась не забывать про поклоны и другие не понятные мне, но важные для корейцев моменты. — Ну, не хочешь – не надо. Напрасно…Сразу бы полегчало, – с этими словами Чонгук плюхнулся на кровать. Попрыгав на ней всем телом, он хитро глянул на меня: — Не велика для тебя одной, а? – подмигнув, похлопал ладонью рядом с собой, приглашая устроиться рядом. Я рассмеялась: — Хочешь поменяться комнатами? — Да нееет…Подумываю переселиться. А то тебе тут скучно, наверное…по ночам. — А ты ещё и клоуном подрабатываешь? Что ж раньше-то не сказал? О каких ещё твоих талантах мы не подозреваем, Чон? – всё ещё делая вид, что не понимаю его намёков, спросила я, удобно усевшись с ногами на широкий подоконник. — Иди сюда, и покажу… – Чонгук снова указал глазами на кровать. — Ага…Уже бегу, – я фыркнула, и, усмехаясь, отвернулась, с преувеличенным вниманием разглядывая лужайку за окном. — Неужели я ни капельки тебе не нравлюсь? – негодуя, Чон резко поднялся, усевшись так, чтобы смотреть на меня прямо, а не вполоборота. Я повернулась, и наклонила голову, оценивающе оглядывая парня. Даже за тот месяц, что я здесь была, он, казалось, увеличился. Мускулы выпирали на груди и руках, натягивая тонкую футболку; на его чётко очерченных кубиках пресса можно было играть в шахматы, а талии позавидовала бы любая девушка. Нет, он был очень хорош собой. — Почему же…Нравишься. Ты хороший парень…Добрый, отзывчивый и искренний. Талантливый без меры… – я предпочла опустить восхищение его физическими параметрами. — Но…Чонгук. вы все семеро такие… Вдруг дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл Юнги. Чонгук так быстро спрыгнул с кровати, а я с окна, будто нас застали за совершением чего-то предосудительного. Юнги цепким взглядом оценил обстановку, и, заметив мои удивлённо взлетевшие брови, стушевался: — Извини…я вошёл без стука… — Да ничего…Вообще-то, это ваш дом. Имеете право заходить куда и когда хотите…– я встала рядом с Чонгуком и, нащупав за спиной его руку, схватилась за неё. Мы были похожи на двух набедокуривших детей, которых отчитывает папаша. Не удержавшись, от этой мысли я прыснула. Но, ощутимое напряжение между парнями и то, как они оба смотрели друг на друга, заставило меня замолчать и опустить голову, словно я и правда была в чём-то виновата. — Золотце, ты не оставишь нас? – обратился к Чонгуку Юнги. — Конечно, хён. – Сжав пальцы так сильно, что я чуть не вскрикнула, Чонгук выпустил мою руку и быстро вышел, оставив дверь приоткрытой. Юнги сразу же повернулся и плотно закрыл её. Сесть в этой комнате можно было либо на кровать, либо на небольшой пуфик, стоящий перед туалетным столиком. Ну, и на подоконник, который я поспешила занять снова. Шуга обошёл кровать, и сел на неё, оказавшись в паре метров от меня. — Спасибо за ужин. Жаль, что ты не осталась с нами. Булочки потрясающие получились. – Он на мгновение замолчал, и, скинув ботинки, сдвинулся к спинке кровати, усевшись по-турецки.— Ты не могла бы сесть на кровать? Я плохо тебя вижу в темноте. Мне пришлось сесть на кровать против него, и я тоже скрестила ноги, накрыв их пледом. В свете лампы Шуге хорошо было меня видно, его же лицо оставалось за границей света. Усмехнувшись этой его уловке, я плотнее запахнула халат на груди, и спокойно спросила: — Итак, чем же я вам не угодила? — Да с чего ты это взяла? Разве я как-то обидел тебя? Почему ты меня сторонишься? — Вы читаете мысли? Эти же самые вопросы крутятся и в моей голове… Может быть, я мешаю тем, что постоянно торчу на кухне и захожу в ваши комнаты? Но ведь это моя работа…Я и так стараюсь всё делать пока вас нет дома…или когда уже спите… Юнги, дав мне выговориться, наклонился вперёд, и протянул руку. Теперь и я хорошо видела его лицо. Вовсе не злобное, как привыкла считать, а вполне…милое. Я вложила свою руку в его ладонь. — Никому ты не мешаешь. Мне нравится всё, что ты делаешь…как ты это делаешь. Мы все благодарны тебе за это. Просто…я очень тяжело схожусь с людьми. На это есть свои причины. Мне нужно было к тебе привыкнуть, присмотреться… — И как? Со мной всё в порядке? – Я внимательно слушала Юнги, не отнимая свою руку. — Более чем… – Он открыто и искренне улыбнулся. — Слава богу. А то уже хотела собирать чемоданы… – кажется, я услышала грохот камня, упавшего с моей души, и облегчённо вздохнула. Юнги придвинулся совсем близко – так, что наши коленки стукнулись друг о друга. — И ещё…Ира…не называй нас на «вы» и «оппа», хорошо? Увидев недоумение на моём лице, он продолжил: — Лучше просто по именам. Тебе ведь так удобнее, верно? – Юнги полностью расслабился, и, сам того не замечая, гладил мою руку, перебирая пальцы, пока я аккуратно не высвободилась. Словно очнувшись, он быстро слез с кровати, подхватил свои ботинки и двинулся к выходу. Но у самой двери замешкался, и, обернувшись, тихо сказал: — Можешь не обращать внимания на то, что я скажу сейчас…Но лучше имей ввиду… Не слишком доверяйся Чонгуку. И закрывайся на ключ ночью. Прежде, чем я успела открыть рот и задать вопрос, Юнги вышел из комнаты. Конечно же, не сразу, как по мановению волшебной палочки, но день за днём мы с Юнги всё больше общались и напряженность сходила на нет. Мало того, – оказалось, что нам нравились похожие вещи, еда, и… тишина. Зачастую просто молчать, сидя рядом, означало больше, чем потоки бессмысленных слов… Наверное, поэтому я не слишком упорствовала, когда Юнги предложил перевезти меня в такое отдаленное место. Кто-то, возможно, пал бы духом, пребывая в этой глуши, не имея возможности перемолвиться словом с живой душой. Но только не я…Мне было здесь комфортно. Дом, как я и сказала, находился довольно далеко от Сеула, в лесу. Даже оживленной трассы не было поблизости – к дому вела грунтовая дорога через лес, больше похожая на очень широкую тропу. Несмотря на удаленность, здесь был интернет, не говоря уже о прочих благах цивилизации. В общем, лучшего места, чтобы спрятаться, наверное, и придумать невозможно, разве что необитаемый остров. А я пряталась. И Юнги мне в этом помогал. Я открыла глаза и посмотрела вверх. Тучи очень медленно плыли над головой, все также не позволяя солнечным лучам пробиться сквозь свои мягкие и рыхлые тела. Продолжая разглядывать небо, краем глаза я заметила что-то движущееся в вышине, и присмотрелась. Птица? Слишком медленно летит...и как-то слишком правильно, что ли…выключив музыку, я села и вытащила капли из ушей, продолжая пристально вглядываться. Это нечто зависло в воздухе слева от меня на несколько секунд, и так же неожиданно исчезло. Все еще озадаченная, так и не поняв, что же мне довелось увидеть, я снова улеглась и накрылась платком с головой. Наушники отправились на книжку под шезлонгом, а телефон я выключила совсем, сунув за корсет. Наверное, я даже задремала. Внезапно стало слишком уж темно, будто надо мной разом сошлись все тучи. Потянув вниз платок, который закрывал весь обзор, я увидела склонившегося надо мной Чимина. От неожиданности я вскочила, чертыхаясь. Но запуталась в платке и свалилась на траву рядом с лежаком. Из всех мемберов Юнги выделял именно Чимина, и доверялся ему во многом, потому что парень был ненавязчив, и умел промолчать в нужный момент или дать отпор, не поджимая трусливо хвост. Мне он тоже нравился. Он был добродушным и искренним, помимо того, красивым, как бог. И вот сейчас это божественное создание с любопытством наблюдало, как я валяюсь под шезлонгом. Супер вообще. — Я что, такой страшный? – удивленно спросил Чимин. – Раньше вроде ты так не думала, – добавил он с укором. — И вообще…все эти ваши шпионские штучки с хёном, – продолжил он, помогая мне подняться. — Как долго вы собирались держать этот заговор в тайне? Усадив меня на шезлонг, он расположился напротив на траве, скрестив ноги по-турецки. Я накинула на себя платок-парео, и молча смотрела на парня, дав себе слово не отвечать ни на какие вопросы, пока из его болтовни не станет понятно, что ему известно. Тактика была верной, потому что поболтать Чимин любил. — Я сразу понял, что Шуга-хён взял тебя под свое крыло. Вы ведь так спелись. Я даже ревновать начал, – с вызовом он взглянул на меня. Не дождавшись никакой реакции, продолжил: — Мы все были в шоке от того, что произошло...Если бы ты сразу все рассказала, мы смогли бы тебя защитить, – он участливо посмотрел на меня и взял за руку. Я высвободилась и продолжала сидеть молча. — Не хочешь говорить со мной? Или ты вообще не расположена к беседе? Понятливый, ничего не скажешь… — Ты понимаешь, мы же переживали. Такая дикая история… Но хён молодец – он всегда может найти выход из сложной ситуации, у него их было предостаточно, и он уже закалился. Вдруг Чимин насторожился и замер, прислушавшись. Я тоже уловила какой-то жужжащий звук и начала оглядываться по сторонам. Чимин резко вскочил на ноги и, посмотрев вверх, крикнул: — Быстрее беги в дом. Спрячься где-нибудь…И постарайся вещи свои убрать. Это коптер. Кто-то снимает. Я кинулась к дому, лихорадочно соображая, где спрятаться, и какие вещи могут меня выдать.